Глава 15

Офис корпорации Хайстоун находился в 20-этажном здании напротив здания телевидения. Когда Ричард появился там ровно в восемь часов утра в офисе своего отца, служащие компании были в шоке. Ричард бывал в офисе не просто редко, а считанные количество, раз и причиной таких приходов была крайняя необходимость в большой сумме денег, в таких случаях разрешение выдачи этой суммы должен был подтверждать его отец. Пока Ричард проходил по коридору почти все сотрудники на этом этаже удивленно смотрели на него, а затем еще долго оглядывались на него. Ричард постучал в дверь кабинета отца, затем тихо открыл дверь и вошел, зная, что секретарша не успеет его остановить. Мистер Хайстоун сидел, не поднимая головы от бумаг, Ричард слегка покашлял.

— Доброе утро.

Наконец Мистер Хайстоун оторвался от бумаг и взглянул на сына.

— Здравствуй. Ты за деньгами? Что собрался покупать на этот раз, яхту или может быть виллу?

— Нет. Я не за этим — и он сел в кресло.

Только сейчас Мистер Хайстоун заметил, что его сын одет в строгий черный костюм.

— Постой, а, сколько сейчас времени?

— Две минуты девятого.

— А почему ты пришел так рано ко мне в офис? Что-то случилось?

— Ничего, я хочу начать делать, то о чем ты мне всегда говорил — вести дела корпорации не считая редакции нашего журнала.

У мистера Хайстоуна от удивления не было слов.

— Я понимаю, что должно быть некоторое но?

— Да пап ты прав. Я буду заниматься делами, но… ты будешь брать меня на все встречи, где может быть Мистер Джоунс. Если встреча будет у него дома я должен присутствовать в обязательном порядке. Это главное условие — на последней фразе он сделал особенный нажим.

— Я даже не спрашиваю, зачем? Вполне понятно и я согласен даже с такой причиной и условиями.

— Давай не будем касаться причин, с сегодняшнего дня я начну.

— Хорошо.

Посмотрев вслед, выходившему из его кабинета сыну, Мистер Хайстоун еще долго думал, как сильно может повлиять на его сына увлечение дочерью Джоунса.

Время шло, а от Ричарда не было никаких вестей и Джей казалось, что это к лучшему так и должно быть, потому что Джей с ним быть не может, а Алекс ему не нужна. Она повторяла себе это день за днем, но это мало помогало. Мысленно она возвращалась к этим дням, когда они были вместе, и можно было надеяться что все это правда.

Они сидели с отцом за завтраком на залитой солнцем террасе. Отец поглядывал на дочь в нерешительности, казалось его, мучает какая-то новость, но стоит ли о ней говорить дочери. И она могла бы сама это заметить, но ее внимание трудно было бы привлечь. Мысли Джей витали где-то очень далеко отсюда. Наконец Мистер Джоунс решился ей сказать:

— А ты знаешь поразительную новость о корпорации Хайстоун?

Джей продолжала мысленно бродить где-то далеко, к тому же для нее сигналом для действия сейчас могло стать только имя Ричард. А название какой-то компании она восприняла холодно, у отца столько деловых сделок с множеством всяких компаний.

— Знаешь, папа не слышала, но ты мне расскажешь?

— Да конечно.

Джей подняла на него глаза.

— Три недели назад в восемь часов утра в кабинет Мистера Хайстоуна явился его сын и заявил, что теперь будет вести дела корпорации вместе с ним, хотя раньше категорически отказывался. И вот уже три недели как он прекрасно с этим справляется. И многие кто давно его знают удивлены. Надо признать не без основания, неправда ли это удивительно Джей.

— Весьма удивительно — она слегка улыбнулась и налила себе еще кофе.

— Сегодня вечером они придут к нам на ужин: Мистер Хайстоун и его сын. Мы хотели обговорить одно совместное дело. Ты не против? — и мистер Джоунс внимательно посмотрел на дочь, Джей беззаботно на него посмотрела.

