ГЛАВА 9

Утро началось для Киры с Лесей со звонка Веты. Открыв глаза, Кира обнаружила, что рядом с аппаратом сидит Фантик и осторожно трогает трубку лапой. Вид у него был задумчивый и какой-то нерадостный. Похоже, столь ранний звонок он не одобрял. И Кира заранее приготовилась к тому, что услышанные ею новости будут недобрыми.

И она не ошиблась. Голос Веты звучал напряженно.

– Не хотела вас вчера еще больше расстраивать, – сказала она, – да и все равно, вы бы ничего не смогли сделать, но, похоже, с моим Генкой что-то случилось.

– Почему ты так думаешь?

– Его телефон до сих пор у меня. Но он ни разу на него не позвонил. Дома у матери он тоже не появлялся. И в больницах его нет!

– А в…

– В моргах тоже! – отрезала Вета. – Он просто пропал, понимаете? Точно так же, как и Влад! – И, так как Кира озадаченно молчала, Вета воскликнула: – Оба вышли за хлебом – и оба пропали! Они что, издеваются надо мной?!

– Нет. Вряд ли.

– Но что мне теперь делать?

– Обычно в таких случаях идут в милицию.

– Уже была я там!

– Когда ты успела? – искренне поразилась Кира.

– Прямо с утра и помчалась. Наплела там, что его уже четвертые сутки нет дома. Показала им печать регистрации брака в своем паспорте. Они сразу же завели дело.

– И что?

– Записали Генкины приметы. А потом сказали, что у них есть парочка подходящих трупов. Правда, лежат они у них уже почти месяц. Но мне все равно стоит на них взглянуть. Представляете?!

– Постой! – удивилась Кира. – Если трупам уже по месяцу, при чем тут твой Генка? Ведь месяц назад он еще был жив и здоров.

– В том-то и дело! – закричала Вета. – Представляете, какие кретины работают у нас в отделении?! Я их чуть кулаками не поколотила! А они стоят и еще удивляются, почему я не хочу с ними пройти на опознание их покойничков. Все приметы, говорят, гражданка, сходятся! Почему, мол, вы так сердитесь?

– А более свежих трупов у них нет?

– Подходящих нет! – буркнула Вета.

– Ну, так радуйся! Жив твой Генка.

– Или его просто еще не нашли. Ох, тревожно что-то у меня на сердце… Все-таки не чужой он мне. Столько времени вместе! Дурак он, конечно, и недотепа, но все равно – свой. Если с ним что-нибудь случилось, то лишь по моей вине.

– Почему?

– Я вам не говорила, – вздохнула Вета. – Но Генка с Владом очень сдружились.

– Ты нам говорила, что они на кухне хвалебные оды в твою честь пели…

– Не это главное. Они о чем-то в Генкиной комнате постоянно шушукались. И вид у моего Генки потом был такой… такой загадочный! Я сразу же заподозрила, что он что-то натворил или собирается натворить.

– А что именно?

– В том-то и беда, что я, дура влюбленная, совсем позабыла из него правду вытянуть. Влад меня отвлек. Ну, а потом он и сам пропал. И мне уже стало не до Генкиных художеств!

Информация о столь теплых отношениях между мужем и любовником Веты была, безусловно, очень интересной. И могла принести свои плоды. Вот только Кира пока что не знала, к какому месту эту информацию пристегнуть.

– Дождемся вечера, – решила она. – Когда Лилия нам позвонит, мы сразу же выедем на место.

Услышав это, Фантик тяжело вздохнул и спрыгнул с тумбочки. Уходя из комнаты, он ни разу не оглянулся на свою хозяйку. Кот явно решительно не одобрял затеянное ею новое расследование. И открыто заявлял ей об этом.

На работе у подруг не случилось ровным счетом ничего примечательного. Разве что к ним в офис пришла странного вида женщина, представившаяся госпожой Пипкиной. И спросившая про молодого человека с большой черной собакой.

– Это мой мальчик! Мой милый, нежный мальчик! – вытирая слезы большим клетчатым платком, стонала эта особа.

Все в турфирме без труда поняли, что речь идет о том странном парне, которого они отправили в круиз вокруг обеих Америк – Северной и Южной. Мадам Пипкина по возрасту вполне годилась Диме в матери. Поэтому девушки ее таковой и сочли. А что у них фамилии разные, так женщины нынче вовсе не обременяют себя подобными отметками в паспорте. Один раз не получилась счастливая супружеская жизнь, так они вполне могут сходить замуж еще разок. Или даже несколько раз.

– Мой маленький! Мой миленький! – с придыханием произносила Пипкина. – Моя крошечка! Так куда, вы говорите, он отправился?

