ГЛАВА 10

На такой печальной ноте подруги и покинули квартиру Георгины. На душе у них было гадко. Просто гаже некуда. Они не знали, кого и подозревать в случившемся. Двуличную Лилию, нечистоплотных оперативников или кого-то третьего?

– Мог ведь и Влад вернуться, – заметила Леся, спускаясь по ступенькам.

– Запросто! – вздохнула в ответ Вета.

С Владом тоже все было неясно. Он убил Георгину или не он? Вроде бы, вчера его видели в доме. Но где доказательства того, что убийство совершил именно он?

Внизу, во дворе, было пусто. Все обитатели дома давно разошлись по своим квартирам. Детей увели спать. Взрослые устроились у экранов телевизоров. И их можно было понять. Погода на улице стояла неприятная. Дул пронизывающий холодный ветер и гонял по небу мрачные тучи.

Во всем дворе обнаружилась лишь одна живая душа. Вернее, полторы. Пожилая женщина гуляла с маленькой беленькой собачкой неопределенной породы.

– Ну что же ты? – укоряла она собачку. – Холод-то какой! Давай, делай свои дела, и домой скорей пойдем!

Но собачка имела свое мнение на этот счет. Домой она идти не хотела. И деловито трусила вдоль оградки, ежеминутно обнюхивая столбики.

– Вот горе мое! Что же ты такая упрямая? – чуть не плакала женщина, не сводя глаз с собачонки. – Каждый раз одно и то же! С ума с тобой сойдешь!

Женщина увидела подруг, только когда они подошли к ней совсем близко. Девушки не собирались останавливаться. Они были слишком расстроены, чтобы обращать внимание на собачонку и ее хозяйку. Но все решил случай. Вернее, сама собачка. Маленькое, испачканное весенней грязью тельце подскочило к Лесе и положило передние лапки на ее светлые брючки.

– Ой!

В мгновение ока светлые замшевые брючки Леси оказались безнадежно испорчены маленькими шустрыми лапками, которые за ничтожный промежуток времени так основательно истоптали их штанины, что они из светло-бежевых превратились в оригинально-пестрые.

– Извините, пожалуйста! – кинулась хозяйка собачонки к Лесе. – Наверное, она вас спутала с моей дочерью.

– Но я – это не она! – огрызнулась Леся, чрезвычайно огорчившаяся из-за испорченных брюк.

Это были ее любимые брюки! И она надела их сегодня для выхода на улицу исключительно потому, что погода стояла сухая. Но противная собачонка умудрилась найти где-то грязь. И теперь вот щедро этой грязью обляпала Лесю.

– Эллочка уже совсем старенькая у нас, – продолжала извиняться хозяйка собачонки. – Слышит плохо. Видит еще хуже. Только одна у нее в жизни радость – погулять на улице. У меня есть дочь, Эллочка ее обожает. Но Рита целыми днями на работе. Вечером у нее свидания с кавалерами. Ей не до нас с Эллочкой. Раньше Элла любила гулять с нашей соседкой, тоже очень милой девушкой. Но теперь и эту радость у нашей старушки отняли.

– Да? А что такое случилось? – невольно поинтересовалась Леся, пытаясь отряхнуть свои брюки.

Но они были испорчены безнадежно. Никакие домашние средства тут бы не помогли. Противная Эллочка умудрилась найти где-то удивительно жирную и липучую грязь, которая моментально впиталась в светлую замшу. Так что Леся оставила все попытки спасти свои брюки и выпрямилась.

– Убили подружку нашей Эллочки, – объясняла тем временем женщина. – Не с кем теперь Эллочке и поиграть! Такое вот горе у нашей старушки. Наверное, она вам издалека и сослепу за Риту или Рину приняла.

– Рина – это кто?

– Георгина, – печально произнесла женщина. – Соседка наша. Та, о которой я вам рассказываю. Эллочка ее очень любила. Да вот беда, убили ее.

– Убили?

