Глава 20

В небольшом круглом формы дворике за храмом Единого перед строем дружинников прохаживалась закутанная в плащ фигура.

— Запомните, если вы столкнулись с одержимым, держитесь от него на расстоянии, если удастся насадить его на копье просто замечательно, если нет, старайтесь не дать захватить себя врасплох, любой его удар, скорее всего, станет для вас последним в жизни. На доспехи не надейтесь, даже осеребренная броня не дает особой защиты, хотя и не порвется как картонная в отличиеот стальной. — Вещал Гарвель прохаживаясь перед строем дружинников, читать лекции ему было в новинку, да и дружинники судя по всему ему попросту не верили, на их лицах крупными пиктограммами было написано полное неверие в то, что голой рукой можно проломить булатный панцирь. Сидевший на одной из ступенек ведущих в одну из многочисленных пристроек к храму щенок с обожанием смотрел на вышагивающего перед строем хозяином. Раздался тихий смешок, похоже кто-то из дружинников не удержался.

— Я вижу, мне не верят. — Зло ухмыльнулся демонолог. — Кто хочет на себе проверить? Убивать не буду, даже не покалечу. — Добавил он ехидно. По ряду дружинников прокатился ропоток, сутулая фигура демонолога закутанного в плащ не вызывала опасения. Его слова восприняли как шутку.

— Да…мельчает народ: — Вздохнул Гарвель с напускным сожалением. — Можете взять меч, чтоб коленки не тряслись. — Вовсе уж оскорбительно ухмыльнулся чернокнижник.

— Ну, я готов на кулачках. — Выступи вперед здоровенный детина в длиннополой кольчуге усиленной толстой стальной пластиной на груди и животе защищающей его торс. Однако до внушительности Торкуса прямо таки распространяющего вокруг себя звериную мощь дружиннику было далеко.

— Ну, давай выходи поближе. — Подозвал его Гарвель, под одобрительный гул дружинников. Быстро сориентировавшись княжьи воины образовали вокруг демонолога и приближающегося к нему детины круг.

— Пошире разойдитесь, а то зашибет кого нить невзначай. — Весело проговорил демонолог, стараясь завоевать уважение дружинников. Круг послушно расширился, закованный в броню противник встал напротив Гарвеля, разминая могучие плечи.

— Ну, давай, увалень. — Подзадорил богатыря демонолог. Пожалуй в этот момент он покривил душой, поскольку князь все-таки отправил лучших. Несмотря на внушительные размеры и вес, дружинник двигался с грацией рыси, рванувшись к демонологу, он рассчитывал одним ударом поставить точку в их поединке. Ожидавший чего-то подобного, Гарвель сконцентрировал в кулаке всю свободную энергию, выбросил руку навстречу летящей на него горе метала и мускулов. Напоровшись на кулак демонолога, дружинник, лязгая железом доспеха, откатился к ногам своих товарищей. От пластины на его груди осталось одно воспоминание, весь его путь устилали звенья кольчуги, освобождено осыпавшиеся на землю после удара. Стоявшие в круге дружинники потрясенно молчали.

— Если бы удар нанес одержимый, у ваших ног валялся бы труп с дырой в груди. — Назидательно произнес демонолог переборов нахлынувшую слабость, подобные фокусы отнимали слишком много сил. Ошалевшему от неожиданности здоровяку помогли встать на ноги.

— Вопросы? — Спросил Гарвель, проведя цепким взглядом по лицам дружинников.

— Как их одолеть. — Спросил один из бойцов, похоже, именно он в отсутствие воеводы играл роль старшего.

— Они безумны, слепая ярость подкрепленная силой и ловкостью, они кидаются безрассудно, как звери. — Одобрительно кивнул стражнику Гарвель, этот пышущий здоровьем парень, похоже, не был обделен интеллектом, несмотря на популярную в народе поговорку. В ворота храма звонко бухнуло, звук донесшийся до заднего дворика был такой, будто кто-то отчаянно колотит в одну из створок чем-то железным и очень тяжелым. Отвлекшись на секунду, Гарвель продолжил.

