Глава 20

Объяснять ничего не пришлось. Ксеонир опять куда-то пропал, а для остальных сошла откровенно, на мой взгляд, притянутая за уши история о том, что в результате небольшой ошибки при открытии портала Мари попала в лес вокруг дома Риния и все эти дни плутала там. Но Тарх нас успокоил, что история, в общем-то, вполне правдоподобная. Рыжий раск со своими сомнительными экспериментами превратил все прилегающее пространство в один большой лабиринт, где смещенные магические «струны» то и дело заводили куда-то не туда. В результате, остальные раски предпочитали без хозяина дома по этому лесу не гулять. Тем более что существовал реальный шанс встретиться с очередным неприятным побочным эффектом «немного вышедшего из-под контроля», как оправдывался Риний, эксперимента.

Дом Риния показался мне вначале достаточно большим, хотя и чересчур высоким. Флигель на крыше высился над окружающими деревьями еще на несколько метров. Правда, потом оказалось, что то, что мы приняли за пристройку к дому, и было жилыми помещениями. А остальное пространство было отдано под лаборатории.

Показав нашу комнату, Риний пошел успокаивать остальных заговорщиков, что Мари нашлась. Хотя, оказалось, что ее особо никто и не искал, так как мало кто из расков в полной мере осознавал, насколько она необходима при проведении ритуала, считая все это блажью Ксеонира и Риния.

— Знаете, я тоже этого не понимаю, — проворчала Мари, сидя в столовой на следующий день за утренним чаем. — Неужели то, что я похожа на Мельхиару, имеет такое значение?

— Конечно! — воскликнул Риний, даже отложив сдобную булочку, которую до этого старательно намазывал джемом, — Я ведь уже говорил, что с вами шансы удваиваются. Эффект неожиданности и сильная эмоциональная привязанность Императора к той айкире, все это даст нам дополнительные секунды, необходимые чтобы запустить ритуал.

Хозяйка скривилась, будто отведала чего-то кислого, но промолчала.

«А Ксеонир?» — поинтересовалась я. — «Он как отреагировал на твое исчезновение?»

Мари озвучила мой вопрос.

— Он был странно спокойным, — задумчиво проговорил Риний. — Нис Рид больше беспокоился, чем он. А потом Советник вообще куда-то исчез, даже своему ученику не сказал куда. Хотя, он редко вообще что-то кому-либо говорит. Но его исчезновение всполошило всех куда как больше. Лирты Лавр и Тирик выглядели непривычно обеспокоенными, а лиг Нионг вообще нервный какой-то был. Он, кстати, как узнал, что вы нашлись, все в гости напрашивался. Но было уже слишком поздно, я сказал, что как-нибудь в другой раз.

— А вот этого не надо, — спокойно заметил Тарх. — Постарайтесь не подпускать его близко к Мари. Его неуместные попытки спутать карты Советнику сейчас будут совсем ни к чему.

После этих слов он сделал глоток из своей чашки и поглядел поверх нее на мою подопечную.

— Мари, постарайся отдохнуть сегодня днем. Ночью будет не до сна.

Айкира уныло кивнула. На секунду воцарилась напряженная тишина.

— Кстати, вам привет Радни и ее муж передавали, — попытался разрядить обстановку Риний. — Они у ниса Рида сейчас и очень рады, что у вас все хорошо. Только вот навестить вас не могут, увы. Все айкиры рассредоточены по нашим союзникам и просто сочувствующим, чтобы не попадались никому на глаза.

Мари улыбнулась ему и благодарно кивнула.

После завтрака все разошлись по своим делам, а моя хозяйка все же последовала совету Тарха и весь день предавалась ничегонеделанью. В середине ночи за ней пришел Ирих и, молча кивнув следовать за собой, повел на первый этаж. Следуя за ним, Мари с трудом подавила зевок и скинула мне полушутливую мысль, сожалея, что все темные делишки принято обстряпывать ночью, когда нормальным айкирам спать надо. Внизу уже ждали Тарх и Риний.

— А они не почувствуют, что кто-то ночью проник в Малый Дворец? — поинтересовалась Мари, наблюдая, как раск настраивает портал. — Там же стража, наверное, должна быть?

— Не почувствуют, — ответил почему-то Ирих, хотя вопрос айкира задавала Тарху. — Риний один из лучших в работе с порталами, его только Император или Советник засечь могут. Но Ксеонир еще не вернулся, а Император? Не думаю, что он будет в этот час на кухне.

— А мы на кухню, что ли? — удивилась Мари, нарисовав себе яркую картинку, как Император Иритен под покровом ночи пробирается на собственную кухню, чтобы стащить ножку поросенка или соленый огурчик.

