Традиции чаепития. Чаепитие по-японски

На первый взгляд эта глава покажется совершенно бессмысленной: ну что еще может написать иностранец о предмете, который с таким блеском раскрыл в первой части книги великий знаток и мастер чайной темы?! И тем не менее вопросы у читателя непременно остались, поскольку о некоторых вещах великий мастер в своем эссе упомянул вскользь, а о многих вообще умолчал, полагая, что далеко не все иностранцы его поймут.

Чай ценили во всех странах, куда он попадал. Но такого культа чая, как в Японии, не было ни в одной стране, даже в Англии, где в силу уклада был разработан собственный чайный церемониал. Однако ему далеко до японского. Дело в том, что, принимая участие в чайной церемонии, европеец как бы совершает ознакомление с некоторыми основными принципами дзен-буддизма и волей-неволей принимает участие в религиозном церемониале. Что же это за принципы?

Прежде всего надо знать, что чайный ритуал был разработан не сразу. У истоков распространения чая в стране стояли японские монахи. С этим напитком японцев познакомил в конце XII века монах Йесаи Зенджи, основатель монастыря в самурайской резиденции в Киото, при поддержке императора, которому весьма приглянулся китайский напиток. В XVI веке в самурайских кругах даже вошла в моду игра «Чайное соревнование». Чай привозили из разных мест Китая. Выпивая чашку чая, участники должны были определить его родину. С тех пор чай полюбился японцам, чаепитие вошло в обычай. Появились постоянные чайные плантации в округе Удзи возле Киото. До сих пор лучшие сорта японского чая собирают именно здесь. У бедняков, которые пили чай по-простому, такие турниры и роскошества не прижились.

Так длилось до самого XV века, пока за дело вновь не взялись монахи. Чайная церемония была возведена в степень религиозного ритуала, в котором участвовало все: предметы обстановки комнаты, каждое движение что-нибудь да символизировало. В основу церемонии монах Мурата Дзюко положил принцип ваби – стремление к простоте и естественности, – который противопоставлялся пышности и роскоши самурайских чайных турниров. На этой основе объединились все четыре основных принципа чайной церемонии: гармония (ва), почтительность (кэй), чистота (сэй) и покой (сэки).

В дальнейшем монах Дзео Такэно использовал для церемонии специальное строение – чайный домик (тясицу), которому в соответствии с принципом ваби был придан вид крестьянского глинобитного дома с соломенной крышей. Он же ввел в церемонию употребление керамической посуды грубой работы.

Его ученик Сэнно Рикю доработал чайный домик и ввел в практику создание сада (тянива) и каменной дорожки (родзи), ведущей через сад к домику. Рикю формализовал этикет церемонии, последовательность действий участников и даже определил, какие беседы и в какой момент церемонии должны вестись, чтобы создавать атмосферу спокойствия, ухода от забот и стремления к истине и красоте. Нововведения, сделанные Рикю, придали новое значение саби – принципу изысканности и красоты, также воплощенному в чайной церемонии. Обстановка церемонии была направлена на то, чтобы показать не явную, бросающуюся в глаза красоту, а скрытую, таящуюся в простых вещах, неярких красках и тихих звуках. Японцы говорят, что «чайная церемония – это искусство воплощения изящества Пустоты и благости Покоя».

Таким образом, в XVI веке чайная церемония достигла совершенства и превратилась из простого коллективного чаепития в мини-спектакль, который в целом рассматривался как одна из форм духовной практики, где каждая деталь, каждый предмет, каждое действие имели символический смысл.

В свою очередь, этот ритуал породил такие искусства, как икебана, стиль керамики в духе ваби, японские сады, оказал влияние на развитие фарфора, живописи, интерьера и архитектуры японского дома. Чайный ритуал повлиял на мироощущение японцев, и, наоборот, мироощущение японцев вызвало к жизни стиль ваби, определив размеренный уклад жизни японцев, их вкусы и мироощущение. Японцы говорят, что всякий, кто хорошо знаком с чайной церемонией, должен уметь регулировать свое поведение во всех случаях жизни с легкостью, достоинством и изяществом.

