7

Ева и Рой стояли обнявшись в темноте. Внезапно по лицу Евы полились слезы; она сама не знала, почему плачет. Страх уходил, наступило облегчение, и в объятиях Роя она ощутила себя слабой и неуверенной.

— Что случилось? — спросил Рой заботливо.

— Н-ничего. — Она чувствовала себя абсолютной дурой, а заикание только усилило ее недовольство собой.

— Ева, скажите мне, в чем дело? — Он слегка отстранился от нее и, держа за руки, заглядывал в глаза. — Вам все еще страшно?

Она отрицательно покачала головой:

— Нет, дело не в этом.

— Тогда в чем?

— Я сама толком не знаю. В последнее время вы избегаете меня, и потом, когда мы сегодня увиделись… — Рыдания не дали ей говорить. «Господи, — подумала она, — он примет меня за полную идиотку». — Простите. — Она прижала кулак ко рту, чтобы унять дрожание подбородка.

— Идите сюда.

Рой подвел ее к кровати, осторожно посадил и сел рядом.

— Я хочу, чтобы между нами не было всех этих проблем.

Она с благодарностью взяла платок, который протянул ей Рой, и слезы полились с новой силой.

— Эй, — сказал он мягко, — ну не так уж все плохо, вам придется закрыть кран, а то у меня с собой только один платок.

Это замечание заставило ее слабо улыбнуться.

— Это послужит вам уроком — всегда носите с собой полдюжины платков на случай, если какая-нибудь нормальная женщина вдруг превратится в плаксивую дуру.

Она вытерла щеки платком.

— Я не считаю вас плаксивой дурой. Вы испытали только что сильный испуг, и это скоро пройдет.

Его слова звучали успокаивающе, он обнял ее.

Ева положила голову ему на плечо. Это было так естественно. Он поцеловал ее в волосы и затем в лоб. Так успокаивают ребенка. По когда он приподнял ее лицо и нашел губами ее губы, Ева поняла, что ситуация меняется. И хотя поцелуй был не очень страстным, братским его назвать тоже было нельзя. Ева чувствовала, как поток уносит ее, она повернула голову, чтобы ему было удобнее целовать ее, и приоткрыла губы. Какое-то время она чувствовала себя в безопасности в объятиях Роя. Однако его губы не отрывались от ее губ, его руки гладили ее плечи, руки и грудь, и в ней проснулось желание. Они сидели на постели. «Было бы так просто: лечь, и пусть природа берет свое», — думала она без всякого стеснения.

В конце концов, если их с Роем разделяли внешние факторы, то взаимное и одинаково сильное физическое влечение связывало их. Завтра будет достаточно времени, чтобы решить, правильно ли она поступила, но сейчас ей хотелось только одного — заниматься любовью с Роем.

Как будто читая ее мысли, он расстегнул пуговицы ее платья и спустил его так, чтобы открылась грудь. Кружевной лифчик был моментально отодвинут, он наклонил голову и накрыл своими губами розовый сосок. Она откинула голову и наслаждалась пламенем, которое возгоралось в ней от его прикосновения. «Да, — думала она, — пусть будет, что будет». Блаженство, которое обещал ей Рой, было слишком велико и так страстно желанно, что отказываться от него было бы безумием. Медленно она легла на постель, и он лег рядом. Евина рука прошлась по густым золотисто-каштановым волосам Роя и затем опустилась ниже. На спине под рубашкой угадывались мускулы, но ей хотелось ощутить тепло его тела. Ева запустила руку под воротник рубашки, пальцы заскользили по гладкой и твердой спине.

Рой поднял голову и снова стал искать губами ее губы. Она почувствовала тяжесть его тела, как оно вжимает ее в кровать. Его руки ласкали ее обнаженную грудь, дыхание его участилось. Ева начала расстегивать пуговицы его рубашки и остановилась. Этого ли она хочет?