Узнав, что ее мальчик уплыл на круизном лайнере, мадам чуть не потеряла сознание от волнения.

– Отправьте и меня следом за ним! – потребовала она. – Немедленно! Хочу быть с моим мальчиком!

– Следующий лайнер в том направлении отправится только через две недели.

– Две недели! Так долго! Я не смогу столько выдержать.

– Раньше не получится.

– Что у вас за фирма такая?! – вознегодовала Пипкина. – Вы что, не знаете, что клиент всегда прав? Если клиент желает отправиться в круиз, вы обязаны предоставить ему этот круиз!

– Хоть вертолет наймите, все равно ничего не получится. Все места на лайнере распроданы заранее. Дима купил для себя последние два места.

Но Пипкина явно относилась к той категории людей, которые слышат только то, что нравится им самим. Вот и сейчас она услышала только первую половину фразы про вертолет.

– Вертолет?! – воскликнула она. – А что? Это идея! Спасибо вам, девочки! – и она улетучилась.

Не успели взволнованные сотрудницы фирмы «Орион» обсудить визит странной дамы, как к ним пожаловала еще одна женщина.

– Дима! Ковальков! – воскликнула она, шатаясь от стены к стене, как пьяная, и трагически прижимая руки к груди.

Спиртным от дамы не пахло. А выбившиеся из-под ее нарядной шляпки седые букли говорили вовсе не о неряшливости дамы, а о растрепанности ее чувств. Ей тоже был нужен молодой человек с черным ризеном, которых сотрудницы «Ориона» отправили в круиз.

– Верните мне моего мальчика! – воскликнула дама, услышав про обе Америки. – Верните!

– За ним уже отправилась его мама. А вы, вероятно, его тетя?

Но вежливый вопрос Леси произвел на даму самое неожиданное впечатление.

– Мама?! – воскликнула она, падая на стул. – Тетя?! При чем тут родственные связи, когда речь идет о чувствах! Верните мне моего крольчонка! Немедленно!

– Мы можем вас отправить следом за ним, – сказала Леся. – Недельки через две.

– Две недели! Нет, это слишком долго. Хочу сейчас!

– Сейчас ваш мальчик уже находится в Нью-Йорке.

– Хочу в Нью-Йорк!

– Ну… Мы можем вас туда отправить… Скажем, завтра.

– А сегодня? – тут же откликнулась дама, слегка оживая. – Хочу вылететь следом за моим мальчиком уже сегодня!

– На сегодня рейс только в половине четвертого ночи.

– Согласна!

– Вам придется приехать в аэропорт за два часа до посадки. Всю ночь вы не будете спать!

– Плевать. В самолете отосплюсь! Заказывайте мне билет, милочка! Я лечу!

– Гм… Еще есть проблема с визой. У вас есть американская виза?

Визы у седовласой дамы не было. И, стеная, она отправилась за фотографией, чтобы послать ее на получение визы в американское посольство. Но и это был еще не конец. Следом за седовласой дамой появилась энергичная молодка лет двадцати восьми.

– Так, я лечу следом за Димой! – заявила она, развалившись на стуле перед Кирой. – Немедленно! Билет у меня уже есть.

– А виза?

– С визой полный порядок. Вопрос в том, что я не знаю названия корабля, на котором отправится в путь наш проказник.

– «Джон Леннон».

– Его же убили! – тут же показала свою эрудицию девица и покачала головой: – Странное название для корабля! Впрочем, мне на это плевать. Я не суеверна. Я должна вернуть Диму домой, и я это сделаю! Давайте-ка мне описание тура, и я почапаю прочь отсюда!

Подруги дали странной особе проспект круиза. И она, очень довольная, в самом деле утопала прочь. Когда она ушла, все в офисе дружно переглянулись.

– Ну и родственники у этого парня!

– Каков он сам, такие и родственники.

– А это кто была? Сестра?

– Не знаю. На вид, девица совершенно чокнутая. Возможно, что и сестра.

Лилия позвонила подругам только в восьмом часу вечера.

– Простите, раньше я никак не могла освободиться. Начальник словно озверел! Задержал меня на целый час. Да еще бубнил, что я должна быть ему за это благодарна, потому что он помогает мне разгребать мои же ошибки.

– Какой внимательный!

– Не внимательный он! Просто дома ему скучно. Жены у него нет. Детей тоже нет. Любовницы – и той нету! Сидит целые сутки на своем рабочем месте. И считает, что остальные должны поступать точно так же!

– Старый?

– По его анкетным данным, ему тридцать девять. Но выглядит он, простите меня за прямоту, на все сорок!

