Глава 30

За завтраком Алекс была задумчивой и молчаливой.

— О чем ты думаешь? — поинтересовался Фрэнк.

— Если я скажу, ты будешь злиться.

— Ну, скажи.

— Я думаю, о вчерашней истории, которую ты мне рассказал.

Фрэнк нахмурился и вышел из кухни. Алекс вопросительно посмотрела на донью Роситу.

— Может, вы знаете, что с ним?

— Нет, даже не представляю.

Алекс вошла в комнату и взглянула на Фрэнка украдкой, сидит в кресле, как ни в чем не бывало, что-то читает. Пришлось снова лечь на кровать. Она легла на кровать долго ворочалась, подбила подушку, а затем стала наигрывать пальцами какую-то мелодию по спинке кровати. Фрэнк смог терпеть это музыкальное отступление только в течение пяти минут, затем он отложил книгу и строго посмотрел на Алекс.

— Не стучи, пожалуйста.

— Мне скучно. Поговори со мной.

— Я не хочу сейчас разговаривать. Не смотри на меня так, займись чем-нибудь.

— Чем? — Алекс вызывающе развела руками намекая, что он мог бы поделиться книгой.

— Тем чем ты занималась раньше.

— Ну, хорошо — с оскорбленным видом Алекс достала из полки ночного столика несколько листков бумаги и карандаш.

Сначала она рисовала молча, только изредка поглядывала на Фрэнка, затем стала улыбаться и тихонько смеяться, но Фрэнк не поддавался своему любопытству. Тогда она, перестав сдерживать свой смех, рассмеялась громче. Алекс закидывала голову назад, временами задыхалась от смеха, но не могла остановиться. Фрэнк отложил свою книгу, поднялся и подошел к ней.

— Что тебя так развеселило?

— Так ничего.

— Покажи мне свои листки.

— Ни за что на свете.

— Ну, пожалуйста.

— Нет.

— Чуть-чуть.

— Нет.

Фрэнк обиделся и снова сел в свое кресло, но стоило ему взяться за свою книгу, как она снова принялась хохотать.

— Алекс что у тебя там?

С таинственным видом она прижала листки к груди.

— Нет, это слишком для меня дорого, чтобы показать это тебе.

— А, если я с тобой поменяюсь?

— На что? — она задумалась и с любопытством посмотрела на него.

— Ну, хочешь, поменяемся на — он посмотрел на нее еще раз и сказал — на мою книгу.

— Книгу?

— Да.

— Хорошо только передаем одновременно.

— Ладно.

Они протянули друг другу свои сокровища и вернулись на свои места. Алекс жадно вцепилась в книгу и стала с удовольствием наблюдать за реакцией Фрэнка, который разворачивал листок. Сначала его лицо выражала любопытство, но по мере того как его взгляду открывалась картинка, его лицо становилось все более растерянным и хмурым. Дело в том, что Алекс нарисовала карикатуру на Фрэнка, изобразив его кем-то очень похожим на крысу в очках, которая с умным видом смотрела в раскрытую книгу, этот рисунок был снабжен и подписью, чтобы ошибки не было: «Моя милая тюремная крыса».

— Ну, как тебе понравилась моя шутка?

— С рисованием у тебя плоховато.

Алекс пожала плечами и грустно улыбнулась.

— Увы, из всех талантов мне досталась только фантазия.

— Карандаш тоже отдай мне, я же отдал тебе всю книгу.

— Ты будешь меня рисовать?

— Да, кидай карандаш.

Алекс кинула ему карандаш и углубилась в чтение, не замечая, как пристально смотрит на нее Фрэнк. Наконец он решил ей сказать:

— Может ты сядешь поинтересней.

Она подняла глаза и удивленно посмотрела на него.

— А, зачем на моем рисунке не видно как ты сидел.

— Для меня важно.

— Хорошо как мне сесть?

— Ну, у тебя богатая фантазия придумай сама.

Алекс изогнулась, подняла одну бровь выше другой и взлохматила волосы.

— Нет, что-нибудь другое.

Она развернулась в его сторону, легла на живот и, вздохнув, просто посмотрела на него.

— Добавь какой-нибудь штрих.

Задумавшись на секунду, она встрепенулась, ее лицо озарилось радостью, и она подмигнула Фрэнку.

— А если так?

