Кафедра Ваннаха: Забытое немецкое слово. Ваннах Михаил

Опубликовано 03 декабря 2010 года

В богословии есть такой прием, апофатика, когда описание дается от противного, от тех свойств, которых нет. Бессмертия, безграничности… Так и в повседневной жизни многое становится яснее со стороны. Вот обычная водопроводная арматура — это редкий случай, когда у нас в инженерном деле применяется дюймовая система.

Дело тут в древности технологии — первый отечественный водопровод в Первопрестольной инженер-генерал Бауер начал строить в 1779 году (завершена система, подававшая воду из Мытищенских ключей, в 1805 году), а в Северной Пальмире централизованным водоснабжением занялись в 1859 году.

Ну а в остальной промышленности — царство метрической системы. И это не столько свидетельство любви большевиков к системе мер Французской революции, сколько память о промышленных связях России и Германии. Русские издания справочников Huette, немецких технических справочников, впервые переведенных аж в 1863-м году, и вышедшем пятнадцатью, а первый том — даже шестнадцатью изданиями.

Германское оборудование, поставлявшееся перед Первой и перед Второй мировыми войнами. Такое же, но взятое в качестве трофеев и трудившееся, как минимум, до конца 1980-х. Давнее сотрудничество артиллерийского ведомства Российской империи с фирмой Круппа, и сотрудничество большевиков с немецкими специалистами в той же отрасли (в своих мемуарах «Оружие победы» выдающийся конструктор артсистем Грабин рассказал, как боролся за место под солнцем с германскими коллегами в стенах КБ, прежде чем померяться силенками на поле боя).

И немецкие слова приходили в русский язык. И было среди них забытое ныне слово «гелертер». Второй том Первого издания Малой Советской Энциклопедии считал нужным объяснить «рабочему активу, интеллектуальной и политической верхушке рабочей массы», — именно на них ориентировалось издание — что гелертер, это «ученый в иронич. смысле, замкнутый или ограниченный».

Толкование такое пришло из немецкого же, а там оно появилось, похоже, из новеллы писателя-романтика Людвига Тика «Der Gelehrte», о гимназическом профессоре. Ну а вообще-то «дер Гелерте» это именно ученый, тот, кто учился, получая знания из вторичных источников. Из уроков педагогов, из лекций профессоров, из книг. Тот, кто не брел по джунглям, в поисках нового цветка или минерала, не выпытывал в лаборатории тайн у природы как Естествоиспытатель-Naturforscher. Того, кто не поднялся над горами фактов, к высям теорий, как знаток (ведун?)-Wissenschaftler.

И вот создается впечатление, что современный мир информационных технологий приготовил «экологическую нишу» для возвращения гелертера, причем в хорошем смысле слова. Плодотворно работающего с полученной из вторичных источников информацией.

Ну вот на какие специализации традиционно делятся нынешние научники? (Научник — слово в высшей степени загадочное, оно обозначает ученого на сербскохорватском, появилось у Стругацких в «Стажерах», и как-то прижилось в постперестроечной России, и даже не в знак приязни к сербам, в названии известного сайта оно записано латиницей, по-хорватску…)

На экспериментаторов и на теоретиков. (Нет, есть еще администраторы, есть специалисты по связям с общественностью, и т.д.) Одни добывают факты, другие — их обобщают. Те и другие относятся к представителям противоположной фратрии с некоторой иронией. Но деление довольно устойчивое — вспомним «эффект Паули», названый в честь великого теоретика, при визите которого в лабораторию там непременно что-либо ломалось… Но сейчас, похоже, появилась возможность извлекать факты не из привычной природы, а из Вселенной информации, вторичной по своей сути.

Ну вот если вы, уважаемые читатели, знакомитесь с этим текстом, то не очень далеко от вас окошечко с контекстной рекламой. И текст там может вполне даже оказаться вам полезным. Взглянешь в окно на морозный снег, подумаешь, что Патрикевна отрастила добротный мех, а «единичка» кончилась — так окошечко предлагает сравнение цен патронов с дробью диаметром 4 мм 12 калибра от разных производителей и в разных лавках.

Дело в том, что система добычи данных (data mining) запомнила прошлые задания, выданные поисковику; обработала их, вычислив корреляты, и любезно выдала их потенциальному клиенту. Нет, нас с вами она не любит. Но зато ей очень нравятся наши деньги…

Так вот, представляется вполне вероятным, что и ученый вполне может сегодня извлечь массу полезных фактов из залежей данных. В шестидесятые годы прошлого века, когда науки росли экспоненциально, а информационные технологии находились еще на начальном, пологом участке экспоненты, высказывалось, правда больше в шутку, предположение, что скоро будет проще выполнить исследование по новой, нежели отыскать данные о таком же, но выполненном в прошлом кем-либо другим.

Вселенная интернета ситуацию изменила в корне. Любые данные доступны практически мгновенно (несмотря на существенный лаг между многими рецензируемыми журналами и их электронными отображениями). То есть когда ты знаешь, что тебе нужно найти — ты это, скорее всего, найдешь.

Проблем тут нет, хотя в коллективах обычно выделяются те, у кого навыки сетевого поиска развиты в наибольшей степени. Но посмотрим на проблему шире. Вселенная Природы отображается на Вселенную Сети. Отображается с каждым экспериментом, с каждым фактом. Факты эти и экспериментальные данные в Сети упорядочены.

Упорядочены по более-менее акцидентальным признакам. Латинское accidentis обозначает случайный признак, привходящее обстоятельство. Случайным не в том смысле, в каком работает датчик случайных чисел; когда стохастическое противопоставляется детерминированными. Случайным в том смысле, что по большому счету для картины мироздания не имеет значения, кто и когда замерил гравитационную постоянную, но для истории науки и для мотивации ученых такие данные являются основополагающие.

И столь же случайно, столь же произвольно деление научных фактов между дисциплинами. Не зря же Ричард Фейнман начинал свои знаменитые «Лекции…» с рассказа о том, по ведомствам скольких наукам проходит обычный бокал вина, и сколь легко и приятно эти учено-бюрократические деления забываются после опустошения этого бокала…

Так вот, проявив из-за любви к знаниям хоть небольшую часть тех навыков добычи данных, которые проявляют из-за любви к наживе коммерческие системы контекстной рекламы, ученый может обнаруживать те, уже добытые Человечеством в целом и Наукой в целом, факты, — и главное, связи между ними, — о которых конкретный ученый и конкретные лаборатория, научная школа, дисциплина, отрасль (…) не имеют ни малейшего представления.

Причем расходы на такие деяния могут оказаться куда меньше затрат на классические эксперименты — стоимость процессорных мощностей, массовой памяти и каналов связи неуклонно снижаются, а в бесплатном доступе оказывается все больше и больше данных. (Хотя борцы за светлое дело Копиразма неуклонно делают свое дело…)

Правда, какой термин приживется для обозначения таких занятий, предугадать невозможно — вспомним смутной этимологии слово «научник». Но чем больше данных отобразит мировая наука на Сеть — тем больше будет поле деятельности для поиска фактов в ней.

К оглавлению

Оглавление

Обращение к пользователям