Часть первая. Вынужденное путешествие в Эвриль

Глава первая. Ночной гость

Легар любил пасти овров за пределами Призрачной Долины. Мир снаружи, не смотря на все опасности, манил его к себе своей неизвестностью и обилием тайн. А ещё овры быстро нагуливали вес на пологих склонах Последнего Рубежа, усеянных множеством невысоких холмов с плоскими вершинами. Правда, Легара пугала ночь и то, что таилось в ночном мраке, но он знал несколько пещер и всегда ночевал в одной из них. Поэтому и оврам он не давал разбредаться по склону, чтобы те паслись, где им вздумается, и, выгоняя их поутру из одной пещеры, заставлял двигаться по направлению к другой. Легар разведал пять пещер, а потому у него и овры не страдали от недостатка свежей травы, и он не трясся ночью от страха, вслушиваясь в вой и рычание, иногда доносящиеся из Дикого Леса, растущего ниже по склону.

Последним Рубежом жители Призрачной Долины называли холмистую возвышенность вокруг Каменного Барьера, отгораживающую огромную, идеально круглую котловину их потаённого мирка от остального мира, который начинался сразу за опушкой тёмно-зелёного, мрачного и страшного Дикого Леса. Этот лес лежал совсем рядом, всего в каких-то шести-семи лигах. Днём он не выглядел очень уж страшным, в Призрачной Долине тоже росли точно такие же высоченные кедры с медно-красными стволами и косматые ели. Зато ночью из него доносился порой такой жуткий рёв, что даже глупые и ленивые овры, засыпавшие с наступлением сумерек, вскакивали от страха на ноги и начинали шумно сопеть и блеять тонкими, испуганными голосами. Да, что там овры, огромные, рыжие пастушеские псы и те тихонько поскуливали, робея перед неведомым врагом, пусть и не все.

Клык, вожак стаи овчарок, принадлежащей Легару, не скулил. Он, наоборот, принимал боевую стойку и начинал глухо рычать на неведомого врага. Вообще-то ещё не было случая, чтобы из Дикого Леса, даже самой тёмной ночью, на Последний Рубеж вылетела какая-нибудь хищная тварь и напала на пастухов, собак или овров. Зато ещё ни один человек, собака или овр, сунувшийся в Дикий Лес, оттуда не возвращался ни днём, ни, тем более, ночью. Все исчезали бесследно и, главное, бесшумно, словно в воду канули. Поэтому люди Призрачной Долины не подходили к нему ближе, чем на лигу. Испытывать на себе мощь клыков и когтей тех чудовищ, чей рык доносился до Каменного Барьера, желающих, как правило, не находились, но Легар лично знал трёх психов, которые таким образом решил свести счёты с жизнью. Он даже знал причину, по которой они так поступили.

Эти болваны не придумали ничего лучшего, чем разругаться вдрызг с повелителем Призрачной Долины, оранжевым драконом Элтоном, а потому, страшась его приговора, он всегда был один, изгнание в какую-нибудь другую Призрачную Долину, они решили попытать счастья в Диком Лесу. Назад ни один из них так и не вернулся. В двух случаях из трёх, пастухи слышали ночью в Диком Лесу жуткий рёв. Наверное, таким образом хищники, живущие в нём, отмечали свою трапезу. Легар хотя и ворчал иногда в ответ на какие-нибудь требования правителя Элтона, всё же язык никогда не распускал. Если ему иной раз и приходило в голову пособачиться с драконами, то он выбирал для этой цели одного из трёх сыновей правителя. Вот тут он мог не выбирать выражений, а при случае даже запустить в дракона камнем, всё равно это не могло причинить ему никакого вреда.

Молодые драконы тоже не оставались в долгу, слов особенно не выбирали, чтобы ответить обидчику на оскорбления, но в драку всё-таки никогда не лезли. Силы были слишком уж не равны. Дракон, даже молодой, имел рост в холке больше, чем два человеческих. Тем не менее Легар состоял в приятельских отношениях со всеми тремя сыновьями Элтона, но зато был на ножах с его двумя дочерями и супругой, хотя с ними предпочитал не ругаться, а лишь отделывался язвительными колкостями. Зато все три крылатые дамы, как только Легар пригонял стадо олоров во дворец правителя Элтона, ругались почём зря, припоминая ему старые обиды. Ну, как раз от дракониц и их ругани вреда не было никакого, к тому же Легар прекрасно знал, как побольнее уесть обеих сестричек и их вспыльчивую мамашу. Правда, после их воплей правитель всегда вызывал Легара в свой огромный кабинет и по два, три часа подряд читал ему нудные нотации.

Вот это наказание Легар переносил с трудом. Однако, у него всегда хватало ума не дерзить правителю Элтару, терпения слушать его монотонный голос не засыпая и чувства такта, удерживающего его от того, чтобы не рассказывать об истинной причине истошных криков его супруги и дочерей, а потому в конце концов оранжевый дракон, зевая, говорил ему: — «Легар, ты ведь умный парень, не трогай ты этих горластых баб и они тебе слова плохого не скажут. Ну, что тебе стоит сделать им какой-нибудь комплимент или как-то польститься к ним?»

Да, с этим делом у Легара было туго. Не умел он ни льстить, ни делать комплиментов кому-либо. Тем более вредным драконицам. Он и своим сверстницам не очень-то стремился делать комплименты, так что тогда говорить об этих вздорных курицах? Тем более, что он родился и вырос в городе Тагерт, расположенном в двух сотнях шагов от дворца правителя Элтара. Ну, а Тагерт, в силу своего расположения, считался столицей Призрачной Долины, да, и Легар, как ни крути, младший сын главного управляющего этой страны, хотя и пас овров наравне со всеми молодыми парнями, мечтая стать однажды воином и не простым, а наездником на драконе. Правда, драконов в Призрачной Долине жило всего три сотни, из них только пять дюжин составляли маленькую, но очень грозную армию правителя Элтара и у каждого из этих оранжевых драконов уже имелся свой наездник.

Однако, близился день, когда Легару исполнится двадцать три года, а Эолтану, самому младшему из сыновей правителя Элтара — тридцать пять. Вот тогда и наступит время великого испытания в силе, ловкости, смелости и умении стрелять из тяжелого боевого лука. Хотя конкурентов у него хватало, Легар имел перед ними одно важное преимущество — гораздо меньший, чем у каждого из них, вес, а это означало, что взобравшись на Эолтана, он сможет взять с собой больше стрел, чем любой из них. Да, и из лука стрелял он отменно, на зависть многим, а всё потому, что не расставался со своим луком ни днём, ни ночью. Ну, ночью-то лук просто лежал рядом с ним в пещере, зато днём Легар, забравшись на вершину холма, пускал стрелу за стрелой, целясь в круглый тюк, набитый шерстью овра, привязанный к длинной верёвке и редко случалось так, что он терял свои стрелы. Практически все он вытаскивал на вершину холма вместе с тюком, диаметром в длину его руки, с нашитым на него белым кругом.

Мир Легара — Призрачная Долина, имел в поперечнике три с половиной сотни лиг и всем тем её жителям, кто никогда не выходил за пределы Каменного Барьера, — гранитной, отвесной с внешней и внутренней стороны, зубчатой каменной стены высотой в пять, шесть лиг, он казался огромным. Легар, как и те немногие пастухи, которые отваживались выводить своё стадо пастись снаружи, мог сравнивать между собой внешний и внутренний миры. Призрачная долина, с её полутора десятками озёр, невысокими холмами и небольшими лесами, казалась ему унылой и скучной, хотя даже он находил некоторые места в ней довольно красивыми. В ней жило чуть больше трёх миллионов человек, а потому через каждые десять, пятнадцать лиг, куда бы ты не пошел, обязательно наткнёшься на городок или деревушку. Перед Каменным Барьером стояли холмы повыше и побольше, все изрытые норами шахт, в которых добывали где каменный уголь, где железную, оловянную или медную руду, а где и самоцветные камни. В ней Легар, имевший верхового овра, знал каждый закуток и считал её крохотной.

А вот снаружи лежал огромный мир, о котором жители Призрачной Долины почти ничего не знали. С некоторых, самых высоких, холмов Последнего Рубежа, открывались дивные виды. За Диким Лесом, который окружал Призрачную Долину кольцом шириной не более сорока лиг, в туманной дымке виднелись реки, долины, леса и высокие горы с заснеженными вершинами. Хотя в Призрачной Долине царило вечное лето, её жители хорошо знали, что такое снег и даже лёд. Верхушку Каменного Барьера, а он имел в ширину почти три лиги, тоже покрывали вечные льды и снега. Иногда сверху, на прилегающие к ней холмы, сваливались громадные глыбы льда и плотно спрессованного снега и тогда к ним неслись со всех сторон тысячи людей, чтобы загрузить лёд и снег в телеги и заполнить им подвалы и бурты для льда, ведь самый лучший способ хранить мясо подолгу, это заморозить его на льду. Зато снаружи, как давно уже успел подметить это Легар, он пас там овров с пятнадцати лет, снег лежал добрых два с половиной, а иногда и три месяца в году и всегда в одно и то же время, зимой. А ещё снаружи можно было увидеть весну и осень.

Правда, всё это происходило за пределами Дикого Леса и Легар не просто догадывался, а знал, почему так происходит. Однажды он подслушал разговор правителя Элтара с его старшим сыном, Гварроном и тот рассказывал ему о том, что их самая главная задача делать всё, чтобы люди в Призрачной Долине жили в мире и согласии, не болели и не голодали. Именно для этого, в глубокой древности, великие маги и создали пятнадцать Призрачных Долин по три штуки для каждого из пяти народов Илмирина — людей, эльфов, гномов, орков и гоблинов. Эти народы, будучи отделёнными друг от друга и имея над собой правителями драконов, никогда не устраивали внутри Призрачных Долин войн, а вот во внешнем мире обитатели Илмирина воевали почём зря и не щадили друг друга.

Легару оставалось только догадываться, откуда правитель Элтар знал о том, что происходит снаружи, ведь ни один дракон не мог перелететь через Каменный Барьер, хотя, когда они поднимались на огромную высоту, драконы каким-то образом могли попадать в другие Призрачные Долины Илмирина. Ещё ему запомнились такие слова правителя Элтара: — «Увы, сын мой, хотя в нашей Призрачной Долине и царит вечный мир, почему-то считается, что снаружи люди и остальные народы, а они все в той или иной степени схожи между собой, живут пусть и не так долго, но зато куда счастливее. Почему, я не могу понять. Вроде бы у нас и искусства развиты лучше, и народ просвещённый, все поголовно обучены грамоте, и знаний о природе вещей они имеют несравненно больше, а всё-таки считается, что жить, сражаясь неизвестно ради чего и убивать друг друга, это и есть подлинное счастье. Неужели это действительно так?»

Честно говоря, Легар тоже не понимал этого. Он мечтал стать наездником на драконе вовсе не для того, чтобы нападать на кого-то и убивать, а для того, чтобы отразить нашествие врага, если такое, вдруг, случится. Так повелось издревле, иметь маленькую, но очень умелую армию, состоящую из лучников, способных с высоты в полторы лиги сразить врага потоком стрел. Призрачную Долину защищал не только Каменный Барьер, но и магический купол. Однако, не смотря на это считалось, что враг, при очень большом желании, мог попасть внутрь неё, если он отважится оседлать грифона, громадного зверя с когтистыми лапами, орлиной головой и огромными крыльями. Хотя грифоны и были вдвое меньше, чем драконы, они не шли ни в какое сравнение с оврами, помесью барана и коровы. Или овцы и быка, если кому-то угодно считать так. Всё равно овров породили на свет маги, а стало быть их и следовало считать родителями овров, нравится это магам или нет.

Во внешнем мире помимо войн и воинов имелись ещё и маги, а вот в Призрачной Долине о них даже и не слышали, как и о самой магии, а потому рассказывали всякие страсти. Хотя Легар всё же подозревал, что среди драконов маги всё-таки имеются, иначе чем тогда объяснить, что драконы-врачеватели умели лечить любые болезни, а драконы-преобразователи превращать молодые ели в плодовые деревья и даже более того, превращать домашних свиней в диких оленей, если, вдруг, выяснялось, что охотники убили в каком-нибудь лесу последнего? Ясное дело, что тут без магии точно не обойтись. Впрочем, о том, что на такие вещи способны маги, Легар тоже узнал из того разговора правителя Элтара со своим сыном, когда тот выяснял, кем он хочет стать — воином, врачевателем или преобразователем. Гваррон же выбрал себе совсем иную профессию и сказал отцу, что хочет стать учёным, после чего отсутствовал целый год.

Учёных в Призрачной Долине насчитывалось немного, всего пять десятков человек, а теперь ещё и один дракон. Чем они занимались, Легар точно не знал, но в том замке, где они жили, время от времени происходили всякие чудеса. То там что-то сверкало, а иной раз из замка доносился такой оглушительный грохот, что правитель Элтар мчался туда не только со всех ног, но иногда и вставал на крыло. За куда меньшие провинности он наказывал людей куда строже, иногда даже сажал провинившихся на неделю, а то и все две, в темницу на хлеб и воду, зато учёным всё сходило с рук. Иногда Легар даже думал, а не записаться ли ему в учёные? Школу он закончил с похвальным листом, а именно это у них ценилось превыше всего. Впрочем, ему всё же куда больше хотелось стать наездником на драконах.

Недавно Легару исполнился двадцать один год. Он вымахал выше своего отца ростом и доставал головой до локтя правителю Элтару, когда тот вставал на все четыре конечности, то есть имел рост в четыре с локтя. Не смотря на свою худобу, Легар отличался большой физической силой. Широкоплечий, тощий и жилистый, с длинными и ловкими руками, именно таким и должен быть наездник на драконах. В принципе он может быть и уступал некоторым из них в силе, но зато превосходил очень многих в худобе, гибкости и, что самое главное, в ловкости рук. С тяжелым боевым луком Легар управлялся довольно легко и уверенно, хотя и не отважился бы выступать на соревнованиях против самых метких лучников, зато он куда лучше даже самых опытных из них, управлялся с навадором.

Навадор, телескопическое стальное копьё двух саженей в длину, с мечевидным наконечником, способное тремя движениями удлиниться до семи саженей, — второе оружие наездника на драконах, предназначенное для ближнего боя. Вот с ним-то Легар, сын Норвалта из Тагерта, умел обращаться на зависть всем наездникам на драконах и опять же только потому, что если свой лук он клал справа от себя, то навадор слева. Всё светлое время суток, которое проводил на пастбище, он стрелял из лука, а как только начинало смеркаться, начинал упражнения с навадором и эта тяжеленная штуковина порхала в его руках, словно тростинка. Ел же Легар всего один раз в день, да, и то преимущественно одну только копчёную колбасу, твёрдый сыр, орехи, ржаные сухари, а также сушеный чернослив и курагу для улучшения пищеварения и пил мало воды, потому и стал таким тощим.

Девушки даже рассказывали анекдоты о его феноменальной худобе и частенько гадали, всё ли у него такое же худое. Ну, на этот счёт они могли получить исчерпывающий ответ от жены торговца сладостями, ленивого толстяка Гринбера, да, вряд ли она стала бы распространяться на эту тему. Ну, Легар, в свою очередь, не очень то стремился ходить на танцульки в таверну, предпочитая тихонько пробраться на сеновал в усадьбе кондитера, и дождаться там Маривию. Правда, отправляясь всякий раз на целый месяц за пределы Призрачной Долины, он с тревогой думал, не завела ли эта красотка, которая вышла замуж за чуть ли не старика, себе нового любовника. Однако, в любом случае до тех пор, пока он не станет наездником на драконах, Легар и думать не хотел о женитьбе, хотя отец и делал ему такие намёки.

Молодой пастух лежал у входа в пещеру на толстой кошме, укрывшись суконным одеялом, и вслушивался в ночные звуки. Неподалёку чуть тлели в костре угли, но под рукой у него, сразу за луком, лежала связка сухого хвороста, часть веток которого он пропитал специальным составом, чтобы они вспыхнули мгновенно. Огонь что в Призрачной Долине, что за её пределами, что ни говори, являлся самым лучшим средством для отпугивания диких животных, пусть они будут хоть трижды хищниками. Во всех пяти пещерах, в которых обычно ночевал Легар и его сменщик, а в каждую из них он загоняя стадо из полутора сотен овров, имелся приличный запас хвороста. Они привозили его на оврах из Призрачной Долины и только поэтому пасли их так далеко от Каменного Барьера, всего в полутора лигах от Дикого Леса, где трава росла особенно высокая и сочная.

С того места, где он лежал у входа в большую пещеру в верхней части высокого холма, похожую на кувшин с узким горлышком, Легар хорошо видел небо. Чуть ли не половину небосклона. Да, он и ложился спать с таким расчётом, чтобы посмотреть на звёзды и особенно Двух Небесных Братьев, на то, как они станут один за другим подниматься из-за вершин деревьев. В Призрачной Долине, небо всегда, и днём, и ночью, затянуто голубовато-серебристыми облаками и звёзд никогда не видно. Даже свет Небесных Братьев не способен их пробить, хотя в такие ночи, когда они делаются круглыми и светят особенно ярко, ночью в Призрачной Долине не так темно. Легар дожидался той минуты, когда Два Брата начнут подниматься на неба и вскоре стало светлее, из-за верхушек деревьев поднялся Старший Брат и залил склоны своим нежным, серебристым светом.

Немногие жители Призрачной Долины могли видеть такую красоту, но очень хотели, да, не могли. Собственно и Маривия стала его любовницей только потому, что хотела хоть одним глазком взглянуть на звёзды и особенно на Двух Небесных Братьев и он ей показал ночные светила. Из Призрачной Долины вели наружу двадцать четыре длинных, прямых и широких тоннеля. Их великие маги создали в те же времена, что и сами долины, и оснастили Каменными Стражами, попросту разъезжающимися каменными воротами. Открыть эти магические ворота, стоящие на входе в тоннель и на выходе, смотря куда ты идёшь, могли только те пастухи, которые отваживались пасти овров на Последнем Рубеже своими специальными жезлами, то есть пастушьими палками, правда, очень древними, искусно вырезанными из какого-то чёрного дерева и сплошь покрытыми узорами.

Последний Рубеж, говорят, тоже сотворили великие маги древности и на нём могли находиться только обитатели Призрачной Долины, в чём Легар сильно сомневался. Очень уж много лис, сусликов, зайцев и кроликов настрелял он из лука на нём. Их мясом он кормил собак, а из шкурок его мать шила отличные одеяла. Считалось, что наружу может выйти только пастух со своим стадом, а любого другого Каменный Страж ни за что не пропустит, но оказалось, что это не так. Связав овров попарно, Легар с комфортом вывез под ними, на кожаных носилках, наружу Маривию и они потом целый месяц любились на вершине холма и днём, и ночью. Ну, а старый толстяк Гринбер считал, что его супруга поехала навестить свою бабушку. Таким образом Легар и остальные пастухи смогли бы вывезти наружу всех жителей Призрачной Долины, только они не захотят её покидать.

Легар тоже не хотел покидать своего маленького, уютного и спокойного мира, хотя ему очень хотелось посмотреть на Илмирин. Желательно с большой высоты, сидя верхом на драконе. Как и правитель Элтар, он тоже считал войну верхом человеческой, да, и не только, глупости и не находил в ней никакой радости ни уму, ни сердцу. Быть отважным и умелым воином, защитником Призрачной Долины, это одно, а вот сражаться с кем-либо неизвестно по какой причине, совсем другое. Легар лежал на кошме и смотрел на Небесных Братьев. Они поднялись уже довольно высоко и продолжали своё восхождение. Ещё несколько минут, и оба ночных светила скроются за каменным козырьком пещеры и он уснёт, чтобы проснуться с первыми лучами солнца.

Наверное всё в этом мире случается внезапно. А может быть так происходит потому, что ты этого просто не ждёшь. Когда Старший Брат уже приближался к каменной кромке, Легар увидел в небе тёмный силуэт спускающегося вниз гиппогрифа с сидящим на нём наездником. Он моментально вскочил на ноги и схватил лук и навадор. Правда, навадор он, присев на корточки, тут же положил на кошму и взял вместо него колчан со стрелами, забросил его за спину и встал перед вязанкой хвороста, чтобы в любую секунду толкнуть её ногой в тлеющий костерок. Он мог стоять в пещере во весь рост и, перемещаясь, стрелять по врагу и в темноте, но если тот бросится в неё, то ему придётся лезть через огонь. Грифон, громко хлопая крыльями и захлёбываясь клёкотом, приземлился на пологом склоне метрах в пятидесяти от входа в пещеру и тут же припал грудью к земле.

С громким, мучительным стоном с него слез безоружный воин и, подняв руки вверх, стал подниматься к пещере. Он шел неуверенной походкой, спотыкаясь на каждом шагу, тяжело дыша и издавая громкие стоны. Через несколько шагов воин поднял голову и громко прохрипел:

— Парень, помоги мне, я умираю. У меня нет оружия.

Воин не обманывал. Легар действительно не увидел ни в его руках, ни на поясе никакого оружия, хотя и обратил внимание на то, что на нём надеты золотистые чешуйчатые доспехи. Он быстро положил лук с колчаном, вооружился длинным кинжалом, позвал Клыка и вышел из пещеры. Полные Небесные Братья светили очень ярко и Легар хорошо рассмотрел воина — высокого роста, с непокрытой головой с седыми волосами, он был на редкость крепко сложен, просто кузнец какой-то, как только грифон мог поднимать его на себе в небо. Но больше всего Легара поразило его красное лицо. Оно, словно светилось изнутри, а глаза так и вовсе горели, как угли.

Молодой пастух, сжимая в руке кинжал, смело шагнул к воину и тот, сняв с правой руки массивный, широкий золотой браслет, закрывающий собой тыльную часть ладони и охватывающий пальцы четырьмя перстнями со сверкающими камнями, качнулся вперёд, ухватил Легара левой рукой за правую руку, отчего он даже выронил свой кинжал, быстро надел ему браслет на руку и как только щёлкнули замки, со стоном упал на колени и сбивчиво, торопливо заговорил:

— Прости меня, парень, но поверь, так я спасаю жизнь не только тебе, но и жителям всех Призрачных Долин Илмирина. У меня очень мало времени, я уже, считай, умер и через пару часов вспыхну, словно хворост, пропитанный горючим порошком. Хотя мне очень больно, я должен рассказать тебе очень много. — И, вдруг, простонал — Воды… У тебя есть с собой вода?

— Да, сколько угодно. — Ответил опешивший Легар — В пещере её целое озерцо. — Он стал поднимать воина и, почувствовав жар, исходящий от его тела, воскликнул — Слушай, старик, ты же весь горишь! Давай я отнесу тебя к озеру. У меня есть с собой снадобья от лихорадки и я смогу тебя вылечить.

Старый воин прохрипел запёкшимися губами:

— Это мысль. Да, таким образом я смогу выиграть у них почти целые сутки, если не больше, и тогда, парень, ты уже не вляпаешься в то же дерьмо, в которое вляпался однажды я. Только знаешь, тебе нужно будет залить твой костёр, я ведь могу вспыхнуть от малейшей искры. Спасти меня уже невозможно, меня отравили, превратили в магическое горючее вещество, так что с первыми же лучами солнца я вспыхну и сгорю.

Легар кивнул и сказал:

— Хорошо, полежи тут минуту, я сейчас, мигом.

Он со всех ног бросился к пещере, влетел в неё, отпихнул подальше от затухающего костра хворост и, схватив на ходу два больших, кожаных ведра, побежал к озерцу в дальнем конце пещеры, наполненному чистой, ледяной водой. Такие имелись чуть ли не во всех пещерах. Набрав полные вёдра воды, Легар побежал обратно. У входа он тщательно залил водой костёр и затем понёс воду седовласому воину. Тот лежал на траве, скрутившись калачиком, дрожал и громко стонал. Легар немедленно стал поливать его водой и от воина, как недавно от костерка, стали подниматься клубы пара. Удивительно, как он ещё оставался жив.

От ледяной воды воин быстро перестал дрожать, привстал и припал губами к второму ведру, полному воды, а точнее чуть ли не нырнул в него. Напившись вдоволь, отчего лицо его сделалось не таким красным, он улыбнулся и тихо сказал:

— Это хорошо, парень, что ты нашел для ночлега пещеру с водой. Когда-то, очень давно, я тоже забирался вместе с оврами в такую же, а теперь пойдём скорее внутрь пещеры. Думаю, что лёжа в озере, я смогу пережить следующий день, если в неё, ненароком, не заглянет солнце, но так долго продолжаться не сможет и я всё равно сгорю, но уже совсем не так, как думает тот маг, который решил убить меня.

На всякий случай Легар окатил воина водой из второго ведра и повёл его в пещеру. Тот едва шагал и передвигался, превозмогая сильную боль, но уже сдерживался и не стонал так сильно, как раньше. Когда же ночной гость залез в воду по самые ноздри, ему и вовсе полегчало и он почти весёлым голосом сказал:

— Оказывается и магов можно перехитрить. Меня зовут Родес Кромбери, я сын Оврада из Кромберта, из Призрачной Долины Виолет, парень, а как зовут тебя? Хотя я и стал для тебя предвестником бед и страданий, и жизнь твоя может закончиться мучительной смертью, тебе лучше знать имя того человека, на которого ты обрушишь свои проклятья, как я проклинаю того рыцаря неба, у которого не хватило силы воли спрыгнуть с грифона.

От таких слов седовласого воина Легар сразу же насторожился. Опасливо поёжившись, он со вздохом назвался:

— Легар Тагери, сын Норвалта из Тагерта, из Призрачной Долины Оранж. — После чего, подняв руку с надетым на неё золотым браслетом, тихо спросил — Это как-то связано с браслетом?

Воин высунул голову из воды и ответил:

— Да, именно с ним. Легар, ты теперь больше не житель Призрачной Долины Оранж, а небесный рыцарь магического ордена Золотой Марг. А теперь слушай меня внимательно, парень, через тридцать пять дней архимаги из пяти орденов, Зелёного Бората, Синего Кермира, Красного Флера, Белого Прада и Чёрного Нолта, тайно соберутся в башне Ловендор, чтобы провести магический обряд разрушения Каменных Барьеров. Если им удастся сделать это, то все Призрачные Долины лишатся магической защиты, возведённой древними магами, и станут лёгкой добычей королей, вождей и эльфийских владык. Такое возможно сделать только один раз в пятнадцать лет. Во время прошлой смены циклов, магам из этих орденов, жаждущих перемен, не хватило всего двух магических артефактов. Сейчас они у них имеются, но если ты донесёшь эту весть до верховного мага Золотого Марга, то он сможет довольно легко разрушить их заклятие и тогда Каменные Барьеры устоят. Селенус не хочет никаких перемен и ратует за равновесие на Илмирине, а именно его хотят нарушить пять мятежных орденов. Таким образом ты спасёшь свой Оранж, но станешь фактически рабом ордена на двадцать один год. Ровно столько времени оставалось служить мне, но кому-то в ордене Золотой Марг показалось, что от меня пора избавиться и он послал моему золотому браслету сигнал…

От такого известия у Легара мороз побежал по коже и он стал срывать браслет с руки, шипя от злости:

— Ну, спасибо тебе, удружил. Ну, и как это называется? Нет, я не хочу становиться летающим рыцарем-рабом.

Родес Кромбери горестно вздохнул и тихо сказал:

— Не пытайся, Легар. Тебе не снять с руки этого браслета. Даже если ты попытаешься отрубить себе руку своим кинжалом, у тебя из этого ничего не выйдет. Это магический браслет, который сделал тебя почти неуязвимым воином. Но знаешь, Легар, тебе повезло больше, чем мне. Для того, чтобы освободиться от этого браслета, мне нужно было прослужить ордену целых сто лет, после чего я мог выйти в отставку. Ты унаследовал его от меня, а стало быть тебе достаточно прослужить всего лишь двадцать один год и ты станешь свободным человеком, но этот браслет всё равно останется у тебя и тогда ты сможешь сделать нечто невероятное, — провозгласить Эру Драконов и на Илмирине наступит бесконечный Золотой Век. Войны закончатся, все народы станут жить в мире друг с другом, а маги перестанут плести свои интриги. Илмирин, под властью мудрых, добрых драконов и бескорыстных драконов, сделается совсем другим.

Глава вторая. Грядущая Эра Драконов

Услышав о нескончаемом Золотом Веке и Эре Драконов, Легар моментально перестал сопеть, и, больше не пытаясь снять браслет, опустил руку и чуть ли не влез в озерцо, вопрошая:

— О какой Эре Драконов ты говоришь, Родес? Уж не о той ли, когда драконы станут править всеми народами Илмирина?

— О ней самой, Легар. — С улыбкой ответил рыцарь неба — Но для этого тебе нужно будет умудриться прослужить ордену магов Золотой Марг двадцать один год, выйти в отставку, да, при этом ещё как-то вытащить из любой Призрачной Долины в большой мир дракона. Правда, тебе при этом нужно будет разгадать ту загадку, с которой мне справиться не удалось. Извини, парень, но как я не старался, мне так и не удалось узнать, каким образом человек и будущий король-дракон Илмирина смогут провозгласить Эру Драконов. Да, и с тем, как вывести из Призрачной Долины дракона, тоже нет никакой ясности.

Легар презрительно фыркнул, с уважением погладил рукой своё новое золотое украшение и с ухмылкой сказал:

— Ну, с этим я как-нибудь справлюсь, Родес. Драконов я могу вывести из Оранжа хоть десять штук, но столько, если я тебя правильно понял, и не требуется. Остаётся один вопрос, что мне делать, если какой-нибудь идиот захочет убить меня? Как я понимаю, тебя превратил в горючий порошок именно браслет?

Рыцарь неба сел в воде, сдвинулся на глубину, чтобы она покрывала его плечи, кивнул и сказал:

— Этого ты можешь уже не бояться, Легар. Когда-то я, как и ты, тоже был пастухом и однажды нашел на вершине холма, где ночью бушевал огонь, точно такой же раскрытый браслет. Он поразил меня своей красотой и я надел его на руку. Тут же появился грифон и буквально зашвырнул меня в седло, после чего сразу же взлетел и полетел прямиком в Эвриль, город Золотого Магра.

— А что, дать ему по башке у тебя не хватило ума? — Ехидным голосом поинтересовался Легар — Как же, стану я летать на какой-то крылатой кошке с куриным клювом и крыльями. Я этого твоего петуха так отхожу своим навадором, что ему мало не покажется, а если покажется, то могу и стрелами пощекотать.

Родес оживился и воскликнул:

— Неужели ты наездник на драконах, Легар? Но за каким, спрашивается, чёртом, ты пасёшь овров?

— Нет, я только готовлюсь им стать, сэр Родес. — С важным видом ответил пастух — Но теперь обязательно стану им. Вот только смотаюсь в Призрачную Долину за Эолтаном и сразу же отправлюсь в этот чёртов Эвриль, век бы его не видеть.

Рыцарь вздохнул, отрицательно помотал головой и сказал:

— Не выйдет, Легар. Каменный Страж сразу же увидит тебя и не пропустит внутрь. Когда я через три года смог отлучиться из Эвриля на несколько недель, то первым делом полетел к своей родной Долине, но стоило мне только приблизиться к Каменному Стражу, тот так зарычал на меня, что я сразу понял, ловить мне там нечего. Впрочем, тогда на моей руке красовался уже новый браслет, заряженный той магической дрянью, что недавно превратила меня в горючий порошок. Правда, только благодаря этому я смог снять его с руки. Это совсем не сложно. Когда ты немного изучишь магию, то тоже сможешь это сделать. Сейчас твой браслет уже не опасен для тебя, но если ты позволишь магам снять его с руки, то они наденут на тебя новый и объявят, что ты должен служить Золотому Маргу целых сто лет и это ещё не факт, что тебе дадут дослужить до конца и не сожгут, как меня.

Легар поёжился и проворчал:

— Постараюсь не допустить этого. — После чего весёлым голосом обрадовал своего ночного гостя — Да, сэр Родес, не знаю, каков ты сейчас, но в молодости точно был круглым дураком. Даже круглее, чем оба Небесных Брата. Мой Клык, когда мне лень слезать с верхового овра, сам вставляет ключ в замочную скважину и открывает Каменного Стража.

Рыцарь неба покрутил головой и задумчиво сказал:

— Может быть ты и прав, Легар. Если так, то я всё же предлагаю тебе не ссориться с Бураном. Он хороший грифон, покладистый и уже матёрый, опытный крылатый зверь. Если ты забьёшь для него овра, то тебе не придётся гонять его навадором, но как ты сможешь уговорить дракона покинуть Долину?

— Это Эолтана-то? — Смеясь воскликнул Легар — Да, я его и уговаривать не стану, сэр Родес. Просто расскажу его папаше, правителю Элтону, что при удачном стечении обстоятельств Эолт сможет стать королём Илмирина, и тот его пинками погонит в тоннель. Он ведь тоже очень мечтает о Эре Драконов, да, только не знает, как её приблизить. Хорошо, Родес, я всё понял, сейчас покормлю твоего проглота, может быть он мне и пригодится, под вьюком летать, а потом сразу же отправлюсь в Долину. Если, конечно, в Диком Лесу не начнёт кто-нибудь рычать.

Родес улыбнулся и попросил:

— Если ты и в самом деле решил отправиться за драконом, Легар, то принеси мне мои седельные сумки. Похоже, что я смогу тебя ещё кое-чем порадовать. Да, видно не зря я заплатил такие бешеные деньги за доспехи из кожи дракона.

От этих слов глаза у Легара сделались круглыми и он испуганно спросил:

— У вас там что, убивают драконов?

— Нет-нет, что ты! — Воскликнул рыцарь неба — Это просто такое название магических доспехов, Легар. Их куют в своих Подгорных королевствах гномы-маги. Когда меня охватило огнём, доспехи, словно прикипели ко мне, а теперь, когда я залез в воду, начали отставать от тела. Думаю, что скоро я смогу их с себя снять и тогда сделаю тебе сразу несколько подарков.

Легар тут же спросил:

— Каких?

Рыцарь похлопал себя рукой по груди и ответил:

— Тут у меня лежит магическая книга с тончайшими страницами, Легар, я все эти годы вёл дневник и записывал в неё всё самое важное. Есть в ней и страницы, полностью посвящённые магии. Хотя маги не делятся ни с кем магическими знаниями, кое что я всё же смог у них выведать.

Пастух кивнул и тут же сказал:

— Хорошо, тогда я тоже не стану спешить. Дневник это очень хорошо. Тем более с магическими формулами. Я передам его учёных и они всё скопируют. У них есть такая бумага, её к чему не приложи, на ней любое изображение тут же отпечатывается. Так, во всяком случае, говорил сыну правитель Элтон.

Легар вскочил на ноги, метнулся к своим тюкам с припасами и вскоре вернулся, держа в руках кожаную флягу с густым айраном, в который он добавил жаропонижающего снадобья в таком количестве, что в обычных условиях человек, выпив его, мигом превратился бы в ледышку. Учуяв его запах, Родес сказал:

— Знакомый запах. Думаю, что это снадобье действительно поможет мне дождаться тебя, парень.

Легар отдал ему флягу и пошел к выходу из пещеры, по пути подняв на ноги самого старого и ленивого овра. Отведя животное подальше от пещеры, он сделал надрез на шее овра и кровь струёй хлынула на траву. Через несколько минут овр зашатался и упал на колени, а Легар громко крикнул:

— Буран, ко мне, ужинать!

Грифон оказался на редкость понятливым. Он громко захлопал крыльями и мигом слетел вниз с вершины холма. Легар, велел ему ждать и как только овр уснул вечным сном, принялся его свежевать. Буран тем временем щипал траву, политую кровью, но моментально забыл про неё, когда в его сторону полетели большие куски мяса. Кости с изрядными шматками мяса, он отбрасывал своим псам. Через час от туши осталась одна только шкура и Легар, видя, что собаки и здоровенный грифон даже не собираются ссориться, вернулся в пещеру вместе с двумя объёмистыми седельными сумками. Рыцарь, тем временем, успел снять с себя доспехи, которые и в самом деле весьма походили на шкуру, содранную с дракона, но всё были изготовлены из какого-то очень лёгкого, золотистого и почти невесомого металла. Сэр Родес, достав из седельной сумы шлем, полностью закрывавший голову и шею, с тягостным вздохом сказал:

— Мне стало легче, Легар, от драконьего снадобья, но я заглянул в свой дневник, прочитал кое-какие записи и понял, что даже если не сгорю при первых лучах солнца, то всё равно умру через трое суток, так что советую тебе поторопиться, если ты хочешь со мной поговорить.

Легар тоже вздохнул и ответил:

— Я вернусь к следующему утру, сэр Родес. Солнце никогда не проникает в эту пещеру, но я на всякий случай завешу вход кошмами и одеялами, так что сюда не попадёт ни один луч, а Бурый будет сторожить её и никого не пустит внутрь. Мои собаки, кстати, уже подружились с твоим Бураном. Он слопал всё мясо овра, а им достались его кости.

— Это теперь твой грифон, Легар. Так что его ты тоже можешь посадить у входа и даже приказать ему закрывать вход в пещеру от солнечного света. Мне очень хочется дождаться тебя и вот что ещё, парень, передай это правителю Элтону. — Рыцарь достал из седельной сумы плашку из обожженной глины, на которой пастух нащупал какие-то руны — По-моему, это какой-то древний трактат, написанный на языке драконов.

Легар быстро собрался в дорогу, поднял дюжину самых быстрых и послушных овров, отвёл их в сторонку, после чего вытолкал из пещеры всех остальных и тщательно завесил от солнца вход в пещеру. После чего посадил у входа Бурого и стал внушать Бурану, как важно закрыть её крылом от солнечных лучей. Грифон понимающе кивал головой и Легару это понравилось. Более того, этот громадный крылатый зверь тут же сел рядом с входом и закрыл его своим огромным крылом. Поняв, что всё будет в полном порядке, молодой пастух сел верхом на ездового овра, приказал собакам пасти стадо и вместе с Клыком и остальными оврами поскакал к Каменному Стражу. Уже светало.

Лигах в трёх от Каменного Стража, а перед ним находилась большая каменная площадка, Легар связал попарно двух овров, замотался в шкуру и забрался под них. Клык уже держал в зубах пастуший посох. Через четверть часа умный пёс вставил этот деревянный ключ в замочную скважину и огромный каменные плиты, толщиной в пять метров, разъехались. Клык зарычал и овры послушно зашли внутрь. Как только в него вошли последние животные, умный пёс вынул посох и быстро метнулся в тоннель. Створки сомкнулись и на потолке зажглись магические светильники. Клык оббежал овров и рысью помчался вперёд. Овры рванулись за ним со всех ног. Они хорошо знали, что если будут идти шагом, то пёс моментально вцепится им своими острыми зубами в хвосты. Копыта овров грохотали по камням и Легара, лежащего на ремнях под брюхами овров, отчаянно трясло и мотало из стороны в сторону. А ещё он боялся, что потолок тоннеля внезапно рухнут вниз и раздавит его, хотя в их Призрачной Долине такого не случалось, все пастухи этого боялись.

Однако, всё обошлось и вскоре Клык опять вставил посох в круглую дырку и каменные плиты разъехались, открывая выход в Призрачную Долину. Снаружи никого не было. Кроме пастухов с магическими посохами никто не решался приблизиться к Каменным Стражам. Только тогда, когда Легар отъехал от ворот на пять лиг, он решил выбраться из-под овров и ничего, небеса не свалились ему на голову, когда он сбросил с себя шкуру овра и его браслет засверкал на солнце. До дворца правителя Элтона оставалось проскакать каких-то тридцать лиг и молодой пастух, вскочив на своего Драко, помчался во весь опор, то и дело охаживая овра по бокам посохом. Овр ревел от возмущения, но скакал очень быстро. За ним, пожалуй, не угналась бы и верховая лошадь, но Легар не любил скакать на лошадях. С них слишком высоко падать и потому предпочитал более низких овров.

По главной улице Тагерта Легар промчался, как ураган и вызвал панику среди горожан. Ещё бы, его одежда, светло серая рубаха тонкого сукна, синий жилет и тёмно-серые штаны, да, и лицо вместе со светло-русыми, длинными волосами, были сплошь заляпаны кровью и жиром. В таком жутком виде он и влетел во дворец правителя Элтона, высоченное одноэтажное здание, сложенное из каменных блоков, верхом на Драко и помчался по длинному, широкому коридору, пугая слуг. Однако, при входе в кабинет правителя сидели на задних лапах два оранжевых дракона, а их ничем не напугаешь. Один из этих великанов предупреждающе поднял вверх свою громадную лапу и сказал:

— Стоять, Лег. Ишь, нашел себе площадку для игр. Быстро выметайся отсюда, у правителя Элтона гости.

Легар соскочил с овра, смело подбежал к драконам и громким, возмущённым голосом закричал:

— А ну марш с дороги, бездельники! У меня срочная новость для правителя. Она касается Эры Драконов!

Его слова прозвучали, как пароль. Правда, оба дракона не открыли перед ним огромных, двухстворчатых дверей, зато у обоих челюсти упали на грудь от удивления и вывалились языки. За дверью послышался громкий топот ног и обе створки стремительно распахнулись, с силой треснув драконов по спине. Правитель Элтон отличался очень высоким ростом и огромной силой, так что путь в его кабинет был свободен, если не считать огромной, приоткрытой пасти с зубами, подобные длинным кинжалам и клыками, похожими на мечи. Легар смело шагнул вперёд, но правитель сам осторожно ухватил его своей огромной лапой и, поворачиваясь, бросил через плечо:

— Закройте дверь и отойдите подальше.

В огромном квадратном кабинете находилось ещё трое драконов, синий, зелёный, красный и чёрный. Вообще-то все драконы имели одинаковую масть. Спины у них имели приятный зелёный цвет с более тёмными пятнами и полосами, а бока и животы серебристо-голубой. Если дракон находился на земле, то он сливался с травой и деревьями, а если парил высоко в небе, то и вовсе терялся на его фоне. Маскировка, однако. Ну, а по цветам драконов различали только потому, что на лбу у каждого имелась золотая пластина, покрытая эмалью какого-нибудь цвета. У правителя Элтара — оранжевая, как и у всех драконов Оранжа. Гости правителя возлежали на огромных кушетках, стоящих вокруг овального стола, высеченного из гранитной глыбы. Правитель поставил на самый край стола большое кресло, затем Легара и спросил тихим голосом, заваливаясь на свою кушетку:

— Так что ты там орал на счёт Эры Драконов, как оглашенный, Легар? Неужели нельзя говорить о таких вещах потише? Ну, да, ладно, докладывай. Представь себе именно об этом мы только что говорили. Правда, не орали, что судя по всему, Эра Драконов может наступить гораздо раньше, чем мы её ждём.

Легар достал из кармана большой носовой платок, подошел к чаше с белым вином, высотой ему по грудь, намочил его в нём и, утирая своё лицо от крови и жира, деловито сказал:

— Ага, так оно и есть, правитель, если ты нынешней же ночью вытолкаешь Эолта вместе со мной из Долины. Тогда он станет королём Илмирина, а я его главным советником или, как об этом пишут всякие писаки в книжках, канцлером. Правда, нам ещё нужно будет с ним решить, как эту самую Эру запустить или открыть. Ну, ничего, она наступит не завтра, а только через двадцать один год, а до той поры мне придётся побыть в рабстве у магов Золотого Марга, а Эолту повозить меня на себе. — Все четыре дракона многозначительно переглянулись между собой, что не преминул заметить Легар, и, ухмыльнувшись, продолжил, показывая всем магическую книгу — Но сначала, правитель, нам нужно отправиться к нашим учёным, чтобы они сняли копию с этого дневника. А это ты можешь оставить себе. — Пастух протянул правителю глиняную плашку, размером в три его ладони, всю испещрённую драконовыми рунами — Это, похоже, какой-то древний текст, написанный на драконьем языке.

Правитель Элтон осторожно взял табличку, потряс головой и испуганным голосом сказал:

— Легар, но Эолтан не сможет покинуть Долину.

Пастух развязал тесёмку, стягивающую рукав его рубахи на запястье, продемонстрировал правителю свой золотой браслет и весьма заносчивым тоном сказал:

— Не просто Легар, повелитель, а рыцарь неба сэр Легар, хотя этот браслет всё же делает меня рабом Золотого Марга, но я это как-нибудь переживу. Ну, а что касается Эолта, правитель Элтон, так меня здесь тоже, по идее, не должно быть. Каменные Стражи, как минимум, не должны были пропустить меня в Долину, однако, я здесь и болтаю с вами вместо того, чтобы готовиться вместе с Эолтаном к долгому путешествию в Эвриль. Чтоб всех его магов вместе взятых немедленно одолела чесотка. Это не маги, а просто какие-то коварные заговорщики и кровожадные монстры. Они собираются разрушить Каменные Барьеры и натравить на нас всех королей вместе взятых.

Правители снова переглянулись и один из них сказал:

— Элтар, этому мальчику известны такие вещи, о которых ему знать просто не дано. Думаю, что нам нужно хорошенько его допросить и потом подумать над его словами.

Легар усмехнулся и язвительно ответил:

— Боюсь, правитель, что пока вы будете меня допрашивать, а потом ещё и думать, то рыцарь неба сэр Родес Кромбери, сын Оврада из Кромберта, из Призрачной Долины Виолет, назвавший меня своим наследником, умрёт, а мне ещё нужно с ним о многом поговорить. Поэтому если вы хотите что-то узнать, то давайте отправимся в замок науки, глядишь, и я смогу у них что-нибудь позаимствовать. Кстати, правители, мне сдаётся, что вы уже знаете о том, что Эра Драконов может наступить через двадцать один год, если правитель Элтон примет какое-то решение относительно своего младшего сына.

Правитель Элтон вздрогнул от слов молодого пастуха, тут же встал с кушетки и резким тоном сказал:

— Господа, вы проводите моего сына в долгий путь. Пока он и Легар будут собираться в дорогу, вы посидите вместе со мной в моём кабинете, но только в замке науки. Парень прав, кое-что наши учёные смогут дать ему в дорогу. Я вас об этом не прошу, это мой приказ, друзья мои. Лег, между прочим, ты был прав, моим друзьям, благодаря магии, стало известно, что наступление Эры Драконов станет возможным через двадцать один год, если я пожертвую своим сыном. Сам понимаешь, приносить его в жертву я даже не собирался, но мы тут как раз гадали, о чём может идти речь. Садись ко мне на загривок, парень, в замок мы полетим кратчайшим путём, чтобы не терять времени. — Сразу после этого правитель проревел — Срочно отправьте мою жену и детей в замок науки и передайте леди Калиане, — если она не поторопится, то рискует получить развод и мигом отправиться к матери.

Отдав такое распоряжение, правитель Элтон, с Легаром на загривке, стремглав вылетел в окно первым, а за ним последовали его гости. Через четверть часа они уже находились в другом кабинете. Драконы возлегали на кушетках и молча читали древние тексты, вытисненные на глиняной плашке и скопированные с неё на три листа голубоватой бумаги, а Легар сидел в огромной медной бадье и трое молодых учёных мужей отмывали его от крови и жира. Ещё через десять минут в кабинет буквально вбежали леди Калиана, две её красавицы-дочери и трое сыновей. Легара тут же вытащили за уши из воды, наспех вытерли полотенцем и принялись одевать в чью-то одежду, болтавшуюся на нём, как на вешалке. Младшая из дракониц, леди Диассия, тотчас показала ему язык, а он сделал ей нос. Правитель Элтон, как только пастуха одели, посадил его в кресло, стоящее на столе, и Легар принялся рассказывать всем о ночной встрече с рыцарем неба. Как только он закончил свой рассказ, правитель спросил:

— Господа, вы уверены, что именно Эолтан должен стать первым королём Илмирина? Он, конечно, умный парень, но иногда его всё-таки заносит.

Трое драконов-правителей сосредоточенно закивали головами, а Легар поспешил успокоить правителя Оранжа:

— Правитель Элтон, ты ведь и тогда останешься его отцом, так что ничто не помещает тебе устроить в королевском дворце каморку без окон, но с крепкой дверью. В ней король Эолтан будет время от времени приходить в чувство, лёжа на холодном полу. Это не такое уж и сложное дело, загнать его туда.

— Ну, Легги, стану королём, обязательно припомню тебе эти слова. — Показывая Легару кулак, проворчал Эолтан.

Молодой, но нахальный, пастух в долгу не остался:

— Сначала тебе придётся поработать у меня овром, Эолт, а когда я научу тебя уму-разуму, то ты ещё не раз поблагодаришь своего мудрого канцлера за науку.

Леди Калиана тут же обиженно воскликнула:

— И ты ещё возмущался, Элти, почему я вечно ворчу на этого юношу! Он же камень способен довести до слёз своим ехидством. Разве ты этого не видишь?

— Пока что только от этого юноши я и слышал самые толковые советы, Кали. — Огрызнулся правитель — Так, дамы, вы свободны, а эти юноши станут немедленно собираться в дорогу. Сын, твоя мечта сбылась. Прежде чем стать королём, что ещё не факт, ты уже можешь считать себя настоящим драконом-воином. Хорошо зная характер сэра Легара, я и сейчас могу предположить, что в столице Золотого Марга вы оба надолго не задержитесь. Скорее всего маги будут затыкать вами самые опасные дыры и это хорошо. Вам обоим такие задания только пойдут на пользу. Один из вас научится сдержанности, а второй узнает, что далеко не все его любят и обожают. Ступайте, юноши, а нам нужно ещё поговорить, но мы скоро подойдём к вам. И вот что, Эолт, привыкай слушаться своего рыцаря.

Как только Легар спрыгнул со стола и вышел из кабинета, то тут же получил под зад указательным пальцем Эолта, отчего чуть не запахал носом, но дракон примирительно сказал ему:

— Это в последний раз, Легги, хотя мне очень хочется взять и проглотить тебя, вредная козявка.

— Подавишься, проглот. — Огрызнулся сэр рыцарь — Между прочим, хвостатый, меня снаружи ждёт здоровенный грифон, причём не птенец какой-то, а матёрый зверь. Так что если тебе этого так хочется, то можешь лететь позади, с вьюками на горбу.

— Но-но! — Зычно прорычал дракон — Ты мне это брось! Сожру и тебя, и твоего пернатого друга. И, вообще, Легги, в самом деле, хватит собачиться, ведь мы же с тобой напарники.

Легар резко повернулся и сказал, протягивая дракону руку:

— Договорились, Эолт, друзья и напарники до гроба.

Учёный, сопровождавший их, он называл себя почему-то профессором Сайрусом, широко заулыбался и сказал:

— Вот и правильно, юноши. Пойдёмте в наш оружейный зал. Там мы подберём для вас самое лучшее снаряжение. Мы тут не бездельничаем и постоянно изобретаем различные виды вооружения и боевого снаряжения, в том числе и доспехи.

— Не, доспехи у меня уже есть, магические. — Тут же отказался Легар — Гномьей работы, называются «Чешуя дракона». Рыцарь Родес сказал, что они практически непробиваемые и самое главное, Эолт, ты не будешь ощущать на себе моего веса, а потому седло мне понадобится двухместное.

Дракон поинтересовался:

— И кто будет вторым, если сэр Родес скоро умрёт?

Легар набрался духа и ответил:

— Клык.

— Ты что, с ума сошел? — Возмущённо завопил Эолт — Нет, я бы ещё понял тебя, посади ты к себе за спину смазливую девицу, но возить на себе собаку, это, брат, ты загнул. Пусть твой Клык на грифоне летает, и гавкает с неба на всех.

Легар вздохнул и стал объяснять:

— Эолт, если я посажу Клыка Бурану на спину, то грифон тут же попытается его сожрать, а мой пёс нам ещё не раз пригодится и вот почему, что ты, что я, мы оба спим, как убитые, так что без такого сторожа, как Клык, нам просто не обойтись. Зато мы возьмём вот тот шатёр маскировочной окраски и где бы не остановились, спать будем только в нём.

Профессор энергично закивал головой и воскликнул:

— Замечательный выбор, молодой человек. Это не простой шатёр, а магический, и по прочности не уступит каменному замку, а в сложенном виде он превращается в небольшой тюк, который ты сможешь легко навьючить на грифона. Не желает взглянуть, как он выглядит внутри, юные воины?