Ясно, что соседка имела в виду их Георгину! Трудно предположить, чтобы в одном доме жили бы две девушки с одинаковыми редкими именами. И обе скоропостижно скончались бы в молодом возрасте.

Между тем женщина пристально взглянула на Лилию и произнесла:

– Мне кажется, вы – подруга нашей Георгины? Я частенько видела вас с ней вместе.

– Да. Верно.

– Тогда я должна вам кое-что рассказать!

– Давайте.

– Говорят, что это было самоубийство, – понизив голос, договорила соседка свою мысль. – Да только я не верю!

– Почему? – невольно тоже перейдя на шепот, спросила у нее Леся. – Почему вы не верите?

– Видела я Георгину в тот день, когда это несчастье с ней произошло. Умерла она вечером, а я ее днем видела. Всего за несколько часов до случившегося. И я вам точно скажу, самоубийцы так не выглядят!

– А что не так с ней было?

– В том-то и дело, что все было так! Одета она была не так, чтобы очень красиво, но аккуратно. Макияж, прическа, опять же. И, самое главное, вся она была такой… воодушевленной какой-то! Глаза у нее горели! Прямо светилась вся от радости! Я еще почему-то подумала, что вечером к ней гости придут.

– Почему?

– Ну, помимо ее заметно хорошего настроения, в руках она держала коробку с тортом. И бутылку хорошего вина, в пакете. И фрукты. Для себя одной такое покупать не станешь, только для гостей.

Подруги оставили этот спорный вопрос без комментариев. Иные дамочки наворачивают подобные продукты так, что и целый полк гостей за ними не угонится. Сейчас девушек волновало другое. Если Георгина несла домой торт, вино и фрукты, то почему же они их не увидели в квартире покойной? Допустим, кое-что она могла съесть и сама. Вино тоже могла выпить. Но торт? Целый большой торт одному человеку съесть не под силу! Особенно если это молодая женщина, пекущаяся о своей фигуре. Ну, и к тому же на все про все в ее распоряжении была лишь пара часов.

– Ну, допустим, торт она тоже умяла. И фрукты. Но тогда где же коробка? И пустая бутылка? Их в мусоре не было. Я смотрела. Куда они-то делись?

Это было очень загадочно и в то же время пугающе. Если остатки праздничной трапезы кто-то из квартиры Георгины унес, то сделать это мог только тот человек, который и находился рядом с Георгиной в момент ее агонии. А потом он заботливо подчистил все следы, чтобы выдать произошедшую трагедию за самоубийство.

А хозяйка Эллочки тем временем продолжала делиться со случайными слушательницами своими сомнениями:

– А еще Георгина мне сказала, что она теперь снова очень счастлива.

– Снова?

– Да. И мне показалось, что это как-то связано с Владом.

– С кем?

– Вы что? Ничего не знаете? У Георгины был молодой человек. Но потом они то ли поссорились, то ли еще что, но только он исчез.

– Ну да, я знаю, – ответила Лилия.

– Георгина всем любопытствующим говорила, что Влад уехал в служебную командировку. Но меня-то не обманешь! Георгина была сама не своя. Так что я решила, что с женихом она поссорилась и теперь жалеет об этом. Конечно, я не расспрашивала свою соседку, что у них там с Владом случилось. Но только я видела, что Георгина день ото дня становится все печальнее. Она даже на улицу перестала выходить. И за домом не следила. Да и за собой тоже.

– Но в тот день Георгина была прежней?

– Да! Сказала, что она снова счастлива. И что мне желает того же.

С чего бы это Георгине быть такой счастливой? Счастливой ее мог сделать только один Влад. Ну, точно! В нем-то все и дело! Георгина в тот день каким-то образом вычислила и нашла Влада. И он пообещал вечером навестить ее. Отсюда и торт, и вино, и счастливое настроение самой Георгины, которая еще не знала, что она скоро умрет.

Но вот как она нашла Влада? И, самое главное, где она его нашла?

– А Георгина вам не сказала, куда она ходила в тот день? – спросила у соседки Кира.

