Глава 6

Несмотря на постоянные заботы владельцев, замок Девайз в Суссексе сохранял вид древних нормандских руин. При ближайшем рассмотрении наблюдатель с удивлением обнаруживал, что увитые плющом стены тщательно отремонтированы, крыша находится в отличном состоянии, а лестницы достаточно прочны, чтобы выдержать стадо слонов. И все же трудно было отделаться от ощущения, что замок вот-вот рухнет от внезапного порыва ветра, превратившись в груду камней. Впрочем, так он выглядел и со времен Вильгельма Завоевателя, когда первые Девайзы жарили быков в огромном камине большого зала.

Сидя перед этим самым камином, последний барон Девайз играл в шахматы со своим врачом, когда послышался скрип цепей подъемного моста. Все еще бодрый и подвижный в свои шестьдесят лет, барон проворно вскочил, потер руки и гаркнул:

– Ну, Стэндиш! Началось!

Доктор Стэндиш, страдавший в свои преклонные годы ревматизмом, был не так резв на ноги.

– Пойду, лягу, – сообщил лорд Девайз своему дворецкому. – Не забудь, последние три дня я лежал в постели при смерти. Дай мне десять минут, чтобы облачиться в ночную рубашку, а затем пусть мадам поднимется ко мне. И пришли кого-нибудь, чтобы помог Стэндишу подняться по лестнице. Он должен щупать мой пульс и качать головой, когда мадам войдет.

С этими словами барон понесся к ближайшей лестнице с проворством юноши. Ему не потребовалось и десяти минут, чтобы добежать до своей спальни, раздеться, натянуть ночную рубашку и запрыгнуть в свою большую одинокую постель.

– Плесни мне воды в лицо, чтобы казалось, будто меня лихорадит, – велел он своему камердинеру, когда в комнату внесли доктора Стэндиша, все еще сидевшего в своем кресле.

Барон и доктор могли бы продолжить свою шахматную партию – так долго мадам заставила их ждать. К тому времени, когда появилась баронесса, доктор Стэндиш успел заснуть и не смог изобразить сцену с измерением пульса своего пациента. Барон жалобно постанывал, когда его безупречная жена приблизилась к кровати. К несчастью, его милость выглядел на редкость цветущим, на фоне белых подушек, а ее милость уже вытянула из дворецкого всю правду.

– Джордж, старый мошенник, – приветствовала его она. – Я знаю, что ты не спишь.

Разбуженный звуком ее голоса, доктор Стэндиш встрепенулся и, доковыляв до кровати, принялся измерять пульс барона.

Барон оторвал от подушки свою львиную голову и уронил ее снова, словно она была слишком тяжела для него.

– Мадам? – произнес он слабым голосом.

– Перестань валять дурака! – резко бросила его жена. – Ты вовсе не умираешь. Ты даже не болен. Как ты посмел вытащить меня из Лондона в разгар сезона? Как можно быть таким эгоистом? Я была близка к тому, чтобы получить приглашение в Беркшир-Хаус! А теперь мне придется начинать все сначала.

Лорд Девайз издал страдальческий стон.

– Я дам тебе повод для страданий, старый эгоист. Я хочу, чтобы ты умер, – сказала баронесса, скрипнув зубами. – Как твоя вдова, я могла бы занять достойное место в обществе. А пока приличные люди не приглашают меня из опасения, что ты тоже явишься.

– Алекса! – Пораженный ее злобой, барон перестал притворяться. – Не может быть, чтобы ты так думала.

Вместо ответа баронесса одарила мужа свирепым взглядом.

– Меня зовут Александра, – холодно сообщила она. – А для тебя «мадам».

Барон сел, отпихнув руки доктора Стэндиша, взбил подушку и подложил ее себе под спину.

– Интересно, зачем ты вообще приехала, – проворчал он.

– Я была обязана приехать, и ты это отлично знаешь! – огрызнулась она. – Как бы это выглядело, если бы я не приехала? Люди сказали бы, что я черствая и бесчувственная.

Доктор Стэндиш, повинуясь грозному взгляду ее голубых глаз, поспешил, насколько это позволил его ревматизм, убраться из комнаты.

– Итак, Джордж, – осведомилась она. – Чего ты хочешь на этот раз?

Барон бросил на нее хитрый взгляд.

– Пердита с тобой? – поинтересовался он.

– Да. Опять беременна, – фыркнула баронесса. Барон издал нечленораздельный звук.

– А мой сын?

