Глава XXII

— Кажется, дождь стихает? — поинтересовалась Листвичка, когда Воробушек вошел в пещеру.

— Немного, — буркнул он.

— Что ж, по крайней мере, трава быстрее вырастет, — с надеждой в голосе вздохнула Листвичка.

Но Воробушек не был так в этом уверен. Целый день в воздухе чувствовалось студеное дыхание гор, и он точно знал, что до наступления сезона Юных Листьев ледяные когти мороза обрушатся на лес еще раз.

Воробушек спал беспокойно, а наутро, высунув нос из гнездышка, сразу почувствовал укус холода. Все ясно, опять пришли заморозки. Он потянулся и понял, что Листвичка уже встала и деловито перебирает свои запасы.

— Надо было вчера идти собирать травы, — ворчала она себе под нос.

— Запасы кончаются? — сонно повернулся на другой бок Воробушек. Он потянул носом и насторожился. В самом деле, в привычной смеси ароматов сухих трав недоставало какого-то очень знакомого запаха.

— Нет ничего хуже конца сезона Голых Деревьев, — продолжала ворчать Листвичка. — Коты ослабели от голода, новые травы не выросли, а старые подошли к концу.

Громко зазвенели заиндевелые плети ежевики, и Воробушек почуял тревожный запах Долгохвоста, ощутив уже привычное раздражение. Сколько можно ходить к ним в пещеру! Этот слепой кот вечно хлопочет о своей Кисточке! Старуха уверяет, что чувствует себя отлично, но Долгохвост носится с ней, как королева с новорожденным котенком.

— Кисточка хрипит, — доложил слепой кот.

«Ясное дело, хрипит! — еще сильнее разозлился Воробушек. — Она ведь старше Небесного Дуба, да еще мерзнет!»

— Мы уже перепробовали все травы, — буркнул он, не поднимая головы.

— Попробуем ягоды можжевельника, — терпеливо улыбнулась Листвичка. — Отнеси их Кисточке, Воробушек.

«Лучше дать ей пригоршню маковых зерен, — подумал про себя Воробушек, нехотя выбираясь наружу. — Тогда она проспит до вечера и даст мне отдохнуть!»

Он вылез из пещеры на холод и следом за Долгохвостом мрачно зашагал к палатке старейшин.

— Это ты, Воробушек? — приветствовала его старуха. — Бедный ты бедный, этот глупый кот опять притащил тебя сюда? — Голос у нее звучал сипло, словно в горле старейшины застряли колючки.

— Он так часто здесь бывает, потому что беспокоится о тебе, — ответил ей Долгохвост.

— Потому что ты обо мне беспокоишься, шерстяной дуралей, — поправила его Кисточка. — Сколько тебе говорить — перестань суетиться. Такая старая кошка, как я, просто обязана зябнуть!

— Но у тебя глаза слезятся, и из носа капает! — воскликнул Долгохвост.

— Это просто от холода, — проскрипела Кисточка.

— Я попрошу Ежевику послать нескольких котов, чтобы они заделали все щели в вашей палатке, — предложил Воробушек.

— Вот это было бы очень кстати, — неожиданно согласилась старуха. — Сегодня утром холод так и задувал, пробрал меня до самых косточек.

Воробушек придвинул ей носом ягоды. Он чувствовал, что Кисточка сильно дрожит, и в то же время от тела ее исходит непонятный жар. Это было странно, но он уже столько раз осматривал старую кошку, что привык не относиться всерьез к ее состоянию.

Выйдя из палатки, Воробушек задрал нос и поискал запах Ежевики. Внезапно у него оборвалось сердце. Едва заметный укол сомнения, заглушённый раздражением на обоих стариков, превратился в уверенность. Кисточка слишком легко приняла его помощь. Дыхание у нее было неровное, сбивчивое…

Он развернулся в сторону палатки. Душистые можжевеловые ягоды не могли заглушить другого запаха — запаха болезни.

Кисточка заболела.

Громко стуча лапами по мерзлой земле, Воробушек бросился обратно в пещеру. Листвичка обернулась к нему, шерсть ее встала дыбом от тревоги.

— Воробушек!

— У Кисточки Зеленый кашель.

— Ты уверен?

— Дыхание сбивчивое, глаза слезятся, насморк, хрипы в груди, жар…

Жар! Вот что означало это тепло, волнами исходившее от ее тела!

— Нам нужна кошачья мята, — ахнула Листвичка, выбегая из пещеры.

И тут Воробушек понял, какого запаха недоставало в привычном аромате целебных трав. Запасы кошачьей мяты подошли к концу!

Взволнованный голос Листвички уже звенел над поляной.