– Невелика разница! – засмеялась Кира.

Но у Лилии было другое мнение на этот счет. Она-то сама между двадцатью девятью и тридцатью годами прожила целых пять лет! И поэтому хорошо знала толк в такого рода делах.

– Одевается он абсолютно не по моде, – продолжала перечислять она недостатки своего начальника. – За собой не следит. Рубашки чистые, но какие-то помятые. Сразу видно, что он их не гладит. Костюм старомодный. Прическа… Про прическу лучше вообще не вспоминать! У него чудесные темно-каштановые волосы, ни намека на седину или лысину. А он свои волосы обкарнывает почти под самый корень. Выглядит со своей бритой головой словно тифозный больной! На отдых ездит в Крым или в Сочи. И не потому, что он невыездной или нет средств на заграничный тур. Просто он, видите ли, так привык! В Крыму ему комфортно. Ныряет с аквалангом и собирает монеты со дна моря.

Услышав знакомое слово, которое в последнее время слишком часто мелькало у них на слуху, подруги насторожились:

– Что он у тебя собирает?

– Монеты! Старинные монеты, которые он находит на дне моря, в останках торговых судов.

И тут тоже монеты! Помешались, что ли, все мужики на нумизматике?

Но Лилия, явно не видя связи, продолжала гудеть в трубку:

– Ныряет с аквалангом целый месяц подряд. Потом привозит добытое со дна моря, отмачивает в разных растворителях, в проточной воде, счищает окислы, как-то там консервирует… Показывал он мне, что у него получается. Какие-то шершавые кругляши, на которых ни фига не видно! В общем, сходит с ума по полной программе! А сейчас ему до поездки в Крым еще долго ждать осталось. Вот он на работе и зависает!

Из всего сказанного Кира уяснила лишь одно – что Лилия сильно устала на работе. К тому же утром она умудрилась забыть ключи от квартиры Георгины дома. Так что сначала она заедет к себе домой, переоденется, возьмет ключи. И только к десяти часам вечера окажется у дома подруги.

– В десять, так в десять. Нам не к спеху. А бедной Георгине – и подавно.

Но оказалось, что Кира ошиблась. Когда подруги в полном боевом составе оказались перед дверями квартиры Георгины, то сразу же обнаружили некую нестыковку.

– Печать уже кто-то сорвал, – растерянно заявила Лилия. – Ее тут нет.

– Странно. Куда же она могла подеваться?

Печати на дверях не было. И с этим фактом им пришлось смириться. Предусмотрительно залепив жвачкой глазки в дверях соседей Георгины по лестничной клетке, девушки вставили ключ в дверь. И сразу же ахнули. Дверь оказалась открыта! Как такое могло иметь место? Неужели менты вчера позабыли ее запереть? А войдя в саму квартиру, девушки ахнули еще раз.

Внутри все было перевернуто вверх дном! На полу валялись осколки хрустальных и фарфоровых ваз. Статуэтки с отбитыми руками, носами, лапами и головами валялись тут и там. Их осколки противно хрустели под ногами, когда девушки передвигались по квартире Георгины.

– Что тут произошло?! – ахала Лилия. – Ничего не понимаю! Кто все это мог натворить?

В отличие от нее, остальные три девушки преисполнились самой мрачной подозрительности. Им казалось, что они отлично знают, кто тут пошустрил, да еще так основательно. И, отодвинувшись от Лилии на безопасное расстояние, чтобы она не могла их услышать, подруги принялись обсуждать положение.

– Вы как хотите, а я считаю, что это Лилька тут потрудилась!

– Ага! Вчера сказала нам, что не хочет сюда ехать, что она устала. А сама примчалась и всю ночь орудовала тут!

– Всю ночь и весь день. Наврала нам про своего деспота-начальника с три короба. А сама на работу, небось, и вовсе не пошла! Или пошла, но только на полдня. Явилась к обеду, поэтому и была вынуждена задержаться вечером.

Не подозревавшая о сомнениях и подозрениях подруг Лилия бродила в дальнем углу комнаты. И вдруг опять ахнула:

– Соломон! Где же Соломон?!

Девушки вздрогнули и подбежали к заголосившей Лилии.

– Соломон! Он пропал! Вот тут всегда стоял, а теперь его нету! – причитала она.

– Что за Соломон?

– Чучело!

– Чучело царя Соломона? – усомнилась Кира. – Скелет? В самом деле?!

– Нет, конечно!

– Но ты сказала – чучело. Ты имела в виду… мумию?