Чайная церемония распространилась во всех слоях японского общества. К началу XVIII века в Японии сформировалась система чайных школ. Во главе каждой из них стоял иэмото – старший чайный мастер, который управлял школой и аттестовал мастеров, прошедших в ней обучение. Главной задачей иэмото считалось поддержание неизменности канонизированной традиции чайной церемонии. В школах был разработан необходимый комплекс упражнений, предназначенных для выработки навыков чайного мастера. Естественно, там обучались всему, что было связано с организацией и оформлением церемонии, с приготовлением чая, с поддержанием подобающей беседы и созданием нужного настроения. Японские девушки перед замужеством брали уроки чайной церемонии, чтобы обрести красивую осанку и изящные манеры.

Ныне также существуют различные школы искусства чая, у каждой из которых свои правила, стиль в утвари и т. д. Самые популярные из них – Ура Сэнкэ и Омотэ Сэнкэ.

Характер чайной церемонии во многом зависит от повода встречи, времени дня и времени года. Существует несколько разновидностей чайной церемонии, из которых выделяются шесть традиционных: ночная, на восходе солнца, утренняя, послеобеденная, вечерняя и специальная.

Ночная церемония обычно проводится при луне. Сбор гостей происходит незадолго до полуночи, завершается церемония не позже четырех часов утра. Особенностью ночной церемонии является то, что порошковый чай готовят непосредственно во время церемонии, перетирая в ступке чайные листья, и заваривают очень крепко.

На восходе солнца церемония начинается в 3–4 часа утра и продолжается до 6 часов утра.

Утренняя церемония проводится в жаркую погоду (когда утро наиболее прохладное) обычно в 6 часов утра.

Послеобеденная церемония начинается около 1 часа пополудни.

Вечерняя церемония начинается около 6 часов пополудни.

Специальная церемония проводится по особым случаям (праздник, встреча друзей, какое-либо событие).

Вход в чайный домик низкий и узкий (шириной 66 см и высотой 60 см), так что гостям приходится буквально вползать через него, смиряя свой нрав. В прошлом низкий вход давал еще один эффект: самурай не мог войти в чайный домик с длинным мечом и оставлял его снаружи. Это также символизировало необходимость оставить за порогом всю агрессию, которая одолевает человека в мирской суете.

Ныне площадь чайной комнаты составляет прежний стандарт – 4,5 циновки-татами (1 татами имеет стороны 90 и 180 см), то есть 7,5 м2, хотя бывают комнаты большего и меньшего размера.

В чайном домике может быть довольно много (6–8) окон разного размера и разной формы. Как правило, расположены они высоко и предназначены не для того, чтобы смотреть наружу, а лишь для пропускания в дом необходимого количества света. Иногда, если из домика открывается особенно приятный вид, рамы могут раздвигаться, чтобы гости полюбовались красотой природы, но чаще окна в чайном домике закрыты.

Внутреннее убранство домика очень просто: стены отделаны серой глиной, чтобы отраженный ими свет создавал ощущение спокойствия и нахождения в тени, а пол устлан татами.

Самая важная часть домика – ниша в стене (токонома), расположенная напротив входа. В этой нише перед церемонией помещаются курильница с благовониями, свиток с каким-нибудь дзен-буддийским изречением, которое чайный мастер специально подбирает к каждому конкретному случаю. На втором этапе церемонии в нише стоит только веточка сезонных цветов в скромной вазе. Никаких других украшений в чайном домике не допускается, за исключением картины работы старого мастера, повешенной на стене ниши.

В центре комнаты располагается бронзовый очаг, на котором и готовится чай. Перед церемонией промытый пепел накладывается в очаг в форме долины с двумя горами, а сверху кладутся угли и разводится огонь. Очаг – весьма важный элемент церемонии и бывает двух типов: стационарный (ро) в углублении в полу, которым пользуются в холодное время года, и переносной (фуро) – для теплого времени года. На полке рядом с очагом ставят керамическую коробочку с благовониями (кого).

Еще одна дверь из чайной комнаты ведет в своеобразную кухню (мицуйя), где хозяин и его помощники проводят подготовку к чайной церемонии и откуда они появляются по ходу действия.

