Глава IX

Серебряный Пояс сверкал над головой Воробушка, упрямо взбиравшегося по узкому ущелью все выше и выше. По обеим сторонам тропы торчали зазубренные, похожие на острые лисьи зубы, скалы. Впереди, с вершины темной горы падал, сверкая серебром при свете луны, бурный поток. Холодный ветер задувал с вершины гор, ероша серую шерстку котенка. Ему казалось, будто он бредет по этой унылой каменной тропе целую вечность, но нужно было шагать дальше и дальше, в горы.

Чья-то лапа больно ткнула его под ребра. Воробушек сморщился, открыл глаза, но вокруг было темно.

Он спит и видит сон…

И тут его снова кто-то пихнул.

— Осторожнее! — взвизгнул котенок.

— Ой, прости, — пробормотал Львинолап.

— Поспать не даешь, — буркнул Воробушек, поднимая морду. Запах росы и холодных листьев подсказал ему, что рассвет только занялся. Почему же Львинолап с Ягодкой так рано вскочили?

— Мы идем в патрулирование с Угольком и Ежевикой! — восторженно выпалил Львинолап.

— Подумаешь! — фыркнул Воробушек. — Ежевика берет вас только потому, что на границах давным-давно все спокойно.

— А как же дополнительные метки, оставленные племенем Ветра и Сумрачными котами?

— Они что, кусаются, эти метки? — огрызнулся Воробушек и тут же почувствовал, как сник Львинолап.

— Прости, я не хотел тебя обидеть, — поспешно прошептал он. — Патруль — это здорово!

— Еще бы! — закивал Львинолап. — Ну ладно, увидимся позже.

Когда котята ушли, Воробушек поглубже зарылся в мох и попытался вернуться в свой сон, но уснуть не получилось.

Дождавшись, когда пробудятся остальные оруженосцы, он вылез из палатки и уселся перед входом.

— Как спалось на новом месте? — весело спросила его Орешинка.

— Отлично, — процедил котенок.

— Орешинка! — разнесся над поляной громкий голос Дыма. — Куча с добычей почти пуста. Позови Мышонка и пошли на охоту.

— Ура! — распушила хвостик ученица. — А я думала, что мне опять придется все утро убираться в палатке старейшин!

«Зачем тебе этим заниматься, если есть я?» — хмуро подумал Воробушек.

— Чем будешь сегодня заниматься? — спросила его Пепелинка.

— Могу только сказать, чем не буду, — огрызнулся он. — Не пойду в патрулирование, и не буду охотиться.

— Может быть, Яролика будет учить тебя боевым приемам? — предположила Маковинка.

— Вот здорово! — подхватила Пепелинка. — Мы сегодня тренируемся на поляне. Будем тебя ждать, Воробушек!

«Скорее дождетесь, что кролики полетят!»

Морозное похрустывание земли под кошачьими лапами сообщило ему о том, что утро выдалось ясным. Солнце еще не поднялось над вершиной оврага, но лагерь уже пробудился от сна и пришел в движение.

Огнезвезд распределял котов по патрулям и охотничьим отрядам, Листвичка спешила в детскую, а Белка о чем-то оживленно болтала с Ураганом и Речушкой.

Яролики нигде не было видно. Наверное, она просто забыла о Воробушке и отправилась в рассветный патруль без него. Обида едкой желчью подступила к горлу.

«Я докажу ей, что и от меня может быть польза!»

Воробушек сорвался с места и бросился к узкому лазу, ведущему к месту, где коты закапывали свою грязь. Внезапно он почувствовал запах возвращавшейся в лагерь Песчаной Бури. Отступать было поздно. Воробушек прыгнул вперед и нырнул в густой куст папоротника-орляка. Он услышал, как Песчаная Буря остановилась и настороженно потянула носом воздух. Воробушек затаил дыхание и взмолился Звездному племени, чтобы оно укрыло его от глаз палевой воительницы. Песчаная Буря постояла еще немного и побежала в сторону лагеря.

Воробушек перевел дух и выбрался из своего укрытия, стряхивая с ушей приставшие ошметки сухих листьев. Найти тропинку, которую вчера показала ему Яролика, не составило никакого труда. Раз она не хочет показывать ему территорию Грозового племени, тогда он сам все разведает! Сначала пойдет к озеру, а там решит, что делать дальше. Никогда еще Воробушек не уходил так далеко от лагеря, и запах воды и ветра кружил ему голову.