Дракон неуверенным голосом сказал:

— Ну, разве что, как сторожа… Легар, только давай договоримся так, купать своего пса ты будешь каждый день. Я терпеть не могу запаха псины. — Они вошли в шатёр размером семь на семь метров, Эолтан тут же завалился на раскладушку и удивлённым голосом воскликнул — Ух, ты! На вид хлипкая, а на самом деле очень прочная и на редкость удобная.

— А ещё очень дорогая. — Суровым тоном отозвался профессор Сайрус — Я так понял, сэр Легар, что вы берёте шатёр?

Легар огляделся по сторонам, в шатре имелся не только раскладной стол четыре кресла и раскладушка для него, но ещё и шкаф, кивнул и радостным голосом ответил:

— Ещё бы! Это же настоящий шелковый дом!

— Да, это так. — Согласился профессор — Только этот шелк прочнее стали. Он не горит и летом в нём будет прохладно, а зимой тепло. Хотя я никогда не думал о временах года, как вижу, мы не зря сделали походный шатёр именно таким. Кстати, сэр рыцарь, у нас имеются также стрелы с разрывными наконечниками. Очень мощное оружие, но они довольно тяжелые.

Легар вздохнул, вспомнив о том, что они фактически отправляются на войну, и обречённо сказал:

— Давайте, профессор, только не стрелы целиком, а одни наконечники. Древки для них я и сам смогу выстрогать.

Профессор наклонил и ответил:

— А что, это мудрое решение. Да, для вас, наездников на драконах, каждый грамм лишний. Поэтому, сэр рыцарь, сейчас я покажу вам облегчённый навадор, наша новейшая разработка. Он тоже магический, рассчитан на двадцать пять выстрелов, после чего его нужно просто перезарядить, накручивая магическую пружину, и хотя этот навадор на полсажени короче обычного, выдвигается он на семь с половиной саженей, но что самое главное, сам возвращается в исходное положение после каждого выстрела и втрое легче стального. Ещё я предлагаю вам взять наш новый лук. Только не пугайтесь его вида. Это блочный лук и он намного мощнее обычного, клееного лука, а какой лёгкий. Он изготовлен из того же металла, что и навадор.

Легар немедленно опробовал как одно, так и другое оружие. Оно ему понравилось, хотя навадор учёные могли бы сделать и потяжелее. Зато лук оказался не только очень лёгким, но и короче обычного боевого лука на треть длины. Правда, тетива у него была потуже, хотя он и выглядел очень уж необычно. Относительно всего остального оружия он сказал:

— Профессор Сайрус, лук, навадор и наконечники я возьму в готовом виде, а вот всё остальное, если вы позволите, хотел бы иметь в виде рецептов и рекомендаций, написанных на языке драконов. Если нам что-нибудь понадобится, то мне будет проще это изготовить там. — Он махнул рукой в вбок — Всё равно всю Призрачную Долину мы с Эолтом с собой не заберём.

— Тоже верно, молодой человек. — Согласился профессор с пастухом — Тем более, что такая книга у нас имеется и она невелика, но я всё же посоветую вам взять с собой фиксирующей бумаги. Вот её вы точно не сможете изготовить, а она вполне может пригодиться вам. Вдруг, вы сможете раздобыть ещё какие-то магические формулы и заклинания. Даже с тем немногим, что мы имеем благодаря правителю Элтону, нам удалось сделать довольно много полезных изобретений и усовершенствований.

Легар заулыбался и сказал с воодушевлением:

— Именно поэтому я и отказался от всех остальных ваших чудес. Надеюсь, что в дневнике сэра Родеса вы нашли что-то интересное для себя, профессор?

— Не то слово, мой друг! — Воскликнул учёный — Там целый кладезь магических премудростей и мне не терпится поскорее начать их изучать. Магия, соединённая с наукой, способны, воистину, дать просто великолепные результаты.

Кивнув, Легар согласился с ним:

— Да, я это уже вижу. Хотя я не очень-то знаком со всякими магическими штучками, профессор, магия вызывает во мне уважение и глубокое почтение своими возможностями. Обещаю вам, как только я сумею раздобыть что-то новенькое, то обязательно прилечу к нашей Призрачной долине и сброшу свою добычу у восемнадцатого Каменного Стража. Ну, а вы сможете оставить для меня там тюк с чем-нибудь новеньким.

— Это будет просто замечательно, юноша. — С мечтательной улыбкой на лице ответил молодому пастуху, отправляющемуся в далёкое и опасное путешествие вместе с сыном правителя Призрачной Долины, пожилой учёный, интересующийся магией.

Глава третья. Ускоренное прощание с Призрачной Долиной

К полуночи Легар и Эолтан полностью подготовились к тому, чтобы покинуть Призрачную Долину Оранж на долгие годы. Молодой дракон, узнав, что снаружи ему не светит лакомиться привычными деликатесами, дай того боги, чтобы перепало хотя бы жареное мясо, впал в уныние и когда сел за стол поужинать в кругу семьи в последний раз, набил своё брюхо так, что даже раздулся и едва долетел до платформы. Легар успел не только попрощаться со своими родными и близкими, но и сбегать на сеновал к Маривии, чтобы побыть с ней часок в последний раз. Незадолго до полуночи он уже поджидал Эоланта, сидя на большой деревянной платформе, окруженной чучелами овров.

Как только дракон улёгся на платформу, Легар тут же замаскировал его чучелами без ног под стадо овров. В последнюю очередь он привязал к платформе три дюжины животных со всех сторон, забрался под пару овров сам и его напарник погнал тягловых быков, впряженных в платформу, к Каменному Стражу. Он открыл его и когда всё стадо вошло в тоннель, передал посох Легара Клыку. Стелер хотел было пойти вместе с Легаром, но тот ему запретил и приказал выйти наружу только на следующий день, утром, чтобы убедиться, что у них всё в порядке и отвести овров в Долину. Тому пришлось согласиться с приказом правителя Элтона, ну, а Легар с затаённым страхом ждал, когда на них обрушится потолок тоннеля, но всё обошлось, хотя в эту ночь наружу вышло самое странное стадо овров за все времена. Оказавшись снаружи, Легар облегчённо вздохнул и громко крикнул:

— Эолт, дружище, мы живы!

В ответ он услышал лишь громких храп дракона. Быстро отвязав чучела, он принялся дёргать дракона сначала за хвост, но когда тот не проснулся, то пощекотал навадором то место, которое дракон берёг больше всего потому, что мечтал когда-нибудь жениться. От этого Эолтан моментально проснулся и взревел:

— Ты что, с ума сошел, Легги? — После чего спросил — Ну, мы когда-нибудь поедем?

— Протри глаза, соня, и взгляни на небо. — Проворчал Легар.

Дракон поднял голову кверху, вытаращил глаза и восхищённым голосом воскликнул:

— Ух, ты! Это и есть звёзды, Легги? А где Небесные Братья?

— Скоро взойдут. — Ответил грустным голосом Легар — Потерпи немного. Ну, пошли что ли? Это недалеко.

Хотя идти действительно было недалеко, всего каких-то пятнадцать лиг, объевшийся на ночь глядя дракон всё время ныл и хотел пить. А ещё он то и дело спотыкался и ругал, на чём свет стоит, дурацкие холмы, пока не взошли Небесные Братья. Когда же они подходили к пещере, из леса донёсся жуткий рёв и обиженный таким недружелюбным приветствием дракон, взревел в ответ и даже выдохнул не слабый язык пламени, чем очень удивил Легара. В лесу тут же умолкло всё живое и он спросил:

— Эолт, неужели ты уже стал огнедышащим драконом?

— И уже давно, ещё два года назад. — Горделиво вскинув голову, ответил дракон — Правда, отец строго-настрого запретил мне баловаться с огнём в Долине. Перестраховщик.

Легар обрадовано воскликнул:

— Ну, тогда мы живём, братишка! Я то думал, что этого дня нам придётся ждать целых два года.

Вскоре они добрались до пещеры. Буран по-прежнему сидел у входа, закрывая его крылом. Дракон внимательно оглядел грифона, кивнул и поинтересовался:

— Так это и есть грифон? Хорош. А чего он сидит выставив одно крыло в сторону?

Легар подошел к Бурану и спросил:

— Проголодался? Опусти крыло.

Грифон вместо этого помахал крылом и закивал головой. Легар поскрёб его по шее возле клюва и пошел забивать ещё одного овра. Дракон увязался за ними. Он даже отважился попробовать, каково на вкус парное мясо и сказал:

— Ты знаешь, ничего, терпимо. Если здорово припечёт, то я смогу слопать овра и сырым, но всё же будет вкуснее, если я его поджарю своим собственным пламенем.

Легар, вспомнив о проблемах рыцаря, тут же сказал:

— Значит так, Эолт, пока мы не улетим отсюда, забудь, что ты огнедышащий дракон. Всего один язычок пламени и наш друг тут же вспыхнет. Пусть уж он умрёт, как все приличные люди, а не сгорит от магической отравы.

Покормив грифона и собак, они направились к пещере, рассвета оставалось ждать ещё часа два. При попытке дракона войти в пещеру, возникли проблемы. Тот так раздулся, что попросту застрял в ней. Голова, передние лапы и часть туловища в пещеру пролезли, а вот раздувшийся живот плотно её закупорил. Легар насмешливо посмотрел на него и проворчал:

— Не было бы счастья, так несчастье помогло. Так и лежи здесь, Эолт. Закроешь сэра Родеса от солнечных лучей.

От озера послышался вполне бодрый голос рыцаря:

— Да, здесь и без дракона темно, Легар. Быстро ты обернулся. Эолтан, я приветствую тебя, жаль, что здесь так темно. Никогда в жизни не видел настоящего дракона.

— Да, к тому же не простого, а огнедышащего, Родес. — Двигаясь к озеру на ощупь, сказал Легар.

— Как это огнедышащего? — Изумился рыцарь — Разве древние огнедышащие драконы не все умерли?

Легар, больно стукнувшись головой о сталактит, зашипел:

— Ага, как же, вымрут они. Не знаю какие ещё бывают драконы, но наши, с оранжевой блямбой на лбу, до жути крепкие ребята. Я вот, недавно, когда будил этого обжору, ткнул его навадором в яйца, так даже не смог их поцарапать.

— Королевские драконы живы? — Завопил Родес — Легар, это означает, что я не умру! Во всяком случае сейчас, ведь стоит только твоему другу дохнуть на меня своим пламенем, как он тем самым уничтожит магический огонь, пропитавший меня.

Рыцарь-новобранец облегчённо вздохнул и сказал:

— Ну, вот, Эолт, оказывается, от твоего пламени и польза может быть. Так, вылезай наружу, пока не рассвело, будешь исцелять сэра Родеса. Его похороны отменяются. Как только ты введёшь нас в курс дела, Родес, ты с мои напарником поедешь в Долину, а затем правитель Элтон доставит тебя домой.

Рыцарь тут же выкрикнул смеясь:

— Чёрта с два я покину хранителя королевской крови!

Эолтан упёрся передними лапами в каменный пол пещеры, поднатужился и выбрался наружу. В пещере стало намного светлее. Рыцарь неба быстро выбежал из неё и уже через пару минут дракон щедро окатил его своим пламенем, уничтожив магический огонь и спалив траву на половине холма. От такого странного лечения, рыцарь, кажется, даже слегка помолодел, но вслед за ним тотчас начались неприятности совсем иного рода и весьма серьёзные. Последний Рубеж угрожающе загудел и заходил ходуном. Легар испуганным голосом спросил:

— Родес, что это?

Рыцарь тотчас возбуждённо воскликнул:

— Ребята, мы, кажется, поторопились! Нам бы сначала поговорить, а потом исцелениями заниматься. Вам нужно срочно сматываться. Боюсь, что с первыми лучами солнца, Последний Рубеж вас просто растерзает, кем бы вы ни были. Буран, быстро сюда, мальчик мой. Легар, забирайся на спину Эолтана. Под ним земля не так сильно трясётся. Доспехи наденешь на нём.

Не на шутку перепугавшийся Эолтан тут же, без пререканий, лёг на живот, хотя и не любил такой собачьей, как он говорил, позы. Хорошо, что всё необходимое для дальней дороги, Легар привёз с собой на овре, упаковав в один большой тюк. Родес бегом метнулся в пещеру и притащил из неё свои седельные сумки и доспехи вместе со шлемом. Седельные сумки он забросил на Бурана, которого Легар так и не удосужился расседлать, и по его просьбе положил поперёк седла Клыка и привязал пса за лапы к грифону, пропустив верёвку под животом. Грифон, с перепугу, тоже помалкивал и не возмущался. Земля под ним шумно чавкала, а сам он, вскинув крылья, шумно трясся от страха всем своим мощным телом и хлестал себя по бокам длинным хвостом с кисточкой. Ну, а сам Легар разулся, быстро натянул чешуйчатые доспехи поверх одежды, шлем, уселся на загривке дракона и вцепился руками в объёмистый тюк, положенный на шею жалобно подвывающего дракона, а Родес, привязывая его ноги и тюк к шее дракона, сказал напоследок:

— Легар, доспехи старайся с себя никогда не снимать. Они магические. Запомни, стоит тебе только сложить руки в замок и тихо прошептать: — «Аверо, таларес, кубес», как они сделаются невидимыми, но не исчезнут. Зато ты сможешь тогда искупаться, сходить до ветра и даже переспать с какой-нибудь красоткой. Носи их на голое тело и постарайся есть побольше. Они тебе великоваты и меньше не станут, но зато подгонят тебя под себя. Ну, да, хранят вас боги Рассвета, Дня и Вечерней Зари и не разгневаются на вас боги Ночи. Улетайте, парни, а я буду вас ждать здесь, в Призрачной Долине Оранж. Летите за Дикий Лес и не бойтесь воющих деревьев, они только пугают путников, но в нём ещё никто не погиб, так что можете приземлиться в нём на любой поляне, зато Последний Рубеж действительно опасное место. Похоже, что меня и Бурана он не порвал только из-за магического заговора. Похоже, что именно так маги прибирают к своим рукам всех выходцев Призрачных Долин. Всё, улетайте.

Последний совет оказался весьма кстати, так как объевшиеся грифон и дракон смогли отлететь от Последнего Рубежа только на полтора десятка лик и камнем рухнули на первую же попавшуюся полянку. Дракон облегчённо расхохотался, а Легар, запустив в его голову сапогами, громко рявкнул:

— Чего ржешь? Мы так и не поговорили с Родесом.

Эолтан философски заметил:

— Зато все остались живы, в том числе и твой друган Родес. Вот папаша мой обрадуется-то. Он давно уже мечтает найти такого человека, с кем можно поговорить о всякой ерунде.

— Сам ты ерунду говоришь. — Проворчал Легар отвязывая от ноги верёвку — Ладно, давайте спать. Буран, не надо так коситься на Клыка. Он несъедобный. Иди сюда, я его от тебя отвяжу.

Пёс, как только его отвязали, утробно ухнув, свалился с высоченного грифона на поляну и отошел от него на пару шагов. Ну, а этот здоровенный крылатый красавец с огромным клювом, тотчас улёгся на траву, вытянул шею и уснул. Клык, который тоже вволю наелся мяса, уже спал. Храпел во всю силу своих могучих лёгких и дракон. Легар снял с грифона седельные сумки и само седло. Он хотел было устроить нечто вроде бивуака, но увидев, что все спят, махнул рукой и тоже завалился спать, даже не сняв с головы шлема. В доспехах, висевших на нём, как тряпка на швабре, он чувствовал себя весьма комфортно даже на траве, мокрой от росы. Не помешало ему спать и солнце. То ли после всей нервотрёпки, то ли ещё почему, но проспала вся эта компания практически сутки и проснулась только в предутренние часы. Первым очнулся от сна дракон и прорычал спросонья:

— Ну, кто дверь открыл? Немедленно закройте. Дует в задницу. — После чего немедленно вскочил на ноги и, делая драконью разминку, радостно завопил — Вставайте, сони! Скоро рассвет, уже небо начало светлеть.

Вслед за ним вскочил Клык, перебравшийся ночью под тёплый бок Бурана, и моментально потрусил в лес не то на охоту, не то по своим собачьим делам. Затем поднялся и, сняв с головы шлем, начал делать разминку Легар. Буран упрямо продолжал спать, игнорируя шум и гам, стоящий на поляне. Проснулся он только тогда, когда из леса вернулся с каким-то мохнатым зверьком, размером с крупного поросёнка, Клык, и бросил того ему прямо под клюв. Грифон приоткрыл один глаз, затем раскрыл клюв, не поднимаясь на ноги, моментально слопал угощение, после чего встал, и, радостно курлыкая, принялся прихорашиваться. Воды поблизости не было и потому Легару пришлось обойтись без умывания, равно как без завтрака, хотя теперь он мог есть всё что угодно и в каких угодно количествах, чтобы улучшить фигуру. Вместо завтрака он стал разбираться с поклажей, сетуя на то, что от драконов в подобного рода делах нет никакого толка.

На это у него ушло чуть более двух часов и когда он, наконец, разобрался, что и на кого нужно вешать и цеплять, совсем уже рассвело. Оба летуна за это время отошли подальше от поляны и вернулись на неё, сделавшись намного стройнее, чем были до этого. Вскоре и грифон, и дракон стояли под седлом. Однако, когда Легар подошел к Бурану с вьюком, тот попятился назад и энергично замотал своей огромной, орлиной головой с белыми перьями, отказываясь от такой радости. Юный рыцарь опустил вьюк на траву, ткнул в него пальцем и сказал:

— Значит так, Буран, говорю тебе это в первый и последний раз. Во время длительных перелётов, ты летишь навьюченный, а я на Эолтане. Когда лететь придётся недалеко или по какому-то важному делу, я лечу верхом на тебе, Эолтан сам по себе, а Клык остаётся стеречь наш шелковый замок. Если нам придётся лететь в бой, то я лечу на драконе, а ты прикрываешь нас с тыла. А теперь опускайся, чтобы я положил на твоё седло вьюк или ты вообще полетишь отсюда, куда тебе только вздумается.

Грифон шумно засопел, как овр, затем заклекотал, но всё же опустился на брюхо и Легар закрепил на нём довольно тяжелый вьюк. Буран поднялся помотал им из стороны в сторону и расправил свои огромные крылья, приготовившись к полёту. Дракон, тихо ворча что-то себе под нос, без всякой просьбы лёг на живот и лишь нервно дёрнул хвостом, когда Клык запрыгнул в специальную корзину, изготовленную из того же серебристого, лёгкого металла, что и навадор, прикреплённую к седлу. Вчерашний пастух сел в удобное белое седло со спинкой, пристегнулся, опустил вниз подлокотники и через пару минут они уже поднимались в небо. Буран поднимался в небо с довольно большой скоростью, делая крыльями мощные взмахи. Эолтан махал своими перепончатыми крыльями реже, но не отставал от него. Наконец грифон поднялся на высоту в пять лиг и полетел вперёд с ещё большей скоростью.

Легар от восторга даже онемел, настолько его восхитил полёт и особенно его скорость. Если бы не шлем на голове, то у него ветер свистел бы в ушах. Курс в небе прокладывал Буран, который один знал, куда нужно лететь, а потому Эолтан, зорко вглядываясь вниз, просто летел вслед за ним, не особенно гадая, туда ли они летят или нет. Ни он, ни Легар даже не знали, сколько дней им лететь до Эвриля, а грифон не мог им этого сказать, хотя и оказался на редкость умным и всё понимающим с полуслова товарищем. Часа через три Легар проголодался, достал из седельной сумки круг колбасы, опустил вниз защитную пластину, закрывающую нижнюю часть лица, и принялся жевать. Это не понравилось его другу дракону, и тот громко прорычал:

— Если ты не прекратишь чавкать, Легги, то я покажу тебе, что такое драконий штопор. Думаю, что тогда тебе точно будет не до еды. Это мало кто сможет выдержать.

Легар засунул колбасу в сумку и с обидой выкрикнул:

— Надо же, какие мы капризные! Ладно, я не буду есть, но и спать по столько времени тебе теперь тоже не придётся.

— Я не капризный, Легги. — Рыкнул в ответ дракон — Просто когда ты ешь, твоё чавканье отдаётся неприятным звоном у меня во всём теле. И можешь не орать так. Я услышу даже твой шепот, ты ведь сидишь в точке резонанса моего тела.

Поняв, что он был не прав, Легар тихо извинился:

— Извини, Эолт, я не знал. — Повернувшись к псу, он немедленно приказал — Клык, сиди тихо, суслик в норе.

— Что это ещё за суслик в дыре? — Спросил дракон.

Легар вполголоса ответил:

— Да, это так, забава у него такая. Он когда находит в траве нору суслика, то ложится около неё и замирает. Ну, а суслик через какое-то время, не слыша ни звука, начинает думать, что Клык уже ушел и высовывает голову из норы. Вот тут-то он его и хватает, родимого, за шкирку и несёт мне. Ему обед, а мне шкурка для матери. Она из них потом одеяла шила.

— Одеяла хороши для людей, а нам, драконам, они ни к чему, у нас для этого крылья есть. — Степенно ответил Эолт — Ты, кстати, на ночь забирайся ко мне под крыло. Никогда не замёрзнешь. И не бойся, я во сне не ворочаюсь. На какой бок завалюсь с вечера, на том и встаю утром, но сквозняков я терпеть не могу. Особенно, когда в задницу дует.

Легар усмехнулся и ответил:

— Нет, уж, спасибо. Ты, батенька, так храпишь, что мне сегодня под землю зарыться хотелось.

— Это потому, что я объелся. — Весёлым голосом ответил ему дракон — А вообще-то я сплю очень тихо.

Вскоре Легар заметил, что грифон начал уставать. Это выражалось в том, что он стал как-то судорожно махать крыльями. Легар выглядел сверху большую поляну, они летели над лесом, попросил Эолта догнать грифона и громко крикнул:

— Вниз, Буран, вниз! На поляну! Нам всё же нужно отдохнуть ещё денёк, другой.

Грифон тут же перешел на планирующий полёт, заложил в воздухе пологую спираль и они стали спускаться. Через десять минут грифон и дракон уже стояли на берегу довольно широкой речки. Как только Легар снял с грифона вьюк и седло с седельными сумками, тот моментально удрал в кусты и отсутствовал минут двадцать. Легару тут же стала понятна причина его усталости. По всей видимости, гадить на лету, не входило в правила хорошего тона у грифонов. Через поляну протекала широкая, но мелководная речка и вскоре все полезли купаться. Всё-таки Легар чувствовал себя в доспехах, надетых поверх одежды, несколько неуютно. Поэтому он с удовольствием разделся, а когда вволю накупался и обсох, то надел их на голое тело и первым делом проверил, как действует магическая формула из трёх коротких слов, которую он услышал от старого рыцаря. Стоило Легару произнести — «Аверо, таларес, кубес», как доспехи действительно исчезли, а вот браслет на руке остался.

Когда Легар снова произнёс волшебные слова, доспехи опять появились на свет и вот что удивительно, золотой браслет сверкал поверх золотистой чешуи, каким-то хитроумным образом прикреплённой к странному материалу их подкладки. Он был похож на тонкую, изумительно нежную замшу, но отливал металлом и был, словно бы сплетён из тончайших нитей. Жаль только, что доспехи сидели на нём мешковато и не обтягивали тело, но это, как понял Легар, было делом поправимым. Юный рыцарь задумался, сделал доспехи невидимыми подошел к грифону и с вежливой улыбкой на лице, попросил его:

— Буран, укуси меня за руку, но не оттяпай её. Просто с силой прикуси и всё.

Грифон посмотрел на своего рыцаря с удивлением, но выполнил просьбу. Правда, мгновение спустя он с возмущением выплюнул левую руку Легара из клюва и обиженно заклекотал. Зато рыцарь почти ничего не почувствовал. Похоже, что доспехи продолжали защищать его тело даже не смотря на то, что он их не только не видел, но и не ощущал. При этом он чувствовал дуновение ветерка и когда снова полез в воду, то моментально намок. Когда же рыцарь протянул руку к Клыку, чтобы погладить пса, тот лизнул её и он почувствовал прикосновение его языка. Это окончательно развеселило Легара и, просохнув, он надел, поверх доспехов, взятую в дорогу одежду. Он специально, из всей имеющейся дома, выбрал самую просторную. Покончив с купаньем, Легар торжественно объявил своим спутникам, что сегодня у них разгрузочный день, а сам устроил себе небольшой пир и принялся трескать всё, что только нашел в обоих седельных сумках, после чего устроил той, которая принадлежала рыцарю неба Родесу, полную ревизию.

Обе большие, туго набитые седельные сумки сэра Родеса, содержали в себе немало интересного. В одной он нашел складной, лёгкий, но мощный арбалет и три дюжины стрел к нему, хорошее дополнение к его блочному луку и, судя по подзорной трубе, дальнобойное. Ещё у него имелось жалкое подобие навадора. Сокрушенно вздохнув, Легар отложил его в сторону, поднялся и принялся устанавливать походный шатёр. Их в замке учёных оказалось пять штук и он выбрал самый большой, с довольно просторной прихожей, который профессор Сайрус назвал зимним. Ежеминутно сверяясь с инструкцией и велев Эолтану, Бурану и Клыку помогать ему с натягиванием тросиков, он установил его всего за полчаса. Дракон хотел было сразу же завалиться на кушетку, но Легар заставил его затаскивать в шелковый замок всю их поклажу. В результате перетаскиванием тяжестей занялись Буран и Клык, а Эолт только командовал. За это те получили от него награду. Он вошел в прихожую и скомандовал:

— Буран, твоё место будет справа, а твоё, Клык, слева. Что, Буранчик, ты хочешь спать слева. Ну, ладно, разбирайтесь сами.

Дракон распахнул шторы, туго натянутые на тросиках, расположенных сверху и снизу, аккуратно переступил через порожек и вошел внутрь большого, пять на шесть саженей, зала, и немедленно завалился широкую раскладушку с высоким, удобным изголовьем, изготовленную для дракона покрупнее его ростом. Легар, разложивший на большом столе седельные сумы и три тюка поменьше, посмотрел на друга с улыбкой и сказал:

— С одним тебе не повезло, Эолт. С посудой.

Дракон осклабился и весело откликнулся:

— Ошибаешься, Легги. Видишь тот серебристый, круглый тюк? В нём как раз и лежит складная посуда. Причём для всех четверых. Там есть даже ложка и вилка для меня, а вместо ножа я смогу использовать навадор с откидным лезвием, сэра Родеса.

Легар усмехнулся и сказал:

— Если, уж, кто и будет сегодня ужинать, то только не вы, а не то мы вообще никогда не долетим до Эвриля.

— Успокойся. — Сказал дракон — Лично я привык есть всего раз день и не от пуза, как во время своей последней трапезы во дворце своего отца, Клык, как я понимаю, во время полёта перейдёт на подножные корма, а вот как правильно кормить Бурана, это нужно выяснить опытным путём. По моему, он просто обожрался сырого мяса, вот его теперь и пучит теперь.

Легар вздохнул. Только теперь он начал понимать, как мало знал о драконах, хотя и готовился к тому, чтобы стань летающим на них воином. Впрочем, Эолтан мог и сам прекрасно о себе позаботиться, зато ему точно теперь придётся разбираться, как следует ухаживать за Бураном. Драконы ведь лодыри известные и большие любители поездить на чужой спине, да, оно и понятно, ведь они же такие громадные. Он с улыбкой кивнул и продолжил разбирать седельные сумки рыцаря.

В той, в которой лежали арбалет и навадор, он нашел свёрток с красивым нарядом, пошитым из чёрной, тонкой, лаковой кожи, расшитый золотом, стёганый, золотистый атласный жилет, алую шелковую рубаху с отложным воротником, широкополую чёрную шляпу с тремя золотистыми перьями и сапоги с длинными, расширяющимися кверху, голенищами, а также парные, изогнутые мечи. Этот красивый наряд так понравился Легару, что он немедленно сбросил свой и переоделся. Не смотря на то, что он сидел на нём мешковато, юный рыцарь остался очень доволен своим внешним видом, да, и дракон воскликнул:

— Легги, да, ты просто красавчик! Теперь все девушки твои!

Ещё в этой сумке лежал довольно большой, плоский футляр, изготовленный из какой-то тёмно-коричневой кости. В нём лежал толстый конверт, изготовленный из плотной, вощёной бумаги тёмно-синего цвета. Когда же Легар вытащил наружу то, что лежало в конверте, все вещи мигом полетели со стола на пол и их место заняла большая, сажень на полторы размером, цветная карта с изображением всех шести континентов Илмирина. Причём, явно, магическая и очень подробная. О таком богатстве Легар даже и не мечтал. Даже Эолтан, начавший было дремать на своей раскладушке, встрепенулся, едва только он сказал:

— Эолт, ты только взгляни на это чудо, это же карта всего нашего Илмирина. О, боги, какой же он огромный. Смотри, вот эти серебристые кружочки, размером в монету достоинством в десять золотых драконов, наверное, Призрачные Долины. Они разбросаны по всем шести континентам.

Дракон моментально поднял голову, протянул её к столу, и глядя на карту сверху, восхищённо воскликнул:

— Ух, ты, действительно! Дай-ка я определю, где мы сейчас находимся, Легар.

— Как? — Уныло спросил рыцарь неба — Тут же тысячи городов, смотри, даже отдельные замки нарисованы.

Дракон ухмыльнулся и ответил:

— Очень просто, Легги. Смотри, на этой карте нет ни одной одинаковой, по своим изгибам, реки, да, и все леса, а они на ней видишь, раскрашены в тёмно-зелёные цвета, тоже имеют свой собственный рисунок. У нас, драконов, зрительная память, о-го-го какая, а тебе, рыцарь неба, нужно её тренировать.

Зато Легар быстрее Эолта нашел на карте сэра Родеса Эвриль, что оказалось довольно простым делом. Он был отмечен золотой короной. Эвриль находился в королевстве Флеоранд, на континенте Зоавилд, а они, в данный момент, находились на соседнем континенте — Рогоран и когда человек и дракон, достав линейку и циркуль, сначала те, которые взял в дорогу Легар, а затем принадлежащие Родесу, разобрались в масштабах, то выяснилось, что до Эвриля лететь тысячу шестьсот сорок лиг. Дракон почесал острым, роговым жалом своего хвоста подбородок, кивнул, и уверенным голосом сказал:

— Это полные десять дней лёта, если не сильно напрягаться, Легар. Так что мы успеваем, но ты знаешь, я бы не стал всё же лететь по прямой, ведь тогда нам придётся пролететь над шестью большими городами, а этого лучше не делать. Так мы никаких стрел не напасёмся для тебя.

Юный рыцарь согласился с осторожным драконом:

— Да, так выйдет надёжнее. Знаешь, если на то пошло, то нам стоит задержаться здесь дня на три и прочитать дневник сэра Родеса. Думаю, что мы успеем прилететь вовремя. Мне как, читать его вслух или ты предпочитаешь читать, глядя через моё плечо, Эолт? Мне ведь не трудно почитать вслух. — На первом они и сошлись, после чего Легар, вооружившись колбасой, зачитал вслух первую запись:

— О, боги Рассвета! До чего же люди в большом мире несносные! Они считают меня деревенщиной, выскочкой, которому несказанно повезло, и круглым идиотом, хотя все, с кем я общаюсь вот уже почти полгода, поголовно неграмотные люди. Они понятия не имеют о том, что человек должен купаться хотя бы раз в три дня, меняя при этом нательное бельё, и каждый день мыть ноги перед сном. Про мытьё рук перед едой, я даже не говорю. Они и посуду-то после неё не моют. Как же от них всех воняет. Правда, фехтуют они просто великолепно, да, и в рукопашной схватке намного лучше меня, хотя я и сильнее многих, что особенно обидно. Ну, что же, раз я стал по воле богов Ночи летающим рыцарем неба, то мне следует как можно скорее научиться всем этим солдатским премудростям.

Прочитав эти строки, Легар стал быстро перелистывать тонкие и очень плотные страницы той магической книги, в которой их записал своим красивым, округлым почерком сэр Родес. Через несколько десятков страниц он нашел то, что показалось ему самым необходимым, рисунки, на которых изображались приёмы фехтования сразу двумя мечами. Показав их своему другу, он строгим тоном сказал:

— Эолт, мне нужно срочно обучиться двуручному бою. Полагаю, что сэр Родес не зря возил с собой такие прекрасный мечи, ножны которых отделаны золотом и самоцветами.

Дракон кивнул и согласился:

— Правильно, Легар. Я помогу тебе в этом. Наверстать упущенное время мы сможем и в полёте, но нам всё же следует прочитать дневник сэра Родеса от корки, до корки. Полагаю, что мы найдём в нём множество полезных советов.

Легар с удивлением спросил:

— Интересно, чем ты можешь мне помочь?

— Хвостом, мой юный друг. — Невозмутимо ответил дракон и пояснил — Я буду наносить им по тебе удары, словно мечом, а ты станешь их отражать. Так твоё обучение фехтовальному искусству людей пойдёт гораздо быстрее.

Легар озабоченно поинтересовался:

— А если я отрублю тебе хвост? Тогда что?

Дракон громко расхохотался, отчего шатёр заходил ходуном, а Буран возмущённо заклекотал, и ответил:

— Парень, ни гномы-маги, ни наши учёные ещё не научились ковать такую сталь, которая смогла хотя бы оцарапать шкуру дракона, так что успокойся и продолжай читать дневник.

Глава четвёртая. Прибытие Легара и Эолтана в Эвриль

И всё-таки далеко не на все вопросы, которые их интересовали, двое друзей нашли ответы в дневнике сэра Родеса. Что ни говори, а почти половина записей касалась его душевных переживаний, по всяческим пустякам, и прочей ерунды, именно так их восприняли молодой пастух и ещё более молодой дракон, но однажды прочитали на одной из страниц такие строки:

— Ужасный, жестокий и безжалостный мир! Здесь нельзя верить никому. Любимая женщина тебя обязательно предаст. Лучший друг в одну секунду станет злейшим врагом. Боевые товарищи, с кем ты сражался плечом к плечу, не смотря на то, что некоторые из них обязаны тебе своей жизнью, в трудную минуту равнодушно отворачиваются. Те люди, которые ещё вчера заглядывали тебе в рот и во всём поддерживали, стоит тебе отойти в сторону, тут же начинают надсмехаться и рассказывать всяческие небылицы за твоей спиной. Короли, племенные вожди и даже владыки эльфов, считающихся в этом мире аристократами и ценителями прекрасного, погрязли в интригах, полны коварства и яда, не ведают чувства благодарности и, не моргнув глазом, пожертвуют твоей жизнью ради какой-нибудь красивой побрякушки. Седовласые, величественные маги с длинными бородами, на первый взгляд воплощение мудрости, на самом деле лживы и двуличны. Они не задумываясь бросают тебя в бой вместе с прекрасно вооруженными бойцами против толп беспомощных, отчаявшихся, измождённых голодом беженцев, ради какого-то мифического мирового равновесия вместо того, чтобы помочь им, а потом ещё имеют наглость оплакивать их. Простой народ? Эх, да, какой это народ, — сплошное, хамоватое быдло! Все они мечтают об Эре Драконов, а когда начинаешь им рассказывать, какие они, эти мудрые, добрые, сострадательные и щедрые драконы, которые всегда приходят человеку на помощь, быдло начинает хохотать и злословить на их счёт. О, да, все они мечтают жить в мире и достатке, а сами вместо того, чтобы приблизить эти времена, лишь пьют своё вонючее, хмельное пиво, да, напившись до потери рассудка в трактирах, дерутся до полусмерти, на глазах у детей. Вместо того, чтобы работать и богатеть, они так и норовят украсть, чтобы тут же всё пропить. Они записываются в армию ради денег, но лишь завидев врага, тут же срывают с себя мундиры, бросают оружие и разбегаются. Здесь нельзя верить никому и нет смысла надеяться на понимание. Вразумить же жителей этого мира можно только кулаками и силой оружия. Доброго слова они не понимают и когда ты разговариваешь с кем-то уважительно, тотчас принимают это за слабость. Дружить с кем-либо, тоже невозможно уже только потому, что эти недалёкие люди завидуют всему на свете, даже синяку у тебя под глазом. Здесь никто и никого не уважает. Все привыкли подчиняться только грубой физической силе, но никогда даже самым убедительным доводам. Говоря об уме, все подразумевают одну только хитрость обманщика и изворотливость вора, а молчание отпетого дурня, с лёгкостью принимают за мудрость. Но самое страшное, что главным мерилом успеха в этом жестоком мире являются деньги. Из-за них, ради наживы, люди согласны лезть из кожи вон, даже не думая о том, а принесёт ли им богатство, нажитое неправедным образом, хотя бы иллюзию счастья и какова будет расплата за грехи.

Когда Легар прочитал этот пассаж, они невольно переглянулись и Эолтан, после некоторого замешательства, тягостно вздохнул и мрачным голосом проворчал:

— Да, малыш, кажется, мы с тобой влипли в такое дерьмо, что мне уже сейчас себя жалко.

Юный рыцарь уныло согласился с другом:

— Согласен, Эл, похоже на то. И вот что самое поганое, назад нам уже не вернуться. Я тебе сочувствую, хвостатый. Ты влип в ещё большее дерьмо, чем даже я сам.

— А я то во что влип? — Удивлённо воскликнул дракон.

— Ну, так это же тебе, а не мне, сулит стать королём над этими уродами, и это тебе их нужно любить. — Съязвил Легар.

Дракон немедленно насупился и прорычал:

— Но-но, ты мне это брось! Ты, между прочим, мой канцлер, а не какой-то там хмырь с холма, и это ты должен научить меня любить таких придурков, которые так попортили кровушку сэру Родесу, что он весь седой сделался раньше положенного срока. Ему же лишь немногим больше ста лет.

И всё же кое что о большом мире они из дневника старого рыцаря узнали. Легар даже научился некоторым магическим заклинаниям и мог теперь в любую минуту не только снять с руки золотой браслет, но и сделать его невидимым. Впрочем, сняв однажды браслет и выйдя из шатра, он тут же бросился назад и снова его надел на руку. С ним он чувствовал себя намного увереннее, но самое главное, это мигом успокоило Бурана. Похоже, что только золотой браслет делал грифона послушным ему. У Эолтана магические дела получались пока что из рук вон плохо, но его это мало волновало. Куда больше дракон обрадовался, что драконов в большом мире если не уважали, то хотя бы побаивались. Даже их далёких, диких родственников, обитавших на Айнирских островах возле экватора, хотя по своим умственным способностям те не шли ни в какое сравнение с грифонами севера и были, по сути, просто громадными летающими хищниками.

В принципе если Эолтан станет помалкивать, то запросто сможет выдать себя за айнирского дракона, да, только надеяться на это, Легару не приходилось. Более словоохотливого дракона, свет ещё не видел. Все четверо суток, что они читали дневник сэра Родеса, превратились в сплошной анекдот. Легар зачитывал вслух по несколько раз страницу за страницей, а Эолт комментировал каждый абзац, причём весьма ехидно. После прочтения дневника они сделали вывод, что самыми важными оказались следующие сведения: о цветах магических орденов и главных направлениях их деятельности; о магическом ордене Золотой Марг, его табели о рангах и о устройстве его армии; о рыцарях неба и задачах, поставленных перед ними, о грифонах, их привычках, и рационе питания; о системе мер магов, привязанной к метру и килограмму; о городе Эвриль и приятелях сэра Родеса, в нём проживающих; о ценах на основные товары и денежной системе большого мира; а также ещё много о чём, по мелочам. Захлопнув книжку толщиной в два сантиметра, в ней насчитывалось семьсот пятьдесят листов, четыре пятых из которых оказались исписанными и разрисованными рыцарем, Легар сказал:

— Ну, что же, теперь мне понятно, почему Родес поседел так рано. Моему прадеду уже сто тридцать лет стукнуло, а у него виски лишь слегка седеть начали. Ладно, Эл, завтра с утра я начинаю изучать двуручный бой. На картинках всё выглядит довольно просто, да, и мечи не очень тяжелые.

На следующий день, ближе к полудню, Легар едва мог поднять мечи. Да, и дракон еле-еле шевелил хвостом. Они оба упали в изнеможении, но валялись недолго, им следовало подумать о мясе насущном. Пока они читали дневник сэра Родеса, Легар слопал все припасы, а его друг успел изрядно проголодаться, но, поддавшись на уговоры, всё же согласился с первыми лучами солнца начать тренировать друга. Немного передохнув, Легар свистнул Клыка и Бурана, вооружился луком и полетел на охоту. Он летал на высоте в триста метров кругами, а пёс сидел на поляне и глядел в небо. Уже довольно скоро он высмотрел в лесу стадо зубров и решил проверить, какова она из себя, стрела с разрывным наконечником. Паря на высоте в полсотни метров над деревьями, Легар тщательно прицелился и выстрелил в зубра, но тут же пожалел об этом.

Учёные, явно, переборщили со взрывчатой смолой. Внизу рвануло так, что, во-первых, зубра разнесло в клочья, а, во вторых, три отнюдь не маленьких сосны срезало, как бритвой, но что хуже всего, зубры, ошалев от грохота взрыва, помчались вперёд не разбирая пути и, что самое забавное, курсом прямо на их поляну, где спал ничего не подозревающий дракон. Вот по нему-то стадо зубров и пробежалось. Два здоровенных зубра слегка отклонились от курса и на полной скорости врезались в шатер, отчего произвели на свет звук ничуть не менее громкий, чем взрыв наконечника стрелы, и тут же откинули копыта. Правда, всё же оставалось гадать, что именно разбудило дракона. То, что по нему пробежалось стадо, или всё-таки грохот от удара голов зубров по туго натянутой ткани стены их шелковой крепости. Во всяком случае дракон вскочил на ноги и, ошалело крутя головой, несколько испуганным голосом спросил:

— Что это было? Сначала мне приснилось, что папаша решил отходить меня дубиной за то, что я тайком связал сестрицам хвосты и напугал их, чтобы они рванули в разные стороны, а потом, кажется, нечаянно пукнул во сне.

— Ага, пукнул. — Кивнув, сказал Легар — И у тебя из-под хвоста сразу же выпало два здоровенных зубра нам на обед. — После чего тут же поинтересовался — А ты чем пугал сестричек, Эл?

Дракон, вспомнив свои проделки, радостно оскалился и ответил весёлым голосом:

— Я им бросал под нос большую, серую крысу!

— О-о-о, крыса это круто. — Согласился Легар — Я, обычно, подбрасывал им медянку, но визга было, ничуть не меньше.

— А хвосты ты им чем связывал? — Спросил дракон — Я набрасывал им на хвост петлю из самой прочной верёвки, а другой конец привязывал к шкафу. Вот грохота было.

Легар одобрительно зацокал языком и поделился своим профессиональным секретом:

— Нет, я делал иначе. Тихонько приносил с кухни два медных таза и, поверь, грохота было ничуть не меньше, но визга всё же намного больше и, главное, они ни разу меня не засекли.

— Да, уж, знаю. — Согласился с ним Эолтан — А я то всё гадал, кто же это у меня хлеб отнимает? Так что это всё-таки было?

Легар смущённо опустил голову и, со вздохом, покаянно рассказал о своей неудачной охоте и в завершении спросил:

— Тебе было больно, Эл?

Дракон громко расхохотался и ответил:

— Успокойся, Легги, так себе, лёгкий массаж. Ну, пойдём посмотрим, что это за мясо к нам прибежало. Никогда не ел зубра.

Зубры действительно оказались весьма недурны на вкус, когда их зажарили целиком в пламени дракона и в дальнейшем Легар не раз охотился на них. За те две недели, что они провели на этой поляне, он может быть и не научился фехтовальному искусству в полной мере, но хотя бы уверенно держал мечи в руках и дракону уже не только не удавалось выбить меч у него из руки, но и нанести удар жалом в грудь или голову, а удары у него были мощнейшие и очень быстрые. Уйти от такого удара в сторону человеку не представлялось возможным, зато юный рыцарь научился блокировать их скрещёнными мечами или же отбивать также очень мощным ударом. Более слабые отражающие удары дракон просто проламывал. Ну, на то он и дракон.

Все две с половиной недели Легар только тем и занимался, что ел жареное мясо зубра и тренировался. Даже на полный желудок, с раннего утра и до наступления темноты. Ну, и ещё купался в реке. Если бы не магические доспехи гномьей работы, вряд ли он смог бы тренироваться столь интенсивно. Правда, похоже, что своё дело делал и его браслет, являвшийся, по сути, магическим амулетом, да, и магию доспехов тоже нельзя было сбрасывать со счетов. Так, или иначе, но ему удалось довольно сильно увеличить мышечную массу и фигура Легара стала принимать очертания мощного, крепко сбитого и мускулистого тела сэра Родеса, хотя до него ему ещё было, ох, как далеко. Килограммов двадцать, не меньше. Впрочем, самого Легара гораздо больше радовало то, что физически он стал ещё сильнее.

Наконец, приобретя куда более лучшие физические кондиции, он решил, что им нужно срочно отправляться в полёт. На этот раз, не смотря на возмущённый рёв и клёкот Бурана, Клык летел сидя в своей корзине на его спине. Легар уже думал было, что ему придётся отходить вредное пернатое дрыном по заднице, ухватив за хвост, как всё само разрешилось благодаря строгому внушению, сделанному Эолтаном, когда тот сказал:

— Буран, ну, ты и фрукт. Как жрать дичь и рыбу, которых тебе всякий раз приносит из леса или реки Клык, так ты рад, радёхонек, поскольку самому тебе охотиться лень, а как только речь заходит о том, чтобы повозить своего друга, который ради тебя не только так стареется, но и готов загрызть кого угодно, ты сразу же в кусты прячешься. Пойми, дубовая башка, нам нужно поторапливаться, а Клык, к твоему сведению, втрое легче вьюка и потому лететь с ним ты сможешь вдвое быстрее.

Буран после такого внушения сразу же повинно опустил голову и лёг на живот, чтобы Легар смог пристегнуть корзину на его седло. После этого они поднялись в небо, сделали круг над поляной, ужасаясь тому, во что они её превратил, а смотреть на неё было просто страшно, ведь мало того, что Эолтан её всю исполосовал своими когтями, так Клык, в погоне за кротами, выкопал на ней сотни полторы ям, да, от грифона ей тоже досталось. Поэтому оба летуна поскорее поднялись в небо и взяли курс на северо-запад. Из дневника сэра Родеса они уже знали, что полёты на грифонах это, в основном, прерогатива рыцарей неба, служащих орденам магов, да, ещё нескольким гвардейским полкам самых великих и богатых королей, а потому опасаться нападения им мало того, что не приходилось, так и дозволялось останавливаться на ночлег в любых городах.

Несколько раз они действительно так и делали, выбирая сверху самые большие и роскошные постоялые дворы. При этом Эолтан старательно выдавал себя за айнирского дракона и свирепо рычал на каждого, кто только отваживался на него взглянуть. Зато это всякий раз обеспечивало дракона бочкой доброго вина, двумя сотнями килограмм жареного мяса, щедро приправленного специями и удобным ложем, сооруженным из нескольких дюжин тюфяков и всё это совершенно бесплатно, лишь бы на постоялом дворе Легар разрешил на всю ночь оставлять зажженными светильники, чтобы горожане могли полюбоваться сначала на трапезу, а затем на мирный сон свирепого дракона. Однако, куда больше все удивлялись тому, как ловко дракон управляется с вилкой и чьим-либо мечом, вместо ножа, как аккуратно пьёт вино, не проливая из бочки ни капли, и как утирает рот чистой, накрахмаленной и отутюженной простынёй.

Тому, что рыцарь неба, одетый в щегольский мундир, сидит с ним за одним столом вместе со своим громадным, умным псом и могучим грифоном, на котором путешествует пёс, зрители удивлялись уже куда меньше. Как и тому, что рыцарь разговаривает со всеми тремя своими спутниками. Ну, разве что хозяина постоялого двора и его слуг удивляло то, что, во-первых, рыцарь очень молод, во-вторых, до безобразия нахален и язвителен, ну, и, в-третьих, очень прижимист, оборотист в делах и чрезвычайно насторожен, недоверчив и подозрителен. А ещё им не очень нравилось то, что за спиной у рыцаря висит взведённый арбалет с наложенным на тетиву болтом, а разговаривать он предпочитает, положив руки на рукояти своих парных мечей, причём не каких-то там дешевых железок, а работы лорианских гномов-магов.

В общем рыцарь мало кому из них понравился уже тем, что не позволял никому нажиться на нём, но при этом сразу же предлагал хозяевам постоялых дворов за шикарное угощение и мягкое ложе для его дракона, смотреть зевакам на его питомца, хоть целую ночь напролёт. Легар, Буран и Клык ложились спать под крылом дракона и им было плевать из-под него на зевак, ведь они их не видели. Ну, а если хозяин говорил, что он не согласен, то в ход шло последнее средство и Легар заявлял, что они ведь могут устроиться на ночлег прямо на улице, рядом с постоялым двором, но тогда голодный дракон будет всю ночь реветь так, весь город этому не обрадуется. Самое неприятное заключалось в том, что рыцарь прилетал ещё засветло и минут тридцать кружил над городом, после чего приземлялся в самом центре постоялого двора и начинал шантажировать его хозяина. Впрочем, наутро хозяин каждого постоялого двора пребывал в полном восторге от своего постояльца и охотно выставлял дракону, грифону и их хозяину по соответствующей емкости горячего вина с мёдом. Клык же лишь облизывался. Ему вина с мёдом не полагалось.

В последний раз, на восьмой день, они зашли на посадку в большом городе Ригвелейне на три часа раньше, так как на следующий день, хорошенько выспавшись, собирались лететь не только весь день напролёт, но и всю ночь, чтобы рано утром прилететь в Эвриль. Как только Легар договорился обо всём с хозяином постоялого двора, объяснив ему всю выгоду от грядущего предприятия и тот с ним согласился, оставив Бурана и Клыка на постоялом дворе, он отправился вместе с Эолтаном прогуляться по городу, а он отличался просто редкостной чистотой улиц и их немалой шириной. Они вышли за ворота постоялого двора, огороженного высокой каменной стеной, и пошли по улице к центру города, чтобы полюбоваться на величественный фонтан, расположенный посередине огромной площади. Легар уже снял с дракона упряжь, а потому жители города могли с ужасом видеть этого великана во всей его красоте и величии. Рыцарь болтал без умолку, а вот дракон помалкивал или тихо шептал ему в ответ что-либо на ухо, низко склоняя голову.

Сначала улица очень быстро опустела, но минут через десять горожане, видя, что дракон ведёт себя очень мирно, снова появились на ней. Находились даже смельчаки, которые приближались к ним метров на пятьдесят. Несколько раз Легар заходил в самые богатые лавки, чтобы посмотреть, чем там торгуют и если ширина дверей позволяла, то Эолтан тоже просовывал голову внутрь. В кондитерской лавке рыцарь даже купил ему огромный фигурный торт и дракон мигом проглотил его, после чего, довольный вкусом, зачмокал от удовольствия. Правда, хозяина кондитерской лавки, чуть паралич не разбил от такого чуда. Когда же они подходили к площади, на противоположной стороне которой стоял дворец градоначальника, путь им преградило шестеро конных рыцарей и старший из них, буквально взмолился:

— Сэр рыцарь, я вас умоляю, больше ни шагу вперёд. Сегодня во дворце градоначальника приём в часть прибытия принца Шейрана, и ваша прогулка по площади может вызвать панику.

Легар осклабился, помотал головой и ответил:

— Нет, я не согласен. Чем мой дракон хуже ваших лошадей? И я отсюда вижу, что по площади совершенно спокойно идёт какая-то благородная дама, аж, с тремя собачками.

— Но то же собачки! — Взвыл рыцарь во весь голос — А собака в нашем королевстве считается другом человека.

— А это мой друг-дракон. — Ледяным тоном ответил Легар и поинтересовался — Интересное дело получается. Везде, куда мы только ни прилетаем, все болтают об Эре Драконов. Ну, и как вы её себе представляете без драконов?

