ГЛАВА 20

По случаю ранней весны, а также прохладной погоды и буднего дня поселок выглядел безлюдным. Подруги с трудом нашли нужный дом. Но подъезжать к нему вплотную они пока что не стали. В отличие от многих соседских домов дачка Антона казалась вполне обжитой и обитаемой.

Во дворе висели мужские куртки и даже несколько пар носков. Из трубы шел дым. И в самом доме раздавалась музыка и громкие голоса. Видимо, там работал телевизор.

– Там точно кто-то есть, – сказала Кира.

– Ага! Вопрос в том, кто это?

Нельзя было исключить и такую вероятность, что на даче у Антона гостят какие-нибудь его дальние родственники. Или и вовсе живут его престарелые родители. Старички любят свежий воздух. И их ничуть не смущает прохладная погода за городом. Напротив, в городских квартирах им душно и жарко. Отопление шпарит, и во многих квартирах никак его не отрегулируешь. А вот за городом – благодать!

Но, подойдя ближе к дому, подруги увидели, что там шутят вовсе не старички родители. Это была компания веселых молодых людей, которые, несмотря на ранний час, уже вовсю жарили шашлыки, а также пили вино и пиво. Кроме того, глазастая Леся углядела среди прочих бутылок кое-что градусом и покрепче пива. И совсем не удивительно, что вся компания, состоявшая из трех молодых пареньков, была изрядно под градусом.

Подруги нерешительно замерли неподалеку от дома Антона. Они не знали, как им вести себя дальше. Подойти к этим ребятам или не стоит? Если они живут на даче Антона, значит, они его дружки. А раз так, они запросто могут оказаться и его сообщниками.

– Все пьють и пьють! – неожиданно раздался позади подруг старушечий дребезжащий голос. – И как только денег хватает у иродов!

Подруги оглянулись и увидели мелкую старушку, неодобрительно взиравшую на происходившее на участке Антона пиршество.

– Все пьють и пьють! – повторила она. – Я одну бутылку у них приметила, так потом ее цену в магазине увидала – чуть в обморок не хлопнулась. Четверть моей пенсии! А они этих бутылок за один раз чуть ли не десяток высасывают! Сволочи!

– А кто они такие, бабушка?

– Так кто… Известно, сынок меньшой Череповецких с дружками кутит. Сам студент, и дружки его такие же нищие. А все кутят!

– Бабушка, откуда же у них деньги, если они бедные студенты?

– Так, небось, братец-то у нашего Витальки не бедненький! – скривилась старушка. – У Антона всегда дом – полная чаша. Вот Виталька и сам сюда приезжает, и еще своих приятелей на братнины харчи повадился с собой привозить. Приедут, все запасы у Антона из холодильника выгребут, а потом сваливают.

– И Антон им это позволяет?

– А куда денешься? Родной брат. Хотя в прошлый раз скандал у них вышел. Очень Антон на меньшого своего ругался! Запрещал дружков своих возить к нему на дачу.

– А Виталька что же?

– А тот тоже с гонором. Дескать, дом не твой, дом отцовский. Я, мол, тут такую же долю имею, как и ты.

– А Антон?

– Промолчал. Хотя вряд ли ему понравились слова брата…

Старушка уже давно ушла. А подруги все смотрели на участок и гулявшую там молодежь. Итак, это брат Антона, с которым у самого Антона не слишком-то дружеские отношения. Между братьями случались скандалы и размолвки. И, наверное, имела место зависть. Младший, бедный брат, не мог не завидовать старшему, богатому.

– Ну что? – наконец проговорила Кира нерешительно. – Зайдем?

– Зайдем, раз уж приехали!

И подруги, осторожно толкнув калитку, оказались во владениях Антона Череповецкого. Их появление было встречено дружными восторженными воплями:

– Ого! Девчонки пожаловали!

– Девчонки, давайте к нам!

– Вино будете?

– Мартини?

– Виски?

– Джин?

И, так как подруги дружно помотали головами в ответ на все эти предложения, черноволосый паренек – миниатюрная и более утонченная копия Антона – закричал кому-то в доме:

– Серега, у нас гостьи! Тащи из бара дамам шампусика!

