Глава 5

Джейн было очень досадно, что ее застали в та- ком дурацком положении, но, резко повернув голову на голос, она поняла, почему никого не заметила раньше. Обладатель голоса сливался с окружающим ландшафтом.

Он как будто сам только что искупался. Его белоснежная рубашка была расстегнута почти до пояса, открывая атлетическую загорелую грудь. Кожаные штаны и сапоги были точно такого же цвета, как папоротник у берега. Он стоял широко расставив ноги, уперев руки в боки и смотрел на нее с насмешкой во взгляде. Он говорил с еле уловимым шотландским акцентом, который совершенно отсутствовал у Макгрегора, но как образованный человек, а не так, как слуги в замке, которых Джейн понимала с большим трудом.

Ей на помощь пришло чувство юмора. А что, ситуация была и впрямь очень забавная, и он имел полное право потешаться над ней!

Честно говоря, мне хотелось побродить по мелководью — сегодня так жарко! — сказала она с улыбкой. — Но я все же собиралась снять хотя бы сапоги!

Незнакомец рассмеялся, и Джейн подумала, что он очень привлекателен. Он двигался легко и грациозно, как дикий олень. Он без труда прошел по камням, на которых поскользнулась она сама, и на- вис над ней, разглядывая ее без малейшего стеснения.

А я-то думал, это новая форма времяпрепровождения у вас в Англии, — с усмешкой проговорил он. — Но каким бы жарким ни был день, море здесь всегда холодное, не такое, как у вас на юге, мисс. Поэтому, если вы не хотите простудиться, вам лучше вылезти из воды.

В его низком голосе было что-то неуловимо знакомое, но Джейн решила, что это из-за его шот- ландского произношения.

Да, я уже заметила, что вода не особенно теплая. А что находится к западу отсюда, Ирландия?

Да, но до нее плыть и плыть. Вы бы застряли на каком-нибудь острове — и вас наверняка приняли бы за русалку! — отозвался он шутливо. — Не думаю, что вам удалось бы достичь Ирландии!

Он протянул ей сильную загорелую руку, и она с благодарностью схватилась за нее: прилив был так силен, что ей было бы трудно встать самой. Он без труда поднял ее, возвышаясь над ней, хотя тяжелые намокшие юбки тянули вниз.

Внезапно Джейн вскрикнула и снова бы опустилась прямо в холодную воду, если бы не его сильная рука. Падение нанесло ущерб не только ее достоинству: левую лодыжку пронзила острая боль, и Джейн почувствовала, что не может наступить на ногу.

О-ох! Я, кажется, подвернула ногу! — проговорила она. — Пожалуйста, подождите секунду!

Вместо того чтобы послушаться, он поднял ее и взвалил на спину, как мешок с картошкой. Это был не особенно пристойный способ передви- жения, особенно учитывая, что с ее юбок лила вода и что он уже промок почти так же, как она. Но в ее положении протестовать было довольно трудно, и он донес ее до берега, уверенно ступая по камням, и усадил на валун.

Джейн чувствовала себя довольно нелепо, сидя в насквозь промокшей амазонке и с подвернутой лодыжкой. Ей было страшно неприятно ощущать себя в таком беспомощном состоянии. Прежде чем она смогла остановить его или даже догадаться, что он собирается предпринять, ее спаситель опустился перед ней на колено, бесцеремонно поднял ее промокшие юбки и нагнулся, чтобы осмотреть ее ногу.

Джейн открыла было рот, чтобы запротестовать, но тут же передумала. Она находилась в нес- кольких милях от дома, насквозь промокшая, лишенная возможности передвигаться. Лодыжка болела так сильно, что ее даже слегка затошнило, — и все это в результате ее же собственной глупости. Беспокоиться о соблюдении приличий было слишком поздно.

Ну и чертова прорва одежды вечно надета на этих глупых созданиях! — возмущенно пробурчал ее необычный спаситель.

Однако он прикасался к ее ноге очень бережно. Его макушка со слегка вьющимися густыми во- лосами была так близко, что Джейн могла до- тронуться до нее.

Что это мне лезет в голову? — спросила она себя, внезапно опомнившись и удивляясь тому, что у нее возникло это странное желание. Ни разу за все время, что она провела с графом Макгрегором, ей не захотелось прикоснуться к его волосам. Наверное, холод и боль так на нее подействовали.

Он поднял голову и бросил на нее быстрый взгляд.

Надо было бы дать вам глоток виски, но у меня нет с собой фляжки, — сказал он строго. — Ну ничего, вы скоро и так придете в себя.

Джейн обнаружила, что досада действует на нее так же сильно, как нюхательные соли.

Я вовсе не собираюсь падать в обморок! — возмущенно проговорила она. — И должна сказать, что вы уж слишком бесцеремонно обращаетесь со мной! Это, в конце концов, неприлично!

Незнакомец рассмеялся без малейшего намека на сочувствие.

А вы ведете себя, как глупая женщина. Приличия меня мало волнуют. Этот сапог надо снять, и как можно скорее. Тогда мы сможем определить, нет ли перелома.

