Глава 10

Тобиас поехал провожать ее, хотя Джейн и уверяла его, что отлично доберется одна.

Мы здесь не такие уж варвары, как вы думаете, — с усмешкой сказал он. — К тому же, мисс Берроуз, кому как не вам знать, что в Шотландии полным-полно бродяг и бандитов, так что женщине небезопасно выходить из дома одной. Тем более вечером.

Единственный бандит и бродяга, которого я знаю, — находится рядом со мной, — язвительно отозвалась Джейн. — А если вы решили зарабатывать на жизнь грабежом, я бы посоветовала вам не ездить на таком заметном коне.

Он ухмыльнулся и с нежностью погладил крутую шею жеребца.

Ну, не все мои жертвы столь наблюдательны. К тому же я очень привязан к Олдосу. Он достался мне еще жеребенком…

Джейн заключила со вздохом, что жеребец видимо, тоже украден. Она должна была бы быть шокирована и возмущена, но почему-то совершенно смирилась с тем, что ее спутник— разбойник, как будто это уже не имело для нее никакого значения.

Как странно: она всегда гордилась своим здравым смыслом, проницательностью и тем, что умела подчинять рассудку неуместные эмоции.

Несколько минут они ехали в молчании. Маккарти казался беззаботным, а в голове Джейн мысли жужжали и сталкивались, словно неуклюжие шмели. Поэтому она оказалась не готова к моменту, когда он остановил коня и сказал:

Вы, конечно, понимаете, почему я не могу проводить вас до дверей Макгрегор-холла. Так что нам придется расстаться здесь. Вам осталось проехать всего около четверти мили.

Джейн тоже остановила лошадь. Ей вдруг показалось, что она вряд ли когда-нибудь еще увидит этого притягательного разбойника.

Не знаю, следует ли мне благодарить вас за спасение. Но могу сказать, что вряд ли забуду об этом происшествии.

Он пожал ее протянутую узкую руку и сказал с усмешкой:

Вы осторожны. Я вижу, вы не говорите, было ли оно приятным или нет. Что ж, должен признаться, я в том же положении, что и вы. Я еще не понял, рад ли, что обнаружил, кто такая на самом деле мисс Джейн Берроуз.

Джейн не ответила, и он произнес, помолчав секунду:

Мне нужно попросить вас об одном одолжении.

У Джейн вдруг сильно забилось сердце. Она знала, чего он хочет. Как она могла не знать? Она ждала этого с самого начала, но все еще не знала, что ответить. А может быть, она боялась только одного — невольно дать ответ, который был ясен ей давным-давно?

Однако Маккарти разочаровал ее.

Я хочу попросить вас не выдавать грума, который седлал вам лошадь. На его иждивении мать, малолетние братья и сестры. Ему очень нужны те весьма небольшие деньги, что платит ему Макгрегор.

Помолчав, Джейн сухо осведомилась:

И что же, я должна забыть о том, что один из слуг графа Макгрегора — ваш человек?

Ну, если вам от этого будет легче, я ничего не плачу Ролло. Я вижу, вы пока еще плохо понимаете наши обычаи и характер. Он просто иногда помогает мне по дружбе.

Понятно. Так его зовут Ролло?

Да.

Маккарти непринужденно сидел в седле и, казалось, нисколько не беспокоился, выполнит ли Джейн его просьбу.

Если он и в самом деле ваш друг, зачем же вы рискуете его благополучием ради своих неблаговидных целей? — спросила она сердито.

Я ведь вам уже говорил, здесь все представляется не таким, как на самом деле. Вы этого не можете знать, так что я вас не виню. Я никогда бы не попросил его о подобном одолжении: все, что он делает, он делает по своей воле.

Весьма удобно для вас. Вы могли бы найти для него работу, если бы из-за вас он лишился места?

Мог бы, — серьезно ответил Тобиас, но Джейн понимала, что он опять посмеивается над ней. — Но тогда он бы меньше бывал дома, чем ему нужно, и к тому же, как вы догадались, мне очень удобно, чтобы он был там, где он есть.

Джейн проговорила с иронией:

Тогда ваша совесть может быть спокойна. Я и не собиралась выдавать его.

Маккарти склонил голову, выражая преувели- ченную благодарность.

— Благодарю вас. Я ваш должник, леди. Джейн смотрела на него и думала, поймет ли

когда-нибудь этого человека. Он не задал ей ни одного вопроса из тех, что она ожидала услышать, и неохотно спросила через несколько секунд:

А вы? Мне кажется, я представляю для вас еще большую опасность, чем для Ролло.

