Глава 18

Халва [CPS] RU
Халва [CPS] RU

Утреннее заседание секции началось при заметно опустевшем зале. Дополнительные стулья на этот раз не потребовались. Повсюду, виднелись достаточно большие «проплешины» свободных мест. Впрочем, все, желающие послушать очередного русского, собрались весьма дружно, определённо давая понять ответственному секретарю, что пора объявлять первого и долгожданного докладчика.

Стоит заметить, что, даже, при численном дефиците слушателей, аудитория вновь оказалась разношёрстной, собрав представителей практически всех секций Конгресса. Впрочем, было одно, бросающееся в глаза отличие.

Практически всё пространство вблизи трибуны заполнили видеокамеры и журналисты с микрофонами. Обладающие особым «нюхом» на сенсации, они решили не упускать возможности сделать хорошие репортажи, поверив сторонникам проекта и отбросив доводы пессимистов.

Ответственный секретарь решил удовлетворить тайное желание пришедших на утреннее заседание – поскорее начать работу секции. Дождавшись момента, когда в зале установится относительная тишина, он объявил долгожданного докладчика.

– Уважаемые коллеги, прошу внимания! На трибуну приглашается Сергей Щербаков, Россия, физик-теоретик, тема доклада: «Аппарат «Нультон». Нуль-тоннельные переходы и возможность совершения сверхдальних скачков в космическом пространстве без затрат времени».

К трибуне направился уже знакомый многим молодой человек. Его удивительно открытое, детское лицо, с приподнятыми, словно в удивлении бровями, придавало ему вид очень мягкого и даже неуверенного в себе человека.

Впрочем, мягкая, словно кошачья походка говорила о хорошей физической подготовке, что в сочетании со вчерашним, весьма жёстким выступлением на вечернем заседании, выдавали в нём настоящего бойца, умеющего постоять за себя и отстаивать свои взгляды.

Эти противоречия: между его мягкой, детской, совершенно безобидной внешностью, с одной стороны, и бунтарским, твёрдым характером, с другой, вызывали чувства некоторого недоумения, сомнения и даже недоверия.

Если судить по заявленной им теме, речь шла о возможности совершения настоящей технической революции. Случись подобное открытие, оно могло бы повлечь за собой изменение образа жизни всей человеческой цивилизации, давая ей возможность выйти за пределы не только Земного тяготения, но и всей Солнечной системы, прокладывая всему человечеству дорогу в глубины Вселенной, к возможности встречи и прямого контакта с представителями иных миров.

Пока, сидящие в зале, анализировали потенциальные возможности русского физика, Щербаков занял своё место за трибуной и мягким, но уверенным в своей правоте голосе начал своё выступление.

– Чтобы не отнимать вашего времени на предварительные объяснения, сразу перейду к сути стоящей перед нами проблемы и возможностям её разрешения. Я имею в виду те сроки и расстояния, которые были обозначены во вчерашнем докладе Геннадия Петровича Чернова.

А задачи эти весьма не шуточные. Представьте, что нам необходимо преодолеть несколько десятков миллиардов световых лет за достаточно короткое время. Как я понимаю, в нашем распоряжении от одного года до трёх лет, максимум, если, вдруг, в полёте звездолёта возникнут непредвиденные трудности…

– Это авантюрист! – оборвал выступление Щербакова первый возмущённый голос.

– Прожектёр!

– Они все там, в этой России, чокнутые мечтатели!

По залу прошла настоящая волна протестующих выкриков, свиста и топота ног в знак недоверия и возмущения. Надо отдать должное ответственному секретарю, который нашёл компромиссное решение, потребовав тишины и пообещав возмущённым слушателям, что сам прекратит выступление в случае не достаточной серьёзности доклада.

Для большей убедительности, пришлось пригрозить докладчику возможными негативными последствиями, вплоть до выдвижения против него требования лишения учёной степени, если Щербаков нарушит озвученные администратором требования. К огромному удивлению секретаря, его уловка сработала. Не исключено, что решающую роль в этом сыграл сам «обвиняемый», активно поддержавший находчивого организатора в его начинании.

– Всецело принимаю ваше предложение, уважаемый коллега, – обратился он к ответственному секретарю. – Однако, при одном условии, что мне будут гарантированны пятнадцать, максимум, двадцать минут тишины и внимания. После чего – хоть к инквизиторам!

По залу прокатилась волна дружного хохота, снявшая опасное напряжение, грозившее сорвать едва начавшееся выступление.

– Как я понимаю, наша сделка заключена, что даёт мне право продолжить своё прерванное выступление. Крайняя ограниченность выделенного мне времени, вынуждает меня отбросить все излишества и тонкости…

Оглавление