— Мне нужна кошачья мята! Срочно!

— Зачем? — спросил ее Белохвост.

Воробушек выскочил наружу и почувствовал, как его наставница неуверенно переступила с лапы на лапу. Было ясно, что она не хотела сеять в лагере панику.

— Кисточка заболела, — понизив голос, сообщила она.

Белохвост встрепенулся.

— Где растет мята?

— Возле старого гнезда Двуногих. Ты знаешь, как она пахнет?

— Я знаю, — выскочил вперед Воробушек и, почувствовав сомнение Белохвоста, он быстро добавил — Я найду ее быстрее, чем ты!

— Он прав, — подтвердила Листвичка.

— Хорошо, — согласился Белохвост. — Я только возьму с собой Пепелинку, чтобы она помогла донести мяту в лагерь.

По дороге Белохвост несколько раз оглядывался на Воробушка, чтобы убедиться, что тот бежит вровень со всеми. Его гнал вперед страх. Воробушек чувствовал боком теплую шерстку Пепелинки, и это придавало ему уверенности.

Он постоянно думал о Кисточке. Как он раньше не догадался, что она больна? Долгохвост твердил об этом уже несколько дней.

Острые когти вины царапали его живот. Ничего, как только они раздобудут мяту, он будет пичкать ею Кисточку, пока та не поправится. Грубое покрытие Гремящей тропы больно натирало лапы, но Воробушек упрямо мчался вперед.

Наконец, Белохвост остановился перед окружавшей гнездо Двуногих полуразрушенной стеной. Воробушек почувствовал странную тревогу. Он знал, что гнездо давно пустует, но почему-то боялся войти на его территорию.

Белохвост первым перемахнул через ограду.

— Здесь невысоко, — тихо сказала Пепелинка.

Воробушек встал на задние лапы и потрогал передними стену, чтобы самому оценить высоту. Потом подскочил и ухватился когтями за камень, а Белохвост схватил его зубами за загривок и перетащил на другую сторону.

Приземлившись, Воробушек принюхался, ища кошачью мяту. Едва уловимый запах вел в траву.

— Подожди меня! — крикнула Пепелинка, соскакивая со стены следом за ним. — Мы будем рвать мяту, а Белохвост посторожит забор.

— Сюда, — показал Воробушек.

Пепелинка бросилась вперед, и Воробушек услышал, как она роется в траве возле стены.

— Здесь нет ничего, кроме увядших листьев, — крикнула она. — Мороз все уничтожил!

У Воробушка похолодело в желудке, и ему показалось, будто земля ушла у него из-под лап.

— Дай-ка я сам поищу!

Он бросился к Пепелинке и обнюхал траву у нее под лапами. Запах был, но только кислый, мертвый, убитый морозом.

— Все пропало, — прошептала Пепелинка.

Воробушек лизнул мяту кончиком языка. Листья были какие-то мягкие и водянистые. Однако тонкий аромат кошачьей мяты доносился откуда-то снизу, от самой земли. Воробушек уткнулся носом в траву и учуял несколько свежих листочков. Совсем немного, но лучше, чем ничего. Воробушек осторожно разрыл когтями землю и вытащил зубами свежие побеги. Потом, прижав стебельки языком, чтобы случайно не прокусить и не потерять драгоценный сок, он кивнул Пепелинке.

— Этого хватит? — спросила она.

Он молча пожал плечами.

* * *

— Что ж, все лучше, чем ничего, — вздохнула Листвичка, но Воробушек кожей почувствовал ее отчаяние.

Возле палатки старейшин их уже ждал Долгохвост. Воробушек потянул носом. Сквозь тревогу слепого кота ясно слышался усилившийся запах болезни.

— Это кошачья мята? — с надеждой спросил Долгохвост. — Что-то немного.

Листвичка пододвинула листочки Кисточке.

— Сколько есть, — вздохнула она. — Мороз уничтожил остальное. Кисточка, постарайся разжевать листики и проглоти столько, сколько сможешь.

Кисточка застонала. Воробушек улегся рядом с ней и прижался щекой к ее боку. Старая кошка вся горела и дрожала. Теперь она начала кашлять, дыхание со свистом вырывалось из ее груди. Воробушек поднял голову и с ужасом посмотрел на Листвичку.

— Ничего, она старая, но крепкая кошка, — успокоила его целительница. — Пожуй, Кисточка. Ты должна это съесть.

