Глава XVII

Остролапка проснулась задолго до рассвета.

На стенах пещеры целительницы сверкал иней. Всю ночь Остролапка металась и ворочалась в своем гнездышке, поэтому сразу поняла, что уже не уснет. Со вчерашнего дня она думала только о том, как прекрасна битва, и как непосильны обязанности целительницы. Она поняла это только вчера, когда впервые увидела такое множество раненых. Почему, чтобы вылечить, приходится причинять еще более сильную боль?

Она потянулась и выбралась из своего гнездышка. Все тело болело, но ради того чтобы увидеть, как Сумрачные коты перепуганными крысами улепетывают через границу, стоило получить все эти ушибы и царапины.

Остролапка посмотрела на спавшую Листвичку. Дыхание целительницы облачком поднималось в морозный воздух. Остролапка осторожно выскользнула из пещеры и раздвинула носом заиндевевшие плети ежевики.

Поляна была пуста. Даже в лесу царила тишина, как будто холод сковал каждый листок и каждую травинку. Меж посеребренных морозом ветвей алело рассветное небо. Остролапка с надеждой покосилась на общую кучу. Пусто. Внезапно ударившие морозы загнали дичь глубоко в норы, и котам приходилось ждать, когда голод заставит лесных жителей снова высунуть нос наружу. Может сходить поохотиться? Скоро проснутся Тростинка с котятами, им нужна еда. Остролапка пересекла поляну и подошла к колючей изгороди.

У входа сидела Речушка, ее густая серая шерсть поседела от инея. Заслышав шаги Остролапки, она обернулась.

— Привет, ранняя пташка.

— Мне не спится, — зевнула Остролапка. — Рассветный патруль уже ушел?

— Нет еще.

— Пойду поохочусь для Тростинки.

Речушка с любопытством посмотрела на нее.

— А Листвичка обойдется без тебя, когда проснется?

Остролапка вздохнула.

— Слишком печальный вздох для такой молоденькой кошки, — нахмурилась Речушка, и ее добрые глаза потемнели от тревоги.

— Без меня Листвичка справится гораздо лучше, — пробормотала Остролапка.

— Какие глупости! — махнула лапкой Речушка. — Вспомни, что было вчера. Без тебя Листвичка никогда бы не сумела так быстро помочь всем раненым.

— Если честно, как раз вчера от меня было мало толку, — призналась Остролапка. — Я была в таком восторге после битвы, что почти забыла о том, чья я ученица. Потом я пыталась помочь, но это оказалось просто ужасно… Я должна была заставлять котов глотать горькие листья. А от целебных мазей им было еще больнее, чем от ран. Честное слово, мне кажется, я вообще ничем никому не помогла! — она всхлипнула и опустилась на землю. — Я думала что, став целительницей, смогу принести больше пользы своему племени. Вот почему я попросилась в ученицы к Листвичке, ведь без нее племя обойтись не может. Она такая важная кошка…

— Ты хотела бы стать важной? — мягко спросила Речушка.

Остролапка задумалась. Все было гораздо сложнее, чем ей казалось раньше.

— Листвичку все уважают, все прислушиваются к ее словам.

— Как ты думаешь, быть важной и уважаемой это то же самое, что служить своему племени?

Остролапка подняла глаза на горную кошку.

— Наверное, нет, — пролепетала она. — Но я думала, что это самый лучший способ помогать племени.

— А теперь ты считаешь иначе?

— Мне больше не кажется, что я смогу приносить пользу, став целительницей, — очень медленно произнесла Остролапка. — Я не могу запомнить названия трав. От битвы с племенем Теней я устаю гораздо меньше, чем от битвы с болезнями. И мне больше нравится охотиться на мышей, чем на пижму или бурачник. — Отчаяние захлестнуло ее, и она едва не заплакала. — Я все испортила! Теперь никто не станет меня уважать.

Речушка вытянула хвост и ласково погладила Остролапку по спинке.

— Котов уважают за храбрость и верность, а не за их высокие должности, — тихонько проурчала она. — Разве Крутобок, рядом с которым ты сражалась вчера, менее достоин уважения, чем Ежевика? А Львинолап, который помог тебе прогнать Сумрачного кота, менее важен, чем Листвичка?

Остролапка помотала головой.

— Ты просто еще слишком молода, чтобы принимать такие важные решения, — продолжала горная кошка. — Когда я жила в Клане Падающей Воды, у нас не было возможности выбирать. Все коты делились на Охотников и Пещерных Стражей. Охотники вроде меня были стройными и быстролапыми, а стражи — сильными и коренастыми. Рождение определяло судьбу.

Остролапка потрясенно захлопала глазами.

— И вы вообще не могли выбирать?

— Охотнику никто не запрещал стать стражем, а стражу — охотником, но коты редко меняли свое предназначение. Каждый знал, что наилучшим образом использует силу и способности, данные ему от рождения.