– Когда я ее увидела, она шла с остановки маршрутного такси. Такие торты, я знаю, продаются на кольце тридцатого маршрута. Там есть булочная-кондитерская. Они пекут торты сами. И поэтому они у них всегда очень свежие. Ну, и вкусные тоже.

– Только там пекут эти торты? – насторожилась Кира.

– Да. У них фирменная упаковка. Я сама беру там выпечку. Так что перепутать я никак не могла.

– Далеко ли от вашего дома эта кондитерская?

– Минут пятнадцать на маршрутном такси, – машинально ответила соседка и тут же заинтересовалась: – А что? Хотите там себе сладенького купить? Тогда, боюсь, сегодня уже не получится. Слишком поздно. Они работают до восьми вечера.

Но подруги и не собирались гнаться за вкусной сдобой. Им было важно узнать ответ на другой вопрос. С чего это Георгина, долгое время вообще не выходившая из дома, вдруг помчалась в такую даль за тортом? Хотела порадовать Влада особенно вкусной выпечкой? А откуда она взяла деньги на такое угощение? Ведь Георгина уже давно не работала. И сидела на финансовой мели.

Впрочем, ясно: деньги ей, скорее всего, дал Влад. И он же велел ей сделать покупки к их праздничному ужину. А сама уже имел в голове ужасный план – прийти и убить влюбленную в него Георгину!

Когда до Киры дошел весь ужас ситуации, она даже похолодела. Одно дело – искать мошенника и брачного афериста, обманувшего и кинувшего твою подругу на деньги. Такие дела милиция к рассмотрению не возьмет. Ведь как менты рассуждают? А рассуждают они примерно следующим образом: деньги ведь Вета дала Владу добровольно? Да, добровольно. Ну, так и какой же с парня спрос?

И совсем, совсем другое дело – это искать хладнокровного убийцу. Тут уж Влад пойдет на все, лишь бы не даться в руки сыщикам!

– Это он ее убил! – прошептала Леся, подумавшая о том же. – Она его любила. А он ее взял и убил! Зачем?

– Зачем? Должно быть, Георгина узнала о Владе нечто такое, что могла быть ему опасна. Одним словом, она ему сильно мешала. И он устранил помеху!

Подруги не знали, что и подумать. Вета никак не могла поверить в то, что ее милый, ласковый, хотя и чуточку бесхребетный и беспринципный Влад может оказаться жестоким убийцей.

– Подумать только! – воскликнула эта несчастная обманутая жертва. – И я все это время жила бок о бок с жестоким убийцей! Он и меня мог убить!

– Выходит, ты еще дешево отделалась.

– Ничего себе дешево! – тут же снова разъярилась Вета. – Десять тысяч долларов этот гад у меня спер! Да лучше бы он меня сразу убил! По крайней мере, было бы не так обидно!

В этот вечер, оказавшись наконец дома, подруги первым делом накормили своих домашних кошек – Фантика и его верную супругу Фатиму, приняли душ, перекусили сами. Ну, а потом уже подсели поближе к компьютеру. В первую очередь их интересовала личность прадедушки Георгины – Фридриха Карловича. Они чувствовали, что с этим человеком неким роковым образом связана смерть его правнучки.

Кошки упорно игнорировали новое расследование подруг, всем своим видом выказывая хозяйкам свое неодобрение. И даже отказались побыть рядом с ними. Скрылись в другой комнате и не издавали ни звука.

Во Всемирной паутине информации об этом ученом оказалось больше чем предостаточно. Несмотря на пролетевшие годы – и даже целое столетие, – заслуги Фридриха Карловича перед наукой все еще оставались очень важными. В Интернете было полно упоминаний и ссылок об этом ученом, а также о сделанных им открытиях.

Для самих подруг, весьма далеких от археологии, эти научные открытия особого интереса не представляли. Подумаешь, нашел старикан какое-то древнее захоронение! И что? Ну, сделал он открытие, что древние персы хоронили своих почетных граждан, каким-то особым образом отправляя их в дальний путь. И что? Подругам от этого было ни горячо ни холодно.

