Глава 25

Гарвель и Вальмонт неторопливо двигались по одной из бесчисленных улочек, ведущих в ремесленный квартал. А вокруг них бесновалась сошедшая с ума людская стихия. Несмотря на великолепную проповедь Павла, паника все равно продолжала распространяться подобно чуме. Насмерть перепуганные люди спешили убраться из города. Однако запечатанный Гаалом, тот превратился в настоящий капкан. И капкан этот уже захлопнулся. Захватив еще живую полную сил добычу. Впрочем, народу панически бегающего по улицам после проповеди стало значительно меньше. ‘Просвещенные’ Павлом Горожане заперлись в своих домах и отчаянно молились всевышнему умоляя его о снисхождении. Там же, где прошел Торкус и вовсе было тихо. Отряд марширующих по земле ангелов с героем в сверкающих доспехах во главе — Незабываемое зрелище.

— Не стоило их спасать. — Пробормотал Вальмонт, дослушав рассказ демонолога.

Ты был там? — Без особого удивления спросил Гарвель.

— Да. — Вздохнул инквизитор.

— Я так и думал. — Кивнул Гарвель, еще раз прокручивая воспоминания перед мысленным взором.

А кто гнал меня словно пса? — Спросил демонолог немного погодя, вновь раздувая затухший было огонек разговора.

Брат Жозеф. Яростный доминиканец. — Проговорил Вальмонт, о чем то задумавшись. — Мир его праху. — Со вздохом добавил он.

Серые, словно бы выцветшие дома проплывали вокруг мерно идущего демонолога. Инквизитор все так же с кажущейся неторопливостью шествовал рядом. Желания говорить ни у кого не было. Каждый шел занятый своими мыслями. Впрочем, нет, размышлениями был занят лишь Гарвель. У Вальмонта же было совсем другое занятие. Заполнение панически бегущими из города людьми улицы сменились полупустыми, а затем и вовсе вымершими. И надо признать, что узкие улочки, опустевшие после бегства основных своих обитателей, выглядели довольно жутко. Уже через пару минут движения через это царство запустения начинало казаться, будто город мертв целиком, а виденные несколько минут назад люди, всего лишь мираж. Необычно давящая тишина стискивала череп, тихим комариным писком ввинчивалась в уши. Но Гарвелю было все равно, после полета сквозь бездны ада, его уже не впечатляли подобные пейзажи. Впрочем, даже на него давила тишина и безжизненность окружения. В какой то момент он и сам не заметил, как погрузился в некое подобие транса.

Резкий всполох синего цвета пропорол воздух в метре от рассеяно идущего демонолога. С громким хлопком молния, изогнувшись дугой, ударила в крышу дома. В стороны полетело каменное крошиво — в каменной кладке дома образовалась внушительная выбоина.

— Так значит, ты стал послушной служкой церкви? — Прозвучал глубокий, красивый женский голос. Он бы порадовал любого мужчину, заставив его заслушаться его чудным звучанием, если бы не клокочущая в нем ярость. Гарвель узнал этот голос моментально. Вздрогнув от неожиданности, он тут же окружил себя непроницаемым барьером. И как оказалось не зря, поскольку в следующий момент на его месте поднялся высокий столб ревущего пламени. Инквизитор же словно растворился в воздухе. Впрочем, ни какой магии в этом не было. Он отстал пару минут назад. А Гарвель в задумчивости этого не заметил.

— Чего ты хочешь Изольда? — Прокричал Гарвель, выскакивая из бушующего пламени. Хотя щит и защищал его вполне надежно, сила, вложенная в заклятье, была вовсе не безграничной. И расходовать ее нужно с умом. В чистой силе демонологу с элементалистом не тягаться.

