16. Цюрих. Андерматт

В 19.45 находившийся в Цюрихе бригадир Трабер получил сообщение, что «Атлантический экспресс» вышел из Беллинцоны. Он сказал об этом своему помощнику, майору Курту Доблеру, сидевшему за соседним столом. Доблер, подвижный сорокалетний мужчина с лисьим выражением лица, подошел к карте и записал время рядом с Беллинцоной.

— Есть новые сообщения о пассажирах, прибывших из Вены рейсом 433? — поинтересовался он.

После трагически оборвавшегося телефонного звонка, когда Лев Скоблин сообщил, что Крокодил — Шарпинский — отправляется в Цюрих, Трабер лично занимался списком пассажиров. Начальник контрразведки покачал головой.

— Мы проверили большую часть пассажиров, и они не вызывают у нас подозрений. Только что мне сообщили о проверке некоего Хейнца Голшака.

— Австрийский пассажир, изменивший свой маршрут?

— Он самый. Мы нашли таксиста, который вез его из аэропорта. Сначала Голшак попросил отвезти его в отель «Бор о’Лак», а потом решил отправиться на поезде в Бонн. Мне это показалось странным, поэтому я позвонил Лоренцу в Вену и попросил его оказать мне услугу.

— И что? — спросил Доблер.

— Лоренц сделал больше, чем я ожидал. Вместе со своими людьми из секретной службы он проник в квартиру Голшака и внимательно осмотрел ее. Голшака там не было, но на столе он обнаружил проспект швейцарской авиакомпании, где указывалось время прилета и отлета рейса 433. Вот так…

Вздохнув, швейцарец вычеркнул из списка пассажиров фамилию Голшак.

«Питер жив. Он все еще в „Атлантическом экспрессе“».

В номере 207 отеля «Швейцерхоф» в Цюрихе — менее чем в двух километрах от штаб-квартиры бригадира Трабера — Хейнц Голшак читал шифровку, которую ему передали из Беллинцоны.

Он посмотрел на часы — 19.45. Сняв пенсне, он стал протирать стекла платком, хотя в этом не было никакой необходимости. Бюлер, хорошо знавший своего начальника, заметил этот жест. Голшак начал нервничать.

— Да, не повезло, — заметил он.

Голшак посмотрел на него своими бесцветными глазами, и немец пожалел, что открыл рот. Надев пенсне, Голшак посмотрел на карту Швейцарии, лежащую на кровати. На его столе работал транзисторный приемник — Голшак слушал сводки новостей, в которых сообщили, что цюрихский аэропорт все еще закрыт. Взяв ручку, Голшак ткнул ею в карту.

— Беллинцона была первым этапом, — спокойно произнес он. — Теперь мы переходим ко второму…

Бюлер посмотрел, куда указывала ручка Голшака. В конце концов ведь тот возглавлял все диверсионные операции ГРУ в Западной Европе. Выдержав взгляд Голшака, он сказал:

— Это означает, что мы должны привести в исполнение план, который приготовили на случай оккупации Швейцарии.

— Ну и что? — мягко спросил Голшак.

— Я хотел лишь указать вам на это…

— Вот я и укажу это в своем отчете в Москву, — тем же спокойным голосом продолжал Голшак. — И добавлю, что ты проявил нерешительность в нужный момент…

— Вы меня не так поняли, — поспешно сказал Бюлер.

— Это я позже решу — правильно я тебя понял или нет. — Подойдя к окну, Голшак посмотрел на улицу. Из-за сильного снегопада ничего не было видно. Несомненно, цюрихский аэропорт был все еще закрыт. Резко повернувшись, Голшак приказал:

— Отправь шифровку в Андерматт. Срочно начинаем второй этап!

Сидя в своем кабинете, бригадир Трабер недовольно глядел в окно, держа во рту короткую сигару. Еще до победы русской революции в 1917 году Швейцария стала излюбленным убежищем для коммунистических агентов из-за своего нейтралитета. Находясь в Цюрихе, Ленин ожидал, когда его соратники совершат революцию в одной из западных стран. Поэтому русские хорошо знали Швейцарию, о чем никогда не забывала швейцарская секретная служба. Сняв трубку, Трабер попросил, чтобы его соединили с полковником Шпрингером, который уже находился в «Атлантическом экспрессе».

В военных кругах ни для кого не было секретом, что после ухода Трабера на пенсию его место займет Шпрингер, блестящий тактик и организатор. Когда Трабера соединили с поездом, он обрисовал полковнику сложившуюся ситуацию.

— Я предлагаю начать все с нуля в Цюрихе, — отрывисто сказал Шпрингер. — Надо послать наших людей во все гостиницы. Пусть проверят, нет ли там пассажиров с рейса 433…

— Работа не из простых, — заметил Трабер, — а времени у нас в обрез.

— Не теряйте ни секунды, — настаивал Шпрингер. — Подключите к этому всех свободных людей. Даже если у нас только один шанс из тысячи, что мы выйдем на Шарпинского, мы не должны его терять.

— Все будет сделано…

— И еще — все радиодетекторные фургоны должны патрулировать улицы. Шарпинский должен поддерживать радиосвязь, чтобы лично руководить операцией…

— Хорошо.

— Пару фургонов направьте к вокзалу, — продолжал Шпрингер. — Нам повезло в Лугано, может, по- ¦везет и в Цюрихе. Кстати, есть ли какие-нибудь новости от Лероса из Андерматта?