Все стадии ритуала проходят в строгом порядке. Для церемонии участники (как правило, 5 человек) одеваются в однотонные шелковые кимоно и специальные белые носки, предназначенные для деревянной обуви. У каждого в руке небольшой складной веер (сэнсу). Гости собираются в комнате для ожидания (мачиаи), которая находится у противоположного от домика конца дорожки. Там помощник хозяина (ханто) подает им ароматизированную горячую воду. Затем появляется хозяин церемонии (тэйсю), который приглашает гостей в чайный домик. Они следуют друг за другом по специальной дорожке (ридзи) сквозь полумрак сада. Чем ближе к домику, тем более они отдаляются от суетного мира. Подойдя к небольшому бассейну с прозрачной водой, они омывают руки и рот.

Затем гости входят в чайную комнату, садятся в позу сэйдза перед входом, кладут перед собой веер и внимательно оглядывают комнату, опираясь на руки. Затем проползают на коленях немного внутрь комнаты, встают на ноги и направляются к нише (токонома). Держа перед собой складной веер, они выражают восхищение висящим в нише свитком. Подходя к очагу в середине комнаты, гости вежливо кланяются ему и садятся на татами напротив, ожидая прихода хозяина.

Сэйдза – традиционная поза сидения на корточках по-японски. Имеет церемониальный смысл, который во многом зависит от общественного положения, возраста и пола сидящего. В этой позе сидят следующим образом: голени ног покоятся на полу; стопы и тыльные стороны пальцев ног развернуты кверху; бедра покоятся на внутренних сторонах голеней; ягодицы лежат на пятках; большие пальцы ног либо соприкасаются друг с другом, либо слегка перекрывают друг друга (большой палец правой ноги над большим пальцем левой). Женщины держат колени вместе, мужчины обычно чуть разводят их в стороны для устойчивости, сообразно с ростом и весом. Кисти рук, чуть развернутые пальцами друг к другу, покоятся сверху на бедрах ладонями вниз. Локти чуть отодвинуты от корпуса. Спина должна быть прямой. Иногда для сидения используются специальные подушки (дзабутон). Поза сейдза является обязательной при совершении чайной церемонии, во время занятий традиционными японскими боевыми искусствами, а также при медитации.

Только после того как гости освоятся с обстановкой, появляется хозяин и низким поклоном приветствует собравшихся. Он садится рядом с очагом напротив гостей. Все приступают к сладостям (каисэки). Затем подается еда на простых деревянных подносах (каиси). Во время подачи еды принято обмениваться поклонами.

Затем хозяин приглашает гостей в сад. После небольшой прогулки 5–7 ударов гонга возвещают о продолжении церемонии в чайной комнате. Гости покидают сад и возвращаются в дом. В нем теперь светлее, отодвинута бамбуковая штора за окном, а вместо свитка в нише стоит ваза с цветком.

Начинается процедура непосредственного заваривания чая (тэмаэ) и его подачи гостям. Молча хозяин садится у очага, над которым уже заранее подвешен котелок (кама) с кипящей водой.

Рядом с ним на циновке стоит подставка из бамбука и древесины (тана), на которой расставляется вся необходимая утварь, как правило, старинной работы: керамическая пиала (тяван – самая драгоценная реликвия), керамическая баночка для чая в шелковом мешочке (тяирэ), бамбуковая ложечка для черпания и насыпания чая (тясяку), бамбуковый венчик, которым помешивают чай (тясэн). Тут же стоят керамические пиалы для холодной воды и ополаскивания, сосуд для горячей воды с двумя ручками, без носика и с крышкой (мицусаси) и лежит льняная салфетка, сверкающая белизной. Все предметы безукоризненно чистые.

Хозяин вытирает специальной льняной салфеткой (тякин) пиалу (тяван) и ложечку (тясяку), которой зачерпывает чайный порошок. Затем он ополаскивает венчик для помешивания чая (тясэн) в горячей воде, которую наливает из железного котелка (кама), который висит над очагом. Поставив тяван у очага, хозяин удаляется и появляется вновь, неся большую керамическую пиалу для сливания воды (кэнсуй), подставку для крышки (футаоки; бывает бамбуковая, керамическая или металлическая) и бамбуковый ковш для наливания воды (хисяку).

В Японии имеется широкий выбор тяван разных размеров и стилей. Мелкие пиалы, позволяющие чаю быстро охладиться, используются летом; глубокие пиалы используются зимой. Тяван часто имеет имя, данное мастером чая. Отдельные чаши используются уже четыреста лет, но подаются только в особых случаях. Лучшие тяван изготовлялись вручную, и некоторые из них чрезвычайно ценны. Отдельные дефекты на чаше считаются особым достоинством.