— Чего хочу Я?! — Проревела Изольда. И вот рев этот был Гарвелю хорошо знаком. Впрочем, как и любому другому демонологу металлические обертоны в нем явно указывала на то, что перед ним одержимый. Человек так кричать не может. Его горло на такое просто не способно. Если конечно он не одержим кем-то поистине могущественным. Рывком сунув руку в сумку, чернокнижник извлек целую пачку коротеньких листочков, на каждом из них была кропотливо выведена одна из печатей врат. А рядом с ней красовался целый набор геометрических фигур, на каждом листочке свой. Короткое слово ключ активировало ждущее своего часа заклятье. Листки тут же исчезли в багровой вспышке света. Зато на их месте проявился целый сонм летучих тварей. Каждая была уникальна. Лишь одно объединяло их всех — невероятное количество острых когтей, зубов, жал и прочих смертоубийственных орудий. Эти твари были целиком искусственными, большинство белых магов наверняка назвалибы их големами и, надо признать, не так уж сильно бы ошиблось. От големов этих чудовищ отличал только один факт — разум. Любой голем существо безмозглое, если конечно в его тело не заключить человеческую душу. Впрочем, и тогда эта тварь остается довольно бесполезной, и лишенной жажды жизни. У него нет желаний, нет стимулов. У него вообще ничего нет кроме тела и души. Однако творенья Гарвеля были куда более жизнеспособны. Ими двигало желание, хотя нет, не желание, скорее это была страсть — безумная всепожирающая страсть к разрушению. Заключенные в искусственные тела низшие демоны желали только одного — рвать на части врага, или друга. Если, конечно, последний не озаботится наложить ограничивающее заклятье. А Гарвель был не из тех, кто забывает подобные вещи. С жуткими криками, способными парализовать любого нормального человека, кошмарная стая рванула на поиски Изольды. В то, что эти слабые твари способны убить столь могучую элементалистку как Изольда, да еще и одержимую какой-то тварью Гарвель не верил. Но выиграть так необходимое демонологу время им было вполне по силам. А большего ему и не нужно. Метнувшись к одному из закрытых домов, Гарвель вышиб закрытую на засов дверь. И не обращая внимания на кричащих отстраха жильцов, почти бегом поднялся на второй этаж. То, что в доме кто-то жил было удивительно, ведь этот квартал вплотную прилегал к захваченной одержимыми части города. И все благоразумные люди давно уже поспешили убраться от этого жуткого места подальше. Впрочем, когда в их дом ворвался Гарвель, они явно пожалели о своем упрямстве. Горящие адским пламенем глаза демонолога, с вертикальными зрачками, сотканными из мрака, могли впечатлить кого угодно. А отливающая металлом кожа в сочетании с клубящимся мраком на месте волос лишь дополняли картину. Однако все это неважно, поскольку Гарвель уже скрылся на втором этаже, пока обитатели вопили от ужаса. Наверху оказалось всего две комнаты, причем вход в одну из них преграждала тяжелая даже на вид дверь, инкрустированная полудрагоценными камнями. И она явно была не простой. Судя по всему, хозяин дома и сам практиковал запретные искусства. Поскольку на двери явственно лежала магическая печать, хоть и слабенькая, но все же достаточная, чтобы ни один человек не мог открыть дверь без согласия хозяина. Впрочем, на Гарвеля такая защита впечатления произвела не больше, чем входная дверь. Он даже не замедлил движения, вспарывая магическую защиту. Удар ноги распахнул дверь настежь, открыв вход в средних размеров комнату, уставленную всем тем, что обыватели считают магическими принадлежностями. А большинство настоящих чернокнижников мусором. Похоже, что хозяин лишь увлекался чернокнижием, и понятия не имел о том, что действительно важно. Похоже, в его руки попал один из малых гримуаров, что все еще бесконтрольно ходят по свету, не смотря на старания инквизиции. Все эти мысли пролетели в голове молодого демонолога всего за пару мгновений. Еще несколько секунд ушли на то, чтобы влить немного силы в защитное заклятье мага-недоучки. Оно должно было ослабить удар Изольды, когда она разберется твореньями Гарвеля. Выдернув кинжал из ножен, Гарвель принялся чертить сложный узор прямо на полу. Благо тот был каменным. Похоже, что-то полезное хозяин этого дома все-таки почерпнул из своей книги. Зачарованный клинок был одним из главных инструментов демонолога, и сейчас он резал камень, словно тот был сырой почвой, оставляя глубокие ровные полосы. Больше всего вычерчиваемый Гарвелем символ напоминал три знака бесконечности, пересекающихся в середине. Сходство было бы полным, не будь они перекручены по осям в нечто вовсе уж невообразимое. Рядом с ними демонолог прочертил четыре треугольника, расположив их по сторонам света. Казалось бы, ничего сложного, но окажись здесь знающий геометрию человек, он бы сильно удивился. Поскольку сумма углов любого из этих треугольников явно превышала стовосемьдесят градусов. Такой рисунок был попросту невозможен. Впрочем, это совсем не мешало ему украшать собой пол. Хотя, украшение пола- это, пожалуй, последнее для чего Гарвель нарисовал этот сигил. Едва материальная часть ритуала была закончена, Гарвель сел на пол и принялся безостановочно читать одну из успокаивающих мантр. К этой архаичной форме он прибегал считанные разы, поскольку обычно для достижения нужного эффекта он пользовался зельем концентрации. Однако весь запас исчерпался при вызове Сиречлиона. И теперь нужного состояния отрешенности было достичь гораздо труднее. Впрочем, ничего непосильного в этом не было. Для демонолога со столь обширной практикой этозадача не из сложных. Обычно, для призыва рядового демона Гарвелю даже не пришлось бы прибегать к подобным мерам предосторожности, но тот, кого он собрался вызвать из глубин ада, был более чем опасен даже для него. А за окном в этот момент творилось нечто невообразимое, казалось, мир сошел сума. Взбесившиеся стихии рвали на куски творенья Гарвеля. Впрочем, у демонизированных тварей оказалось довольно ощутимое сопротивление стихийным атакам Изольды. Хотя и несколько однобокое. Например, монстр с телом орла, огромными крыльями летучей мыши и длинным сегментированным хвостом со скорпионьим жалом на конце, совершенно спокойно проигнорировал ударившую в него молнию, а вот огненная стрела оставила в нем огромную дыру, в которую без труда пролезет кулак. С такой раной монстр мириться уже не мог, и попросту рухнул наземь, разбившись на множество осколков. Похоже, огненная стрела превратила его созданное в основном из песка тело в стекло. Созданий Гарвеля спасало, только то, что Изольда, впав в ярость, не пыталась атаковать всех тварей разом, а продолжала беспорядочно атаковать их всеми стихиями по очереди. Но и при этом, монстры падали на землю один за другим. Но их все еще оставалось достаточно много. Пока Изольда превращала монстров в пыль, Гарвель расставил в ключевых точках сигилы. Шипящий голос демонолога, читающего форму призыва, утратил всякое сходство с человеческим. Вычерченная на полу фигура налилась свечением цвета затухающего солнца. Мелко вибрируя, сигилы поднялись воздух. Багровое сияние сгустилось вокруг них словно густая смола. Трясущийся от страха хозяин дома с ужасом наблюдал, как из дверного проема льется багровое свечение, и не удивительно, ведь жуткий свет вовсе не думал рассеиваться, напротив, он все больше сгущался, планомерно перегораживая вход в комнату. Через несколько минут он сгустился настолько, что проем и вовсе исчез из виду. Еще через пару мгновений стих и жуткий голос кошмарный голос демонолога, от которого волосы на загривке становились дыбом, а в колени пробиралась постыдная дрожь. Однако звенящая тишина длилась не долго. Следом раздался рвущий душу вой — настолько низкий, что завибрировали стены. Жильцы дома мгновенно потеряли сознание. Из поврежденных воплем ушей сочилась кровь.