Рыцарь поначалу смущённо умолк, а потом нашелся:

— Да, но то будут говорящие драконы и не такие, а королевских кровей. Так что извините, но мы не можем вас пропустить на площадь, уважаемый сэр рыцарь неба.

Легар ехидно скривился и спросил:

— А вы много видели драконов, чтобы судить об этом, уважаемый? К вашему сведению, прежде чем стать рыцарем неба, я жил в Призрачной Долине и драконов повидал великое множество. Так вот, я авторитетно вам заявляю, что все они точно такие же, как этот айнирский дракон. Между прочим, мой друг Эолтан тоже умеет говорить и знает уже несколько десятков слов.

Дракон, который чуть ли не покатывался от хохота, тут же продемонстрировал это рыцарям, отчётливо и громко заговорив:

— Мама, папа, дай, налей вина, хочу есть, Легар дубина, Клык, марш на место, вкусно.

Легар тут же огрызнулся:

— Сам ты дубина. — После чего предложил — Давайте сделаем так, уважаемый, вы пересядете со своей лошади на моего дракона, а я сяду на вашу лошадь, хотя и боюсь на них ездить. Очень уж с них высоко падать. Эолт пойдёт в середине, а мы с вашими рыцарями поедем справа и слева от него.

Не успел рыцарь осознать, что ему предлагают, как дракон сделал пару шагов вперёд, наклонил голову и, ухватив рыцаря своим длинным, гибким и сильным раздвоенным языком, мигом усадил его к себе на загривок как раз между двух костяных гребней, где устанавливалось седло, а Легар предупредил его:

— Сэр рыцарь, постарайтесь не издавать неприятных звуков, вы сидите в точке резонанса тела дракона и вам будет достаточно шепнуть ему, куда идти, и он всё выполнит в точности, но идти то мы собираемся как раз на площадь.

— Хорошо, мы проводим вас туда. — Уныло согласился рыцарь потому, что падать с дракона раза в три выше.

Легар неуклюже вскарабкался на огромного тяжеловоза, один из рыцарей взял в руку его поводья и они поехали на площадь. На этот раз изумлённая публика уже не разбегалась, а Эолтан то и дело весело болтал, как трёхлетний ребёнок, отчего люди, а это была по большей части родовитая публика, прогуливающаяся здесь с одной единственной целью, посмотреть на заезжего принца, то и дело громко хохотали. Они трижды объехали вокруг площади и поскольку Эолтана, словно магнитом тянуло к дворцу, он таки приблизился к нему на весьма близкое расстояние, упрямо твердя: — «Хочу, хочу, хочу». Ну, а тут как раз и принца черти дёрнули выйти на большой балкон, расположенный на уровне третьего этажа, чтобы взглянуть на такое чудо, хорошо выдрессированного айнирского дракона.

Как только принц вышел на балкон, Эолтан, смеха ради, немедленно встал на задние лапы, приблизил свою здоровенную голову к принцу и обнюхал его. Принц оказался довольно молодым парнем с весьма вредным характером, хотя и смелым. Он презрительно скривился и проворчал:

— Уберите от меня это зелёное чудовище.

Дракон не остался в долгу и, прикидываясь деточкой, громко и внятно высказал принцу своё собственное мнение:

— Фу, принц грязный, воняет. Хочу купаться.

Принц возмущённо завопил:

— Да, как ты смеешь говорить мне такое?

— Принц, бяка. — Выдал очередное заключение дракон, опустился на все четыре конечности и, нагло виляя задом, невозмутимо направился к фонтану, да, ещё и насвистывая при этом.

Рыцарь сидевший верхом на драконе, с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться. Ну, а Эолтан, дойдя до фонтана, спустил его с загривка вниз и тут же полез купаться. Делал он это подчёркнуто демонстративно и совсем, как человек, то есть тщательно елозя себя передними лапами-руками по всему телу, да, ещё и стал чистить себе зубы роговым жалом хвоста, зажав его в кулак, словно Легар свою зубную щётку. Публика буквально покатывалась от хохота, но грохнулась на брусчатку она тогда, когда дракон, выбравшись из этой купальни, заявил:

— Всё, Легар, дракон чистый. Можно идти кушать.

В этот вечер, когда Эолтан приступил к трапезе, на большой площадке постоялого двора народа собралось, не протолкнуться. Легар не поленился даже достать его складной стакан и дракон пил из него вино с такой грацией, что благородные дамы, глядя на это, то и дело шпыняли своих мужей. И ведь при этом дракон не восседал за импровизированным столом, а в грациозной позе возлегал на ложе из груды тюфяков, но при этом ел и пил с просто царственным величием. Произошло в этот вечер ещё одно чудо, дракон заговорил со своим наездником так непринуждённо и легко, что публика пораженно молчала. В основном Эолтан говорил о вкусе подаваемого ему на стол мяса и вина, да, ещё изредка делал замечания псу и грифону и те, к совсем уже полному изумлению зрителей, его слушались. Наутро Легар узнал, что ночью принц приезжал, чтобы посмотреть на спящего дракона. Приехал он и незадолго до их отлёта, чтобы сказать Легару:

— Эй, мужлан, я хочу купить у тебя этого дракона.

У Легара от такого требования даже челюсть отвисла и он не нашелся, что сказать в ответ. Зато дракон горестно вздохнул, поднялся на задние лапы и, сцепив пальцы в замок, глядя в небо, взмолился трагическим голосом:

— О, жестокосердные боги Ночи, за что же вы так безжалостно покарали этого жалкого, никчёмного и такого спесивого человечка? За что вы отняли у него последние крохи рассудка? Он ведь вознамерился купить себе не какую-то там сивую кобылу, а вашего младшего брата. — После чего заговорщицким тоном негромко сказал другу — Легар, братишка, поинтересуйся у этого типа, сколько золота он предложит тебе за меня. Если согласится отсыпать столько, сколько я вешу, соглашайся. После этого я его мигом слопаю и мы полетим дальше, к месту нашей службы, чёрт бы побрал этих магов с их неуёмными амбициями.

Принца от этих слов, как ветром сдуло. Зато хозяин постоялого двора, который лично прикатил тележку с горячим винно-медовым напитком, цокая языком, сказал:

— Да, теперь орден магов Золотой Марг возвысится до небес, если ему будет служить рыцарь, летающий на высшем драконе.

Увы, но Легар был просто вынужден с ним согласиться. Хотя он сам и не представлял для ордена совершенно никакой ценности, то о драконе этого нельзя было сказать. Пусть Эолтан и выдавал себя за обычного дракона, а не королевского, он стоил полсотни таких грифонов, как Буран. Однако, как ни крути, из-за своего магического браслета, без которого уже не мог обходиться, Легар всецело принадлежал ордену Золотой Марг и мог освободиться от этой зависимости только через двадцать один год. Из дневника сэра Родеса он узнал, что браслет станет питать его силой и делать без малого неуязвимым только в том случае, если он будет служить Золотому Маргу верой и правдой. В противном же случае его ждала медленная и мучительная смерть.

Впрочем, из дневника они оба узнали и о том, что Легар обязан свято чтить законы ордена, чего как раз не делали его маги и архимаги во главе с верховным магом. Ну, а поскольку они не посвящали рыцарей в них, то и крутили ими, как хотели, так что магический браслет представлял из себя очень тяжелую и крепкую палку о двух концах. Судя по всему, сэр Родес как раз именно из-за этого чуть было и не лишился жизни. Теперь же, когда тот честно оттрубил свои семьдесят девять лет и его вывел в отставку какой-то ушлый архимаг, имеющий доступ в святая святых ордена, потайную комнату, в которой находился кристалл управления браслетами, Легар находился в весьма выгодном положении. В первую очередь потому, что он мог теперь во всех своих действиях опираться на строгие законы ордена и имел полное право отказаться выполнять преступные приказы, которые не должен исполнять и даже мог спросить с мага или архимага за такие дела по всей строгости законов самого ордена.

Правда, как только он откажется снять со своей руки браслет, якобы, для перезарядки, маги мигом всё просекут и попросту засадят его в канцелярию, переписывать какие-нибудь бумажки, на все оставшиеся двадцать лет и одиннадцать месяцев. Однако, правитель Элтон уже дал ему прекрасный совет, Легар должен начать вести себя так, чтобы все архимаги и верховный маг взвыли от его выходок и постарались сбагрить куда подальше вместе с драконом. Как и любой другой рыцарь, он имел право нанять себе оруженосца и никто так и не умудрился написать, каким тот должен быть. Во всяком случае сэр Родес не раз сожалел, что не взял себе в оруженосцы огромного, свирепого тролля, которому спас однажды жизнь и тот к нему привязался всей душой, а он пристроил его на службу к своему приятелю-королю, у которого тролль жил, как в райском саду богов Рассвета.

Дракон, конечно, гораздо круче, чем тролль. Тем более такая язва, как Эолтан. На протяжении всей ночи оба друга гадали, как им будет лучше и, самое главное, как можно громче ознаменовать своё прибытие в цитадель Золотого Марга. Кружа над ней на огромной высоте, Легар, вдруг, завопил:

— Элли, я придумал! Сейчас мы спустимся вниз, и когда ты будешь пролетать над главным куполом, то громко пукнешь, а я в это время стрельну в их золотую, двенадцатикрылую ворону из лука, стрелой с разрывным наконечником. От неё, поверь, ничего не останется, как не станет и этого дурацкого флюгера, который маги установили вопреки всем законам. Никто ведь не вправе изображать золотого предвестника рассвета ни в камне, ни в дереве, ни в металле, а только на голубой бумаге, в виде золотого силуэта. Ты с невинным видом скажешь, что пукнул от испуга, увидев это непотребство, а он взял и разлетелся во все стороны.

— А что, это идея? — Воскликнул дракон — Моего папаши ведь с дубиной из каменного дерева тут нету, а значит мне за этот большой пердёж ничего не будет. Буран, мальчик мой, вниз!

Хотя в их и заметили в цитадели, они спустились вниз так стремительно, что рыцари на грифонах просто не успели взлететь им навстречу. Громовой пук дракона и звук взрыва слились воедино. Флюгер в виде деревянной, позолоченной священной птицы-марг богини Авиры, разрывная стрела превратила в огненный шар и двое юных балбесов таким образом известили магов о том, что спокойные времена в главной цитадели ордена магов Золотой Марг закончились и теперь они могут лишь с тоской вспоминать те славные дни, когда Легар и Эолтан ничего не знали об этом ордене магов, а в нём даже слыхом не слыхивали о них, хотя все маги Илмирина ведали, что перед наступлением Эры Драконов в их мире, по воле богов Дня, Утра, Вечера и Ночи появятся два неразлучных друга, человек и дракон, которым суждено совершить великие подвиги. Беда заключалась лишь в том, что ни Легар, ни, тем более, Эолтан, даже и не помышляли ни о каких великих подвигах. Более того, им совершенно не нравилась та миссия, на которую сэр Родес их подписал.

Глава пятая. Изгнание Легара и Эолтана в учебный лагерь

Как только оба юных нахала отстрелялись и Легар спрятал свой блочный луку в седельную сумку, Эолтан принялся не спеша облетать центральный замок цитадели магов, очень величественное и красивое сооружение высотой в две сотни метров или сто саженей. Оно представляло из себя восьмигранную, семиярусную, усечённую пирамиду, метров трёхсот в поперечнике, над каждым углом которой возвышалось по восьмигранной башне со смотровыми площадками наверху и уже над ними главенствовала девятая башня с хрустальным куполом, ещё совсем недавно украшенным флюгером в виде священного, рассветного золотого марга, обращённого новообращённым рыцарем в дым и мелкую щепу, сыпавшуюся вниз, магам на головы.

Вокруг центрального замка, в котором находились покои архимагов, восьми магистров и верховного мага, на вершине невысокой, но широкой горы, в форме подозрительно правильного цилиндра, располагался большой парк с хозяйственными дворами вперемешку, а за ним стояла крепостная стена-здание. Снаружи это сооружение действительно представляло из себя самую настоящую крепостную стену шестидесятиметровой высоты, с узкими бойницами в верхней части, а внутри, пятиэтажное, восьмиугольное здание с широкими террасами.

Вокруг цитадели, имевшей в поперечнике пять километров, раскинулась лента зелени шестикилометровой ширины. Там цвели фруктовые сады, поля и плантации, зеленели луга и то там, то сям виднелись красивые, аккуратные дома фермеров, живущих на вершине горы Эвр. Плоская, как стол, вершина цилиндрической горы, вознёсшаяся на стапятидесятиметровую высоту, имела в диаметре семнадцать километров и с одной стороны к ней прилепился большой и весьма симпатичный на вид город Эвриль, с широкими улицами и высокими, многоэтажными домами. К центральной площади города спускался с горы Эвр наклонный каменный мост, опирающийся на изящные арки.

И человека, и дракона, уже видевших цитадель на рисунке, прежде всего поразила высота этажей, они насчитывали добрых пятнадцать метров вместе с перекрытиями, а это означало, что пусть и не во весь рост, то есть стоя на задних лапах, но и не ползая на брюхе, драконы могли спокойно разгуливать по всем помещениям цитадели Золотого Марга. Во дворце правителя Элтара потолки, конечно, были всё же повыше, но его и строили всё-таки драконы, а эту огромную крепость всё же соорудили маги. Облетая в сопровождении злых, громко ругающихся рыцарей неба, оседлавших грифонов, Легар воскликнул:

— Спорим, я знаю, как образовалась гора Эвр.

— Молодой человек, ты об этом догадался только что, а я знаю с детства, что в глубокой древности семнадцать великих магов, которые потом стали богами, просто вытолкнули из тверди Илмирина пятнадцать таких гор на пяти из шести континентов, и пятнадцать Каменных Барьеров. — Наставительным тоном ответил дракон своему наезднику и добавил — Мне только непонятно, почему маги не чествуют двух богов Ночи, Легар, и не почитают их точно так же, как драконы и другие жители Призрачных Долин. По-моему, именно об этом аспекте жизни в большом мире, Родес был просто обязан сказать нам даже в той дикой спешке.

— Да, непорядок. — Согласился Легар и высказал предположение — Может быть они их просто дико боятся и ему передался страх магов перед ночными богами? Но тогда почему сэр Родес не упомянул об этом в своём дневнике ни единым словом?

Дракон коротко хохотнул и насмешливо сказал:

— Ну, тут всё ясно. Его дневник мало чем отличается от альбомов моих сестриц, в которые те записывают всякую чушь.

— И тут ты тоже прав. — Опять согласился Легар — Как то раз Мари притащила на сеновал свой девичий альбом, чтобы я записал в нём стихотворение, которое, как будто бы, сочинил для неё, а на самом деле переписал из одной старой книжки и заучил наизусть. Так, всякая фигня про алые розы и какие-то морозы. В общем почитал я этот альбом. В жизни никогда так не ржал. Мари со мной потом две недели не разговаривала, но всё равно простила. Очень, уж, ей понравилось то стихотворение, а может быть та поза, в которой я его ей частенько нашептывал на ушко.

Полетав так с полчаса, за это время чуть ли не все маги собрались на Золотой площади, они опустились на неё прямо перед несколькими дюжинами рассерженных архимагов и магов, одетых в разноцветные, долгополые одеяния тёмных тонов, подпоясанных золотистого цвета кушаками, с широкополыми синими шляпами на головах и длинными, резными посохами в руках. Все они гадали, в честь чего это взорвался флюгер над центральной башней. То, что этот взрыв не магический, а рукотворный, они уже для себя уяснили. Эолтан, как только приземлился, тут же сел на задние лапы, изящно выгнув длинную шею, ухватил губами Легара за ворот неказистой, потрёпанной и изрядно испачканной, чем ни попадя, тесной, серой пастушьей куртки и поставил его перед седобородыми архимагами. Белобрысый пастух с наглющими синими глазами, нелепо раскинул руки, слегка присел в издевательском поклоне, завиляв тощей задницей, и гнусавым голосом поздоровался:

— Здравствуйте, дедушки.

Бормотание, редкие возгласы и прочий шум толпы, от этих слов, словно ножом обрезало. Самый длиннобородый из всех архимагов, магистр Тервас, побагровел и оглушительно зарычал:

— Мы тебе не дедушки, деревенщина!

Легар испуганно отпрыгнул на пару шагов назад, прямо к низко склонённой голове Эолтана, озадаченно поскрёб затылок и удивлённым голосом воскликнул:

— Ни фига себе, Эл, что магия с людями делает! Они, оказывается, никакие не дедушки. Ладно, старина, подъедем с другого бока. — Робко шагнув вперёд, Легар изобразил ещё более идиотский поклон, при этом даже слегка подпрыгнул, хрюкнув, и обратился к быстро звереющим архимагам заново — Здравствуйте бородатые бабушки. Разрешите доложить, мы с моим другом летели-летели и, наконец, прилетели к вам. Извините, что мы летели так долго. Это всё из-за моей собачки, из-за Клыка. Он не захотел лететь на кошкоорле и потому бежал по земле, но когда мы долетели до моря, ему всё же пришлось залезть в корзину. Но после этого уже ваш вредный орлокот не захотел везти его на себе…

Все, включая архимагов, окончательно онемели от второго приветствия Легара, да, и от его рассказа тоже, но быстро пришли в себя. Сначала послышался оглушительный хохот магов и части рыцарей, спустившихся на Золотую площадь, а потом разом взревели все архимаги. От их яростного вопля дракон тотчас свалился набок, поджал хвост и накрылся крылом, спрятав под него ещё и голову. Однако, первым к нему под крыло бросился из корзины Клык, а за ним, с громким клёкотом, Буран. Ну, а Легар просто присел и зажал уши руками. При этом успев отдёрнуть рукав и все увидели на его правой руке золотой браслет рыцаря неба. Впрочем, рыцарям он его уже показывал ещё в воздухе. Вид золотого браслета быстро заставил всех умолкнуть и младший магистр Тервас свирепым голосом рявкнул:

— Молчать! Где ты взял этот браслет, негодяй?

Легар тут же выпрямился и гаркнул в ответ:

— Почему это я негодяй? Я очень даже годяй, а эту блестящую штуковину мне дал один седой дяденька, когда мы с Элли мирно пасли овров за Каменным Барьером и никого не трогали. Он прилетел на орлокоте, которого вы, бабушка, напугали своим криком, угостил меня и Элтара конфетами, а потом дал мне эту блестящую штуковину и сказал, что если я хочу каждый день есть такие вкусные конфеты, то должен прилететь в Золотой Марг и сказать какому-то старому козлу Тервасу и его дружкам, что ему всё осточертело и он выходит в отставку. Вот, я всё сказал, о чём он меня попросил. Где наши конфеты?

Голос магистра Терваса загрохотал с удвоенной силой:

— Очистить площадь! Отправляйтесь в свои покои, бездельники. Быстро, пошевеливайтесь! Дежурный по гарнизону, покажите пастуху его место в казарме, отведите Бурана в стойло, вышвырните за ворота пса, приведите эту нечёсаную орясину в приличный вид и доставьте в мой кабинет.

Дракон высунул голову из-под крыла и прорычал:

— Я тебя самого за ворота выставлю, если ты посмеешь ещё хоть слово вякнуть против Клыка! Понял?

Магистр Тервас тут же изменил свой приказ:

— Дежурный, пса накормить и поселить вместе с грифоном.

Последние слова были сказаны им уже на практически опустевшей площади. Сэр Родес не соврал, в Золотом Марге все действительно боялись старого козла Терваса. Впрочем, не смотря на длинную седую бороду, на старика он вовсе не походил. Магистр Тервас круто развернулся на каблуках и широкими, размашистыми шагами, а отнюдь не величественной походкой, удалился. Как только он скрылся за огромными дверями, пожилой, горбоносый рыцарь с красиво постриженной чёрной бородкой, тихим, но угрожающим, голосом проворчал:

— Да, парень, ты большой мастер наживать себе врагов. Такого хамства тебе не простят ни архимаги, ни рыцари неба. Во всяком случае те, которые предпочитают поддерживать с ними дружеские отношения. Я отношусь к их числу. Отправь куда-нибудь своего дракона и ступай за мной, сопляк.

Легар осклабился и грубовато огрызнулся:

— Слышь, ты, рыцарь недоделанный, между прочим мы совершенно равны по положению. Поэтому либо умерь свой пыл и разговаривай со мной так, как это подобает настоящему рыцарю неба, либо заткнись и веди меня в мою квартиру молча.

Рыцарь, прищурившись, пристально посмотрел на Легара и процедил сквозь зубы, криво усмехнувшись:

— Ты пока что сопляк, а не рыцарь неба, чтобы иметь свою собственную квартиру. Поэтому будешь жить в казарме вместе со всякой чернью и к тому же очень долго. До лётных испытаний тебя не скоро допустят.

Эолтан, вскочив на ноги, весело сказал:

— Отлично, Легги, в казарме мне будет куда просторнее. Надеюсь, она в этой крепости на горе не единственная и этот петух найдёт, куда переселить солдат. Вряд ли кто из них захочет спать рядом с храпящим и очень громко пукающим, через каждые полчаса, драконом, а ведь я ещё и машу во сне хвостом.

Рыцарь язвительно сказал:

— Даже и не мечтай об этом, дракон. Не знаю, откуда ты взялся, но драконы никогда не служили Золотому Маргу раньше, и не станут служить ему впредь.

Легар приосанился и с вызовом сказал:

— А теперь ты послушай меня, сэр рыцарь, Эл, к твоему сведению, не обычный дракон. Во-первых, он мой друг с детства и никогда в жизни не станет никому служить, а, во-вторых, он решил сопровождать меня в качестве моего оруженосца, иметь которого мне никто не может запретить. Ну, а я, к твоему сведению, являюсь рыцарем неба ровно с той самой минуты, как только надел на свою руку этот золотой браслет, который вручил мне сэр Родес Кромбери, сын Оврада из Кромберта, из Призрачной Долины Виолет. Не знаю из какой дыры выполз ты, а я сэр Легар Тагери, сын главного управляющего Норвалта Тагери из Тагерта, родом из Призрачной Долины Оранж, но тебе это вряд ли хоть о чём-то говорит. Да, и рыцарем я стал совсем не так, как другие пастухи из Призрачных Долин, которые имели несчастье найти на опалённых магическим пламенем холмах Последнего Рубежа точно такие же золотые браслеты и никто из них, кроме сэра Родеса, так никогда и не вернулся домой. Меня в рыцари посвятил самый отважный и благородный рыцарь неба из всех, которые когда-либо служили Золотому Магру, а вот как стал им ты, мне неизвестно и вряд ли я об этом когда-либо узнаю, но я не думаю, что ты выбрал такую стезю добровольно и очень сильно сомневаюсь, что ты был хотя бы в одном серьёзном деле.

Дежурный по гарнизону сразу же как-то сник, засуетился, и, неуверенным голосом пробормотал:

— Ладно, пошли на склад, сэр рыцарь. Мне приказано тебя переодеть, но учти, для твоего оруженосца-дракона у нас мундира не найдётся, да, и доспехов тоже.

Дракон презрительно фыркнул:

— Хотел бы я посмотреть на те доспехи, которые смогут сравнится по прочности с моей собственной шкурой.

Рыцарь, одетый в точно такой же мундир чёрной, лаковой кожи, который достался Легару в наследство от сэра Родеса, пошел вперёд и через несколько минут они оказались во дворе гарнизона, довольно большого и огороженного чугунной оградой от остальной территории. Быстро оглядев двор, Легар сказал:

— Эл, ну её на фиг, их вонючую казарму. Давай лучше установим себе шатёр под оградой, между тех двух дубов.

У раскрытых, по случаю прибытия в военный городок цитадели дракона, ворот собралось несколько десятков рыцарей, одетых кто во что горазд, а то и вовсе обнаженных по пояс. Они тотчас повернули головы в ту сторону и кто-то сказал:

— Парень, вряд ли ты сможешь долго прожить там в своём шатре. Как ты видишь, камни там темнее. Это обнажена твердь горы Эвр. Камень там холодный, как лёд, даже в самую сильную жару. Ты там просто замёрзнешь.

— Только не в нашем шатре, старина. — С улыбкой ответил Легар — Его мы можем установить даже на полярной льдине и станем жить на ней, припеваючи.

Все четверо направились туда, Легар быстро и сноровисто освободил Эолтана и Бурана от тюков, сбруй и сёдел, после чего они все вместе принялись сноровисто устанавливать шатёр. Уже через двадцать минут они зашли внутрь, а ещё через пять минут Легар вышел из шатра одетый в куда более нарядную одежду, да, ещё и подпоясанный чёрным широким ремнём с портупеей, на котором висели ножны с парными мечами. Увидев его мечи, одни рыцари с горестным вздохом опустили головы, а некоторые злорадно заулыбались. Легар весёлым голосом крикнул:

— Ну, чего носы повесили, орлы? Жив сэр Родес! Так как орден его предал, то он вышел в отставку, но поскольку он не предал Золотого Марга, то сделал меня своим наследником и теперь я, Легар Тагери, сын Норвалта из Тагерта, столицы Призрачной Долины Оранж, продолжу службу и буду летать в небе Илмирина двадцать лет и одиннадцать месяцев вместо него, пока этот золотой браслет, который я могу снять в любое мгновение, не станет просто золотым украшением. — Многие рыцари заулыбались, но никто не посмел сказать ни слова и Легар, усмехнувшись, с иронией в голосе поинтересовался у дежурного по гарнизону — Ну, сэр рыцарь без имени, где у вас находится склад?

Тот подошел к нему и хмуро буркнул:

— Меня зовут Норен Гэлдор, юноша. Советую тебе хорошенько запомнить моё имя.

Рыцарь повернулся к нему спиной и молча зашагал к входу в высоченное здание. Склад находился неподалёку от входа и вскоре старик с седой бородой снял с Легара мерки и его помощники стали быстро выкладывать на стол отдельные детали рыцарской амуниции. Однако, к удивлению юного рыцаря ему, вместо мундира из чёрной, лаковой кожи, выдали три таких же, но пошитых из плотной, блестящей ткани. Он удивлённо спросил:

— А где кожаный мундир?

Старик усмехнулся и ответил:

— Разживёшься деньгами, парень, закажешь у портного в Эвриле. Это не возбраняется, только стоит очень дорого. А теперь давай, снимай своё барахло и одевайся по всей форме.

Легар быстро переоделся и подошел к большому зеркалу. Похоже, старик точно знал, что он ещё не достиг нужных кондиций, а потому и этот мундир оказался ему великоват. Тем не менее он выглядел очень нарядно, хотя и попроще, чем мундир Норена Гэлдора. Все остальные вещи он сложил в два объёмистых кожаных баула, поскольку Золотой Марг чем только не снабжал своих рыцарей, а точнее всем, что только могло пригодиться мужчине в жизни. Легар, сухо поблагодарив старика, подхватил баулы и направился к выходу. Уже в огромном коридоре Норен Гэлдор сказал ему:

— Оружие, Легар, ты получишь уже в другом месте.

От этих слов, сказанных с издёвкой, Легар моментально повеселел. По всей видимости этот тип точно мог спровадить его в какую-нибудь дыру, о чём они и мечтали. Едва они вышли во двор, Норен немедленно подозвал к себе молодого, но смотрящего на новичка очень вызывающе, солдата в сине-красном мундире и приказал ему отвести рыцаря Легара в кабинет магистра Терваса. Тот подобострастно поклонился им обоим и взглянул вчерашнего пастуха исподлобья. Взгляд его добрым никто не смог бы назвать. Да, и помочь донести баулы до шатра он тоже не соизволил. Солдат попытался было сунуться в шатер вслед за Легаром, но сначала на него злобно зарычал Клык, потом громко зашипел Буран, а затем из-за полога высунулась голова дракона с оскаленной пастью и Эолтан зарычал так, что надменный солдат мигом обмочился с перепугу и с криком бросился бежать, сопровождаемый громким хохотом дракона. Легар занёс вещи и ехидным голосом поинтересовался у дракона:

— Ну, как, на разведку сходил?

— Сходил. — Фыркнув ответил дракон — Узнал где у них тут кухня. Завтрак через полчаса, но тебе он точно не светит. Ладно, я всё равно сделал заказ не всю компанию и предупредил поваров на счёт того, что бывает, если дракона-оруженосца не покормить вовремя. Кстати, могу тебя обрадовать, Легги, у меня начался третий скачок роста, так что я нуждаюсь теперь в усиленном питании, но ты не волнуйся, я уже объяснил всё коменданту гарнизона, толстяку Горанду. По-моему, известие о том, что теперь мне каждый день требуется триста килограммов отварного мяса и две бочки красного вина с мёдом, его не обрадовало. Ну, а что нового расскажешь ты?

Легар улыбнулся и сказал:

— Полагаю, Элли, что уже завтра утром нас куда-нибудь точно спровадят и, кажется, надолго.

— А почему не сегодня? — Удивился дракон — Сачкуешь, братишка. Это не есть хорошо. Ты же знаешь, какой у меня слух, так вот, каких только слов я не услышал за этот час в наш адрес. Ты, уж, постарайся как-то ускорить этот процесс. Кстати, здесь сейчас находится всего одиннадцать рыцарей, которым поручают серьёзные задания, а все остальные так, шелупонь для парадных вылетов. Они дальше Эвриля в жизни никогда не летали. В общем придворные вояки. Только и умеют, что злословить. Они уже дали тебе прозвище, Соломенное Чучело, а меня прозвали Зелёным Дьяволом, но мне это прозвище нравится. Звучит.

Быстро переодевшись в доставшийся ему по наследству мундир, Легар подмигнул дракону и вышел в прихожую. Там Клык играл с Бураном в игру «Поймай мой хвост». Как и у дракона, длинный хвост грифона, с большой кисточкой на конце, был очень подвижен, но пёс всё равно иногда успевал ухватить Бурана за него и им обоим эта игра очень нравилась. Судя по тому, как сыто отдувался грифон, Клык уже успел притащить ему что-то с кухни. Как только Легар вышел из шатра, к нему со всех ног бросился повар и возмущённо завопил:

— Сэр рыцарь, что же это такое? Не успел я осмолить кабанчика, забитого для господина коменданта и старших рыцарей, как ваш пёс молнией проскочил за моей спиной и кабанчика, поминай, как звали! Неужто так каждый день будет?

Легар пожал плечами и ответил:

— Ну, если вы будете разбрасывать кабанчиков где попало, то каждый день, уважаемый. Запомните на будущее, всё, что лежит на столе, это для Клыка чей-то обед, а всё, что находится на земле, — его добыча. Очень, уж, он дружен с Бураном. Так и норовит притащить ему чего-нибудь вкусненького. Между прочим, грифон платит ему той же монетой и если кто-то посмеет только шикнуть на его лучшего друга, то мигом станет для него злейшим врагом, а он у меня, силён, чертяка, и ничего не боится.

— Ну, уж, это нам хорошо известно, какая бестия, Буран сэра Родеса. — Добродушно улыбаясь сказал повар — А вам, сэр Легар, спасибо за хороший совет. Мне кабанчика не жалко для Бурана, их за стенами цитадели много растят. Просто я не ожидал, что ваш Клык перемахнёт с ним через полутораметровую изгородь и исчезнет в один миг. Прямо, грифон какой-то, а не пёс.

Легар демонстративно отвесил повару короткий поклон и стал искать глазами обмочившегося солдата. Вместо него к нему подошел солдат постарше и сказал:

— Пойдёмте со мной, сэр Легар. Десятник Карвел, которого к вам приставил провожатым благородный сэр Норен, внезапно заболел. Истерика с ним отчего-то приключилась, а вроде здоровенный парень, горячий такой, боевой.

— Ага, здоровенный. — Согласился Легар — Только очень уж любопытный, суёт свой нос туда, куда не следует и мгновенно обсыкается от драконьего рыка. А то, что он такой горячий, так это даже к лучшему, быстрее обсохнет.

Минут через сорок, когда в гарнизоне рыцари и солдаты приступили к приёму пищи, Легар подпирал спиной высоченную стену в огромном коридоре напротив резных дверей, ведущих в кабинет магистра Терваса. Солдат, как только они дошли дверей, вежливо постучал, вошел внутрь, вышел через минуту, попросил Легара подождать несколько минут и удалился. Вскоре ему надоело греть стену, облицованную белым мрамором и он, выйдя на середину коридора двенадцатиметровой ширины, обнажил свои мечи и принялся сражаться с воображаемым противником и это так захватило Легара, что он, перейдя в атаку, даже принялся воинственно выкрикивать названия ударов и атак:

— Косой наотмашь, двойной от локтя, двойной кистевой, двойной обратный веер! Вертикальные ножницы! Скользящая вилка в пах и горло! Верхний защитный крест! Двойной винт! Правая карусель! Переход в двойной зигзаг…

Он даже не заметил, как двери тихо распахнулись и за ним принялись наблюдать магистр Тервас и командор Догант Фрейм, командующий крылатой гвардией ордена магов Золотой Марг. Он благосклонно кивнул головой, слегка похлопал в ладоши, звук аплодисментов смягчала мягкая, лаковая кожа его перчаток под цвет белоснежного, с золотом, мундира, и сказал:

— Отлично, юный сэр рыцарь. Немного грубовато, но очень мощно и напористо, а главное, быстро. Вы неплохо обучены двуручному бою. Кто вас тренировал, мой юный друг?

Легар замер на полушаге, быстро развернулся, церемонно отсалютовал магистру и командору, — единственному действительно благородному рыцарю, хотя и зануде, по мнению сэра Родеса, вложил мечи в ножны, снял с головы шляпу и отвесил поклон, как учил его отец. После чего улыбнулся и ответил:

— Мой командор, меня тренировал Эолтан, мой оруженосец. Он дракон, сэр Догант, а потому с ним нужно быть не только очень быстрым, но и рубиться изо всех сил, иначе быть беде. Так даст хвостом, что будешь метров десять лететь кубарем. Ну, а что грубовато, то это со временем пройдёт. Когда найду учителя.

Магистр Тервас сердито нахмурился и проворчал:

— Зайдите в мой кабинет, сэр Легар.

Все помещения в цитадели магов отличались огромными размерами и на редкость пышным и красивым убранством. Даже вещевой склад. Кабинет магистра Терваса не оказался исключением и не отличался размерами от кабинета правителя Элтона. Они прошли через здоровенную приемную, где за небольшим столиком сидел молодой маг-секретарь, вошли в огромный кабинет, стены которого украшало множество картин, изображавших, в основном магов во весь рост, некоторых даже в рыцарских латах верхом на грифоне, магистр сел за свой огромный стол в удобное кресло, командор уселся рядом с ним на стул. Легару только и оставалось, что стоять, и потому он снова начал корчить из себя деревенского дурака, то есть, принялся, раскрыв рот, вертеться и разглядывать картины на стенах. На магистра и командора он не обращал никакого внимания до тех пор, пока хозяин кабинета не окликнул его возмущённым голосом:

— Молодой человек, я пригласил вас сюда вовсе не за тем, чтобы разглядывали картины в моём кабинете.

— Ну, раз мне не дали пожрать после почти суточного перелёта, а сидя верхом на драконе не очень-то поешь, мигом слетишь с седла, то я хотя бы посмотрю на картины. — Нахально ответил юный рыцарь — Все деды на них выглядят очень сытыми и довольными, а если кто и стоит, то по собственному желанию.

Магистр глухо заворчал и воскликнул:

— Командор Фрейм, вы видели такого нахала? Он не имеет ни малейшего представления о почтении по отношению к ордену магов! Ну, и как мне следует с ним теперь поступить?

— Наглое враньё! — Тут же крикнул в ответ Легар, повернулся и стал с азартом перечислять — Это вы, маги, перестали почитать орден Золотого Марга и я сейчас же докажу это, во-первых, какой-то идиот умудрился насадить на шпиль предвестника рассвета, священную птицу-марг; во-вторых, ни один из вас не снял шляпу при виде дракона Эолтана, младшего брата богов; в-третьих, ни один маг и ни один рыцарь, припершийся на Золотую площадь, не соизволил подать мне кубок хотя бы с водой, если не нашлось вина, как это полагается; в-четвёртых, никто из рыцарей даже не подошел ко мне, чтобы помочь спуститься, но самое главное, какой-то негодяй попытался убить сэра Родеса в тот самый момент, когда он летел в Эвриль с очень важным донесением. Я не говорю, что Золотой Марг предал своего рыцаря, это сделал какой-то ренегат из числа его высокопоставленных магов, но ему очень не повезло, так как сэр Родес успел долететь до Последнего Рубежа перед Призрачной Долиной Оранж и я смог спасти его от неминуемой гибели. Теперь я унаследовал этот браслет, — Легар поднял руку — продолжу служение вместо него. Так, я сказал вам всё, что вы должны были узнать, магистр Тервас, а теперь мне нужно идти и передать верховному магу Селенусу одно очень неприятное известие.

Как это ни странно, но Легару удалось смутить магистра Терваса, а на губах командора заиграла улыбка и он даже слегка подмигнул ему. Магистр оставался смущённым недолго. Он сделал руками пасы, перед столом появился стул, на столе золотой кубок, а затем властно приказал:

— Сядь, сэр рыцарь Легар. Верховный маг сейчас в отъезде, но в полдень вернётся. Он находится в Эвриле. Выпей вина и мы поговорим. — Однако, стоило только Легару подсесть к столу, как магистр тотчас начал читать ему нотации — Если бы ты, сэр Легар, появился в небе над цитаделью подобающим образом одетым, а не в своих грязных лохмотьях, то тебя и приветствовали бы иначе. А теперь признавайся, как ты сумел взорвать флюгер.

Легар не стал спешить с признаниями. Игнорируя как вопрос, так и кубок с вином, пить которое просто боялся, он возмущённо воскликнул, снова показывая свой браслет:

— Да, я свой браслет чуть ли не каждому рыцарю в нос совал! Если бы хоть кто-нибудь из этих ваших придворных холуёв махнул мне рукой в знак приветствия, то сразу же увидел меня в таком вот облачении! — Юный рыцарь быстро сложил пальцы в замок, шепнул в него и на нём появились золотистые доспехи, а он тут же поднял забрало и завопил с хорошо наигранным возмущением в голосе — Так ведь нет, эти тупые болваны нацелились в меня своими арбалетами. Нет, всё-таки надо было мне взять в руки навадор и хорошенько их всех погонять.

Вид доспехов привёл в изумление и магистра, и командора, отчего Легару стало ясно, что на сэре Родесе они их никогда не видели и он даже пожалел, что раскрыл свой секрет так рано. Он снова сделал доспехи невидимыми и магистр, проглотив комок в горле, всё так же ворчливо сказал:

— Ты сам в этом виноват. Тебе не нужно было взрывать флюгер. Подумаешь, оскорбление богам! Дай-ка мне свой браслет, сэр рыцарь, я должен его осмотреть.

Пальцы Легара машинально сложились в кукиш и он злым голосом прошипел ещё похлеще Бурана, когда тот злился:

— Ага, сейчас, разбежался. Чтобы вы заменили его мне на новый, заряженный этой вашей горючей магической гадостью? С ней-то я справлюсь, можете не волноваться, а вот служить вам сто лет не собираюсь и вы прекрасно знаете, почему.

Магистр упавшим голосом возразил, перейдя на вы:

— Юноша, я не знаю, что вам наболтал сэр Родес, но Золотой Марг никогда не прибегает к таким подлым трюкам. То, что кто-то попытался таким образом убить Родеса, вовсе не говорит, что мы таким образом расправляемся с теми рыцарями, которые прибыли к нам из Призрачных Долин людей и эльфов. Хотя я честно скажу, иногда мы таким образом избавляемся от тех рыцарей, которые запятнали честь ордена своими преступлениями, но таких мерзавцев их собственные грифоны везут на себе связанными по рукам и ногам. То, что ещё ни один из рыцарей Шести Долин так и не вернулся домой, ни о чём не говорит. У нас имеется достаточно много убедительных доводов, чтобы уговорить их остаться жить в большом мире. Порукой моим словам сэр Догант. Он, как и вы, тоже уроженец Призрачной Долины, только Гриант, которой правят изумрудные драконы. Ему уже почти две сотни лет и, как вы видите, он находится в прекрасном здравии и возглавляет нашу крылатую гвардию. — После небольшой паузы магистр снова жестким голосом спросил — А теперь признавайся, паршивый мальчишка, чем ты взорвал флюгер?

Легар вздохнул и всё же признался:

— Эолтан жахнул по нему из той пушки, что у него под хвостом, а я шмальнул из лука стрелой с разрывным магическим наконечником, вот его и разнесло в пыль.

— Слава богам Света, это всё-таки была магия. — Облегчённо промолвил магистр — А то я уже подумал, что ты привёз в этот несчастный мир порох. Ладно, чёрт с ним, с этим идиотским флюгером. Будет впредь наука всяким дуракам, стремящимся отличиться во что бы то ни стало. Но что мне делать теперь с тобой, юный наглец. Оставлять тебя в цитадели вместе с твоим дружком-драконом хоть на неделю, чтобы откормить, будет полным безумием. Впрочем, терпеть твои выходки целых двадцать лет и одиннадцать месяцев, это и вовсе ужасная перспектива. Дог, что ты скажешь на то, чтобы сегодня же отправить этого гнусного мошенника в учебный лагерь?

Командор возмущённо воскликнул:

— На счёт его физических кондиций я ничего против не имею, но гнать пацана в полёт после столь долгого перелёта, будет уже слишком. Пусть они хоть одну ночь поспят, а завтра утром я сам сопровожу его в учебный лагерь, но боюсь, Терри, что его начальник уже через неделю повесится. Правда, если ты не станешь снова ныть, что сыночки всяких вельмож тебя уже и так довели до бешенства, я могу лично заняться им.

— Чёрт с тобой, Догант. — Кивнув сказал магистр — Даю тебе четыре месяца отпуска, но чтобы уже сегодня к вечеру здесь не было ни дракона, ни этого нахала. Как-нибудь долетят. Ты согласен с таким моим решением, сэр Легар?

Юный рыцарь кивнул и ответил с вызовом в голосе:

— Как только я сделаю доклад верховному магу, то сразу же сяду на Эолтана и мы уберёмся отсюда.

Глава шестая. Учебный лагерь «Седьмая яма ада»

От громкого звука горна, играющего «Зорю», Легар даже не вздрогнул, а содрогнулся, чуть ли не всем телом, так сильно, что едва не свалился с жесткого деревянного топчана. Откинув тонкое суконное одеяло, он вскочил не открывая глаз, при этом ноги сами нашли разбитые сапоги, и вылетел из большого походного шатра. К выходу он метнулся с такой скоростью, что даже оттолкнул плечом кого-то, кажется эльфа Рильстена, и лишь выбравшись из тепла и относительного уюта в промозглый холод, на пронизывающий, злой и колючий ветер, открыл глаза и понял по мечущемуся на ветру пламени светильников, что им опять не дали толком поспать. Ну, как раз именно это Легар подозревал ещё тогда, когда истошно затрубил горн, инстинктивно почувствовав, что между тем мгновением, когда он смежил веки и тошнотворными звуками, которые извлекало из серебряного музыкального инструмента зелёное, клыкастое чудовище по прозвищу Сердитый Чёрт, прошло слишком уж мало времени.

Ёжась от холода и завидуя эльфам, точнее их природной морозоустойчивости, если они, конечно, не родились в Призрачной Долине, как его приятель Рильстен, вставший слева от него, Легар быстро огляделся. Сегодня ему повезло. Он вскочил с топчана и выбежал из шатра раньше всех, а значит и к занятиям приступит последним, двенадцатым, когда тросы и блоки здоровенного тренажера уже разогреются и не нужно будет напрягаться изо всех сил, чтобы сделать обязательные пятьдесят подъёмов перед тем, как отправиться на завтрак. Это у них называлось раскочегарить топку перед тем, как забросить в неё дрова, то есть много горячего, вкусного мяса с приправами, овощей, хлеба и горячего вина с мёдом. Делать это нужно быстро и, главное, основательно, чтобы телу хватило топлива до самого ужина. О том, что такое обед, они уже, почитай, год, как забыли, да, и об отдыхе тоже, если не считать таковым занятия по стратегии, тактике, истории и этикету один раз в неделю, зато весь день.

Заниматься же им приходилось подолгу, от завтрака и до ужина с небольшим перерывом на сон, а поднять их могли через каких-то три, четыре часа после отбоя. Да, и занятия отличались просто чудовищной напряженностью и интенсивностью, ведь на двенадцать курсантов, оставшихся в этом лагере из ста отобранных для этого курса год назад, приходилось без малого три сотни инструкторов, самых здоровенных и свирепых орков и гоблинов. Может быть именно поэтому учебный лагерь, в который он угодил по своей собственной глупости, и назывался «Седьмой ямой ада». Ну, ямой его следовало называть уже потому, что он располагался в глубокой котловине с каменистой почвой, лежащей на краю северной тундры. Маги, построившие его, каким-то образом осушили озеро, окруженное бескрайними болотами, и отгородили от внешнего мира магическим куполом, так что зимой их не засыпало снегом, но при этом не убрали вечной мерзлоты и потому температура воздуха здесь всё время оставалась одна и та же, та, при которой замерзала вода.

До того, как угодить в этот холодильник, Легар честно отпахал не четыре, а все шесть месяцев, — стандартная подготовка плюс двухмесячный курс специальной, в обычном тренировочном лагере, который, по незнанию и наивности, счёл крайне суровым местом, чуть ли не сущей каторгой. Ну, тогда он ещё ничего не знал о «Седьмой яме ада», в которой боги Ночи содержат самых отъявленных и неисправимых грешников. Тот учебный лагерь, по сравнению с этим, теперь казался ему сущим раем. В нём их кормили в обед и давали целый час на послеобеденный отдых. А ещё в нём не было таких свирепых инструкторов, да, к тому же в таком количестве, откомандированных сюда из других магических орденов, а потому безжалостных и свирепых. Нет, рыцарей никто тут не наказывал. К чему такие глупости. Их просто заставляли выполнять каждое упражнение до достижения полного, идеального совершенства и автоматизма. К концу четвёртого месяца в том учебном лагере, Легар наивно полагал, что он стал искусным бойцом и ему сам чёрт не страшен, а потому отважился остаться ещё на два месяца. Наивный, как же он ошибался и заблуждался на свой собственный счёт.

А ещё он наивно полагал тогда, что Догант Фрейм это самое безжалостное существо, садист и мучитель, которому неведомо никакое сострадание, нацеленное только на одно, — выбить из Легара Тагери, сына главного управляющего Норвалта Тагери из Тагерта, родом из Призрачной Долины Оранж, всю дурь и превратить его в искусного воина. Более того, он считал, что сэр Догант успешно справился с последним, так как первое оказалось неискоренимым, поскольку составляло его основу, ведь даже находясь по самые ноздри в болотной жиже, Соломенное Чучело всё равно продолжало язвить. Сэр Догант даже был вынужден сокрушенным тоном сказать по этому поводу: — «Эта солома никогда не сгорит». Когда же Легар с блеском продемонстрировал то, чему его научили, командор, пожав ему руку, с улыбкой поинтересовался у него:

— Ну, что, парень, не устал ещё от учёбы?

Легар пожал плечами и ответил:

— Учёба ещё никому не повредила, командор.

Догант Фрейм улыбнулся и спросил его тогда:

— Легар, а как ты отнесёшься к тому, если я предложу тебе отправиться на север, чтобы пройти особый курс подготовки? В своё время сэр Родес прошел его только с третьего раза, за что получил звание кавалера первого разряда и стал рыцарем специального назначения, то есть тем самым парнем, которым принято затыкать самые опасные дыры, чтобы не посылать войска. Но на север может отправиться далеко не каждый рыцарь.

Да, сэр Догант хорошо знал, какую струну нужно затронуть в душе юного рыцаря. Легар тут же улыбнулся и спросил:

— Когда я могу пройти испытание, командор?

Догант Фрейм тут же подвёл его к Бурану и спросил:

— Ты действительно можешь снять с руки браслет рыцаря и отдать его своему грифону, чтобы он его проглотил? Если так, то Буран немедленно доставит тебя в учебный лагерь «Седьмая яма ада», но тебе придётся отдать ему ещё и свои магические доспехи, иначе тебя туда не примут. Там превращают в могучих воинов самых обычных людей, а не хитрых пройдох с магическими амулетами. Первый курс обучения, который ты прошел, для большинства рыцарей так и остаётся последним, второй курс, специальный, уже сделал тебя кавалером ордена и таких сотни, а вот рыцарей, прошедших особый курс подготовки, сегодня насчитывается всего одиннадцать эльфов и три человека на все пятнадцать орденов. Ну, что ты на это скажешь, Легар? Этот лагерь открывается раз в пять лет и теперь настало время Золотого Марга отправить в него своих самых лучших рыцарей.

Легару бы тогда попросить отсрочку, чтобы подумать, а подумав, отказаться, а он тут же снял с руки браслет, сунул его в клюв Бурана и с насмешливой ухмылкой ответил:

— Я готов вылететь немедленно, командор. Дайте только полчаса, чтобы поговорить с Эолтаном.

— Да, хоть час разговаривай, Легар. — С подозрительно довольной улыбкой сказал командор и добавил — Кстати, пока ты будешь учиться, Эолтан поживёт в цитадели. Для него уже подготовили роскошные покои и Клык будет находиться постоянно при нём, а вот Бурану придётся ждать того дня, когда тебя вышвырнут из седьмой ямы или ты пройдёшь годичный курс обучения. Правда, заниматься тебе придётся очень интенсивно, ведь в обычных условиях этот курс рассчитан на пять лет.

Тогда Легар не придал особого значения этим словам, но вспомнил о них уже через каких-то пять дней, когда его переодели в непромокаемый и непродуваемый тренировочный костюм из кожи бурого цвета, весьма схожий с его чешуйчатыми доспехами, поскольку он тоже был цельным и магическим, то есть, мог исчезать с тела, когда нужно сходить в сортир или залезть в бадью с чуть тёплой водой, чтобы помыться, и пару сапог. Правда, вся магия этого тренировочного костюма ограничивалась только тем, что в нём невозможно замёрзнуть и ещё никто так и не смог его порвать. Зато сапоги не выдерживали и трёх недель. Жалко только, что к этому тренировочному костюму не прилагалось шапки и перчаток. От ударов он не защищал, а потому синяки и ссадины не сходили с них никогда, но много инструкторы были опытными магами-лекарями.

Гоняли же их так, что из ста рыцарей в тренировочном лагере к концу десятого месяца осталось только двенадцать — семь человек и пять эльфов. Легар стоял в строю, дремал вполглаза и думал, за каким это чёртом их подняли посреди ночи. Неужели снова заставят пробежать по болотам двести километров, чтобы в очередной раз отсеять лишних? Последний такой марш-бросок они бежали два месяца назад и потеряли семерых, а потому в лагере, напротив нескольких дюжин красных шатров остался всего один зелёный шатёр рассчитанный на десятерых, но их в нём жило двенадцать рыцарей. Перед ними, в отдалении, стоял и радостно ухмылялся громадный орк Саудай, по прозвищу Сердитый Чёрт. Глядя на этого великана, сжимающего в руке серебряный горн, Легар негромко сказал:

— Ребята, как только закончатся наши мучения, я узлом завяжусь, но насру в эту серебряную, визгливую дудку.

Орк, обладавший феноменальным слухом, немедленно оскалился и угрожающе набычился, но всё же спрятал горн за пазуху своего нарядного, утеплённого мундира. Рыцари, стоявшие в строю, негромко засмеялись, угрозы Легара никогда не были пустыми, а отчебучить он мог и не такое. Сердитый Чёрт тут же попятился назад, обиженно засопел и заморгал. По всей видимости он представил себе эту картину в красках, поскольку знал — Соломенное Чучело слов на ветер не бросает. Ну, а вскоре из самого большого шатра вышла целая толпа орков с размалёванными зелёной краской физиономиями и гоблинов с радостными синими рожами. Мало того, что они нанесли на лица боевую раскраску, так их ещё и осталось в учебном лагере подозрительно мало. Половина инструкторов держала в руках большие заплечные мешки, а также мечи и луки. Легар не выдержал и чертыхнулся:

— Вот дьявол, даже пожрать не дадут. Бежать заставят.