Она растянула ворот свитера и оголила одно плечо, лицо подперла рукой и с интересом посмотрела на Фрэнка. Он оглядел ее с видом знатока и кивнул головой. Его рука стала быстро двигаться по бумаге, наносить один за другим штрихи, черточки. Но вот он все реже смотрит на нее, все медленнее водит рукой по бумаге.

— Уже закончил?

— В принципе да.

— Покажи мне скорей.

Фрэнк переводит взгляд с Алекс на листок бумаги и обратно и с сомненьем качает головой.

— Нет.

— Ну, пожалуйста.

— Не, покажу, не приставай.

Она вскакивает с кровати и протягивает ему книгу.

— Меняемся?

Выхватив друг у друга из рук, книгу и листок, они возвращаются на исходные позиции. Алекс открывает листок и видит себя. Рисунок набросан легкими штрихами, едва проступает на бумаге, но узнать ее на рисунке не трудно.

— Фрэнк ты прекрасно рисуешь.

— Правда? Я и не знал.

— Да, ты очень хорошо рисуешь. Я сохраню рисунок, а потом заберу его с собой.

Глаза Фрэнка вдруг заблестели, и он оторвался от книги.

— А куда ты его заберешь?

— Не знаю — радость Алекс потухает она садиться на кровать, и задумчиво смотрит в окно. Рисунок ее больше не радует, она убирает его в полку и ложится на кровать, отвернувшись от Фрэнка.

Некоторое время в комнате держится мертвая тишина. » Кажется, она снова легла спать. Наконец-то можно посидеть в тишине». Он отпускает глаза на страницу книги, но, кажется что-то не так. Затылок, плечи, свитер все еще на одном плече спущен, да ему не показалось, у нее дрожат плечи. Она плачет. Фрэнк швыряет книгу в угол и садится рядом с ней на кровать. Но она слишком гордая и тут же прячет голову в подушку и переворачивается на живот.

— Алекс я не хотел. Глупая была шутка.

Он медленно поднимает руку, чтобы погладить ее по голове и опускает ее назад на свое колено, сжимает руку в кулак. Она не примет сейчас его жалость лучше и не пытаться этого делать.

— Ну, хорошо это была не шутка. Я просто дурак. Ты ведь написала что крыса милая.

Ее плечи все еще вздрагивают. Он решается, погладить ее по голове, но она отбрасывает его руку.

— Ах, так! Я все равно тебе это скажу.

Фрэнк берет ее за плечи и поворачивает к себе эти мокрые щеки и несчастные глаза.

— Прости, слышишь? Я был не прав, ты же знаешь, иногда, я бываю слишком жесток. Просто мне бывает обидно, когда ты называешь меня тюремной крысой. Я не хотел себе такой работы. Понимаешь?

Пальцы Фрэнка, нежно держат ее за плечи, и то плечо где свитер спущен, начинает гореть под его пальцами. Алекс качает головой.

— Да ты не тюремная крыса, ты тоже меня прости. Только, пожалуйста, не подходи больше ко мне и не говори со мной и не делай для меня ничего. Потому что я привыкаю к тому, что ты становишься милым.

— Я больше не буду Алекс — он копирует ее интонацию — Ну, пожалуйста, пожалуйста.

Укоризненно на него посмотрев, Алекс нехотя улыбнулась.

— Не смеши меня.

— Почему?

— Потому что все это очень серьезно. Я слишком много прошу?

— Да. Неужели, ты не понимаешь, что овцы и волки не дружат.

— Ну, мы же не делали ничего плохого друг другу, почему мы должны постоянно ругаться?

— Потому что в жизни не бывает других цветов кроме черного, белого и серого, а серый это разбавленный черный. Я работаю на Марио. Я работаю на того, кто держит тебя здесь.

Алекс закрыла глаза, и слезы снова покатились по ее щекам.

— А ты кого-нибудь убивал? Если да убей меня сейчас. Другого выхода у меня отсюда нет.

Фрэнк достал свой носовой платок и начал вытирать ей слезы.

— Что ты говоришь?

— То, что знаю.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом?

— Зачем?

— Мне скучно. Расскажи что-нибудь.

— Не хочу — Алекс отворачивается от него — Уходи, я не должна привыкать к Фрэнку только к подчиненному Марио.

Фрэнк берет в руки ее волосы и начинает пропускать их через свои пальцы, перебирать эти каштановые пряди.

— Знаешь, я учился рисовать в Париже в одной из самых известных студий. Мастер называл меня одним из лучших учеников.

