Глава 25

В дверь квартиры постучались, и Фрэнк соскочив с кровати, начал одеваться. Уже на ходу он застегнул рубашку до конца и подошел к двери. Осторожно приоткрыв дверь, он выглянул наружу. У двери стояла невысокая, пожилая женщина, полноватая, но с приятной внешностью.

— Доброе утро, я донья Росита. Может, я рано пришла?

— Нет, входите.

Он пропустил донью Роситу в квартиру и закрыл дверь. Они прошли на кухню, где Фрэнк остановился и пригласил ее сесть за стол.

— Донья Росита меня зовут Фрэнк. Я буду впускать, и выпускать вас из квартиры. Я знаю, что вы давно уже работаете у Марио, и поэтому я доверяю вам. Прошу вас как можно меньше разговаривать с девушкой.

Фрэнк встал из-за стола.

— Сейчас вы готовьте завтрак, а пока она будет завтракать, вы составите мне список всего необходимого, и я схожу в магазин.

Донья Росита кивнула головой и прошла ближе к шкафам и плите. Открыв дверь в комнату, Фрэнк взглянул на кровать, девушка лежит все в той же позе. Ему нужно было еще убрать свою подушку и одеяло с кушетки в шкаф, но первым делом он решил разбудить Алекс. У самой кровати он задумался, а потом сказал:

— Вставай. Пора завтракать, ждать тебя никто не будет.

Он думал услышать слабый больной голос, но вместо этого одеяло резко откинулось, и в него впились глаза стального цвета.

— Я запрещаю тебе обращаться ко мне как к вещи. У меня есть имя, и откликаться я буду только на него. Меня зовут — Алекс запомни это.

Этот непререкаемый тон, холодный решительный взгляд сбили Фрэнка с толка. Никаких следов вчерашнего отчаянья и слез. Он отошел от ее кровати и начал убирать свои вещи. Алекс вскочила с кровати и заправила ее. Затем гордо удалилась в ванную, не спросив у него разрешения. Фрэнк оторопел с подушкой в руках. «Стоит проглотить хоть одно слово или уступить, как эти женщины садятся на голову» — он бросил подушку, подошел к двери и сначала слегка постучал, затем стал барабанить изо всей силы, подумывая о том, что бы снести эту дверь вообще. Дверь открылась минут через пять так неожиданно, что он чуть не потерял равновесие и столкнулся нос к носу с Алекс.

— Я сказал, что когда ты хочешь пользоваться ванной ты должна спрашивать у меня разрешение. Почему я не слышал такого вопроса?

Алекс смерила его уничтожающим взглядом сверху вниз, а затем снизу вверх.

— А ты слышал, как лилась вода?

Фрэнк не задумываясь, ответил:

— Нет.

Алекс торжествующе приподняла брови:

— Вот видишь. Ты же не говорил, что нужно спрашивать разрешение на использование туалетной бумаги.

Она проскользнула между ним и дверью, но, остановившись у кровати, обернулась.

— И запомни еще вот что, я буду ходить в ванную, зачем угодно и когда угодно. Когда я этого захочу! А сейчас я иду завтракать и мне плевать на твое мнение по этому поводу.

С этими словами она ушла на кухню. Закипая от злости, Фрэнк пошел за ней, собираясь лишить ее завтрака как минимум. На кухне он увидел ее уже за столом готовую к приему любой съедобной субстанции. Донна Росита боязливо покосилась на Фрэнка, улыбнулась ей и спросила, что она будет на завтрак.

— Все что можно жевать и пить. Я умираю от голода, ужина меня вчера милостиво лишили, а обеда никто и не предлагал.

С этими словами она вооружилась ножом и вилкой, засучив перед этим рукава своего костюма. «Какова нахалка» — подумал Фрэнк собираясь ее проучить, когда заметил испуганный и удивленный взгляд доньи Роситы. Он проследил ее взгляд и увидел, что ее так поразило. Алекс засучила рукава и на ее запястьях показались фиолетово-черные синяки, сильно контрастирующие с ее светлой кожей. Она тоже перехватила их взгляды, и стала с каким-то удовольствием разглядывать свои запястья.

— Ах, это! Если вам интересно это был воспитательный процесс, вчера вечером. И я не сомневаюсь что этот господин — надсмотрщик шел сейчас сюда с мыслью продолжить вчерашний урок — она в упор посмотрела на Фрэнка и отложила вилку с ножом. Затем закатал рукава повыше, и протянула ему свои руки.

— Можешь сделать это еще раз, но в ванную я буду заходить, когда захочу.

Фрэнк почувствовал, что зашел вчера слишком далеко, но уступить все поле боя он не собирался.

— Между прочим, у меня тоже есть имя. Меня зовут Фрэнк.

Алекс уже начала есть протянутую ей доньей Роситой яичницу и прожевав кусочек, сказала:

— Я знаю и буду это помнить — и потом уже более тихо добавила — Только звать я тебя не собираюсь.

