Глава 3. Зал орхидей

Зал Орхидей больше напоминал не комнату, а оранжерею. Папоротники, орхидеи и цепляющиеся за шпалеры розы соседствовали здесь с причудливыми цветами и растениями, искусно созданными из цветного стекла, меди, золота и драгоценных камней. Среди растений виднелись статуи животных и птиц, настолько похожие на живых существ, что было даже странно, почему они не двигаются и не дышат. Тут были антилопа, павлин, умело вырезанная из камня лиса, а наверху, над высокими дверями, реял золотой феникс с крыльями точно из мерцающего пламени.

Но Хай Лин думала, что Оракул позвал их сюда не для того, чтобы полюбоваться всей этой красотой.

«Стражницы, что вы знаете о времени?»

«О времени? — Хай Лин закусила губу. — Что он имеет в виду? Что вообще люди знают о времени кроме того, что иногда оно ползет, а иногда бежит слишком быстро?»

— Разве время не одна из форм существования материи? — спросила Тарани. — Или я не права?

«У Тарани ко всему научный подход!» — улыбнулась Хай Лин.

— Все, что я знаю, это что времени вечно не хватает, — пробормотала Ирма. — Особенно по утрам. И особенно в доме, где четыре человека и только одна ванная.

«Для большинства людей время как прямая линия. Что-то происходит, потом еще что-то. Мы движемся все вперед и вперед, и прошлые жизни сохраняются лишь глубоко в наших воспоминаниях и влияют на наши поступки. Но смотрите…»

Оракул широко раскинул руки, и в воздухе перед ним возникла огромная сложная паутина, переливающаяся, словно тончайшие серебряные нити.

«Вот оно, время. Не прошлое, настоящее и будущее по отдельности. Не одна линия, а великое их множество. И все они находятся в чутком равновесии, являющемся основой мира».

— Это прекрасно! — прошептала Вилл.

Хай Лин посмотрела на тонкие волокна, разбегавшиеся во всех направлениях, словно лучи яркой звезды, и внутренне согласилась. Это действительно было великолепное зрелище.

«На самом деле это не настолько хрупкая система, как кажется. Если маленькая ниточка оборвется, паутина вскоре восстановится, и равновесие не будет нарушено. Но вот эти, более прочные, основные нити, которые мы называем линиями судьбы, — это совсем другое дело. Повреди одну из них, и вся паутина разрушится».

— Но как такое возможно? Разве вы… Разве кто-нибудь может изменять время? — Хай Лин наморщила лоб, разговор касался слишком сложных тем.

«Большинство людей не могут. Они даже не подозревают о существовании паутины. Но есть и такие, кто обладают способностью путешествовать по Паутине Времени, как другие ходят по обычным дорогам. И эти люди могут быть чрезвычайно опасны».

Паутина по-прежнему висела в воздухе, переливающаяся и сияющая серебром, и на какой-то миг Хай Лин ощутила острое щемящее чувство, сладкую тоску. Почти то же самое она иногда чувствовала, когда смотрела на корабли в порту и на пролетающие над головой самолеты. Вот только путешествие по сверкающим нитям в другие миры и времена сулило куда больше острых ощущений…

— О-о-о, это же просто мечта, — закатила глаза Ирма. — Вот бы я могла перемещаться во времени! Я бы тогда никуда не опаздывала бы. А если бы мне вздумалось устроить себе каникулы посреди учебного года, я бы отдохнула пару неделек, а потом снова вернулась бы в тот день, откуда все началось!

Оракул взглянул на Ирму, лицо его было печально.

«Боюсь, все не так просто. Видите ли, путешествия во времени имеют свою цену — как для Вселенной, так и для самого путешественника. Они ставят под угрозу равновесие сил и постепенно вытягивают из нас память о том, кто мы такие и откуда мы явились. Те безумцы, которые слишком увлекались экспериментами со временем, рано или поздно становились призраками — их еще называют Призраками Времени. У них нет материального тела, которое удерживало бы их в какой-то из эпох».

Ирма вздрогнула.

— Я видела во сне, — прошептала она, — что танцую с парнем, и вдруг он превращается в лед и туман…

«Ох! — подумала Хай Лин. — Так вот, значит, что за кошмар приснился Ирме!»

«Мудрые чародейки не должны оставлять сны без внимания».

— Мы все сегодня видели кошмары, — сказала Корнелия своим обычным деловым тоном. — Но я уверена, что у вас была более веская причина, что бы призвать нас сюда. Реальная причина. — Внешне Корнелия походила на белокурую сказочную принцессу, но из всех пятерых чародеек она была самой обстоятельной и практичной.

«К сожалению, такая причина действительно есть. Я призвал вас потому, что Призрак Времени Горгон бежал из тюрьмы, в которую мы его заключили. Им движет единственная цель — он страстно желает изменить время так, чтобы отомстить мне и Совету и захватить власть над новым миром».

Ошеломленные Стражницы встретили его речь молчанием. Единственным звуком, раздававшимся в Зале Орхидей, было журчание воды в фонтане.