Затем он кладет в тяван 3 ложечки порошка зеленого чая, предварительно растертого в специальной фарфоровой ступке, заливает ковшом горячей воды и помешивает венчиком, пока чай слегка не загустеет. Все движения рук и корпуса мастера особые, поистине церемониальные, лицо строгое и неподвижное.

Крепкий зеленый чай готовится из молодых листьев чайных кустов, которые произрастают уже 20–70 лет. Норма чая для заварки – 1 чайная ложка порошка на стакан воды (25–30 г сухого чая на 1 л воды). Важной особенностью японского способа является то, что вода при заваривании чая должна иметь температуру 70–90 градусов. Время заваривания при этом не выходит за пределы пяти минут.

После заваривания чая хозяин подает тяван главному гостю. Тот кланяется, ставит чашу на ладонь левой руки, поддерживая правой. Размеренным движением рук он медленно подносит тяван ко рту. Сделав небольшой глоток, гость оценивает вкус чая. Как правило, он чрезвычайно терпок и ароматен, чему японцы придают решающее значение. Сделав еще два глотка, гость вытирает пригубленное место специальной бумагой (каиси) и передает чашу соседнему гостю, который после нескольких глотков отправляет ее дальше. Пройдя по кругу, тяван возвращается к хозяину. Одна чаша рассчитана на троих гостей. Процедура прохождения круга занимает не более 10 минут. Разговоров во втором действе не ведется. Все сидят в чинных позах, в строгих парадных одеяниях. В целом процесс чаепития представляет собой весьма длительную церемонию.

Заканчивается ритуал так: когда гости выпивают весь чай, хозяин споласкивает тяван и тясэн, вновь протирает тясяку и выливает полный ковш холодной воды в котел с кипятком. Это означает, что церемония окончена. Осталось только осмотреть тясяку и тяирэ, что гости и делают передавая их друг другу. Тут хозяину адресуются вопросы о происхождении и наименовании утвари: часто шелковый мешочек и бамбуковая ложечка являются произведениями искусства. На этом заканчивается официальная часть церемонии.

Помощник хозяина говорит гостям, что они могут принять более свободную позу (что строго запрещено во время церемонии). В комнату вносят принадлежности для курения, но на самом деле едва ли кто-либо курит в чайной комнате: они просто символизируют собой более непринужденную обстановку.

Гостям снова подают сладости – сухие сахарные конфетки (хигаси). После этого происходит новая церемония, во время которой заваривают жидкий чай (усутя). Теперь каждому гостю подают отдельную чашу, а сам чай гораздо менее крепок и гораздо более приятен на вкус. Сама церемония проходит примерно так же, как и предыдущая, основное различие в том, что вместо тяирэ чай подают в нацумэ (округлой деревянной баночке, покрытой лаком). Если гостей много, то хозяин заваривает чай только для первого и второго гостя, а для прочих его заваривают на кухне помощники. Кстати, по канону должно быть четверо гостей, но в реальности это соблюдается далеко не всегда.

По окончании церемонии гости благодарят хозяина и расходятся. Хозяин наблюдает за их уходом через открытую дверь чайной комнаты.

Таким образом, чаепитие по-японски представляет собой не гастрономическую реальность, а ритуальное групповое действо. Оно имеет глубокие историко-философские корни общенациональной культуры Японии и является одним из видов искусства. Сформировавшаяся в Японии в XVI веке философия тиизма со временем обрела популярность в Америке и Европе. Японские философы объясняют причину популярности тиизма тем, что люди устали от механической цивилизации и бешеного ритма жизни. А когда жизнь становится слишком суетной, хочется успокоения, свободы для души. Если следовать чайному этикету, то поведение и манеры человека уравновесятся, к нему вернется ощущение красоты. Вот почему нашему времени не обойтись без культуры чаепития.

Конечно, чайная церемония в Японии – не ежедневный ритуал, и японцы пьют чай чаще, чем совершают описанное выше чайное действо. В повседневной жизни они предпочитают зеленый, а не черный чай, который широко распространен в России, но иногда употребляют и его. Примечательно, что японцы и китайцы пьют чай несколько раз в течение дня до еды, тогда как русские пьют его после еды.