— Если сдержите первый натиск одержимых, у вас появиться шанс, они быстро устают от своих выкрутасов. — Занудным лекторским тоном читал он вспомнив первый год своих скитаний по миру, когда его заметил один из так называемых <светлых> магов, после чего добрых шесть месяцев Гарвель провел в академии выслушивая ужасающе нудные лекции. И дело было даже не в том, что старый Эдвард обучал его азам Искусства едва ли не с пеленок и все те прописные истины с пафосом вещаемые лектором были ему известны, дело в самой подаче материала. Рассказывать действительно интересные вещи таким занудным голосом, что тяга к познанию увядала за одну две лекции.

Предавшегося воспоминаниям демонолога прервал растрепанный взбудораженный монах в глазах которого метался страх, плавно перетекающий в панику и обратно. Хмуро обернувшемуся на его окрик демонологу, он принялся сбивчиво объяснять. Что Вальмонт ждет его в основной зале, что такого экстренного стряслось монах пояснить так и не смог, глупо причитая что кто-то ранен. И без того отнюдь не радужное настроение стремительно портилось, сползая в бездне черных как ночь предчувствий.

Спустя несколько минут демонолог и щенок в сопровождении торопливо семенящего впереди клирика, входили в зал. Со времен бешеного налета одержимых, он вновь обрел прежний блеск, и в глаза уже не кидались следы боя. Однако сейчас, словно кусок совсем недавнего кровавого прошлого, перед алтарем лежал крупный мужчина в изорванной броне, весь залитый кровью. Его грудь рывками поднималась, с хрипом втягивая в легкие воздух. Одного взгляда на него хватило, чтобы Гарвель кинулся вперед, каждая секунда была дорога. Опоздай он на несколько минут и здесь, прямо в храме, родилась бы поистине жуткая тварь. Оттолкнув склонившегося над телом клирика в белой робе, демонолог рявкнул: — Близко не подходить!

И тут же выбросив окружающий мир из головы целиком сосредоточился на засевшей в теле мужчины твари. Черным сгустком она поселилась рядом с сердцем, каждую секунду пуская длинные черные отростки стремительно опутывающие все органы раненого человека. Руки клещами вцепились в края раны, ярко красная кровь толчками выплескивалась из рваной раны перемешиваясь с гноем который несмотря на все старания монахов неоднократно промывавших рану, вновь и вновь заполнял разрыв. Короткий мысленный призыв и в задрожавшем воздухе материализовался фамильяр, короткое усилие и висящий в воздухе Хааг обернулся жутковатого вида щипцами с необычайно острыми гранями покрытыми множеством крохотных крючков. И лишь Вальмонт наблюдавшим за всем этим действом со стороны видел истинный облик жуткого инструмента, в который превратился фамильяр демонолога. Отдав короткую команду Хаагу, Гарвель погрузился в пучины сознания лежащего перед ним человека, оставив импа сражаться с материальным проявлением демонического паразита. Из пылающего черным огнем шара, которым выглядел фамильяр в глазах инквизитора, в разверстую рану хлынул целый поток сотканных из тьмы и огня щупалец. Из раны брызнул поток пара, и густой запах жженой плоти быстро распространился по храмовой зале. Монахи же с ужасом смотрели, как чернокнижник погрузил в рану свой жуткий покрытый крючьями инструмент, раскалившийся докрасна в невидимом пламени. Шевеля многочисленными щупальцами, Хааг отчаянно не давал твари продолжать свое черное во всех смыслах дело. Изредка он даже улучал момент и пережигал уже вросшие в тело жертвы отростки. Однако жуткий паразит не унимался, большая часть отростков тянулась к голове и позвоночнику жертвы, именно эти нити Хааг старался перерезать в первую очередь. Борьба казалась бесконечной, с каждой секундой силы фамильяра таяли, а тварь казалось, только крепла. Если бы за этим наблюдал опытный демонолог, он бы пояснил, что все физические проявления паразита — лишь бледное отражение кипящей в разуме жертвы битвы. Даже если вырезать из тела болезненно розовый сгусток конвульсивно пускающий во все стороны отростки, это ничего бы не изменило, в лучшем случае лишь отсрочив на несколько минут неизбежное.