Хай Лин снова закусила губу, пытаясь мыслить логически. «Власть над новым миром? А куда денется старый?»

— И ему это по силам? — наконец тихо спросила Вилл.

«Да. В этом деле есть ключевой момент, что-то вроде перекрестка во времени. Несколько веков назад в другой эпохе, в другом мире была расколота магическая Сфера. А вскоре после этого возникло пророчество: тот, кто сможет снова собрать Осколки Сферы в единое целое, получит власть над судьбами всего мира. Горгон собирается вернуться туда, найти кусочки Расколотой Сферы и изменить Паутину Времени. Если ему это удастся, мир изменится до неузнаваемости, и я перестану существовать».

— Вы?! — возглас Вилл был больше похож на судорожный всхлип. Хай Лин тоже чувствовала, будто у нее выбили почву из-под ног. Это было… немыслимо! Как мог Оракул перестать существовать? У него не было возраста, он был вечен. И, конечно, мир без него был бы совершенно другим.

— Он может уничтожить вас? — робко спросила Хай Лин.

«Он способен сделать так, чтобы меня никогда не существовало».

— С помощью этой Сферы? — Хай Лин не могла себе представить, чтобы какая-то вещь, расколотая или нет, могла сделать такое с Оракулом и перевернуть вверх ногами привычную Вселенную, где жила она и ее подруги-чародейки.

«Если Горгон соединит все четыре Фрагмента Расколотой Сферы, история всех миров изменится. Линии судьбы оборвутся, Паутина разрушится, а потом восстановится в совершенно иной форме».

— Но как ему можно помешать? — встревожено спросила Тарани. — Ведь он, наверное, уже вернулся в прошлое…

«Кто-то должен собрать Фрагменты, раньше него. Кто-то должен принести их сюда, в Кондракар, тогда равновесие не будет нарушено».

Хай Лин обвела взглядом своих подруг. Вилл нахмурила брови, вид у нее был решительный. Хай Лин очень хорошо знала это выражение лица. Уж если Вилл решит взяться за что-нибудь, она не успокоится, пока не исполнит задуманное.

— Вы имеете в виду, это должны сделать мы? — уточнила Вилл.

«Да. Но я обязан спросить: готовы ли вы взять на себя эту миссию?»

— Но что если… что если… — неуверенный голос принадлежал Тарани.

— Что если у нас ничего не выйдет? — твердо закончила фразу Корнелия. — Что же ты не закончила, Тарани? Это очень важный вопрос для всех нас.

Хай Лин не была уверена, что хочет услышать ответ. Ставка в игре так велика, что мысль о поражении была непереносима.

Оракул помолчал, сейчас его взгляд был лишен присущей ему безмятежности.

«Сердце Кондракара поддержит вас. У вас больше шансов преуспеть, чему кого бы то ни было еще».

Корнелия пристально посмотрела на Оракула. Таким острым взглядом можно было разрезать камень.

— Значит, вы не знаете, что нас ждет. Вы не можете сказать, удастся ли нам задуманное.

Оракул склонил голову.

«Нет. Я не знаю. Я могу только надеяться, что у вас все получится».

— Четыре осколка… — произнесла Вилл.

— А где они находятся?

«Три Фрагмента хранятся у жителей Орбиса, мира, где была создана Сфера: Фрагмент Сокола, Фрагмент Орла и Фрагмент Совы. Четвертая и самая главная часть, Фрагмент Феникса, была утеряна, и никто в Орбисе не знает, где ее искать. Я дам вам средство, чтобы добраться до нужного времени и места. Дальше дело за вами — если, конечно, вы согласитесь».

— А у нас есть выбор? — спросила Тарани.

«Выбор есть всегда, Стражницы. Но если уж вы возьметесь за дело, вы должны довести его до конца, иначе все пойдет прахом».

С помощью незримых связей, которыми Сердце Кондракара объединяло чародеек, Хай Лин почувствовала молчаливое согласие остальных. Даже Тарани, несмотря на свои тревоги, не отступила. Наконец Вилл выразила общую мысль вслух:

— Конечно, мы согласны. Что же может быть важнее спасения мира! И если у нас и правда неплохие шансы…

«Никто не сможет справиться с этой задачей лучше вас. Но вы должны быть осторожны. Для поисков каждого фрагмента вам будет открываться небольшое окно во времени. Если вы задержитесь, то рискуете никогда не вернуться в свой мир. Вы позабудете, кто вы и откуда, и станете Призраками Времени, как и Горгон. Помните также, что путешествия во времени истощают вашу силу. Постарайтесь хоть немного отдыхать между заданиями. И не теряйте бдительности: Горгон — коварный и смертельно опасный враг, он может принять любую форму, хоть и не способен удержать ее надолго».

— Туман и лед, — пробормотала Ирма, вспомнив свой сон. — Бррр. А почему вы не можете настигнуть его и разобраться с ним сами?

Оракул снова печально склонил голову.