Ворча и ругаясь, рыцари разобрали мешки и оружие, быстро изготовились к марш-броску и стали ждать, чем их ещё обрадуют инструкторы. Вскоре из своего шатра вышел высоченный орк Лавайган, начальник учебного центра. В руках он держал двенадцать кусков пергамента и только теперь рыцарям стало понятно, что настал день последнего испытания, а заключалось оно в следующем, каждому из них нужно пробежать по тундре двести километров, найти какой-то предмет и принести его Лавайгану не позднее, чем через пять дней. Каждый, кто не успеет уложиться в этот срок, останется без простенького серебряного перстня, свидетельствующего, что он прошел в «Седьмой яме ада» все положенные испытания. Легар первым подошел к Лавайгану и молча забрал из его рук лист пергамента с нарисованной на нём картой. Подойдя поближе к большой бронзовой чаше, в которой ярко полыхал моток ветоши, пропитанной маслом, он взглянул на карту.

Ему выпало бежать строго на юг, к большому озеру, чтобы добраться до островка и найти на нём кубок. Легар с сожалением посмотрел на свои стоптанные сапоги, они, скорее всего уже очень скоро развалятся, сплюнул, достал из налучья лук, стрелу из колчана, из-за чего орки озабоченно загалдели, пару раз глубоко вздохнул и сорвался с места ни с кем не прощаясь. Это не имело никакого смысла. Всё равно они рано или поздно встретятся. Их грифоны находились неподалёку, на другом конце котловины, а потому каждый, кто вернётся вовремя, тут же обменяет свою находку на серебряный перстень и улетит к месту своей службы. У Легара такого пока что не было и поэтому ему предстояло возвратиться в Эвриль. Ну, а что его ждало потом, знали одни только боги и, возможно, Эолтан. Эвриль находился на юге, на расстоянии в три с половиной тысячи километров, но, прежде чем лететь на грифоне, он должен побегать.

Легар сразу же побежал в быстром темпе. Он промчался через всю котловину, бегом поднялся по пологому склону и вскоре у него под ногами зачавкало. Лагерь находился не слишком далеко на севере, а потому ночь здесь длилась почти семь часов. Судя по всему, поспать им дали всего пять часов, из восьми положенных, и вскоре начнёт светать. Зная пакостный нрав орков и гоблинов, гораздых на всякие военные хитрости, Легар не побежал строго на юг, а стал забирать к западу, чтобы не угодить в засаду. Их инструкторы наверняка разделились на двенадцать групп, но вряд ли они стали улетать слишком далеко от учебного лагеря.

Хотя Легар и удлинял себе путь, засада инструкторов могла задержать его на куда большее время. Он бежал уже три часа, отмахав, не смотря то, что бежал по болотистой местности, стараясь ставить ногу в лужи, чтобы не оставлять следов, добрых двадцать километров, но никакой засады слева пока что так и не заметил. Начало марш броска складывалось вполне благополучно, если не считать того, что в сапогах громко хлюпала вода. Ну, а поскольку под ногами всё же было мелкое болото, он сбросил их и помчался дальше чуть ли не босиком. Уже через несколько минут он пожалел, что не сделал этого раньше, так как бежать ему стало всё-таки гораздо легче. Правда, через шестьдесят километров начнётся невысокая, но широка каменистая гряда и если он не подстрелит волка, а ещё лучше двух, и не сделает себе на скорую руку онучи, то точно собьёт себе ноги. Или потеряет несколько часов, осторожно перебираясь через гряду.

Пробежав ещё километров двадцать, Легар стал выискивать глазами какой-нибудь холмик, чтобы устроить привал. Он только потому сразу же взял такой темп, чтобы, пробежав километров пятьдесят с самой большой скоростью, плотно перекусить и поспать часа четыре, пока светит солнце и тепло. Им всем очень повезло, что обучение началось и закончилось летом, ведь единственной серьёзной неприятностью, с которой им пришлось столкнуться, были тучи гнуса, но пока быстро бежишь, гнус не страшен. Наконец Легар увидел впереди, слева, большую кочку и помчался к ней. Выбранное для привала место оказалось сухим и он, сбросив с себя мешок, тут же стал исследовать его содержимое. В нём лежало два больших куска варёного мяса, завёрнутого в чистую холстину, три каравая, кусок сала и большая фляга с ещё тёплым чаем, а также два туго скатанных одеяла. В одном из них находился трут и огниво, но они его не интересовали.

Первым делом Легар соорудил себе из холстины накидку на голову и лицо, прорезав дырки, чтобы видеть, что творится на белом свете. После этого он съел всё мясо и сделал несколько глотков чая, оставив сало и хлеб про запас. Сложив всё в мешок, он облегчённо вздохнул, лёг на спину, прижал к себе лук со стрелой и уснул, приказав себе проснуться через шесть часов. Ночи в этих краях были светлые, а потому ничто не мешало ему если не бежать, то хотя бы идти ночью довольно быстрым шагом. Преодолеть за пять дней четыреста километров, он не считал очень уж сложным испытанием. Главное не напороться на орков. Убивать его они, конечно же, не станут, но обязательно постараются ранить, чтобы год учёбы пошел псу под хвост.

Идти напролом, Легар считал полнейшей глупостью. Он и без того знал, что способен дать отпор даже трём оркам или гоблинам, если будет при оружии и они не застанут его врасплох. Ну, а чтобы этого не произошло, то он, пока ел мясо, походил вокруг кочки и наломал веток, а когда лёг спать, тщательно укрыл ими себя и не ошибся. Уже где-то через час Легар услышал сквозь сон, как над ним пролетела пара грифонов, но даже не открыл глаз, поскольку был полностью уверен, что даже такие зоркие бестии, как орки, не смогут разглядеть его в траве, ведь он не расстилал одеяло. Судя по тому, что орки или гоблины, летевшие на грифонах, не стали возвращаться, они его не заметили. Ну, а поскольку в учебном лагере всё было по-честному, то есть без магии, то он спокойно поспал свои шесть часов, проснувшись внимательно огляделся и только потом тронулся в путь.

На этот раз Легар изменил курс и круто взял влево, повернув на восток. Хотя орки, как и гоблины, умели ходить скрытно, следы после них всё равно должны были остаться, ведь это они в данном случае охотились на него, и через два часа, ещё засветло, он нашел их. По тундре, судя по ширине шагов, нагло промчались четыре орка, обутых в болотоступы. Похоже, что эти ребята обиделись, что он не попал в их засаду, а потому решили устроить ему новую. Легар усмехнулся и бегом помчался на восток, по прежнему стараясь не оставлять таких следов, которые можно было легко заметить с воздуха, и только километров через пятнадцать повернул на юг. Ему снова повезло. Местность здесь оказалась посуше, а ночь на редкость безоблачной и потому ничто не мешало ему бежать довольно быстро. Вот чем ему понравился год, проведённый в этом лагере, так это тем, что он обрёл в нём просто феноменальную выносливость. А ещё ему повезло в том, что каменистую гряду он практически обошел, да, ещё и смог подстрелить на подходе к ней из лука зайца.

Забравшись в расселину, он слопал зайца сырым и завалился в ней спать, но ещё до этого, прячась между камней, Легар увидел двух орков, летавших на грифонах кругами. Похоже, что он их здорово разозлил. Ну, тундра большая, пусть ищут. Зато ночью он добежал до озера и даже умудрился высмотреть с берега небольшой островок километрах в трёх от берега. Он вышел к озеру километрах в пяти левее места, указанного на карте. Ждать утра не имело никакого смысла и Легар, закопав мешок и оружие, взяв с собой один кинжал, поплыл к островку. В этом марш-броске всё складывалось для него подозрительно благополучно, а потому, доплыв до островка, он не стал выбираться из воды, и, спрятавшись за кочкой, поросшей осокой, решил подождать. Он снова не прогадал. Часа через полтора старший инструктор Хейралар выругался вполголоса по-орочьи и прорычал:

— Нет, зря мы тут его ждём. Он уже заплыл к нам за спину и разыскивает этот чёртов кубок. Если дело так пойдёт и дальше, то он точно наваляет Чёрту в его дудку, а мы этого так и не увидим. Вот этого я не хотел бы пропустить.

— Согласен, Хей. — Ответил ему гоблин Варрент — До чего же хитрая бестия. Зайца и того сожрал сырым. Настоящий орк.

Гоблин тихонько свистнул и через несколько минут Легар услышал хлопанье крыльев. Как только оба инструктора сели верхом на грифонов, он нырнул поглубже, чтобы орки не увидели его в воде, ухватился пальцами за камень, торчащий из льда и терпел до тех пор, пока у него не застучало в висках. Только после этого он тихонько всплыл и, сделав вдох, увидел, как орк и гоблин, облетев островок, отправились в сторону лагеря. Легар выбрался из воды и принялся искать камни, сложенные в пирамиду. Через полчаса он держал в руках небольшой серебряный кубок. Теперь он мог смело отправляться в обратный путь, но не стал спешить и ему снова повезло. В сторону островка опять летели гоблины. Причём как раз с той стороны, где он зарыл свой мешок. Похоже, что он лишился и оружия, и хлеба с салом, и чая. Он быстро сложил камни так, как они лежали и снова забрался в воду, но уже с другой стороны, где спрятался среди каких-то водяных растений. На этот раз инструкторы не стали спускаться на островок, но он услышал, как один сказал:

— Я всё понял. Белый Орк специально оставил сало в мешке, чтобы лисы его выкопали. Потом он пошел вдоль берега, чтобы улучить удобный момент и добраться вплавь до острова.

— Хей, но там же Рув с Крумом. — Сказал сердитым голосом второй инструктор — Они должны были его заметить.

Хейралар снова выругался и высказал предположение:

— Полагаю, что он прошел прямо по их тупым головам, а может быть даже спёр у них чего-нибудь пожрать. Летим, спросим, всё ли на месте у этих растяп.

Хейралар и Варрент полетели к своим друзьям, а Легар поплыл к тому месту, где оставил мешок. Как это ни странно, но хотя лиса и прогрызла в нём дырку, мешок остался на месте и даже хлеб уцелел, но самое главное, лук со стрелами и меч остались целы. Подхватив своё добро, он бросился бежать к лагерю, забирая к тому маршруту, от которого отказался с самого начала. Обратный путь оказался намного легче, хотя Легару и пришлось туго, когда он, чуть ли не босиком, перебирался через каменистый участок. Может быть только поэтому он пришел пятым и был приятно удивлён, увидев, что никто из его друзей не улетел. Глядя на их хитрые физиономии, он сразу же понял, почему. Все двенадцать рыцарей уложились в срок и получили из рук сэра Лавайгана серебряные перстни. Правда, во многом благодаря Легару, ведь на его поиски бросилось две трети инструкторов и то, что он бежал без сапог, то есть по-орочьи, да, ещё тщательно выбирая путь и потому не оставляя следов, выручило всех остальных рыцарей и лишь двоим пришлось вступить в схватку, но это оказались эльфы и орки сами сочли за благо отступить.

Наконец-то рыцари смогли снять с себя тренировочные костюмы, выкупаться в горячей воде и одеться в свои чёрные мундиры лаковой кожи. С лёгкой руки сэра Хейралара, Легар обзавёлся новым прозвищем и стал Белым Орком. Что же, тем самым орки и гоблины признали, что человеку суждено если не полностью сравняться с ними, то хотя бы приблизиться чуть ли не вплотную, а потому даже надменные эльфы и те искренне поздравляли его. Ну, а под занавес инструкторы построились напротив рыцарей, стоящих перед ними толпой, и вперили в них строгие взгляды. Рыцари тоже построились и замерли по стойке смирно, не говоря ни слова, вот только в глазах Сердитого Чёрта застыла тоска. Легар злорадно оскалился, вышел из строя и подошел к старому, могучему орку, который, при желании, одним ударом мог переломать ему все кости не смотря на магические доспехи. С тягостным вздохом Саудай протянул ему свой серебряный, сверкающий горн. Широко улыбнувшись, Легар поднёс горн к губам, набрал полную грудь воздуха, встал на цыпочки и изо всех сил задудел орку прямо в ухо. Как только он закончил играть «Зорю», смуглолицый орк, сегодня орки и гоблины не красили лиц в боевые цвета и не наносили клановых узоров, широко улыбаясь, прочистил ухо пальцем, а Легар сказал:

— Именно об этом я мечтал с первого дня, сэр Саудай.

Попрощавшись с инструкторами, рыцари взобрались на своих грифонов, уже вернувших им золотые браслеты, вместе с инструкторами взлетели в небо и взяли курс на юг. Правда, толпой они летели недолго и вскоре разлетелись во все стороны широким веером. Легар остался один. Ну, а поскольку летел на грифоне, а не на драконе, то ничто не мешало ему запустить руку в седельную сумку и вытащить из неё два здоровенных круга копчёной колбасы. Один он с силой бросил далеко вперёд и Буран мигом его поймал, а во второй впился зубами. Полтора года не прошли для него даром. Легар мало того, что научился обращаться с любыми видами холодного оружия и метко стрелять как из арбалета, так и из своего блочного лука, но и здорово возмужал и окреп. Вот теперь доспехи сидели на нём впритирочку и даже казались немного тесноватыми. Он стал намного сильнее, но не утерял прежней ловкости.

Тот марш-бросок, который Легар проделал недавно чуть ли не играючи, пожалуй, прикончил его, прежнего. Однако, в его новой профессии главным всё же были не сила и умение обращаться с оружием, а ум и знания. Хотя им прочитали не так уж и много лекций, он знал теперь довольно много о том большом мире, в котором оказался. Вообще-то его удивляло, что сэр Родес ни единым словом не обмолвился в своём дневнике о годе, проведённом в «Седьмой яме ада». Хотя, если честно, то и сам Легар, едва улетев от этой промёрзшей котловины, не очень-то хотел вспоминать о том, что там происходило. Да, ему и вспоминать-то было нечего, — каждодневные тренировки, постоянная боль во всём теле и короткие часы сна. Инструкторы менялись каждые три часа, а им приходилось тренироваться по пятнадцать часов подряд, с короткими перерывами в пять, шесть минут. Всё, на что их хватало, это на короткие беседы за завтраком и ужином. Так что вспоминать действительно было просто нечего.

Ну, а с другой стороны Легар считал, что это и к лучшему. То, что из учебного лагеря, время от времени, улетали те рыцари, которые не смогли выдержать такого бешеного темпа занятий, заставляло оставшихся сцепить зубы, не ныть и продолжать тренировать даже не столько тело, сколько свою силу воли. Ну, а еженедельные лекции и вовсе проводились так, что они просто впадали в транс и им буквально вкладывали в голову самые различные знания и сведения. Из них готовили рыцарей для выполнения специальных поручений, а потому и знания им давались совершенно особенные. Их даже научили тайком пробираться в самые тщательно охраняемые замки и незаметно вытаскивать из карманов всяческие вещицы. Правда, Легар знал это всё пока что чисто теоретически, но зато основательно.

Быстро отрешившись от прожитых в учебных лагерях полутора годах, он стал гадать, куда же занесёт его нелёгкая, но куда больше Легара интересовало, чем весь этот год занимался Эолтан. За те полгода, что он находился в обычном лагере, дракон изрядно подрос и похоже, даже перегнал своего папашу. Наверняка маги обрабатывали его всё это время просто нещадно, но вряд ли они знали, с кем связались. Все драконы изначально мудрые и рассудительные, но они делятся на два сорта — обычных, то есть добродушных и миролюбивых, и вредных, — язвительных и ехидных. Эолтан и его средний брать, Эолтир, относились к числу очень вредных. Именно у них лет с десяти и учился Легар и каких только проказ они не устраивали вместе и порознь. Однако, тогда он был сначала просто маленьким сорванцом, а затем юным балбесом, но в том-то и всё дело, что ему и теперь, когда он стал могучим, широкоплечим парнем, совершенно не хотелось взрослеть и становиться суровым, мрачным рыцарем, как большинство его товарищей.

Если те тренировались молча, с яростным остервенением, то Легар ехидничал и подначивал инструкторов весь этот год с первого и до последнего дня. За это ему и доставалось, поскольку абсолютно все инструкторы стремились только к одному, выбить дурь из Соломенного Чучела, но он матерел у них на глазах, становился всё более сильным и искусным бойцом, а ехидства в нём только прибывало. Хотя надо сказать, в самый последний момент Легар их всё-таки разочаровал тем, что протрубил «Зорю» вместо того, чтобы навалять в серебряный горн старого Саудая, от чего у того даже увлажнились глаза. Вообще-то он вовсе не собирался воплощать в жизнь свою угрозу, но действительно хотел потрубить в его серебряный горн. Правда, тем самым Легар дал слабину и кто-нибудь в итоге мог теперь подумать, что учебный лагерь «Седьмая яма ада» и в самом деле пошел ему на пользу.

Поэтому, направляясь в цитадель, он усиленно соображал, чем бы ознаменовать своё возвращение, да, вот беда, ничего не серьёзного не приходило на ум. От этого Легар так расстроился, что пролетел мимо небольшого городка, в котором хотел переночевать, плюнул в сердцах, и полетел дальше, чтобы через пару часов, увидев небольшую деревню на опушке леса, спуститься к ней. В деревне его встретили настороженно, но когда он достал из кармана три серебряные монеты, хозяин дома, рядом с которым приземлился Буран, радостно заулыбался. Крестьянин даже предложил Легару завести грифона в хлев, а ему переночевать в доме, но он отказался и расположился во дворе, на телеге с сеном и лишь попросил забить кабана для себя и Бурана.

Вволю наевшись жареной свинины, он завалился спать, а рано утром, едва только стало светать, улетел. Через неделю, ближе к вечеру, Легар добрался до цитадели Золотого Магра, так и не придумав никакой мало-мальски приличной пакости. Как всякого порядочного рыцаря, его встретили в небе двое рыцарей, поприветствовали, как положено, и они приземлились на Золотой площади, где ему тут же поднесли кубок с горячим красным вином, щедро сдобренным мёдом. Серебряный перстень на безымянном пальце левой руки, точно такой же, как и у сэра Родеса, заставлял всех относится к нему с почтением и даже подошедший к нему архимаг с седой бородой, вежливо поклонившись, сказал:

— С возвращением тебя, сэр Легар. Для тебя уже подготовлена квартира, в которой жил сэр Родес. Из неё даже не стали выносить его вещи. Ты ведь его наследник, а потому вправе владеть всеми его вещами. Твоего друга Эолтана нет в цитадели, он улетел к горячим источникам в горы, но за ним уже послали.

Архимаг разговаривал таким дружелюбным тоном, что у Легара не повернулся язык, чтобы съязвить, а потому он немедленно прошелся по своему другу:

— Что, шастал по окрестным помойкам и подцепил какую-нибудь заразу, раз ему срочно понадобились целительные ванны?

— Нет-нет, со здоровьем у твоего друга всё в полном порядке! — Поторопился успокоить Легара маг — Просто он нашел себе новую забаву. Твоему оруженосцу наскучила наша кухня и он теперь охотится в горах на туров, а потом варит их в гейзере, но по-моему, ему просто нравится наблюдать, как груда варёного мяса взлетает в воздух. Во всяком случае он громко хохочет.

— То же мне, повар хренов. — Проворчал, едва сдерживая смех, Легар — Так, где мне найти свою квартиру?

Вместе с магом подошли трое солдат, а потому недостатка в провожатых у него не было. Буран хорошо знал солдат. Он дал снять с себя седельные сумки и пошел с одним из них в стойло, весело помахивая хвостом. Двое других, взяв сумки, повели Легара в его квартиру. Как только маг степенно удалился, оба рыцаря, а это были молодые парни, тут же навалились с вопросами:

— Легар, сколько ещё наших получили перстни? Кроме тебя вообще кто-нибудь сумел выбраться из «Седьмой ямы ада»? Неужели это и в самом деле такое ужасное место?

И снова Легару не захотелось ехидничать и от сказал:

— Всё нормально, парни. Ещё одиннадцать ребят получили перстни из рук сэра Лавайгана, но лучше бы я туда не летал. Скука там, просто невероятная и ни одной деревеньки поблизости.

Глава седьмая. Тайные общества Золотого Марга

Квартира сэра Родеса, в которую привели Легара, считалась в цитадели магов рядовой, хотя и поразила его своими огромными размерами — двенадцать метров в ширину, пятнадцать в длину и почти столько же в высоту, и тем, что окна в ней находились не там, где надо, под потолком над широкой входной дверью и по обе стороны от неё, но на такой высоте, что заглянуть в комнату смог бы только дракон. А вот обстановка в ней оказалась чуть ли не сиротской. Справа, в углу стояла большая кровать и ширма, по всей видимости, чтобы не пугаться ночью в такой громадной комнате. Возле стены стояли два красивых, больших резных шкафа для вещей, книжный шкаф и буфет, казавшиеся крохотными, чуть ли не игрушечными. В другом углу находилась деревянная выгородка, а рядом с ней кухня. Еще в этой устрашающей комнате на память о сэре Родесе стоял овальный обеденный стол с двенадцатью стульями, а также письменный стол.

Едва только Легар вошел в свою квартиру, как сразу же улыбнулся, увидев ней огромную драконью кушетку, покрытую воловьими шкурами, а подле неё круглый каменный стол со стоящим на неё бронзовым кубком, драконьим котелком, из которого торчали драконьи ложка, вилка и двуручный меч, тремя тарелками, серебряной миской для Клыка и мостками с помостом, чтобы пёс мог есть вместе с драконом. Ну, это ещё, что, мелочи по сравнению с тем, что Легар увидел, подходя к тому участку здания, где на третьем этаже располагалась квартира сэра Родеса. Перед ней для дракона установили громадный турник, чтобы он мог тренировать хвост и руки, а также всякие тяжести и в том числе настоящее драконье ярмо, причем совершенно дурной, несусветной тяжести, для тренировки крыльев. Когда он вытаращил глаза, глядя на него, один из рыцарей сказал:

— Представляешь, Легар, Эолтан каждый день надевает эту штуковину себе на шею, взлетает с нею и иной раз делает три круга над двором. Правда, во двор тогда лучше не высовываться, зато его уже не нужно подметать. Он давно сдул своими крыльями с него всю пыль до последней соринки.

Легар покрутил головой и откликнулся:

— Ну, всё, совсем очумел хвостатый. Он, часом, не начал ещё крутиться на турнике, уцепившись за него хвостом?

— Ещё как крутится! — Воскликнули чуть ли не все спутники Легара — Оборотов по пятнадцать подряд иной раз делает. Правда, иногда срывается. Если вверх, то хорошо, сразу же взлетает с диким хохотом. Беда, когда на площадку ляпнется, но ещё хуже, если вмажется террасу. Вон, видишь, все балюстрады посбивал уже. Когда он направляется к своему турнику или этому стальному ярму с чугунными шарами, народ с криком, кто куда разбегается. Очень уж страшно рядом находиться.

Легар взвыл и воскликнул:

— Ну, всё, я покойник! Это чудовище меня точно убьёт своим жалом во время первой же тренировки.

Оба рыцаря радостно заулыбались и дружно принялись убеждать его в обратном:

— Да, что ты, Легар! Ничего страшного, нас же он тренирует и ничего, все живы, а у тебя, в отличие от нас, есть настоящие драконьи доспехи. С ним даже некоторые солдаты отваживаются сражаться. Эолтан своим хвостом настоящие чудеса творит.

Громко хмыкнув, Легар сказал:

— Да, как же. С вами, ребята, он просто играется, как кот с мышонком, а меня станет охаживать в полную силу. Хвост ему, что ли отрубить? Чтобы не выпендривался, да, с меня потом его папаша точно за это голову снимет. — Рыцари так и не поняли, шутит Легар или нет. Ну, а он, едва войдя в свою новую квартиру и оглядев её, сказал — Всё, парни, спасибо, что проводили, а теперь я первым делом завалюсь спать. Вот чего нам в «Седьмой яме ада» точно не давали, так это спать и, вообще, расслабляться.

Провожатые удалились, но Легар не стал ложиться спать немедленно. Он вышел на террасу и не так уж и громко засвистал призыв. Правда, от этого пересвиста грифонятник без мало чуть не взорвался. Буран, услышав его призывный свист, мигом бросился сначала за своим седлом и упряжью, а затем взлетел и на бреющем полёте помчался к Легару. Через пару минут грифон улёгся на воловьих шкурах, постеленных для него напротив драконьей кушетки, и моментально уснул, так как уже успел поесть. То же самое сделал и Легар, но перед этим достал из сумы последний круг копчёной колбасы и, не глядя, швырнул им в Бурана. Тот, не открывая глаз, поднял приоткрытый клюв и ловко поймал угощение. Через пару минут комната наполнилась молодецким храпом и посвистом грифона. Эолтан с Клыком вернулись с охоты только через пять часов и не стали будить Легара, а он, на радостях от того, что лёг, наконец, спать под одеялом на чистых, накрахмаленных простынях, спал до следующего утра.

Ранним утром следующего дня, едва только рассвело и в окна, забранные витражами, стал пробиваться свет, Легар вскочил с кровати с радостным воплем, отчего тут же весело залаял и принялся метаться по комнате Клык, натянул штаны, надел на себя пояс с мечами и стал стаскивать с кушетки дракона. Тот вяло шевелил хвостом и что-то жалобно ныл из-под крыла. На помощь Легару немедленно пришел Буран и тоже ухватил Эолтана громадным клювом, длиной чуть ли не в метр, за хвост, повис на нём и Клык. Дракон проснулся и взвыл благим матом:

— Ну, чего вам надо из-под бедного дракона, варвары?

— Вставай на утреннюю разминку, соня! — Воскликнул Легар смеясь — А то ты так всё своё царство проспишь.

Дракон соскочил с кушетки и мощным ударом кулака раскрыл настежь тяжеленные створки двери. Подхватив с пола языком и отправив к себе на загривок сначала Легара, а затем отправив к нему на руки Клыка, Эолтан одним прыжком вылетел из квартиры в просторный двор, приземлился на живот и тут же низко опустил голову. От такого манёвра Легар и Клык кубарем полетели вниз. Хотя перед рыцарем и находился целый частокол острых роговых гребней, имеющих прочность стали, он ловко избежал встречи с ними, так как на нём был надет не доспех, а одни только штаны из чёртовой кожи. Соскочив с драконьего загривка на каменные плиты, Легар сбросил с себя пояс с мечами и принялся разогреваться, энергично делая растяжки.

Ну, а дракон, подняв хвост, на котором всё ещё висел грифон, трубой, перепрыгнул через него, повис на турнике и принялся столь же энергично подтягиваться, громко рыча от удовольствия и в пику всем. Буран, наконец, выплюнул его хвост и повис на спине Эолтана, но для него этот вес, а громадный грифон тянул на все полторы тонны, не стал помехой. С весёлым рычанием дракон крутанулся на турникете, взлетел над ним, обвил хвостом и принялся раскручиваться. Буран оторвался от дракона на седьмом или восьмом витке и закружил над ними весело и громко крича, а Эолтан, крутанувшись ещё несколько раз, тоже подлетел высоко вверх, расправил крылья и плавно спланировал на каменные плиты, местами уже расколотые и все исцарапанные его когтями. Легар к этому времени перешел к прыжкам и ударам руками и ногами по воображаемому противнику. На террасы стали выходить недовольные рыцари, дракон разбудил всех часа на полтора раньше, чем они привыкли вставать.

Эолтан лёг набок и, опершись локтем на каменные плиты, принялся наблюдать за тем, как его друг крутится волчком и прыгает. Кончик его хвоста нервно подрагивал. Улучив удобный момент, дракон довольно сильно стеганул Легара жалом по заднице, но тот не запахал носом по плитам, а ловко сгруппировался и вскочил на ноги уже с мечами в руках. Тотчас началась такая рубка, что все рыцари рты открыли от удивления. Больше всего их поразило то, что уже через несколько минут на мощном, мускулистом теле юного рыцаря появилось множество царапин и ссадин, отчего Легар моментально рассвирепел и хвосту дракона пришлось настолько туго, что Эолтан уже через полчаса взвыл:

— Осторожнее, идиот! Не так сильно бей! Отрубишь хвост, назад не пришьешь. Все, заканчивай, Легар, или бери в руки обычные мечи, или ищи себе другого дракона. Похоже на то, что эта проклятая гномья сталь всё же прочнее моей шкуры. Смотри, ты мне чуть ли не весь хвост исцарапал и всё жало в зазубринах. Полетели лучше купаться. Клык, на спину! Покажем этому растяпе, как собаки летают верхом на драконах.

Легар заулыбался и скомандовал:

— Буран, верёвку! И вот ещё что, двери закрой.

Грифон с такой скоростью метнулся в квартиру за сыромятным орочьим ремнём, что сшиб с ног троих зазевавшихся рыцарей. Он быстро нашел длинный ремень, закрыл тяжеленные двери, ухватившись клювом за бронзовые рукояти, длиной в рост человека, и спланировал к Легару. Клык уже сидел на спине у дракона, сразу за загривком, зажатый подвижными, костяными гребнями и громко лаял сверху. Буран не стал ложиться, как все порядочные грифоны, перед рыцарем на живот. Легар коротко разбежался, запрыгнул к нему на холку, с силой мотнув ремнём, пробросил его под торсом грифона и уселся на нём по-орочьи, перекрутив сыромятным ремнём себе ступни вместо стремян. Туго стягивая ремень на холке, он крикнул:

— Господа рыцари, к вашему сведению, Соломенное Чучело сгорело в «Седьмой яме ада». Теперь моё прозвище — Белый Орк и его мне дал сам Хейралар Бешеный Бык. Если кто-то обзовёт меня чучелом, тому придётся искать свои зубы сортире потому, что я ему их в желудок вколочу. Буран, в небо!

Грифон взлетел с такой прытью, что будь на нём была надета обычная сбруя, то она точно разлетелась бы в клочья. Летать по-орочьи умели лишь немногие эльфы. Кроме Легара в «Седьмой яме ада» такую манеру полёта смогли освоить только три человека и два эльфа. Рыцари смотрели на молодого парня открыв рты. Вот теперь даже самому последнему тугодуму стало понятно, что связываться с сэром Легаром, не смотря на его молодость и отсутствие боевого опыта, не просто опасно, а смертельно опасно, если он не только заслужил прозвище Белый Орк, но ещё и искромсал своему другу-дракону хвост так, что капли тёмно-вишнёвой драконьей крови пролились на каменные плиты. По такому случаю добрый десяток архимагов тут же примчался к этой импровизированной тренировочной площадке и они принялись собирать в склянки даже самые крохотные капли крови Эолтана. Она была мощнейшим целебным средством, способным заживлять самые тяжелые раны, нанесённые любому существу.

Только тогда, когда они улетели от цитадели километров на тридцать, Легар спросил дракона:

— Так что ты мне хотел сказать, Элли?

— Подожди немного, Легги. — Огрызнулся, шипя от бои дракон — Сволочуга, ты мне чуть хвост не отрубил, но это к лучшему. Маги давно мечтали с меня хоть каплю крови сцедить, да, всё никак не могли подходящего шила выковать, чтобы проковырять мою шкуру. Чёрт, до чего же больно. Скорее бы до озера добраться. Ты то как? Я тебя тоже знатно отделал.

Легар усмехнулся и ответил:

— Пустяки, сейчас браслет всё залечит. Он, знаешь, какой мощный стал, после того, как побывал в брюхе у Бурана. Но, послушай, зелёный, как же мы тебе хвост залечим? Не думаю, что Клык сможет зализать тебе эти царапины.

— Царапины? — Взревел дракон — Да, таких ран даже мой папаша не получал, когда сражался с тем крылатым козлом за руку, сердце и хвост моей мамули, Легар. — И тут же, смеясь, поспешил успокоить друга — Да, ты не волнуйся, Легги, как только мы окажемся у моих горячих источников, я покажу тебе, что такое драконья лечебная магия. Клык её на себе уже не раз испытывал. Он же точно такой же придурок, как и ты, всё норовит медведя загрызть насмерть и ладно бы, выбирал тех, что поменьше, вечно лезет драться с самыми здоровенными.

Легар с ухмылкой сказал:

— Да, весело вы тут жили, ничего не скажешь. Эта бешеная псина медведей гоняла, а ты тушами туров из гейзера по облакам шмалял. Хорошо вам тут жилось, привольно. А как ты сумел оттягать себе горячие источники, обормот? Насколько мне это известно, они на континенте наперечёт и в них люди лечатся.

Дракон весело оскалился и ответил:

— Это ты зря, Легги. Верховный маг сам попросил меня их оприходовать. Для людей Пять Фонтанов слишком горячие, они даже в Синюю Кастрюлю не суются. Так местные Второе озеро называют, а вот Третье и Четвёртое озёра, им в самый раз. Там даже купальни построены, но тебя я стану лечить в Синей Кастрюле. Без моих ухищрений ты в ней сваришься, как тур, но когда я дохну в неё своим пламенем, можешь купаться совершенно свободно. Селенус думает, что я придумал какую-то особенную магическую фигню, как-то связанную с тем, что варю в Большом Фонтане себе туров на обед, но всё объясняется просто, я время от времени засовываю в него голову и выдыхаю внутрь пламя, отчего вода целебной делается. Как ты думаешь, Легги, может быть мне с них за это деньги брать?

— А по кумполу мечом? — Поинтересовался Легар — За такие дела ты у меня мигом в лоб получишь, хвостатый.

Дракон громко расхохотался и воскликнул:

— Ну, и злой же ты стал, Легги! Действительно Белый Орк. Дракона, мечом, по кумполу. Шутка, брат, но в каждой шутке есть доля правды и об этом мы поговорим, но сначала полечимся.

Вскоре они прилетели к большому вулкану, над кратером которого курился дымок. Он имел крутой склон с одной стороны и пологий, с четырьмя террасами другой. Две самых больших, с чашами горячих озёр, располагались гораздо ниже третьей, называвшейся Синей Кастрюлей. Вот возле неё они-то и совершили посадку. Дракон сразу же засунул голову в крутой кипяток и выдохнул в него длинный язык соломенно-желтого пламени. Клык тотчас слетел по его шее в озерцо, имевшее метров шестьдесят в поперечнике и поплыл к противоположному берегу. Легар, глядя на это, стукнул грифона босыми пятками и крикнул:

— Буран, купаться! В воду, мой мальчик!

Дракон, грифон и человек свалились в горячую воду одновременно. Эолтан, повернулся на бок, снова засунул голову под воду и дохнул пламенем на свой хвост, мгновенно исцелив его и он засверкал, словно новенький, и даже зазубрины на жале заровнялись. Ещё никогда в жизни Легар не испытывал такого блаженства. Эолтан превратил своим пламенем горячее озеро в нечто совершенно восхитительное и он млел от удовольствия. Они целый час плескались в воде, прежде чем выбраться на горячие камни. От царапин и ссадин на теле рыцаря не осталась даже малейшего следа. Пошла горячая ванна на пользу и грифону. Его шерсть сделалась золотистой и блестящей, как шелк, а белые перья сверкали, словно снег на солнце. Легар вздохнул и сказал:

— Просто зашибись, Элли. Ну, так что за проблемы у тебя здесь за это время нарисовались, зелёный?

— У меня нет никаких проблем, вредная козявка. — Почёсывая свой поджарый, нежно голубой живот, ответил дракон — Я, милый ты мой, оруженосец и собаковоз, а ты рыцарь специального назначения, так что проблемы у тебе. И заключаются они вот в чём. Этот орден магов, просто какой-то клубок целующихся змей и рыцари неба в нём, далеко не самые безобидные, как может показаться на первый взгляд и вот почему. Официально в Золотом Марге девять начальников высшего ранга, но вот своего рода кланов в нём целых двадцать три и они постоянно друг с другом тихо, но очень настойчиво воюют. Самое смешное заключается в том, что каждая шайка магов обладает немалой силой и влиянием на людей за пределами цитадели, а потому сам чёрт не знает, чью сторону нужно принять каждому молодому рыцарю. Командор ваш, тоже гусь ещё тот. Он хотя и не маг, имеет своих сторонников и подмял под себя добрых три сотни довольно крутых магов, не говоря уже о том, что все самые опытные рыцари приняли его сторону. Уже в самые ближайшие дни все эти двадцать три кодлы начнут перетаскивать тебя на свою сторону и тут тебе важно не ошибиться в выборе друзей. Сэр Родес в своё время сделал большую ошибку, он попытался подружиться со всеми и уже очень скоро об этом пожалел. Даже не смотря на то, что его боялся сам командор, причём почти не скрывал этого, ему от этого легче не становилось и потому всю самую грязную работу приходилось делать именно ему. Так что, Легги, я тебе дам сейчас характеристику каждой банды в цитадели, а ты выберешь, чью сторону принять. Сегодня же тебе выплатят жалованье за полтора года, за первые полгода сущие гроши, а вот за пребывание в «Седьмой яме ада» очень большие деньги, и все будут ждать, где ты накроешь пир в честь своей прописки. У каждой здешней кодлы имеется свой собственный пиршественный зал. Ну, а теперь слушай внимательно, я начну с клана…

Легар зевнул и перебил дракона:

— Хватит, Элли. Меня это не интересует. Нет, ты мне об этом, конечно же расскажешь, но в нашей квартире, которая, судя по всему, прослушивается магами, и не ими одними, вдоль и поперёк, ну, а я, в свойственной мне манере, выскажу всё, что думаю, о каждом клане. В отличие от Родеса, парень, я не стану даже пытаться завести дружбу хоть с кем-нибудь, это раз. Далее, старина, мы с тобой уже сегодня объявим о создании в Золотом Марге двадцать четвёртого клана единомышленников под название «Идущие к Эре Драконов»…

— Нет, тогда, уж, лучше «Приближающие Эру Драконов», братишка. — Перебил Легара Эолтан — А что с пиром?

Легар усмехнулся и ответил:

— А, ничего. Я не для того уродовался в учебных лагерях целых полтора года, особенно в «Седьмой яме», чтобы на мои кровные денежки, кто-то жрал и пил от пуза. Твой папаша дал мне в дорогу пять тысяч золотых драконов, плюс от Родеса нам кое что перепало, да, ещё жалование, так что весь ближайший месяц, а мне, между прочим, полагается отпуск после того холодного ада, в котором мы побывали. Поэтому мы займёмся экипировкой. Ты, как я погляжу, дурака не валял, а потому сможешь теперь подняться в небо в нормальных драконьих доспехах, да, и Бурану с Клыком они тоже не помешают, причём не абы какие, а гномьей работы. Ну, подумай сам, находиться рядом с Подгорным королевством Трония и не припахать гномов, с нашей стороны будет полным идиотизмом, так что завтра с утра отправляемся в Тронхольдар, к королю Мердору Рыжему. Ну, а теперь расскажи мне, чем ты ещё занимался, кроме собирания сплетен?

Дракон шумно вздохнул и ответил:

— Сначала я два месяца отбивался от этих хитрожопых интриганов, а потом спрятался от них в библиотеке и читал там полгода книжки. Попадались даже посвящённые магии, так что кое-чему научился, но маги об этом даже не догадываются. Прочитал несколько древних манускриптов, написанных на языке отцов и так тебе скажу, Легар, Золотой Марг очень далеко отошел от того пути, который был для него намечен четыре с половиной тысячи лет назад. Очень далеко.

— Да, от прежнего Золотого Марга только и осталось, что цитадель, построенная так, чтобы в ней жили вместе маги и драконы. — С улыбкой сказал Легар — Вот потому-то мы и будем гнуть свою линию. Из-за Эры Драконов. Не знаю почему, но мне кажется, что нам нужно заставить магов задуматься, чего же это они тут нахеровертели. Ладно, летим домой и я пойду выколачивать свои денежки из этих жуликов.

Возле дверей Легара поджидало несколько молодых солдат, по виду посыльных, и посмеивающийся эльф. Рыцарь сдержанно поприветствовал всех и зашел внутрь. Эльф вошел вслед за ним и сразу же сказал весёлым голосом:

— Легар, я младший брат Рильстена из Высокого Леса. Меня зовут Рильдар. Он случайно ничего не передавал мне с тобой, письма или ещё какой-нибудь весточки.

— Рильдар, ничего. — Разводя руками ответил Легар — Этот тип даже не сказал мне, что у него есть брат, который служит в Эвриле, но я точно знаю, что через две недели этот вредный эльф обязательно прилетит в Эвриль.

Эльф улыбнулся и согласился с ним:

— Да, уж, более вредного эльфа точно не сыскать. Ну, хорошо уже то, что он, наконец, заявится сюда. Спасибо, Легар. — Поблагодарил его эльф и тихо шепнул — От тебя сейчас все рыцари начнут требовать, чтобы ты закатил пир и даже станут предлагать тебе денег взаймы, Легар, но на самом деле это они должны устроить его для тебя. Ты же вернулся из «Седьмой ямы». Только поэтому и Рильстен намерен прилететь в Эвриль. Они, случайно, не сговорились, что навестят тебя каждый в свой день?

Легар, надевая самый потрёпанный из своих мундиров, «северяне» предпочитали лишний раз не трепать лаковую кожу, покрутил головой и, посмеиваясь, спросил шепотом:

— Что же они меня не предупредили, гады?

Эльф-рыцарь ответил ему шепотом:

— Ну, так брат же знает, что я здесь околачиваюсь. Так что если тебя начнут зазывать к себе здешние умники, посылай всех к чёрту, иди сразу к командору, суй ему под нос свой перстень и требуй, чтобы рыцари накрыли для тебя стол в таверне «Золотой Марг», как это положено. С твоей пропиской они опоздали. Раньше нужно было думать об этом.

Именно так Легар и сделал. Через полчаса он ввалился в кабинет Доганта Фрейма и прямо с порога заявил:

— Командор, что это за хрень такая? Не успел я вернуться в гарнизон, между прочим, куска хлеба в нём не съел, начиная с того дня, как долетел до цитадели полтора с лишним года назад, как меня начинают рвать на части какие-то пройдохи и требовать, чтобы я накрыл для них роскошный обед, переходящий в трёхдневную пьянку. Добровольно нацепив на руку этот браслет, я обязался служить ордену Золотой Марг, а не каким-то группировкам внутри него, запрещённым уставом ордена. А вот этот перстень, командор, свидетельствует, что я готов выполнять самые сложные задания и это рыцари должны устроить в мою честь пир в таверне «Золотой Марг». Так что я жду, поторапливайтесь, а то через пять дней сюда прилетит сэр Баолдэн и тогда мы поужинаем в таверне вдвоём. Даже без вас.

Командор летающих рыцарей насупился и, пропустив мимо ушей его требование, спросил:

— Ты имеешь что-то против товариществ и землячеств, в которые объединились маги и рыцари, Легар? Поверь, это совершенно безобидные дружеские компании.

— Ни в коем случае, Догант! — Весело воскликнул Легар — Более того, мы с Эолтаном даже решили создать своё собственное товарищество — «Эра Драконов». — Пояснил он и довольно-таки зловеще добавил — Это Родес сглупил, пытаясь подружиться со всеми, а я такой ерундой заниматься не намерен. Тем более, главной задачей магов является приближение Эры Драконов, а не её отдаление всяческими сварами и созданием внутри орденов тайных обществ, пускай даже дружеских, как ты говоришь. Поэтому до тех пор, пока я не выясню, кто и чем в них занимается, даже разговоров о дружбе заводить не стану.

— Ты что же, подозреваешь кого-то в измене? — Вставая из-за стола подозрительно сладким голосом спросил командор — Если у тебя имеются какие-то подозрения, то ты обязан доложить о них совету магистров ордена, в который я вхожу.

Легар ухмыльнулся и с вызовом ответил:

— Да, Догант, с арифметикой у тебя дела обстоят плохо. Ты бы посчитал сначала, сколько часов я нахожусь в цитадели. У меня не было времени, чтобы узнать, чем вы тут занимаетесь. Всё, что я знаю, это то, что недавно ко мне подвалила толпа солдатиков и они принялись галдеть наперебой, — сэр Легар, тебя приглашает «Голубая линия», сэр Легар, тебя приглашает «Зелёный треугольник» и всякие другие общества любителей то ли пива, то ли варёных раков. Ну, и что я должен думать после этого?

Командор ордена подошел к Легару и спросил вкрадчивым голосом, не предвещающим ничего хорошего:

— Значит ты, мой юный друг, не собираешься принимать ничьей дружбы, которую тебе предлагают от всего сердца?

— Ну, не о сердечных привязанностях магов и господ рыцарей мне ничего не известно, Догант, но я не собираюсь, по незнанию, попасть в какую-нибудь дурную компанию. — Нахально ответил Легар — Тем более, что за это я ещё и должен накрыть поляну для каких-то бездельников. Вот когда кто-нибудь из них вернётся с севера и сунет мне под нос точно такой же перстень, тогда он будет вправе стребовать с меня ужин в «Золотом Марге». А теперь я хотел бы получить причитающееся мне золото и отправиться к гномам. Думаю, что за месяц они управятся и изготовят мне то, что я намерен у них заказать.

Командор кисло улыбнулся и проворчал:

— Да, Легар, в той дыре, куда тебя отправят, тебе это понадобится. Советую не скупиться на броню для дракона. Отправляйся к казначею и вот ещё что, сегодня мы ждём тебя к ужину в таверне «Золотой Марг». Ужин начнётся в семь вечера, постарайся не опаздывать, чтобы никого не оскорбить.

Юный рыцарь молча кивнул и отправился искать казначея ордена и вряд ли нашел его быстро, если бы ему на помощь не пришел Эолтан и не принялся реветь. Естественно, что маги уже очень скоро вытолкали казначея в коридор и тому пришлось вручить Легару тяжелый мешок с золотом. Только после этого он отправился на кухню и позавтракал. Сразу после завтрака Легар вместе с Эолтаном отправился в Подгорное королевство. Трония действительно находилась всего семидесяти километрах к югу и в полдень они вошли через каменные двери, очень похожие на Каменных Стражей, в Тронхольдар. Правда, их не пустили дальше огромного подземного зала, служившего гномам рыночной площадью и, одновременно примерочной.

У Легара было с собой почти девять тысяч маргов золотом, а потому гномы сразу же обступили его и принялись наперебой предлагать свои изделия. Однако, Эолтан не зря провёл в цитадели целый год и сразу же заявил, что они будут разговаривать только с мастером Клоффе. Этот старый кузнец-маг тоже пришел посмотреть на живого дракона, но пробиваться через толпу более шустрых соплеменников не стал. Как только гномы, недовольно бормоча проклятья в его адрес, разошлись, он подошел к ним и с надменным видом заявил:

— Моя работа стоит очень дорого, господа.

— А моё лечение и того дороже, старый хрыч. — Невозмутимо поставил гнома на место Эолтан — Но мы можем ведь посидеть, поговорить часок, другой, и сойтись в цене. Тогда я избавлю тебя от всех твоих гномьих болячек, а ты скуёшь мне, Бурану и Клыку невесомую броню. Ну, как, мы сговоримся?

Гном, измученный подагрой, ревматизмом и радикулитом, к тому же страдающий ещё и язвой желудка, с сомнением в голосе поинтересовался у дракона:

— А разве ты дракон-целитель? Хотя после купанья в Третьей озере я малость поправился, что-то мне не верится в полное исцеление. В брюхе у меня один чёрт всё так и горит.

— Завтра встретимся возле Чётвёртого озера, Клоффе, и после того, как ты искупаешься в Синей Кастрюле, поговорим о цене на доспехи и всё остальное, но уже сегодня ты можешь приступать к плавке этой вашей золотистой магической стали. — Негромко ответил гному дракон — Поверь, тебе понравится моё лечение, но я всё же не советую тебе хлестать вёдрами это ваше красное варево из грибов. Ты уже не юноша, так что можешь поберечь свой желудок и перейти на разумные дозы.

Гном вздохнул и сказал:

— Раньше я пил пиво, чтобы было легче терпеть жар, исходящий от тигля, а теперь вынужден его пить, чтобы остудить огонь в желудке, но если твоё лечение мне поможет, то перейду с гномьего красного пива на какие-нибудь другие напитки. Ну, раз вы тут, то пусть мои подмастерья хотя бы снимут с вас всех мерки, а завтра действительно посмотрим, стоит ли мне сбавить цену. Здоровье оно ведь действительно стоит дороже денег.

Легар пожал плечами, он не имел пока что вредных привычек, способных повредить его здоровью, и сказал:

— Правильно, но с меня мерки снимать не надо. У меня уже есть доспехи «Драконья чешуя», а вот моему самому большому другу не помешает защита для шеи, груди, брюха и хвоста. Всё остальное, особенно голова и лапы, у него и так хорошо защищены от природы, но главное, мастер Кроффе, сделай так, чтобы их броня могла появляться, а потом исчезать.

Гном ответил:

— Так её и невозможно изготовить по другому, рыцарь. Она же магическая и чем реже ты её выставляешь напоказ, тем мощнее становится. А ещё её очень полезно снимать с себя и хранить в специальном сундучке. Только конченые дураки носят её не снимая годами и она, в конечном результате, превращается в самую обычную чёртову кожу. Порвать нельзя, но защиты, кроме как от холода и ветра, от неё не будет уже никакой. К рыцарям это не относится, их драконью броню бережет от старения золотой магический браслет.

Легар и Эолтан поговорили со старым гномом ещё пару часов, заказали у него по паре комплектов магической гномьей посуды, способной складываться в небольшие сундучки, а также новую раскладную кушетку для дракона, и, по выражению юного рыцаря, отправились отбывать застольную повинность в таверну «Золотой Марг». Ему совершенно не хотелось сидеть весь вечер с совершенно незнакомыми людьми.

Глава восьмая. Легар и Эолтан встают на тропе войны орков

Верховный маг Селенус, узнав, что юный рыцарь Легар послал всех интриганов лесом, долго хохотал и радовался, словно ребёнок, хотя и являлся руководителем общества любителей роз. Наверное потому, что маги, входившие в него, действительно только тем и занимались, что выращивали в горшках комнатные сорта роз и даже раз в год устраивали выставку, выбирая на ней Короля Роз и вручая ему переходящий приз — Золотую Розу. Когда Легар встретился со старым магом и поговорил с ним, то честно признался, что скорее удавится, чем станет возиться с цветочками, но с удовольствием посмотрел на розы в его оранжерее. Всё остальное время он проводил в Эвриле, большом, богатом и довольно благополучном городе, очень ловко пристроившимся под бок Золотого Марга и пока изучал город от богатых кварталов в центре, до бедных, а то и вовсе нищих предместий, в самой цитадели кипели нешуточные страсти. Магистры и архимаги изобретали способы, как бы посильнее насолить строптивому рыцарю и вот, наконец, его отпуск закончился и командор Догант Фрейм, вызвав его в свой кабинет, со скучающим видом сказал:

— Пора тебе начинать служить ордену по настоящему, Легар, и пока ты не забыл о том, что такое север, тебе предстоит отправиться на Хедеран, этот самый дикий и беспокойный континент Илмирина, в королевство Рокалор, на помощь королю Веану Пятому. Ну, с ним тебе не придётся встретиться, столица королевства находится намного южнее тех мест, где живут орки севера, главная причина головной боли короля Веантала. Подойди поближе и взгляни на карту. Вот место твоего назначения, город-крепость Лавеар, которую прошедшей зимой орки сожгли уже в пятый раз. Сейчас её спешно отстраивают заново потому, что король Веантал окончательно отвоевал эти земли у орков, а точнее, они так и не смогли завоевать их, хотя и очень старались. В общем ты отправляешься туда с одной единственной целью, сделать так, чтобы орки не спалили крепость Лавеар вместе с её защитниками в шестой раз. Лично я полагаю, что это невыполнимая задача. У орков севера, насколько мне это известно, имеется более тысячи грифонов, а кроме того эти бестии имеют свою кавалерию, но скачут они верхом на огромных лосях и им не страшны снега. Да, вот ещё что, Легар, узнав о том, что мы направим в Лавеар рыцаря, король Веантал решил не рисковать понапрасну своими лучшими воинами и свёз в Лавеар всякое отребье — воров, убийц, конокрадов, а также разорившихся крестьян и даже предавших его дворян, заменив им всем смертную казнь на истребление орками. Так что он очень надеется на то, что ты сумеешь отстоять исконно рокалорские территории от огромных полчищ орков. По моим расчетам если ты вылетишь завтра утром, то доберёшься туда как раз через пять месяцев. К тому моменту, когда орки уже обложат Лавеар со всех сторон. Ты ведь не дурак, чтобы лететь туда напрямик, прямо через бескрайние льды севера, где вы все непременно погибнете.

