Глава 12

Джейн пришло в голову, что, судя по поведению слуг Макгрегора, не один грум Ролло знает о присутствии в округе Тобиаса Маккарти. Однако все как сговорившись молчали. Джейн прожила всю жизнь в довольно замкнутом кругу и знала, с какой скоростью распространяются сплетни. Но она понемногу начинала узнавать шотландцев: они вряд ли выдадут своего соплеменника чужаку вроде графа Макгрегора, каковым бы отпетым негодяем тот ни являлся.

Как-то утром, когда миссис Макдуглас принесла ей завтрак, Джейн не смогла удержаться от соблазна и решила кое о чем расспросить ее.

Экономка была крупной энергичной женщиной, которая отлично справлялась со своими обязанностями. Акцент у нее был не такой сильный, как у остальных слуг. С Джейн она была вежлива, но не более, хотя та не понимала, почему: то ли миссис Макдуглас переносила на нее свое недоверие к хозяину дома, которое явно разделяла со всеми прочими, то ли смотрела на Джейн как на свою будущую хозяйку, которая может стать для нее опасной.

Экономка поставила поднос с завтраком на колени Джейн со своей обычной аккуратностью, осведомилась, не нужно ли ей что-нибудь еще, и собралась уже уходить. Она держалась, как всегда, отчужденно, но Джейн вдруг спросила, повинуясь импульсу:

Я хотела у вас спросить… Недавно во время верховой прогулки я встретила довольно загадочного мужчину и подумала, что вы можете знать, кто это.

По лицу экономки стало заметно, что она сразу все поняла. Однако она сказала только:

В этих местах можно кого угодно встретить, мисс.

Да, конечно, но этого человека трудно с кем- нибудь спутать. Высокий мужчина со смеющимися глазами… Вы знаете, кто это?

Но экономка не намерена была откровенничать.

Здесь все друг друга знают, — ответила она. — Спрятаться трудно при всем желании. А та- кому человеку, как вы говорите, и вовсе невозмож- но. Однако хозяин прав: не следует вам ездить верхом одной. Того и гляди попадете в передрягу. Здесь вам не тихая Англия.

— Да, я постепенно начинаю это понимать. И все же мне кажется, что мне ничто не угрожает. Мужчина, о котором я говорила, явно представляется более опасным, чем он есть, во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление. На самом деле он… был добр ко мне.

Джейн поняла, что миссис Макдуглас осведомлена о ее приключении. Но она лишь сухо про- говорила:

Да, он умеет казаться добрым, когда это ему удобно.

Вы хотите сказать, что ему нельзя доверять?

Ну, если на то пошло, редко какому мужчине можно доверять, — отозвалась миссис Макдуглас, проявив вдруг к Джейн женскую солидарность. — Тут уж женщина должна сама соображать, угрожает ей опасность или нет.

Да, тут я с вами согласна, — проговорила Джейн, внезапно смутившись. Ей уже не хотелось встречаться взглядом с экономкой, которая явно все понимала. — Так, значит, вы знаете этого человека?

Миссис Макдуглас, видимо, решила прекратить игру в кошки-мышки.

Да, я знаю его с самого его рождения, хотя на самом деле хвастаться тут нечем. Могу я спро- сить вас — вы рассказали хозяину об этой встрече?

Джейн бросила на нее быстрый взгляд, и ей показалось, что они как будто что-то безмолвно сказали друг другу.

Нет, — тихо ответила она. — Это был ничего не значащий случай. Но, признаюсь, меня одолело любопытство. Просто удивительно, как он дошел до такой жизни.

Ей показалось, что на лице экономки отразилось облегчение, хотя наверняка сказать было трудно.

Кто может сказать, как мы приходим к той жизни, которую ведем? Пути Господни неисповедимы.

Но неужели вы не имеете об этом никакого представления? Ведь вы сказали, что знаете его с рождения.

Да, с самого рождения. Не то чтобы я только и делала, что наблюдала за тем, как он рос, но все равно мне частенько приходилось его видеть. Ведь он дружил с молодым хозяином. Они прямо неразлучны были, и оба — ужасные озорники. Джейн была поражена.