— Покажись червь! — Проревел демон. Его огромная туша едва умещалась в комнате. Если бы защитный круг не удерживал его в своих рамках, дом был бы просто разорван изнутри. Гарвель не обратил ни малейшего внимания на вопрос демонической твари. Все его внимание было сосредоточено на новом заклятии. Шансов договориться с демоном такой силы у демонолога не было. Ему попросту нечего предложить. А без поддержки истока, сил на подчинение такой мощи у Гарвеля попросту не было. Тех жалких крох, что были запасены в теле фамильяра, было слишком мало. Однако Гарвель знал еще один путь заставить демона исполнять его волю. Именно это и должно было сделать заклятье, которое он на распев читал. Вот только целью его был вовсе не демон, а стоящая на крыше Изольда. Довольно сложное заклятье, однако, не требовалозначительных затрат, лишь искусства и знания того, как демоны видят мир. Больше всего это было похоже на иллюзию. Вот только иллюзорным было не изображение, а эмоция. На короткий миг фигура мечущей молнии элементалистки подсветилась слабеньким страхом. Скрупулезный демонолог скопировал эмоцию с себя с ювелирной точностью. И этого хватило. Могучий демон яростно рванулся, пытаясь прорвать магическую клеть, созданную Гарвелем. И ему это удалось. Впрочем, за секунду до этого Гарвель значительно ослабил заклятье. Он бы развеял его полностью, но подобное несоответствие насторожило бы демона. А рисковать Гарвель не хотел. И не удивительно, шансов устоять против Изольды, одновременно отбиваясь от демонической твари у Гарвеля не было.