— У меня нет способности запоминать травы, — вздохнула Остролапка.

— Думай о своей силе, а не о слабости, — одернула ее Речушка. — Ты родилась в племени и, в отличие от моих сородичей, можешь свободно выбирать свою судьбу. Попытайся с умом использовать эту свободу.

Остролапка вдруг вспомнила, как тренировалась с Пепелинкой. Каждое движение давалось ей естественно, без размышлений. Даже Белохвост тогда был восхищен. И во время вчерашней битвы она инстинктивно знала, что делать…

— Я умею драться, — вслух произнесла она, выпуская когти.

— В тебе есть сила, — согласилась Речушка. — Ты сослужишь своему племени отличную службу, если постараешься стать воительницей.

Впервые за много дней у Остролапки стало легко на душе.

— Только не забудь, что тебе придется поговорить с Листвичкой.

Остролапка помрачнела и потупила глаза.

— Конечно… Она подумает, что я ее предала.

— Листвичка достаточно умна для того, чтобы понять, к чему ты способна, — заверила ее Речушка. — Твоя откровенность и прямота понравятся ей гораздо больше, чем попытки заниматься не своим делом из гордости или упрямства.

— Ты в самом деле так думаешь?

— Ты ведь хочешь служить своему племени? Листвичка поймет это.

Звук приближающихся шагов сообщил о том, что рассветный патруль уже готов к выходу. Остролапка с благодарностью посмотрела на Речушку.

— Спасибо, — прошептала она.

Речушка кивнула и снова повернулась в сторону леса. Остролапка торопливо поднырнула под колючую изгородь, чтобы не встречаться с Песчаной Бурей, Крутобоком и Медвянкой. Теперь она знала, что ей делать. Она станет обычной ученицей, как Львинолап и Воробушек, и будет когтями и зубами служить своему племени.

Но сначала она должна поговорить с Листвичкой.

Расправив плечи, Остролапка вошла в пещеру целительницы.

Листвичка уже встала и намазывала мед на зеленый лист березы.

— Будем надеяться, что морозы долго не продержатся, — пробормотала она. — У Долгохвоста и Ледышки болит горло. Что ты будешь делать?

Остролапке показалось, будто острый шип вонзился ей в грудь. Она должна отказаться от того, к чему уже успела привыкнуть, потому что у нее нет к этому способностей… Впервые ей стало грустно. Может быть, она поторопилась сдаться?

— Что случилось, Остролапка? — подняла голову Листвичка. — Ты выглядишь так, будто потеряла весь запас маковых зерен! — улыбнулась она, но тут же посерьезнела. — Ты ведь ничего не натворила, правда?

Остролапка покачала головой.

— Нет. Но я должна сказать тебе очень важную вещь, — она подняла голову и заставила себя посмотреть в глаза Листвички. — Я больше не могу быть твоей ученицей.

Листвичка удивленно моргнула.

— Почему?

— Я должна выбрать судьбу по своим силам, — твердо ответила Остролапка. — Я не смогу стать хорошей целительницей. Наверное, ты и сама это знаешь.

— Ты умна и трудолюбива. Ты можешь всему научиться.

— Но я не чувствую, что это правильно… — сбивчиво начала Остролапка и склонила голову к плечу. — Ты понимаешь?

— Тебе кажется, будто ты плывешь против течения? — спросила Листвичка.

— Точно! — кивнула Остролапка, и сердце ее снова мучительно сжалось. — Если я развернусь по течению, то смогу плыть гораздо быстрее.

— И ты хочешь стать ученицей воителя?

— Я думаю, так будет лучше для племени.

Глаза Листвички погрустнели.

— У меня такое чувство, будто я тебя предала.

— Нет! — вскрикнула Остролапка, не в силах вынести чувства вины. — Ты была так терпелива и добра ко мне! Все дело во мне.

— Ты могла бы стать хорошей целительницей, — сказала ей Листвичка. — Но я вижу, что ты хочешь стать не просто хорошей, а лучшей.

— Я должна быть лучшей ради своего племени.

Листвичка шагнула вперед и потерлась щекой о щеку Остролапки.

— Ты станешь отличной воительницей, Остролапка, — промурлыкала она. — В тебе есть воинский дух, ты храбрая, великодушная и преданная. Теперь я вижу, что ты едва не пожертвовала своим предназначением ради блага племени. Я горжусь тобой, Остролапка.

Добрые слова Листвички утешили печаль, которая колючим ежом поселилась в душе Остролапки.

— Теперь я побегу к Огнезвезду и попрошу его дать мне нового наставника!

— Не торопись, — попробовала остановить ее Листвичка. — Возможно, тебе захочется еще немного подумать.

— Я и так уже слишком долго думала! — возразила Остролапка. — Я хочу решить все как можно скорее.