Чуть больший интерес вызвал у них перечень находок Фридриха Карловича. Но и тут оказалось, что все его открытия носят в большей степени научный, нежели познавательный, характер. Скучно было разглядывать все эти источенные временем обломки.

– И что тут могло стоить так дорого, чтобы разгорелись такие страсти? – пробормотала Кира, разглядывая фотографии, зачастую даже еще черно-белые и очень плохого качества. – А? Леся?

Но Лесю тоже археологические находки ученого не прельстили.

– Не знаю. Возможно, старикан лучшее отбирал и оставлял себе? – предположила она. – А в музеи сдавал то, что похуже?

– Ты думай, что говоришь! Он же не в одиночку там раскопки вел! Там еще куча народу с ним вместе трудилась. Если уж воровать, то всем. А это уже не ученые-археологи получаются, а какие-то грабители! К тому же тут всюду про Фридриха Карловича написано, что в жизни он был человеком кристальной честности.

– Ага! И этот кристально честный человек все-таки спер какую-то ценную вещь, которую и прятал у себя в квартире долгие годы.

– Но он же не насовсем присвоил ее. Он просто боялся, что его находка попадет в жадные до наживы руки. И не забывай, что он завещал своим детям или внукам передать находку властям, когда период власти Советов закончится.

– Ну, не знаю… Если он один раз поступил против правил, мог и еще раз так сделать. Наворовал, что получше было. И чувствовал себя прекрасно!

Но Кира считала, что великий ученый просто жил по собственным правилам. Он держал ответ перед Вечностью, а советская власть была для него совершенно ничтожным временны#м промежутком, вроде секунды. Даже в те далекие годы он уже предвидел ее конец. И не ошибся в своих предсказаниях.

Так и не придя ни к какому решению, подруги вновь вернулись к перечню научных находок Фридриха Карловича. В частности, их интересовало, в какую местность была совершена последняя экспедиция Фридриха Карловича, откуда он и привез нечто настолько ценное, что не пожелал отдать это в руки советской власти, опасаясь, что ценная находка будет элементарно потеряна или, того хуже, украдена из России и продана за рубеж?

Девушки снова углубились в недра Интернета. И через несколько минут нашли ответ на свой вопрос. Последняя экспедиция Фридриха Карловича проводилась на территории Армянского нагорья, в поисках сокровищ давно исчезнувшего с карт земли государства Урарту. Оно достигло своего расцвета в первой четверти первого тысячелетия до нашей эры. И занимало ведущее положение среди соседствующих с ним стран.

– Как интересно, – пробормотала Кира, увлеченно щелкая по клавишам клавиатуры и просматривая одну фотографию за другой. – Очень богатая культура. Язык! Книги! Скульптуры!

– Красивенькие монетки, – добавила Леся, которую вообще всегда привлекало все хорошенькое, блестящее и яркое.

Она изо всех сил боролась с этой своей страстью, носила подчеркнуто строгие наряды. Но иногда страсть к роскоши все же прорывалась в ней и давала о себе знать в самый неподходящий момент. Вот и сейчас Кира неодобрительно покосилась на подругу.

– Думай о деле, – велела она ей. – Что тебе какие-то старинные копейки! Думай, что мог притаранить прадед Георгины из этой своей поездки?

– Корону царицы Тамары?

– Ну, ты вообще! Царица Тамара жила совсем в другом месте и значительно позднее!

– Тогда корону царицы Савской! – не сдавала занятых ею позиций Леся.

– Еще того не лучше! Историки вообще не в курсе, существовал ли такой персонаж в реальности. Достоверных сведений в виде скелета или прочих ощутимых останков не имеется. А ты говоришь про корону!

– Тогда…

– Даже не начинай! – воскликнула Кира. – Корона отпадает!

– Почему?

– Придумай что-нибудь другое.

Леся поднапряглась и выдала новую версию:

– Оружие!