Чаепитие по-русски

Соседствуя с китайцами, русские прежде других европейцев познакомились с чайным напитком. Начиная с XVII века он обретал все большее число почитателей. Сперва чай употребляли как «пользительную траву», а потом просто «в удовольствие желудку».

Во второй половине XVII века уже вся Москва была покорена чаем. Российская глубинка довольствовалась сбитнем, отваром мяты, липового цвета или другими скромными доморощенными травами с медом, которые постепенно сдавали свои позиции чаю.

К концу XVIII – началу XIX века чай стал непременным атрибутом вечернего стола как в городе, так и на селе. К тому же времени относится появление специфической русской «водогрейной машины» – самовара. Для долгих неторопливых бесед в семейном кругу лучшего было и не придумать. Самовар глубоко вошел в национальное мироощущение, чаепитие превратилось в часть образа жизни. Без него невозможно представить пьесу А. Н. Островского или А. П. Чехова. Л. Н Толстой, когда окончательно стал «толстовцем» и решил полностью перейти на самообслуживание, говорил: «Мне нужен только мой самовар, моя печка, моя вода, моя одежда» (ПСС, т. XII, с. 432). Заметим, что самовар на первом месте!

Для человека несемейного существовали недорогие заведения – трактиры, где непременно подавали чай. Пил его крестьянин с радости, что выгодно сбыл два воза дров. Пили чай в складчину артельные мастеровые. Чаем запивала магарыч компания ямщиков. Чаем подкреплял свои силы усталый пешеход. В 1847 году в Москве насчитывалось более 300 трактирных заведений, где можно было насладиться «благоуханным нектаром».

И. Т. Кокорев так описал русский трактир: «Ловкая прислуга мигом снимет с вас шубы, учтиво укажет, где удобнее сесть, если мы среди множества гостей затруднимся выбором места, расстелет салфетку на скатерти, покрывающей стол, и произнесет обычное: „Что прикажете-с?“ Разумеется, чаю. Полюбуемся ловкостью, с какой половой несет в одной руке поднос, уставленный посудою, а в другой – два чайника, и займемся делом. Что это? Вы кладете сахар в стакан, щедрою рукою льете сливок, не думая, что портите этим аромат чая, ждете, пока он простынет, требуете огня, чтобы закурить сигару: с горем вижу, что вы не настоящий чаепиец. Осмотритесь кругом: кто делает так? Вот хоть бы наши соседи – истинные любители чаю. И пьют его с толком, даже с чувством, то есть совершенно горячим, когда он проникает во все поры тела и понемногу погружает нервы в сладостное онемение. Они знают, что всякая примесь портит чай, что он, как и шампанское, должен быть цельным. И пьют чай чистым, убежденные, что лишь одним иностранцам простительно делать из него завтрак. И пьют чай вприкуску, понимая, что сахар употребляется для подслащивания, а не для рассиропливания чаю».

Таким образом, в XIX веке Россия выработала свой, присущий только ей, самобытный способ употребления чая, объединив и дополнив все существовавшие на Востоке и Западе виды чаепития. С того времени чаепитие органично вошло в русский быт, обогатив его содержание. Без чая не обходились воскресенье, сватовство, сговоры, свадьба. Например, жених после обручения каждое утро должен был обязательно приезжать справляться о здоровье своей невесты и привозить ей чаю да сахару, а вечером – конфет и других гостинцев для чаепития на посиделках. И так до самой свадьбы.

В городах вошли в практику водогрельни, в которых продавали одну горячую воду для чая. Открывались специализированные магазины по продаже чая, не говоря уже о том, что чай продавался в любой лавчонке, являясь одним из главнейших товаров.

В отличие от наших современников, в те времена не только много и с чувством, «до седьмого яруса пота», пили чай, но и разбирались в его сортах. Предпочитали исключительно черные чаи. Лучшими сортами в то время считались китайские, которыми торговали по всей России фирмы Перловых (с 1787 года) и Боткиных. Почти каждый городской житель мог отличить ординарный чай от душистых «Маюкон» и «Лянсин», не говоря о дорогих чаях «Жемчужный» и «Золотой ханский». Поэтому фальсифицированные чаи не получили распространения в городах, но были обычны в сельской местности.