С молодым хозяином? Вы имеете в виду сына старого графа? Ивлина Макгрегора?

Для него эта дружба теперь скорее проклятие, чем радость, хоть они и были как братья. Но так уж в жизни бывает. Теперь у нас новый хозяин, как вам, конечно, известно, мисс.

Джейн решила пропустить едкое замечание эко- номки мимо ушей.

Как братья… — повторила она. — Боже мой, я бы никогда… И тем не менее это кое-что объясняет. Миссис Макдуглас, я никогда не слышала этой истории. Не могли бы вы мне ее рассказать? Мне хочется знать правду.

Миссис Макдуглас пожала плечами, но, к счастью, не стала задавать лишних вопросов.

Не очень-то приятно вспоминать все это. Молодого лорда все здесь любили.

Я слышала, Ивлин был довольно… необузданным молодым человеком.

Да, конечно, но у нас считают, что молодые мужчины такими и должны быть. Его отец был ничуть не лучше. У нас подобное поведение не считается большим грехом. У вас, может, по- другому…

По ее тону было ясно, что, по ее мнению, холодным англичанам этого не понять.

Да нет, примерно так же, — возразила Джейн. — Это поэтому нового графа так не любят?

На самом деле ничего плохого мы в нем не видим. Он вроде бы не злой человек. Мы особо не жалуемся, — отозвалась экономка, и Джейн поняла, что на эту тему с ней говорить бесполезно. — Тем более с тех пор, как молодой хозяин умер, нам все равно.

В этих словах Джейн услышала больше, чем, пожалуй, хотелось бы сказать миссис Макдуглас. Бедняга Макгрегор! Его слуги и арендаторы, выхо- дит, терпеть его не могли именно за то, что он был хорошим, разумным хозяином, а не вспыльчивым, романтически настроенным молодым повесой. Они’ возможно, и станут немного богаче благодаря ему, но в природе человеческой предпочитать романтику скучной реальности.

А сама она — разве она не такая же?

Впрочем, сейчас было не время для подобных мыслей. Джейн решительно приказала себе вернуться к теме их разговора.

— Вы сказали, что Тобиас Маккарти был для молодого хозяина почти как брат. Он что, участвовал в событиях, которые привели к трагедии?

К этому времени миссис Макдуглас почувствовала себя более раскованной и, казалось, была готова все рассказать. История оказалась достаточно банальной. Молодой наследник всегда был буйным, так же как его отец, и дед, и прочие предки клана Макгрегоров. Покойный граф и его сын частенько ссорились, ведь оба были вспыльчивыми и своевольными. Бывало, орут друг на друга — удивительно еще, что до драки не доходило, ведь старый граф, слава Богу, оставался крепким, сильным мужчиной почти до самой своей смерти.

А на самом деле оба были страшно привязаны друг к другу, просто они были слишком похожи, чем и объяснялись все их разногласия.

Тобиас Маккарти вырос с молодым хозяином, тесно общался с ним, хотя многим, в том числе и старому графу, не нравилась эта дружба. Оба юноши были горячими, упрямыми, своевольными, что и не удивительно, — ведь молодой Тобиас как- никак приходился дальним родственником Макгрегоров; он уже получил свое скромное наследство и даже успел промотать большую его часть.

Короче говоря, оба поступили в университет Глазго, где вели бурную жизнь. Старый граф слал письмо за письмом, угрожая, что перестанет снабжать своего наследника деньгами и не заплатит больше ни одного его долга. Но молодой лорд продолжал предаваться излишествам, хотя справед- ливости ради надо сказать, никто не сомневался в том, что в свое время его отец вел себя ничуть не лучше, на что сын и неизменно указывал старому графу во время очередной ссоры.

Все это продолжалось и после того, как парочка друзей закончила университет. Они остались в Глазго и не обращали ни малейшего внимания на старого графа, который требовал, чтобы они немедленно возвращались домой. Вряд ли можно этому удивляться: в большом городе было намного веселее, чем на мрачном побережье Шотландии. Они волочились за женщинами, играли в карты и на скачках, и молодой лорд отдал целое состояние (которое, по слухам, выиграл в кости) за яхту, на которой они плавали даже в самый сильный шторм. Впрочем, чему удивляться: они оба выходили в море еще раньше, чем научились ходить.