Фрэнк вышел в соседнюю комнату их «совместную спальню». «Черт возьми, он был вчера слишком груб с ней в физическом плане. Нужно себя сдерживать ведь ему она ничего не сделала, именно ему». Он наподдал, своей кушетке ногой и снова вышел на кухню. Глядя, с каким удовольствием, она уписывает завтрак, Фрэнк тут же захотел есть. Он обошел стол и сел завтракать с другой стороны, донья Росита писала что-то в блокноте и, закончив писать, протянула ему листок. Вытерев салфеткой губы, Фрэнк взял листок в руки и начал его читать, затем, закончив завтрак, встал и подошел к входной двери.

— Донья Росита я выхожу за покупками, дверь закрываю, и вы пока остаетесь здесь с Алекс — он сделал упор на имени и взглянул на девушку, она не отреагировала на его выпад.

Спокойно, совершенно не торопясь, она продолжала пить сок из высокого стеклянного стакана и глядя прямо перед собой. Не дождавшись ее реакции, Фрэнк вышел и закрыл за собой дверь на ключ. Как только шаги на лестничной площадке затихли, донья Росита с жалостью посмотрела на Алекс, та словно почувствовав ее взгляд, повернула к ней голову. Кивнув головой на ее запястья, донья Росита с жалостью спросила:

— За что они тебя здесь держат?

Девушка пожала плечами и грустно улыбнулась.

— Не знаю. Мужчины, которые мне встречаются, имеют три характерные черты:

Во-первых — они смуглые, темноволосые

Во-вторых — говорят что любят

В-третьих — причиняют мне потом боль.

— И Фрэнк тоже говорит что любит?

— Нет. Этот не из моего списка первый признак не сходится. Этот честно заявляет, что при первой же возможности сделает из меня отбивную.

Донья Росита горестно вздохнула и положила руку на плечо Алекс.

— Может лучше покориться судьбе?

— Судьбе я бы покорилась, а мужчинам, которые вообразили себя судьбой — нет.

Глаза женщин встретились, и они поняли, что друг друга им бояться нечего. Когда Фрэнк вернулся из магазина, Алекс разбирала свои вещи, вытаскивала из чемодана, вешала в шкаф и с какой-то странной улыбкой усмехалась своим мыслям. На кухне донья Росита мыла посуду. Еще раз, заглянув в комнату Фрэнк начал задумываться, чем бы заняться самому. Он сел в кресло и лениво наблюдал за тем, как Алекс раскладывает вещи. Вот она разложила последние мелочи и запихивает в шкаф чемодан. Она пофыркивает, как рассерженная кошечка, хотя видит, что места в шкафу нет, она продолжает запихивать. «Интересно о чем она сейчас думает, я бы уже наподдал этому чемодану ногой». Каким-то чудом дверца шкафа закрылась, спрятав в своих недрах злополучный чемодан. Отряхнув с рук воображаемую пыль, Алекс прошла мимо него на кухню. «Она же уже позавтракала, что ей там делать?» — подумал Фрэнк.

— Алекс? — он позвал ее тоном не таким требовательным, как раньше, но все же его недовольство чувствовалось. В дверях как кукушка из часов появилась Алекс.

— Что тебе?

— Что ты делаешь на кухне?

— Помогаю готовить обед.

— Твое место на кровати.

— Правильно мое место на кровати ночью. А днем в пределах квартиры, но не возле окна и двери. Согласен?

— Ты, кажется, испытываешь мое терпение. Я не собираюсь ходить за тобой по пятам. Сядь на кровать сейчас же!

Алекс усмехнулась в ответ на его угрожающий тон.

— Твое задание состоит в том, что бы не дать мне глотка свежего воздуха и поэтому я должна плесневеть от безделья на этой кровати или на кухне моя кастрюли.

И даже не дав ему что-то ответить или подумать, ее голова исчезла в дверях. Возможно, она и права, Фрэнк пожал плечами и достал из под кушетки простую синюю тетрадку. Бережно открыв, ее он перелистал несколько страниц и начал писать. Строчки скоро заполнили несколько страниц, когда он услышал возглас: «Ого!».

— Ого! Да ты видно поэт или писатель.

Фрэнк залился краской и захлопнул тетрадь.

— Мне кажется, я дал тебе слишком много воли и пора ее укоротить — он вскочил с кресла, отложил тетрадь на кушетку и подошел к ней почти вплотную.

У нее засверкали глаза, а на губах появилась улыбка.

— Ну, чего же ты ждешь, ударь!

Он схватил ее за ворот костюма и просто швырнул на кровать.

— Ты ведь появилась здесь, чтобы плесневеть на кровати, не так ли?

Алекс подняла голову с кровати и спокойно на него посмотрела.

— Вообще то я пришла тебя позвать на обед.

— Советую в другой раз звать меня на обед другим способом.

Вытянувшись на кровати во весь рост Алекс молча на него смотрела.

— Ты звала меня на обед? Как долго? Что ты прочитала, отвечай?

Закрыв глаза, она устало произнесла.

— Успокойся, я ничего не видела, твои донесения останутся строго конфиденциальными.

Фрэнк решил спрятать тетрадь надежней и больше не доставать ее, так открыто.

— Можешь идти на кухню.

Ни слова, ни говоря, Алекс встала и вышла из комнаты, а Фрэнк кинулся к своей тетради. И снова засунул ее под кушетку — «Хорошо, что она ничего не видела, нужно быть как можно осторожней».

Оглавление

Обращение к пользователям