Воя от терзавшей его боли, демон рванулся к тому, кого считал виновником всех случившихся с ним неприятностей. Боль удесятерила силы. Стена, преграждавшая демону путь, выгнулась вперед, а затем обрушилась целым водопадом острых осколков. Впрочем, Гарвель этого не заметил. Он вообще с самого начала ритуала не видел и не слышал ничего, полностью сосредоточившись на стоящей перед ним задаче. Сейчас больше всего он напоминал искусную статую. Сходство было бы полным, если бы ворвавшийся сквозь пролом в стене ветер не трепал полы его плаща. Впрочем, наблюдать за этой картиной было некому. А если бы кто и оказался здесь в этот момент, то его внимание было бы приковано вовсе не к застывшему в неподвижности демонологу, ак схватке бушующей неподалеку. Вырвавшийся на свободу демон принял привычную форму. И теперь напоминал огромных размеров красного паука, к которому какой-то шутник зачем-то прикрепил огромные парусообразные крылья. Размером это чудовище было с небольшой дом. Его утробный рев то и дело оглашал окрестности. На Изольду он не произвел ни малейшего впечатления, как и на Вальмонта, что напряженно наблюдал за схваткой, ожидая когда представиться шанс изменить исход боя. Особых иллюзий в своем могуществе инквизитор не питал и прекрасно представлял, что сделает с ним элементалистка, если заметит. Впрочем и страха он почти не испытывал, разве что легкий трепет от открывающейся картины. Изольда была красива той дикой взбалмошной красотой, что и притягивает, и отталкивает одновременно. Окруженная огненной сферой, брызжущей во все стороны искрами, она была похожа на богиню. Богиню войны и разрушений. Оторвав от элементалистки взгляд, инквизитор принялся пристально рассматривать призванную Гарвелем тварь. В том, что именно демонолог сделал это, Вальмонт не сомневался ни секунды. Тем временем, Изольда расправлялась с вьющимися вокруг нее тварями. Демона все это время она отгоняла толстыми, как ствол столетнего дуба, огненными копьями. Впрочем, особого вреда демону они не нанесли, однако демон стал гораздо осторожнее, несмотря на безумную ярость, он вовсе не стремился окончить свое существование горсткой пепла. Поэтому он сменил тактику: нарезая круги над сражающейся Изольдой, он внимательно изучал ее, выискивая бреши в обороне. Волшебница же, изредка огрызаясь ветвистыми молниями, методично уничтожала созданиядемонолога. И вот последняя тварь, больше всего напоминавшая огромную летучую мышь зачем то отрастившую себе две крабьи клешни, осыпалась на землю ледяными осколками. В тот же миг демон сложил крылья. Камнем рухнув на полуразрушенную крышу дома, он попытался схватить Изольду передними лапами, на концах которых мгновенно проросли длинные крючковатые когти. Однако в последний миг элементалистка буквально молнией выскользнула из его лап. Демон вновь огласил город жутким ревом боли и ярости. Его существенно тряхнуло разрядом, в который превратилась Изольда. В следующий миг сверху на демона обрушилась огромная глыба льда. Проломив острой гранью твердый панцирь твари, она пришпилила демона к крыше словно бабочку. Впрочем, ненадолго, буквально в следующий миг демон вытолкнул из себя изрядно уменьшившийся осколок льда. Жуткая рваная рана зарастала прямо на глазах. А демон, не обращая на увечье никакого внимания, вновь прыгнул на приземлившуюся на противоположную крышу элементалистку. Огромная туша с грохотом врезалась в крышу. Острые когтистые лапы проломили сложенную из каменных блоков крышу. Взмах передними лапами, и демонический вопль опять огласил окрестности. Изольда вновь выскочила, в самый последний момент оказавшись на соседней крыше. От болезненного удара молнии разум демона на миг поглотила безумная ярость. И он вновь кинулся в атаку. Раз за разом бросаясь на ускользающую волшебницу, демон ухитрился разрушить добрую половину домов. Впрочем, все добропорядочные жители давно уже покинули это место.