— Ты все врешь. Если бы ты был одним из лучших. Ты никогда не оказался бы здесь, ты посвятил бы себя искусству и стал бы знаменитым художником.

— А, ты была такой плохой дочерью и поэтому не живешь дома, а живешь здесь со мной?

Алекс повернулась к нему.

— А, вот здесь ты прав. Если бы вместо дурацкого бегства от самой себя, я поехала бы к маме, то меня здесь бы не было.

— Вот видишь, не все в жизни зависит от нас.

— Да, но кое-что, вполне можно поменять.

— Так ты все еще не хочешь со мной разговаривать?

— Не знаю.

— Решай быстрей иначе я уйду в магазин — Фрэнк отпустил ее волосы и приготовился встать.

— Нет, не уходи, пожалуйста. Знаешь, как это плохо быть совсем одной.

— Знаю.

— Тогда посиди со мной еще.

— Только при условии, что ты расскажешь, о чем думала утром.

— Утром? Так всякие глупости забудь.

— Нет, совсем не глупости я хочу знать о чем.

— Я хотела сказать, что этому человеку, про которого ты рассказывал, нужна помощь. Он наверно очень страдает.

— Страдал раньше. Теперь он привык быть один и совсем на это не жалуется.

— Значит это твой друг?

— Знакомый.

— Мне очень жаль, что он стал таким… — она попыталась найти точное определение.

— Черствым?

— Да, и жестоким по отношению к себе. Ведь не все девушки любят только ради подарков.

— Все.

— Нет не все. Я же не полюбила Марио за подарки.

— Просто для тебя он немного староват и толстоват.

— Ты действительно считаешь, что я могла бы его полюбить?

— Да.

— Ты не прав. Разве можно полюбить, потому что надо? От нас это не зависит.

— Не воспринимай все в розовом цвете. Любовь — это когда ты находишь человека с тем минимумом недостатков, который тебя устраивает.

— Нет же Фрэнк. Представь себе горшочек для цветов и в этот горшочек приносит ветром семечко, из которого вырастает цветок. Как будет расти этот цветок, зависит от нас, но что это будет за цветок, мы не знаем, потому что семечко приносится ветром. Так вот горшочек для цветов это наше сердце, а семена любовь. И закрывать наш горшочек крышкой только потому, что одно семечко было плохое глупо.

— Тебе нравится сочинять сказки хорошо. Сердце это горшочек. И у этого человека была такая большая любовь, что она выросло в огромное дерево, которое заняло все место в горшочке. А его сломали, растоптали и сожгли, и теперь все место занято одним большим трухлявым пнем, поэтому места для других цветов больше нет, и не будет. У тебя действительно очень богатая фантазия Алекс.

Фрэнк встал с кровати и вышел на кухню, взяв у доньи Роситы, список покупок он ушел в магазин. Алекс прислушалась к шагам на лестнице и подошла к окну. Высокая и тонкая фигура Фрэнка показалась на улице и тут же пропала за углом.

«Он такой злой и добрый одновременно»: она еще долго смотрела в окно, даже когда вернулся Фрэнк, и принес ей новую, купленную им книгу, Алекс отказалась читать и продолжала смотреть в окно.

К вечеру ей стало хуже, снова поднялась температура. Приехавший доктор объяснил это тем, что у нее стал очень слабый организм, и возможно даже приоткрытое окно стало причиной новой болезни.

— А если она стояла, прижавшись к холодному окну, а на нее дуло, скажем, из щелей?

Доктор задумчиво посмотрел на него и покачал головой.

— Во всяком случае, постарайтесь сбить температуру.

Заспанный доктор и донья Росита ушли. Фрэнк начал готовиться к бессонной ночи, приготовил чашку для компрессов, молоко с лекарством. Алекс уже металась в бреду и что-то беспрерывно повторяла, но так невнятно, что ему не удавалось нечего разобрать. Пощупав ее холодные руки, Фрэнк откинул одеяло и лег рядом с Алекс.

— Ты опять будешь утром на меня кричать, и будешь права, потому что я забыл купить тебе грелку. Вместо грелки могу предложить только себя.

Алекс вдруг словно очнулась, посмотрела на Фрэнка удивленным взглядом и провела по его волосам рукой.

— Давно ты здесь?

— Да, ты разве не помнишь?

— Нет. Я так рада, что ты со мной.

Фрэнк не знал, что и подумать о таком проявлении нежности со стороны Алекс. Она обняла его за шею и, положив, голову ему на грудь затихла.