– Разумеется, Александр тоже здесь, – сказала она. – Привести их сюда? Они так рады, что ты оправился от очередного свидания со смертью, что, вне всякого сомнения, захотят разделить свой восторг с тобой, прежде чем уедут.

Барон почесал ухо и неловко поерзал на постели, прежде чем высказал то, что было у него на уме:

– А Джулиан?

Баронесса презрительно фыркнула.

– Он не счел нужным приехать. Видишь ли, он очень занят. Настолько, что едва нашел, пять минут для собственной матери.

В глазах барона появилось обиженное выражение.

– Он не приехал? А ты сказала ему, что я умираю? – жалобно спросил он.

– Конечно. Но ему, похоже, все равно. Мне очень жаль, Джордж, – произнесла она бесстрастным голосом. – Я знаю, что ты питал на его счет надежды, но он эгоист, непочтительный и бессердечный. Он поступил в армию, вопреки твоим желаниям, и даже не сумел отличиться во время войны.

– Он упоминался в официальных донесениях, – слабо возразил барон.

Ее глаза сверкнули.

– Но разве он удостоился титула, Джордж? Нет! После войны он даже не счел нужным извиниться перед тобой. Он не пожелал принять сан, как ты того хотел…

– Я хотел, чтобы он жил здесь, в Девайзе, – произнес барон с болью. – Почему он не вернулся домой, ко мне? Мисс Грант была бы ему хорошей женой. Как местный викарий, он имел бы три тысячи фунтов в год. Все, что от него требовалось, – это приехать домой и попросить у меня прощения. Он получил бы его без всяких разговоров. Да что там! Я бы заколол упитанного тельца в честь его возвращения.

Баронесса тонко улыбнулась.

– Вместо этого он продал офицерский патент и начал спекулировать на Бирже. Твой сын больше не джентльмен, Джордж. Для нас он мертв. Постарайся забыть его.

– Некоторые джентльмены играют на Бирже, – возразил барон.

– Для себя, – парировала она. – Не пытайся отрицать очевидное. Ради Бога, он берет процент от прибыли в качестве платы! Это ремесло, Джордж. Ремесло.

При мысли, что его собственная плоть и кровь могла пасть так низко, барон беспомощно содрогнулся.

– Джулиан, мальчик мой, – простонал он в искреннем горе.

Леди Девайз взорвалась.

– Он разбил наши сердца, лишил нас места в обществе. Он живет в Сити, по соседству с торговцами и маклерами! А видел бы ты его шляпу! – Она с трудом овладела собой.– И мне известно из надежных источников, что позавчера он посетил бордель!

– Что! – вскричал барон, встревоженный. – Джулиану не следует посещать бордели. Ему надо завести себе любовницу.

– Вряд ли он может позволить себе любовницу, – заметила его жена. – Он не может позволить себе даже приличную шляпу. Дело в том, – быстро добавила она, – что Джулиан потерян для нас навеки. Ты должен сосредоточиться на старшем сыне, твоем наследнике, и забыть о своей глупой привязанности к молодому человеку, который даже не явился к твоему смертному одру! Александр пользуется симпатией и уважением везде, где бы ни появился. Он один из самых популярных молодых людей в Лондоне.

– Но он наделал кучу долгов. Баронесса пожала плечами.

– Все джентльмены играют.

– Я предпочел бы, чтобы он этого не делал, – проворчал барон. – Похоже, он никогда не выигрывает. Ему надо жениться и остепениться. Я хочу видеть, что его жизнь устроена, прежде чем умру. Титул барона переходил к старшему сыну тысячу лет, не прерываясь. Почему он не женится?

– Как он будет содержать жену, – парировала она, – если ты сократил его содержание до минимума? Ты превратил его в посмешище в глазах друзей. Люди подумают, что мы бедны!

– А как же твое утверждение, будто он пользуется симпатией и уважением в обществе? – фыркнул барон. – Не беспокойтесь, мадам, когда мой сын женится, я назначу ему весьма приличное содержание – при условии, что одобрю его выбор.

– Ты хотел повидаться с ним? Он ждет снаружи. Барон устремил на нее мятежный взгляд.

– Джулиан не приедет, – твердо сказала она. – А вот Александр с Пердитой доказали свою любовь к тебе. Они здесь. Позволь им войти.

Он кивнул.

Пердита бросилась к кровати и поцеловала отца.

– Какой бессовестный трюк! – воскликнула она с укором. – Если ты хотел видеть нас, достаточно было сказать. Не было нужды прибегать к обману.