Это был несвоевременный вопрос, но он требовал ответа. Однажды она уже пыталась забыть разногласия между ними и предоставить сексу залечить все раны. Но она знала, что с помощью секса, каким бы всемогущим он ни казался, проблем не решить. На самом деле часто он даже невероятно усложнял их.

Губы Роя больше не касались ее губ, но он был так близко, что она чувствовала его теплое дыхание на своей щеке.

— Ева, я знаю, чего мы оба хотим, но в данных обстоятельствах…

Его слова окончательно отрезвили ее. Рой тоже понимал: бессмысленно поддаваться сиюминутному искушению, когда ничего конкретного между ними не решено. Подумать только, ведь они находятся в том самом доме, который она изо всех сил старалась спасти, а он хотел, в угоду своим амбициям, разрушить.

— Это ни к чему. — Он отодвинулся, а она торопливо застегнула пуговицы.

Рой сел на край кровати, пытаясь успокоиться.

— Это безумие. Каждый раз, когда мы оказываемся вместе, мы теряем голову.

— Прости, — прошептала она, — это моя вина.

И это было действительно так. Если бы она не расклеилась и не начала плакать, они, по всей видимости, спокойно вышли бы из комнаты. А попытки Роя успокоить ее обернулись нежностью, а потом и страстью.

— Мы оба виноваты, — сказал он, — не надо нам встречаться.

Ева не ответила. Они снова стали противниками, и их тяга друг к другу снова была принесена в жертву поместью Брентов. Мысли о старом доме вновь овладели ею, она поглядела на окружающие ее стены, от которых вскоре может остаться только гора мусора. Ева спустила ноги с другой стороны кровати и встала.

— Мне пора возвращаться домой.

Они медленно пошли вместе по коридору, ощупью находя дорогу. Никто из них не произнес ни слова, пока за ними не захлопнулась входная дверь, которую Рой закрыл на ключ.

Ева протянула ему ключ, который нашла под камнем.

— Простите, что я зашла в дом. Я не имела на это права.

Он не спорил. Они молча вышли по выложенной кирпичом дорожке на улицу, и он открыл дверцу своего «мерседеса».

— Я подвезу вас домой.

Это больше походило на команду, чем на вежливое приглашение.

— Спасибо, но я могу дойти пешком.

В его голосе послышалось раздражение:

— Сейчас ночь, может быть, у вас тут и очень спокойно, но я не хочу, чтобывы ходили одна.

Ева села в машину. Путь до ее дома был коротким, и никто из них не пытался заговорить. Когда они остановились возле ее дома, он повернулся к ней.

— Жаль, что все у нас так получается, Ева, но мне кажется, мы оба понимаем, что у нас нет будущего.

— Наверное, вы правы.

Она поразилась безразличию, с которым ей удалось произнести эти слова. На самом деле ей страшно хотелось схватить Роя за лацканы пиджака и обозвать упрямым глупцом. Интересно, удивился бы он? Неужели ему совершенно безразлично мнение людей, которые здесь живут? Неужели ему не приходит в голову, что он губит что-то прекрасное, что могло произойти между ними? Не стоят эти проклятые кондоминиумы таких жертв!

— Спокойной ночи.

Она вышла из машины, хлопнув дверью чуть сильнее, чем это было необходимо, и пошла к своей двери не оглядываясь.

Ева злилась, и злость не давала боли вырваться наружу. Если Рой Вестон способен выбросить ее из головы не раздумывая, то и она не собирается по нему сохнуть. Ева почувствовала, что сможет держать себя в руках.

Через три дня, проходя мимо поместья Брентов, она увидела геодезистов, которые наносили на карту участок. Она остановилась и стала смотреть.

— Они приехали только сегодня.

Ева повернулась и увидела Фреда, который также наблюдал за работающими.

— Неужели больше ничего нельзя сделать, чтобы остановить их? — спросила она.

Он покачал головой:

— Боюсь, что нет. Мы обратились в комиссию по планированию и будем бороться до последнего, чтобы не допустить здесь нового строительства, но предотвратить снос дома мы не в силах. Очевидно, он успеет сделать это до того, как мы организуем дополнительное давление.