В разуме распростертого на полу мужчины разверзся настоящий ад, впрочем особым воображением тварь не отличалась бездумно копируя тактику своего хозяина. Погрузив жертву в близкий к летаргическому сон, она раз за разом насылала кошмарные видения, намереваясь сломить волю своей жертвы. Закованного в броню израненного гиганта с ног до головы покрытого слизью облепило целое полчище мух, они лезли в глаза и рот, забирались под доспехи вползали в многочисленные раны, шевелясь там сплошным ковром. Однако человек сражался! Несмотря на напор твари, он не уступал, отчаянно сражаясь за свой разум; любой человек уже давно бы обезумел от подобной пытки. Подавив желание смахнуть облепившую человека мерзость, Гарвель сосредоточился на поисках затаившейся твари, словно ощутив опасное для себя присутствие, та удвоила натиск, намереваясь покончить с отчаянно сопротивляющейся жертвой, и уже потом со всеми силами наброситься на пришельца. Разгоняя красноватый, полный жужжащих тварей мрак светом своей воли, Гарвель обнаружил затаившуюся в уголке сознания тварь. Больше всего паразит напоминал непомерно огромного опарыша, источая ментальную вонь разложения, она кусок за куском пыталась пожрать волю своей жертвы. Дальнейшее было делом техники, мощным волевым импульсом Гарвель отделил бьющуюся тварь покрытую зловонной слизью от энергетических каналов жертвы, и принялся тянуть из нее гадостную, отдающую разложением силу, времени очищать ее от подобного налета не было, поэтому для страховки Гарвель осторожно переправлял ее в тело своего фамильяра, которому подобные <добавки> были не страшны. Отвратительная бестия усыхала на глазах, стремительно теряя форму и размер, она все еще пыталась сопротивляться, выстраивая ментальный барьер на пути всепожирающей воронки, которой обернулся демонолог. Однако шансов у нее уже не было, стянувшись до размеров блохи, она попыталась вырваться из жуткой хватки чернокнижника, но принявший все меры предосторожности Гарвель был к этому готов, секунда и заключенная в незримый кокон тварь была поглощена разумом демонолога. Поглощена, но не уничтожена, она подчинилась своему новому владыке готовая в любой момент вернуться к жизни по приказу своего повелителя. Вместе с кошмарной тварью исчезла и кошмарная пытка заполнившая разум жертвы. Исчезли полчища мух мучавших закованного в броню гиганта. Утомленный борьбой с тварью демонолог с вялым удивлением узнал в нем Торкуса — фанатичного доминиканца, которого Вальмонт отправил за сектантом погубившем купца Будимира. На секунду приняв свой обычный облик, Гарвель отсалютовал доминиканцу, и вернулся в реальный мир.