«Шампусик» оказался итальянской шипучкой, правда, очень хорошего качества. И стоить одна бутылка такого напитка должна была немало. Увидев бутылку, три подруги только молча переглянулись друг с другом. Лично Кира была бы в ярости, появись у нее в доме такие беспардонные гости, которые потрошат без спроса хозяйский холодильник и поят дорогими напитками всяких случайных девиц, с которыми они даже не знакомы еще толком!

Но Виталик – так звали брата Антона – держался тут совсем по-хозяйски. Можно было даже сказать, нагло он держался.

– Садись, красотка! – похлопал он себя по коленке, хотя во дворе было полно и других мест для сидения.

Обращался он к Кире, которую даже перекосило от такого обращения к ней со стороны этого малолетки. Он что, совсем пьян и не видит, что она его старше на добрых семь, а то и на все десять лет? Или его это не волнует? И тут Киру осенило! Парень просто торопится взять от жизни все, пока не приехал его брат и не прогнал всю эту развеселую компанию пинками из своего дома.

И, чтобы проверить свою догадку, она присела на предложенное ей колено, а потом сделала вид, что смотрит куда-то вдаль, и внезапно воскликнула:

– Ой, Виталька! А там не твой брат случайно идет? Нет?

Виталька вскочил на ноги так резво, что Кира чуть не свалилась на землю.

– Где? Где он? – завертел головой парень.

При этом лицо его напряглось и исказилось. Он явно готовился к позорному отступлению. И уже заранее прикидывал, как бы половчее удрать, чтобы не слишком упасть в глазах своих приятелей.

– Никого нет, – растерянно произнес он.

– Наверное, я ошиблась, – лучезарно улыбнулась ему Кира и засмеялась.

Она уже выяснила, что хотела. И была очень довольна. Виталька явно не участник в делишках своего братца. Между ними нет той степени доверия, которая необходима для сообщничества в темных делах. Младший, похоже, просто сосет из старшего, сколько и как может. А тому это активно не нравится. Вот и вся суть проблемных отношений между двумя братьями.

Но брат Антона интересовал Киру меньше всего. Теперь она хотела только одного. Осмотреть сам дом. И сделать это оказалось куда проще, чем она представляла себе. Виталька сам предложил своим нежданным гостьям совершить экскурсию по ближайшим окрестностям. В частности, по дому и саду.

– Начнем с дома! – тут же предложила Леся, тоже смекнувшая, куда ветер дует.

Дом был и в самом деле хорош. Переходя из комнаты в комнату, Кира отмечала все новые и новые дорогие детали интерьера. Плазменная панель на стене. Камин в углу комнаты. Шикарная тигровая шкура на полу. Кира специально потрогала ее и убедилась, что шкура самая что ни на есть настоящая. И тут же ее душа наполнилась горячим возмущением по отношению к человеку, купившему такую вещь. Это же варварство! Тигров и так осталось слишком мало, чтобы еще и убивать их на потеху всяким там Антонам!

Но, тем не менее, шкура тигра сама по себе должна была стоить целое состояние. А в доме было еще немало красивых и потому дорогих вещей. И мебель. И ковры. И отделанный мрамором санузел. Удивительно, что Антон вообще пускает своего братца в такие хоромы!

Внезапно Кира почувствовала, как Вета взяла ее за руку. Пальцы у подруги были холодными и мелко дрожали.

– Что с тобой?

– Не знаю, – с трудом сглатывая, призналась ей Вета. – Наверное, ты подумаешь, что я сошла с ума…

– Нет. Не подумаю. Говори.

– Мне кажется… Мне кажется, что Генка был в этом доме!

– Почему?!

– Не знаю! Кажется, и все.

Кира пожала плечами. Конечно, женская интуиция – это великая вещь. Но в данном случае Вета ошибалась.

– Мы обошли уже весь дом, – сказала она подруге. – Ты же видишь, твоего Генки тут нету.

– Вижу, – тяжело вздохнула Вета. – Нету. Но мне кажется, что он тут!

Кира обняла разомлевшего Витальку за шею и спросила:

– Послушай, друг сердечный, а все ли ты нам показал?

– Все! – пьяненько икнул парень. – Мансарду вы видели. Зимний сад на террасе посетили.

– А подвал?

– Ик! У брата… То есть у меня там бильярдная и сауна. Хотите взглянуть?