Забраться на склон оказалось проще простого, преодолеть гребень тоже получилось быстро, а когда пришло время спускаться, Воробушек был уже готов к предательской крутизне склона. Он легко сбежал вниз, время от времени выпуская когти, чтобы сбросить скорость, а добравшись до верескового кустика, остановившего его падение накануне, повернулся хвостом к Гремящей тропе и направился к озеру.

Здесь росли деревья, но Воробушек легко обходил препятствия. Идя на запах, он уверенно шагал по устланной палыми листьями земле. Но постепенно деревья и кусты начали редеть, а склон перестал убегать из-под лап. Земля стала ровной, мягкой, а палая листва сменилась пружинистым мхом. Все чаще котенка по бокам гладил вереск.

Он принюхался, чтобы определить, далеко ли еще до озера. Вчера ветер был с воды, и Воробушек отчетливо чувствовал запах влаги. Но сегодня ветер задувал со стороны Грозового племени, и не мог подсказать Воробушку, что за земля лежит впереди. Он насторожил уши, пытаясь расслышать плеск волн о берег, но звук был такой далекий, что нельзя было разобрать, откуда он доносится.

Внезапно он споткнулся, и передняя лапа его ушла глубоко под землю. Кроличья норка! Лапа подвернулась, от боли потемнело в глазах. Воробушек сморщился, вытащил лапу и принялся вылизывать ее. Боль вскоре успокоилась, но еще какое-то время он помедлил, не решаясь сделать следующий шаг.

Наконец, Воробушек робко пошел вперед, то и дело вздрагивая, когда из болотистой почвы выступала вода, обдавая холодом нежные лапки. Вскоре у него вымокла вся шерсть между когтями. Воробушек упрямо шагал вперед, как вдруг обе его передние лапы глубоко провалились в жирный торфяник. Холодная жижа обдала его от когтей до груди.

«Великое Звездное племя, помоги мне!»

Воробушек рванулся назад, изо всех сил упершись задними лапами в твердую почву. Отчаянным рывком он освободил передние лапы из хлюпающей грязи и изогнулся, вынюхивая ближайший кустик вереска. Отыскав спасительный участок, он прыгнул прямо в сердцевину куста и, весь дрожа, перевел дух.

«Сначала нужно пробовать землю, а уж потом шагать!» — решил он. Сердце котенка колотилось так сильно, что заглушило далекий лепет воды и шум ветра. Воробушек вытянул лапу и потрогал землю на другой стороне куста. Когти нащупали мох, но в целом все было надежно, поэтому он решился покинуть свое убежище и продолжить путь.

Теперь он двигался медленно, шажок за шажком, стараясь держаться возле вереска, чтобы было за что уцепиться в случае неожиданной опасности. Постепенно земля под лапами стала суше и тверже. Потом снова начался подъем, и Воробушек почуял впереди пустошь. Он перевел дух, расправил плечи и принюхался. Ветер дул ему прямо в нос, неся с собой знакомые запахи дома. На мгновение Воробушку захотелось вернуться назад, но он отогнал эту мысль.

«Ни за что не сдамся!»

Он попытался представить себе лежащую впереди территорию, чтобы в следующий раз чувствовать себя более уверенно. Тем временем пружинистый мох сменился мягкой травой. Лесные шорохи остались за спиной, зато плеск волн стал громче, и у Воробушка от радости зачесались лапы. Он ускорил шаг, наслаждаясь свободой и красотой открытого места. Солнце припекало ему нос, ветерок приятно перебирал шерстку.

Он тоненько замурлыкал от счастья и повел носом.

«Племя Ветра!»

Лапы у него мгновенно онемели. Запах воинов Ветра был таким сильным, что заглушал его собственный. Но почему он ничего не слышит? Нет, слух его не обманывает — поблизости не было никаких котов! Неужели он незаметно для себя перешел границу?

Воробушек растерянно обернулся, ища запах дома. Страх охватил его, он шагнул назад — и тут земля снова исчезла. Воробушек отчаянно замолотил лапами, пытаясь ухватиться за камень или ветку, но вокруг была лишь пустота.