С хрипом врывающийся в легкие воздух норовил разорвать бурно вздымающуюся грудь, шум истошно колотящегося сердца перекрывал остальные звуки. Мир плыл в пелене заполнивших глаза слез. Тело демонолога отчаянно протестовало против подобных выкрутасов хозяина, еще не отошедшее от демонстрации силы дружинникам, оно было вынужденно пропускать через себя потустороннюю скверну, перекачивая ее через канал связывающий его с фамильяром. Не будь этой связи, демонолог был бы уже мертв, по крайней мере, телесно. Все еще роющийся в ране Хааг заканчивал работу, вздохнувшие от омерзения монахи видели, как в вышедших из раны черных щипцах отчаянно дергался отвратительно розовый сгусток покрытый кровью и гноем, от него в рану тянулись тысячи тонких волосков. Наконец, мерзость, целиком оказалась снаружи, занявшись прозрачным потусторонним пламенем, она стремительно истаяла на глазах у изумленных монахов. Кого-то шумно рвало, к отвратительной атмосфере наполнившей зал добавилось несколько новых неприятных штрихов. Расправившись со своей частью монстра, Хааг дико фыркая и брезгливо отирая лапы невесть откуда взявшимся платком, подлетел к пошатывающемуся демонологу.

— Лекаря! — Прохрипел Гарвель, едва справившись с дыханием. Монахи не заставили себя ждать, к раненому инквизитору ломанулось сразу несколько человек.

— Мог бы и сам рану закрыть. — Укоризненно сказал Вальмонт, незаметно подобравшийся к демонологу в царившей вокруг суматохе.

— Из меня плохой целитель. — Покачал головой Гарвель, движение головой отозвалось резкой болью в висках.

— Понятно. — Хмыкнул инквизитор, задумчиво. — Гм… ты бы помылся. — Неожиданно предложил Вальмонт, оторвавшись от своих мыслей. Суматоха вокруг раненого коллеги его ничуть не впечатляла. Тем временем, монахи вновь промыли жуткую рану, теперь уже освобожденную от нескончаемых потоков гноя. Сизая опухоль на глазах спадала, дыхание инквизитора выровнялось и стало чаще, теперь он напоминал не умирающего, а просто спящего человека. Перевязав на скорую руку промытую рану монахи, кряхтя от натуги вынесли раненого прочь, двери храма распахнулись, свежий воздух ворвался, выгоняя отвратительные запахи болезни заполнившие храм.

— Хоззяин, инквизитор прав. — Прокаркал в ухо демонологу фамильяр, нагло усевшийся на плече; его желтые глаза с интересом разглядывали инквизитора.

Пока Гарвель приводил себя в порядок с остервенением сдирая с себя выступившую через поры слизь, раненый доминиканец пришел в себя. Его налитое звериной мощью тело стремительно заживляло раны. Едва доминиканец очнулся, как сразу же потребовал к себе Вальмонта. О чем они говорили, осталось для монахов загадкой, решать которую никто не собирался. Более болезненного способа самоубийства, чем лезть в тайны инквизиции монахи не знали. И следуя заветам Всевышнего, не спешили наложить на себя руки тем более столь неприятным способом. После беседы с коллегой, Вальмонт выскочил из кельи как ужаленный и развил бурную деятельность. В первую очередь, он приказал найти притащивших раненого инквизитора людей. Подвернувшийся под руку монашек кинулся искать демонолога, а сам инквизитор, выйдя к тренирующимся во дворе дружинникам, быстро отобрал самых сметливых, приказал ждать его у ворот в полном снаряжении. Спустя несколько минут к воротам храма подошел и демонолог, отирая лицо и волосы полотенцем.

— Ну чего еще? — Недовольно буркнул Гарвель, подходя ближе.

— Я знаю, где прячется ранившая Торкуса тварь. — Ответил Вальмонт сухо.

— Ты точно хочешь ее увидеть? — С сомнением спросил демонолог.

— А ты нет? — Удивился инквизитор.

— Ну, это не самое приятное зрелище. — Пожал плечами Гарвель.

— Так ты идешь или нет? — Сухо поинтересовался Вальмонт, глядя демонологу в глаза.

— Да иду я, иду, куда ж вы без меня. — Проворчал демонолог, опуская глаза, во взгляде инквизитора плещется такая буря, что можно ослепнуть, как от взгляда на солнце. Опомнившись, Гарвель попытался убрать демонический спектр из своего зрения, однако мир вокруг не изменился и Вальмонт как был комком слепящего света изредка распарываемым багровыми молниями гнева, так и остался, лишь свечение самую малость поблекло.