– Хотим! – твердо заверила его Кира. – А при случае и в сауне погреться. Что? Разрешишь?

От такой перспективы щеки у Витальки загорелись, словно две свеклы. А Кира только хмыкнула про себя. До чего же легко и просто общаться с такими вот молокососами! Не одна Леся умеет дурить головы молоденьким мотылькам. Она – Кира – тоже еще не растеряла порох в пороховницах.

Воодушевленный обещанным походом в сауну, Виталька провел всех подруг в нижний, цокольный этаж дома. И вот тут Вету буквально заколбасило.

– Он где-то рядом! – судорожно шептала она. – Он где-то тут! Я это чувствую!

– Кто? Влад?

– Да при чем тут Влад? Мой Генка! Он где-то рядом. Я его чую!

И, хотя Кира сильно сомневалась, что нос среднестатической человеческой особи женского пола способен учуять другую особь, пусть даже и мужского пола, на расстоянии и через стену, но спорить она не стала. Статистика – статистикой, а любящая женщина – это такая… э-э… субстанция, которая ни в одну статистику не укладывается.

– Вот тут – бильярдная! – хвастался Виталька чужими богатствами. – Вот тут – сауна. А вот тут… Черт, заперто! Ну, там у брата… То есть там у меня ничего интересного и нету.

– А что там все-таки?

– Спортивный зал. – И, заметив явный интерес со стороны подруг, он поспешно воскликнул: – Да там ничего серьезного. Всего-то с пяток тренажеров и беговая дорожка.

Но Вета уже бросилась к этой двери. Она была сделана из массива твердого дерева. И нечего было даже мечтать ее сломать.

– Погоди, погоди! – испугался Виталька, увидев, как неистово дергает Вета за ручку двери. – Если тебе так нужно, то я поищу у бра… то есть просто поищу ключи!

Он убежал. И вернулся назад подозрительно быстро. Чтобы обыскать весь дом и найти ключи, ему двух минут вряд ли хватило бы. Похоже, Виталька был не так-то прост. И, чтобы не объясняться с братом лишний раз, он давно сделал себе дубликаты ключей от всех помещений в доме. Это избавляло его от множества хлопот и неприятных разговоров.

– Сейчас открою, – пробормотал он, поворачивая ключ в замочной скважине.

Но тут, не успел он открыть дверь, как Вета уже оттолкнула его. И с криком:

– Я иду к тебе, любимый! – ворвалась в тренажерный зал.

Виталик лишь разинул рот, глядя ей вслед. Да и подруги, честно говоря, прибалдели. А ступив в тренажерный зал, они обалдели еще больше. Потому что прямо посредине зала сидели два человека, прикованные к силовым тренажерам и связанные при этом по рукам и ногам. И над одним из этих спеленутых жертв рыдала, упав на колени, Вета.

– Гена! Геночка! Родной! Очнись! – И, повернув зареванное лицо ко входу, она закричала: – Он меня не слышит! Он что… Умер?!

Кира с Лесей бросились ей на подмогу. А вмиг протрезвевший Виталька выругался:

– Ох, ни фига себе!.. Это что же тут такое?!

– Об этом тебе лучше спросить у твоего брата, – бросила ему через плечо Кира. – Дом ведь принадлежит ему? Верно?

Совсем позабывший от страха о том, что он только что заливал своим гостьями, Виталька машинально кивнул головой.

– А вы кто такие? – спохватился он наконец.

– Служба наркоконтроля! – рявкнула Кира первое, что пришло ей на ум. – Имеете при себе запрещенные препараты? Марихуану? Гашиш?

Витальку словно ветром сдуло! Похоже, он и его приятели были далеко не безгрешны в плане употребления перечисленных Кирой наркотических средств. Так что к тому моменту, когда подруги развязали Генку и поняли, что тот все же жив – дышит, хотя и весьма слабо, – на даче не осталось уже ни одного постороннего человека. Виталька вместе со своими дружками-приятелями удрал из дома своего брата с такой скоростью, что только пятки засверкали!

Чтобы привести Генку в чувство, понадобилось несколько кружек холодной воды, за которой Леся бегала в сауну (благо это было недалеко!). А также средство посильнее – в виде коньячных остатков из бара хозяина, уцелевших после нашествия гостей.