— Нет.

Через десять минут один из радиодетекторных фургонов остановился на боковой улице напротив ресторана, расположенного на первом этаже отеля «Швейцерхоф».

Рассматривая в подзорную трубу ферму, Анна Маркое увидела, как окно закрыли шторой. Она поняла, что ее заметили. Сев в «рено», она немного отъехала и оставила машину на одной из узких улочек. Вернувшись пешком на свой наблюдательный пункт, она стала ждать.

Лыжные брюки и лыжная куртка не спасали от ледяного ветра. Но Анна привыкла к суровым афинским зимам. Стоя за углом последнего дома в Андермат- те, она продолжала следить за фермой. Анна посмотрела на часы — 17.30. «Атлантический экспресс» был на полпути между Миланом и Кьяссо. Затем до нее донесся звук, который она ожидала услышать.

Гул вертолетного двигателя отчетливо раздавался в ночи. Уже не первый раз Анна замечала, как в это время люди Фрея выводили вертолет из ангара, расположенного на ферме. Анна наблюдала, как «Сикорский» медленно оторвался от земли и исчез в небе, лишь по бортовым огням можно было определить его местонахождение.

Набирая высоту, вертолет пролетел над Андерматтом, направляясь в сторону Готарда и гигантского пика Вассерхорн. Позже Роберт Фрей вернется в заполненный туристами бар, но сейчас он был занят более серьезными делами: проверял, нет ли опасности схода снежных лавин. Каждый день он отправлял свой отчет в Давос.

Стряхнув снег с одежды, Анна Маркое села за руль своего «рено». Она оставила мотор работающим, иначе ей пришлось бы потратить минут пять, чтобы завести машину. Спустившись по безлюдной дороге, она остановилась возле погруженной в темноту фермы. Она, конечно, шла на риск, но если в доме есть охрана, Анна могла сказать, что приехала к Фрею.

Сзади дома она обнаружила застекленную дверь. Уже выбив стекло, она с удивлением обнаружила торчащий в замке ключ. Впрочем, в кармане у Анны всегда был набор отмычек. Не отсутствие профессионализма заставило ее сначала выбить стекло. Анна хотела, чтобы о ее визите стало известно.

При помощи фонарика она исследовала все комнаты, пока не вошла в кабинет Фрея — прямоугольную комнату, из окна которой за ней следил помощник Фрея Эмиль Платов. Здесь Анна провела больше времени.

Комната была размером пять на семь метров, на паркетном полу лежал роскошный персидский ковер. В углу на металлическом столике находился передатчик, который Фрей использовал для связи с Институтом лавин в Давосе. На листке бумаги Анна прочитала: «Медленное накопление снега на Вассерхорне. Пока нет опасности возникновения лавины…»

Внимание Анны привлек письменный стол у противоположной стены. К стене крепились две полки, на которых стояли несколько книг по альпинизму. На столе не было ни бумаг, ни канцелярских принадлежностей. Анна принялась ощупывать полки. Внезапно указательным пальцем правой руки она наткнулась на кнопку. Раздалось жужжание, и обе полки ушли вниз — в нише стоял второй передатчик.

Конечно, это мог быть запасной передатчик. Может, хозяин прятал его от непрошеных гостей. Но Анна решила, что это маловероятно. Она снова нажала на потайную кнопку, и полки стали на свое место, закрыв нишу.

Минуту Анна стояла, размышляя. Затем, сняв одну каплевидную серьгу, она положила ее на не закрытый ковром участок паркетного пола. Выйдя из дома, она села в машину и направилась в Андерматт.

Вернувшись в отель «Штрохен», Анна поднялась в свой номер. Вытащив из ящика трюмо шкатулку с драгоценностями, она достала оттуда браслет и нитку искусственного жемчуга. Добавив к этому вторую каплевидную серьгу, Анна положила украшения в карман и снова вышла из отеля. На безлюдной улице она увидела решетку стока и, сбив каблуком корку льда, бросила драгоценности вниз. Возвращаясь обратно в «Штрохен», она вспомнила, как ее инструктировали: «Обращай внимание на мелочи, Анна: одна маленькая деталь может стоить тебе жизни…»

В 18.15 «Сикорский» Роберта Фрея приземлился во дворе фермы. Пока четверо его людей занимались вертолетом, Фрей вошел через переднюю дверь и направился в свой кабинет. Швырнув на стул парку, он принялся за отчет для Института лавин. «Заметного увеличения массы снега на Вассерхорне не обнаружено, по сравнению с данными за прошлый год…»

Фрей почувствовал, как кто-то заглядывает ему через плечо. Обернувшись, он увидел Эриха Волькера, невысокого мужчину лет сорока пяти с лысой головой.

— Черт возьми, обязательно всюду совать свой нос! — взорвался Фрей.

— Извините…

— На задней двери выбито стекло. — В комнату вбежал Эмиль Платов. — Пока мы отсутствовали, у нас были гости…

— Успокойся, Эмиль, — сказал Роберт Фрей.

Поднявшись со стула, он внимательно осмотрел комнату. Заметив, что полки на месте, он опустил глаза на пол. Сделав два шага, он нагнулся и поднял с пола серьгу каплевидной формы. На лице расплылась улыбка.

— Я так и знал. Глупо было с ее стороны оставлять свою визитную карточку.

Оглавление