— Покажете дорогу и свободны. — Сказал инквизитор двум трясущимся от страха оборванцам, которые смирно стояли в сторонке ожидая своей участи, окутанная аурой запредельной власти, фигура инквизитора вгоняла их в ступор. И когда, получив небольшую награду из рук настоятеля, они отправились за ворота, двое крепко сбитых воинов, преградивших путь стали для них неприятным сюрпризом. Впрочем, когда появился невысокий инквизитор с яростным взглядом, пакостность сюрприза резко возросла. Услышав слова инквизитора, бродяжки неуверенно улыбнулись.

Спустя полчаса небольшой отряд, ведомый бродяжками, остановился у старой лачуги, неизвестно каким чудом втиснутой между оградой двух шикарных особняков.

— Он выполз отсюда. — Ткнул в обшарпанное строение один из одетых в лохмотья проводников. Однако Вальмонт не обратил на их жест никакого внимания, выжидательно уставившись на стоящего впереди демонолога.

Гарвель внимательно смотрел на окутанное дымкой строение, от его взгляда проникающего сквозь толщу земли не скрылся второй и третий этаж жалкого строения. Впрочем, жалким оно казалось лишь на первый взгляд, больше всего эта постройка напоминала зарытую в землю пирамиду, причем на поверхности красовался лишь вершина.

Пойдем. — Хмуро кивнул демонолог, и первым направившись к неказистому строению. Взмахом руки, отпустив бродяжек, Вальмонт двинулся следом. Двое дружинников замыкали шествие, бряцая железом доспехов. Несколько любопытных горожан с интересом проводили отряд взглядами, да и разошлись по своим делам, мало ли зачем инквизитор в сопровождении двух стражников залез в жалкую лачугу местного целителя?

В ноздри Вальмонта тараном шибанул отвратительный запах, пропитавший каждую пядь короткого коридора. Впрочем, запах был далеко не самым худшим проявлением скверны окутавшей это здание. Куда больше омерзение вызывали покрытые склизкой мерзостью стены. Под ногами хрустели какие — то комочки. Приглядевшись, инквизитор без особого удивления обнаружил что пол сплошным ковром усеян мертвыми мухами.

— Семя Вельзевула. — Негромко сказал демонолог, громко потянув носом гадкий воздух, заполнивший помещение.

— Вельзевула? — оживился инквизитор, это имя ему было очень хорошо знакомо.

— А ты что его печать не видишь. — Наигранно изумился чернокнижник. Быстро оглянувшись по сторонам в поисках пресловутой печати, Вальмонт переступил с ноги на ногу, раздавшийся мерзкий хруст привлек внимание инквизитора. Хрустели сминаемые сапогами хитиновые шкурки. И тут, словно озарение сквозь пласты памяти пробилось воспоминание: второе прозвище падшего серафима — Повелитель мух. Сразу же стало понятно, на какую печать указывает демонолог.

— Ты мух имеешь в виду? — Спросил Вальмонт желая подтвердить свою догадку. Гарвель оглянулся, щуря глаза, будто смотрел на солнце в летний день. Пылающий бледно-голубым пламенем Хааг гордо реющий над головой хозяина явно мешал ему, впрочем, этот вообще-то тусклый свет, был настоящим лучом надежды для бредущих почти на ощупь дружинников.

— Каких мух? — Рассеяно спросил Гарвель, занятый в этот момент построением мощного аркана, позволяющего захватить средней руки демона. — Ах ты об этом. — Бросил взгляд на пол демонолог. — Нет. Ты на стены посмотри. — Добавил он, указав рукой на ряд пятен покрывавших стену. Проследив за его рукой, Вальмонт обнаружил, что хаотично разбросанные на первый взгляд пятна сплетаются в дикий, вызывающий рвотные позывы узор.