Генка наконец открыл мутные глаза, увидел столпившихся возле него девушек и слабо улыбнулся.

– Геночка! – возликовала Вета. – Дорогой мой! Жив! Подумать только, живой!.. Как ты тут оказался, стервец ты этакий?!

Но Генка, похоже, не услышал слов жены. Вместо того чтобы обнять или поцеловать ее, ну, или хотя бы сделать такую попытку, он прошептал:

– А Влад? Что с ним? Вы посмотрели?

– Влад?! – тут же встала в боевую стойку Вета. – Где этот гад? Покажи-ка мне его!

– Там, – прошептал Генка, снова теряя сознание.

Но Вете было уже не до родного мужа. К тому же с ним она всегда могла разобраться и позднее. А вот пообщаться с Владом ей не терпелось. И, отпихнув мужа, так что тот снова откинулся на жесткое сиденье тренажера, Вета кинулась ко второму пленнику. Размотав часть веревок и сдернув с его лица эластичный бинт, который удерживал кляп, Вета торжествующе возопила:

– Тут он! Попался голубчик! Ну, теперь ты мне за все ответишь!

Подруги с интересом подскочили к ней. Так вот он какой, этот таинственный любовник Веты! Честно говоря, сейчас он выглядел далеко не лучшим образом. Бледный, с запавшими глазами и темными тенями под ними.

Тем не менее, Вета с бывшим любовником церемониться не стала. Она привела Влада в чувство, отвесив ему несколько крепких оплеух. И, дождавшись, когда мошенник откроет глаза, закричала:

– Ну что, гад? Не думал, что мы с тобой снова встретимся? Где мои деньги, урод?!

Надо отдать должное Владу, сориентировался он быстро. Узнал Вету и прошептал:

– Развяжи меня!

– Как бы не так! – воспротивилась Вета. – Сначала – деньги, свобода – потом!

Влад откинулся назад и, слабо застонав, попытался сделать вид, что он теряет сознание. Но напрасно он надеялся, что Вета его пожалеет. Та почувствовала – и очень близко, совсем рядом с собою, – запах своих денег. И отнюдь не собиралась выпускать добычу из своих рук.

Излишне говорить, что свои деньги Вета из Влада в итоге вытрясла в полном объеме, да еще и с процентами.

– А что ты думал? – воинственно заявила она ему, когда парень попытался что-то ей возразить. – Даже Сбербанк не даст тебе кредита, не взяв своих процентов. А я еще учитываю ставку и за срочность, и за форс-мажорные обстоятельства. Так что с тебя двенадцать тысяч долларов, дружок ты мой! Потрудись отдать, а иначе…

Влад попытался было поторговаться. Но быстро понял, что в его положении это глупая затея, и сдался.

– Но ментам вы меня не отдадите? – жалобно проблеял он. – Ведь не отдадите же? Веточка, вспомни, как нам с тобой было хорошо. Вспомни, деточка!

– Я тебе больше не деточка! А насчет милиции мы поговорим позже, когда ты вернешь мои деньги.

Сопротивлялся Влад очень упорно. Оказалось, что он способен дать Вете сто очков вперед. Торг с ним у Веты затянулся до самого вечера. Генку подруги уже давно увезли домой. В больницу он не захотел. А для похода в милицию, к следователю, он был еще слишком слаб. И пока Генка, возлежавший на мягких одеялах и ублажаемый куриным бульончиком и крепким чаем с сухариками, рассказывал Лесе обо всех пережитых им ужасах, Кира с Ветой сражались с упрямым и, надо сказать, очень жадным Владом.

– У меня и так уже ничего не осталось! – плакался этот тип. – Машину у меня отобрал Антон. Подлец! Заставил переписать ее на свое имя и документы с ключами отнял. Драгоценности Георгинки тоже остались у него. Обратно я их вряд ли получу. Вета, я нищий! Поверь мне!

Но Вета не поверила. И, в конце концов, Владу все же пришлось раскошелиться и вернуть ей деньги, которые он у нее взял. С процентами. Деньги он хранил самым обычным способом – в банке. И он снял их со счета, сделав один-единственный звонок менеджеру.