– Оружие?

– Да! Обладающее легендарной мощью оружие! Копье Лонгина!

– Этим копьем, по легенде, пронзили Христа, когда он был распят на кресте.

– Вот именно. И легенда утверждает, что один из апостолов утащил это копье и спрятал его от римских легионеров, которые также охотились за ним – и именно в Армении! В крепости Герат! Впрочем, тогда она называлась совсем иначе. И там была не христианская обитель, а языческий храм. Место культовое. И именно туда следовало принести и спрятать такую ценную вещь!

– Копье Лонгина? – задумалась Кира. – И как оно выглядело? Оно было большое? Тяжелое?

– Ну, ты даешь! – восхитилась Леся. – Сама только что критиковала меня из-за версии о короне царицы Савской, а теперь норовишь выяснить точный вес и вид этого копья!

– Значит, его никто из наших современников не видел?

– Нет, конечно! Но, по легенде, это копье обладает немыслимой мощью. И Гитлер… Заметь, сам Гитлер, покорив полмира, охотился за этой реликвией!

– Он за многими легендарными реликвиями охотился. К нам, например, он приперся в поисках Меча-Кладенца. Сказки это все!

– Ну, не нравится, придумывай сама! – обиделась на подругу Леся. – Я свою фантазию исчерпала.

Кира тоже попыталась что-то придумать, но ничего у нее не получилось. Так что подруги остановились на золотом кладе, состоявшем из старинных украшений, многие из которых прадед Георгины счел изделиями слишком высокохудожественными и ценными, чтобы отдать их в руки советской власти, как известно, почти повсеместно состоявшей из представителей рабочих и крестьян. То есть людей, к миру искусства имевших лишь самое отдаленное отношение. И в силу своего происхождения и образования, вернее, отсутствия такового, не способных осмыслить всю ценность находки старого ученого.

Кондитерская-пекарня, занимавшаяся изготовлением праздничных тортиков, пользующихся в квартале Георгины таким повышенным спросом у знающих домохозяек, была первым местом, куда наведались Леся с Кирой на следующее утро.

Разумеется, они не надеялись, что в этой торговой точке смогут припомнить Георгину. Проходимость клиентов тут была очень высокой. Но все же подруги захватили с собой фотографии погибшей девушки. Как говорится, надежда умирает последней. Поэтому, когда подруги увидели у прилавка одинокую и явно скучавшую продавщицу, они очень обрадовались. И, немного потолкавшись для вида у прилавка, Кира задала ей такой вопрос:

– Скажите, а у вас торты свежие?

– У нас вся выпечка свежая.

– Ну, а торты?

– Торты – вчерашние.

– Ах, вчерашние… А сегодняшние?

Наградой за каверзный вопрос ей стал неприязненный взгляд продавщицы.

– Сегодняшние испекут только после трех! – рявкнула она. – Берите вчерашние. Точно вам говорю, они еще вкуснее!

– Нет, нам подруга сказала, что всегда берет у вас только самую свежую выпечку.

– Тогда ждите до трех. Но если вы хотите взять бисквит, то он еще не успеет пропитаться сиропом. Так что будете жевать сухарь.

– Нет! – Кира сделала такой вид, словно она испугалась. – Мы не можем сухарь! Мы ведь не для себя берем!

Последнюю фразу она постаралась особенно выделить голосом. И продавщица – верно Кира угадала в ней женщину одинокую и скучавшую – явно оживилась.

– Не для себя? – спросила она. – А для кого же? Для жениха?

– Можно сказать и так. Хочу с помощью вашего торта поразить его своей хозяйственностью!

– За свой выдать думаете? Не получится!

– Почему?

– Украшены они у нас слишком богато. Если за свой хотите выдать, то перейдите через улицу. Там есть такие «Маленькие дамские радости». Вот их выпечку вы легко за свою выдадите! Вы ведь готовить совсем не умеете?

Готовить Кира и правда не умела. Но то, что ее так легко вычислили, ей весьма не понравилось. И тогда вперед выдвинулась Леся.