Джейн резко выпрямилась, испуганная подобной перспективой.

Нет! Я хочу сказать… я очень вам благодарна, но не стоит беспокоиться обо мне. Я могу само- стоятельно добраться домой.

Сидя на корточках, он посмотрел ей прямо в глаза.

Не говорите глупостей. Без посторонней помощи вы теперь далеко не уедете. Не хватало только, чтобы вы потеряли сознание и сломали еще и шею. К тому же мне показалось, что вы не трусиха. Но не переоценивайте своих сил.

Трусиха?! Конечно, я не трусиха!

Но ее протесты были бесполезны. Он с улыбкой наблюдал смену выражений на ее лице, а затем, не спрашивая ее согласия, достал нож, ловко и аккуратно разрезал сапог по шву и стал осторожно снимать его.

Несмотря на его осторожность, Джейн с трудом выдерживала боль. Ей, конечно, следовало бы как-то утвердить свою самостоятельность, но у нее хватило сил только на то, чтобы удержаться от слез и окончательно не опозориться. Она закусила губу и даже почувствовала привкус крови; несмотря на ее мокрую одежду, ее бросило в жар.

Ну вот и все, — неожиданно мягко произнес он. — А вам мужества не занимать, что бы я ни говорил. Только вся ваша дурацкая гордость вовсе ни к чему— стало бы гораздо легче, если бы вы хоть обругали меня.

Его похвала сделала то, что не смогли сделать оскорбления: на глазах Джейн выступили слезы. Она моргнула, стараясь прогнать их, и сказала:

Мне следует ругать не вас, а себя— за глупость. Но мне бы хотелось задавать вам один воп- рос. Вы женаты?

Она с удовольствием убедилась, что застала его врасплох своим вопросом.

Женат? Какое это имеет значение? Нет, я не женат.

Я так и думала. Если бы у вас была жена, она бы давным-давно придушила вас. Эта ваша манера насмехаться над женщинами!..

Он рассмеялся.

Да, признаюсь, я не много времени уделяю женщинам. Меня просто бесит их привычка расставлять мужчинам силки и никогда не говорить прямо то, что они думают.

Джейн хотела было опровергнуть это обвинение, но передумала. Он смотрел на нее снизу вверх, держа ее ногу в мокром чулке в своей сильной руке, как будто это было самым естественным делом на свете. Ее мокрая юбка задралась так высоко, что стали видны нижние юбки. Потому ли, что она испытала шок или почему-то еще, но Джейн показалось, что время остановилось.

Его лицо было так близко, что она видела сеточку чуть заметных морщинок вокруг его глаз. Она бы не назвала его красавцем: его черты были слишком резкими. Если на то пошло, Эдвард Макгрегор был интереснее. И все же она солгала бы себе, если бы не признала (с немалым изумлением), что находит этот дерзкий взгляд намного более завораживающим, чем более мягкую внешность Макгрегора. Это явилось для нее открытием, и она была вовсе не увере- на, что оно ее радует.

Джейн неотрывно смотрела на него, невольно думая, что жизнь подчас рушит все самые разумные планы. Наконец она тряхнула головой, прогоняя наваждение, и он отпустил ее ногу и заметил, как будто ничего не произошло:

Ну вот. Не хочу хвастаться, но думаю, что сапожник сможет зашить ваш сапог. Будет как новый. А вот ваша амазонка…

Досада заставила Джейн забыть о минутном наваждении. Ну и нахал! Напомнить ей, на кого она похожа в неприлично задранной мокрой юбке, с лоснящимся от пота лицом и растрепанными волосами.

Но, читая ее мысли с легкостью, которая никак не делала ей чести, он с ловкостью опытного дуэлянта проник через ее оборону и произнес оценивающе:

Нет-нет, вам не о чем беспокоиться, мисс. Даже в мокрой амазонке и с вывихнутой лодыжкой вы любого мужчину с ума сведете. И как это по-женски— в такой момент думать о своей внешности!

Джейн с досадой сжала губы, чтобы не поста- вить себя в еще более дурацкое положение. У него была отвратительная привычка: сказать что-нибудь обидное, а затем небрежно бросить сомнительный комплимент, так что чувствовать себя уверенно было просто невозможно. Разговаривать с ним все равно что идти по узкой горной тропе — никогда не знаешь, когда сорвешься вниз.

Да, — задумчиво проговорила она через секун- ду, справившись со своим смятением. — Мне совершенно ясно, что вам никогда не следует жениться.

Он снова рассмеялся, нисколько не обидевшись.

В данный момент мне это и не угрожает. Но я должен признаться, что всегда питал слабость к женщинам, которые за словом в карман не лезут. Однако хватит молоть чепуху. Пора двигаться в путь, а то вы превратитесь в глыбу льда. Вы и так уже посинели.

Он опять сумел сказать ей комплимент и тут же забрать его назад. Джейн уже смирилась с этим, но в его словах ей послышалось что-то знакомое, хотя она не могла бы сказать, что именно.