Старая русская норма заваривания чая – 1 чайная ложка сухого чая на стакан воды плюс 1 чайная ложка чая на чайник, независимо от его объема (то есть 20 г сухого чая на 1 л воды). В мировой практике это средняя норма крепости чая: китайцы, японцы и англичане заваривают 25–30 г сухого чая на 1 л воды, а индийцы – 40–45 г сухого чая на 1 л воды.

Продолжительное время мы пили чай из стаканов с подстаканниками, хотя англичане говорят, что чай любит фарфор. Но фарфор в России стоил дорого и потому был не всем доступен. Употребление чая из стеклянного стакана с подстаканником можно считать оправданным еще и потому, что русские привыкли пить чай максимально горячим, заваренным крутым кипятком.

Чай по-русски – это чай без каких либо добавок в сам напиток, но обязательно вприкуску с чем угодно, вплоть до блинов с икрой, бутербродов с соленой рыбой, пельменей и др. Это одна из ярчайших особенностей чая в России, где он почти никогда не воспринимался как самостоятельный напиток. Он всегда приукрашивался не только сахаром, но и всевозможными иными кондитерскими изделиями: сиропами, вареньями, печеньями, пирожными, сдобными хлебами, простым белым хлебом с маслом, а также конфетами, лимоном, в некоторых случаях инжиром, пряностями сливками и молоком. Хорош чай и с ромом, но не с коньяком.

По словам русского биолога И. И. Мечникова, «усиленный поиск правды жизни составляет одну из характернейших черт русского духа. О чем бы ни зашел разговор, он быстро переходит от частных вопросов к самым общим». И как здесь обойтись без чая? Ведь только за чаем и разворачивались самые сокровенные беседы. В России зародились даже такие приметы: если в семье не пьют чай, значит, в ней что-то не ладится, а если хочешь избавиться от нежеланных гостей, напои их вчерашним чаем. Одним словом, без чаю – души не чаю!

Чаепитие по-английски

Напиток из листьев чайного куста быстро покорил многие народы мира, но почти везде так и остался заморским продуктом. В России чаепитие превратилось в укоренившийся обычай, но не породило настоящей традиции, как, скажем, в Англии.

Слово «традиция» предполагает постоянное, неустанное и бережное сохранение обычаев настоящего, поэтому у живой традиции всегда множество лиц. В ней противоборствуют и сосуществуют мнения, школы, учения, направления, изобретаются и передаются из поколения в поколение подходы и способы.

В этом смысле чайная традиция есть только в Китае и Японии. Британский файф-о-клок (чай в пять часов) при всем желании на такое звание, увы, не тянет. И это несмотря на то, что англичане – одна из самых любящих чай наций в мире. Культ чая господствует почти в каждой английской семье, а само чаепитие составляет один из характернейших национальных обычаев этой страны. По словам английского писателя Дж. Оруэлла (1903–1950), чай стал одним из оплотов цивилизации Англии, Ирландии, Австралии и Новой Зеландии только потому, что лучший способ его заварки был и остается предметом бурных дебатов. Где уж тут до устоявшихся традиций!

В отличие от «старых, добрых» колониальных времен сейчас в Англии пьют преимущественно черные чаи, в основном южноазиатские (50 % англичан предпочитают индийские, 30 % – цейлонские), сходные с ними восточноафриканские (около 10 % населения), и лишь небольшое число англичан употребляют китайские чаи, в том числе и «Оолонг». Следовательно, первая особенность чая по-английски – использование резких, экстрактивных южноазиатских чаев.

Заваривание чая по-английски представляет собой специфический процесс, который после некоторого сопротивления укоренился во всем европейском мире. Предварительно подогревают сухой фарфоровый или фаянсовый чайник. Чем меньше чайник, тем лучшего результата можно добиться. Затем в него насыпают чай из расчета 1 чайная ложка на чашку воды плюс 1 чайная ложка на чайник. Чайник тотчас же заливают кипятком на две трети, через минуту доливают еще одну треть и настаивают 4 минуты. В процессе заварки рекомендуется помешивать чай, а еще лучше – как следует встряхнуть чайник, дав потом чаинкам осесть.

Англичане любят пить чай из высоких чашек, с молоком или со сливками: в чашку наливается сначала молоко, а затем чай. Пьют чай в строго определенные часы: утром за завтраком, в час дня во время ланча и в 5 часов пополудни (файф-о-клок).

Оглавление