А потом он ударился о воду.

Ледяной холод парализовал котенка, он камнем уходил в глубину, легкие его разрывались без воздуха, а лапы продолжали беспомощно дергаться. Воробушек хотел закричать, но вода хлынула ему в пасть, залила глаза и уши.

«Я тону!»

Вдруг кто-то грубо рванул его за шкирку и потащил наверх. Он чувствовал, как его бесцеремонно волокут сквозь воду. Воробушек инстинктивно перестал барахтаться и обмяк, как новорожденный в зубах у матери. Наконец воздух ударил его в грудь, и он очутился на поверхности.

Котенок хотел пастью схватить воздух, но так наглотался воды, что принялся судорожно откашливаться и отплевываться, и его едва не вырвало.

— Да успокойся же ты! — прошипел кто-то сквозь стиснутые зубы.

Воробушек понял, что его волокут по воде, и принялся отчаянно брыкаться, стараясь нащупать лапами дно.

— Прекрати вырываться! — снова шикнул незнакомец, и тут острые камушки впились в бока Воробушка. Он понял, что спаситель вытащил его на каменистый берег.

Воробушек забился на земле, икая и кашляя. Чьи-то лапы с силой надавили ему на грудь, чтобы выгнать воду из легких.

— Он не умрет? — пискнул чей-то взволнованный голосок.

Воробушек был слишком напуган, чтобы принюхиваться.

— Кто вы? — прохрипел он. — Вы воители?

— Что ты говоришь? — озадаченно переспросил кто-то, а потом изумленно ахнул: — Великое Звездное племя, да он же слепой!

— Как он попал сюда один? Что он тут делал? — рявкнул более грубый голос, в котором Воробушек узнал своего сердитого спасителя.

Чей-то шершавый язык принялся лизать его против шерсти, растирая замерзшее тело. Второй кот присоединился к первому, и Воробушек снова обмяк, беспомощный, напуганный и ослабевший от пережитого страха.

Придя в себя, он понял, что его спасли коты из племени Ветра. Он узнал их запах, вчера утром он учуял его со стороны пустоши. Воинов было четверо, двое старших, и двое помладше — наверное, воители и оруженосцы.

— Он выживет, Белогрудка? — пискнула самая маленькая из учеников, и Воробушек почувствовал, что она испуганно дрожит.

— Конечно, Вересколапка, — ответил добрый кошачий голос. — Эй, малыш! Ты меня слышишь?

Воробушек кивнул, неуклюже сел и затряс головой, стараясь вылить воду из ушей. Галька зашуршала под лапами воинов Ветра, которые едва успели отскочить, чтобы он не забрызгал их.

— Как это похоже на Грозовых воинов, — прошипел еще один оруженосец. — Вместо благодарности он облил нас с ног до головы!

— Прекрати ворчать, Ветерок! — шикнул на него кот постарше. — Не стоит поднимать шум из-за двух капель воды. — Воробушек почувствовал на щеке теплое кошачье дыхание и понял, что воин наклонился к нему. — Как ты сумел забраться так далеко от дома? — поинтересовался незнакомец. — С тобой был кто-то еще?

— Не пугай его, Грач, — воскликнула кошка, которую звали Белогрудкой. — Он и так насмерть перепуган. — Мягкий кошачий язык ласково лизнул Воробушка в ухо. — Все хорошо, малыш. Ты в безопасности.

Воробушек прижался к ней, прячась от пронизывающего ветра.

— Меня зовут Белогрудка, — проурчала кошка. — Здесь еще Грач и двое наших оруженосцев, Вересколапка и Ветерок. Мы тебя не обидим, не бойся.

— Он мог бы и сам об этом догадаться, ведь мы спасли ему жизнь! — проворчал Ветерок.

— Тебе следует научить своего сына вежливости, Грач, — резко сказала Белогрудка и снова повернулась к Воробушку. — Что ты здесь делал один? Разве ты не знал, что зашел на территорию племени Ветра? Ты попал в беду?

— Едва не попал, — пискнул Воробушек.

— Это точно, — фыркнул Грач. — О чем только думает твое племя, позволяя тебе шляться по лесу в одиночестве?

