4

Ма Гриссон пребывала в плохом настроении. Выражение ее застывшего лица предупреждало Дока, что лучше сейчас с ней не заговаривать. Он набрался терпения, глядя на Ма и прикидывая, что у нее на уме. Наконец, когда ее молчание стало действовать ему на нервы, он не выдержал.

– Что-нибудь случилось, Ма?

– Занимайся своим делом и не лезь ко мне, – огрызнулась она.

Док пожал плечами, пошел к выходу и сел на ступеньках, раскурив сигару и глядя в темноту ночи.

Ма вдруг резко встала и, подойдя к столу, что-то достала из ящика.

Услышав ее движения, Док оглянулся как раз в тот момент, когда она взбиралась по ступенькам наверх, держа в руке резиновый шланг. Док не мог понять, зачем он ей понадобился.

Ма Гриссон прошла по коридору и, отперев дверь, вошла в маленькую комнату, окна которой были наглухо занавешены шторами. Стул, маленький столик, зеркало на стене, кровать и грязный истертый ковер на полу составляли ее убранство.

Ма закрыла за собой дверь и посмотрела на мисс Блэндиш, которая села на кровати, глядя на нее испуганными глазами. Декольте ее вечернего платья съехало. Ма подошла и села на кровать, пружины застонали под ее весом.

– Я хочу тебе кое-что показать. – И она показала девушке резиновый шланг. – Тебя никогда не лупили такой штукой?

Мисс Блэндиш потрясла головой. Ей снился дурной сон, и Ма появилась, как продолжение кошмара.

– Это больно, – сказала старуха и вдруг сильно ударила ее шлангом по коленке. Хотя покрывало смягчило удар, девушка почувствовала сильную боль. Она окаменела, сон окончательно прошел, она съежилась, поджала ноги, глаза ее сердито заблестели.

– Не смейте трогать меня, – произнесла она, задыхаясь. Ма Гриссон в ухмылке обнажила большие зубы, что сделало ее вдруг похожей на сына.

– А что ты сделаешь? – И она вдруг схватила девушку за руку, и та напрасно силилась освободиться от железной хватки.

– Не валяй дурака. Я, может быть, стара, но уж посильнее тебя. Так вот сейчас я выбью из тебя эту дурь, а потом мы поговорим.

Внизу, сидя на ступеньках, Док увидел подъехавший «бьюик», из которого вышел Уоппи.

– Эдди еще не приехал? – спросил он Дока.

– Нет. Что случилось?

Уоппи прошел в гостиную, Док поплелся за ним. Взяв бутылку и посмотрев ее на свет, Уоппи со злостью швырнул ее в угол.

– Неужели нечего выпить в этом доме?!

Док подошел к буфету и открыл новую бутылку.

– Что-нибудь случилось с Эдди? – спросил он, наливая в два стакана изрядные порции виски.

– Не знаю, – ответил Уоппи и взял стакан. – Мы подъехали к отелю, и они с Флинном зашли туда. Пока я ждал их, появились фараоны, я отъехал, как договаривались, сделал круг и вернулся. К этому времени там было полно полиции, началась стрельба, я не стал рисковать больше и уехал домой.

– Похоже, они попали в беду.

Уоппи пожал плечами и долил себе еще виски.

– Они вполне могут справиться с трудностями сами. – Он помолчал и вдруг спросил:

– Что это? Док напряженно посмотрел на потолок.

– Похоже, девушка кричит.

– Пойду взгляну. – И Уоппи направился к лестнице.

– Не стоит, – неловко сказал Док. – Там Ма… Некоторое время они вслушивались в крики, потом Уоппи поморщился и повернул радио на полную громкость. Джаз заполнил комнату, заглушив крики.

– Наверное, я размяк. – Уоппи вытер лицо платком. – Но иногда старая чертовка действует мне на нервы.

– Хорошо, что она тебя не слышит. – Док допил виски. Наверху Ма Гриссон села на кровать, тяжело дыша, и посмотрела на мисс Блэндиш, которая скорчилась, вцепившись руками в простыню, слезы текли по ее лицу.

– Теперь поговорим, – сказала спокойно Ма. То, что услышала от нее девушка, заставило ее забыть про боль. Уставившись на страшную растрепанную старуху, она не верила своим ушам. Потом еле выдохнула: «Нет», – но Ма продолжала говорить, и мисс Блэндиш села, прислонившись к спинке кровати, и уже тверже повторила:

– Нет!

Ма потеряла терпение.

– Тебе ничего не остается, дура, – злобно прошипела она. – Сделаешь, как я говорю, или побью снова.

– Нет! Нет, нет!

Ма встала, снова занесла над головой резиновый шланг, но вдруг передумала.

– Нет, так не пойдет. Пожалуй, еще испорчу твою красивую кожу. Есть другие методы. Я скажу Доку, и он тебя усмирит. Как я раньше не подумала?

Она вышла из комнаты, а мисс Блэндиш уткнулась лицом в подушку и зарыдала.

Оглавление