Вид у Доганта Фрейма при этом был такой торжествующий, словно они уже погибли. Легар ухмыльнулся и поинтересовался:

— Я так понял, командор, что будущей весной мне всё же придётся отправиться к королю Веанталу, чтобы доложить ему о выполнении миссии. Какая награда меня ждёт в случае успеха? Деньжат хоть перепадёт или орден всё себе заберёт?

У командора тут же вытянулась физиономия и он, пожевав губами, после небольшой паузы сказал:

— Понятия не имею, но король пообещал восстановить преступников в гражданских правах и даже возвести в дворянство всех отличившихся, если они сумеют отстоять Лавеар, но это вряд ли. Силы слишком неравны. Орки вас просто сомнут.

— Ну, это мы ещё посмотрим, Догант. — Посмеиваясь ответил Легар и добавил — Спасибо за такое шикарное назначение, старина. У меня и Эолтана есть возможность узнать, чего мы вообще стоим. Я так понял, командор, что руки у меня полностью развязаны и мы можем творить там всё, что угодно?

Догант Фрейм закивал головой и воскликнул:

— Вот именно, мой мальчик! Вы имеете права пролить хоть реки крови. Главное, чтобы крепость простояла до весны, а затем до следующей и так до тех пор, пока в Северном Рокалоре не будет установлен прочный мир. Ну, да, хранят тебя боги, юноша.

Когда Легар рассказал обо всём Эолтану, дракон, почесав жалом хвоста кончик носа, угрюмо спросил:

— Ну, и что мы станем жрать во льдах?

Легар пожал плечами и ответил:

— Что-нибудь, да, найдём, зелёный, но если мы будем лететь очень быстро, а жрать как можно реже, то сможем перелететь через льды всего за две недели, но тебе придётся поднапрячься.

— А чего тут напрягаться? — Удивился дракон — Между прочим, если Буран не станет вылускиваться и полетит лёжа на моей спине, то я смогу шпарить чуть ли не с максимальной скоростью.

Именно так они и поступили. Хотя грифону и нравилось летать в магических доспехах, он беспрекословно взобрался на спину дракона, Эолтан для его удобства даже плотно прижал гребни к хребту, и ранним утром, ещё в сумерках, ни с кем не прощаясь, они тихо покинули Золотой Марг и взяли курс на север. Благодаря тому, что летели они налегке, то есть не брали с собой еды вообще, а лишь прихватили два тюка со скарбом, снаряжением и оружием, полёт не оказался дракону в тягость. Правда, из-за тюков и особенно Бурана, дракон мигом сделался горбатым, но это вовсе не мешало ему лететь с огромной скоростью и покрывать за день по шестьсот с лишним километров. Пока они летели над лесами и степями, с мясом не возникало никаких проблем, но Легар с тоской вглядывался вперёд, когда показались льды. Однако, поскольку они отправились в путь в самый разгар лета, на севере солнце в это время года вообще не заходило за горизонт, то вскоре выяснилось, что и там есть на кого охотиться, вот только мясо здоровенных тюленей оказалось очень уж непривычным на вкус, но никто не роптал.

Менее, чем через три недели, утром, они долетели до крепости Лавеар, стоявшей в долине возле того места, где сливались воедино две полноводные, величавые реки. От руин не осталось ни малейшего следа и Легар увидел сверху треугольную в плане крепость, а также несколько десятков галер, на которых в неё сначала привезли строителей, строительные материалы и оружие, а затем свозили преступников чуть ли не со всего королевства. Нужно было отдать должное уму короля Веана, если защитники крепости выстоят и отобьются от орков, то Лавеар станет их городом, а если нет, то палачам не придётся махать топорами. Всю работу сделают за них орки. Внизу только-только начиналась осень, но некоторые галеры уже отплывали от крепости, по большей части деревянной, хотя нападения орков следовало ждать зимой и Легар, облетая крепость и её окрестности на огромной высоте, давно уже понял, почему. Справа и слева от крепости лежали высокие горы и эта долина являлась единственным проходом в зимнее время, хотя сейчас через горы можно перебраться через добрых полтора десятка перевалов.

Судя по всему орки, жившие вдоль реки севернее, с наступлением весны отправлялись на охоту в южные леса, чтобы запастись там на зиму мясом, шкурами, ягодами и прочими припасами, ведь трескать круглый год одну рыбу, как и тюленей, кисло. Ну, а когда наступала зима и вставали реки, то самым удобным путём домой оказывались именно они, а тут на тебе, люди взяли и поставили в месте слияния двух рек крепость. Ясное дело, почему бы её не разграбить? Полетав над районом предстоящих боевых действий, Легар прямо в воздухе перебрался на Бурана и они устремились вниз, чтобы приземлиться на центральной площади возле высокого, каменного донжона внутренней крепости, пусть и сложенной из камня наспех, но выглядевшей весьма внушительно. Двор крепости сразу же наполнился криками, причём при виде дракона, грифона, человека и огромного пса, закованных в золотистые чешуйчатые доспехи, радостно вопили как солдаты и мастеровые люди, так и закованные в цепи преступники, среди которых оказалось, как это ни странно, много женщин. Здоровенный офицер, облачённый в красный мундир и воронёную, с большим золотым гербом, кирасу поверх которых на нём красовалась длинная безрукавка из шкуры медведя, радостно завопил:

— Сэр рыцарь, откуда вы прилетели? Неужели вас действительно прислали на защиту с Лавеара из Золотого Марга? Но почему одного? Хотя нет, я снимаю этот вопрос, дружище, если вы смогли приручить дикого айнирского дракона, то вполне сможете заменить собой целый отряд рыцарей на грифонах.

— Сам ты дикий! — Огрызнулся Эолтан — И наряд у тебя, как у самого дикого из всех орков, каких мы во множестве видели сверху на реке, а я, между прочим, очень даже цивилизованный дракон. Умею читать, писать и даже считать до десяти.

Офицер тут же принялся извиняться:

— О, прошу прощения, я этого не знал. Ну, что же, господа, поздравляю вас с прибытием в это несчастное место. Мне вместе с моим отрядом приказано остаться здесь, чтобы умереть с честью, так что теперь есть надежда остаться в живых. Хэлейвад, можешь дать команду грузиться всем на галеры. Раз Золотой Марг прислал к нам на подмогу двух рыцарей, то вы все можете отправляться домой, а мы раскуём наших подопечных. Сэр рыцарь, меня зовут Иловир, я капитан королевской гвардии и тут за старшего, заодно командую сотней лучников.

Легар и Эолтан представились, попросили всех быть попроще и юный рыцарь первым делом отменил приказ:

— Отставить погрузку на галеры. Поплывёте домой через три дня. Кто попытается сбежать, то учтите, Эолтан догонит галеру и отгрызёт ей вёсла. Тогда вы поневоле вернётесь обратно. Капитан Иловир, здесь есть кто-нибудь из старожилов? Мне нужно срочно получить информацию о прошлом нападении орков, если он собирается уплыть на юг.

Капитан отрицательно помотал головой:

— Нет никого, Легар. Всех, кто сдался или попал в плен раненым, орки увезли на север, а тела погибших воинов, своих и чужих, сожгли, но на том берегу живёт один старый охотник со своей женой-орчанкой и двумя дочерьми. Он пережил все пять набегов орков и когда мы приплыли сюда, уговаривал не строить крепость на этом месте, а поставить её хоть справа, хоть слева, лишь бы она не торчала у орков прямо под носом. Наверное прав, старый пень, да, только я не мог нарушить приказ короля.

Легар вздохнул и проворчал:

— Совершенно дурацкий приказ, капитан, и король Веантал уже не кажется мне мудрым. Ладно, хрен с ним, я здесь как раз за тем и нахожусь, чтобы исправлять, чтобы исправлять его ошибки. Буран, полетели в гости, а ты, Эолтан, найди место получше, где можно поставить шатёр и распорядись на счёт пожрать.

Оглядевшись, Легар увидел длинную, прочную верёвку и немедленно её реквизировал для своих нужд. Прямо на виду у всех людей, собравшихся во внутренней крепости, временно превращённой в острог, он убрал доспехи, свои и грифона, делавшие этого громадного крылатого зверя особенно красивым, взобрался на него и взлетел в небо без седла, лишь держась за верёвку. Капитан, повидавший в жизни многое, удовлетворённо крякнул и сказал, глядя в небо из-под ладони:

— Да, такой парень заставит орков уважать себя. Как знать, может быть они и в самом деле оставят в покое эту крепость.

Стоявший рядом с ним бородатый, пожилой мужчина в дворянском наряде, с сомнением в голосе сказал:

— Вряд ли, капитан Иловир. Если этим зубастым бестиям втемяшилось в их головы, что крепость им мешает, то ей здесь точно не стоять. Они ещё большие упрямцы, чем наш король.

Легар, взлетев вверх, направился к тому берегу, на который ему указал капитан. Через несколько минут он увидел большой бревенчатый дом и огород, разбитый среди пеньков, что сразу говорило о присутствии человека. Орки жили охотой и терпеть не могли ковыряться в земле, если они не выкапывали какие-нибудь съедобные коренья. Впрочем, на этом огороде, похоже, его хозяин не выращивал ничего, кроме лука. Легар ещё издали увидел длинные связки луковиц, вывешенные для просушки на стенах. Орки лук любили и почитали его так, что им от них разило чуть ли не за километр. Хозяин дома, совершенно дикого вида бородач, одетый в замшу и мех, с волчьими онучами на ногах, сидел на ступеньке перед входом в дом и мастерил себе лук. На Легара, приземлившегося в десяти шагах, он бросил всего один взгляд и тут же потерял к нему всяческий интерес. Рыцарь, спрыгнув с грифона, подошел к нему поближе и сказал:

— Да, бородатый орк, так ты скоро весь лес пустишь на изготовление луков и они у тебя один чёрт будут ломаться каждые три недели. Не мучайся понапрасну, у солдат в крепости есть хорошие, добротные клееные луки и заготовки, так что я тебе выделю штуки три. Их тебе надолго хватит.

— Ага, как же, хватит. — Буркнул в ответ охотник — Когда родичи моей Нарьюры будут возвращаться с охоты, они у меня их мигом отберут и тогда от их стрел, выпущенных из твоих луков, много народа поляжет, а так они им голову своими кострами и беготнёй заморочат, перемахнут через стены и быстро разберутся с этой крепостью, как в прошлые годы. Тем более, что король додумался сюда целую кучу баб прислать. Совсем ополоумел.

Легар сел на нагретую солнцем деревянную ступеньку, отобрал у охотника лук, и принялся его придирчиво разглядывать. Древесина кедра совершенно не годилась на лук, но другой здесь по большей части не росло. Покрутив головой, он сказал:

— Не будет в этом году никакого штурма.

— Как же не будет? — Удивился охотник, не такой уж и старый мужчина высокого роста и могучего телосложения — Ещё как будет. Как раз на том холме, где сейчас каменная крепость стоит, находилось орочье капище, в котором они полуденной богине поклонялись. Так что как только они будут вертаться назад и снова увидят на этом месте крепость, то у них рожи без всякой краски тут же позеленеют от злости.

Легар ухмыльнулся и поспешил его упокоить:

— Не волнуйся, я постараюсь их заранее успокоить. Тебя как зовут, чёрт бородатый? Меня, Легар, сын Норвалта из Тагерта, по прозвищу Белый Орк.

— Ну, что ты Белый Орк, я и сам уже заметил. — Мотнув головой, сказал охотник — Орки меня так и зовут, Бородатый Чёрт, хотя моё настоящее имя Беренгер, сын Розбера из Колтейра.

Коротко хохотнув, Легар воскликнул:

— Ну, то, что ты Вершан Дедар, я ещё за полкилометра разглядел, Беренгер, а теперь ответь мне вот на какой вопрос. Где находится охотничья территория военного вождя орков. Мне нужно как можно скорее встретиться с этим обормотом и растолковать ему, что крепость он больше не возьмёт, поскольку меня сюда направили как раз той целью, чтобы отстоять её. Знаешь, мне было бы проще всего перебить их всех, но какой я тогда буду Белый Орк? Так что думай, старина, чего ты больше желаешь, жить и дальше на мирных берегах, или хочешь увидеть, как мы с моим другом-драконом будем их в клочья кромсать.

Из дома тут же выскочила высокая, статная и очень миловидная орчанка, одетая длинное платье из крашеной в синий цвет замши с белой меховой оторочкой, посмотрела на Легара в упор, и спросила его встревоженным голосом:

— А как ты заставишь орков забыть о том, что люди осквернили капище полуденной богини?

Легар усмехнулся и ответил:

— Можно подумать, что они в нём часто бывали, сестра. Какому-то дураку захотелось призвать милость Алтавии, вот он и вкопал камень на вершине холма. Вот если бы это было капище её полуночной сестры, тогда бы был повод для беспокойства, но ни один орк, даже самый пьяный, не станет молить Тёмную Аштавию о милости, стоя на холме.

Орчанка села на ступеньку справа от мужа и согласилась:

— Тоже верно, но люди ведь всё равно не согласятся пустить шамана в крепость, чтобы тот задобрил там полуденную.

— Пусть только попробуют. — Сказал Легар — Если шаман не из трусливых и отважится войти в крепость, то я сам его в неё проведу, но даже не это главное. Король людей прислал сюда много мужчин и женщин, которые здорово досадили ему в его королевстве, а они все по характеру мало чем отличаются от орков, такие же ловкачи, так и норовят всё, что плохо лежит, к рукам прибрать. В общем, сестра, я хочу, чтобы они жили с орками в мире, хотя твоим соплеменникам от них, поначалу, и будет много беспокойства. Вот с таким разговором я и хочу пойти к тому парню, которого орки зовут, когда надо воевать.

Орчанка озабоченно зацокала языком и со вздохом сказала:

— Белый Орк, я смогу объяснить тебе, где находятся охотничьи угодья Уртулая, но он не захочет с тобой говорить. Его потому и прозвали Бешенным Медведем, что пока речь не заходит о войне, он совсем своей головой вообще не думает.

— Он что, из твоего рода? — Спросил Легар.

Орчанка сердито фыркнула и ответила:

— Двоюродный брат. Совсем чокнутый.

— Как и все те орки, которых я знаю. — Задумчиво промолвил Легар — Они учили меня воинскому искусству. Правда я рыцарь ордена Золотой Марг, а нашими учителями были орки из ордена Бирюзовый Олар и гоблины из Синего Кермира, тоже редкостные психи, но, наверное, такими и должны быть великие воины. Ладно, это уже не твоя забота, как я с ним буду разговаривать, сестра. Мне бы только знать, где его точно искать, а там он уже от меня не спрячется ни в одной норе.

— Плохо ты знаешь Уртулая, Белый Орк Легар! — Возмущённо воскликнула орчанка — Как только он увидит тебя верхом на грифоне, то сразу же сядет на грифона, полезет в драку и убьёт.

Легар громко рассмеялся и воскликнул в ответ:

— А вот тут ты ошибаешься! В небе я не только Уртулая, но и его грифона так отхожу навадором, что ему мало не покажется, но ты права, драка с ним мне не нужна.

Охотник, слушавший их с отсутствующим видом, сказал:

— Делать нечего, Нарьюра, придётся тебе лететь с этим парнем. Между прочим, он прилетел верхом на таком громадном золотом драконе, что у того на спине грифон, как у тебя на коленях кошка, сидел. Так и передай братцу своему.

— Да, я, в принципе, могу Нарьюру и на дракона посадить, для вящей убедительности. — Сказал Легар.

Охотник забеспокоился:

— А он её не сожрёт, парень? Хотя мне иной раз и хочется её пришибить, когда она ругается, дочек очень уж жалко.

— Нет, не сожрёт. — Степенно сказал Легар — Но сидеть ей придётся тихо. Эолтан терпеть не может глупой болтовни и особенно бабьего визга.

— На этот счёт ты можешь не волноваться. — Стал успокаивать Легара уже охотник — Когда надо, она умеет держать рот закрытым, а визга ты от неё вовек не услышишь. Когда полетите? Если хотите застать Бешенного Медведя врасплох, то лучше вам лететь ночью. До урочища Трёх Скал на самом быстро грифоне вам десять часов лететь.

Легар подумал и сказал:

— Тогда лучше всего завтра, Беренгер. А теперь вот что скажи мне. Хотя ты и охотник, как я погляжу, тебе приходится часто иметь дело с железом и углем. Тут, в окрестных горах, часом нет железной руды и не потому ли тебе отдали в жены девушку из такого знатного рода, что у тебя где-то здесь имеется маленькая доменка, в которой ты выплавляешь железо и потом куёшь из него для орков ножи, топоры и наконечники для стрел? Меня ты можешь не бояться, а даже как раз наоборот. Поверь, я тот человек, которому плевать на всех королей и кое-что смогу изменить. В частности есть у меня пара идей. Так что ты мне скажешь?

Охотник сокрушенно вздохнул и, потирая свои мозолистые руки, ответил Легару вполголоса:

— Есть такое дело, рыцарь. Имеется у меня неподалёку отсюда, в распадке, и доменка, и кузница при ней, тем и живу, но боевого оружия я для орков не кую. Ей-ей, сразу же отказался, когда нашел в этих горах и каменный уголь, тут в двух местах его пласты прямо на поверхность, и железную руду, а известняк мне орки в мешках привозят. Его выше по Лупуре много.

Легар заулыбался и воскликнул радостным голосом:

— Вот и решение всех проблем, Беренгер! Завтра рано утром жду тебя в городе. Народ я попридержал и, кажется, не зря. Хотя знаешь, я ещё когда эти горы облетал по кругу, то мне сразу бросилось в глаза, что некоторые имеют очень уж знакомый цвет железной руды. В общем с орками я теперь быстро договорюсь.

Вернувшись после разговора с таким непростым охотников в крепость, Легар тут же учинил всеобщую мобилизацию, в результате которой мастеровой люд быстро загорелся его идеей построить здесь торговый город, заняться выплавкой железа и изготовлением изделий из него, чтобы менять их на пушнину, в первую очередь на чуть ли не драгоценные шкурки белой полярной лисицы. Такой мех орки добывали гораздо севернее, но очень им дорожили и меняли только на изделия из железа. В доказательство он показал им кусок железной руды, но ни словом не обмолвился о том, что его нашел охотник. В эту же ночь пустые галеры ушли вверх по реке Хейяре, а кузнецы принялись расклёпывать кандалы узников и те отправились осматривать дома, построенные для них. Перед этим Легар выступил перед ними и сказал, что если они не станут безобразничать, то дракон-врачеватель снизойдёт к их нуждам и исцелит их от множества болезней, но для этого им нужно построить специальную купальню.

От всего того, что он наговорил этим людям, уже мысленно считавших себя покойниками или в крайнем случае рабами орков, у капитана Иловира, перед которым забрезжила перспектива стать градоначальником процветающего торгового города, причём довольно большого, если его население будет смешанным, даже голова кругом пошла. Сидя за столом в шатре рыцаря с кубком доброго вина в руках, он, вдруг, спросил:

— Легар, неужели всё может повернуться именно таким вот образом? Я почему об этом спрашиваю, наш король ведёт дружбу с Золотым Маргом и прислушивается к его советам. Маги, насколько я это знаю, давно уже говорили ему, что воевать с орками севера занятие совершенно бессмысленное, но очень уж они воинственные, не то что гоблины юга. Правда, те тоже не подарок, особенно если отдавить им ногу, но как ты собираешься отучить орков от привычки нападать на поселения людей?

Хитро улыбнувшись, Легар ответил:

— Очень просто, Иловир. Орки хорошие охотники и великолепные воины, но как только дело доходить до любых ремёсел, кроме выделки меха, то тут же выясняется, что у них руки растут из задницы. Как и люди они любят жить в добротных домах и даже такие хижины, в которых живут бедняки, для них уже кажутся дворцами. Ещё бы, в них есть окна и двери, и полы не земляные, а деревянные. Железа до зимы вы сможете выплавить до чёрта, это очень хорошая руда, да, и уголь в здешних горах тоже знатный. Более того, скажу тебе по секрету, вы и стекло, пусть и не самого лучшего качества, изготавливать можете. На той стороне Хейяры чуть ли не целая гора кварцита имеется. Его только расплавить в чугунном тигле нужно и всё, можно отливать плашки, чтобы вставлять в окна, но самое главное, если вы навалитесь всем миром и построите дома для орков, им же участки под огороды не нужны, то они тебе мигом всех рабов назад приволокут и поселятся рядом с вами. Для них же что самое главное? Чтобы их дети и жены жили в тепле, под надёжной охраной, а они могли уходить летом на юг охотиться на оленей и лосей, а зимой на север, добывать белых полярных лис. Так что не такое это и большое дело, поставить тут город. Ну, а в том, что ваш король направил сюда каторжников, я ничего плохого не вижу. Они же не дураки и прекрасно понимают, что бежать им отсюда некуда и к тому же их всех приговорили к смерти, а потом помиловали и отдали оркам на растерзание. Поэтому теперь, когда у них появился реальный шанс остаться в живых и даже разбогатеть на торговле мехами, очень многие возьмутся за ум. Ну, а что касается самых строптивых и буйных, то плохо они знают орков.

Капитан натянуто улыбнулся и спросил:

— Легар, а орки, если ты их угоришь, нам того, головы не открутят? Они же, насколько мне это известно, нрав имеют не просто буйный, а свирепый и безжалостный.

— Ага, особенно сильно это заметно тогда, когда орк понимает, что его безжалостно надули или кто-то посмел посягнуть на его жену или того хуже, поднять руку на его сына или дочь. — С усмешкой сказал Легар — Вот тогда не жди от орка пощады. Но если ты этого не делаешь, то они никогда не станут скалить зубы. Орки ведь терпимее людей. Они часто берут в жены женщин человеческого рода, да, и своих дочерей тоже отдают замуж за людей без всякого скрипа, но нрав у них действительно свирепый и нет ничего страшнее, чем взбешенный орк. Поэтому поверь, как только ты заведёшь в своём городе орков, все эти бандиты мигом присмиреют. Если они, конечно, не торопятся поскорее отправиться на тот свет, к праотцам.

На следующий день в вековом лесу неподалёку от города-крепости, в котором поселилось семь тысяч человек, застучали топоры и завжикали пилы. Заодно, по приказу Легара, люди стали сносить крепостные стены и размечать улицы под строительство новых домов. До холодов и первого снега, по словам охотника Беренгера, уже окруженного кузнецами и каменотёсами, оставалось всего каких-то три месяца, а за это время, при желании, можно построить не одну сотню домов. Благо, что в городе у слиянии двух рек оставили всех лошадей. К тому же с галер сняли всё лишнее железо, медь, бронзу и, вообще ободрали их, как липку, чтобы обеспечить город дополнительными строительными материалами. Легар и Эолтан, проводя мобилизацию, нисколько не беспокоясь о последствиях, оставляли на берегу каждого, кто походил на мастерового человека. Не пустили они на борт галер также тех людей, кто имел нездоровый вид и, тем паче, вот-вот был готов отдать свою душу богам. Это всех удивляло особенно и когда Эолтан, обойдя окрестности, указал, где должна быть вырыта большая купальня, на рытьё котлована под бассейн бросили добрых триста человек, хотя ещё никто не знал, на что способен громадный дракон-лекарь.

Пока что о драконе люди только то и успели узнать, что он хотя и язва, на редкость весёлый парень. Ну, а ещё Эолтан лихо срубал своим хвостом деревья, чем очень сильно выручил лесорубов и за день свалил их столько, что оставалось только обрубить сучья, отпилить верхушки, ошкурить и порезать на брёвна нужной длины. Перетаскать их к месту строительства домов он пообещал после возвращения из тех мест, где охотились орки. Он очень хотел отправиться с Легаром, но тот, подумав, в конце концов велел ему оставаться в городе, чтобы помочь капитану Иловиру поддерживать в нём порядок. Немного подумав, Эолтан кивнул головой и сказал:

— Вообще-то правильно, Легги. С Уртулая вполне хватит и рассказа сестры обо мне, а то если он увидит меня, то чего доброго решит, что пробираться на север через горы безопаснее и тогда все наши труды пойдут насмарку. Хотя знаешь, мы ведь сможем переловить орков в снегах поодиночке и притащить сюда в сетке.

Нарьюра посмотрела на дракона с опаской и спросила:

— Легар, ты можешь объяснить мне, когда твой друг говорит серьёзно, а когда шутит?

— О, Нарьюра, если бы я это знал сам! — Смеясь воскликнул Легар — Но относительно перевозки орков по воздуху в сетке, я вполне с ним согласен. Это очень удобный способ и, что самое главное, никто не захочет по дороге сбежать.

Легар ответил орчанке с таким серьёзным видом, а дракон так энергично принялся кивать своей огромной головой, что та вздохнула и сказала:

— Не тогда понадобится очень большая сетка, Легар. Не станет же Эолтан возить по два, три орка.

Дракон задумчиво поскрёб лапой затылок и ответил:

— Тогда лучше сколотить из досок большой ящик, Легар, и возить орков в нём. Ладно, вы летите, а я займусь этим. Сейчас же пойду к плотникам и объясню им, какого размера он должен быть. Думаю, что это не составит для них особого труда. Если их заталкивать в него стоя, то поместится штук сто.

Легар уже через пять минут забыл об этом разговоре, а Нарьюра, принявшая всё всерьёз, сидя позади него на Буране, мысленно подсчитывала, сколько же дракону понадобится времени, чтобы перевезти в город всех орков её большого племени и в конце концов сказала:

— Нет, Легар, лучше я постараюсь уговорить Уртулая, а то Эолтану придётся летать без перерыва целых двадцать семь лет подряд, а это никакому дракону не под силу.

Не поняв о чём идёт речь сразу, Легар воскликнул:

— Ага, как же, стану я тут торчать двадцать семь лет! У меня меньше, чем через девятнадцать лет служба закончится и, вообще, будущей весной вы меня тут с собаками не сыщите. Как только сойдёт снег, мы с Эолтаном отправимся к вашему королю, отчитаемся о проделанной работе и полетим домой.

— А кто тогда будет орков в город свозить? — Возмущённо воскликнула орчанка.

Легар, поняв наконец, о чём идёт речь, ответил:

— Если твой двоюродный братец вздумает смыться, в надежде на то, что он соберёт на севере огромное войско, вот тогда я отправлю Эолтана на юг и он приведёт с собой сотни драконов, только не точно таких же как он сам, родившихся в Призрачных Долинах, а совершенно диких. А, уж, как они будут потом ловить диких орков, это не моя забота.

— Не надо звать диких драконов! — Испуганно воскликнула орчанка и добавила — Я уговорю брата, он пошлёт гонцов в охотничьи угодья всех родов и этой зимой никакой войны с людьми не будет. Орки приедут с миром. Часть останется, а остальные поскачут на север за своими детьми и женами. В домах жить лучше, чем в шатрах из шкур. Особенно если в домах будут такие же печи, какую сложил для меня Вершан Дедар.

Глава девятая. И никакой благодарности

Дракон, скрестив могучие лапы на своей широченной груди, стоял на задних лапах, высоко подняв голову, на крыше донжона внутренней крепости, каменные стены которой зияли большими прорехами. На голове дракона сидел Легар и через оптический прицел арбалета вглядывался вдаль. Эолтан недовольно ворчал:

— Ну, и на хрена мне сдалось такое украшение? Легар, хватит, слезай уже с моей лысины. Неужели нельзя просто подняться в небо и смотреть на этих типов оттуда?

— И пропустить из-за этого обед? — Возмущённо воскликнул рыцарь и сделал следующее умозаключение — По-моему, эти господа решили наведаться сначала в каменоломни. Ладно, там их есть кому встретить. Всё, спускай меня, недовольный ты мой.

Дракон осторожно опустил голову и присел на задние лапы. Легар спрыгнул с него, но спускаться со смотровой площадки не торопился, хотя снизу и доносился вкусный запах. Он стоял на крыше донжона и смотрел на город, выросший всего за каких-то полгода рядом с той крепостью, которой уже месяца два, как не должно стоять здесь. В городе насчитывалось уже почти десять тысяч больших, бревенчатых домов и многие обзавелись окнами, забранными толстым, мутноватым стеклом из плавленого кварца. Вовсю дымили трубы домов и кузнечных горнов. Раздавался весёлый звон в кузнях, хотя народа по улицам слонялось и немного, гвалт стоял приличный. В основном рядом с крепостью. Закладывать поблизости каменоломню зимой никто не захотел и потому камень для строительства печей, добывали самым простым способом, разбирая стены крепости.

Ранним утром орк, всю ночь стоявший на смотровой площадке донжона, заорал дурным голосом и разбудил чуть не полгорода, увидев на ближайшей вершине высоченного сигнального дерева огонь. Он сообщил, что к Лавеару, не смотря на ночь, летит на двадцати грифонах отряд, который доберётся до города к одиннадцати часам утра, если никуда не свернёт. На шестнадцати грифонах летели королевские крылатые лучники, а на четырёх везли ещё и пассажиров. Как всё это можно прочитать по огоньку, размером не больше пламени свечи, Легар даже не пытался понять, но его очень интересовало, куда это запропастились гонцы, направлявшиеся в город. Время уже близилось к часу дня, а они не спешили в тепло. Наверное, точно решили приземлиться возле каменоломни, где добывали известняк, без которого не выплавить из руды железа, и решили осмотреть их, а этого прямо говорило о том, что к ним пожаловали с проверкой…

Там работало две сотни человек и три сотни орков. Как одни, так и другие прекрасно вооруженные, в том числе и мощными луками, так что вряд ли крылатые лучники отважатся на них напасть, да, и с чего бы они на них нападали? Однако, не смотря на то, что орчанка-наложница Майтанга уже трижды звала Легара к обеду, он решил подождать ещё десять минут, после чего спуститься вниз, в свои покои. Увы, но когда Нарьюра рассказала обо всём Уртулаю и тот, наконец, уразумел, о чём идёт речь, этот гигант свирепой наружности, вымахавший за два с половиной метра ростом, первым делом потребовал, чтобы Белый Орк породнился с родом Полярного Медведя. Легар рассвирепел и тут же полез в драку. Имел на то полное право. Получив по башке, Уртулай смягчил требования и сказал, что для заключения мира с капитаном Иловиром вполне хватит и того, что он возьмёт в наложницы одну из трёх сестёр военного вождя Полуночного народа Северных земель. Тогда мир между орками и людьми станет вечным, а если у них родится сын, то он станет вождём.

Легар поинтересовался, сколько лет его сёстрам и узнав, что младшей восемнадцать, а старшей двадцать два, все они похожи на Нарьюру и ещё не замужем, немедленно согласился. Уртулай, радостно заулыбавшись, тут же известил Легара, что после того, как его сестра родит сына от Белого Орка и тот уберётся восвояси, очередь из самых родовитых женихов выстроится вдоль Большой Хейяры аж до берегов океана, а племя Полуночников от этого сразу же увеличится. Не мешкая ни минуты он приказал всем своим крылатым оркам собраться, их у него насчитывалось три дюжины, приказал мастерами сигнальных огней известить о грядущем братании с людьми всех охотников и трое суток спустя, едва проспавшись после грандиозной пьянки, они взобрались на грифонов и отправились в крепость. У Легара под правым глазом лиловел здоровенный синяк, а Уртулая два, под обоими. В таком живописном виде они и прилетели в город.

Разговор Уртулая с капитаном Иловиром занял не более двух часов. Орк, посмотрев на то, какими темпами строятся дома, на скорую руку побратался с ним, пообещал пригнать из северного мелколесья всех белых рабов, а также стариков, детей и женщин и немедленно принялся готовиться в дорогу, маскировать с помощью имеющихся в крепости магов-лекарей синяки на своей физиономии. Как только физиономию Уртулая привели в полный порядок, Легару пришлось отправиться с ним на смотрины и через трое суток он выбрал себе в наложницы самую тихую и застенчивую из трёх сестёр этого драчливого великана, — красавицу Майтангу. Правда, уже через неделю он понял, что именно означает пословица — в тихом омуте черти водятся. О, нет, с ним Майтанга была удивительно нежна и ласкова, но вот всеми остальными командовала так, как это не снилось даже капитану Иловиру, а тот был очень строгим офицером и никому не давал спуска, моментально пуская в ход то кулаки, то кнут.

Уже очень скоро Легар понял, почему орки, и особенно Уртулай, так быстро согласились на его предложение. Они просто за здорово живёшь огребли чёртову прорву белых рабов, то есть работников, способных выполнять ту работу, от которой сами воротили носы. Впрочем, ломать известняк каменоломнях и махать кирками на железном руднике и угольном карьере, они соглашались, поскольку за эту работу им перепадала их доля железа, цену которому орки знали очень хорошо. Пока Легар занимался политикой, Эолтан растолковал всем жителям Лавеара, по каким правилам, установленными драконами, живут люди в Призрачной Долине Оранж, капитан Иловир, не будь дураком, возьми и запиши их на пергаменте. После этого они все вместе отредактировали этот текст, назвали его Законом Эры Драконов и мастера не поленились запечатлеть его на бронзовой плите, но это произошло позднее, когда реки сковало льдом, а орки и люди собрались в новом городе и стали его обживать.

С севера пришли большие обозы с мехами, вяленой, солёной и мороженой рыбой, сладкими кореньями, сушеными грибами и ягодами, заготовленными впрок самыми разнообразными способами, в том числе и в виде хмельного орочьего эля. С юга охотники доставили копчёное мясо, сушеные дикие яблоки и груши, прочие ягоды, а также огромное количество орехов и зерна дикого проса, пшеницы и даже риса, не говор уже о мехах. В общем все горожане, возводившие дома и занимавшиеся выплавкой металла и ковкой изделий из него, очень быстро сделались зажиточными. Особенно отличился Бородатый Чёрт. Он взял себе в подмастерья целых два десятка самых здоровенных бывших каторжников и наладил изготовление капканов на песца, а потому охотники, побыв с женами не неделю, а целых полтора месяца, вскоре умчались на лосях на север, увозя с собой множество капканов. Многие вместе с женами, так как те уже не беспокоились о детях, ведь они теперь жили в больших, тёплых домах.

Эолтан, как и обещал, показал всем, что представляет из себя настоящая драконья целительная магия. Купальню он велел построить на холме и она у получилась немаленькой, с бассейном диаметром в сотню метров и глубиной в пять. В самом центре бассейна находилось цилиндрическое углубление диаметром в двадцать метров и глубиной в тридцать, накрытое толстой плитой из кварцита с дыркой в тридцать сантиметров, посередине. Этот, основной бассейн, возвышался над ровной площадкой, мощёной камнем, в которую превратили вершину холма. Его окружал кольцом второй, шириной в пять метров и глубиной в два, разделённый на купальни для жителей города и их домашних животных. На берегу реки построили большое водяное колесо и деревянный акведук, подводящий воду к центральному бассейну, по верху которого установили два десятка заслонок, регулирующих напор воды, лившейся в купальни.

На заключительном этапе это сооружение, каменную облицовку которого Эолтан скрепил своим огненным дыханием, оплавив камень, накрыли деревянным шатром и в один прекрасный день, через три месяца после начала строительства, дракон вошел внутрь через сделанную специально для него плотниками дверь, засунул голову в воду в самой середине и закачал в ледяную воду в центральной камере столько своего пламени, что та моментально нагрелась до весьма горячей. После этого он вышел наружу и объявил всем, что водолечебница Эры Драконов готова принять под свои своды всех страждущих. Первыми в неё вошли, чтобы всё осмотреть, трое магов-лекарей. Хотя они и не принадлежали Золотому Маргу, учились в его стенах. Маги вышли из водолечебницы с потрясёнными лицами и сказали, что ничего подобного они не то что в жизни не видели, а даже не слышали о таком чуде. Из дырки, проделанной в плите кварцита, в потолок бил луч золотого света, а сама она, словно полыхала огнём. Эолтан осклабился и произнёс короткую речь:

— Всё правильно, я так зарядил эту лечебницу своим пламенем, что его теперь хватит лет на двадцать пять при том притоке воды, какой есть, а он не маленький. Значит так, во внешнем бассейне вы будете купаться. В нём вы излечитесь от чёртовой прорвы болячек и залечите самые тяжелые раны. Скотину станете сначала купать снаружи, а затем заводить в отдельную скотскую купальню, чтобы она у вас никогда не болела или вылечилась. Этой же водой вы станете поить скот, а той, которую не выпьет скотина, можете поливать растения в огородах, повышенные урожаи гарантированы. Ну, а из какого бассейна вы будете брать воду для дома, чтобы пить её и готовить на ней, сами решите, но не вздумайте стирать в ней своё тряпьё, мигом все наряды попортите. Это вода для всего живого целебна. Можете наливать её во фляги и везти с собой куда угодно. Думаю, что хорошее лекарство в дальней дороге лишним ни для кого не окажется.

Уже через три дня народ в Лавеаре забыл о всех болезнях и его жители сочли это самым большим даром, а капитан Иловир выставил вокруг бассейна круглосуточную охрану из людей и орков. Ну, а ещё через пять дней Уртулай, взяв с собой всех грифонов, которые только имелись у племени, но усадив на них не могучих воинов, а юных орков, куда-то смылся. Вернулся он через три недели и привёз с собой три с половиной сотни гномов и гномин, которым разрешил создать в обоих горных кряжах новые Подгорные княжества. И тут же снова улетел. Теперь в здешних горах обосновалось уже полторы тысячи гномов. В первую очередь их всех привлекла водолечебница дракона Эолтана, а уже потом богатые недра гор. Да, прошло всего каких-то полгода, а в этом городе уже жило почти семьдесят тысяч людей, орков и гномов. Все с нетерпением ждали весны, чтобы продолжить строиться, а Легар того дня, когда у Майтанги родится ребёнок и злорадно мечтал о дочери.

Орчанка почему-то уверовала в то, что родит сына и он станет самым великим вождём орков. Легар не разделял её уверенности, но точно знал, что если такое произойдёт, то он станет отцом второго сына, рождённого вне брака. Хотя Маривия и убеждала его, что отец её сына толстяк Гринбер, он в это не верил. Очень уж маленький Томми с его соломенными кудряшками и синими глазами, не был похож на смуглого, чернявого кондитера. В общем он решил провести в Лавеаре год с небольшим и вернуться в после этого в Эвриль, но сначала хотел отправиться к королю Веану Пятому и выколотить из него титул для будущего вождя орков севера, чтобы обеспечить ему уважение людей. Легар уже догадывался, кто пожаловал в Лавеар и поэтому торчал на каменной крыше своих покоев до последнего. Снизу, из окна, распахнувшегося с треском, снова донесся громкий крик:

— Белый Орк, если ты немедленно не спустишься вниз, то наверх поднимусь уже я и надену кастрюлю с тушеным мясом тебе на голову! Хоть раз мы можем поесть нормально?

Дракон шепнул ему:

— Легар, иди, не выводи эту дикую кошку из себя.

Дракон слетел с донжона в просторный двор крепости с разобранными крепостными стенами и вошел в шатер, а рыцарь шагнул в угловую башенку и спустился по винтовой лестнице в свои, так называемые, покои, — большую комнату с камином в противоположном углу, обеденным столом в другом и кроватью, покрытой шкурами, в четвёртом. Посреди неё стоял ещё один стол, круглый, на котором Майтанга накрыла для него обед. За ним он часто проводил совещания и тогда его наложница забиралась на кровать и внимательно слушала, о чём идёт разговор, изредка делая замечания, причём к месту, но всегда говоря от имени своего ещё не рождённого сына, говоря: — «Великому вождю орков, когда он вырастет, это не понравится. Нужно сделать так-то и тогда он будет доволен мудростью своих воспитателей». Спорить с ней не решался даже Уртулай и если бы не Легар, Майтанга всё перекроила бы в Лавеаре по своему.

Племянница вождя Полуночных орков и сестра их военного вождя, дочь рода Полярного Медведя, оказалась дамой властной, умной и, в отличие от брата, куда более предприимчивой. Хотя ребёнок у Майтанги должен был родиться только через пять месяцев и не факт, что сын, она уже реквизировала у градоправителя пятиэтажный каменный донжон размером десять на десять метров и пристраивала к нему здоровенный трёхэтажный домище. Это с её лёгкой руки орки уже почти полностью разобрали каменные стены внутренней крепости и продолжали трудиться в поте лица не смотря на морозы. Почти треть каменных блоков, привезённых сюда за две с половиной тысячи километров, пошли на возведение дворца великого вождя орков севера. Легар только посмеивался над ней, но и ему почему-то передалась уверенность этой стройной и сильной красотки, что у них родится сын.

Майтанга не то что бы полюбила его, но относилась с нежностью и заботой, с готовностью исполняя любые прихоти Белого Орка, но при этом уже присматривала себе мужа. Соискателей на её руку насчитывалось очень много и все они с нетерпением ждали того дня, когда рыцарь и дракон уберутся подальше от этих мест. Его наложница тоже, но она хотя бы не заявляла об этом вслух и не уставала благодарить Полуденную богиню за то, что та послала ей такого великого воина во властелины тела. Легару по этому поводу оставалось только вздыхать, но если честно, его вполне устраивал такой альянс с родом Полярного Медведя, зачислившего рыцаря не просто в свои старейшины, но и в отцы рода, а это дорогого стоило и теперь, благодаря простенькому на вид железному обручу с белым, сверкающим камнем, даже самые родовитые орки смиренно поднимали вверх правую руку открытой ладонью вперёд, в знак приветствия и признания его старшинства над собой.

Орки на всех континентах Илмирина занимали довольно высокое положение. Преимущественно в армии. Едва ли не каждый король имел в своей армии отряд орков-наёмников и частенько они отчаянно сражались друг с другом по разные линии фронта. Однако, при этом орки практически безропотно подчинялись любому старейшине, носившему на голове обруч с осколком белого камня, сброшенного оркам с небес Старшим Братом. Хотя Майтанга и посмеивалась над Уртулаем, называя его Большим Глупым Медведем, у того хватило ума понять, что сулит Полуночным оркам предложение Белого Орка. Он же и настоял, чтобы Легара объявили отцом рода Полярного Медведя, возглавляющего очень многочисленное племя Полуночных орков, а потому рыцарь обрёл нешуточную власть над ними. Именно поэтому Майтанга стремилась ему угодить во всём, но при этом вела себя точно так же, как любая замужняя орчанка, то есть считала, что в пределах дома муж подобен малому ребёнку.

Едва только Легар сел за стол, она тут же принялась кормить его, чуть ли не с ложечки, вот только у него кусок в горло не лез из-за внезапных визитёров. Майтанга сразу же это поняла, улыбнулась, и, стоя за спиной, прижавшись к его плечам своей полной грудь., сказала, целуя в макушку:

— Не волнуйся, мой властелин, в этом крылатом отряде обязательно будет десяток орков. Какому бы племени они не принадлежали, Белый Орк Легар, подчинятся они станут только тебе одному, если речь зайдёт о битве.

— Не хотелось бы мне сражаться с посланцами короля, моя милая. — Со вздохом ответил Легар — Ладно, прилетят, разберёмся.

Визитёры не заставили ждать себя слишком долго. Едва только Майтанга затащила его после обеда на кровать, как за окнами послышалось хлопанье крыльев, крики голодных грифонов и их наездников. Легар хотел было встать с кровати, но орчанка не отпустила его до тех пор, пока они не завершили начатое. Для орков, вернувшихся домой с войны или охоты, послеобеденное время отводилось куда более важным делам, нежели пустая болтовня с соплеменниками. Тем более, что Майтанга, как только Легар спустился с крыши донжона, первым дело предупредила своих служанок, что Белый Орк приступил к обеду. Сытый во всех смыслах этого слова, а потому очень довольный, рыцарь облачился в парадный мундир лаковой кожи, надел на голову обруч, поцеловал свою наложницу и пошел вниз. Как только он спустился этажом ниже, наверх тотчас помчались служанки Майтанги, чуть не свалив его с ног.

Ну, а во дворе, тем временем, уже начал не на шутку звереть какой-то важный вельможа в меховой шубе. Правда, окружающие его орки, увидев Легара, тут же подняли руки в знак приветствия, а рыцарь, выждав пару минут, важно ответил им поднятием своей длани и только после этого спросил:

— Чего орёшь? И, вообще, кто ты такой, чтобы орать тут?

Вельможа от такой наглости, аж, задохнулся и начал багроветь. Он сначала засипел, а потом завопил:

— Хам! Как ты смеешь со мной так разговаривать? Я барон Дук бад-Драмон, посланник графа бар-Тейколона, правителя всей Северной провинции Рокалора.

— Да? — Удивился Легар — В жизни не слышал о таком. Ну, да, боги с ним, не велика беда. Ты то чего сюда припёрся?

Барон, угрожающе положив руку на рукоять меча, заорал:

— Я не припёрся! Я прибыл сюда, чтобы встать во главе этого города, правителем которого назначен.

Легар громко расхохотался и воскликнул:

— Ребята, вы слышали? У вас появился новый правитель! Так, барон, и кто же тебя назначил на эту должность? Неужели его величество король Веан Пятый? Нет, вот в это я не поверю.

Люди и орки, собравшиеся во дворе, громко захохотали, а барон, опешив от такой дерзости, стал оправдываться:

— Я же сказал, меня послал сюда граф бар-Тейколон. Он, по милости его величества, правит всей провинцией…

— Но только не этими землями, барон. — Перебил его Легар и насмешливо объяснил — Границы Северной провинции проходят гораздо южнее, а эти земли принадлежат Полуночным оркам и если граф бар-Тейколон не станет лезть в дела капитана Иловира Традена, то король Веан сможет расширить своё королевство без войны, а пока что он договорился с орками только о том, что ему разрешено поставить здесь свою крепость, чтобы его соседи не совали сюда свои длинные носы. Между прежними отрядами, которым это поручили сделать, и орками, произошли некоторые недоразумения, но сейчас мне удалось решить этот вопрос миром, но ни ты, ни твой граф не имеете к этому отношения. Поэтому, барон, как только твой отряд отдохнёт, собирайся в обратный путь. Тебе здесь делать нечего.

Барон имел это счёт своё собственное мнение и зарычал:

— Нет, теперь это мой город и я в нём останусь. Граф неделю назад отправил гонцов к королю и вскоре они привезут королевский указ, а весной сюда приплывут на галерах солдаты графа.

Легар ухмыльнулся и сказал:

— Нет, барон, ты доберёшься до столицы раньше, но вряд ли король тебе обрадуется. Уртулай, накормить барона до отвала, усадить на дракона и как только он выспится, отправить его в столицу. Эолтан, хватит дрыхнуть, старина, ты летишь в гости к королю Веану, как посланник будущего великого вождя орков. Так что соберись с мыслями, они тебе понадобятся.

Дракон сначала высунул из шатра голову, затем вышел и поинтересовался у друга:

— А может быть я лучше привезу королю Веану одну голову этого болвана, Легар? Вряд ли ему нужны дураки, только и способные, что зариться на чужое добро.

В разговор тут же встрял капитан:

— Так-то оно так, Эолтан, наш король действительно не жалует дураков, но очень любит выяснять, почему те суют свой нос не в своё дело. Легар, а Эолтан не согласится взять с собой ещё и меня? Тогда я гораздо быстрее решу все наши проблемы.

Рыцарь сразу же понял, к чему клонит командир королевских лучников, а потому с улыбкой спросил:

— Эолтан, ты сможешь довезти до столицы троих? Этого барона и капитана с Уртулаем?

Дракон, возмущённо фыркнув, спросил:

— У меня что, есть выбор? Придётся. Только вот что я тебе скажу, Иловир, от меня ты не отойдёшь ни на шаг и, вообще, переговоры с королём буду вести я, а вы с Бешенным Медведем будете только слушать и кивать головами, не то назад вы оба точно не вернётесь. Случайно свалитесь вниз, а я ловить вас, не обязан.

Сборы в дорогу заняли целых три дня и всё это время Легару пришлось строчить гусиным пером обширное послание королю Веану Пятому, объясняя тому, чего его величество может добиться, если не станет вставлять палки в колёса Иловиру и Уртулаю. Ну-ну, нашел за кого радеть. Едва только дракон вылетел из города, как капитан Иловир тут же спросил орка:

— Урт, что ты скажешь о том, чтобы выдать Майтангу замуж за меня? Ну, как только Легар и Эолтан улетят в Эвриль.

— Какой навар я буду с этого иметь? — Немедленно поинтересовался Уртулай — За право воспитывать великого вождя орков, сотни лучших воинов из самых знатных родов готовы проломить друг другу головы дубинами.

Иловир, не обращая никакого внимания на мрачно сопящего барона бад-Драмона, немедленно сделал первый заход:

— Если ты дашь мне слово, что Майтанга станет моей женой, то я добуду у короля Веана для великого вождя высокое дворянское звание и он станет, как минимум, графом.

— А мне-то что с того? — Презрительно фыркнул орк.

Капитан увеличил ставку:

— Ты тоже станешь графом, Уртулай, и станешь трескать баронов на завтрак. Это я смогу устроить.

— Хорошее предложение, но этого мало, чтобы взять в жены такую красавицу, как Майтанга. — Ответил орк — Добавь ещё что-нибудь и мы точно поладим.

И Иловир добавил, сказав:

— Ты будешь учить великого вождя орков воинскому мастерству, а я всему остальному.

— То есть хитрости людей? — Спросил орк и не дожидаясь ответа сказал — Хорошо, я согласен.

Эолтан, рассказывая Легару об этом разговоре, честно признался, что даже онемел от такой наглости и не нашелся, что сказать им обоим. Иловир исполнил своё обещание. Причём со значительным превышением. У него, оказывается, уже имелся план объединения всех северных племён орков и присоединения этой огромной территории континента Хедеран к королевству Рокалор. С его помощью он буквально вырвал у короля Веана для себя и своего будущего родственничка княжеские титулы, причём авансом. Ещё в полёте оба этих интригана навалились на Эолтана и вытрясли из него обещание зарядить своим пламенем водолечебницу в Рокалорвейде. Дракон согласился, из-за чего ему пришлось задержаться в столице на полтора месяца и только потом, когда вернулся в Лавеар, понял, что все эти пройдохи, во главе с королём Веаном Пятым, обвели вокруг пальца и его, и Легара. Более того, они сами мигом стали нежелательными персонами в королевстве и все только и ждали того дня, когда они улетят.

Иловир, добившись своего, только на обратном пути вспомнил о том, что ему ещё нужно будет доказать свои права на княжеский титул. Когда они возвращались пусть и без барона, но зато с большими тюками, новоявленный князь поинтересовался у своего будущего родственника:

— Князь Уртулай, как бы мне половчее подкатить к твоей сестре, когда наши друзья Легар и Эолтан улетят? Сам понимаешь, твоё слово это твоё слово, но мне совершенно не улыбается обзавестись роскошными лосиными рогами.

Ответ орка, признаться, удивил Легара:

— Знаешь, Иловир, а ведь я действительно могу дать тебе хороший совет. Орчанки только потому и стремятся выйти замуж за воинов человеческого рода, что те с ними очень нежны. Моя Кейвира мне уже все уши прожужжала, рассказывая, какой он нежный и внимательный, этот чёртов Белый Орк Легар. Именно поэтому сестра и зачала от него сына, а вот я был нежен со своей женой всего один раз и потому у меня уже четыре дочери и всего один сын. На большее меня не хватило, я же Бешенный Медведь, но это и к лучшему, у меня всего один наследник.

Иловир и Уртулай попытались было после своего возвращения вытурить Легара из города хотя бы в столицу, но первому он поставил фингал под глазом, а второго ознакомил с фигурой, складываемой из трёх пальцев. Он дождался того дня, когда Майтанга родила ему белобрысого сына, младенец родился настоящим великаном, поразив всех орчанок ростом и весом, а затем провёл в Лавеаре ещё три месяца, чтобы дать своему сыну имя в полночь первого дня зимы. Уже одним этим он поверг всех орков в шок. Эти великаны с клыками чуть ли не вдвое большего размера, чем у людей, трепетали только при одном упоминании Полуночной богини Аштавии. Ну, а у людей она и вовсе вызывала ужас, ещё бы, хозяйка ада со всеми его семью ледяными ямами. Поэтому на церемонию имянаречения пришло мало орков и ещё меньше людей, а если точнее, то лишь Иловир и Беренгер отважились войти в купальню дракона. Приглашенные вошли в неё через Врата Дракона, украшенные резным, рельефным изображением Эолтана. Оказавшись внутри, Легар, ничуть не стесняясь орчанок, разделся догола, велел Майтанге подать ему сына и вместе с ним спрыгнул в воду, пронизанную золотым светом.