Вересколапка склонилась над Воробушком, щекоча его своими длинными усами.

— Ты совсем ничего не видишь? — с любопытством спросила она.

— А ты совсем ничего не понимаешь? — немедленно одернул ее Ветерок. — Если бы у него были глаза, думаешь, он шагнул бы с края скалы?

— Я не шагал с края скалы! — прошипел Воробушек.

— С того места, где мы стояли, это выглядело именно так, — отрезал грубый Ветерок.

— Закрой пасть, Ветерок! — рассердился Грач. Ветерок замолчал, но Воробушек отлично слышал, как он раздраженно стучит хвостом по гальке.

— Пожалуй, придется мне отвести его обратно в лагерь, — решил Грач. — Ты можешь идти? — спросил он Воробушка.

Тот кивнул. Лапы у него еще тряслись, но он не мог позволить Ветерку продолжать насмехаться над Грозовыми котами.

— Спасибо, что спасли меня, но я сам могу найти дорогу домой, — вежливо ответил он.

— Ну уж нет, я тебе больше не позволю бродить по лесу в одиночку, — фыркнул Грач. — Белогрудка, отведи Ветерка с Вересколапкой обратно в лагерь, — приказал он и, крепко обхватив Воробушка хвостом за плечи, повел его вверх по берегу.

— Как придешь в лагерь, малыш, сразу беги к Листвичке! — ласково крикнула вслед Воробушку Белогрудка.

По дороге в лагерь Грозового племени Грач почти не разговаривал с Воробушком, и только коротко предупреждал его о кроличьих норах и торчавших корнях, встречавшихся на их пути. Воробушку тоже пришлось молчать. Земля под лапами была незнакомой, и советы Грача принимались как нельзя кстати. Воробушка раздражало прикосновение хвоста чужого воина, но он не смел возражать. Сегодня он натворил уже достаточно бед, не хватало только навлечь на себя новые неприятности.

«Я знаю это место!» — неожиданно понял он. Земля под лапами стала круче, все чаще попадались ветки и корни. Над головой шелестели деревья.

Когда они поднялись на вершину холма, Воробушек совсем пал духом. Как он объяснит, почему оказался в лесу без Яролики? Что скажет отец? В следующий миг до него донесся запах патрульных, и он понял, что Белка, Речушка и Ураган со всех лап несутся ему навстречу. Воробушек съежился и втянул голову в плечи.

— Воробушек? — раздался из зарослей папоротника изумленный возглас Урагана.

Земля загудела от топота кошачьих лап.

— Воробушек! — в голосе Белки изумление смешалось с радостью, когда она зарылась носом в промокшую шерсть сына. — Великое Звездное племя, что с тобой случилось? — ахнула она, принимаясь торопливо вылизывать его. — Где ты его нашел? — спросила она у Грача.

— Он забрел на территорию племени Ветра, — угрюмо буркнул Грач. — Я выудил его из озера.

Воробушек виновато понурил голову, ему казалось, что шерсть его задымится от стыда. Он чувствовал, что его мать растеряна, и готов был провалиться сквозь землю. А тут еще Грач безжалостно спросил:

— И часто вы отпускаете котят в одиночку бродить по лесу?

— Никакой я не котенок, я оруженосец! — огрызнулся Воробушек, но тут же смолк, потому что мать хлестнула его хвостом по губам.

— Знаешь что, Грач, — холодно отчеканила Белка. — Мне всегда казалось, что и в племени Ветра когда-то были коты, которые забредали гораздо дальше, чем им было позволено.

В материнских словах таился какой-то намек, которого Воробушек не понял. Зато Грач все понял отлично. Он быстро убрал свой хвост со спины Воробушка и пренебрежительно фыркнул:

— Отведите его в лагерь. Он вымок до костей, как бы не простудился на ветру.

— Сейчас, — кивнула Белка и подтолкнула сына к тропинке, спускавшейся к лагерю.

К изумлению Воробушка противный Грач почему-то не спешил возвращаться, а отправился вместе с ними. Белка ни о чем его не спросила, а походка Урагана ясно говорила о том, что серый воин рад встрече с ворчливым воином Ветра.