Наконец, ярость схлынула, и демон вновь поднялся в воздух, зорко наблюдая за замершей на крыше волшебницей. Схватка со стаей големов, похоже, измотала ее. И теперь она тянула время, спешно восстанавливая запасы энергии. Тем более, что половина домов после устроенного ею буйства стихий все еще полыхала. Стремительно втянув в себя энергию множества пожаров, Изольда вновь обратила внимание на демона. Впрочем, висящий в воздухе монстр, похоже, сделал выводы из предыдущей попытки. И стремительно начал уменьшаться, но формы своей он не изменил, по-прежнему напоминая огромного паука, вот только размером он теперь был чуть больше человека. Да и на брюшке пророс целый лес тонких длинных щупалец. На конце каждого из них красовался тонкий острый коготь. На кончике которого подозрительно блестела бесцветная жидкость. Крылья тоже никуда не делись, вот только теперь они больше напоминали стрекозиные. Похоже, демон решил взять скоростью. Едва трансформация завершилась, демон метнулся в атаку. Выглядело это впечатляюще: изрядно уменьшившееся тело демона буквально выстрелило себя в противника. Разделявшее их расстояние демон преодолел в одно мгновенье. Изольду спасло лишь то, что она ударила одновременно с демоном. Тугой, свитый из десятков молний жгут буквально смел демонасо смертоносной траектории. Тварь с грохотом врезалась в тот самый дом, где и была призвана. Стена, и без того пострадавшая, когда демон выбирался наружу, не выдержала такого издевательства и с грохотом обрушилась в внутрь. А вслед за ней и лишившийся защиты потолок. Впрочем, Гарвель от этого ни капли не пострадал. Но в этом была вовсе не его заслуга. Его спас Вальмонт, усилием воли отбросивший каменный блок, что грозил превратить демонолога в лепешку. Демон же, ничуть не обескураженный, вновь рванулся в сторону обидчицы. Изольда же вновь хлестнула плетью молний. Однако демон уже был готов к этому. Он попросту увернулся. И сделал это с такой скорость и изяществом, что Вальмонту стало понятно: в скорости демон вполне способен потягаться с молнией. Впрочем, и волшебница, похоже, ни в чем ему не уступала, треща разрядами, она перескакивала с места на место, уворачиваясьот жутких когтей чудовища. Однако вечно это продолжаться не могло. Демон явно был куда выносливее, порядком уставшей элементалистки. Наблюдавший за поединком Вальмонт с ужасом подумал, что было бы, не найми он демонолога. Силы Изольды за эти годы выросли на порядок. И справиться с ней у инквизиции не было шансов. Разве что согнать всех паладинов в одну точку. Но и тогда она с легкостью ускользнула бы от них. Либо, что более вероятно, продолжила бы бойню с безопасного для себя расстояния. Нынешняя Изольда уж точно не погибла бы под руинами собственного особняка. А порядком затянувшаяся схватка стремительно шла к развязке. Бесконечный танец молнии вокруг бешено вращающегося демона кончился внезапно. Демон перехватил элементалистку в полете. Кошмарные когти буквально перерубили лодыжку. Не проронив ни звука, Изольда рухнула на крышу. По инерции ее протащило к самому краю. Издав душераздирающий вопль, демон рванулся к своей жертве, падающей вниз. И когда один из когтей почти коснулся ее, прозвучал взрыв. В нем было все! И молния и огонь, и тугие водные струи и твердое каменное крошево. Все стихии перемешались в этом буйстве. Значительная часть дома просто перестала существовать. Демону же оборвало все лапы, а тело прошило насквозь множеством осколков. Однако он был жив. Хотя запасы его жизненной энергии почти истощились. Вальмонт же ругнулся сквозь зубы. Покалеченный демон с бессильной яростью смотрел на подскочившего к нему человека. Пища была так близка, и все же он не мог до нее дотянуться. Да и человек этот был холоден как лед. И вид растерзанного демона не вызывал в нем ничего даже брезгливости. Не обнаружив ни кусочка тела Изольды Вальмонт, развернулся к демону. Тот уже успел отрастить себе два щупальца. Однако они все еще были слишком коротки, и попросту не дотягивались до инквизитора. Впрочем, эту проблему демон решил довольно быстро. Щупальца немедленно слились в одно, мгновенье, и оно устремилось к закутанной в рясу фигуре инквизитора. Ноцели оно не достигло, отклоненное волей Вальмонта. Короткое усилие, и вырванное с корнем щупальце отлетело на несколько метров. А в следующий миг тварь полностью восстановилась. И, похоже, это стало неожиданностью даже для самого демона. Не говоря уж об инквизиторе. Хотя, демон сориентировался почти мгновенно.