Да, стоит вам рассказать Макгрегору, как я обошелся с вами, и его желание увидеть меня с петлей на шее может стать реальностью. Если вы все хорошо рассчитаете, вы даже успеете увидеть, как меня повесят.

Джейн почувствовала приступ гнева, но решила скрыть его, чтобы не тешить тщеславие этого несносного человека.

Должна признаться, что соблазн задержаться ради такого спектакля крайне велик, — произнесла она холодным тоном.

Он расхохотался.

В таком случае, боюсь, что мне придется вас разочаровать. Конечно, в этом мире чего только не бывает, но что-то более вероятно, а что-то — менее. Если вы сообщите графу о том, что я здесь, ему, может, и удастся схватить меня через день-два — если, конечно, он найдет, кого взять с собой в эту экспедицию и преодолеет леность местных жителей. Но ведь к тому времени меня уже успеют предупредить, и вряд ли я стану дожидаться его визита.

Джейн вздохнула с облегчением, хотя вряд ли призналась бы в этом даже себе. Однако ей было досадно, что он не нуждается в ее молчании. Ей ужасно хотелось, чтобы он вынужден был просить ее защиты.

Вы хотите сказать, что вас предупредит Ролло? Я начинаю понимать, как у вас тут все делается, — проговорила она с ноткой сарказма. — Теперь я не удивляюсь, что вы безнаказанно занимаетесь своими темными делишками. У вас что, есть осведомители по всей Шотландии?

Да нет, я не такая крупная фигура, как вам кажется. Мне пришлось бы идти на неоправданные расходы, в которых к тому же нет никакой необходимости.

Особенно принимая во внимание, что уж женской половине населения вам бы платить не пришлось.

Он рассмеялся.

—: Вы мне льстите. У меня не так много поклонниц, как вам кажется, да они мне и не нужны.

Джейн готова была откусить себе язык за свое замечание, которое выдавало ее мысли. Она, конечно, не поверила ему. В его обители, может, и нет женщин, но, как обращаться с ними, Маккарти явно знает. У нее сложилось впечатление, что женщинам следует его опасаться и что ему очень легко вскружить голову любой из них. Почему-то эта мысль разозлила ее еще больше.

Он как будто знал, о чем она думает. Коснувшись указательным пальцем ее подбородка, он заставил ее взглянуть ему прямо в глаза. Джейн была сердита и на него и на себя, ей было стыдно из-за причины своего гнева, и все это вместе еще больше вывело ее из себя. Но она обнаружила, что не может отвести взгляда от его загорелого лица, на котором сейчас не было и следа насмешки.

Ну что ж, если вы хотите, чтобы я умолял вас хранить молчание, я это сделаю, — произнес он почти нежно. — Но я и так знаю, что в этом нет необходимости.

Да, и вы дали мне это понять достаточно ясно, — резко отозвалась Джейн, которую гнев снова заставил забыть об осторожности.

Тобиас улыбнулся.

Но причина здесь вовсе не та, что вы вообразили. Просто я не хочу обременять вашу совесть. Как вы думаете, поставил бы я под угрозу свою собственную безопасность и безопасность моих людей, доверившись дурочке и болтушке?

Но вы же сказали, что ничего серьезного вам не угрожает и что вы при любых обстоятельствах сумеете скрыться и избежать ареста! — воскликнула Джейн, уже не заботясь о том, что ее опрометчивые слова слишком много ему скажут.

Он улыбнулся еще шире.

Да, вы правы, хотя, если мне придется скрываться, это причинит мне больше неудобств, чем вы думаете. Вы хотите, чтобы я признал, что моя безопасность в ваших руках?

Джейн было страшно стыдно, что она поддалась приступу ревности — другого определения для своих ощущений она не находила. Ей наконец удалось отвести глаза.

— Нет, — ответила она тихо. — Можете быть спокойны. Но ведь вы никогда и не думали, что я расскажу графу или своему деду о нашей встрече.

Она не следила за выражением его лица, но ответил он не сразу.

Я не думал, что вы так легко в этом сознаетесь, Джейн Берроуз, — произнес он нако- нец. — Большинство женщин стали бы кокетничать, угрожать и торговаться, прежде чем дали бы такое обещание. Признаюсь, вам снова удалось удивить меня.

Ну что ж, в таком случае я могу быть довольна собой. Не думаю, что вас легко удивить — особенно женщине.

Маккарти усмехнулся.

Напротив, они-то и есть самые удивительные существа.