Речушка поравнялась с Воробушком и тихонько шепнула ему на ухо:

— Выше нос! Со мной и не такое случалось, когда я была ученицей, — с этими словами она прижалась своим теплым боком к его вымокшей шерстке. Воробушек знал, что она пытается его приободрить, но ему было все равно.

Впереди послышался шорох, и из колючего кустарника, преграждавшего вход в лагерь, вылетел Мышонок.

— Вы нашли его! — радостно закричал он.

— Нашли, — вздохнула Белка.

— Разыщи Яролику и патрульных и скажи, чтобы возвращались в лагерь, — велел оруженосцу Ураган.

— Слушаю, Ураган! — кивнул оруженосец и со всех лап бросился выполнять поручение.

Белка первой вошла в узкий лаз, и Воробушек, втянув когти, поплелся за ней следом.

— Беги скорее к Листвичке, — проурчал Ураган, когда они очутились на поляне.

— Я сейчас поговорю с Ежевикой, а потом приду тебя проведать, — сказала Белка. — Надо скорее сказать ему, что ты цел и невредим.

Воробушек совсем упал духом и, волоча хвост по песку, побрел в сторону пещеры. Самое странное, что Грач пошел за ним следом. Неужели этот назойливый чужак решил всюду его сопровождать? Что он делает в их лагере? И какие у него могут быть дела с Листвичкой? Однако напрямую спросить не посмел. Он попытался было узнать, что чувствует Грач, но проникнуть в душу серого воина оказалось не проще, чем залезть в куст ежевики — столько там было колючек.

Услышав шаги Воробушка, Листвичка стремительно обернулась и бросилась к нему.

— Ты жив! — выдохнула она.

А потом начало твориться что-то странное. Увидев Грача, вылезавшего из ежевики, Листвичка вдруг замерла на месте. Воздух в пещере сгустился от странного напряжения, и у Воробушка начала потрескивать шерсть, как перед весенней грозой.

— Здравствуй, Грач, — выдавила из себя Листвичка, как будто у нее кость застряла в горле.

— Здравствуй.

Как ни короток был ответ Грача, Воробушек впервые почувствовал, что этот сердитый воин может испытывать не только раздражение.

— Мы охотились с Ветерком и его наставницей, когда увидели его, — все так же коротко пояснил Грач.

Теперь Листвичка совсем оцепенела.

— Твой сын стал оруженосцем? — неожиданно резко спросила она.

— Да, — ответил Грач.

— Воробушек! — оглушительно взвизгнула Остролапка, бросаясь к брату и прижимаясь щекой к его щеке. — Ты живой! Ой, какой же ты мокрый!

Только теперь Воробушек почувствовал страшную усталость и, обессилев, опустился на пол.

— Поищи среди моих запасов тимьян, Остролапка, — велела Листвичка.

Остролапка бросилась в дальний угол пещеры и тут же вернулась с полной пастью листьев. Воробушек поморщился. От охапки пахло лекарственной ромашкой, а совсем не тимьяном.

— Тебе не кажется, что ему не нужно сбивать жар, он у нас и так уже достаточно охладился? — сердито буркнула Листвичка и, метнувшись к своим запасам, тут же вернулась с тимьяном.

Грач молча стоял и смотрел на нее.

— Зачем я даю ему тимьян? — спросила Листвичка у Остролапки, бросая душистые листья возле Воробушка.

— Чтобы его согреть? — наугад ляпнула ученица.

— Нет, чтобы согреть, нужно лечь с ним рядом и как следует вылизать, — устало покачала головой целительница.

Остролапка тут же плюхнулась на пол пещеры и прижалась боком к боку брата.

Листвичка носом пододвинула ему листочки.

— Тимьян успокоит его и поможет справиться с испугом, — пояснила она и лизнула Воробушку в щеку. — Съешь все листочки до одного, — попросила она. — Они не такие уж противные, а потом Остролапка принесет тебе вкусную мышку, чтобы отбить горечь, и ты начнешь согреваться.

Воробушек послушно проглотил все, что она ему дала. Он слишком замерз и слишком устал, чтобы капризничать. Исходящее от сестры тепло убаюкало его, и он закрыл глаза. Засыпая, он продолжал думать о странном мучительном чувстве, связывающем Грача с Листвичкой, но и эта мысль вскоре исчезла, и он уснул.

Оглавление

Обращение к пользователям