— Зачем ты сделал этот человек? — Развернулся он к выпрыгнувшему из пролома в стене демонологу.

— У меня нет к тебе вражды тварь. — Пожал плечами Гарвель, безбоязненно подходя к жуткой морде жителя преисподней. Хотя он и восстановил тело демона, тот все еще был слишком измотан, и шансов устоять перед восстановившим силы демонологом у него не было. А аура странного человека не могла принадлежать ни кому другому.

— Нет вражды говоришь? — Прорычал демон, впрочем, благоразумно не делая попыток атаковать демонолога.

— Да. — Холодно ответил Гарвель. — По возвращении тебя ждет плата за оказанную услугу. — Равнодушно добавил он, теряя к демону всяческий интерес. Взмахнув рукой, Гарвель активировал последнюю часть сложного аркана, сплетенного в комнате мага-недоучки. И демона буквально всосало в открывшийся под ним портал.

— Почему ты просто не добил его? — Хмуро спросил Инквизитор.

— А кто-ж тогда будет со мной работать, если выяснится, что я обманываю своих работников? — Усмехнулся демонолог, пряча в сумку ритуальный кинжал, который все еще сжимал в руке.

— Чернокнижник. — С непонятной интонацией буркнул Вальмонт.

— Твой блестящий план провалился инквизитор. — Усмехнулся Гарвель, проигнорировав намек.

— Да. — Безразлично кивнул Вальмонт. А Гарвеля посетила неожиданная мысль, что Вальмонт попросту его использовал. А нелепый план, предложенный инквизитором в храме, был лишь ширмой, за которым прятался настоящий замысел. Мысль была интересной, хоть и противоречивой. Чтоб реализовать подобный план, нужны очень специфические способности.

— Впрочем. Неважно. Изольда мертва. — Проговорил Гарвель. Глаза демонолога с интересом осматривали превратившийся в руины квартал города. Раньше здесь жили в основном зажиточные горожане. Дома все как на подбор были сложены из камня и обладали изрядным запасом прочности. Однако яростной схватки они все-таки не пережили.

— Сомневаюсь. — Задумчиво пробормотал Вальмонт, вновь прокручивая перед глазами последние моменты схватки.

— Значит, вскоре мы ее встретим. — Хмыкнул Гарвель, отнюдь не обрадованный такой новостью. В следующий раз придется полагаться на слепую удачу, а этого демонолог не любил всей душой.

— Я думаю это случиться нескоро. — Задумчиво проговорил Инквизитор. — Демон отрубил ей ступню. — Пояснил он демонологу свой вывод.

— Не факт. — Покачал головой Гарвель. — Она одержима, причем кем-то из высших. А значит, такая травма надолго ее не задержит.

— Не может быть. — Недоверчиво пробормотал инквизитор. — Вселись в нее высший демон, она бы порвала призванную тобой тварь голыми руками без всякой магии.

— Вот тут и кроется странность. — Сказал демонолог, подбирая с земли оторванное инквизитором щупальце. Бережно свернув его острым шипом вовнутрь, демонолог аккуратно упрятал его в сумку. Как это у него получилось, для Вальмонта осталось загадкой. Впрочем, без магии здесь явно не обошлось. Дотошный разум инквизиторатакже моментально отметил, что раньше за сумкой демонолога таких странностей никто не замечал.

Оглавление

Обращение к пользователям