— Я пойду с тобой, — предложила целительница.

— Спасибо, — обрадовалась Остролапка. От мысли о предстоящем разговоре с Огнезвездом у нее заныли когти. Вдруг он подумает, что она просто капризничает?

Кошки вместе вышли из пещеры на поляну. Листвичка подвела Остролапку к каменной насыпи и первой поднялась вверх. Остролапка остановилась перед входом в пещеру и тоненько мяукнула, возвещая о своем приходе.

— Входите.

Остролапка вошла в пещеру. Рассветное солнце ворвалось следом за ней, осветив полумрак. Песчаная Буря, приглаживавшая уши Огнезвезду, подняла голову на Листвичку с ученицей.

Огнезвезд мгновенно сел.

— Как горло у Долгохвоста?

— Это не Белый кашель, — успокоила его Листвичка. — Кисточка уверяет, что это у него от громкого храпа.

Огнезвезд перевел глаза на Остролапку.

— В чем дело? Ты выглядишь встревоженной.

Остролапка переступила с лапы на лапу. Вдруг она каким-то образом нарушила Воинский закон? Нет, в этом случае Листвичка бы ее предупредила. Она зажмурилась и сглотнула. Она должна следовать своему пути. Племени нужна целительница, на которую можно положиться, и Остролапка твердо знала, что никогда такой не станет.

— Я хочу стать воительницей, — выпалила она. — Целительницы из меня не получится.

— А воительница, выходит, получится? — сощурил зеленые глаза Огнезвезд.

— Да, я это точно знаю!

Огнезвезд переглянулся с Листвичкой.

— Ты одобряешь ее решение?

— Я уверена, что она всей душой этого хочет, — ответила Листвичка и погладила Остролапку хвостом. — Она старательно выполняла свои обязанности, и мне было легко обучать ее, но ее предназначение в другом. Остролапка верит в это, а значит, сумеет стать хорошей воительницей.

— Я запомню все, чему научила меня Листвичка! — поклялась Остролапка. — Когда-нибудь мне это пригодится.

Огнезвезд кивнул.

— Очень хорошо. Раз Листвичка не возражает, быть по сему. Я постараюсь как можно скорее подыскать тебе нового наставника.

Остролапка посмотрела на предводителя, ожидая, не скажет ли он что-нибудь еще, но тот лишь задумчиво смотрел на нее. Наверное, размышлял, кого лучше назначить ей в наставники… Остролапка почтительно кивнула, развернулась и направилась к выходу.

— Нужно немало смелости, чтобы решиться на такой шаг, — догнал ее задумчивый голос Огнезвезда. — Я горжусь тобой.

Она обернулась и моргнула.

— Спасибо, Огнезвезд.

Остролапка кубарем скатилась по каменной насыпи, лапы у нее так и гудели от радости. Внезапно она вспомнила, что собиралась поохотиться. Может быть, Львинолап сможет пойти с ней?

Она повернулась к воинской палатке, как вдруг увидела Воробушка, вылезавшего из узкого лаза в колючих зарослях. Речушка бежала с ним рядом, и на морде ее было явно написано облегчение. По усталой походке Воробушка Остролапка сразу догадалась, что брат всю ночь провел на лапах. Она бросилась к нему, а Речушка направилась в воинскую палатку на заслуженный отдых.

— Ты такой измученный! — вскричала Остролапка. — Где ты был?

Шерсть у Воробушка была растрепана, слепые глаза подернулись пеленой усталости.

— Потом объясню, — ответил он. — Мне нужно поговорить с Огнезвездом.

— Сначала тебе нужно как следует выспаться, — решила Остролапка. — И вообще, Огнезвезд сейчас разговаривает с Листвичкой.

— Она мне тоже нужна.

О чем это он говорит? Неужели случилась какая-то беда? Остролапка встревоженно замахала хвостом.

Спотыкаясь от усталости, Воробушек начал карабкаться по каменной насыпи к пещере Огнезвезда.

— Давай я тебе помогу, — предложила Остролапка. — Ты едва стоишь на лапах.

Впервые в жизни Воробушек не стал возражать. Остролапка совсем испугалась, но прикусила язык. Она видела, что брат решил во что бы то ни стало поговорить с Огнезвездом, и не станет терять время на болтовню. Поэтому она просто обняла его хвостом за плечи и повела наверх.

Выбравшись на Каменный карниз, Остролапка снова мяукнула.

— Опять ты? — крикнул из пещеры Огнезвезд.

Он искренне удивился, увидев рядом с ней брата, но прежде чем успел что-либо сказать, Воробушек решительно выскочил на середину пещеры. Повернувшись к предводителю, он устремил на того невидящий взгляд, и такая сила была в этом взгляде, что Остролапке показалось, будто Воробушек способен видеть.

— Я должен стать целителем, — сказал он.

Оглавление

Обращение к пользователям