Несколько минут он играл с малышом в воде, а поскольку тот родился наполовину орком, то плавать и нырять умел с момента рождения. Майтанга с тревогой наблюдала за происходящим и громко вскрикнула, когда её властелин взял малыша на руки и нырнул вместе с ним на дно бассейна. Дракон Эолтан в этот момент опустил голову в воду и на виду у дюжины орков и двух человек излил на них сноп соломенно-желтого пламени, заставив всех громко вскрикнуть. Однако, его огонь не причинил никакого вреда ни отцу, ни сыну. Легар тут же вынырнул из воды, выбрался на помост, подошел к своей наложнице и сказал:

— Майтанга, возьми нашего сына. Отныне его имя Белый Дракон Эоллег, сын Белого Орка Легара из Тагерта, с честью прошедшего все испытания в Седьмой яме ада. Белоликая Аштавия, дарующая ночной покой и счастливые сны воинам, стань небесной покровительницей моего сына и приведи его ко мне в тот день, когда ему исполнится восемнадцать лет, чтобы я мог испытать его и благословить на великие деяния.

Потрясённые орки молчали, а Майтанга взглянула на Легара так, что он сразу понял, ему не сразу удастся покинуть её новый дворец. Так оно и случилось. Только через десять дней она отпустила его, сказав на прощание:

— Легар, хотя ты куда больше любишь моё тело, чем меня саму, я всё же счастлива, что была твоей наложницей. Теперь, когда Эолтан наполнил меня своим огнём в твоих объятьях, ради нашего сына я согласна выйти замуж даже за старого, плешивого медведя, лишь бы тот передал ему свой княжеский титул. Короли людей никогда не даровали оркам дворянских титулов и если Белый Дракон Эоллег станет князем, то даже самые высокородные дворяне станут склонять перед ним голову.

Через несколько минут они взлетели в небо. Клык, совсем уже одуревший от безделья и даже растолстевший во дворце, где ему всячески угождали, верхом на драконе, а Легар верхом на Буране. Прежде чем лететь в столицу, рыцарь трижды облетел город. Хотя он и не принимал участия в его строительстве, все без исключения жители Лавеар, уже вполне благоустроенный, его детищем. Город за весну, лето и осень увеличился чуть ли не втрое и в него хлынуло множество народа. Орки считали Лавеар своей столицей, гномы главным подспорьем в работе, так как им было куда сбывать свои изделия, а люди воротами на север с его золотыми и алмазными россыпями. Орки не любили ковыряться в земле и, тем более, мыть золото, стоя по колено в грязной, мутной воде, зато люди минувшим летом намыли ниже по течению Большой Хейяры почти две тонны золота.

Вместе с большим песцовых шкурок, дракон нёс на себе сундучок с золотыми монетами. Под рукой у князя Иловира имелось полторы дюжины фальшивомонетчиков, а на руках королевский указ, согласно которому ему разрешалось построить монетный двор. Вот его-то первую продукцию и вёз с собой Легар. Когда они долетели до столицы, то король Веан дал ему и Эолтану аудиенцию не смотря на вечернее время. Бросив равнодушный взгляд на меха и монеты со своей усатой физиономией, король одарил рыцаря весьма недобрым взглядом и сказал:

— Сэр Легар, я уже поблагодарил верховного мага Селенуса, что он прислал нам на помощь именно тебя. То, что ты сделал для нашего королевства, невозможно не то что описать словами, а даже осмыслить. Ты, несомненно, совершил благое дело, о даре твоего друга Эолтана я и вовсе молчу, на такие чудеса способны одни только боги и величайшие из магов, но самым лучшим и мудрым твоим поступком будет завтра же покинуть наше королевство, чтобы не возбуждать толпу. Пойми меня правильно, сэр Легар, помощь твоя неоценима, ведь вместо того, чтобы просто укрепить наблюдательную крепость, ты подарил нашему королевству огромные территории на севере, которые чуть ли не втрое больше него по своим размерам, но если ты останешься хоть на час дольше, то толпа эдак захочет, чтобы ты присоединил к Рокалору ещё и земли востока и запада, а это уже лишнее. Поэтому будь добр, не задерживайся и улетай, как можно скорее, а эти меха и золото возьми с собой на память и чем дольше ты здесь не появишься, сэр Легар, тем лучше. О своём сыне ты можешь не волноваться. Он обязательно станет правителем северного княжества и моим другом.

Легар раскланялся и немедленно удалился из зала, в который дракон едва смог просунуть голову через окно. Как только они оба отошли от дворца, Эолтан спросил:

— Легги, я что-то не понял, это спасибо или пошли вон?

— И то, и другое, Эл. — Разражено ответил Легар — А ещё это довольно сильный испуг. Похоже, что Селенус сделал королю большой нагоняй за то, что тот повёлся на уговоры Иловира и прихватил все земли северных орков Хедерана, да, теперь их уже не вернуть обратно. У орков, благодаря нам, появилось своё собственное княжество, в которое они сумели заманить множество людей, а вслед за ними гномов, так что если маги из всех орденов вместе взятых и вынашивали здесь какие-то свои собственные планы, то все они накрылись гнилой бычьей шкурой. Думаю, что в Эвриле нам будут рады ещё меньше, чем в Рокалорвейде.

Глава десятая. Золотой Марг в ярости

Легар, как в воду глядел. Когда они вернулись в Золотой Марг, на них смотрели, как на чудовищ. Селенуса даже не обрадовали редкие белые меха, ну, так он же не девушка, чтобы западать на меха. Впрочем, в ордене насчитывалось очень много магесс, приём молоденьких и просто очаровательных, а потому он мог бы порадоваться за них. Сразу же после прилёта их обоих чуть ли не волоком притащили в зал совета магов и все восемь магистров во главе с верховным магом и вставшим на их сторону командором Догантом Фреймом, набросились на них не просто с упрёками, а с обвинениями во вредительстве и едва ли не в предательстве. Они стояли в огромном зале перед высокой кафедрой и с неё каждый магистр, вставая с кресло, по полчаса подряд изрыгал проклятья, потрясая своим посохом и совершенно не выбирая слов. Даже Селенус, этот селекционер любитель, и тот, возмущённо прочитав им свою ижицу, перешел на громкий крик:

— Мальчишка! Мы думали, что ты вместе с Эолтаном разгонишь орков, после чего перенесёшь эту поганую крепость, которую люди построили в столь неудачном месте, в какое-то другое, более тихое и неприметное место, где она не станет мешать оркам, а ты взял и всё сделал по своему! Раньше Хедеране пребывал в устойчивом равновесии, а теперь, благодаря вам, болваны, королевство Рокалор сделалось даже больше, чем любое из семи самых больших королевств Илмирина. Более того, Легар, ты совершил чудовищную глупость — породил на свет Великое княжество орков. Раньше орки шлялись где им только вздумается и кроме своих охотничьих угодий ни о чём не беспокоились…

— Простое княжество, верховный, простое. — Вяло огрызнулся Легар — Да, и оно существует только в мечтах Уртулая.

— Ты не торопился с возвращением, Легар, и потому многого не знаешь! — Возмущённо завопил верховный маг — Пока ты летел из Рокалорвейда в Эвриль, все орки северного Хедерана припёрлись в Левеар, чтобы пасть на колени перед твоим сыном, Белым Драконом Эоллегом, и объединились в одно огромное племя. Хорошо, что они хотя бы не стали оспаривать прав князя Иловира, князя Уртулая и княгини Майтанги, как регентов Великого князя Эоллега, повелителя всех орков, пока что одного только Хедерана. Хуже того, маги из ордена Зелёный Борат, который всегда покровительствовал оркам, вовремя подсуетились и уже создали в том городе, который ты построил со столь излишним размахом, свою миссию. Это просто чудо, что маги, посланные Золотым Маргом, успели опередить их всего на каких-то три дня.

— И въехали в шикарный замок, который я для них построил, верховный. — Нагло ухмыльнувшись, сказал Легар — И вообще, чего вы тут на меня накинулись? Вы же сами во всём виноваты! Догант, вспомни, что ты сказал мне перед вылетом на задание? Не ты ли приказал мне и Эолтану вцепиться в ту землю когтями, чтобы крепость Левеар простояла до весны, а затем до следующей? Ты даже разрешил нам пролить там реки крови, а я нашел куда более простое и оригинальное решение проблемы. Нет, надо мне было объявить своего сына императором Хедерана вам всем назло. Орки севера быстро договорились бы с гоблинами юга, гномам всё по фигу, эльфов там живёт очень мало, а людям, за исключением одних только королей, совершенно безразлично, кто у них правитель, лишь бы он им не мешал.

На несколько секунд в зале совета установилась гробовая тишина, маги переваривали услышанное, а затем подняли такой крик, что даже дракон слегка попятился назад. Но Легара их вопли нисколько не смутили. Он стоял и нахально ухмылялся. Командор Фрейм, глядя на него, завопил:

— Да, он над нами просто издевается!

Эолтан не выдержал и рявкнул во всю глотку:

— Да, заткнётесь вы когда-нибудь или нет? Чёрт вас всех возьми! Магистры, а орёте, как старые, сварливые орчанки на рынке, когда туда привезли воз с луком. Между прочим, один единственный полуорк, получеловек, в качестве императора на целом континенте, был бы куда лучше, чем две дюжины королей, постоянно грызущихся между собой за каждую кочку.

Магистры замолчали, но верховный маг снова вскочил, громко стукнул своим посохом о мраморный пол, отчего из резного навершия брызнул целый сноп искр, и прорычал:

— Но-но, дракон, это время ещё не настало, и, уж, точно не сыну Легара, хоть он и Белый Дракон, быть императором Хедерана. Хорошо, господа магистры, я выполнил вашу просьбу, а теперь пошли вон отсюда, а вы, умники, следуйте за мной.

Подгоняя Легара и Эолтана посохом, верховный маг отконвоировал их в свой кабинет. Посреди кабинета стоял накрытый к обеду на три персоны, огромный круглый стол. С одной стороны стола стояли два удобных кресла, а с другой роскошная кушетка для дракона. Верховный маг широко улыбнулся и вежливым жестом предложил им присаживаться. Дракон, глянув на тушу быка, запеченного по-королевски, быстро отбросил в угол большую связку песцовых шкурок, воротником висевшую у него на шее, и шустро возлёг на кушетку. Пододвинув к себе огромное блюдо и взяв в лапу вилку и двуручный меч, он сердитым голосом поинтересовался у хитро улыбающегося мага:

— Ну, и что всё это значит, Селенус?

— А то, мой мальчик, что вы и есть те самые два раздолбая, которым суждено провозгласить Эру Драконов. — Ответил весело посмеиваясь старый маг и тоже пододвинул к себе блюдо с жареным мясом — В начале я ещё сомневался. Не в тебе, Эолтан, в драконе мне было бы грех сомневаться, а в твоём дружке. В древнем пророчестве сказано, что однажды в Золотой Марг придут человек и дракон, которые станут делать всё вопреки приказам и совсем не так, как это на первый взгляд кажется правильным. Однако, благодаря их совершенно идиотским действиям, полностью лишенным смысла, с точки зрения сильных мира сего, пользы будет куда больше, нежели вреда. Правда, Легар, поначалу, повёл себя, как карьерист самого гнусного пошиба, и прошел за полтора года три курса обучения, чего, вроде бы, не должен был делать, если следовать духу и букве пророчества. Однако, с другой стороны, в обоих учебных лагерях он вёл себя так, что все его учителя и инструкторы только что не плевались. Ну, а в Лавеаре он окончательно доказал, что и ставя всё с ног на голову, можно добиться успеха. Особенно мне понравился его трюк с наложницей. В молодости я знавался с одной орчанкой и до сих пор с содроганием вспоминаю её поцелуи, хотя у их женщин клыки всё же поменьше, чем у старых орков, у которых они чуть ли до ноздрей не достают. В общем, Легар, если ты и дальше будешь вести себя вопреки логики, то может быть вам с Эолтаном на этот раз удастся провозгласить Эру Драконов. Тысячу лет назад такая попытка с треском провалилась, хотя поначалу вроде бы всё и шло хорошо. Впрочем, как знать, тогда ведь рыцарю выдали кристалл связи, но на этот раз я такой глупости уже не допущу. Легар, мальчик мой, никому не ведомо, что ты и Эолтан должны сделать для приближения этого славного времени, как никому не ведомо и то, какой она будет, Эра Драконов. С этой минуты я пускаю всё на самотёк, а именно, спускаю на тебя и Эолтана всех собак. Весь сегодняшний цирк я устроил только для того, чтобы как можно сильнее раззадорить ваших главных помощников, которым придётся играть роль недругов. Ещё месяц назад, зная с точностью до минуты, когда вы прилетите, я сказал, что вы вовсе не те, на кого нам следует положиться, и весь месяц внушал своим друзьям мысль, что вас нужно замордовать самыми опасными и практически невыполнимыми миссиями, какие только можно найти или просто высосать из пальца, так что не ждите в Золотом Марге тёплого приёма и готовьтесь к очередному великому испытанию. С самым лёгким вы справились и теперь вас ждут новые. Ну, а чтобы ваша жизнь стала веселее, то через три дня магистр Офенций обучит тебя, Легар, магии перемещения в пространстве и вручит магический жезл. Таким образом летать вам придётся на куда более короткие расстояния, зато гораздо чаще.

После этого роскошного обеда и долгой дружеской беседы с верховным магом, закончившейся строгим внушением и требованием навсегда забыть, о чём они говорили, начался сущий ад. Верховный маг, его магистры и командор, восстановили против Легара, Эолтана, Клыка и даже Бурана всех, кого только можно, кажется, вплоть до бездомных нищих Эвриля, ставшего, благодаря горячим источникам, которые дракон сделал действительно целебными, самым посещаемым городом на всём этом огромном континенте. Первым делом их обвинили в том, что они своими глупыми и безответственными действиями чуть было не спровоцировали чудовищную, по своему масштабу, войну на Хедеране и лишь благодаря мудрости князя Иловира, князя Уртулая и княгини Майтанги, а также проницательности и дипломатическому дару короля Веана Пятого, войны удалось избежать.

Легара в цитадели не шпыняли только самые ленивые, и даже те рыцари, с которыми он успел хоть немного сблизиться, открыто бросали ему в лицо упрёки: — «Что, сила есть — ума не надо? Надо же было додуматься до такого, взять вложить в руки самое страшное оружие, возможность выплавлять железо и ковать себе сколько угодно боевых секир. Да, парень, ты, оказывается, дурак, хотя на первый взгляд такого и не скажешь.» Перед Легаром мигом закрылись двери всех тайных обществ в Золотом Марге, но что самое неприятное, в Эвриле от него шарахались даже самые жадные и неразборчивые шлюхи, не говоря уже о том, что магессы перестали строить ему глазки. Правда, вместе с этим от него теперь старались также держаться подальше всякого рода тёмные личности и даже самые здоровенные громилы. Вот в такой обстановке ему и пришлось приступить к изучению магии пространственного перемещения.

Магистр Офенций, высоченного роста пожилой мужчина с длинной белой бородой, когда рыцарь, отоспавшись и отдохнув, заявился к нему после обеда в кабинет, встретил Легара таким угрюмым взглядом, что он чуть не взорвался и не высказал ему всё, что о нём думает. Правда, после этого магистр сунул ему в руки старинный свиток, велел сесть в углу за стол и внимательно изучить. Магия перемещения оказалась простой, как фигура из трёх пальцев. Для того, чтобы создать с помощью специального магического жезла портал прохода куда-то, было достаточно развернуть карту, коснуться остриём топазового кристалла, длиной в десять сантиметров, оправленного золотом, нужной точки на карте, произнести вслух слова — «Болерос, авис, тенцеро» и перед тобой уже через пару минут откроется чёрная круглая дырка диаметром в пятьдесят метров. Портал следовало открывать на, как можно большей, высоте, чтобы, выходя из него, не вмазаться в гору, высокое здание или, на худой конец, дерево с колючками.

Так что на изучение свитка у Легара ушло не более часа и как только он продекламировал его содержимое магистру Офенцию, тот вручил ему магический жезл, висевший на длинной цепочке и ещё одну магическую карту вдобавок к той, которую рыцарь получил в наследство от сэра Родеса. С этой минуты Легар, сидя верхом на грифоне, ещё одно требование магии перемещения, мог открыть портал прохода куда угодно, кроме любой из Призрачных Долин. К ним запрещалось приближаться ближе, чем на расстояние в сто километров, а с жезлом перемещения не следовало соваться даже в небо над Диким Лесом, не говоря уже о Последнем Рубеже. Любого, кто отправится туда, могло просто засосать в недра Илмирина и всё, поминай, как звали. Даже просто пролетать мимо с жезлом на шее и то не рекомендовалось.

Легар вежливо поблагодарил магистра, повесил жезл на шею, засунув его под красную рубаху, положил в планшет футляр с картой и отправился в свою квартиру. Дракон возлежал на кушетке и с грустным видом наблюдал, как Клык играет с хвостом Бурана. Повернув голову к Легару, он спросил:

— Ну, и как прошел первый урок? Что-то он оказался очень уж коротким, Легар. Или Офенций выставил тебя за дверь? Я только что вернулся с кухни. Хотел бросить чего-нибудь на зуб, а повар попёр меня, как какого-то попрошайку. Козёл жирный. Здесь, в цитадели, ему не мог помочь ни один маг-лекарь, зато съездив всего один раз к моей горячей купальне, он мигом позабыл о всех своих хворях и на тебе, никакой благодарности. Знаешь, Легар, мне почему-то кажется, что Селенус со своими хитростями, лишь открыл шлюзы и теперь на нас льётся всё то дерьмо, что в них скопилось за долгие годы. Противно. Очень уж много дерьма оказалось на поверку в людях и магах.

— Ну-ну, поплачься! — Насмешливо воскликнул Легар — Ладно, не ной. Пусть они выплеснут из себя дерьмо хотя бы на нас. Может быть станут немного чище, хотя в одном я с тобой полностью согласен, действительно противно. Скорее бы свалить отсюда куда угодно, хоть к чёртовой матери, лишь бы подальше. Я вчера был в Эвриле, так на меня там смотрели, как на чудовище. И как только они меня узнают, ведь моя физиономия вроде бы не примелькалась в городе настолько, чтобы все узнавали.

— Ну, да, не примелькалась. — Со вздохом буркнул дракон — А кто целых двенадцать раз гулял в трактире «Золотой Марг»? Так что успокойся, Легар, ты в лаковом мундире, со своими длинными, соломенными космами и этим орочьим обручем на лбу, очень приметный тип. Так что ничему не удивляйся.

Сжав свои волосы в кулак, Легар спросил:

— Ты считаешь, что причина в этом? Ладно, сейчас я изменю свой внешний вид так, что меня никто не узнает.

Выхватив из ножен меч, он мигом отхватил волосы и, сняв с головы обруч, пройдя в тот угол, где за деревянной выгородкой стояла большая медная ванна, а рядом столик с туалетными принадлежностями, вооружился бритвой и быстро обрил голову на лысо. Обмыв голову от мыльной пены, Легар вышел и принялся раздеваться. Через несколько минут он стоял одетый весьма странным образом. В буром тренировочном костюме из чьих-то магических гномьих доспехов, превратившихся в чёртову кожу, в своих самые потрёпанных ботфортах и ещё более затрапезном, уже даже не чёрном, а порыжевшем форменном камзоле, ткань которого перестала матово блестеть из-за того, в что он бродил в нём по лесу с орками, охотясь на дичь, лазал по кустам и болотам, а потом ещё спал чуть ли не в костре, он совершенно не походил на рыцаря. Голову Легар повязал чёрной кожаной косынкой, вырезанной из потускневшей и облупившейся лаковой кожи старого парадного мундира сэра Родеса, которой закрыл от посторонних глаз обруч отца рода и теперь больше смахивал на неудачливого разбойника, только что выбравшегося из леса.

Однако, на этом рыцарь не остановился. Он нашел в шкафу для своих парных мечей ножны попроще и принялся безжалостно сдирать с них серебряные накладки, после чего грубо и небрежно обтянул их чёрной кожей. С широкого старого пояса, доставшегося ему в наследство, ещё прочного, но уже не имевшего красивого вида, он тоже ободрал серебряные украшения. Покончив с этим делом, Легар стачал себе наспинную орочью сбрую для парных мечей, благо, что они у него не были слишком длинными, а потому длина его рук позволяла рыцарю выхватывать их даже быстрее, чем прежде. Через несколько часов он покончил с подготовкой к балу-маскараду и, как это ни странно, остался вполне доволен. В таком непритязательном виде двигаться стало намного легче и удобнее, вот только ботфорты, от которых он уже успел отвыкнуть, казались неудобными.

Хлопнув себя по лбу, Легар громко рассмеялся и снова полез в шкаф за той котомкой, что собрала ему в дорогу Майтанга. Наложница пошила ему из кожи тура и волчьего меха отличные онучи для охоты и он, злорадно ухмыляясь, быстро переобулся. Вот теперь Легар чувствовал себя гораздо комфортнее. Подозвав к себе Бурана, он набросил на него косматые орочьи седельные сумки с типично орочьими припасами, застегнул их потуже и, взяв в руки длинный ремень, весёлым голосом крикнул:

— Клык, быстро забирайся на зелёного! Эл, хватит нам тут всякой хернёй страдать, полетели в горы на охоту. Если мы снова понадобимся, маги нас быстро найдут. По магическому жезлу.

Клыка уговаривать долго не пришлось, дракона тоже, а Бурана каменные стены и вовсе угнетали. Первыми вылетели из комнаты Буран и Легар, а затем дракон с Клыком на спине. Эолтан хвостом закрыл за собой двери и они, в лучах заходящего солнца, вылетев из цитадели, направились на восток. Хотя уже вечерело, по прибытии на место, в поросшие лесом невысокие горы, Легар первым делом подстрелил здоровенного тура и уже через полчаса дракон поджаривал его на импровизированном вертеле, Клык и Буран трескали потроха, а сам удачливый охотник сердито покрикивал на весело пыхтящего пламенем дракона:

— Ну, ты, чудо огнедышащее, полегче, не спали телёнка! Да, не дуй же ты на него с такой силой. Нежнее, нежнее дыши.

Дракону некогда было отвечать на эти наезды, ведь он давно уже приноровился запекать туши туров, лосей и бизонов столь немудрёным способом. Тем более, что его пламя легко проникало внутрь и мясо в итоге получалось очень нежным. Пёс и грифон, размявшись потрохами, легли на брюхо и терпеливо ждали, когда поспеет главное блюдо. Клык мечтал о мозговой косточке, а вот Бурану предстояло съесть куда больше костей, сделавшихся благодаря кулинарному искусству Эолтана, подобными сахару, и он, в предвкушении знатного лакомства, радостно курлыкал. Вскоре трапеза началась. Легар постелил на траву большой кусок воловьей кожи, дракон отхватил от жареного тура навадором друга-рыцаря заднюю ногу, ловко срезал с неё мясо и ужин начался, пусть без вина и хлеба. Впрочем, дракон рассматривал тура всего лишь, как лёгкий перекусон на сон грядущий. Накалывая навадором Легара, словно зубочисткой, куски мяса и отправляя их в рот, Эолтан задумчивым голосом спросил:

— Как ты думаешь, Легар, когда они погонят разгребать очередное дерьмо и, главное, куда? Ты ведь гораздо лучше меня знаешь обстановку на Илмирине.

Легар пожал плечами и ответил:

— А чёрт их знает, Эл. Что-нибудь найдут и я не думаю, что на Зоавилде. Поэтому мы можем задержаться здесь и на пару недель, пока на горизонте не нарисуется какая-нибудь совершенно безнадёжная спасательная операция.

— Почему ты так думаешь? — Не унимался дракон.

С хитрой улыбкой на лице Легар ответил:

— Зелёный, так это же и ежу понятно. Отправить нас выполнять серьёзное задание к всяким там королям, они забздят, а потому станут ждать, когда на горизонте нарисуется какое-нибудь крупное безобразие. На Илмирине такие дела случаются по пять раз на дню, но мне ведь не случайно выдали магический жезл перемещения. Десятки тысяч магов находятся на каждом континенте и внимательно наблюдают за обстановкой. Так что не волнуйся, как только случится что-то серьёзное, с чем вообще невозможно справиться, нас обязательно разыщут и отправят туда, а пока что отдыхай и наслаждайся свежим воздухом.

Легар не ошибся в своих предположениях. Их действительно не беспокоили целых восемь дней. В девятую ночь они спали мирным сном на плоской вершине невысокой горы. Время шло к трём часам по полуночи, когда их разбудил громкими, возмущёнными криками гонец, прилетевший на молодом грифоне, совсем ещё юный, но уже очень уверенный в себе рыцарь, одетый в сверкающий свеженьким лаком мундир, герой из числа тех, которые если и покидали цитадель Золотого Магра, то только в подобного рода случаях. Едва только Легар высунул голову из-под крыла дракона, как рыцарь, кружа на небольшой высоте, тут же набросился на него с гневными попрёками:

— Ты совсем обнаглел, Легар! Вместо того, чтобы находиться в казарме, как это полагается каждому порядочному рыцарю, ты взял и улетел чёрт знает куда. Из-за этого мне пришлось лететь к этой дурацкой горе больше часа.

— Заткни фонтан своего красноречия, ничтожный раб. — Ответил ему словами, вычитанными из книжки в детстве, Легар, после чего спросил — Кто меня вызывает к себе? И, главное, зачем? Отвечай, коротко, по существу, как и полагается гонцу. О том, что над ними летает рыцарь, он не упомянул.

Юноша возмущённо завопил:

— Я не раб, Легар! Я такой же рыцарь, как и ты. — Видя в свете Двух Братьев ироничную ухмылку на заспанной физиономии опального рыцаря с бритой на лысо головой, юнец принялся торопливо объяснять — Тебя никто не вызывает, Легар. Меня послали сказать тебе следующее. Ты должен срочно, не мешкая ни минуты, отправиться на остров Риголадр. Вблизи него пираты захватили корабль, на борту которого находится принцесса Аурелия, дочь короля Витании Нориана Красивого. Маг, сопровождавший принцессу, сообщил, что пираты, взявшие на абордаж их корабль, направляются к острову Риголадр, на котором обитают свирепые морские тролли-людоеды. Ты отличился, ведя переговоры с орками, Легар, так что попробуй теперь договориться с троллями. Отправляйся туда немедленно и спаси принцессу.

— Риголадр? — Удивлённо спросил Легар — Где это? В жизни никогда не слыхал такого названия.

Юный рыцарь высокомерно ответил:

— Здесь ты рыцарь, владеющий магическим жезлом перемещения и подробной картой всего Илмирина. Я то, в отличие от некоторых пастухов, учился в школе Золотого Марга для дворян Эвриля и хорошо знаю, где находится этот остров, но делать подсказки всяким выскочкам, похожим на оборванцев, не собираюсь.

Легар выбрался из-под крыла и хмуро буркнул:

— Тогда проваливай отсюда, засранец, пока этот пастух и оборванец не показал тебе, как он владеет навадором.

— А я не тороплюсь! — Выкрикнул рыцарь, закладывая над холмом широкий вираж — Мне хочется посмотреть, как ты станешь разыскивать тот Риголадр, который тебе нужен.

Легару следовало сдержаться, услышав такие слова, но очень уж издевательски расхохотался этот сопляк, летающий у него над головой верхом на грифоне, да, ещё и сплюнувший вниз, а точнее на Эолтана. Он вполголоса рыкнул:

— Буран, ко мне.

Дракон поднял крыло и к нему метнулся грифон, держащий в клюве навадор. Юный рыцарь истошно завопил и тут же смылся, но его обиженные крики Легар слышал ещё минуты три. Буран закинул навадор себе на спину, ловко вставив его в крепления, пришитые к седельной сумке, они летали весь день и приземлились на вершину только для того, чтобы поспать, и слетел с бока дракона. Легар съехал по брюху дракона на заднице и подошел к Бурану, чтобы достать из седельной сумки магический фонарь. Сунув фонарь в клюв грифона, он расстелил на траве карту и принялся вместе с Эолтаном искать остров Риголадр. К его полному изумлению таких насчиталось в Зейфирском море, находившимся между континентами Эрадорн и Мерадорн, почти на экваторе, целых пять штук — Высокий, Большой, Малый, Зелёный и Скалистый Риголадр, плюс к этому ещё и полуостров Риголадр, но на нём находился город Верадост. Он поскрёб бритый затылок и задумчиво поинтересовался:

— Ну, и куда нам лететь, Эолтан?

Дракон шумно вздохнул и ответил:

— В цитадель. Поймать там это юное, зловредное насекомое и измочалить о его задницу целую корзину прутьев, чтобы этот тип впредь говорил ясно и чётко, куда нам нужно отправляться.

— Сомневаюсь, что это поможет. — Сказал Легар — Мне отчего-то сдаётся, что маг только и успел сказать, что пираты взяли курс на Риголард, но не назвал, на какой именно. Знаешь, я ведь вспомнил только что, морские тролли живут на всех пяти островах. Думаю, будет правильным отправиться вот к этому, который называют Высоким. Над ним действительно возвышается здоровенная гора, насквозь пробуравленная троллями. Вот только я что-то не припоминаю, чтобы тролли когда-нибудь грешили людоедством. Это не в их стиле. Ладно, доберёмся до места, выясним, кто кого там собирается съесть и не следует ли нам спасать бедных троллей от принцессы. Плохо, правда, то, что лететь нам предстоит налегке, ведь всё наше походное снаряжение осталось в цитадели, да, и денег с собой нет ни гроша.

Дракон с сомнением поинтересовался:

— А деньги тебе-то зачем, Легар? Троллям они, вроде бы ни к чему или морские тролли какие-то особые?

— Ты хоть слышал о чём шел разговор? — Спросил Легар — Ту принцесску похитили пираты, а вот они как раз вовсе не будут против, получить за неё выкуп. Похоже, что они водят с троллями дружбу, раз вместе с принцессой направляются к ним. Тролли ребята здоровенные, ростом под десять метров, и умеют очень метко бросать камни, размером с твою голову, Эл, так что брать их острова штурмом с моря, это совершенно бесперспективное дело. Да, и с воздуха им тоже ничего не сделаешь. Хотя их и считают тупыми, они и без острого ума даже в самом твёрдом граните умудряются выдалбливать глубокие пещеры в горах. Да, что я тебе об этом рассказываю, Эл? Ты же вместе со мной читал в дневнике Родеса отчёт, о его путешествии в страну троллей. Правда, наши инструкторы рассказывали нам о них ещё больше, но пока что я не вижу никакого толка от их россказней.

— Это почему же? — Задал вопрос Эолтан уже поднимаясь в небо — Разве они не сообщили вам о троллях ничего важного?

Держа в левой руке карту, сложенную так, чтобы фрагмент с нужными островами находился сверху, Легар, доставая правой из-за пазухи магический жезл, ответил сердитым голосом:

— В том-то и дело, Эолт, что инструкторы довольно подробно объяснили нам, как можно убить тролля. Для этого существует целых тридцать семь способов, но они не назвали ни одного, как с ними подружиться и расположить их к себе. Зато из всех их советов я могу смело сделать вывод, что убивать троллей дело очень тяжкое, хлопотное и рискованное. Тролли, хотя они не так умны, как люди или все остальные мудрецы Илмирина, почему-то совершенно не желают умирать. Ну, не нравится им это! А ещё им не нравится, когда их убивают и поскольку люди только за тем к ним наведываются, чтобы убивать троллей, больших и маленьких, то они предпочитают сначала убить человека, а уже потом выясняют, за каким чёртом тот к ним пожаловал.

Дракон громко расхохотался и воскликнул:

— Вот здорово! Просто великолепно! И как же они это делают, хотелось бы мне знать, Легар?

— Самым простым из всех доступных им способов. — Ответил дракону рыцарь — Как правило, с чудовищной силой и изрядной меткостью опуская на человека свой огромный каменный молот. Обычно этого хватает, но, как я уже говорил, они могут также запулить в человека таким камнем, что его под ним будет не видно.

Легонько коснувшись перепонкой крыла головы рыцаря, покрытой чёрной кожаной косынкой, дракон сказал смеясь:

— Легги, я же не про это тебя спросил. Наверняка у троллей имеются и другие способы борьбы с вредными человечками, но не они меня интересуют, а то, как тролли узнают у убитого ими человека, с какими намерениями тот к ним пожаловал?

— Да, никак, Эл. — Усмехнувшись ответил Легар — Очень оно троллям нужно. Имеется в наличие живой человек, значит и намерения у него могут быть дурные. Умер человек, и намерений у него никаких не осталось, а стало быть тролль может спать после этого спокойно, нежно обнимая во сне свою троллиху.

Переговариваясь таким образом, они взлетели на высоту в пять километров и Легар попросил Бурана перейти на парящий полёт, а дракона с Клыком на спине, приготовиться к тому, чтобы влететь в портал прохода. Они уже сделали несколько пробных проходов через такие порталы, а потому знали, что нужно делать. Аккуратно прицелившись, чтобы не оказаться над островом, Легар произнёс громко и внятно:

— Болерос, авис, тенцеро.

Прямо перед ними, метрах в ста пятидесяти, засверкала серебристая искорка и стала, увеличиваясь в размерах, быстро темнеть. Через две минуты в небе висел чёрный портал пространственного прохода среднего диаметра, — сорок метров. Подкручивая магический жезл, Легар мог варьировать его размеры, делать больше или меньше. Эолтан, летевший метро на сто выше, тотчас устремился в него и портал поглотил дракона бесшумно и как-то очень уж буднично. На той высоте, на которую они взлетели, уже было видно восходящее солнце, находящееся за спиной у Легара и Бурана, а потому они хорошо рассмотрели исчезновение дракона, летевшего налегке, даже без седла, и пса, сидевшего на его спине и весело тявкающего на облака.

Буран, не дожидаясь приказа Легара, моментально устремился вперёд и спустя пару мгновений его клюв исчез в черноте портала. Всего один миг и они прошли портал, но в тот же миг Легар почувствовал что-то неладное. Остров Высокий находился на востоке и время там близилось к полудню, но вместо того, чтобы полететь над морем, Легар и Буран оказались в какой-то фиолетовой мути и тут же стали падать вниз. Рыцарь быстро засунул магический жезл за пазуху, под тренировочный костюм чёртовой кожи, и отправил туда же планшет с картой, после чего немедленно вооружился навадором и даже снял с его метрового широкого острия ножны, после чего крикнул:

— Буран, малыш, держи равновесие и пошире распахни свои крылья. Похоже, что эта фиолетовая дрянь тебя не держит, но если мы ещё не задохнулись и падаем вниз, она рано или поздно закончится и тогда мы узнаем, куда угодили.

Грифон, имевший абсолютное чувство равновесия, каким-то чудом изловчился, растопырил все четыре огромные лапы, вытянул в длину хвост и распахнул крылья на всю ширину, отчего перестал кувыркаться в фиолетовой мути и падал вниз ровно. Падение это продлилось довольно долго и закончилось совершенно внезапно. Пронзив фиолетовое ничто насквозь, они оказались в туманной, морозной синеве, где под ними лежала серебряная равнина, а впереди, слева, справа и сзади, чернели огромные круглые пятна и их Легар насчитал ровно семь штук, отчего сразу понял, куда они угодили, да, к тому же живыми, а не после смерти. Однако, падение сменилось ровным спуском и что самое удивительное, падали они не в одну из семи ям ада ночных богов, Светлоликой Аштавии и её супруга — Темноликого Тавруса, а на серебряную равнину между ними, но кто знал, какой приём им подготовили там их верные слуги, злые рогатые черти.

Глава одиннадцатая. А боги Илмирина и вовсе в бешенстве

Быстро оглядевшись окрест и определив, куда их занесла нелёгкая, Легар посмотрел вниз и увидел, что прямо под ними, на серебряную равнину плавно опускается Эолтан с Клыком на спине, но дракон при этом даже не шевелит не то что крыльями, но и хвостом. Между прочим и Буран, спускавшийся вниз широко растопырив свои мощные лапы, тоже не мог пошевелить ни ими, ни крыльями, но хотя бы то и дело клацал клювом, с трудом поворачивал голову и вертел самым концом хвоста. А ещё грифон грозно клекотал и издавал воинственные крики. Зато ничто не сковывало движений самого Легара и он, не спеша облачаться в чешуйчатую броню сам и показывать её на Буране, принялся с силой закручивать вокруг себя навадор и делать резкие выпады во все стороны. Хотя он не видел внизу пока что ни единой души, всё же прекрасно знал, что в этой серебряной долине ему волей неволей придётся столкнуться с чертями.

Какие они, слуги Аштавии и Тавруса, Легар не знал, а верить сказкам ему не хотелось, ведь согласно им они не уступали в росте троллям, а их алые трезубцы заставляли плоть полыхать огнём. Спуск продолжался уже минут десять и, наконец, рыцарь увидел внизу чёрные крапинки и вздохнул с облегчением, так как их насчитывалось в общем-то немного, а серебряная пустыня очень походила на обычную, илмиринскую, с барханами, за которыми можно ведь и спрятаться, чтобы устроить засаду. Да, сейчас ему очень пригодились бы стрелы с разрывными наконечниками, но их у него не было. Более того, он даже не насадил наконечники на древки стрел. Тем временем он увидел, что черти внизу, которые увеличивались с каждой минутой, деловито суетились возле какой-то прозрачной, хрустальной конструкции, похожей на цветок о шести лепестках, а его друг-дракон опускался прямо в него и Легар истошно завопил чертям:

— Только попробуйте запереть его в этом цветке! Я вам всем рога посшибаю с ваших тупых голов.

Однако, всё произошло именно так, как он того боялся более всего. Эолтан и Клык плавно опустились в самый центр хрустального цветка и тот быстро захлопнулся, превратившись в шестигранный кристалл из прозрачного хрусталя. Ну, а через несколько минут Буран приземлился на вершину бархана из серебряного песка метрах в ста от кристалла, в котором безжизненно замерли Эолтан и сидящий на нём Клык. Грифон, надо сказать, приземлился то ли крайне неудачно, то ли, наоборот, очень хорошо, на самом краю вершины бархана и даже с наклоном вперёд, а потому стал сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее съезжать вместе со струями крупнозернистого, серебряного песка вниз, прямо к огромному хрустальному кристаллу.

А вот черти оказались не такими громадными, как того боялся поначалу Легар. Рослые, но не выше орков, шкафообразные, но не шире троллей. Правда, как одних, так и других ему доводилось видеть только на картинках. Первых в Призрачной Долине, в своих собственных детских книжках, а вторых уже в библиотеке Золотого Марга, куда он зашел пару раз. Спускаясь вниз по склону бархана, Легар уже не кричал. Он высвободил ноги из ремней, вскочил на холку Бурана, и, ловко балансируя, стал ждать, когда приблизится к чертям, оказавшимся скорее рыжевато-бурыми и жутко волосатыми, нежели чёрными, чтобы ввалить им уже своих собственных чертей. То, что слуг ночных богов здесь собралось добрых три дюжины, его не смущало. Хотя и будучи вооруженные длинными трезубцами, а стало быть числившимися в солдатах, двигались они не так уж и быстро, да, и не выказывали себя очень уж ловкими и гибкими бойцами. Чертовски мощными, это да, но только не гибкими и подвижными.

Со времени своего пребывания ещё в первом учебном лагере, рыцарь Легар уяснил для себя одну очень важную истину, мускулатура на теле хорошего бойца должна иметь идеальные, гармоничные пропорции. Достаточно мощный, но не тяжеловесный, гибкий, ловкий и невероятно стремительный. Желательно высокого роста и обязательно с длинными руками, чтобы их полный размах превышал рост на длину ладони, именно такой человек мог претендовать на право мастера фехтования мечом, копьём и даже тяжелой секирой. В этом плане Легар имел идеальное телосложение для небесного рыцаря. Ну, а в быстроте движений он ничуть не уступал даже эльфам, хотя у тех всё же шаг был легче, чем у него. Грифон тоже умолк и также приготовился к атаке, приподняв голову и хищно раскрыв клюв.

Черти, услышав шорох песка за спиной, обернулись и с удивлением уставились на них. Таращились они на Легара и Бурана недолго. Один из чертей, тот, что с самыми длинными рогами, громко и гортанно что-то прокричал и дюжина чертей, плавно развернувшись, двинулась в атаку. Их движения всё же нельзя было назвать излишне медленными. Они двигались плавно и очень грациозно, но всё же не быстро. Как только Легар сблизился с ними на расстояние средней длины удара, он моментально нанёс его, — горизонтальный, рубящий удар на уровне шеи с огромной, даже для себя самого, скоростью и силой. В результате он снёс головы двоим чертям и, как бритвой, срезал рога третьему, успевшему присесть. Безрогий чёрт схватился за голову, а из тел обезглавленных ударили вверх фонтаны чёрной крови.

Остальные черти от его первого удара ловко уклонились, но Легар и не надеялся одним единственным взмахом навадора свалить всех адских врагов сразу. Обезглавленные черти ещё не упали на серебряный песок, как он успел нанести ещё четыре удара навадором, на этот раз уже колющих, целясь им точно в центр широкой и мощной груди. Бритвенной остроты клинок, изготовленный из магического металла, который был втрое легче железа, с чавканьем вонзался чертям в грудь и пробивал их тела насквозь. Однако, эти раны не оказались смертельными, хотя все четыре чёрта истошно взвыли и рванулись назад, побросав свои трезубцы золотистого, а отнюдь не алого, цвета. Ещё один чёрт стремительно рванулся вперёд, нацелившись вонзить в Легара свой трезубец из-под Бурана, но грифон довольно быстро опустил клюв вниз и моментально откусил глупому чёрту голову.

Сразу после этого он, словно бы стряхнув с себя оцепенение, захлопал крыльями, силясь взлететь, но не смог. И тогда Буран плотно прижал крылья к телу, твёрдо встал на ноги, повернулся боком к хрустальному кристаллу, и помчался вокруг него, разя чертей клювом, лапами и даже хвостом. Ну, а навадор в руках Легара, стоящего на спине несущегося во весь опор грифона, превратился в сверкающую молнию, сносящую чертям головы, и во все стороны стала хлестать их чёрная, как тушь, дымящаяся и издающая сильный запах серы, кровь. Иногда они успевали подставить под его удар свои трезубцы и тогда раздавался оглушительный треск и во все стороны разлетались снопы искр, да, только вот жалили они одних только чертей. А иногда черти, ускорившись, умудрялись достать его или Бурана трезубцами, но магическая гномья броня даже будучи невидимой, прекрасно защищала их тела, но тогда трезубцы просто вспыхивали ярким, бело-голубым пламенем и черти отбрасывали их от себя с воем.

Ну, а поскольку разбегаться они категорически отказывались, то Легару и Бурану пришлось их всех истребить. Когда же они покончили с чертями, рыцарь соскочил со спины грифона и решительно направился к кристаллу, в котором те заточили его друга. Он размахнулся и уже собирался ударить по кристаллу, как чья-то могучая рука перехватила навадор и он услышал за своей спиной гневный, громкий мужской голос:

— Идиот, ты что это себе позволяешь? Брось своё оружие, если не хочешь навеки сгинуть в одной из ям ада!

Однако, Легар вместо этого, ещё крепче ухватившись за навадор, используя его, почти, как турник, стремительно развернулся и нанёс обеими ногами удар по тому, кто стоял сзади, причём весьма удачно, прямо по почкам. Ну, а за его спиной стоял высоченный, даже выше Уртулая, смуглый мужчина с чёрными волосами, одетый в золотистую тогу. Был ли этот удар для него очень уж сильным, не ясно, но он точно оказался внезапным, отчего Темноликий Таврус, а это оказался он, собственной персоной, от неожиданности не только выпустил навадор, но ещё и брякнулся на серебристый песок прямо под ноги Бурану, а тот, не долго думая, поставил ему на грудь свою огромную лапу с длинными когтями. Правда, оба героя всё же не учли одного обстоятельства, перед ними был даже не какой-то там тролль, а бог.

Темноликий Таврус поднялся с песка точно так же, как встаёт детородный орган любого мужчины, вот только гораздо быстрее, а вот Бурана тотчас откинуло назад мощнейшим ударом, отчего грифон перекувыркнулся через спину, но ловко встал на все четыре лапы и тотчас изготовился к прыжку. Ну, а Легар повёл себя совсем уж неподобающим образом. Выпустив из рук навадор, он с молниеносной скоростью выхватил свои мечи и рванулся вперёд, но тут перед ним встала Светлоликая Аштавия, предупреждающе подняла руку, чем заставила Легара немедленно упереться в холодную, прочную стену, и крикнула:

— Замри, безумный! Перед тобою боги!

Руки Легара, с занесёнными для удара мечами, моментально налились свинцом и стали опускаться вниз, хотя он, стиснув зубы и остервенело рыча, стал противиться этому. Однако, взгляд богини ночи был полон такой ярости, что он всё же опустил руки вниз, но мечей не выронил. Буран же, видя это, с яростным клёкотом рванулся в атаку, но тоже был остановлен богом на полпути. Светлоликая Аштавия, голосом, клокочущим от гнева и ярости на двух безумцев, осмелившимся сначала поднять руку и раскрыть клюв на её преданных и бесстрашных слуг, а затем ещё и свалившим на серебряный песок её супруга и потоптавшимся по нему, закричала ещё громче:

— Прикажи своему зверю утихомириться, ничтожный червь! Не заставляй Тавруса уничтожать его!

— Ага, как же, разбежался! — Прохрипел в ответ Легар и потребовал — Немедленно освободите Эолтана и Клыка из своей хрустальной клетки, иначе я за себя не ручаюсь. Если вы этого немедленно не сделаете, то, честное слово, я сейчас же пущу в ход своё последнее, самое страшное, оружие и тогда вам обоим точно не поздоровится посреди этой серебряной пустыни.

Прекрасное лицо богини, бывшее до этого просто гневным, исказилось от ярости, а голос загрохотал громовыми раскатами:

— Юное ничтожество, возомнившее себя воином, не принуждай меня к крайним мерам! Если ты хочешь когда-нибудь увидеть этого излишне прыткого дракона увидеть живым, то в твоих же собственных интересах угомонить эту дикую, свирепую бестию, готовую наброситься даже на бога.

— Как бы не так! — Из последних сил выкрикнул Легар — Это вы заманили нас в ловушку и напустили своих чертей на Эолтана и Клыка, а мы лишь спасали их. Так что либо освободите их, либо убивайте нас всех, ведь вы же всемогущие боги, а мы все для вас всего лишь ничтожные, жалкие черви.

Тут в разговор вступил бог ночи, супруг Светлоликой Аштавии, который громко рассмеялся и воскликнул:

— Моя госпожа, а может быть нам именно так и следует поступить? Не будет ли проще уничтожить их, чем пытаться вразумить и нацелить на правильный путь?

— Нет, мой господин. — Строго ответила богиня — Дело зашло уже слишком далеко и поэтому дракон и человек должны сначала понести наказание по всей строгости, а затем исправить допущенные ими ошибки. Мне не хочется ждать ещё тысячу лет, чтобы посмотреть, что же из всего этого получится. Легар, не заставляй меня ждать слишком долго, иначе я поступлю с тобой так, как ты того заслуживаешь и поверь, ты об этом горько пожалеешь хотя бы потому, что мой гнев падёт на твоих детей и всю Призрачную Долину. Не доводи всё до крайности и прими наказание богов со смирением, достойным мудрого воина.

Легар одарил богиню далеко не самым признательным взглядом и глухим голосом проворчал:

— Буран, лежать. Мы приступаем к переговорам.

Грифон немедленно захлопнул клюв и, освобождённый богом от мощной хватки, мирно улёгся на серебряный песок. Светлоликая Аштавия чуть шевельнула бровью. С песка тут же поднялись поверженные черти, а пролитая им чёрная кровь бесследно исчезла. Черти подошли к хрустальной клетки, встали вокруг неё кольцом, взялись за руки и плавно погрузились в серебряный песок, а совершенно прозрачный кристалл затуманился внутри. Легар, увидев это, горестно вздохнул и ненавидящим взглядом посмотрел на прекрасную и величественную богиню ночи, но та отнеслась к его взгляду совершенно спокойно, хотя и отреагировала на слова, сказанные Легаром, очень резко:

— Между богами и смертными не может быть никаких переговоров, несчастный глупец, ставший избранником по странной и совершенно нелепой прихоти богини судьбы Алтавии.

Почувствовав снова силу в руках, Легар, по привычке, сделал мечами резкое движение, словно он стряхивает с полированных клинков кровь, вложил их в ножны за спиной и, сделав шаг к навадору, ловко подбросил его ногой, после чего молча подошел к грифону. Он не спеша достал из седельной сумки ножны, надел их на своё телескопическое копьё, засунул его в крепления и повернулся к ночным богам. Только что они стояли в полоборота друг к другу на расстоянии в полдюжины метров, как мгновенно встали рядышком, повернувшись лицом к человеку и грифону. За их спиной возвышался затуманившийся кристалл, на который Легар смотрел с душевной мукой. Первым заговорил Темноликий Таврус, который спокойным голосом сказал:

— Легар, ты был призван сюда вместе со своим другом из-за того, что вы оба допустили очень большую, глупую ошибку. Дракон, пользуясь магической силой своего рода, осмелился до срока создать три исцеляющих все болезни источника. Боги вовсе не для того насылают на всех живых существ болезни, чтобы от них можно было исцелиться с такой лёгкостью, но допущенной вами ошибки уже не исправить. Эра Драконов это не глупая шутка богов и не их забава, а мудрые драконы, призванные в этот мир, вовсе не ничтожные и бесправные существа, хотя и не все из них обладают должной мудростью. Поэтому, вплоть до наступления Эры Драконов, если ей суждено наступить, дракон Эолтан будет находиться здесь, в этом узилище. Впрочем, в нём останется только его могучее тело, полное такой магической силы, которая способна противостоять даже некоторым повелениям богов. Мятежный же дух твоего друга станет сопровождать себя в облике пса-призрака. Вместе с тем, в своём обновлённом виде твой спутник станет также судьёй и мерилом ваших поступков, юные смутьяны. Если ваши поступки окажутся правильными, приводящими Илмирин к Эре Драконов, то призрачный пёс станет наливаться соками жизни и не только обретёт тело, но и способность оборачиваться человеком. Когда же вы оба сделаете наступление Эры Драконов неизбежным фактом, Эолтан окончательно станет человеком. Драконом же он станет тогда, когда наступит Эра Драконов. Тогда же к драконам вернётся их магическая способность оборачиваться людьми, чтобы быть ближе к их нуждам и чаяниям. Таково наказание богов, Легар, ниспосланное тебе и твоему другу-дракону, которое ты не в силах оспорить.

Легар, вместо того, чтобы склонить голову пред богами ночи, криво усмехнулся и ответить:

— Как раз оспорить ваше, так называемое, наказание, я могу очень легко и даже вы, всемогущие боги, ничего не сможете с этим поделать. Всё, что вы можете, это уничтожить нас всех четверых, но чёрта с два вы принудите меня хоть к чему-либо, хотя и можете заставить вопить от нестерпимой боли. Но что вы сделаете, если я сейчас плюну, развернусь и вместе с Бураном сам спущусь в одну из вонючих, ледяных ям вашего зловещего ада, где срублю головы ещё нескольким дюжинам ваших верных, рогатых слуг? Кто тогда станет носиться, как угорелый, по всему Илмирину, и приближать своими глупыми ошибками Эру Драконов? Наверняка не вы. А мне вот почему-то сдаётся, что вам очень хочется, чтобы она наступила, как можно скорее. Тогда вы возложите все свои обязанности на плечи драконов, а сами начнёте творить какой-нибудь новый мир, с учётом ошибок, сделанных вами в этом. Ну, и как вам такой вариант?