Джейн наконец осмелилась взглянуть на него.

Не знаю. Мне почему-то кажется, что вы нас отлично знаете. Согласитесь, вы наверняка предполагали, что, если бы постарались заручиться моим обещанием молчать, я вряд ли дала бы его. И, по-моему, мне давно пора проститься с вами. А что- бы моя совесть была спокойна, нам лучше больше не встречаться.

Маккарти широко улыбнулся.

Да, наверное, так будет лучше. Впрочем, в жизни всякое случается. Если я когда-нибудь вам понадоблюсь, мисс Берроуз, вы можете связаться со мной через того же Ролло.

Джейн нахмурилась.

Зачем вы можете мне понадобиться?

Понятия не имею. Но, как я уже говорил, жизнь полна неожиданностей. Если вам снова захочется поболтать— просто поболтать, — вам надо всего-навсего поехать на прогулку без провожатых.

Соблазн был велик: этот разбойник приоткрыл ей завесу над стороной жизни, о которой она и не подозревала. Но она решительно покачала головой.

Нет-нет, я могу один раз закрыть глаза на ваши… не вполне законные занятия, но не воображайте, что я их одобряю, — честно ответила она. — В конце концов, я всегда считала себя

законопослушной подданной Его Величества коро- ля Англии.

Маккарти не стал возражать, лишь улыбнулся с легкой иронией:

Как вам будет угодно. Хотя, мне кажется, вы себя недооцениваете: это скучное, пресное определение вам вовсе не подходит.

Подходит! Просто сегодня я сама себя не узнаю. Я гораздо более осторожна и благоразумна, чем вы думаете. И хотя я признаю, что сегодняшний день меня… развлек, я буду рада снова стать самой собой.

Однако когда он пожал плечами и повернул коня, Джейн стало немного обидно, что он так легко согласился с ее собственным приговором. Но чего она, собственно, ожидала? Она всего лишь одна из множества женщин, с которыми он имел дело, а если это так, она более склонна к глупой ослепленности, чем думала. Ей надо держаться начеку, а иначе знакомство с таинственным и бесспорно обаятельным Тобиасом Маккарти может спутать все ее тщательно продуманные планы и внести в ее жизнь изменения, к которым она не готова и которых вовсе не хочет.

Поэтому Джейн была даже рада, что ее поврежденная нога продержит ее в доме по меньшей мере неделю и, стало быть, ей не придется бороться с искушением.

Ее подавленное настроение нисколько не развеялось, когда, достигнув замка Макгрегора в состоянии крайнего изнеможения, она увидела на пороге его хозяина, который как раз собирался отправиться на ее поиски вместе с целой группой слуг. Все они были наверняка раздосадованы, что бестолковая англичанка ухитрилась потеряться средь бела дня во время первой же прогулки.

Джейн сразу же ощутила себя непослушным ребенком, которого ждет заслуженное наказание. Ей казалось, что ее тайна выжжена у нее на лбу, и ее смущение еще больше усилилось, когда она

увидела одного из членов поисковой группы — того самого грума Ролло, который прекрасно знал, где она провела день. Но у него хватило ума не встречаться с ней взглядом, хотя он наверняка и потешался над ее малоубедительными объяснениями и оправданиями.

К чести Макгрегора, он, видимо, испытал огромное облегчение при ее появлении. Он тут же отпустил слуг и терпеливо и сочувственно выслушал ее путаный рассказ о том, как она сбилась с дороги, спешилась, чтобы напиться из родника, и подвернула ногу на камнях, и как ей помогла какая-то добрая женщина. Он даже не стал укорять ее за то, что она поехала на прогулку одна, и, казалось, винил за случившееся только самого себя. Если он хотел добиться того, чтобы Джейн почувствовала себя еще более виноватой, то не мог бы найти лучшего способа!

Он бережно поднял ее на руки и отнес в дом, где ей пришлось повторить свой рассказ сэру Чарльзу, который был настроен гораздо более скептически. Ее дед, который всегда называл вещи своими именами, тут же отругал ее за то, что она подняла такой переполох и перепугала весь дом; однако Джейн показалось, что сам он не был особенно обеспокоен. И действительно, потом он признался, что проспал почти все время, пока ее не было, и узнал об ее отсутствии всего около получаса назад.

Джейн весьма позабавило сие обстоятельство, а вот из-за поведения графа ей стало совсем неловко. Она бы предпочла, чтобы он хоть пожурил ее.