В этих местах впервые услышали о событиях, которые закончились катастрофой, когда молодой лорд связался с каким-то опасным политическим движением, выступающим за независимость Шотландии. И неудивительно — его предки всю жизнь воевали против англичан, включая и его деда, погибшего за свободу родной страны. В одной из стычек с полицией, вместо того чтобы дать себя арестовать, молодой лорд Ивлин выстрелил в полицейского и убил его; с помощью Маккарти молодому лорду удалось ускользнуть во Францию на яхте, и вот с этого момента все и пошло наперекосяк.

Старый граф был в таком страшном гневе, что запретил произносить имя сына вслух. Вскоре он и умер — все сошлись на том, что сердце его было безнадежно разбито.

Какое-то время никто не знал, что будет с титулом и с наследством. Молодой хозяин находился в розыске; вернувшись домой, он был бы казнен через повешение. Попытки разыскать его на кон- тиненте оказались тщетными. Британская корона объявила титул свободным, чтобы он мог перейти к ближайшему родственнику, теперешнему графу Макгрегору. Но прежде чем это случилось, прошел слух, что молодой хозяин, беспутный Ивлин Макгрегор, убит в Неаполе во время потасовки в игорном доме. Таким образом в этой истории была дописана последняя и самая мрачная глава, о которой с тех пор предпочитали не вспоминать.

А что, Тобиас Маккарти был за границей со своим другом? — тихо спросила Джейн.

Никто не знает, мисс. Во всяком случае, сюда он вернулся… позже. Но ему, пожалуй, не следует трубить об этом, а то как бы его собственная шея не оказалась в петле. Но он-то никогда зря и не рисковал.

Последнее замечание было сделано неодобри- тельным тоном и не совсем соответствовало пред- ставлению Джейн о Тобиасе.

Спасибо вам за рассказ, — сказала она. — Мне кажется, теперь я понимаю гораздо больше, чем раньше. А что, сам Маккарти совсем не был замешан в убийстве полицейского?

Во всяком случае, ни о чем таком речи не шло, — ответила экономка, пожав плечами. — Говорят, в тот вечер он развлекался с какой-то девицей, и я лично ничего другого от него и не ожидала. К счастью, его слуга сумел вовремя разыскать его, и он хоть помог молодому хозяину скрыться. Его поэтому и терпят в этих местах, хотя мало кто по-настоящему хорошо к нему относится. Но хоть одно доброе дело он сделал: благодаря ему старому графу не пришлось увидеть своего единственного сына и наследника болтающимся в петле за убийство, и за это мы благодарны Маккарти. Я слышала, за ним водятся немалые грехи, но вряд ли кто- нибудь из местных решит выдать его. А теперь мне пора идти, мисс, я и так задержалась, болтая с вами, а у меня дел по горло. Вам что-нибудь еще нужно?

Джейн не стала задерживать миссис Макдуглас. Она и так узнала гораздо больше, чем рассчитывала. Теперь ей стало ясно, почему местные жители так упорно отказывались признать Эдварда Макгрегора. Наверное, не очень-то приятно, когда тебя все время сравнивают с романтичным молодым героем, чья смерть помогла ему стать тем, кем он никогда не стал бы при жизни. Ивлин превратился в легенду, а оставшись в живых, он мог бы скоро надоесть своим подданным распутством и расточительностью.

Но, честно говоря, ее мысли постоянно возвра- щались не к участи Эдварда Макгрегора, не к ее собственному будущему и даже не к трагедии старо- го графа и его молодого наследника. По ее мнению, истинной жертвой этой истории были вовсе не они.

Она наконец поняла, почему Тобиас Маккарти избрал такой образ жизни. И ей стало бесконечно жаль пропадавших зря его способностей и обаяния и никем не оцененной преданности другу. Впрочем, она прекрасно знала, что Тобиасу не нужна ее жалость.

Оглавление

Обращение к пользователям