Барон сжал руку дочери.

– В твоем случае да, моя красавица, а вот насчет других… Я знаю, что на тебя можно положиться, Пердита. Твой пол стал разочарованием для твоей матери, ибо означал, что ей придется вернуться в супружескую постель, которую она ненавидела, но я никогда не возражал против того, что ты оказалась девочкой.

– Помолчи, Джордж, – одернула его леди Девайз.

– Мадам говорит, что ты опять беременна, – сказал барон, погрозив, дочери пальцем. – Скажи Чевиоту, пусть оставит тебя в покое и возьмет себе любовницу. Ты становишься, слишком стара для подобных занятий. Подумай о своем здоровье.

– Я не беременна, папа, – удивилась Пердита.

– Разве? – поинтересовалась баронесса. – Ты так растолстела в последнее время, что я, естественно, решила…

– Я не беременна, мама! – резко бросила Пердита, вспыхнув.

– Рада слышать это. Просто неприлично иметь семерых детей. И пятеро из них мальчики! – Леди Девайз покачала головой в отвращении. – Тебе следовало остановиться после рождения Уильяма. Если бы Александр не подхватил свинку в восьмилетнем возрасте, я бы вообще не вернулась в супружескую постель, и не было бы всех этих неприятностей с Джулианом. Но тогда нам казалось, что нужен запасной мальчик.

Барон повернулся к своему наследнику.

– А тебе нечего сказать мне, Алекс? – требовательно спросил он.

– Только то, что вы на удивление хорошо выглядите, сэр, – отозвался Алекс, отвесив поклон родителю.

Ироничный ответ привел барона в ярость.

– Надеюсь, я не оторвал вас от карточного стола, сэр? – прогремел он.

– Нет, отец. Я находился совсем в другом месте.

– Ладно. Мне нужно кое-что сказать тебе, раз уж ты здесь.

– Я весь внимание, милорд.

– Тебе пора жениться, мальчик. Мы с твоей матерью обсудили это дело. Ты женишься на Молли Пикок. Она милая девушка, а у ее отца нет наследника. Когда старый Пикок умрет, соседнее поместье перейдет к нам. Если ты женишься на ней, я удвою твое содержание. Что скажешь? Ее отец согласен.

– Я скажу – нет, – ответил Алекс.

– Нет? – изумился барон. – Это дополнительные пятьсот фунтов в год. Может, ты влюблен в кого-то? Или тебе мало денег?

– Не все покупается за деньги, милорд. Барон гневно нахмурился.

– Вот что я вижу от своих сыновей, – горько сказал он. – Дерзость, упрямство, непослушание. Самое меньшее, что ты можешь сделать для меня, это жениться на ком я скажу.

Алекс покачал головой.

– Вы отстали от времени, милорд. Никто теперь не устраивает браков. Я сам выберу себе жену.

– Ты отказываешься жениться на Молли Пикок?

– Да, сэр.

– Что ж, отлично! Я знаю, как поступить. Титул, разумеется, переходит к тебе, вместе с замком, землей и рентой. Но мое состояние принадлежит мне. – Барон потер руки. – Ты не будешь получать содержания, пока не образумишься и не женишься на Молли Пикок. А я помещу в газетах объявление, что я, лорд Девайз, более не несу ответственности за твои долги. Пердита, дорогая…

– Да, папа?

– Ты получишь двадцать тысяч фунтов. Прямо сейчас. Я предполагал разделить их между моими тремя детьми, но теперь вижу, что мои сыновья недостойны этого.

– Как мило с твоей стороны! – воскликнула Пердита в восторге, затем после неловкой паузы виновато улыбнулась. – Прости, Алекс, но, поскольку у меня семеро детей, причем все мальчики учатся, кроме Генри, боюсь, у меня не хватит благородства отказаться.

– Рад за тебя, – пожал плечами Алекс. Пердита поцеловала отца в лоб.

– Жаль, что ты не мальчик, Пердита, – заметил барон с нежностью. – Ты единственная из моих детей, кто был зачат в любви. По крайней мере, с моей стороны. Сердце вашей матери всегда было закрыто для меня. Каким же дураком я был, думая иначе. Ей был нужен только мой титул.

– И много ли добра он мне принес! – огрызнулась баронесса. – Мне следовало выйти замуж за графа.

– Ха! Вам еще повезло, что вы заарканили барона, и вы это отлично знаете, мисс Александра Линдон.