– И учти, я еще не взыскала с тебя за моральный ущерб! – кровожадно заявила ему Вета, пересчитав денежные купюры и проверив их подлинность. – Видишь, какая я добрая!

– Но теперь я могу идти? – робко заикнулся Влад. – Да, Веточка?

– Только после того, как дашь письменные показания против Череповецкого!

– И объяснишь, что вас с ним связывало! – поспешно добавила Кира.

– Но я не могу! – испугался Влад. – Тогда мне придется признаться и в том, что я украл драгоценности у Георгинки. – Но вдруг он заметно повеселел и воодушевился: – Впрочем, бедная наивная дурочка так меня любит, что, наверное, не захочет доводить дело до заявления в милицию. Я всегда могу сказать, что драгоценности она отдала мне сама. И Георгина подтвердит мои слова!

Подруги переглянулись. Похоже, Влад был совершенно не в курсе того, что случилось с его бывшей подругой.

– Влад, ты знаешь… – нерешительно начала Вета и замялась. – Мы должны тебе сказать одну вещь.

– Какую?

– Это касается Георгины.

– А что с ней? – удивился Влад. – Кстати, я тоже могу вам кое-что сказать. Я решил вернуться к ней!

– Что?!

– А что вас удивляет в моем решении?

– Но ты ведь ее уже один раз бросил!

– Дураком был! Такие девушки, как Георгина, на дороге не валяются. Вы видели ее квартиру? Такая квартира потянет миллиона на два. Да не рублей, а долларов! Да, решено: развожусь и женюсь на Георгинке! Вета, прости меня. Но быть нам с тобою вместе – не судьба! Мы с твоим мужем очень подружились. Он – прекрасный человек. И я не могу увести жену у своего лучшего друга, с которым мы вдвоем столько пережили. Женюсь, но не на тебе, а на Георгинке!

Пока Влад разглагольствовал, подруги молча таращились на него. Он ничего не знал! Не знал и строил планы на их совместное будущее с Георгиной. Ну, и кто же тут из них троих самый наивный?

– Влад, ты знаешь… Вряд ли эти твои планы осуществимы.

– Почему?

– Твоя Георгина мертва.

– Как?!

– Убита.

– Что?! Как?!

– Мы думаем, что ее убил твой приятель.

– Кто?! Антон?! – вытаращил на них глаза Влад. – Но зачем?!

– А зачем он взял в плен вас с Генкой?

– Ну… – замялся Влад. – Это наши с ним личные терки. Георгина тут совершенно ни при чем.

– Так ли уж? – усомнилась Кира. – Разве дело не в той вещи, которую она хранила у себя дома, в тайнике?

– И которую ее дедушка привез из своей последней экспедиции и решил утаить от правительства!

Влад заметно смутился.

– Вы уже знаете, – пробормотал он. – Ну… Тогда ладно. Нет, Антон не мог убить Георгину из-за такой ерунды!

– Расскажи, что это была за вещь? – потребовала у него Кира.

– Монета.

– Монета?!

– Не простая монета. Это монета Азулевса.

– Кого?!

– О-о-о!.. – протянул Влад. – С этой монетой связана одна легенда. Ее нашли, зажатую в правой руке, на теле одного древнего владыки – Азулевса. И на камне рядом с его трупом была высечена надпись, что тот, кто владеет этой монетой, никогда не будет знать ни бедности, ни лишений.

– Это же всего лишь легенда!

– Ну да. Правильно. Тем не менее, этот царь – Азулевс – считался самым богатым властелином в свое время и в своем мире. И, когда его похоронили и положили в могилу с этой монетой в руке, его царство впоследствии очень быстро пришло в упадок.

– Бред!

– Бред или не бред, а только монета была отчеканена за много тысяч лет до появления на свет самого Азулевса. Ясно вам? И изготовлена она была из металла, который плавить в те времена еще не умели!

– Что?! – ахнули подруги. – Как это?!

– А вот так. Загадка!

– То есть эта монета была продуктом деятельности… каких-то внеземных цивилизаций?!

– Земных или внеземных – нам сие неведомо, – важно ответил Влад. – Но монета была очень редкой и ценной. Во всяком случае, именно так мне рассказала Георгина. А я ей верю. Эта дурочка очень свято относилась к тем вещам, оставшимся ей в наследство от ее предков!