— Алекс я же живой человек, не надо так шутить со мной.

— Не говори ничего, разве тебе со мной плохо?

— Хорошо.

— Тогда молчи.

Вскоре ее дыхание выровнялось, и она заснула. Фрэнк погладил ее по голове.

— Ты меня удивляешь все больше и больше, интересно, что ты хочешь сделать насолить Марио или просто развеять скуку?

Он еще раз провел рукой по ее волосам, Алекс пошевелилась и прижалась к нему еще сильней. Фрэнк вздохнул, некоторые шутки обходятся ему слишком дорого. Она ведь не знает, какая у нее тонкая пижама. И не смотря, на неудобство своей полусидячей позы он почувствовал себя счастливым, таким счастливым, каким он еще никогда не был: «В чем же дело? Чем это слабое, существо смогло его так осчастливить уж конечно не своей тонкой пижамой. Может ощущение необходимости кому-то и есть настоящее счастье?».

Он снова взглянул на спящую Алекс, наклонил голову и поцеловал ее волосы.

— Спи, я буду рядом.

Сам он тоже прикрыл глаза и собирался поспать, но в этой тишине раздался телефонный звонок. Фрэнк открыл глаза и стал лихорадочно искать телефон на столике возле кровати. «Да, где же он, черт возьми?». Он нащупал телефон и шепотом спросил:

— Ало.

— Фрэнк это я — голос Марио спустил его с небес на землю — как Алекс? Я хочу поговорить с ней.

— Она опять болеет, и только сейчас уснула.

— Передай ей телефон.

— Ты с ума сошел! Она металась в бреду и только что заснула.

— Значит, ты сидишь возле нее?

— Да.

— Скоро я заберу ее, и ты освободишься от своей роли няньки. Вот только разберусь до конца с полицией.

— Хорошо, я понимаю.

— Скажи ей, что я звонил и спрашивал, как она себя чувствует.

— Скажу.

Марио отключился, и Фрэнку захотелось зашвырнуть телефон в стену. Его руки бережно обняли спавшую Алекс.

— Бедняжка, мне очень жаль, что так получилось.

Утром проснулся Фрэнк, в том же приподнятом настроении сам приготовил завтрак и принес его на подносе Алекс в кровать.

— Засоня, хочешь позавтракать в постели?

Алекс сладко потянулась и умильно посмотрела на Фрэнка.

— Мне снился замечательный сон.

— О чем же твой сон?

— Он напомнил мне времена, когда в моей жизни были несколько часов счастья — она улыбнулась и села в кровати — я очень рада, что иногда сняться такие сны, и я могу увидеть его. В настоящей жизни мы больше не увидимся.

Фрэнк приподнял одну бровь и провел рукой по своему лицу, словно что-то ему мешало. Алекс не заметила его реакции и продолжала делиться своими мыслями.

— Он темноволосый смуглый и даже немного на тебя похож.

Теперь по лицу Фрэнка словно прошла тень, и он вышел из комнаты так резко и быстро, что Алекс захотелось кинуться за ним следом, спросить, чем она его обидела. Она поколебалась секунду или две, затем кинулась за ним на кухню. Он сидел за столом, над чашкой кофе, уставившись в одну точку.

— Фрэнк что с тобой? Я тебя чем-то обидела? Тебе плохо? Не молчи, пожалуйста.

Даже не смотрит в ее сторону. В чем же дело. Она подошла к нему и коснулась его руки. Фрэнк вздрогнул и поднял на нее глаза.

— Не стой босиком. Я не собираюсь всю жизнь сидеть у твоей постели.

— Хорошо, я не буду, только скажи, что случилось?

Невесело усмехнувшись, он покачал головой.

— Мне тоже приснился хороший сон, только оказалось, сон этот придумал я сам. Иди в комнату Алекс.

— Не могу же я оставить тебя одного в таком настроении.

— Можешь.

— Нет, не могу.

— Ты же знаешь, что со мной спорить глупо — он встал и схватив ее на руки, донес до кровати — Может тебе, еще приснится твой прекрасный сон.

— Но тебе тоже может присниться твой сон.

— Нет, я не люблю сны, которые так далеки от реальности. Не забудь выпить лекарство — Фрэнк бросил взгляд на бледную Алекс и подумал о вчерашнем разговоре с Марио. «Я не скажу ей, что звонил Марио ей это знать ни к чему».

Оглавление

Обращение к пользователям