— Не представляю, как он может настолько пренебрегать общественным мнением.

Но даже произнося эти обличительные слова, она в глубине души понимала, что Рой заплатил большие деньги за эту собственность, обойдя своих конкурентов. А инвестиции должны приносить доход, иначе какой же это бизнес?

— Несколько человек собираются сегодня вечером пойти к застройщику и попытаться в последний раз уговорить его.

В голосе Фреда слышалась безнадежность, и Еве показалось, что он просто выполняет формальности.

— Вы хотите пойти?

— Нет. Я уже несколько раз говорила с господином Вестоном, и мне ни разу не удалось поколебать его. Желаю удачи, — сказала она, отходя.

— Да, удача нам понадобится. — Фред медленно побрел в другую сторону. — Я вам дам знать, если случится чудо и нам удастся спасти дом.

Ева кивнула. «Да, тут поможет только чудо», — подумала она. Вернувшись домой, Ева попыталась выбросить из головы мысли о Рое Вестоне и поместье Брентов и сосредоточиться на Максе. Он звонил ей сегодня утром, сказал, что у него была особенно удачная поездка и что он хочет повести ее в какое-нибудь шикарное место пообедать и отпраздновать это событие. Большого энтузиазма это предложение у нее не вызвало. Тем не менее она надела красное поплиновое платье с белыми манжетами и белым воротником а-ля Питер Пэн. Макс явился ровно в семь, и они отправились в «Шэдоу Маунтэн Инн» — ресторан, расположенный на высоком холме, с которого как на ладони был виден весь город. Официант проводил их к столику у окна, из которого открывался прекрасный вид. Пока Макс заказывал вино, Ева разглядывала город. Прямые улицы, пересекавшиеся под прямыми углами, четко прочерчивались цепочками уличных фонарей, город был похож на огромный синий платок, расшитый сверкающими алмазами.

— Тулса красива вечером, правда? — спросил Макс, чтобы начать разговор.

— Да. — Она взяла протянутый им стакан и попробовала красное вино. — Днем она тоже хороша, это очень чистый город, и жители им гордятся.

— Я не знаю, к чему вы клоните, мадам, но мой голос вам обеспечен, — пошутил Макс.

Ева тоже засмеялась, но смутилась. С чего это она вдруг произнесла хвалебную речь? Эти слова напомнили ей первый разговор с Роем.

— Прости меня, кажется, я сегодня немного рассеянна.

Макс внимательно посмотрел на нее, отпил из своего стакана и поставил его на стол.

— Рассеянна? Это открывает некоторые интересные возможности.

Ева слабо улыбнулась, посмотрев в зал. У нее не было настроения флиртовать. Улыбка застыла у нее на губах, когда она увидела Роя Вестона, которого провожали к столику. Рядом с ним шла высокая и стройная женщина с темными шелковистыми волосами и поразительно красивым лицом. Внутри у Евы сразу все онемело и похолодело.

— Что-нибудь случилось? — быстро спросил Макс. Он глазами пробежал по залу и сам ответил на свой вопрос. — О, я вижу, Рою Вестону тоже нравится хорошая отбивная.

Ева не знала, что ответить, так как чувствовала себя слишком подавленной.

Макс тяжело вздохнул и повернулся к ней.

— Пока мы еще не заказали, можно пойти куда-нибудь в другое место.

Ева сначала хотела согласиться, но потом передумала.

— Нет, мы уже здесь. Нам незачем уходить.

Не могла же она всю жизнь избегать Роя.

— Ну, если ты собираешься сидеть здесь и кукситься…

Ева заставила себя улыбнуться.

— Я не буду кукситься. Если хочешь знать, мы, как разумные взрослые люди, обсудили наше будущее и пришли к выводу, что для нас обоих будет лучше, если мы перестанем встречаться.

«Я немного погрешила против истины», — призналась она себе, но сейчас ей очень не хотелось обижать Макса.