Перехватив эту картинку, я фыркнула и мысленно покачала головой. Не о том думает моя подопечная.

— Самое лучшее место, чтобы спрятать что-то, — пожал плечами Ирих. — там бывают только слуги, которые редко замечают что-то действительно важное.

Риний, наконец, настроил портал и устало махнул нам рукой подойти ближе. Было видно, что эта работа потребовала немалых сил от раска, но в его глазах можно было прочесть также и удовлетворение от хорошо выполненной задачи. Перед тем, как Мари шагнула в портал, я почувствовала ее секундное колебание. Последний опыт с этим средством передвижения был не слишком удачным.

На той стороне было тихо и темно. И пахло чем-то копчененьким, заставив меня неосознанно облизнуться и вспомнить, что с ужина прошло уже довольно много времени. Тарх, не оглядываясь, направился напрямую к небольшой двери в дальнем углу кухни, обогнув большой разделочный стол, чисто выскобленный служанками, но все равно хранящий аппетитный запах свежего мяса. За дверью оказалась подсобка с рядами полок по всей стене, загроможденных банками и свертками, круглыми головами сыра и бутылками с какой-то мутной жидкостью. С потолка свешивались копченые тушки перепелок и связки палок колбас. Мы с Синой и Рыжиком рефлекторно втянули воздух, буквально пробуя на вкус все это разнообразие запахов, но наши хозяева проследовали к самой дальней стене подсобки. Все четверо прекрасно видели в темноте, но даже так все равно было ясно, что этот угол совершенно не освещается днем. Всю стену покрывала паутина и было видно, что здесь очень давно не убирались.

— Здесь? — уточнила Мари, стараясь понять, чем так приглянулась эта стена Тарху.

— Прикоснись к ней, — только усмехнулся он.

Хозяйка послушно приложила руку к стене и тут же отдернула ее, почувствовав острое покалывание ладони. А потом вся стена вдруг замерцала и рассыпалась мелкой крошкой. А точнее не крошкой, а мельчайшими кусочками нитей «связи», той самой, что натянута между айкирами и шариссами. Ничего не понимая, я недоуменно проследила падение последней такой «крошки» и подняла взгляд на то, что открывалось за обманчивой стеной. Кладовка, оказывается, имела продолжение. Еще на несколько метров тянулись стеллажи, все также заставленные снедью и, как это ни удивительно, все также аппетитно пахнувшей. Особенно, если представить, сколько веков в этот угол никто не заглядывал.

Объяснение этому нашлось сразу же, стоило мне скользнуть по примеру хозяйки на измененное зрение. Все помещение за рассыпавшейся стеной покрывал тонкий слой полупрозрачной розоватой субстанции, неприятно напоминающей слизь какой-то гигантской улитки.

— Чистая сила, оставшаяся от дочери Агнесс, — тихо прокомментировал Тарх. — Она сохранила это место в первоначальном состоянии, не позволяя никому кроме айкир увидеть, что здесь есть еще что-то кроме стены. Буквально законсервировала пространство.

— И что теперь? — спросила Мари, недоверчиво разглядывая тихонько трепыхавшуюся слизь. Прикасаться к ней совершенно не хотелось.

— Она не подпускает нас, — ответил Тарх и в качестве демонстрации шагнул вперед.

Подававшая до этого лишь слабые признаки жизни субстанция тут же резко перетекла к нему и практически выросла стеной перед старым айкиром, ощерившись подозрительно материальными шипами. Тарх сделал шаг назад и обернулся к нам.

— Вот видишь?

— Вижу, — покладисто согласилась Мари. — А с чего вы взяли, что она меня пропустит?

— Вы состоите в кровном родстве с ее создателем, Ниссой, — заговорил молчавший до этого Риний. — Просто попробуйте подойти.

Мари вздохнула и неприязненно посмотрела на опять успокоившуюся слизь. Я ободряюще потерлась о ее ноги, передавая капельку уверенности и успокаивающую мысль, что все равно она ничего ей не сделает. Тарху же не сделала. Хозяйка глубоко вздохнула, как перед прыжком, и сделала шаг вперед. Несмотря на подсознательное ожидание Мари, розоватая субстанция повела себя вовсе не так, как с айкиром перед этим. Она не ощерилась шипами и даже, не отступила назад, а мягко перетекла к моей подопечной и облепила ее ноги. По «связи» я почувствовала, что кожи айкиры как будто легонько коснулись тысячи перышек, назойливо щекотя нервные окончания, но не неприятно, а скорее даже ласково. И никакого ощущения мокрости или скользкости, как можно было подумать, глядя на склизкую поверхность субстанции. Потом пришло ощущение необоснованной радости и желания услужить, как будто перед нами сейчас была большая мохнатая собака, которую хозяин надолго оставил одну охранять дом, и теперь, наконец, вернулся.