— Нам в ту дверь. — Ткнул рукой в сторону распахнутой двери инквизитор, указания Торкуса на этот счет были ясны, как и предупреждение о невероятной живучести находящейся там твари.

За дверью оказался полутемный зал, освещаемый несколькими доживающими последние минуты своей жизни свечными огарками. Влетевший в зал Хааг, повинуясь мысленной команде хозяина, запылал ярче. Окинувший взглядом залу инквизитор тихо выругался, чего за ним никто раньше не замечал. Двое дружинников от открывшегося зрелища перегнулись в рвотных позывах, поливая пол полупереваренным солдатским харчем. Гарвель, разглядев хозяина этой лачуги, скривился от омерзения. В желеобразном сгустке неопределенного цвета занявшем один из углов залы, плавал полусформировавшийся череп. Среди отвратительной мешанины всего и вся угадывались изуродованные человеческие конечности, а так же их извращенные двойники.

— Вовремя мы пришли. — Хмыкнул Гарвель, развеивая жутковатую атмосферу этого места, его чуть охрипший голос вывел окружающих из сковавшего их оцепенения.

— Уничтожь эту тварь! — Приказал отошедший от потрясения Вальмонт.

— Какой ты кровожадный. — Неодобрительно поцокал языком демонолог. — А как же допросить? — Не удержался от шпильки Гарвель.

— Не паясничай чернокнижник! — Огрызнулся Вальмонт, смерив Гарвеля взглядом, будто уже примеривался какой вид очищения бессмертной души лучше всего применить, дыбу или все-таки огонь.

— Ты думаешь, это способно говорить? — Спросил инквизитор неожиданно.

— Еще как! Оно у меня соловьем запоет! — Кивнул головой демонолог. Перспектива уничтожать столь жизнеспособное создание ему категорически не нравилась, куда больше воодушевляла перспектива пополнить свой сонм столь живучим бойцом. Тем более, что после потери Истока большая часть подчиненных демонов исчезла.

— Ну — Ну. — Скептически потянул инквизитор. Расценив это как разрешение, Гарвель обернулся к страдающим от запаха дружинника. Жестом, отослав их на свободу, сосредоточился на заранее подготовленном аркане.

Ощутив неладное, растекшаяся по полу масса зашевелилась, из ее глубин всплыли пузыри, с шипением лопнув они выплеснули наружи настолько нестерпимое зловоние, что Вальмонту пришлось воспользоваться своим даром, чтобы не потерять сознание.

— Правильно. — Хмыкнул Гарвель. — Упадешь на пол, и оно тебя переварит. Сейчас ему именно жратвы и не хватает.

Предупредив Вальмонта, Гарвель начал действовать, заранее сплетенный аркан был до предела напитан оставшейся в распоряжении демонолога энергией. По каналу связывающего его с фамилиаром тут же устремилась волна свежей силы, восстанавливая потери. На конгломерат, состоящий из полупереваренной человеческой души(жалких осколков личности поглощенной демонической тварью) обрушился аркан созданный демонологом. Конечно, подобное плетение было далеко от совершенства, но расчет Гарвеля оправдался: израненная тварь, отчаянно регенерирующая свое тело, просто не в силах сопротивляться лбым чарам. Спустя секунды все было кончено: желеобразная масса замерла в ожидании, омерзительный запах словно бы втянулся в ее склизкое нутро.

— Фух. — Фыркнул Вальмонт с облегчением.

Не отвлекаясь на повеселевшего инквизитора, Гарвель щедро влил в тело твари собственную энергию, растрачивая свои запасы. Поток силы взбудоражил тварь, среди мешанины мутных комков в секунды сформировались легкие, трахеи, гортань. В однородной поверхности прорезалось отверстие. Желеобразная масса с шумом втянула воздух.

— Спрашивай. — Сказал покачнувшийся от усталости демонолог.

Оглавление

Обращение к пользователям