Она не успела поймать это ускользающее воспоминание. Он снова поднял ее на руки (хоть на спину не взвалил, это было бы и больно, и унизительно), отнес к лошади, которая спокойно паслась неподалеку, и усадил в седло. Все это явно не составило для него никакого труда. Джейн подумала, правда, без особого возмущения, что никогда еще ни один мужчина так грубо с ней не обращался; однако что толку снова указывать ему на это, да и на то, что вся ситуация — верх неприличия?

Теперь я знаю, что чувствует мешок зерна, когда его тащат в амбар, — сухо заметила она. — Но вообще-то я должна сказать вам спасибо. А теперь, если вы подадите мне повод, вам больше не придет- ся возиться со мной.

На самом деле она вовсе не была уверена, что благополучно доберется до дома без провожатого, обнаружив, что не может вставить поврежденную ногу в стремя.

Впрочем, она могла не беспокоиться. Не говоря ни слова, он засунул ее сапог в чересседельную сумку и повел лошадь в поводу.

Он не спросил, кто она такая, но Джейн не сомневалась, что в округе уже давно известно об английской гостье лорда Макгрегора. Она внезапно представила, как появляется перед изумленными слугами в обществе этого загорелого заносчивого дьявола, да еще в таком виде — мокрая, растрепанная, без сапога. Ее вовсе не прельщала подобная перспектива, и она сказала более твердым тоном:

Неужели вы собираетесь пройти пешком та- кое расстояние? К тому же мне совершенно не хочется вас затруднять.

Он взглянул на нее насмешливо.

Хотите вы этого или нет, я подозреваю, что вы еще станете причиной множества самых разных затруднений, — загадочно произнес он, продолжая шагать вперед.

Он шел легкой походкой, насвистывая какую-то народную мелодию и не обращая на свою спутницу никакого внимания. Она не знала, что предпринять— разве что вырвать у него поводья, но что это даст? Поэтому она лишь молча кипела от негодования. Если у всех шотландцев такие ужасные манеры, ей очень повезло, что граф Макгрегор вырос в Англии!

Она не сразу сообразила, что они возвращаются совсем не той дорогой, по которой она приехала. Может быть, это более короткий и удобный путь, особенно пешком? Все же Джейн не удержалась и спросила с некоторым подозрением:

Куда это мы направляемся? Ведь это не дорога в Макгрегор-холл.

Он даже виду не подал, что услышал ее вопрос. Какая наглость! Джейн не думала, что он желает ей зла, но не могла допустить, чтобы он продолжал обращаться с ней как с неразумным ребенком или с глупой женщиной, которую нужно оберегать от ее собственного безрассудства.

Но пока она обдумывала, что предпринять, как заставить его считаться с ее желаниями, они обогнули небольшой мыс, и Джейн увидела впереди древнюю сторожевую башню, которая наверняка стояла здесь еще в средние века. Она сливалась с серыми валунами и серым морем и была совершенно неза- метна издалека.

Джейн никогда бы не подумала, что в башне кто-то живет — казалось, она скоро присоединится к множеству разрушенных башен и замков, которые она немало уже видела в Шотландии. Однако над башней поднимался дымок, а тяжелая дверь была приоткрыта.

Ей конечно же было интересно, кто там живет, но она не собиралась безропотно подчиняться чьему-либо принуждению, поэтому, сделав глубокий вдох, сказала спокойно:

С меня достаточно. Прошу вас, дайте мне повод.

На сей раз ее спутник удостоил ее ответом.

Не стоит визжать. Я прекрасно расслышал, что вы сказали.

Я не вижу! А если вы расслышали, что я сказала, так почему вы пренебрегаете моими желаниями?

Он даже не взглянул на нее.

В этот момент из башни вышел небритый коренастый мужчина с ярко-рыжими волосами. Он наблюдал за их приближением с явным неодобрением. Джейн вдруг пришло в голову, что в его облике есть что-то неуловимо знакомое.

Так, значит, ты ее нашел? — произнес он грубым голосом.

Прежде чем Джейн осознала всю странность сего замечания, ее спутник неторопливо прогово- рил:

— Да, нашел. Выловил из воды, как русалку. Старик осуждающе оглядел молодую женщину

с ног до головы.

Что-то больно она растрепана, эта твоя русалка, — произнес он. — Тебе что, пришлось побо- роться, прежде чем ты с ней сладил? Поделом тебе будет, Тоби, если твоя рана снова откроется.

И тут Джейн все поняла. Они переговаривались, как будто она находилась далеко и не могла их слышать, а она сидела в седле, глядя на них сверху вниз, и чувствовала себя полной идиоткой. И еще ей стало страшно. Ей давно следовало догадаться, с кем она имеет дело. Неудивительно, что оба типа показались ей знакомыми.

И опять ей некого было винить, кроме себя. Ее много раз предупреждали, что Шотландия ничуть не похожа на спокойную мирную Англию и что правила цивилизованного общества здесь не действуют.

— Так это вы? — выдавила она из себя. — Какая же я дура! Это вы напали на нас с дедом!

Оглавление

Обращение к пользователям