Я шагнула вслед за Мари, наблюдая, как слизь неохотно отползает с моего пути. Она была не рада мне, но признавала мое право быть рядом с хозяйкой. Айкира постояла секунду, привыкая к новым ощущениям, и оглянулась назад. Риний с лихорадочно горящими глазами наблюдал за ней, вцепившись в руку Тарха. Впервые нам с Мари довелось увидеть связку раска с айкиром через шариссу. Она действительно напоминала раскидываемую на близких наших подопечных защиту, но требовала гораздо большей энергии, так как «связь» не признавала раска своей частью. Приходилось удерживать ее силой воли и, судя по напряженной позе Сины и ее нервно дрожащему хвосту, давалось это не легко. Однако без ее помощи Риний сейчас навряд ли что-нибудь увидел бы.

— Посмотри там дальше, слева, на полке, которая прямо на уровне груди, — подсказал Тарх. — Где охранка наиболее плотная, сразу увидишь.

Мари кивнула и обернулась к стеллажам. Осторожно сделала шаг вперед, чувствуя, как слизь мягко поддается ее движениям и даже как будто направляет. Подойдя вплотную к полкам вслед за хозяйкой, я отметила, что посмертная сила Ниссы, принявшая форму такого вот странного существа, здесь особенно плотная, становясь практически непрозрачной. Розоватая сущность облепила всю поверхность полки на уровне груди Мари, не давая разглядеть, что именно там лежит, лишь по очертаниям позволяя судить, что это что-то округлое.

— Протяни руку к тому месту, где сила наиболее плотная, и ее цвет самый насыщенный. Тироя там, — донесся до нас голос Тарха, стоящего с Ринием и Ирихом у резко контрастирующего с остальной подсобкой входа.

Я почувствовала, как Мари передернулась и ощутила волну брезгливости, охватившую ее. Я ее, в принципе, понимала — слизь выглядела достаточно неприятно, чтобы отбить охоту к ней прикасаться. Даже если умом понимаешь, что ничего неприятного в этом нет. И даже чувствуя сильно похожий на обиду отблеск эмоции от нее. Как будто отказываешься погладить ластившегося дворового кобелька.

Преодолев природную брезгливость, Мари все же протянула руку и запустила ее в самое сосредоточение слизи, пытаясь нашарить там что-то напоминающее браслет. Я с беспокойством наблюдала за ней, загривком чувствуя, что что-то идет не так. После секундного нащупывания, поморщившись, хозяйка все же резко отдернула руку, крепко держа в зажатых пальцах широкий металлический браслет, с которого стекали розоватые капли слизи, постепенно обнажая почти белую поверхность.

— Она? — обернулась моя подопечная к мужчинам.

Но те не успели что-либо ответить, так как субстанция вокруг вдруг с едва слышным шипением начала стремительно испаряться, обнажая покрытый трещинами каменный пол. Буквально через полминуты ничего не осталось, и Мари растерянно подняла глаза на раска с айкирами.

— Что?… — начала было она, но я резко зашипела, чувствуя, как шерсть встает дыбом.

«К выходу!»

Но мы не успели, даже при всей скорости айкир, гораздо большей человеческой. Прямо перед нами с громким треском упала потолочная балка, осыпая нас мелкой стружкой сгнившего дерева и отрезая от испуганно отшатнувшихся спутников. Буквально в полуметре от нее упала вторая, поднимая облако пыли и почти задев Мари. Она в последний момент отшатнулась и дернулась в противоположную сторону, но упавший рассыпавшийся стеллаж перекрыл и этот путь. Все произошло в считанные секунды, и я обреченно закрыла глаза, не желая видеть рушившийся прямо на нас потолок, как какая-то сила подхватила меня под животом, резко дернула куда-то вверх и мешком сбросила на твердую поверхность. Инстинктивно приземлившись на все четыре лапы (спасибо дальним родственникам), я ошалело обнаружила себя с другой стороны подсобки прямо перед бывшей «стеной», которая сейчас представляла собой завал бревен и камней. И с облегчением нашла взглядом хозяйку, которую крепко прижимал к себе высокий худой раск, в котором не трудно было опознать Советника.

— Лиг Ксеонир, — растерянно проговорил стоящий рядом Риний, весь покрытый еще не осевшей пылью.

— Идиоты! — резко оборвал его тот, осторожно поддерживая все еще не пришедшую в себя и оттого судорожно вцепившуюся побелевшими пальцами в рубашку Советника Мари. — Неужели нельзя было сообразить, что после исчезновения силы, что сохраняла это место, здесь все разрушится?! Никакие поддерживающие заклинания на это помещение раски не накладывали незнамо сколько времени. О чем вы думали, подвергая ее такой опасности?!