– Нам одна наша близкая подруга сказала, что после покупки вашего тортика ее личная жизнь наконец-то стала похожа на сказку. Вот она, посмотрите!

И Леся выложила перед продавщицей фотографию еще живой и весело смеющейся Георгины.

– Узнаете ее?

– А должна?

В голосе продавщицы не слышалось ни малейшего интереса. Так, все ясно! Георгина отнюдь не была постоянной покупательницей этой торговой точки. Своих постоянных покупателей продавцы обычно отлично знают. И уж, конечно, не реагируют на их фотографии такими ленивыми зевками.

– Эта девушка купила у вас на днях торт и тут же вышла замуж!

При слове «замуж» продавщица слегка вздрогнула. И уставилась на снимок Георгины с заметным интересом.

– Повезло! – пробормотала она с завистью и тут же спросила: – А что за торт ваша подруга брала?

– Так мы думали, вы нам это и скажете!

– Я?

– Ну да! Мы хотим такой же! Мы тоже хотим замуж!

– Так спросите у своей подруги!

– Не можем. Она уехала в свадебное путешествие.

– М-м-м… А когда она за тортом приходила?

– В том-то и дело, что позавчера! Вы должны ее помнить!

Продавщица осмотрела длинные ряды красивых кондитерских изделий с кремом. И на ее лице отразилось смятение. Она явно тоже хотела заполучить волшебный торт, с помощью которого другие девушки выходят замуж. И не знала! Не знала, какой взять!

– Может быть, попробовать «Свадебный»? – пробормотала она. – Хотя нет, его только молодожены и берут. Вдвоем всегда приходят. Выбирают. Советуются. Берут, когда у них уже все решено… Тогда – «Праздник Весны»? Нет, его вообще уже два дня никто не спрашивал. Тогда «Юбилей»? Вот уж вовсе ерунда! Его только старичье для своих праздников и берет. У них зубов нету ни фига, а торт этот – мягкий. Только нежнейший бисквит и крем. Ни орехов тебе, ни мака, ни цукатов или безе. Лопай и ни о чем себе не думай. Протезы на месте останутся!

– Нет, наша девушка была молодая. Протезов, во всяком случае, у нее не было.

– Слушайте, а мне кажется, что я начинаю ее вспоминать, – сказала продавщица. – Она еще с женихом своим поссорилась, да?

– Верно! – обрадовались подруги. – Поссорилась. Вернее, он от нее ушел.

– Правда, правда! Припоминаю! И что? Вернулся?

– Вернулся!

– И женился?

– Еще как женился! Говорят вам, они в свадебное путешествие укатили, вдвоем!

– Надо же! – удивилась продавщица, снова беря в руки фотографию Георгины. – А по лицу так и не скажешь, что она хорошенькая… Страшненькая даже. Вон, и нос у нее какой-то, длинный… И вы говорите – вернулся к ней парень?

– Да!

– Нет, – тяжело вздохнула продавщица, откладывая в сторону фотографию Георгины. – Все равно не помню я, какой торт взяла ваша подруга. Да и ее саму очень смутно припоминаю. А парень точно к ней вернулся?

– Да!

Подругам уже наскучил этот беспредметный разговор. Раз продавщица не помнит Георгину, о чем же с ней разговаривать? Но у продавщицы на этот счет было свое мнение. И она, наоборот, рвалась поподробнее расспросить подруг о чудодейственном торте, имеющем способность привлекать к девушкам сердца их женихов. Вот до чего сильна в женщине тяга быть любимой! Готова любой торт сожрать, лишь бы любимого покрепче к себе привязать!

И подруги начали потихоньку отступать к дверям. Продавщица не обращала на них никакого внимания. Она не сводила глаз с длинной шеренги красиво украшенных кремом тортов.

– Придется, видать, все торты подряд перепробовать, – бормотала продавщица себе под нос. – Глядишь, какой-то и сработает. Вот только с какого лучше начать?..

Оглавление