— Никак. — Сурово ответила Светлоликая — Ты никогда не откажешься выполнить приказ богов только потому, Легар, что только таким образом сможешь спасти друга. И ты очень доволен нашим решением и особенно тем, что теперь у тебя есть мерило твоих поступков, но знай, Легар, своей сегодняшней выходкой ты лишил награды богов и себя, и своего друга. Эолтан теперь уже никогда не станет правителем Илмирина.

На языке Легара тут же завертелась язвительная фраза, но он, наконец, сдержался и не дал словам сорваться с языка и лишь кривовато усмехнулся. Темноликий нахмурился и тихо сказал:

— А теперь садись на свою крылатую, злобную бестию, Легар, и убирайся отсюда вместе с псом-призраком. Да, вот ещё что, хочу тебя обрадовать. Твой друг, при желании, сможет становиться невидимым псом-призраком. — В ту же секунду рыжей, косматой молнией, из хрустального кристалла вылетел Клык и залился гневным лаем, на что бог насмешливо сказал — Твой друг ещё не привык к своему новому облику, но это не страшно. Уже довольно скоро он научится разговаривать, как и прежде.

Эолтан, в облике призрачного пса, немедленно подбежал к богу ночи и, как это и полагается всякой уважающей себя и презирающей своих врагов, собаке, задрал на него заднюю лапу, словно на угол дома или столб, вот только из этого ничего не вышло. Однако, пёс, постояв так несколько секунд с умным видом, сделал вперёд ещё пару шагов и презрительно шаркнул задними лапами несколько раз, но не смог поколебать ни единой серебряной песчинки. Легар усмехнулся, сокрушенно вздохнул, молча поклонился, повернулся к грифону и сказал:

— Буран, лежать.

Грифон послушно лёг на брюхо, вытянул вперёд лапы и положил на них голову, громко щёлкнув клювом, громадный призрачный пёс запрыгнул ему на спину, а Легар принялся, якобы, осматривать и поправлять седельные сумки, но на самом деле просто прихватил на память об адской серебряной равнине добрых три дюжины горстей тяжелого, серебряного песка. Наконец он вскочил верхом на грифона, перекрутил ступни ремнём, тот вскочил на ноги и все трое мгновенно исчезли. Таврус улыбнулся, покрутил головой и, коротко рассмеявшись, спросил:

— Как тебе понравились два этих сумасшедших нахала, моя прекрасная госпожа?

Богиня тоже рассмеялась и ответила:

— О, они просто великолепны, мой благородный господин. Что дракон, что человек и оба напоминают мне тебя в юности. Ты тоже имел когда-то совершенно несносный характер. Но зачем ему понадобилось серебро адской пустыни, ведь ему ничего неизвестно о его магических свойствах? И, вообще, не слишком ли щедрый подарок мы им сделали? Он засыпал его в свои перемётные сумки столько, что сможет сотворить с помощью лунного серебра совершенно невероятные вещи, если, конечно, постигнет его секрет, а не пустит на украшения.

— Ничего, моя госпожа, этот юноша хотя и обладает на редкость страстной натурой и несносным характером, всё же весьма умён и проницателен, а потому сумеет правильно распорядиться нашим необычным подарком. — Ответил Аштавии Таврус.

Легар, Эолтан и Буран вылетели из преисподней в мгновение ока и чуть не ослепли от яркого солнечного света, хотя и там, где они побывали, света вполне хватало. У них над головой, прямо в зените, сверкало в безоблачном небе солнце, а под ними расстилалось изумрудно-зелёное море. Впереди, правее, посреди моря лежал остров, но не Высокий, а Большой Риголадр. Легар с облегчением вздохнул и насмешливым тоном сказал:

— Ну, слава дневным богам, из чертогов ночных мы благополучно выбрались. Эй, ты, призрачная псина, перебирайся вперёд, буду учить тебя разговаривать по-человечески.

Эолтан, в облике призрачного пса, лежал на спине грифона позади Легара. Услышав такие слова, он поднялся на ноги и прошел сквозь рыцаря, но не полностью, а лишь наполовину. Повернув к нему голову, Эолтан с обидой в голосе спросил:

— Это кого ты собираешься учить говорить по-человечески, меня что ли? Сам только что, в преддверии ада, гавкал, словно злобная, полоумная псина, причём не на каких-то котов помойных, а на могущественных ночных богов, а теперь вознамерился учить нормальной человеческой речи меня, самого вежливого, обходительного и культурного дракона. Да, Легар, нахал ты просто редкостный и к тому же конченный придурок. Ты хоть понимаешь, дубина, что нас всех из-за тебя там могли в серебряный песок истолочь? Тебе что, трудно было подумать своей бараньей головой, куда мы угодили, прежде чем начать размахивать налево и направо навадором? Мало того, что ты, собака дикая, замочил чёртову прорву чертей с рогами, так ты ещё так лягнул Темноликого, что тот на заднице метра три проехал, пока его этот дикий котяра с куриной башкой лапой к песку не припечатал. А если бы он к тебе вполоборота стоял, тогда что было бы?

Легар заржал и моментально ответил:

— Ну, смотря как он под удар подставился бы, Элли. Если задницей, то вышел бы славный подсрачник с обеих ног, а ежели фасадом повернулся, то тогда точно по яелам схлопотал. Ладно, псина блохастая, вылезай из меня и забирайся к Бурану на шею. Мы, кажется, добрались благодаря милости ночных богов до нужного острова. Во всяком случае я вижу внизу, в самом конце узкого залива здоровенный парусник, а рядом с ним три кораблика поменьше. Это точно пираты с захваченным ими кораблём, а чуть поодаль от них виднеются какие-то каноэ, точь-в-точь, как орочьи, только метров тридцать в длину и в них плывут открытое море тролли. Хорошо им. Так, островок, как я посмотрю, не маленький, весь сверху и не видать. Поэтому мы сейчас спустимся пониже, полетаем над ним и я высмотрю нам с Бураном укромное местечко, хорошо, что я подозрительную трубу взял с собой, а заодно завалю кого-нибудь, желательно рогатого, на завтрак. Ну, а ты смотаешься на разведку в деревню троллей.

Эолтан послушно перебрался на шею Бурана, сел, погрузившись в неё на треть нижней частью своего призрачного туловища и, вывалив длинный язык, уставился на Легара. Помолчав несколько секунд, он всё же не выдержал и спросил:

— Легги, так в честь чего это тебя пробило на такую борзоту?

Легар широко и открыто улыбнулся другу и ответил:

— Знаешь, Эл, всё могло произойти и иначе, если я пробубнил бы заветные слова и мы с Бураном засверкали, как два золотых кубка. Полагаю, что тогда черти не полезли бы в драку, но и нас с тобой ночные боги мигом посчитали бы за двух воспитанных мальчиков, не смеющих выглянуть из-за спины своей кормилицы и мигом списали в архив, как конченых уродов, взявшихся не за своё дело. Когда я начал косить чертей, то обратил внимание вот на какую странность, очень уж они легко откинули копыта. Спрашивается, почему? Да, потому, братишка, что их хозяйка не хотела лишний раз утруждать меня и Бурана. Мы же не железные, а нам ещё с троллями бодаться лбами. Ну, а потом, когда она остановила меня, то я сначала почувствовал в руках такую тяжесть, что чуть глаза от натуги на лоб не вылезли, но странное дело, Элли, когда я разозлился, сцепил зубы и напрягся, то мне сразу стало полегче. Мечи, я, разумеется, опустил, с моей стороны было бы некрасиво угрожать им женщине, пускай даже богини, но при этом решил, что и стоять с понурым видом смысла нет никакого. Вот тогда-то я и высказал им обоим всё…

— Можешь не повторяться, Легги, мы с Клыком прекрасно слышали твои пылкие признания в любви. — Перебил рыцаря бывший дракон, а ныне призрачный пёс — В общем я вполне итогами нашего визита к ночным богам. Во всяком случае теперь, после каждого нашего нового дельца мы сразу же узнаем, правы мы или нет, разрешив его так, как нас сподобило, но самое главное даже не в этом, а в том, что когда мы покончим со всеми нашими делами, к драконам вернётся их магическая способность превращаться в людей, а я, если ты не начнёшь валять дурака, смогу превращаться из пса в человека раньше всех драконов. Круто.

Буран, спустившийся на высоту в пару километров, направляясь вглубь острова, защелкал клювом и негромко сказал:

— Внизу еда и поляна.

От этих слов Легар чуть не свалился с него, но удержался и с восхищением в голосе воскликнул:

— Элли, а ведь я с самого начала, с момента нашей первой встречи считал, что грифоны имеют разум! Вот это действительно круто, что Буранчик заговорил. Буран, мальчик мой, кто же научил тебя говорить, Аштавия или Таврус? Кого из них мне за это благодарить теперь, дружище?

— Серебряный песок, попавший мне в клюв, когда ты сказал, чтобы я лёг. — Ответил Буран и тут же прекратил дискуссию, сказав — Внизу ходит много большой еды. Вкусный тур.

Легар посмотрел вниз и увидел поляну на небольшом горном плато, поросшем густым лесом, а на ней стадо туров. Он достал из седельной сумки блочный лук и две стрелы. Одну Легар зажал зубами возле наконечника, а вторую наложил на тетиву и натянул тугой лук до самого плеча. Говорящий грифон снизился, заложил плавный вираж и предоставил рыцарю прекрасную возможность произвести выстрел по молодому быку. Легар улыбнулся и через несколько секунд тур упал сначала на колени, а затем завалился на бок. Стрела, вонзившись в его тело наискосок, угодила точно в сердце. Остальные туры, задрав хвосты, тотчас умчались в лес и грифон спокойно опустился на траву рядом с большой едой и лёг, глядя на свой завтрак, обед, а также ещё и ужин. Легар соскочил с него, достал из седельной сумки охотничий тесак и приготовился свежевать тура, а Эолтан проворчал:

— Ну, вот, вы будете тура лопать, а я облизываться.

— Отправляйся на разведку. — Предложил Легар — Чем зря трепать себе нервы, глядя на нас. — И тут же громко скомандовал грифону — А ты чего развалился? Быстро двигай в лес за дровами, а то опять натрескаешься сырого мяса и будешь животом маяться. Дай я сумки сниму, горе ты моё, чтобы ты между двух деревьев не застрял. Ну, вот, порядок, теперь можешь идти.

Грифон кивнул, защёлкал клювом и трусцой направился к лесу, а призрачный пёс-дракон отправился вслед за ним. Эолтан хорошо знал, что когда Легар принимается за какую-нибудь работу, то не терпит пустой болтовни. Рыцарь, куда больше похожий на лесного разбойника, сбросил с себя мечи, камзол и первым дело принялся сноровисто копать складной лопатой яму для того, чтобы закопать в ней далеко не самые аппетитные части тура и кишки. Ещё через несколько минут он стал свежевать тура, а вскоре примчался Буран с первой охапкой сухих веток. Ещё через три четверти часа Легар соорудил орочью земляную печь, достал из седельной сумки мешочек с солью и специи, после чего начал священнодействовать над большими кусками турьего мяса, нанизанного на три шеста. У орков он научился жарить и запекать мясо в полевых условиях так, как это получалось далеко не у каждой орчанки дома. Поэтому вскоре над поляной вкусно запахло жареным мясом, а Легар принялся сервировать стол.

Грифон, натаскав из лесу сухих дров, взял в клюв большое кожаное ведро и полетел за водой. Когда Буран вернулся, то увидел, как его друг и наездник, энергично размахивая своим камзолом и гоня ветер, заботливо остужает для него первую партию жареного мяса, порубленного на такие куски, чтобы он мог их отправлять в желудок без лишних хлопот. Когда выдавалась такая возможность, а с Легаром у него это происходило очень часто, ведь он даже свою наложницу заставлял готовить для Бурана не просто вкусные блюда, а самые настоящие деликатесы, грифон ел неторопливо, наслаждаясь каждым кусочком мяса. Сегодня завтрак того вполне стоил и Буран, лёжа на животе, совсем не по-орлиному, не спеша, съел первый кусок и сказал:

— Вкусно. Буран любит есть, когда Легар делает вкусно.

Эолтан обиженно воскликнул:

— Можно подумать, что я готовил невкусно!

— Когда дракон не был Клыком, он делал мясо ещё вкуснее, чем Легар. — Согласился грифон — Дракона нет. Теперь Легар делает мясо вкусным и мягким.

Рыцарь усмехнулся и язвительно сказал:

— Да, уж, лучше бы из того кристалла выбрался наружу Клык в теле дракона, пусть и в призрачном, чтобы меньше мяса жрал, но обязательно огнедышащим, чтобы его жарить.

Эолтан не обиделся и залился громким, кашляющим смехом, а вслед за ним весело заклекотал грифон и расхохотался рыцарь. У всех троих, нервы в это утро, были напряжены до предела и только теперь, оказавшись на острове, лежащем посередине Зейфирского моря практически на экваторе, они смогли перевести дух, прежде чем начать действовать. Весело подшучивая друг над другом, Легар и Буран, под пристальным наблюдением Эолтана, позавтракообедали и завалились спать в тени огромного, раскидистого дерева, а дракон, превращённый богами в призрачного пса, помчался через поляну в сторону моря, к деревне троллей, но, не добегая до её середины, исчез из вида.

Глава двенадцатая. Тили-тили тесто, жених и сбежавшая невеста

Утром следующего дня Легар успел не только умыться, но и позавтракать вместе с Бураном, а Эолтана всё не было. Как разыскивать призрачного пса-невидимку, он не знал, а потому, не смотря на полный желудок, принялся делать разминку и через три с половиной часа снова проголодался, но есть не стал, а лишь вволю напился воды. Под вечер вчерашнего дня они полетали над островом и Легар немного изучил карту предстоящих военных действий, если таковые, вдруг, начнутся, хотя и не выбрал ещё, на чьей стороне сражаться. На острове Большой Риголард жило на редкость много троллей, тысяч под сто, не меньше. Причём жили они не в пещерах, а в лёгких хижинах, если так можно выразиться относительно построек из брёвен, толщиной в добрых два человеческих обхвата. Он насчитал больше сотни деревень с двумя, тремя сотнями хижин в каждой, стоявшими под пальмами на берегу моря и возле каждой деревни имелся вал из здоровенных камней, отгораживающих деревню от моря.

Однако, в глубине острова, в горах, они увидели множество входов в пещеры и они не пустовали. Возле каждой отирались старые тролли и от них к морю эти великаны протоптали целые дороги. Легар даже увидел, как несколько троллей тащили на себе от моря к пещерам здоровенные корзины, наполненные свежей рыбой. Хотя он и не был в этом уверен, но кажется тролли наловили в море для своих стариков здоровенных акул, длиной метров по пять. Впрочем, он видел, как десяток этих великанов вытаскивали на берег из моря здоровенного кита длиной метров в тридцать и тот не подавал никаких признаков жизни. Наверное сложил ласты едва увидев таких огромных рыбаков. Охотились тролли и на туров, но они, скорее всего, после китов и акул казались им слишком маленькими и через чур быстрыми. А ещё Легар обратил внимание на то, что эти гиганты не совались без особой нужды в лес и не вытаптывали его, а ходили только по тропинкам. Ну, и ещё он убедился в том, что тролли не такие уж и огромные. Самый высокий из них вряд ли имел рост больше восьми с половиной метров, а вовсе не десять и даже двенадцать, как рассказывали им об этом орки-инструкторы.

С ростом троллей всё было понятно. У страха глаза велики, но вот рассказы о гигантских каменных молотах оказались правдой, как и рассказы о том, что тролли вырубают себе пещеры в граните. Все те камни, из которых они сложили высокие, метров в тридцать, каменные валы на берегу, тролли принесли с гор и они удивили его тем, что имели практически одинаковые размеры и форму цилиндров. Да, каменные валы оказались соложены из одинаковых цилиндров диаметром чуть больше трёх метров и высотой в полтора, причём идеально круглых. А вскоре, увидев станок, сработанный брёвен железного дерева и, самое главное, цилиндрическое пустотелое сверло, искусно сработанное всё из того же железного дерева с режущими рамами, в которые тролли вставляли коричневые камни, Легар понял, почему, во-первых, все входы в пещеры имеют одинаковые размер, двенадцать на двенадцать метров, во-вторых, почему пляжи перед морскими деревнями состояли из сероватого, крупного песка, и, в-третьих, почему камни получались цилиндрическими и такими аккуратными. Причиной тому оказалась огромная сила троллей и их просто какое-то невероятное упорство.

С помощью очень простой деревянной конструкции они просто пробуривали в граните пять дырок сверлом диаметром в шесть метров, превращая гранит в мелкую крошку и цилиндры трёхметрового диаметра длиной в полтора метра. Да, такому упорству могли позавидовать даже гномы. После этого Легару сразу же захотелось познакомиться с троллями поближе и он соглашался даже стерпеть ради этого рыбную вонь их деревень и пещер. Впрочем, тухлой рыбой в них как раз не воняло, ведь весь улов троллихи, одетые в юбки, сшитые из кусков кожи, тут же тащили в коптильни. За те четыре часа, что Легар облетал остров и затем летел к через него к плато, где устроил себе стоянку, он не мог увидеть многого, но и того, что попалось ему на глаза, вполне хватало, чтобы удивиться. В первую очередь тому, что троллей считали хищными животными, а ведь они ни чем, кроме своего роста, не отличались от обычных крестьян. Ну, а если так, то почему люди и особенно эльфы, их так ненавидели?

Помимо того, что Легар увидел на острове, он знал о троллях только то, что они жили в горах всего на двух континентах, Эрадорне и Мерадорне, да, ещё на архипелаге Риголадр. Раньше, когда Легар не думал о троллях, ему казалось, что он о них ровным счётом ничего не знает, но оказалось, что это не так. Из потаённых глубин его памяти, вдруг, всплыло всё, что рассказывали им о них орки, а инструкторы говорили не только о том, как быстрее и проще всего убить тролля. По их мнению, которое можно считать компетентным, тролли это самый древний народ Илмирина. Когда-то они жили на всех континентах, но в глубокой древности устроили почему-то жуткую войну и перебили друг друга. Теперь троллей осталось мало, но на них почему-то охотились люди и эльфы, правда, только в горах на обоих континентах. Только там охотники могли подобраться к ним скрытно. Легар не знал лишь одного, почему некоторые люди и эльфы охотятся на них. Раньше он об этом не думал, но сейчас ему очень не нравилось то, что троллей кто-то убивает независимо от того, имеются для этого причины или их нет.

Легар лежал на траве, смотрел в синее небо и задумчиво нюхал красивый, тёмно-бордовый цветок, который только что сорвал рядом с собой. Запах у цветка оказался на редкость сильным и приятным. В Призрачной Долине Оранж такие не росли. В ней вообще мало что росло из того, что имелось в Большом мире, да, и скучновато жилось, если считать нормальными те развлечения, которыми увлекались люди, эльфы, гномы, орки и гоблины. Зато в Призрачной Долине Оранж имелись иные, куда более весёлые, хотя и совершенно безопасные развлечения. Легар вспомнил скачках на верховых оврах и улыбнулся. Когда-то он боялся садиться верхом на лошадей потому, что с них высоко падать. Да, тогда он не видел гигантских северных лосей, на которых его научил скакать по снежному покрову метровой толщины Уртулай. Впрочем, на снег ведь падать не так страшно. Он закрыл глаза, заулыбался и в этот момент услышал у себя над ухом:

— Дрыхнешь?

— Привет, Элли. — Откликнулся Легар и спросил — Какие новости? До чего же ты долго шлялся. Давай, рассказывай, как поживает наша принцесса и кого здесь надо спасать.

Рыцарь рывком поднялся, сел и широко заулыбался, увидев рыжего призрачного пса. Тот кивнул и сказал:

— Привет, Легги. Да, мне есть о чём рассказать тебе. Ну, начну с главного. Принцессу никто не похищал, хотя пираты на трёх корабликах действительно взяли её корабль на абордаж и вот по какой причине. Пиратами командует один лихой парень, капитан Альфаро Дейн. Хотя, я не стал бы называть его пиратом. Он торговец жемчугом и вырос на этом острове, как это ни странно. Корабль, на котором он плыл вместе со своими родителями, утонул во время шторма, а он спасся. Уцепился за какую-то деревяшку и его прибило волнами к берегу. Альфаро тогда не исполнилось ещё и двенадцати лет. Тролли его нашли…

— Эти подробности ты можешь опустить. — Перебил друга Легар — Моя старшая сестрица очень любит такие душещипательные истории про спасённых островитянами мальчиков, но только не я. И как это наши писаки, никогда не видевшие ни одного острова в океане, их сочиняли?

Эолтан усмехнулся и проворчал:

— Тебе не угодишь. Ладно, пропустив самое интересное, сразу же перейду к трудовым будням троллей. Мальчик-то наш родился в семье богатого торговца жемчугом и знал в них толк, а детишкам троллей нырять и собирать жемчужные раковины на дне очень понравилось. Ну, а два года назад Альфаро, сделавшийся большим другом троллей этого архипелага, он ведь, продавая жемчуг, добытый их ребятнёй, снабжает деревни всем, чем только может, встретился с в Шелхадане, столице Витании, с принцессой Аурелией, дочерью короля Нориана, кстати, не такого, уж, и красивого, но зато с семью дочерьми на руках. Дальше всё произошло как раз именно так, как об этом пишут в тех романах, которые так любят твоя и мои сестрицы. Принцесса без памяти влюбилась в загорелого красавца, подарившего ей на день рождения жемчужное ожерелье редкостной красоты и такого веса, что свались она с борта корабля в воду, то тут же камнем ушла бы на дно. Ну, а два месяца назад папаша сосватал нашу влюблённую красотку и отправил к будущему мужу, какому-то старому пердуну и даже не королю, а всего лишь герцогу. Во, как! Принцессы, оказывается, сейчас уже не в цене. А может быть королей просто развелось на Илмирине, как сусликов. Принцесса Аурелия находится на борту шхуны капитана Альфаро и попеременно то льёт слёзы, то страстно занимается с ним любовью под истошные вопли одной толстой, горластой тётки. Этой жирной мегере король Нориан поручил доставить дочь её суженому. Точнее та орала до вчерашнего вечера. Сейчас эта злобная, толстая корова молчит и только громко и очень часто икает. Выпила уже ведра три воды, но это ей не помогает

— С чего это? — Удивился Легар, прекрасно догадываясь, что Эолтан, который терпеть не мог таких тёток, не прошел мимо, чтобы не показать ей хотя бы клыки.

Пёс-призрак вывалил язык и радостно выложил всё:

— Знаешь, Легар, я бы простил ей обвинения в том, что она, дескать, позорит благородную, седую лысину своего венценосного отца и всякое такое, но когда эта злобная стерва орёт принцессе, что флот Витании истребит всех троллей, её любовника посадят на кол, а она лично зашьёт эту девушку в кожаный мешок и утопит в море, не выдержал. В общем я показался ей во всей своей красе, хотя теперь похвастать мне особенно нечем, зарычал на неё, как бывало в те временя, когда имел тело дракона, рык, кстати, получился не слабым, да, ещё и выдохнул сноп призрачного пламени, толстуха сразу же и заткнулась. Вот, в принципе и всё, Легар. Да, я совсем забыл тебе сказать вот о чём, наши влюблённые собираются доплыть вдвоём до Шелхадана на шхуне, принять яд и умереть в объятьях друг у друга. Сегодня вечером они собираются выйти в море.

Легар поднялся на ноги и сказал, пожимая плечами:

— Вообще-то это их личное дело и я бы не стал в него вмешиваться, но проблем у троллей от этого не убавится, а потому, Буран, мы отправляемся на шхуну капитана Альфаро. Надеюсь, Эл, ты уже сообразил, кого именно здесь нужно спасать?

Эолтан кивнул и ответил:

— Ещё вчера, когда побывал в деревне троллей. Хотя это и раньше не являлось для меня загадкой. Спасать нужно самых слабых и беззащитных но ещё не врубился как, ведь они выросли такими здоровенными, что могут драконам хвосты крутить.

— Сегодня, Буран, тебя ждут в деревне троллей блюда морской кухни, а я, наконец, впервые искупаюсь в море. — Сказал Легар и добавил — Всю жизнь, с самого детства, мечтал об этом, но сначала нам нужно поговорить с капитаном Альфаро.

Грифон, вскочил на ноги, забросил себе на спину уже собранные седельные сумки и объявил:

— Я тоже хочу купаться в море. Море тёплое, но не вкусное.

Через четверть часа грифон осторожно опустился на широкий капитанский мостик и Эолтан сказал:

— Они здесь, внизу, но я не хочу просачиваться через потолок или стены капитанской каюты.

Легар с улыбкой потопал по толстым доскам ногой, из-за онучей стук получился слабый, и громко крикнул:

— Эй, влюблённый капитан, вылезай наружу. Разговор есть.

Грифон мотнул своей здоровенной головой и постучал по палубе клювом. Вот теперь стук получился, что надо. Не прошло и минуты, как на палубу между бизань и грот-мачтой вылетел босиком рассерженный капитан, одетый в чёрные панталоны, длиной чуть ниже колен, и белоснежную шелковую рубаху с просторными рукавами. В руках он держал обнаженную абордажную саблю, но, увидев рыцаря-разбойника и грифона, положившего ему клюв на плечо, тут же вонзил её в палубу, галантно поклонился и витиевато поздоровался:

— Приветствую вас на борту «Аурики», благородный рыцарь неба, спустившийся из-под облаков. Что привело вас к нам, уважаемый? Спускайтесь, пройдёмте в каюту, я угощу вас добрым вином и мы поговорим.

Легар отрицательно помотал головой и ответил:

— Привет, Альфаро. Меня зовут Легар. Спуск исключён, Буран не пролезет в двери, а у меня от него нет никаких секретов. Лучше зови принцессу и поднимайтесь сюда. От вина я точно не откажусь. Уже дней десять, как не выпил ни капли. Поэтому прихвати пару бутылочек красного.

Капитан Альфаро помрачнел и встревожено спросил:

— Откуда ты знаешь про принцессу?

— От своего друга Эолтана, в недавнем прошлом дракона, а теперь, из-за гнева богов ночи, пса-призрака. — Сразу же сказал Легар и объяснил — Он со вчерашнего дня вёл тут разведку и шуточки шутил. Да, ты, наверное, и сам хорошо слышал, как Эолт вчера заревел на ту толстую бестию по-драконьи, перепугал её насмерть. Вообще-то я послан сюда Золотым Маргом спасать принцессу из лап пиратов, которые собираются скормить бедняжку троллям-людоедам, но, как посмотрю, спасать как раз в самую пору самих троллей. Так что именно этим я и намерен заняться, а ты мне нужен, как консультант и переводчик. Извини, но на троллином языке всего слов десять знаю, да, и те лучше вслух не произносить. Да, не дёргайся ты так, капитан, меня твоя любовь-морковь с принцессой совершенно не касается. Любите друг друга, хоть до посинения. Более того, если вам, вдруг, потребуется надёжное убежище, то я могу отправить вас к своим друзьям. Правда, это далеко не севере, но зато вас там никто в жизни не найдёт, а если кто и найдёт, тому орки мигом голову открутят и кое-куда затолкают.

Выслушав длинную ответную речь Легара, во время которой из-под капитанского мостика успела выбежать принцесса Аурелия, прелестная девушка, одетая в лёгкое платьице голубого шелка с золотистыми геральдическими лилиями, капитан нежно обнял её за талию и, виновато улыбаясь, спросил:

— А может быть лучше пройдём каюту?

Шхуна стояла метрах в тридцати от здоровенного четырёхмачтового парусника, из всех иллюминаторов и бойниц которого на них смотрели сотни пар настороженных глаз. Хотя матросы не походили на пленников, Легар сразу же всё понял, громко рассмеялся и спросил:

— Ты этих что ли соглядатаев боишься, Альфаро? Не волнуйся, никто из них никому и ничего не скажет. На борту, кстати, находится маг из Золотого Марга. Не так ли?

Капитан кивнул и со вздохом ответил:

— Да, находится сэр Легар. Похоже, что он всё-таки успел послать сообщение через свой магический кристалл. Приказать доставить его на борт «Аурики»?

Рыцарь притворно скривился, как от зубной боли, и недовольным голосом ответил:

— Спасибо, не надо. Эти маги мне ещё в Золотом Марге до смерти надоели. Пусть лучше там остаётся.

Буран легонько клюнул Легара в плечо и сказал:

— Легар, иди разговаривать в дом на воде. Я буду плавать вокруг и следить, чтобы никто не слушал.

— Говорящий грифон! — Разом воскликнули капитан и его очаровательная принцесса с роскошными, чёрными волосами.

Легар пожал плечами и спросил:

— Ну, и что в этом такого? Я однажды говорящего короля видел и ничего, даже не удивился. Мало ли каких чудес на свете не бывает. Вот и Буран заговорил, недавно наклевавшись серебряного песка в преддверии ада ночных богов. Вы только не удивляйтесь, когда с вами заговорит Эолтан. Он всего сутки, как превращён Светлоликой Аштавией и Темноликим Таврусом в здоровенного, рыжего кобеля-призрака, и потому смущается.

— Сам ты кобель. — Огрызнулся Эолтан, просачиваясь сквозь деревянную балюстраду капитанского мостика и плавно спускаясь вниз — А у меня нет никаких причин для смущения.

Принцесса дрожащим голосом спросила:

— Вы правда были в аду?

Отрицательно помотав головой, Эолтан ответил:

— Нет, только в его преддверии, на огромной равнине, усыпанной серебряным песком так основательно, что из него даже образовались здоровенные барханы. Но чертей мы там видели и этот нервный тип, даже переколотил всех тех, которых Аштавия выслала нам навстречу. Ему, видите ли, не понравилось, как они его приветствуют. Бедные черти хотели поносить его на своих трезубцах, а он на них тут же вызверился, как дикая собака.

Легар быстро снял с Бурана седельные сумки, навьючил их на себя и спустился с капитанского мостика по траппу. Вежливо кланяясь принцессе, он со вздохом сказал:

— И вот что ведь обидно, пинка я ему дать не могу. Правда, меня хотя бы радует то, что он тоже не может меня укусить, а потому на приходится лишь подначивать друг друга. Да, зелёный?

— Был зелёный, да, весь вышел. — С грустью ответил Эолтан и пояснил — Раньше я был огромным королевским драконом, даже вырос побольше своего папаши, теперь же моё бедное тело находится в стеклянной клетке-кристалле, стоящей посреди серебряной пустыни, а я вынужден находиться здесь в облике нашего общего друга, Клыка. Когда я был таким огромным, что мог проглотить этого вредного типа, мне так хотелось поменяться с Клыком телами, чтобы укусить его за задницу, хоть разочек, а теперь, когда именно так и произошло, мне этого не дано. Ну, ничего, Легар, рано или поздно у меня в первую очередь появятся зубы, и тогда твоей заднице точно не сдобровать.

— Ты забыл про доспехи, Элли. — Ухмыляясь ответил ему Легар — Так что зубы ты себе об меня точно обломаешь.

— А ведь точно, доспехи! — Радостно взревел по драконьи Эолтан — Как же мы про них забыли, Легги?

— Так, Эолт, это хорошо, что ты про них вспомнил, но мы сегодня в гостях, а потому забудь про них. — Тихо сказал Легар.

Капитан Альфаро попытался было взять у Легара седельные сумки, переброшенные через плечо, он улыбнулся и жестом попросил его показать им дорогу. Правда, капитан пригласил их войти не в свою каюту, а небольшую, но уютную и красиво обставленную кают-компанию. Легар сбросил седельные сумки, от которых вкусно пахло мясом, на пол и первым делом достал кожаный свёрток с жареной на углях турятиной. Принцесса Аурелия быстро достала из буфета большое серебряное блюдо и большой кусок буженины из вырезки лёг на него. Эолтан вскочил на полукресло и обиженным голосом сказал:

— И вот ведь что самое поганое, друзья мои, зрение и слух у меня остались драконьими, а вот нюха нет даже собачьего, а пахнет это мясо, должно быть, отменно. Наверное Легар его для себя по особому, по-орочьи, томил в земляной печи.

Принцесса тут же воскликнула:

— Я ещё ни разу не видела орков! Они в наши края никогда не заплывают. Зато гоблинов у нас очень много. Только благодаря тому, что я смогла с ними договориться, Алфи удалось захватить «Звезду Витании». Им тоже не понравилось, что отец выдаёт меня замуж за древнего старика.

Легар улыбнулся. Принцессе в этом году исполнилось девятнадцать, это знание всплыло из его памяти автоматически, а вот её возлюбленный выглядел лет на пять старше него. Эолтан, хитро склонив голову набок, тут же сказал:

— Аурелия, зато ты можешь полюбоваться на Белого Орка Легара. Между прочим, сын этого типа, которого родила ему очаровательная княгиня Майтанга, Белый Дракон Эоллег, хотя ему нет ещё и шести месяцев, уже стал великим вождём всех орков Хедерана.

— Разве у орков есть князья? — Удивилась принцесса — У гоблинов Витании их нет. Одни только вожди племён.

Эолтан тут же воскликнул:

— У орков Хедерана их тоже не было, но с лёгкой руки этого обормота теперь появились! Двое, его собственный сын и побратим, князь Уртулай. Такой он у нас шустрый малый. Эй, ты, племенной отец, сними косынку, покажи принцессе Аурелии свой обруч с белой каменюкой. — После чего добавил — Эдак глядишь и у морских троллей тоже свой король появится.

Капитан, глядевший на Легара с изумлением, сказал:

— Нет, такое даже чисто теоретически невозможно.

— Почему это? — Спросил Легар, снимая с головы кожаную косынку и показывая всем гладко выбритую, уже слегка загорелую, круглую голову с надвинутым на неё обручем — Они что же ростом не вышли или рожей? Физиономии у них, как я видел, довольно симпатичные и цвет кожи весьма приятный для глаз. Тёмно-сиреневый, как начинающая распускаться сирень в саду у моих родителей. Так что я не вижу никаких причин, по которым какой-нибудь мудрый тролль не увенчал свою голову короной. Я даже знаю, где смогу её изготовить. В городе моего сына.

Капитан Альфаро замотал головой и воскликнул:

— Нет, сэр Легар, это невозможно по куда более важной причине. Когда закончилась последняя война между троллями, в которой они чуть было не погибли все до единого, в этот мир явились боги из какого-то другого мира и положили ей конец. Они же и сказали, если тролли снова изберут себе короля, то их род на этом пресечётся окончательно. А вообще-то тролли мечтают о том, чтобы у них было хоть что-то похожее на государство, которое возглавил бы кто угодно, даже эльф. Может быть тогда эльфы, главные враги троллей, поймут, что на Илмирине нет никакого рода королей троллей и никогда не было.

Легар кивнул и спросил:

— Ты хорошо знаешь троллей, Альфаро? Тебе, как я погляжу, известны даже их древние легенды. Чем живут тролли и в чём они больше всего нуждаются? Что требуется для того, чтобы на этих пяти островах создать королевство троллей?

Воспитанник троллей робко улыбнулся, затем нахмурился и встревоженным голосом сказал:

— Люди и эльфы, живущие на Эрадорне и Мерадорне никогда этого не допустят. Пока тролли влачат полудикое существование, это их устраивает, но если они посмеют хотя бы приподнять голову над водой, то эльфы приложат все усилия, чтобы уничтожить последних из них, а ведь это не так уж и трудно сделать. На этих островах живёт чуть более семисот тысяч троллей, да, ещё тысяч четыреста мучаются в нескольких высокогорных долинах на обоих континентах. Вот им приходится хуже всего. Шесть лет назад я был в одной такой долине, там творится сущий кошмар, сэр Легар, а ведь когда-то тролли были великим народом и даже имели свои города. Далеко на юге находится прародина троллей, самый маленький из всех континентов Илмирина, Зелёная Элторния. Там-то и началась война между троллями. В сказании «О годах безумия», говорится, что все тролли отчего-то сошли с ума. Воины с остальных пяти континентов, заселённых троллями, сели на корабли и почему-то поплыли в Зелёную Элторнию и стали убивать там всех подряд от мала, до велика. Они в считанные дни разгромили отчий дом, а потом, ужаснувшись, покончили собой. Назад никто не вернулся. Потом тролли стали убивать друг друга на всех остальных континентах и если бы не вмешательство богов, пришедших на Илмирин, то не осталось бы ни одного тролля. С тех пор тролли мечтают вернуться на свой континент, но это всего лишь пустые, несбыточные мечты.

Эолтан фыркнул и заносчиво воскликнул:

— Надо же, нашел проблему, перебросить на Зелёную Элторнию меньше миллиона троллей! Если к организации этого дела подойти с умом, то всё можно будет провернуть максимум за три, четыре месяца, Альфаро. Тут важен другой вопрос, где взять для троллей короля с королевой, а всё остальное это уже мелочи.

Услышав такие слова, капитан Альфаро сцепил пальцы в замок, чтобы унять дрожь в руках, а Легар насмешливо сказал:

— Зелёный, протри глаза. Чем тебе наши новые знакомые не король и королева? Нет, короля, конечно, не мешало бы приодеть получше и корону ему на голову нахлобучить, а вот королева и без того выше всяческих похвал. Ну, как, Альф, берёшься уболтать троллей свалить с этих остров и перебраться на Проклятый континент, как называют Зелёную Элторнию остроухие? Насколько мне это известно, эльфы уже раз тридцать только за последние сто лет отправляли экспедиции на этот континент, но все они оттуда сбежали. Говорят, стоит только эльфу ступить на его берега, как его тотчас охватывает необъяснимый ужас. Даже те эльфы, которые служат рыцарями в орденах магов, не могут летать над Элторнией, а людям они и даром не нужны, как оркам и гоблинам. Зато гномы не прочь порыться в тамошних горах.

Капитан Альфаро отрицательно помотал головой и чуть ли не простонал:

— Но тогда эльфы наймут солдат-наёмников и те отправятся на Зелёную Элторнию и убьют там всех троллей, ведь они навсегда отказались от войны и если убивают иногда людей или эльфов, то только защищая свою жизнь.

— Это каким же интересно образом? — С улыбкой спросил Легар, достал из-за пазухи планшет с картой, сложил её так, чтобы показать континент и стал пояснять — Смотри, Альф, практически вся Элторния окружена сплошными рифами и подплыть к ней с моря можно только в трёх местах. Как я это уже видел, только на Большом Риголарде тролли уже столько камней наколупали, что смогут запросто насыпать из них здесь, здесь и здесь по весьма приличному острову. Видишь, тут море покрашено в светло-голубой цвет, а это означает, что там не глубоко. Если на этих островах поставить здоровенные камнемётные машины, то любой корабль можно будет утопить первым же камнем. Как делать такие машины, которые швыряют камни метров на четыреста, я знаю. У меня имеются чертежи. Но даже не это самое главное, я могу направить на Зелёную Элторнию тысяч пятьдесят воинов-орков верхом на гигантских лосях, вместе с их здоровенными боевыми лодками-каноэ, и они станут с огромным нетерпением поджидать наёмников. Ох, и наловят же они тогда себе рабов в море. Но ты не волнуйся, орки только с виду свирепые, они к рабам хорошо относятся. Из тех людей, которые попали к ним в рабство за пять лет, ни один не помер.

— Но это же стоит бешенных денег. — Прошептал капитан.

— Это точно. — Согласился Легар — Уртулай и так мне должен кучу денег, а после такого предложения вообще никогда со мной не расплатится. Ты мне лучше вот что скажи, как тролли отнесутся к тому, чтобы гномы создали в горах на юге Элторнии восьмое подгорное королевство? Вот тогда тролли смогут снова начать строить большие корабли, чтобы отвозить всё то, что накуют гномы, на другие континенты.

Капитан Альфаро схватился за голову, посмотрел на Легара безумным взглядом и спросил:

— Сэр Легар, неужели всё, что ты мне говоришь, правда? Ты действительно хочешь помочь троллям? Но ведь тогда Золотой Марг обрушит тебе на голову весь свой гнев.

— Не волнуйся за магов, Альф. — Сказал Эолтан — Их, в отличие от Темноликого, Легги не станет бить ногами по почкам, а Буран втаптывать в серебряный песок. Он убьёт их морально, а я ему в этом помогу. Так вы согласны или нет, голубки мои сизокрылые? Учтите, этого типа к вам на выручку маги не случайно послали, а по наущению тех богов, которые не дали троллям сгинуть безвозвратно. Так что у них есть шанс начать всё сначала.

Капитан вздохнул и тихо ответил:

— Я не хочу принуждать к этому Аурику, но готов отдать свою жизнь за то, чтобы всё именно так и случилось. Мои друзья, с которыми я плаваю вот уже двенадцать лет, тоже пойдут за мной, ведь все они, как и я, тоже выросли на островах троллей. Пусть нас здесь и мало, но во многих деревнях троллей живут люди и вполне довольны жизнью.

Принцесса возмущённо фыркнула и обиженно сказала:

— Алфи, между прочим, почти вся команда «Звезды», за исключением капитана и нескольких офицеров, бежала вместе со мной на твой остров только потому, что они все любят меня и им не хочется, чтобы я стала восемнадцатой женой какого-то старого козла, у которого жены мрут, как мухи. Они сочли мой брак с этим герцогом, самой настоящей казнью.

Легар замахал руками и воскликнул:

— Нет-нет! Только не это! Я не желаю быть свидетелем семейных ссор. Давайте лучше отправимся к местному вождю и поговорим с ним, как всё это провернуть. Если мы сумеем сохранить всё в тайне, то сможем хорошо подготовиться к любым неожиданностям и враг не застанет нас врасплох.

Капитан Альфаро закивал и сказал:

— Тогда нам нужно отправиться в горы, в подземное убежище Бул-Джеба и поговорить с ним. Он старейшина этого острова и его дед родился в Зелёной Элторнии. — Немного помедлив, он добавил — Он маг и умеет говорить с другими старейшинами через камень шепота. Но как нам перенести троллей в Элторнию?

— А это уже моя забота. — Улыбнувшись, успокоил воспитанника троллей Легар — Не волнуйся, я с этим делом справлюсь.

Глава тринадцатая. Повальное бегство троллей

Первым отправился в подземное убежище троллей капитан Альфаро Дейн. Сцепив зубы, чтобы не завопить от страха, этот рослый, загорелый красавчик взобрался на холку Бурана, Легар перекрутил ремень вокруг его ступней и капитан, крепко ухватившись за ремень обеими руками, улетел. Грифон вернулся через полчаса и уважительно сказал:

— Храбрый человек. Громко смеялся и не нагадил мне на спину, хотя Буран летел быстро.

Принцесса Аурелия, переодевшаяся в мужское платье, радостно заулыбалась и отважно села на грифона позади Легара. Тот привязал её к себе ремнём и Буран плавно взлетел с капитанского мостика. В полёт принцессу провожали радостными криками сотни две матросов «Звезды Витании», взобравшиеся на ванты и реи, а также друзья капитана Альфаро. Через двадцать пять минут грифон доставил их ко входу в пещеру. На большой площадке перед ней тролли уже постелили циновку и даже поставили стол и широкую деревянную скамью. Старый, седой Бул-Джеб, одетый в тунику, сшитую из шкур туров, стоял позади стола, а рядом с ним пристроился капитан. При всём своём высоком росте, он даже не тянул на тролля-младенца и был чуть выше, чем по колено троллю с широким, добродушным лицом. Легар не стал слишком затягивать с приветственными речами и сразу же перешел к сути дела, развернул на столе карту и сказал:

— Бул-Джеб, перед тобой ставится следующая задача. Ты должен сообщить всем старейшинам, чтобы они собрали весь народ в самых низких местах. С собой тролли должны взять только самое необходимое и те свои реликвии, без которых они не могут жить. Как только они сделают это, я открою перед каждой группой портал прохода в Элторнию. Переходить им придётся с одной горы на другую, но я сначала всё проверю сам. Ну, а потом я открою порталы прохода для троллей каждой деревни на всех островах и вот тогда вы будете должны забрать с собой всё подчистую, даже те камни, которые вы стащили вниз, но сначала мне придётся всё хорошенько разведать, а для этого первыми в Элторнию отправятся мои друзья орки, люди и гоблины вместе с кораблями. На переговоры с Уртулаем и разведку у нас с Эолтаном уйдёт максимум неделя, Бул-Джеб, начинай разговаривать со своими друзьями немедленно. Ну, а сейчас я отвечу на твои вопросы и за работу. Действовать нам нужно не спеша, но быстро.

Старый тролль, только что с трудом севший на циновку поджав под себя ноги, кивнул и ответил:

— Я всё понял, Легар. Все те реликвии, которые нам дороги, и так находятся в Зелёной Элторнии, поэтому горным троллям нужно будет только собраться где-нибудь. У меня есть только один вопрос, разрешат ли тебе маги открыть порталы прохода для того, чтобы тролли вернулись на свою прародину?

Легар усмехнулся и сказал в ответ.

— Отвесу тебе вопросом на вопрос, Бул-Джеб. А кто у них станет спрашивать разрешения? Я? Да, никогда в жизни! Ну, какие ещё будут вопросы, старик?

Тролль развёл руками и ответил точно так же:

— Какие тут могут быть вопросы? Если есть такая возможность, то нам нужно просто бежать отсюда.

— Вот именно. — Согласился Легар и спросил — Буран, поднимешь нас троих, чтобы мы могли немедленно отправиться в Лавеар? Нам нужно срочно поговорить с Уртулаем.

Буран очень быстро перенял манеру отвечать вопросом на вопрос и тут же воскликнул:

— А где моя вкусная рыба? — После чего сказал — Съем рыбу, потом полетим. Тролля я не повезу. Он слишком большой. Наверное ел много рыбы.

Несколько минут громкого смеха никому не повредили. В подземном убежище нашлась для Бурана такая большая акула горячего копчения, что тот смог слопать только её хвост. Хотя грифон и натрескался рыбы от всей души, он взлетел на высоту в три километра, скользнул в портал прохода, и, широко распахнув крылья, стал по спирали спускаться вниз. Из тропической жары они перенеслись в весеннюю прохладу. В небо тотчас взлетело несколько орков с луками в руках, но как только они узнали Легара, сразу же радостно завопили. Буран спустился на мощёный камнем двор перед дворцом князя Иловира. Князь наблюдал за их прибытием с крыши донжона, но выбежал из дворца уже через минуту, с чем-то меховым в руках, отвесил галантный поклон принцессе, стучащей зубами от холода, набросил ей на плечи длинную соболью пелерину и недовольным голосом проворчал:

— Чего припёрся? А где Эолтан? Сбежал? Учти, Майтанга теперь моя законная жена. Только сунься к ней, пришибу.

— Где Уртулай? — Вместо здравствуйте спросил Легар и с улыбкой сказал — Принцесса Аурелия, капитан Альфаро, пройдёмте во дворец, я познакомлю вас с княгиней Майтангой, а на этого расфуфыренного типа не обращайте внимания. Это князь Иловир. Он грубиян и вообще невоспитанный человек.

Только Легар предложил принцессе опереться о его руку, как Иловир оттолкнул его и радостно сказал, предлагая свою:

— Ваше высочество, милости прошу войти в наше скромное жилище. Моя супруга будет счастлива познакомиться с вами. А ты, оборванец несчастный, думай головой, прежде чем везти в наши края принцесс. Капитан Альфаро, прошу вас. — И только после того, как принцесса взяла его под руку, ответил — Уртулай здесь, Легар. Учит Эоллега держать в руках лук.

И на этот раз Легар постарался до минимума сократить официальную часть этого визита, а потому уже очень скоро они сидели за большим круглым столом и рассматривали карту. Князю Иловиру очень понравилась идея Легара и он сказал:

— Да, отправить туда тысяч сто молодых воинов будет в самый раз Легги. Только знаешь, иди ты к чёрту со своими камнемётными машинами. Так орки потопят все корабли наёмников, а они нужны нам целые. Лишь бы эльфы своевременно получили информацию о возвращении троллей в родные края и не поскупились набрать как можно больше наёмников. Мы собираемся заложить несколько городов ниже по течению, так что рабочая сила нам будет весьма кстати. Надеюсь ты откроешь нам порталы прохода на воде, когда это потребуется?

Уртулай, видя, как его оттирают в сторону, прорычал:

— Иловир, всё это хорошо, но вместе с наёмниками я хочу получить пять тысяч троллей, а ты не суй свой нос в дела армии.

Легар тут же спросил:

— Зачем тебе нужны тролли, Уртулай? Учти, воины из них никакие. Они уже своё отвоевали. Ну, а кроме того где ты собираешься их поселить?

Орк спокойно ответил:

— Тролли мне нужны не навсегда, Белый Орк. Как только они продырявят горы, чтобы я мог проложить дороги с юга на север, мы их щедро вознаградим, построим для них большие корабли и они поплывут к себе домой под нашей охраной.

— А ты не суйся в мои дела, умник. — Огрызнулся князь Иловир, но согласился с орком — Да, Легар, Медведь прав. Зимние дороги нам очень нужны. Поэтому будь добр, пришли нам сюда пять тысяч мастеров вместе с их женами и детьми. Мы будем заботиться о них, как о своих собственных детях.

Легар покрутил головой и ответил посмеиваясь:

— Ребята, вы забываетесь. Перед вами сидит будущий король троллей, а вы обращаетесь с просьбами ко мне.

— Будущий, говоришь? — Спросил Уртулай — Да, хоть настоящий, Легар! Всё равно этот парень сделает так, как скажешь ты. Мы же с Иловиром не выкобениваемся. Ты сказал, чтобы я дал тебе пятьдесят тысяч воинов, — я даю сто тысяч, причём вместе с детьми и женами, чтобы они осели там и стали защитниками троллей. Надо будет, отправлю туда ещё двести тысяч воинов.

Княгиня Майтанга, сидевшая рядом с принцессой, тут же поинтересовалась:

— Если всё равно скоро наступит Эра Драконов, войны прекратятся и все народы станут братьями, Легар, то почему бы тебе не направить сюда двадцать, тридцать тысяч троллей, чтобы они жили рядом с орками и людьми? Если ты поможешь троллям вернутся на Элторнию, то с них будет снято древнее проклятье и тогда они смогут жить, где угодно. Почти весь этот древний народ вернётся на Зелёную Элторнию, но пройдёт несколько лет и некоторые тролли, вспомнив, кем они когда-то были, переплывут на своих огромных кораблях океаны и моря и поселятся на других континентах, как в глубокой древности. А раз так, то почему некоторым из них не поселиться здесь уже сейчас? У нас много свободных земель. Растут огромные деревья и водится такая дичь, которая не только придётся по вкусу этим великанам, но и порадует их своими большими размерами, в залив Лосей, согреваемый Дыханием Ваурмая, уже приплыли на летнюю кормёжку огромные киты, любимая еда троллей, но самое главное, их ждут здесь друзья, орки, которые хранят предания о величии троллей и о том, что они первые обитатели Илмирина.

Капитан Альфаро поклонился ей и потрясённым голосом сказал, приложив руку к сердцу:

— Княгиня Майтанга, более мудрых слов я ещё никогда не слышал. Если я передам их жителям той деревни, в которой вырос, ваше приглашение, то они обязательно захотят здесь поселиться. Тролли очень выносливы и им не страшны холода.

— А орки смогут пристроить множество лосиных шкур, которые нам и без того некуда девать, а с тех пор, как люди стали строить для нас дома, орки забью их ими и снова станут жить в шатрах из шкур. — Тут же с умным видом вставил своё замечание Уртулай — Видишь, как хорошо всё сходится Хозяин Морей.

Майтанга, смущённая похвалой капитана Альфаро, заулыбалась и почему-то сказала:

— Всё это я прочитала в смеющихся глазах Белого Орка, Хозяин Морей. Он давно уже всё продумал.