– А ты ее ограбил!

– Каюсь, – поник головой Влад. – Не прав я был. Жадность мне глаза затмила! Как увидел все эти золотые побрякушки у нее в шкатулочке – и у меня ум за разум зашел. Зря я это сделал. Надо было сразу на Георгинке жениться, а потом уж… А я еще и кошель с монетами у нее прихватил.

– А его ты зачем взял?

– Так как же? – растерялся Влад. – Неразменный рубль Азулевса там и лежал!

– Вместе с другими монетами? – перебила его Вета.

– Ну да.

– Значит, никакого тайника в квартире Георгины и не было вовсе?

– Не-а. Ведь как дед Георгины рассуждал? Где лучше всего спрятать дерево? В лесу! А где лучше всего спрятать уникальную монету? Среди других монет! Вон он и бросил ее в кошель к остальным мелким монеткам, которые привозил из своих странствий. Георгина долго ее там искала. А когда показала ее мне, то я совсем даже не впечатлился. Обычная монетка из серого металла. Честно говоря, я ведь тогда не придал значения словам Георгины. Подумал, сочиняет девчонка. Легенда какая-то… Азулевс! Дичь старинная!

– И что же заставило тебя переменить свое мнение?

– Да твой Генка! Это он мне глаза открыл на сокровище, оказавшееся у меня в руках! Когда мы с ним немного скорефанились, он мне свою коллекцию монет показал. Ну, а я ему – свою. То есть Георгинкину! И про рубль Азулевса я ему рассказал. Генка эту монету увидел – и чуть не помер от изумления. Как, говорит? Не может быть, чтобы эту монету отчеканили чуть ли не за тысячу лет до нашей эры! В те годы, дескать, люди еще такие сплавы делать не умели. Дескать, это не серебро, а какой-то особый сплав никеля и еще чего-то там… Очень редкий. И в тогдашних условиях развития плавильного дела – вообще невозможный. Редкость, сказал он. Уникум! И с Антоном он меня свел! Сказал, что Антон – надежный человек. Да только этот надежный человек нас обоих чуть не убил!

– А кстати? – перебила его Вета. – За что это он вас?

– А я знаю? – плаксиво скривился Влад. – Он нам как-то это не объяснил… Заманил к себе на дачу. Сказал, что хочет о каком-то деле с нами переговорить. Ну, мы и приехали, а он нас связал. Рты заткнул. И пригрозил, что убьет нас! А за что, почему – этого он нам не объяснил.

– Хм, странно!

– Ну, а с монетой и вовсе глупо получилось. Антон ею, ясное дело, не заинтересовался. Да и я бы тоже на его месте на нее плюнул. Это только такой дурачок, как Генка, мог поверить в подобную чушь. А деловые люди верят в твердую валюту. Вот драгоценности Георгины Антон у меня взял. И цену хорошую дал.

– Ты же сказал, что он тебя и с драгоценностями кинул! – возмутилась Вета. – Снова врешь?

– Кинул! – ничуть не смутившись, тут же кивнул Влад. – Кинул, но аванс все равно заплатил. И еще поинтересовался, что это за девушка такая?

– Поинтересовался?

– Ну да. Спросил, как ее зовут? Да где живет? Да что у нее за квартира? Ну, и всякое такое. Одинокая, там, или нет…

– И ты ему сказал?

– А что мне скрывать-то было? Ясное дело, сказал.

– И про квартиру ее пятикомнатную тоже сказал?

– Ага.

– И что родителей у нее нет – тоже?

– Ага.

С этим типом все было ясно! Он даже не подозревал, что своей болтовней навел убийцу на след его жертвы. Наверняка Антон тоже решил поживиться за счет Георгины. Совершенно одинокая девушка стала для преступника необычайно легкой добычей. Это он ограбил ее квартиру!

Наверное, Антон искал что-то действительно ценное, привезенное дедом Георгины из его последней экспедиции. И ничего не нашел. И начал звонить Лилии с угрозами. Именно Лилии, потому что она была практически единственным человеком, вхожим в дом Георгины. И Антон вполне обоснованно заподозрил в похищении бесценного раритета именно подругу Георгины, а не кого-то там третьего.

Оглавление