– Нет! Откуда бы ему тут взяться? Тут же не кладбище, а жилая квартира! Просто кукла в национальном костюме, которая всегда тут стояла. Мы с Георгиной называли ее между собой Соломоном.

– Почему?

– Потому что кукла была с бородой!

Оставив это прозвище на совести самих крестных, Кира спросила у Лилии:

– И что теперь? Говоришь, эта кукла с бородой пропала?

– Начисто!

Лилия побежала в другую комнату. И тут же подруги услышали ее звонкий голос.

– Нашла! Тут он! Кому понадобилось перетаскивать его сюда?

В соседней комнате девушки увидели внушительных размеров деревянную колоду, одетую в ярко-синий халат, украшенный восточным орнаментом и с саблей на боку. Халат и сабля были явно гораздо более новыми, чем сама деревянная колода.

– Соломон – это идол из какого-то древнего захоронения, – принялась объяснять Лилия, явно обрадованная тем, что Соломон нашелся. – Прадед Георгины привез его с собой. Но ни один музей не захотел взять это чудо. И прадед оставил эту деревяшку себе. А потом кто-то нарядил колоду в халат, повесил ей на бок саблю. И получился наш Соломон.

Кира только покачала головой. Соломон, даже на ее неискушенный взгляд, весил не меньше пары сотен кило. Нет, Лилии в одиночку точно было бы не под силу перетащить это чудище из одной комнаты в другую. А значит, одно из двух. Либо это не она орудовала ночью в квартире Георгины, либо… Либо у Лилии был помощник! Кто? Да хотя бы тот самый ее пресловутый начальник, любитель дайвинга и старинных монет!

Кира перевела внимательный взгляд с Соломона на Лилию. Та выглядела предельно изумленной чем-то. И разглядывала Соломона, покачивая головой.

– Зачем они его сюда притащили? – бормотала она. – Зачем?

– Такое впечатление, что грабители не нашли лестницу, – предположила Кира. – И использовали вашего Соломона в качестве стремянки.

И действительно, идол стоял, прислоненный к стене в таком месте, где под потолком располагались антресоли. По их внешнему виду сразу же можно было сказать, что они забиты всякой ерундой. Должно быть, так и было, но только до недавнего времени. Потому что теперь, после проведенного минувшей ночью в квартире Георгины обыска, антресоли были совершенно пусты. А весь хлам с них валялся по всему полу.

– Надо же! – поразилась Лилия. – Даже журналы «Мир медицины», подшивки за восьмидесятые и девяностые годы, выгребли, которые мама Георгинки выписывала для своих научных целей. Она была участковым в нашей поликлинике. И зачем им эти журналы? Они-то кому могли понадобиться?

Подруги покосились на Лилию. Молодая женщина казалась вполне искренней. Но кто ее знает, вдруг она – просто прекрасная актриса? Подруг так и подмывало уточнить у Лилии, имеет ли она отношение к обыску в квартире Георгины или нет.

– Лилия, а это не ты случаем натворила? – нерешительно произнесла Вета, в душе осознавая всю глупость своего вопроса.

Если Лилия виновата, то она примется все отрицать. А если нет, то может и обидеться. Но Лилия лишь удивилась еще больше:

– Я?! Да вы что! Я после всего случившегося с Георгинкой слезы лила до трех утра! К пяти еле сумела заснуть. И то лишь потому, что меня мама просроченным димедролом, который у нее еще с советских времен в аптечке лежал, меня накормила. Сказала, что я так реву, что у нее сил нет, меня слушать. Пусть лучше я отравлюсь, но хоть посплю немного. И она сама – тоже.

– И как?

– Помогло просто отлично! – бодро отозвалась Лилия. – Хорошее средство. Вот только на работу я опоздала, проспала. Но зато сумела хоть немного выспаться.

Итак, алиби у Лилии на минувшую ночь весьма-таки аховое. Ее мама. А мама – это такая женщина, которая ради благополучия членов своей семьи готова подтвердить все, что захочет ее любимая дочурка. Это всем хорошо известная истина. Значит, Лилия с равным успехом могла либо рыдать, а потом и дрыхнуть у себя дома. Либо – орудовать в квартире Георгины вместе со своим сообщником.

Нет, не было у подруг настоящей веры ее словам! Очень уж все странно сложилось.

– Признайся, ты хотела сама найти тайник? – пристала к Лилии Вета.

– И в мыслях такого не было!

Но подруги все равно ей не поверили. Но раз уж они сюда пришли, то осмотрели всю квартиру Георгины. Однако осмотр они проводили как-то нехотя, вещи то и дело валились у них из рук, усугубляя общий беспорядок. Все девушки прекрасно понимали, что если тайник и был и в нем что-то имелось, то это что-то уже кто-то нашел минувшей ночью. И самим подругам тут уже ничего не обломится.