— Если это правда, почему ты выглядела такой подавленной, когда увидела его? — Его карие глаза неотрывно смотрели на нее.

— Пойми, я же не каменная. Он пришел с красивой женщиной, я сравнила себя с ней, расстроилась и почувствовала ревность, но это, разумеется, не означает, что я предпочла бы быть с ним, а не с тобой.

Она с облегчением отметила, что жесткое выражение на лице Макса слегка смягчилось.

Макс повернулся и посмотрел на столик, где сидел Рой.

— Она не так красива, как ты. Ева похлопала его по руке.

— Спасибо.

Как раз в этот момент подошел официант, чтобы принять у них заказ, и его появление было как нельзя кстати. Она не хотела больше говорить о Рое и его даме. Еве удалось держать себя в руках. Во время обеда она болтала с Максом и только дважды нарушила свой собственный запрет не смотреть на Роя. Но странная боль внутри не проходила. Она пыталась убедить себя, что ее чувства к Рою были лишь плодом ее воображения. Но и это не уменьшало боль. В колледже она читала «Бремя страстей человеческих» С. Моэма и поражалась, как один человек может быть так поглощен другим. Теперь она понимала.

— …Некоторые из этих мелких компьютерных фирм пострадали, когда компании-гиганты вышли на рынок со своими собственными персональными компьютерами. IBM отобрала значительную часть рынка у…

Ева отпила еще один глоток вина и кивнула, стараясь слушать, как Макс анализирует рынок. Она все время напоминала себе, что не должна забывать про Макса. Позже, одна в своей комнате, она еще успеет напереживаться из-за Роя. А сейчас ей нужно постараться, чтобы Макс ничего не почувствовал. По крайней мере, один из них должен получить удовольствие от этого вечера.

— Я думаю, что надо держаться такой фирмы, которая…

«Наверняка, Рой теперь уже заметил меня, — думала Ева, отрезая кусок отбивной. — Интересно, ему так же неприятно видеть меня с Максом, как мне его с хорошенькой шатенкой? Вероятно, нет. В конце концов, это Рой решил, что мы не должны встречаться. Разумеется, ему не составило труда найти другую женщину. Он красив, богат и неординарен — все, что требуется от холостого мужчины».

— Отбивная сегодня бесподобна, правда? — спросил Макс.

— Да, отличная.

На самом деле Ева почти не замечала, что ест, но ответила с энтузиазмом.

— Еще вина?

— Нет, достаточно.

Она тихо сидела, пока Макс продолжал распространяться о рынке. Она не слушала его. Неужели она всерьез думает, что сможет забыть Роя и ее чувства к Максу со временем изменятся? Макс вернулся в ее жизнь, когда она была ранимой и одинокой, и заполнил собой пустоту. Макс понял, что ему нужно, и будет добиваться поставленной цели. Сейчас он был намерен вычеркнуть Роя из ее жизни с той же настойчивостью, с которой раньше хотел на ней жениться. Она вспомнила некоторые черты характера Макса и увидела его в новом свете.

«Почему я не видела этого раньше? — спрашивала она себя. — Потому что была не готова. Так же, как не была готова признать, что люблю Роя. Теплота и нежность, которую я испытывала к другим мужчинам, включая Макса, не имеют ничего общего с тем, что я чувствую к Рою». Он был ей необходим, она задыхалась без него.

— Ева?

Она очнулась от своих мыслей и заметила, что Макс странно смотрит на нее.

— Макс, если ты не возражаешь, я хотела бы вернуться домой.

— Что-нибудь случилось?

— Говоря по правде, Макс, я думаю, нам не стоит встречаться.

— А, это снова Рой Вестон. Послушай, Ева, я говорил тебе, что буду ждать, пока ты забудешь его, и…

Она твердо покачала головой:

— Нет, Макс.

Да, она поняла, что любит Роя, но это ничего между ними не меняло. Их разделяли все те же проблемы. Но она твердо знала, что больше ей не следует встречаться с Максом.

Оглавление