— Да конечно. Я буду рада гостям. Но почему ты так волновался о мое мнение по этому поводу? Я ведь никогда не кусала твоих гостей.

Мистер Джоунс скомкал салфетку и отодвинул от себя тарелку.

— Просто у тебя всегда были неважные отношения с Ричардом.

У Джей округлились глаза, и вытянулось лицо.

— Ричард??! Папа, но причем здесь Ричард.

— Как это причем ведь это их корпорация.

— И ты хочешь сказать, что Ричард ведет себя как… настоящий деловой человек.

— Да, и мне даже стало казаться, что он может быть вполне искренним и достойным молодым человеком. Так ты будешь на ужине?

Джей отпила из чашки, чтоб потянуть время, сделала неопределенный знак рукой.

— Ну…. в общем да.

Мистер Джоунс улыбнулся, вышел из-за стола и на ходу поцеловал дочь в лоб.

— Я в офис и не хмурься, пожалуйста. Это всего лишь ужин. Ведь я тоже не особо люблю его, хотя как видишь теперь, нам есть о чем подумать.

— О чем ты папа? — Джей подумала, что он мог что-нибудь знать, об их последней встрече.

— Я о том что, он, возможно, перерос свои глупости и повзрослел.

Ничего, не отвечая, Джей просто механически допивала свой кофе, теперь ей стало понятно, о чем говорил ей Ричард, предлагая забыть прошлое. Но она даже не догадывалась, как были рады оба отца, обсуждая это событие совсем недавно в кабинете мистера Джоунса.

Ужин начался в довольно натянутой обстановке. Отец Ричарда и Джей постоянно переглядывались, Джей не понимала в чем дело, но старалась за всеми незаметно наблюдать. Ричард смотрел по сторонам и довольно холодно на нее. Последнее обстоятельство немного задевало Джей. Отцы семейств вели оживленный разговор, но в этом было что-то наигранное и у Джей появилось желание задать отцу пару вопросов относительно этого ужина. Ближе к концу, когда подавали кофе и десерт, мистер Хайстоун неожиданно обратился к Джей:

— Неправда ли мисс Джуди Ричард так сильно изменился, что его можно принять за другого человека.

Она подняла глаза на чинно сидящего в костюме Ричарда. Его можно было бы принять за чопорного и холодного англичанина, если бы после слов отца глаза Ричарда не заблестели так лукаво.

— Да, можно — согласилась Джей.

— Ну, в таком случае я должен вам его представить Ричард Хайстоун — мой сын и правая рука в корпорации Хайстоун — затем он сам рассмеялся своей шутке и обратился уже к мистеру Джоунсу. — Я думал, что ему нельзя поручать что-нибудь важное, но оказалось, что его голова в состоянии мыслить в масштабе целой корпорации.

Джей смотрела на Ричарда и не могла понять, кто из них сошел с ума. Хорошо возможно он изменился, но почему в этом так старательно хотят убедить ее. Ужин был окончен, и она встала, собираясь уйти в свою комнату, хотя она сгорала от желания поговорить с отцом об этом ужине.

— Дочка ты надеюсь, составишь компанию нашему гостю. А то у нас с мистером Хайстоуном есть кое-какие дела.

— Хорошо.

Дверь кабинета закрылась. Ричард подошел к одному из кресел в гостиной.

— Ты не против, если я сяду?

— Против.

— Вот как. Почему же?

— Потому что у нас тоже есть кое-какие дела, которые мы обсудим в моей комнате!

Скрывая приступ смеха, Ричард наслаждался видом недоумевавшей Джей и все же сдерживая свой смех, сказал:

— В твоей комнате мне будет как-то неудобно и потом…

— Тогда сиди один — и она легко взбежала по лестнице наверх.