Лилия тоже ходила по квартире и подсчитывала убытки. И вскоре сделала вывод:

– Очень странные грабители! Мне кажется, что они и в этот раз ничего не взяли.

– Как – ничего? Все полки и шкафы пустые!

– Все, что было на полках, лежит сейчас на полу, – сказала Лилия. – Либо разбито, либо поломано, либо просто сброшено. Но ничего не пропало.

– Значит, ты считаешь, что это были не воры?

– Нет. Посмотрите, они оставили бронзовую статуэтку девушки, украшенную бирюзой. И набор серебряных чашек с чайничком – тоже. Даже поднос из этого набора не взяли. Просто бросили его на пол. А он ведь тоже из чистого серебра! И проба имеется!

Подруги осмотрели эти произведения искусства. Отлитая из бронзы фигурка девушки-танцовщицы была очень изящной. В легкой кофточке и пышных шароварах. Ее одежду украшали вкрапления натуральной бирюзы. А ее длинные волосы волнами струились по спине, создавая ощущение, что девушка лишь на миг замерла и через минуту продолжит свой танец.

– Это Фридрих Карлович тоже нашел в гробнице? На вид фигурка совсем не древняя.

– Нет. Из своих путешествий Фридрих Карлович привозил и новодел. То есть для тех времен это был новодел. Но теперь это уже, конечно, тоже антиквариат.

Не хуже статуэтки был и серебряный набор, состоявший из пузатого азиатского чайничка и трех пиал, стоявших вместе на одном подносе. Все они были отлиты из серебра и украшены тонкой чеканкой и чернью.

– Недешевая посуда, – заметила Кира. – Одна пиала из серебра потянет тысяч на двадцать рублей! А тут еще и чайник. И поднос. Все вместе запросто может стоить как новенькая иномарка среднего класса.

Да, дорогих старинных вещей в квартире Георгины было предостаточно. Каким-то образом эти вещи сохранились в их доме, пережив и Великую Отечественную войну, и блокаду, и все последующие годы. Все они бережно сохранялись Георгиной как память о ее великом прадеде. И только Георгина подвела всю свою родню, не уследив за доверенным ей предками сокровищем.

Бродя по квартире, Вета все время бормотала:

– Нет, не верю, чтобы Влад мог убить Георгину! Тут столько ценных вещей! Уж скорее он бы женился на ней. Это – да, в это бы я поверила. А вот убить… Нет, такое не для него!

– Но кто-то тут все же побывал минувшей ночью.

– И хорошо пошуровал!

Итак, искать тайник в разоренной квартире было бесполезно. Девушки сгребли весь мусор в угол, предоставив наследникам бедной Георгины разбираться в том, что выбросить, а что оставить и попытаться склеить. И, только обозрев получившуюся кучу осколков, до Леси дошло, что они натворили.

– Мы же замели веником все следы преступников! – ахнула она. – Мы с вами просто форменные идиотки!

– Почему? Хоть какое-то подобие порядка навели.

– Мы не должны были ничего трогать! Мы должны были сразу же вызвать милицию!

– Ага! Чтобы они обвинили нас в том, что мы же все это и натворили?

– Почему мы?

– А кто был в квартире? Зачем мы сюда пришли? И как бы мы объяснили ментам, что мы тут забыли?

– Мало ли! Сказали бы, что просто проходили мимо. Вот и решили взглянуть. А дверь была открыта. Мы вошли… И вот! Все очень просто.

– Просто! – передразнила подруг Вета. – Так они и поверили бы!

– Все равно! Можно было бы что-нибудь придумать!

– Я вас умоляю! – саркастически заломила руки Вета. – Да эти менты пальцем о палец вчера не ударили, обнаружив труп Георгины в ванне! Сразу же заявили, что это самоубийство. Даже соседей не опросили. Думаете, они станут трепыхаться из-за погрома? Тем более что хозяев у квартиры нет. Кстати говоря, они сами могли все это и организовать! Ввиду отсутствия наследников!

И, хотя подругам очень не хотелось верить в то, что наша родная милиция или даже отдельные ее представители могли такое устроить, они все же понимали что, Вета, скорее всего, права. Далеко не всех сотрудников милиции отличает кристальная честность. Зарплаты у младшего состава низкие. А набирают туда людей, увы, начисто лишенных каких-либо идеалов. Вот и получается, что ребята из отделения, увидев богатую квартиру без хозяев, вполне могли ее обчистить. Запросто!

Оглавление