— Ну-ну, милая, попробуй прочитать в них ещё что-нибудь и хотя бы один глаз у Легара заплывёт синяком и он долго не сможет смотреть им на тебя, а второй точно побережет. — Сердито проворчал князь Иловир, хлопнул в ладоши и воскликнул — Вот и прекрасно, господа! Раз мы обо всём договорились, то давайте обговорим детали. Легар, я слышал о том, что у троллей есть какие-то деревянные штуковины, с помощью которых они дырявят горы. Срочно доставь одну такую, чтобы гномы наделали нам точно таких же, только из стали. Как я понимаю, для того, чтобы ты мог открыть портал прохода, тебе нужно будет найти такие площадки, которые находятся примерно на одной высоте. Для этого тебе понадобится помощь крылатых воинов Уртулая и надёжная быстрая связь для корректировки. У нас тут поселилось уже довольно много магов, а ты, как я понимаю, в Эвриль не вернёшься, пока не спасёшь принцессу из лап этого пирата, так что я реквизирую у них все имеющиеся у них магические кристаллы связи. Заодно, таким образом, мы сохраним всё в тайне. Если кто и попытается отправить гонцов с донесениями, то наши охотники их быстро всех переловят. Галерщики свои ребята. Они болтать не станут. Во всяком случае побоятся.

С этой минуты работа закипела и всё пришло в движение. На выработку плана ушли всего лишь одни сутки и на следующий день, когда на Большом Риголадре день близился к концу, в небе над ним появилось сначала четыре орка, летящих на грифонах, а затем их хлынул целый поток и вскоре стая из почти семисот грифонов стала спускаться на самый большой пляж. Тролли, уже извещённые старейшинами о том, что они возвращаются в Зелёную Элторнию, встретили орков радостными криками, так как уже знали, что те помогут им там закрепиться. Уртулай выступил перед ними с пусть и краткой, но очень пламенной речью и у многих троллей тотчас изменились планы. В первую очередь потому, что те сразу же сообразили, чем могут отплатить оркам за помощь. Легар в это время разговаривал с Бул-Джебом и выяснял у того, разложив карту на большом столе, куда он должен отправиться вместе с орками в первую очередь.

Больше всего их жило в горной стране Льяса, на Мерадорне. Там тролли спрятались от людей и эльфом на большом горном плато и хотя постоянно голодали, всё же находились в полной безопасности, отгородившись от мира высокой стеной. Туда Легар и решил отправиться в первую очередь, но сначала всё же переправил на Элторнию все четыре корабля вместе со всеми теми людьми, которые находились в положении пленников, поскольку хотели вернуться обратно в Витанию, как можно скорее. Для того, чтобы «Звезда Витании могла пройти в портал, ей пришлось укоротить не только мачты, но и реи. Поэтому всю ночь на корабле стучали топоры. В полдень, на выходе из залива Лудан, Легар, паря на Буране над самой водой, открыл портал прохода на максимальную ширину в шестьдесят два метра и в него влетели два орка на грифонах. У одного имелся с собой магический кристалл связи и уже через две минуты Легару сказали, что портал открыт с ювелирной точностью, в пятистах метрах от берега, на котором видны руины огромного порта.

Первым в портал вошла шхуна «Аурика» с королём и королевой троллей на борту, а также Бул-Джебом и ещё четырьмя троллями, стоящими на палубе с большими вёслами в руках. После этого в портал вошли остальные корабли, а затем в него устремились на своих пирогах три с лишним тысячи самых старых троллей, успевших добраться до залива, а также две тысячи молодых рыбаков. Возвращение троллей на Зелёную Элторнию началось. С берега за этой картиной наблюдали сотни троллей и у всех текли из глаз слёзы. Самыми последними в портал влетели два десятка крылатых разведчиков, а вслед за ними Легар на Буране. Ему нужно было доставить обратно короля с королевой, а также Бул-Джеба с его старшим сыном и тремя внуками, троллями весьма почтенного, за триста лет, возраста.

Легар влетел в портал и тролли с орками, наблюдавшие за этим, увидели, как он схлопнулся с мелодичным перезвоном. Ну, а сам рыцарь, пролетев сквозь него, оторвал жезл от карты и Буран, сделав несколько мощных взмахов крыльями, взлетел на почти километровую высоту. С неё Легар смог окинуть взглядом довольно большой участок берега полукруглой бухты. Точно посередине бухты он увидел огромный порт и протянувшийся вдоль берега километров на десять каменный пирс, к которому уже успели пристать корабли. Вообще-то от порта, почти сплошь поросшего густым кустарником, там, где он не был замощен каменными плитами, остались одни только громадные каменные фундаменты, да, ещё от него вглубь Элторнии от центральной площади шла широкая дорога, мощёная камнем, а справа от неё, у самого начала, стоял высокий гранитный обелиск. На площади перед этой дорогой стояла огромная толпа народа.

Когда Легар подлетел к дороге, то увидел следующую картину — Бул-Джеб стоял на коленях, обнимал обелиск с вырезанными на нём письменами, и громко рыдал. Буран приземлился рядом, клюнул тролля в поясницу и громко заклекотал, громко выражая свою возмущение его поведением. Старый тролль немедленно перестал рыдать, но встал не сразу. Когда же он поднялся и смахнул слёзы, то облегчённо вздохнул и сказал:

— Всё это время я не спал и ждал встречи с этим древним обелиском, Легар, открывающим дорогу в Зелёную Элторнию. Когда-то здесь был порт и, как ты видишь, от него остались даже кое-какие каменные сооружения. Тогда тролли больше строили из дерева, чем из камня, но за двенадцать тысяч лет всё дерево истлело и ветры развеяли его, зато этот обелиск устоял. Хочешь, я прочитаю тебе, что на нём написано?

— Валяй. — Ответил Легар.

Тролль широко улыбнулся. Он уже успел понять, что чем серьёзнее настрой рыцаря, тем насмешливее и занозистее он становится, а потому не обиделся и стал читать:

— Ты вернулся в Зелёную Элторнию великий сын великой земли. Ступай же домой и принеси радость своим родным.

— И это всё? — Удивился Легар — А где написано, кому заплатить пошлину за въезд, а кому дать взятку, чтобы долго не мурыжил тебя с проверкой, не везёшь ли ты чего запрещённого?

Тролли, люди и орки, стоявшие рядом, громко расхохотались, но далеко не у всех настроение в этот день было радостным. Эолтан высмотрел в толпе людей, их тролли вежливо пропустили вперёд, толстую тётку, уже переставшую икать, которая глядела на короля и королеву троллей с лютой ненавистью и немедленно распорядился, сказав в полголоса одному из орков:

— Орбайтур, видишь ту толстуху в чёрном наряде? Быстро излови её, свяжи по рукам и ногам, и попроси троллей немедленно соорудить для неё какую-нибудь клетку. Сдаётся мне, что она грешит чёрной волшбой. Поэтому обыщи её и всё такое, ну, ты у нас шаман, а потому не мне тебя учить, что делать.

Молодой шаман с бритой, как и у Легара, головой, злорадно оскалился и воскликнул:

— Чёрная ведьма, говоришь? Спасибо, дракон, это будет для меня славное поручение. Как знать, может быть я даже совершу великий подвиг и ночные боги даруют мне особую силу.

Между тем тётка, похоже, почуяла неладное и мелкими, семенящими шагами с изрядной прытью двинулась к высоким, густым зарослям. За ней тотчас последовал маг Золотого Марга, ещё довольно молодой, безбородый парень в длинном, тёмно-синем одеянии с широкополой шляпой на голове и большой сумой через плечо. Он уже нацелился было в тётку своим посохом, как Орбайтур ловко запустил в неё зелёным сверкающим шариком, выросшим у него прямо из правой ладони. Крикливая толстая бестия, уже успевшая набрать скорость, так и запахала носом по сухой листве и прочему сору, покрывающему каменные плиты. Буран и Нейганья, молодая грифониха шамана, одновременно взвились в воздух и одним прыжком донесли своих наездником до стреноженной толстухи. Третьим к ней подлетел маг, широко улыбнулся и восторженно воскликнул:

— Парень, да, тебе с такими не на грифоне летать, а поступать в академию магов Золотого Марга, лучшую на всём Илмирине! Поздравляю, прекрасный бросок и, главное, какой мощный парализующий гилфор.

Грифониха широко раскрыла клюв и хотела издать протестующий вопль, но тут Буран, шагнув вперёд и вытянув шею, запечатал его чем-то вроде грифоньего поцелуя. Грифониха протестующе зашипела, её крылья взметнулись вверх, но быстро опустились и она обмякла. Буран, громко хохоча, отпрянул от неё и Нейганья возмущённо крикнула:

— Орба будет всегда летать на мне, белый шаман!

Самое странное, маг этому совсем не удивился. Он широко заулыбался, кивнул и спросил орка:

— Орба, ты заподозрил то же самое, что и я?

— Нет, белый шаман. — Честно признался орк — У Орбайтура много шаманской силы но ещё мало ума. Это дракон приказал мне заняться ведьмой и только тогда, когда она рванула к кустам, я понял, что эта толстая медведица собирается обернуться. Нет, я её всё равно поймал бы, но тогда не смог бы её допросить.

Маг поклонился и представился:

— Сэр рыцарь, я маг-следователь Ралфад Джордан. Мне было поручено орденом расследовать, почему все жены герцога Лиада Тейгонского умирали столь скоропостижно и потому я поднялся на борт «Звезды Витании». Теперь кое-что стало проясняться. Не волнуйтесь, я умею допрашивать даже могущественных чёрных магов, так что эта красотка запоёт у меня соловьём. А ты, Орбайтур, всё же подумай об учёбе. Впрочем, у нас ещё будет время поговорить на эту тему и я сумею объяснить твоей крылатой подружке, что вы и дальше сможете летать вместе.

Легар ухмыльнулся, пожал магу руку, но всё же сказал:

— Даже не надейся получить назад кристалл связи, Ралф. До тех пор, пока мы с Эолтаном не создам королевство троллей и не сделаем его неприступным, ты в Эвриль не вернёшься.

— А что мне там делать? — Изумился маг — Я и так рад безмерно, что мне удалось оттуда смыться. Лучше уж я останусь тут, с троллями и орками, чем вернусь в этот гадюшник, переполненный бездельниками. Кстати, рыцарь, представь меня королю Альфаро. Я ведь ещё и отличный маг-врачеватель и даже умею продлять своим пациентам жизнь и омолаживать их, почему меня и хотели сделать придворным лекарям у какого-нибудь короля.

Легар так и сделал, прежде чем они вернулись на остров Большой Риголард. С этого часа и началась его работа. Сначала он отправился на горное плато Льяса. Двое суток он только и делал, что искал такое место в горах Элторнии, куда тролли могли перейти посуху и не переломать себе ноги. Попутно он сделал одно очень важное открытие — на этом континенте ещё оставались тролли, но они боялись даже тележного скрипа и выбирались из своих подземных убежищ только ночью. Разыскивать их и пытаться вступить в переговоры, Легар не стал. Этим сразу же занялись старые тролли, рванувшие в горы чуть ли не всей толпой. Ну, а потом началась переброска десятков тысяч троллей через портал и тут выяснилось, что держать его открытым больше четырёх часов у него не получается даже тогда, когда Буран ложился на живот и замирал неподвижно. Как бы то ни было, за две недели все тролли покинули горное плато, забрав с собой только самый минимум своих вещей.

Из этой пустыни в горах они перебрались чуть ли не в райские сады дневных богов, но не стали задерживаться поросших высоченными деревьями горах, спустились на равнину и направились прямиком вглубь континента, к священным для всех троллей водам озера Троуле. Именно на его берегах стояли семь древних городов, в которых все каменные постройки, сложенные из огромных блоков, сохранились до сих пор. Тролли первым дело стали возрождать эти города, скрытые под кронами деревьев. Климат в Зелёной Элторнии оказался на редкость мягким, континент действительно весь утопал в зелени лесов и Легару лишь оставалось поражаться тому, почему его так никто и не заселил. Впрочем, во время одной из следующих встреч с магом Ралфадом, ради которого его новый друг Орбайтур даже ссадил с грифона одного из воинов, летавших на молодых грифонах, он узнал причину. Она оказалась вполне простой и понятной. Эльфы грозились стереть с лица земли каждого, кто осмелится только помыслить о том, чтобы колонизировать этот континент.

После Льясы Легар перевёл с Эрадорна и Мерадорна всех скрывающихся в горах троллей и так при этом насобачился работать с магическим жезлом, что держал портал открытым уже по десять часов подряд, а выставлял его с такой точностью, что ни одна, даже самая старя троллиха, не вывихнула себе ногу. Попутно его крылатая гвардия регулярно доставляла троллям из Лавеара здоровенные бурдюки с целебной водой. Хотя маг Ралфад Джордан и в самом деле оказался великолепным лекарем и мог вернуть к жизни даже смертельно раненного тролля, вода действовала ничуть не хуже и потому уже подавляющее большинство троллей радостно улыбались, шагая по родным просторам. Всё это время на островах кипела работа. Тролли готовились покинуть их навсегда и стремились сделать так, чтобы об их пребывании людям напоминали только тоннели в горах и огромные подземные пещеры. Авось люди найдут им применение.

Наконец начался заключительный этап и огромные толпы троллей стали выходить из портала прямо на пристань, неся на себе всё, что они забирали с собой. Ну, а когда они переносили всю деревню, то из портала начинали вылетать каменные цилиндры и тролли, находившиеся в Элторнии, быстро откатывали их в стороны. В конце концом, через семь месяцев и с этой работой тролли тоже покончили и в портал прохода вот-вот должен был войти последний тролль — старый Бул-Джеб. Король Альфаро к этому времени успел хорошо обжиться обновлённой старой столице Зелёной Элторнии, самом величественном, пусть и простом на вид, городе Илмирина — Тролльхедже.

От порта Тар-Фаджеб до него Бул-Джебу предстояло прошагать целых четыреста семьдесят километров и он намеревался пройти этот путь пешком, хотя Легар и предлагал ему не дурить, а сесть в повозку, запряженную четвёркой самых удивительных животных, которые только имелись на Илмирине. Легар уже не раз видел этих гигантов, высотой троллю по плечо, с огромными, загнутыми бивнями, длинным, гибким носом, достающим до земли, поросшим шерстью такой длины и густоты, что медведь, увидев её, точно удавится от зависти. Тролли называли их махонтами и говорили, что их предки привезли этих животных на Зелёную Элторнию с севера. Орки тоже их узнавали и сознавались, что съели последнего махонта ещё две или три тысячи лет назад. Верхом на махонтах тролли ещё не ездили, но дело к тому уже шло. Зато махонты охотно таскали повозки и, вообще, явно, соскучились по заботе и ласке со стороны троллей.

Те тролли, которые ещё полгода назад отправились в Лавеара, узнав о том, что по степям Элторнии, поросшими высокой травой, уныло бродят стада махонтов, тут же потребовали, чтобы к ним направили все излишки. Легар пошел им навстречу и как только те тролли, которые поставили перед собой задачу, как можно скорее вернуть всех махонтов в стойла, отловили в бескрайних степях несколько тысяч молодых, сильных животных, а махонты отличались очень смирным и покладистым нравом, если их хорошо и обильно кормили, целых трое суток, с короткими перерывами на сон, держал портал прохода открытым, терпя ужасное сопение и сильнейший запах помёта этих великанов. Зато теперь тролли ликовали, а орки грустно вздыхали, видя такие ходячие горы мяса, но всё же охотно совали им сосновые ветки, которые махонты поедали с особенным удовольствием.

Легар открыл перед Бул-Джебом, одетым, как орк и даже с железным обручем отца рода на голове, портал прохода и влетел вслед за ним. Всё, больше ни одного тролля нигде, кроме как на севере Хедерана, на Илмирине не осталось и последний из них только что вышел, словно ниоткуда, и ступил на каменную площадку, пристроенную к пристани вровень с водой, отчего замочил смеховые онучи. Теперь её можно было и разобрать, чтобы не мешала кораблям швартоваться. Бул-Джеба встречало в порту несколько тысяч троллей и теперь он его не узнал. Повсюду стояли высоченные, в три этажа, каменные дома с деревянными жалюзи вместо стёкол на окнах, портовый город Тар-Фаджеб сверкал чистотой и был готов принять гостей, если те приплывут в него с миром. Ну, а если их намерения окажутся иными, то им придётся пообщаться со старидцатидвухтысячной армией орков, чьи боевые каноэ стояли в укрытиях.

Бул-Джеб поднялся на пристань, кряхтя опустился на колени и поцеловал каменные плиты древнего города, а Буран тут же приземлился ему на спину, но надсмехался над стариком недолго и быстро соскочил, восторженно щёлкая клювом. Тролль, вставая на ноги, погрозил ему пальцем и сказал:

— Ох, Буран, ты вроде уже не юноша, а всё так и норовишь над кем-либо подшутить, как и твой друг Легар, освободитель троллей. Ну, дай мне лапу на прощанье, Буран.

Грифон привстал на задние лапы, протянул ему переднюю, а Легар попытался ещё раз уговорить старика:

— Бул, может быть ты перестанешь дурью маяться и я открою тебе портал прохода прямо ко входу в Тролльхедж?

— Нет, друг мой, я хочу проделать этот путь пешком. — Широко улыбаясь ответил ему тролль встряхнул большой кожаной сумой, висевшей через плечо, и добавил — Моя старуха накоптила мне в дорогу мяса и рыбы, у меня есть лепёшки, испечённые королём и королевой специально для этого пути, и большой бурдюк с волшебной драконовой водой, так что мне будет только в радость пройти дорогой предков. Этого дня я ждал почти две с половиной тысячи лет и теперь мне совсем не хочется помирать.

— Ладно, тебе костями скрипеть и онучи стирать о камни, старый долдон. — Со вздохом сказал Легар — Ну, а я полетел в Тролльхедж, а оттуда сразу же отправлюсь в Лавеар, к Шибанутому Медведю и его пугливому дружку Иловиру, хотя он даже на порог не хочет меня пускать, паразит, но я ведь могу и в окно залезть. С меня точно станется.

Тролль удивился и воскликнул?

— Разве ты не возвращаешься в Золотой Марг, чтобы доложить магам о том, что принцесса Аурелия вами спасена от этого подлого чёрного мага и выдана замуж за короля троллей?

Легар усмехнулся и ответил:

— Нет, Бул, наша миссия ещё не завершена. Поэтому я просто залечу к Альфу и Аурике узнать, не надо ли мне ещё чего-либо вытрясти из Иловира для них, Уртулая, кажется, мы уже раздели догола, а потом отправлюсь прямиком в Лавеар.

Тролль кивнул и поскольку догадывался, куда именно собирается отправиться рыцарь, сказал:

— Тогда удачи тебе, Легар, и до скорой встречи. Если что, я всегда готов отправиться с тобой куда угодно, парень. Хотя лет мне уже немало, сила ещё есть и не малая.

Глава четырнадцатая. Операция «Топор и арфа»

Легар и Эолтан прибыли в Лавеар морозным утром, в самом начале зимы. Снег уже выпал, но реки ещё не встали. Вверх по течению обоих уплывали последние тяжело груженые галеры. За прошедшие полгода город сделался ещё больше, но приятнее всего друзьям было от того, что в нём теперь имелся целый район, застроенный высоченными каменными домами, неподалёку от которого стоял громадный хлев для махонтов. Тролли, одетые в тёплые шубы, важно и неторопливо шагали по широким улицам, мощёным камнем, раскланивались с людьми, орками и гномами, и никто при виде них не разбегался в ужасе. Для них по приказу князя Иловира даже сделали специальную каменную пристройку к водолечебнице с двумя огромными бассейнами. Немало целебной воды перепадало и махонтам, но ещё больше её отвозилось в огромных бурдюках на юг. Там она ценилась, чуть ли не на вес золота, но ею никто не торговал. По требованию Эолтана вся она передавалась магам-лекарям и те лечили ею всех, даже домашний скот, совершенно бесплатно.

Легар специально спустился к тому району, где жили тролли и даже не удивился, увидев, что в их домах окна застеклены. С появлением этих великанов на севере, жизнь сразу же оживилась. Как это ни странно, но тролли до сих пор не знали железа. Впрочем, они никогда его не знали. Теперь гномы изготавливали для них очень много железных изделий. В том числе громадные молоты, топоры и ножи размером чуть ли не с двуручный меч. Изготовили они для них и новые горнопроходческие станки, оснастив их свёрла алмазными резцами. Дорого, но зато тролли обещали, что уже к весне пробурят целых четыре тоннеля под горами и путь на север станет гораздо легче и безопаснее, чем даже по реке, особенно в начале зимы.

Тролли не только бурили тоннели, но и прокладывали дорогу через вековой лес, прорубая в нём широкую просеку, а махонты, громко трубя, тянули громадные повозки, груженые строительным камнем и строевым лесом. Поэтому Лавеар, не успев толком построиться, уже перестраивался. Всем почему-то, вдруг, захотелось иметь каменные дома высотой в два, три этажа, поэтому заказов у строителей хватало. А ещё в Лавеар приезжало много народа. Причём двух сортов, любителей лёгкой наживы, те отправлялись дальше, на север, мыть золото, и мастерового люда, а также крестьян, прознавших, что князь Иловир не только даёт всем желающим землю, но и строит для всех, кто хочет работать на земле по обе стороны от хребта, усадьбы, даёт скот и даже выплачивает подъёмные, только не ленись и работай, благо лето в этих местах тёплое, иногда даже жаркое, а потому земля хорошо родила хлеб и различные овощи. Да, и зима из-за тёплого течения не истязала людей лютыми морозами.

Полюбовавшись на район, в котором жили тролли, а помимо него они обустроились ещё в четырёх городах на южной стороне Толстой Ящерицы, Легар полетел к самой высокой точке города, холму Медвежья Голова. Там тоже шло строительство. Княгиня Майтанга, посетив столицу, почему-то решила, что она живёт в жалком хлеву, устроила мужу и братцу скандал и те, повздыхав и поохав, приказали разобрать не только донжон и замок, но и все прочие постройки, так что теперь на этом месте возводился настоящий королевский замок, а княгиня с супругом и всем семейством, в которое входил также князь Уртулай, перебралась на постоялый двор и заняла его полностью. Туда-то и полетел Легар, но как только приземлился, сразу же нарвался на отнюдь не ласковый приём. Правда, на этот раз из дверей вылетел князь Уртулай и тут же завопил:

— Белый Орк, ты мне уже надоел! У нас ничего нет! Ни денег, ни мехов, ни даже кедровых шишек. Правда, есть навоз махонтов. Его у нас много, крестьяне не спешат вывозить на поля, поэтому забирай его и лети отсюда подальше.

Буран тут же поинтересовался:

— Легар, может быть мне клюнуть его разок?

Рыцарь устало ответил:

— Не поможет, Буранчик. Его уже ничто не исправит кроме, разве что, хорошей вылазки в тыл врага, во время которой нас всех могут запросто отправить на небеса, к праотцам.

Услышав такие речи, Уртулай тотчас подскочил к Легару и уже совсем другим голосом воскликнул:

— Я согласен, Белый! Когда вылетаем?

— Я тоже. — Услышал Легар у себя за спиной голос князя Иловира, выходящего из распряженного возка, поставленного на сани. Закрывая за собой дверь, он смущённо пояснил — В доме поспать не дают, вот я и велел поставить в возке жаровню с углями и прилёг вздремнуть на часок.

Орк кивнул и подтвердил:

— Это точно. Сегодня у нас с раннего утра чёрт знает что творится. Хотя знаешь, Легар, как только моя сестрица загнала нас всех на этот постоялый двор, такое у нас творится каждый день. Пошли в дом, поговорим. Мы ещё не завтракали.

Все четверо, кроме Бурана, отправившегося с важным видом в грифонник обучать человеческой речи посредством её волшебной передачи из клюва в клюв, вошли длинный, деревянный, жарко натопленный дом, сразу же направились на кухню, набрали там снеди и питья, после чего заперлись в первой попавшейся пустой комнаты и больше не отвечали ни на какой стук или хоть чьи крики. Княгиня Майтанга, поняв, что её внутрь не пустят, быстро успокоилась и наступила благословенная тишина. Трое воинов, уплетавших жареное мясо под возмущённые крики княгини-орчанки, облегчённо вздохнули и Иловир спросил:

— Так о какой вылазке идёт речь, Легги? В тыл какого именно врага и почему она такая опасная?

— Знаете, мужики, я тут подумал на счёт возможной войны с ордами наёмников и вот к какому выводу пришел, — начал говорить Легар выпив полкубка горячего вина с лесным мёдом — её нужно предотвратить. Нет, я, конечно, понимаю, что в таком случае орки захватят в плен чёртову прорву наёмников и припашут их на севере. Потом они пообвыкнут здесь, женятся на прекрасных орчанках, да, так навсегда и останутся, но это не решит проблему окончательно, ребята. Ну, и на хрен нам это нужно?

Князь Иловир кивнул и со вздохом сказал:

— Согласен с тобой, сэр Легар. За первым флотом эльфы соберут второй, за ним третий и будут надоедать троллям очень долго, пока не наступит Эра Драконов, но я боюсь, что в таком случае она никогда не наступит. Я думал об этом ещё тогда, когда всё только начиналось. Сейчас о том, что тролли вернулись на Зелёную Элторнию, ещё никто не знает, но пройдёт какое-то время и эльфы проведают об этом и тогда начнётся. Золота у них, как стойле махонта навоза поутру, да, и живут они на всех континентах и ведут дружбу с королями. Магов среди них тоже хватает и к тому же очень могущественных, сведущих в боевой магии.

Уртулай сердито рыкнул и проворчал:

— Боевая магия эльфов, это такая жопа, парни. Я с ней сталкивался несколько раз. Как-то раз, всего один единственный паршивый эльф-маг, прикрывая отход своего отряда, сумел сразить почти две дюжины моих воинов, пока мы его не ранили. Надо было нам его вообще-то убить тогда за это, но мы решили получить за него выкуп и, если честно, не прогадали. Во-первых, пока этот эльф находился у нас в плену, мы спокойно выполнили свою задачу и сумели вернуться назад, а, во-вторых, нам за него отсыпали целый котёл золота. Так что если на каждом корабле будет по десять таких магов, то их лучше топить твоими камнемётами, чем пытаться взять на абордаж самой тёмной ночью, вынырнув из-под воды. Так что ты предлагаешь сделать, Легар?

Легар наклонился и тихо сказал:

— Похитить какого-нибудь эльфийского владыку вместе с его бабой и доставить их на Зелёную Элторнию.

Князь Иловир присвистнул и прошептал:

— Ну, ты и сказанул, Белый. Как же мы это сделаем?

— По хитрому, Ил. — С улыбкой ответил Легар — Мы завалимся к нему, вроде, как в гости, сцапаем и тут же смоемся.

Горестно вздохнув, Иловир сказал:

— Ничего не выйдет, Легар. Если мы припрёмся к какому-нибудь владыке просто так, то нас к нему даже близко не подпустят. Тут нужно что-то придумать, но чего ты этим хочешь добиться и какой из этого выйдет толк?

Легар улыбнулся и ответил:

— Толк обязательно будет. Видите ли в чём дело, друзья мои, эльфы ведь не зря так рвутся на этот континент. Когда-то они жили на нём бок о бок с троллями, но тогда эльфы, хотя они уже умели разговаривать, мало чем отличались от обезьян, которых так много на юге. Нет, они, конечно, уже тогда были красавчиками, вот только особым умом не блистали, зато их лень и любвеобильность не знали никаких границ. Они целыми днями только и делали, что трескали фрукты и занимались любовью, а тролли научились тем временем добывать огонь и изготавливать из камня орудия труда, научились ловить рыбу, охотиться на китов и уже начали строить города, хотя и жили практически в раю. В один прекрасный день драконам надоело любоваться на счастливых эльфов, прохлаждающихся на травке в тени деревьев, и их всех разом переселили на другие континенты Илмирина и покинули этот мир. Об этих временах даже у троллей не сохранилось легенд и сказаний, но, когда я проводил разведку в горах, искал удобные площадки, то случайно наткнулся на древний пещерный город у подножия горы. Ну, а два месяца назад меня разобрало любопытство и тут как раз выдалось несколько спокойных дней и мы отправились туда. Ничего интересного мы там не нашли, да, и не могли, а вот Эолтан сумел. Он же у нас может даже сквозь камень проходить может. Вот он то и нашел замурованный проход в древний храм и обнаружил на его стенах древние рисунки и надписи на языке драконов, как это ни странно, но об этом пусть лучше расскажет Эолтан, это ведь он всё видел.

Призрачный пёс кивнул и продолжил рассказ Легара:

— Да, ребята, благодаря тому, что боги превратили меня в пса-призрака, я сумел проникнуть в это древний храм драконов. Они прибыли на Илмирин только для того, чтобы позаботиться о самых первых обитателях нашего мира, а мы являемся их прямыми потомками, но появились намного позднее, когда драконы вернулись ради спасения троллей. Второй раз я уже не смогу просочиться сквозь запертую дверь, но этого мне и не потребуется делать. Любой эльфийский владыка со своей супругой может совершенно спокойно открыть его и взять те древние дары, от которых когда-то отказались наотрез дикие предки эльфов. Хотя даже эльфы считают иначе, Илмирин никогда не был родиной драконов, ну, это я знал всегда, но именно драконы развили ум самых первых обитателей этого мира, троллей и эльфов. Правда, тролли стали быстро совершенствоваться и получили от драконов в дар два каких-то предмета, а эльфы, в те далёкие времена попросту не взяли потому, что не понимали их ценности для себя. Когда драконы покинули Илмирин, эльфы взялись за ум, быстро обогнали в своём развитии троллей и среди них появились маги, причём очень могущественные. Ну, а когда тролли стали заселять все континенты, по которым драконы разметали эльфов, древние эльфийские маги нашли способ, как свести троллей сума, чтобы те напали на свой отчий мир и перебили там друг друга. Видимо, таким образом они хотели отомстить троллям за то, что драконы изгнали их из Зелёной Элторнии и заполучить себе после этого дары драконов, — хрустальный плотницкий топор и хрустальную арфу с золотыми струнами. Вот тогда-то в наш мир прибыли новые боги, которых почему-то считают великими магами. Они спасли троллей от полного истребления и привели в этот мир людей, орков, гоблинов и гномов. Попутно они сурово покарали чёрных эльфийских магов и навсегда отбили у эльфов желание заниматься чёрной магией. Правда, это не мешает им делиться её секретами со своими приспешниками. Ещё эти боги создали Призрачные Долины, попросили драконов поселиться в них с малыми народами и сделали так, чтобы ни один эльф не смог ступить на землю Зелёной Элторнии. Хотя с той поры прошли многие тысячелетия, эльфы знают, что предназначенные им дары драконов всё ещё находятся там. Похоже, что они пытаются найти способ, чтобы либо самим проникнуть на этот континент, чтобы забрать их из древнего храма. Не знаю, что там придумывают для этого хвалёные эльфийские маги, парни, но я уверен, они никогда не смогут этого сделать. Прочитав в том храме древние надписи, я узнал, как можно доставить на Элторнию эльфийского владыку с женой и что они должны сделать, чтобы войти в храм. Для этого им всего-то и нужно, что попросить разрешения у троллей. Им при этом даже не нужно будет обращаться к самим троллям, им будет достаточно попросить их короля, а кто он, вы хорошо знаете. Думаю, если эльфы заберут свои древние реликвии и вернутся с ними домой, то они по крайней мере перестанут пытаться проникнуть на этот зелёный континент и оставят троллей в покое.

— Да, парни, хотите верьте, хотите нет, но прийти к какому-нибудь эльфийскому владыке и рассказать ему об этом, означает ничто иное, как вынести себе смертный приговор. — Мотнув головой, мрачным тоном проворчал Уртулай — Ни один эльф не согласится попросить тролля хоть о чём-либо. Даже если весь их народ станет умирать от страшной болезни, а в руках троллей окажется лекарство от неё, эльфы и тогда его не попросят. Как же, ведь они таким образом признают их старшинство над ними.

Легар скорчил угрожающую физиономию и прорычал:

— Поэтому выход у нас только один, выкрасть какого-нибудь эльфийского владыку вместе с женой, доставить к пещере и поставить перед фактом, то есть перед Альфом. Не думаю, что в такой ситуации владыка станет выкаблучиваться, каким бы заносчивым и спесивым он не был.

— О-о-о, Легар, не видел ты эльфийских владык. — Сказал князь Иловир и задумчиво добавил — Да, зря мы не разрешили войти сюда Майтанге. Твоя идея с похищением эльфийского владыки, да, ещё вместе с женой, мне не очень нравится, Легар. Замки эльфов прекрасно укреплены, а их владыки до жути подозрительны. Летающих лучников у эльфов хватает, так что внезапное нападение исключено. Пробраться же в эльфийский замок тайком, вообще нереально. Очень уж много в них напичкано всякой охранной магии, но мы можем встретиться с одним эльфийским владыкой, Легар, правда, без тебя. Когда мы с Майтангой летали в Рокалорвейд, чтобы быть представлены королю Веану, это был просто сумасшедший месяц, не знаю, как и жив остался, то познакомились с владыкой эльфов Гейрута Лессерином и его женой Тевлионой. Им захотелось посмотреть на мою супругу. Не скажу, что я пришел в восторг от этого, мне ведь, как и Урту, тоже доводилось воевать с эльфами, но Майтангу любопытство просто на части раздирало и мы поехали в посольство эльфов. Короче, Легар, они пригласили нас посетить Гейрут в любое удобное для нас время, но я на эту тему с Майтангой разговаривать не стану. Очень уж ей не понравилась эта парочка. Они разглядывали её, как какого-нибудь зверька, а ты хорошо знаешь, насколько у Майтанги обострены все чувства.

Уртулай кивнул, хлопнул ладонью по столу, и сказал:

— Я сам поговорю с ней, Иловир, но что нам это даст?

Легар облегчённо вздохнул и выпалил:

— Что это нам даст? Медведь, мы будем разговаривать с этой дикой кошкой вместе. Ты заставишь её помолчать хотя бы пять минут, а я объясню ей, как она сможет уесть эльфийку так, что та заставит своего мужика лететь с ними сидя в седельной сумке.

Задумчиво наклонив голову, орк промолвил:

— Пять минут я, конечно, тебе обеспечу, Легар, но если та сразу же скажешь Майтанге, что научишь её, как насыпать соли на хвост той эльфийской змеюке, то она сама будет молчать целый час, а то и больше, так она на неё обозлилась.

Уртулай не соврал. Как только они вчетвером вошли в комнату княгине Майтанги и Легар сказал ей, что та может хорошенько проучить эльфийку, орчанка моментально передала сына в руки няньке и приказала всем своим служанкам выйти. Когда же рыцарь рассказал, что той нужно делать и говорить, Майтанга, смерив его придирчивым взглядом, спросила:

— Легар, ты собираешься лететь к владыке Лессерину в таком виде или всё-таки переоденешься?

Рыцарь улыбнулся и ответил:

— Я бы и рад, княгиня, да, у меня с собой больше ничего нет.

— Неужели тебе не холодно в этой тонкой куртке? — Встревожено спросила орчанка — Почему бы тебе не пошить себе новую одежду? Тёплую и удобную. В Лавеаре живёт много хороших портных и у них есть любые ткани.

Легар чуть ли не любовно погладил рукав своего камзола, окончательно выгоревшего под лучами экваториального солнца и сделавшегося из чёрного рыжевато-бурым, улыбаясь ответил:

— Меня мой наряд вполне устраивает, княгиня, а если он кому-то не нравится, то это уже его дело. Во всяком случае в своём тренировочном костюме из чёртовой кожи я не мёрз даже на ледниках высоко в горах.

Орчанка кивнула и согласилась:

— Тебе лучше знать, Легар, во что одеваться, но если тебе интересно моё мнение, то даже бедняки в Лавеаре, и те выглядят намного приличнее, но меня это только радует. Этим ты залепишь владыке Лессерину очень звонкую затрещину.

Князь Иловир, после этого разговора, отправил в Гейрут гонца с письмом, в котором извещал владыку эльфов, что он намерен нанести ему визит вместе с княгиней Майтангой и просил назначить день, когда тот сможет их принять. Эльфийское княжество находилось в девяти днях лёта, но Легар сократил путь гонцу, а поскольку у того имелся с собой магический кристалл связи, их магам ещё так и не вернули, то уже вечером князь поговорил с владыкой и тот сказал что ждёт их в любое время, поскольку в Гейруте льют дожди и они по несколько дней кряду не выходят из замка. Поэтому на следующий день Легар, его бывшая наложница и двое друзей с первыми лучами солнца уже сидели верхом на грифонах. Взяв в жены Майтангу, Иловир первым делом потребовал себе грифона и хотя не он его приручал, все орки тут же признали его власть над собой и вот почему, — если человек летает на грифоне по-орочьи и стреляет из тяжелого орочьего лука так, как это им не снилось, значит он белый орк.

Княгиня Майтанга, подумав, махнула рукой на весь свой гардероб и надела наряд орчанки, предназначенный для верховой езды на гигантских северных лосях и полётов на грифонов. Причём не простой, а жены вождя. Её муж хотя и надел княжеский наряд для верховой езды, сидел на грифоне по-орочьи, то есть без седла. Помимо этого всех четверых летунов объединяло то, что на их головах красовались обручи из чистого самородного железа, ещё более редкого, чем золото, с белыми круглыми камнями. Четыре могучих, белокрылых грифона взмыли в небо и через несколько минут влетели в портал прохода, чтобы оказаться под нудным, мелким, но частым проливным дождём в тридцати километрах от замка владыки Лессерина. Никого из них совершенно не беспокоил ни дождь, ни холодный ветер.

Крылатые эльфийские лучники сочли такую погоду нелётной и потому в воздух не поднялись. Наверное именно поэтому Легар, внешний вид которого оставлял желать лучшего, и смог приземлиться во внутреннем, высоком дворе замка невероятной красоты, защищённом от непогоды золотистым, мягко светящимся, магическим куполом. Под ним цвели и благоухали цветы, пели птицы и, вообще, царило самое настоящее лето. Дюжина эльфов, одетых в одинаковые долгополые наряды нежно-зелёных, золотистых тонов, просто невообразимо красивых, инстинктивно положили руки на эфесы своих мечей, увидев Легара, и Буран, речь которого совершенствовалась с каждым днём, ехидным тоном поинтересовался у них:

— Вы хоть представляете себе, что вас ждёт, если за свои мечи возьмётся Белый Орк Легар? Учтите, я в стороне не останусь.

Из широкой груди Бурана вывалился Эолтан, свирепо зарычал и присоединил свой голос:

— Хотя я и пёс-призрак, остроухие, у меня есть чем вцепиться в ваши задницы, так что оставьте мечи в покое.

Легар спрыгнул с грифона, показал свой золотой браслет и вполне миролюбивым тоном сказал:

— Всё нормально, парни, мы мирные орки и не собираемся устраивать погром в этом замке. Мы просто сопровождаем княгиню Майтангу и заглянули к вам буквально на несколько минут. Проведите её светлость к супруге владыки Лессерина, а мы побудем здесь. Понюхаем цветочки и послушаем пение птиц.

Княгиня сама, без чьей-либо помощи, соскочила с грифона и решительно направилась к изящной, резной арке входа. Два грифона, её и Легара, тут же легли на живот и принялись делиться впечатлениями. Минуту спустя к ним присоединились ещё два грифона и три наездника, причём все трое, игнорируя имеющиеся во внутреннем дворике садовые скамейки, сели прямо на каменные плиты, поджав под себя ноги, спиной к опешившим эльфам. Один из них, командир отряда охраны, пришел в себя первым, вспомнил о правилам гостеприимства и воскликнул:

— Господа, господа, ну, что же вы! Позвольте проводить вас в залу для приёма почётных гостей и предложить вам выпить горячего вина с мёдом. Вы ведь летели под проливным дождём.

— Парни, не напрягайтесь, мы здесь всего на несколько минут, а вино… Вино нам сегодня ещё пригодится. Позднее.

В это же самое время Майтанга прошла в сопровождении нескольких эльфиек через большой зал и в следующем, ещё большем, увидела владыку эльфов и его супругу. Они важно шествовали к ней навстречу и слегка улыбались. Орчанка быстро пересекла зал и как только Лессерин заговорил, приветствуя её, хищно оскалилась, показав свои острые клычки, и прорычала:

— Оставь свои приветствия для других гостей, эльф, я пришла не к тебе, а к твоей жене. Тевлиона, во время нашей прошлой встречи, ты пыталась унизить меня, но сделала это на эльфийский манер. Ты облекла в белые меха вежливых слов издёвку и если отбросить всю эльфийскую шелуху, сказала, что мне никогда не стать княгиней и не завоевать уважения эльфов. А ты способна завоевать их уважение? Как и я, ты тоже рождена на вершине горы, но орки не только подчиняются любому моему слову беспрекословно, но и уважают меня. Орки всего Хедерана. А тебя уважают хотя бы эльфы Гейрута?

Владыка несколько смутился от таких слов и отступил на пару шагов в сторону, гадая, а не выйти ли ему вообще. Тем более, что возле дверей стояли вооруженная охрана. Тевлиона, не моргнув глазом, улыбнулась и ответила:

— Я уверена в этом, Майтанга. Но к чему весь этот разговор? Да, я не верю в то, что ты способна стать для людей такой же любимой и уважаемой повелительницей, как и для орков. Ну, так что из того? Поверь, это вовсе не оскорбление и в том, что люди никогда не станут считать тебя настоящей аристократкой, нет ничего унизительного.

Майтанга усмехнулась и сказала:

— Не обо мне сейчас речь, Тевлиона. Мне просто захотелось узнать, способна ли ты выйти за пределы своего маленького рая, в котором всегда светит солнце, чтобы вложить в руки своего мужа хрустальный топор, а в свои взять хрустальную арфу, чтобы коснуться пальцами её золотых струн? Или вы, эльфийские владыки, настолько ничтожные воины, что только и можете делать, как посылать за ними своих воинов? Отец всех орков Хедерана, Белый Орк Легар и его друг, дракон Эолтан, нашли тот храм, где на алтаре, высеченном из алого камня, лежат дары драконов, от которых эльфы когда-то отказались. Вот сейчас всё и выяснится, чего вы оба стоите, владыка и владычица эльфов. У вас хватит решимости отправиться вместе с нами на Зелёную Элторнию, чтобы забрать их из храма дары драконов и принести их в этот замок? Лично я в этом почему-то сомневаюсь.

— Ваши сомнения напрасны, княгиня Майтанга. — Тихо, но решительно и властно сказал владыка Лессерин. Мы отправимся туда немедленно. Оседлайте двух грифонов и приведите их во внутренний высокий двор замка. Быстро. Пойдём, дорогая.

Владыка подошел к своей жене и взял её под руку. Та кивнула и таким же тихим голосом сказала:

— Княгиня Майтанга, мы готовы отправиться куда угодно вовсе не для того, чтобы доказать вам что-то. Пойдёмте.

Как только два грифона с белоснежными, отделанными золотом, сёдлами на холках, приземлились во дворе, два человека и орк поднялись на ноги и повернулись лицом ко входу. Минуту спустя во внутренний двор вышла Майтанга и владыка эльфов с женой. Он первым подошел к ним, пристально посмотрел на Легара, загорелая, гладко бритая голова которого чуть ли не сверкала в золотистом сиянии, и сказал, вежливо кланяясь:

— Приветствую вас, господа. Сэр Легар, полагаю, что вы действительно нашли тот древний храм, но я теряюсь в догадках, почему вы не отправились прямиком в Золотой Марг? И, позвольте полюбопытствовать, где ваш друг и оруженосец, дракон Эолтан? Мне хотелось бы выразить ему своё почтение.

Пёс-призрак, крутившийся позади, прошел сквозь ноги стоящих перед эльфом мужчин и нахально заявил:

— Ну, так выражай, если тебе этого действительно хочется. Я и есть Эолтан, но поскольку мы с Легаром сумели разозлить даже богов, то они переселили меня в тело пса и сделали призраком. Не смотря на это, я чувствую себя превосходно. Блохи, во всяком случае, меня совершенно не донимают. По всей видимости они смягчили своё наказание тем, что не стали создавать специально для меня призрачных блох.

Легар вздохнул и сказал:

— Эл, он ведь рано или поздно наступит, этот великий день, когда я смогу тебе дать пинка. Ну, что же, господа, раз все готовы к полёту, тогда по грифонам. Через несколько минут мы будем на месте и ты, владыка Лессерин сможешь вместе со своей супругой забрать из той пещеры топор и арфу. Может быть после этого эльфы перестанут потрясать своими луками.

Прежде чем лететь к горе, Легар открыл портал прохода высоко над городом Тролльхеджем, где к ним присоединились король и королева троллей. После этого он снова открыл портал прохода и через несколько минут они совершили посадку прямо в лесу из гигантских деревьев, буквально в пятидесяти метрах от пещерного храма. Король Альфаро и королева Аурелия, одетые в роскошные наряды для верховой езды с золотыми коронами на голове, спустились с грифонов первыми. Легар спрыгнул с Бурана, смело шагнул к грифону владычицы эльфов, толком не успевшей промокнуть, помог ей спуститься и сказал:

— Это король и королева троллей, а за их спиной пещерный храм. Владыка, тебе достаточно сказать всего три слова — пропустите меня в храм, после чего вам будет достаточно просто подойти к стене напротив входа и она даже не откроется перед вами, а просто исчезнет. Если ты не против, мы тоже хотим посмотреть на это. Эолтан уже был внутри один раз и обо всём, что увидел в потайной пещере, мне рассказал, но одно дело сто раз услышать, а другое один раз увидеть всё своими глазами.

Владыка Лессерин вздрогнул и радостно воскликнул:

— Люди стали королём и королевой троллей? Ваши величества, дозвольте мне, владыке Лессерину из дома Гейрут и моей супруге Тевлионе из дома Кейнован, войти в храм драконов, чтобы с благоговейным трепетом и величайшей признательностью, забрать дары драконов, от которых эльфы когда-то отказались только потому, что были ленивы, в отличие от троллей.

Король Альфаро улыбнулся и спросил вместо ответа:

— Спрашивается, владыка Лессерин, зачем мы тогда целый час летали над своей столицей? Только для того, чтобы сказать вам, забирайте дары и несите их куда угодно. Надеюсь, что теперь эльфийские корабли будут приплывать на нашу Зелёную Элторнию только для того, чтобы торговать. Ну, а если какие-то эльфийские дома сочтут, что здесь их жизнь станет лучше, то милости просим, приплывайте. Свободного места здесь много. Только смените, пожалуйста, топоры на луки. Тут на вас никто не станет нападать. Мы хотим жить в мире со всеми.

Как об этом и говорил Эолтан, стена перед Лессерином и Тевлионой исчезла сама собой, вот только к его полному разочарованию фрески со стен большой, сферической пещеры тут же исчезли, зато остался куб, высеченный из тёмно-красного камня с лежащими на нём хрустальными топором и арфой. Дракон вздохнул и сердитым голосом сказал:

— Как только стану человеком, сразу же начну учиться рисовать, Легар. Я хорошо запомнил все фрески и смогу их все восстановить их по памяти. Она же у меня драконья.

— И думать об этом не смей, Элли. — Одёрнул его Легар — Уж, если о тех временах не сохранилось преданий, то и тебе незачем вспоминать об этом. Этим ты только упростишь себе жизнь.

Вскоре они вновь взлетели в синее небо. Король и королева полетели домой самостоятельно, а Легар открыл портал прохода к самому замку владыки Лессерина и когда тот стал уговаривать их стать его гостями, хмуро буркнул:

— Нет, уж, владыка, вы там сначала во всём разберитесь сами, а уже потом, если захотите, приглашайте меня в гости. Только я почему-то уверен, что в ближайшее время этого не произойдёт. Да, и вот ещё что, владыка, уже сейчас на Зелёной Элторнии живёт бок о бок с троллями множество орков. Часть троллей и вовсе перебралась на север Хедерана, к князю Иловиру, так что я не советую эльфам нападать как на одних, так и на других.

Не очень-то интересуясь тем, что скажет в ответ эльф, он открыл портал прохода в Лавеар. Как только они оказались над городом, Иловир спросил его:

— К нам в гости ты, разумеется, тоже не ногой, оборванец?

— До тех пор, пока ты не построишь дворец, Иловир, даже и не жди, что мы заглянём к вам. — Ответил Легар — Ну, всё, прощайте, мне нужно забрать кое-какой груз и возвращаться в Золотой Марг, ребята. Можете вернуть кристаллы магам.

Ещё через час с небольшим рыцарь Легар вернулся в цитадель без дракона. Зато Буран нёс в клюве большой кожаный мешок, из которого высовывалась голова чёрной ведьмы. Он приземлился на Золотую площадь, поразив всех магов своим внешним видом до полного онемения, и, не спускаясь с Бурана направился в главный замок, прямо в кабинет верховного мага. Никто не посмел преградить ему путь, но позади него, глухо ворча, шли чуть ли не сотни архимагов. В приёмной же его встретили все магистры во главе с верховным магом, но без командора. Легар, приветственно подняв руку, громко сказал:

— Принцесса Аурелия мною спасена и благополучно выдана замуж за короля Альфаро, а это, господа маги, вам на закуску. Прошу любить и жаловать, чёрная ведьма, заморившая до смерти семнадцать юных девушек. Аурелия должна была стать восемнадцатой, но её участь оказалась куда более счастливой.

— Король Альфаро? — Удивился верховный маг — Никогда не слышал о таком. Из какого он королевства, Легар?

Легар с сокрушенным вздохом ответил:

— Из королевства троллей Зелёная Элторния, Селенус. Ладно, допрашивайте лучше эту бестию, а не меня. Я устал, хочу жрать, но ещё больше хочу спать. Сейчас зайду в свою квартиру, возьму кое-что из вещей и отправлюсь куда-нибудь в горы, но далеко улетать не стану. Да, кстати, Селенус, квартиру я освобождаю. В этой вашей цитадели даже дракону пожрать не дали, так что уже тогда говорить обо мне? Все вещи из неё пусть маги снесут на склад, но чтобы далеко не прятали и в мой сундучок с золотом руки не запускали. И вот что ещё, если в следующий раз снова пошлёте за мной кого-нибудь, то сначала подумайте, кого посылаете. Следующему хаму я переломаю все руки и ноги.

Буран выплюнул цепь из клюва и уже было развернулся к выходу, как верховный маг воскликнул:

— Стой, Легар! Ответь сначала, где Эолтан?

Повернувшись полоборота, он указал рукой на Клыка и насмешливым тоном ответил:

— Пострадал за свою доброту. Нас тут, между делом, ночные боги Аштавия и Таврус пригласили к себе в гости, но угощать ничем не стали. Эолтана и Клыка заперли в кристалл из хрусталя, а на меня и Бурана спустили целую прорву чертей. Ну, с ними-то я быстро разобрался, порубил всех в капусту, после чего даже попытался померяться силами с Таврусом. Пендаля я ему отвесил славного, он даже на жопе по серебряному песку проехался, после чего попал под лапу Бурана. Ну, тут он пустил в ход свои боговы трюки и на этом всё закончилось. После этого ночные боги вселили Эолтана в тело Клыка, а моего пса сделали призраком. Зато из него теперь получился отличный разведчик. Став невидимым, он может пролезть куда угодно. Даже нашел таким образом хрустальные топор и арфу, которые мы сегодня сбагрили с рук владыке Лессерину и его бабе. Это из-за них эльфы организовывали экспедиции на Проклятый континент. Так что можете слупить с эльфов за это денег или ещё чего-нибудь. Да, вот ещё что, все магические кристаллы связи, которые я приказал отобрать у магов, им будут возвращены с минуты на минуту, так что вам много чего интересного обо мне расскажут теперь.

На следующий день Легар проснулся в шатре рано утром и первое, что увидел, это облизывающегося Эолтана. Он мигом понял, что произошло и спросил:

— Ну, и чего мы так облизываемся?

Пёс-призрак широко открыл пасть, зевая, снова облизнулся и сытым голосом ответил:

— Когда ты и Буран дрыхли, я в два часа ночи, превратился в нормального пса и сразу же отправился на охоту. Вы же с Бураном всё мясо сожрали. Охота была славной. Поймал крупного поросёнка и сожрал его целиком. Потом вволю напился воды и даже искупался. Целых два часа наслаждался тем, что вновь обрёл тело, пускай даже собачье.

Легар усмехнулся и ответил:

— Ладно, теперь буду готовить для тебя что-нибудь вкусненькое на ночь, Элли, а теперь давай спать. Ещё солнце не взошло. Вот увидишь, как только рассветёт, нас обязательно опять потащат в цитадель, чтобы очередной втык сделать.

Оглавление