Старуха взяла в рот несколько стебельков и принялась жевать. Ее боль острыми шипами вонзалась в тело Воробушка. Видимо, Кисточка почувствовала его страх, потому что подняла голову и просипела:

— Сколько переполоху вокруг меня… Можно подумать, я собираюсь перебраться в Звездное племя! — она попыталась заурчать, но Воробушек почувствовал, как боль сотрясает ее тело. — Не думаю, что они ждут меня в своих угодьях! И потом, разве могу я оставить Долгохвоста? Кто будет напоминать этому глупому коту, что надо выкусывать из шерсти блох?

— Ты скоро поправишься, — горячо прошептал Воробушек.

Снаружи послышались торопливые шаги, ветви жимолости задрожали, и Воробушек почуял запах Ромашки.

— Листвичка! — закричала королева.

— Да? — вскочила целительница.

— Тростинка заболела.

Ужас приковал Воробушка к земле.

— Что с ней? — быстро спросила Листвичка.

— Она хрипит, чихает, глаза слезятся.

Кисточка горестно застонала.

— Старая я дура! Я ведь вчера заходила в детскую проведать котяток.

— Котята чувствуют себя нормально, — заверила ее Ромашка.

— Пойду, взгляну на Тростинку, — поднялась Листвичка.

— Можно я останусь с Кисточкой? — вызвался Воробушек.

— Вот еще выдумал! — закашлялась старуха. — Иди-ка, осмотри котят! — с этими словами она отпихнула от себя остатки кошачьей мяты. — Не тратьте свое время и травы на бесполезную старую кошку, лечите молодых.

— Ты должна съесть эту мяту, — взмолился Долгохвост, подсовывая листочки под самый нос Кисточке. — У тебя ведь не так много сил, как у Тростинки.

— Сначала осмотрите котят и королев, — упрямо фыркнула старая воительница.

Листвичка с покорным вздохом поднялась и вышла из палатки. Воробушек последовал за ней. Родной запах его бывшего дома теперь был отравлен кисловатым духом болезни. Тростинка сипло хватала пастью воздух. Воробушек еще от входа в детскую почувствовал терзающий ее жар.

— Зеленый кашель, — мрачно объявила Листвичка. — Но котята не заражены.

— Нужно перевести Тростинку в другое место, — решительно заявил Воробушек.

— Я пригляжу за детками, — вызвалась Ромашка. — Они уже большие, так что все будет хорошо.

— Спасибо, — еле слышно прошелестела Тростинка, и с усилием начала подниматься.

Котята дружно запищали, и Ромашка бросилась их утешать. Она улеглась на мягкое гнездышко, обвила хвостом обоих малышей и притянула их поближе к себе.

— Мы с вами отлично здесь заживем, — урчала она, по очереди вылизывая их. — А Тростинка будет совсем рядом, на другом конце поляны. Она не уйдет из лагеря…

Но котята все равно не унимались. Воробушек с жалостью посмотрел на них и сказал:

— Я попрошу, чтобы Остролапка показала вам новые приемы, которым ее научил Бурый.

— Правда? — восторженно пропищала Ледышка.

— Сходи за Кисточкой и приведи ее в нашу палатку, — велела Листвичка, оборачиваясь к Воробушку. — Так нам будет проще ухаживать за обеими больными.

Сердце у Воробушка болезненно сжалось. Он так ждал возможности принести пользу своему племени, и вот теперь, когда эта возможность наступила, он не может предложить котам ничего, кроме гнилых листочков мяты! Неужели в этом и заключается его предназначение?

* * *

На рассвете появилась еще одна заболевшая. Когда Белолапа, чихая и кашляя, подошла к пещере целительницы, Воробушек уже от порога учуял смертоносный запах Зеленого кашля. Пришлось устроить на полу пещеры третье гнездышко.

Листвичка с Воробушком не знали покоя. Воробушек осмотрел всех воинов и оруженосцев, но пока — слава Звездному племени! — других заболевших не было. При мысли о Звездном племени он почувствовал закипающую злобу. Почему Пестролистая с Щербатой не предупредили его о надвигающейся болезни? Вместо того чтобы поучать и читать нотации, лучше бы посоветовали запастись кошачьей мятой!

Вернувшиеся из леса охотники принесли новые дурные известия. Дичь попряталась в норы, за все утро не удалось поймать ничего, кроме дрозда и мыши. Даже белки забрались в дупла и не высовывали носа наружу.

Воробушек устало закрыл глаза.

«Где же ты, Звездное племя? Раньше я не мог спокойно уснуть без того, чтобы вы не засунули свои любопытные усы в мои сны! Почему же вы не поможете мне сейчас?»

Но небеса молчали, а суровый голос Листвички вернул его к действительности.

— Будь добр, осмотри оруженосцев еще разок. Звездное племя не покинет нас, но есть битвы, которые приходится вести в одиночку.

Оглавление

Обращение к пользователям