Он не заставил себя долго ждать вошел в ее комнату, закрыл за собой дверь и вдруг совершенно преобразился. Его лицо стало тем самым знакомым и милым для нее как ту неделю, когда они были вместе.

— Ну, так какие у нас дела?

— Объясни мне, что это за комедию вы все разыгрываете целый вечер?

Ричард подошел к ней ближе, а затем резко повернулся и сел в кресло.

— Старики правильно истолковали мое поведение, только и всего.

Джей тоже присела в кресло, но в отличие от Ричарда на самый кончик сиденья наклонившись вперед, и внимательно посмотрела ему в глаза. » Просто старики правильно истолковали твое поведение?» отразилось в ее глазах, на немой вопрос Джей Ричард ответил:

— Как настоящее чувство, ради которого я даже жертвую свою свободу и время.

— О, а они так много стоят?

— Твой сарказм тут неуместен, раньше я дорого все это продавал, но давай закончим на этом. Иди ко мне — в его голосе слышалось не просьба, а приказ.

Джей покоробило, она откинулась на спинку кресла и села подальше.

— Нет, мое время стоит дороже твоего.

— Неужели я не заслужил твоей ласки?

— Нет.

— Ого, я знаю, в чем дело ты не можешь простить меня, потому что я пришел как победитель.

— И кого же ты победил?

— Твоего отца, например, он вполне смирился с моим присутствием в твоей жизни.

Джей закрыла глаза рукой и собралась с силами ей нельзя уступать даже немного одно дело представляться другим человеком какое-то время и совсем другое обрекать себя на эту роль на всю оставшуюся жизнь.

— Пойми же, Ричард я не хочу твоего присутствия. Даже если с этим все согласятся.

Глаза Ричарда резко сузились, он резко встал и подошел к ней.

— Ты уверена в том, что ты говоришь?

— Да.

— Тогда посмотри мне в глаза и скажи это еще раз.

Джей отвела медленно руку от своего лица и подняла на него глаза, он вдруг опустился перед ней на колени и крепко обхватил ее руками.

— Что же ты делаешь со мной и с собой, а Джей? Кого же ты хочешь обмануть. Тебе же хорошо со мной, я знаю, чувствую. А как же наш поцелуй в твоем саду, как же то чувство когда ты была рядом? Хорошо я не буду называть это любовью, если ты не веришь в мою любовь, но это был не просто поцелуй.

Джей чувствовала, что больше не может сопротивляться ему и, собрав последние силы, отпрянула от Ричарда и закричала.

— Неправда! Неправда! Это был обыкновенный поцелуй!

— Нет, ты лжешь мне. Ты что-то скрываешь, не может человек без причины любить, а потом тут же возненавидеть и дело здесь не в нашем прошлом.

Джей отвернулась от него.

— Уходи. Слышишь, уходи.

— Я уйду Джей и даже постараюсь забыть тебя, забыть, как было хорошо мне и тебе. Только не ты и не я не сможем этого забыть. И я вернусь, вернусь за тобой, как бы ты не пряталась, что бы не говорила.

Ричард встал и вышел из комнаты затворив за собой дверь. Джей же так и сидела в кресле и никак не могла остановить слезы, которые текли и текли по лицу. Ведь не может же она обманывать сама себя, когда-нибудь все это кончится и Ричард тоже кончиться, так же как и начался.

Так зачем же начинать эту жизнь в вечном страхе?

Разговаривать с отцом о Ричарде, не имело смысла он, был прав. За эти три недели он показал, что может быть не просто избалованным сынком, но и ответственным человеком способным принимать самостоятельные решения. О, как он правильно все рассчитал, за такое смирение перед обществом ему простят все, а ей — самозванке никогда не простят, если она хотя бы попытается быть с ним рядом. Пусть даже по его принуждению. И как же ей сейчас страшно одной, нет никого — кто мог бы помочь ей выбраться из этой паутины лжи.

Оглавление

Обращение к пользователям