«Горгон движется сквозь время, не заботясь о том, чтобы не повредить линии судьбы. У меня нет такой свободы действий. Отправься я в путешествие во времени, со всеми своими нынешними знаниями и властью, Паутина Времени задрожала бы под их тяжестью, и нити начали бы обрываться. Таким образом, я вызвал бы ту самую катастрофу, которую пытаюсь предотвратить. Я могу сделать для вас только две вещи: дать вам средство попасть туда, куда сам я отправляться не должен, и послать с вами маленького проводника».

— Проводника? — встрепенулась Хай Лин.

«Его прозвали Муравьишкой. Все считают его маленьким, никчемным и назойливым. Но если вы будете с ним терпеливы, он может вам однажды очень пригодиться».

— Но… кто он? — спросила Хай Лин.

«Посмотрите сами. Вы увидите его в Сердце».

— В Сердце?

Вилл автоматически потянулась за Сердцем Кондракара, но не закончила движения. В зале что-то происходило. Сияющая паутина внезапно потускнела, а нити белого света начали свиваться вокруг Оракула. Вскоре он уже сидел, скрестив ноги, в двойной спирали света, вращавшейся сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее.

«Нам пора расставаться».

— Подождите… — Вилл взмахнула рукой, будто хотела его удержать. Но вертящиеся нити сияли и пульсировали все сильнее, и Хай Лин едва могла разглядеть в центре светящегося кокона фигуру Оракула. От спирали вдруг отделились пять нитей света — по одной для каждой из Стражниц.

Хай Лин почувствовала, как волна жара коснулась ее груди, и то же самое ощутили остальные девочки.

«Я дал вам все, что мог. Теперь идите, и удачи вам».

— Он же совсем остыл, — обиженно пробурчала микроволновка. — Такой хороший свежий поп-корн испорчен, и все из-за вас.

Хай Лин казалось, что она видела сон и только что проснулась. Она протянула руку к груди и обнаружила там подвеску — хрустальные песочные часики, которые держала в лапах какая-то птица.

— Прости, — рассеянно сказала Вилл микроволновке.

Корнелия огляделась по сторонам.

— Это же твоя кухня! — почти обвиняюще обратилась она к Тарани.

— Я в курсе.

— Ну, и что там себе Оракул думает? Что мы тут делаем? Почему мы не в этом… как его?..

— Орбис, — подсказала Хай Лин.

— Точно, Орбис. Почему мы не в Орбисе?

— Он ведь сказал, что не может помочь нам. Наверное, мы должны попасть туда сами.

Ирма вздохнула и похлопала рукой по кассете с «Грифами».

— Сдается мне, мы еще нескоро сможем это посмотреть…

— По-моему, у нас сейчас есть заботы поважнее, — напомнила Вилл.

— Да знаю я, знаю. Ну, и как мы доберемся до этого самого Орбиса?

— Разве не ясно? — подала голос Тарани. — Нужно воспользоваться этим. — Она указала на подвеску на своей шее. Как и у Хай Лин, подвеска изображала птицу с песочными часами в лапах.

— У меня орел, — сообщила Тарани. — Смотрите!

Хай Лин повнимательнее пригляделась к своей подвеске, отмечая, что у птицы заостренные крылья и мощный загнутый клюв.

— А у меня, кажется, сокол, да?

— Да, ну это резонно, ты ведь у нас лучшая летунья, — сказала Ирма. — Странно только, что мне досталась сова. Сова больше подходит Тарани.

— Это почему же? Только потому, что я ношу очки?

— Нет, глупышка, потому что сова — самая мудрая птица.

— А-а-а.

— А у тебя кто? — Хай Лин наконец прекратила любоваться своим кулоном и повернулась к Корнелии. Шея ее птицы была тонкой и грациозно выгнутой, а перья больше походили на языки пламени.

— Не знаю, я никогда раньше таких не видела, — ответила Корнелия.

— Это феникс, — сказала Вилл. — Вы что, не слушали Оракула? Корнелия связана с последним утерянным Фрагментом. Или с тем местом и временем, где он находится.

— Но почему я? — Корнелия выглядела удивленной.

— Кто знает, почему у нас такие птицы… — пожала плечами Ирма. — И почему Вилл ничего не досталось…

— Потому что у нее уже есть Сердце Кондракара, — предположила Хай Лин.

— Мне Оракул тоже кое-что дал, — сказала Вилл. — Когда у вас появились подвески, я тоже что-то почувствовала. Что-то, что связано с Сердцем.

Она достала Сердце Кондракара, и все девочки посмотрели на кристалл.

— Ой, там внутри что-то двигается! — воскликнула Корнелия. — Я вижу… вижу мальчика…

— Может, это тот, кого зовут Муравьишкой? — догадалась Хай Лин. — Оракул сказал, что мы увидим его в Сердце.

Тут свет кристалла вспыхнул ярче, и девочкам показалось, что Сердце стало больше, чем прежде. И вот они увидели внутри кристалла целую картину: залитый солнцем двор. Пыль. И спящего мальчика…

Оглавление