— Я бесконечно рад, что с вами не случилось ничего страшного, дорогая, — сказал он, порывисто пожимая ей руку. — Я виню себя за то, что из-за меня вы рисковали своей безопасностью. Если бы я отложил дела и посвятил вам все свое время, как мне и следовало поступить, ничего подобного бы не случилось и вам не пришлось бы испытать того, что выпало на вашу долю. Смею надеяться, что из-за вашего приключения у вас не сложится плохого мнения о наших местах.

— Дорогой Эдвард, — ответила Джейн намеренно беспечным тоном, — я опрометчиво поехала на прогулку без провожатых и не могу винить в сво- ем приключении никого, кроме себя.

Но Макгрегор был явно не намерен так легко оставить ее в покое.

То, что вы говорите, так похоже на вас, моя дорогая! Однако я не могу не считать себя виноватым, особенно после того, что случилось с вами раньше! Я начинаю думать, что Шотландия для вас небезопасна.

А что случилось со мной раньше? Ах, вы имеете в виду нападение на нашу карету! — как бы с трудом вспомнила Джейн, чувствуя себя бессовестной лгуньей. — Ну, эти два случая вряд ли можно сравнивать. Да и к тому же я все давно забыла.

Боюсь, что не могу так же успешно управлять своей памятью. Я-то ничего не забыл. А теперь еще и это происшествие. Я, конечно, не хочу журить вас— я просто не имею на это права, даже если бы и хотел, — но я должен попросить вас больше не ездить верхом одной. Как вы уже имели воз- можность убедиться, здесь не цивилизованная Англия. В наших диких краях может случиться все что угодно.

Вы придаете слишком много значения пустяку, в котором никто, кроме меня, не виноват, — сказала она твердо. — Прошу вас, не будем больше говорить на эту тему.

Сэр Чарльз, который успел выпустить пар, уже потерял интерес к приключению своей внучки и теперь сидел перед камином с газетой в руках.

Я полностью с ней согласен, — заявил он с легким раздражением. — Она вернулась более или менее целой и невредимой и заплатила за свою глупость тем, что подвернула ногу. Отчего вы так расстроены? Я-то ведь совершенно спокоен. К тому же я давным-давно убедился, что моя упрямая внучка всегда поступает по-своему и с ней почти никогда ничего не случается.

Первый раз на лице Макгрегора отразилась досада, но он быстро сумел справиться с ней.

Вы, возможно, и правы, когда речь идет об Англии, сэр, но, к сожалению, сейчас вы не в Анг- лии. К тому же на сей раз с ней произошло доволь- но неприятное происшествие. Кстати, я обязательно найду женщину, о которой вы говорили, и отблаго- дарю ее должным образом. У меня есть все основа- ния быть ей весьма благодарным. Как я рад, что она была добра к вам! Вы даете мне надежду, дорогая, что меня начинают считать своим, что я заслужил некоторое доверие.

Неожиданная ловушка! Джейн, которая была вынуждена продолжать лгать и чувствовала себя все более виноватой, быстро проговорила:

В этом нет никакой необходимости, граф. У меня был с собой кошелек, но она отказалась от денег. И потом, я так долго плутала, что вряд ли найду то место. Но могу сказать, что она отозва- лась о вас с должным почтением. Мне кажется, вы преувеличиваете недоверие, с которым к вам здесь относятся.

Макгрегор, казалось, облегченно вздохнул, но спросил с удивлением:

Так она говорила по-английски?

Джейн была раздосадована своим промахом. Тобиас имел все основания не доверять ей: из нее вряд ли получился бы хороший заговорщик.

Да нет. Почти не говорила. Честно говоря, мне было так больно, когда разрезали сапог, что я ничего толком и не поняла. Но мы как-то сумели понять друг друга.

Она вздохнула с облегчением, когда Макгрегор больше ничего не сказал и настоял на том, чтобы собственноручно отнести ее в ее комнату. Однако она с тревогой поняла, что знает графа гораздо хуже, чем думала. Он продолжал казаться заботливым и внимательным, но она понятия не имела, что у него на уме. Совесть у нее была неспокойна, и от этого она боялась, что он о многом догадывается. Она попыталась внушить себе, что это ерунда, но про себя решила, что пришло время заняться тем, ради чего она сюда приехала, и постараться выяснить, что же все-таки скрывается за внешним спокойствием и безукоризненными манерами Макгрегора. Она провела уже почти целую неделю в его обществе, но все еще знала о нем очень мало.

К тому же это поможет ей отвлечься от размышлений о человеке с гораздо более сложным и загадочным характером.

Оглавление

Обращение к пользователям