— Мы не предполагали, что все так обернется, — Тарх попытался выдержать злой взгляд Ксеонира, но, в конце концов, отвел глаза, признавая за собой вину.

— Я знал, что нельзя ее с вами оставлять, — раздраженно проговорил Советник, аккуратно отводя прядь волос айкиры с лица и стирая грязь со лба, проверяя нет ли под ней ссадины. — Мари, все хорошо, все уже закончилось.

Я поспешила к хозяйке, успокаивая бешено бьющееся сердце подопечной по «связи». Но краем сознания отметила, что голос раска сейчас похож на горловое мурлыканье кота, такое ласковое и дарящее уверенность, что ты под защитой. Наши совместные усилия, наконец, дали результат, и Мари отцепила пальцы от бедной рубашки Советника, которая уже начинала трещать по швам. Бледная от пережитого шока, айкира приоткрыла глаза, оглядываясь вокруг, и замерла, наткнувшись на внимательный взгляд раска. Осознав внезапно, что все еще находится в крепких объятиях Ксеонира, она резко отпрыгнула от него и потянулась по «связи» ко мне, как делала всегда, когда не знала, как реагировать.

«Ириска…»

«Ничего», — успокаивающе мурлыкнула я, бросившись к ней и сразу же подхваченная на руки.

Хозяйка крепко прижала меня к себе, почти делая больно, но я ничем не дала понять, что мне не удобно, продолжая усердно мурлыкать и чувствуя, как хорошая доза успокоительно выступает на моей коже, просачиваясь сквозь шерсть на гладящие руки.

«Прости, Ириска», — донеслась до меня мысль Сины. — «Мы должны были предположить, что так может случиться. Если бы не этот раск, выхвативший тебя и твою подопечную буквально в последнюю секунду через портал…»

Я проигнорировала ее, продолжая прижиматься к хозяйке.

— Как вы узнали, что мы здесь? — задал вопрос такой же грязный, а потому несколько утративший свой отрешенный вид, Ирих.

— Вы же не думали, что что-то в Малом Дворце может пройти без моего ведома? — с сарказмом спросил Ксеонир, все еще с беспокойством поглядывая на Мари.

Хозяйка вроде уже достаточно взяла себя в руки, во всяком случае, немного расслабила хватку. Она перевела взгляд на свою руку, в которой непонятно каким чудом все еще была зажата тироя, и тут же брезгливо протянула ее Тарху.

— Забирайте.

Старый айкир осторожно принял такой вожделенный для него артефакт и с виноватыми нотками в голосе пробормотал:

— Спасибо, Мари.

А потом с опаской посмотрел на Ксеонира, ожидая его реакцию на тирою.

— Что вы на меня так смотрите? — криво усмехнулся тот. — Раз она вам ее отдала, значит ваша. Мешать не стану. А с тобой, Риний, я уже давно хотел серьезно поговорить.

Он укоризненно посмотрел на отчего-то покрасневшего рыжеволосого раска.

— Ладно айкиры, им простительно не знать о возможных последствиях такого резкого снятия заклинания, ограничивающего воздействие времени. Но ты-то? И пусть здесь не магия, но принцип тот же. И эти твои эксперименты, они заведут тебя когда-нибудь в такую… — Ксеонир покосился на Мари, кашлянул и продолжил, — нехорошую ситуацию. Во скольких заговорах и интригах ты уже участвовал из-за своей этой дурацкой тяги к экспериментаторству? Стоит поманить новым заклинанием или необычным явлением, и ты уже на все готов. Так ты никогда лигом не станешь.

Риний понуро кивнул, словно нашкодивший мальчишка, которого отчитывал учитель.

— Ладно, — Ксеонир устало потер глаза, — Идите уже, а то скоро слуги сбегутся на шум. Я прикрою весь этот бардак.

Он, не глядя, открыл портал и махнул нам на него, отворачиваясь к завалу. Мари последовала было за своими скрывшимися в проходе спутниками, но я остановила ее.

«Ты хоть спасибо ему скажи», — я осуждающе посмотрела на нее, все еще сидя на хозяйских руках. — «Он ведь спас тебя. И даже про меня не забыл, вытащил».

Айкира замерла нерешительно, а потом негромко проговорила:

— Спасибо, Ксеонир.

Она не стала дожидаться какого-либо ответа, а шагнула в марево портала. Однако я оглянулась через ее плечо и в последний момент увидела, что раск с улыбкой смотрит нам в след. И в его взгляде не было уже привычной насмешки.

Оглавление