– Довольно, Джордж. А то тебя хватит удар. – Баронесса повернулась к своему старшему сыну. – Ты вернешься со мной в Лондон. Я найду тебе подходящую жену с приличным состоянием.

– Мадам! – вскричал барон. – Я хочу, чтобы он женился на мисс Пикок.

Она тонко улыбнулась.

– Кто такая мисс Пикок? Ее отец всего лишь деревенский сквайр. А ее мать? Дочь фермера! Александр – наследник баронского титула. Когда станет известно, что он ищет жену, нас завалят приглашениями из лучших домов. Представляю, как я буду, популярна весь остаток сезона. Мы сейчас же выезжаем. Пойдем, Александр. Пойдем, Пердита.

Она направилась к двери. Пердита деликатно кашлянула.

– Пожалуй, мама, я не поеду в Лондон с тобой. Я слишком надолго оставила Тони с детьми. Спасибо за деньги, папа, но мне пора возвращаться домой, в Гемпшир.

– Ты тоже покидаешь меня, – расстроился барон.

– Если бы ты тяжело болел, папа, я бы, конечно, осталась, – улыбнулась Пердита, целуя его на прощание. – Но дети нуждаются во мне.

– И во мне тоже, – быстро сказал Алекс. – Пожалуй, мне следует навестить племянников, чтобы они не забывали своего дядюшку.

– Чепуха, – заявила баронесса. – Пердита может делать все, что ей угодно, а ты поедешь со мной в Лондон. В Гемпшире ты не найдешь жену.

– Во всяком случае, во время лондонского сезона, – согласилась Пердита.

Барон откинул одеяло и встал с постели, облаченный в ночную рубашку.

– Он останется здесь и женится на Молли Пикок. – Он поедет в Лондон! – возразила баронесса.

– Он останется здесь!

Перепалка набирала силу, и Алекс с Пердитой потихоньку вышли из комнаты.

– Ты ведь не собираешься прозябать с нами в деревне? – спросила Пердита.

– Почему? – Отозвался он. – Ты теперь богатая. Самое меньшее, что ты сможешь сделать для меня, это дать мне приют.

– Ты умрешь со скуки, – предупредила она, когда они двинулись вниз по лестнице. – В это время года в Гемпшире нет никого, кроме тех, кто не может позволить себе поехать в Лондон.

– Есть немало приличных людей, которые не могут позволить себе поехать в Лондон, – заметил он. – Я, например.

– О, мама даст тебе деньги, если…

– Вот именно… «если», – перебил ее Алекс. Внизу слуги все еще вносили в дом их багаж.

– Как ты думаешь, может, нам нанять карету? – спросила Пердита.

Он покачал головой:

– Нет. Мы похитим карету у мадам и свежих лошадей у отца. Это будет только справедливо после всего, через что они заставили меня пройти. Отнесите чемодан леди Чевиот назад, в карету. Мы отбываем прямо сейчас.

– Нужно написать письмо Джулиану, – запротестовала Пердита. – Он думает, что папа болен.

– Черкнем ему пару строк на первой же остановке, – пообещал Алекс. – Не хотелось бы оставаться здесь, когда наша мать выйдет из спальни отца.

– Да уж, – поспешно согласилась Пердита.

– Кто, по-твоему, победит? – поинтересовалась она спустя некоторое время, когда карета катила в ночи. – Мама или папа? Пикок или юная дебютантка?

Алекс фыркнул.

– Ни та ни другая! Я не женюсь на Молли Пикок, чтобы отец мог прихватить еще немного земли, и не собираюсь жениться на какой-нибудь невоспитанной наследнице, чтобы наша мать могла вернуть себе место в обществе.

Пердита вздохнула.

– Вряд ли ты найдешь подходящую особу в Гемпшире. Все хорошенькие девушки отбыли на сезон в Лондон. Остались только дочери викария, их пятеро.

– Тебе следует дать бал, – сказал он, зевнув. – Иначе мне придется встречаться с каждой по отдельности. Правда, Пердита. Теперь, когда ты стала на двадцать тысяч фунтов богаче, ты не должна жадничать, лишая своих соседей маленького развлечения.

– Хорошо, – рассмеялась она. – Я дам бал, но ты должен обещать мне, что не пропустишь ни одного танца.

– Что? Я должен станцевать со всеми пятью дочерьми викария?

– Боюсь, все гораздо хуже. – В голубых глазах Пердиты заплясали веселые искорки. – Там есть еще несколько девиц на выданье. И мисс Рэмплинг, конечно. – Она тяжело вздохнула. – Терпеть не могу устраивать балы. Приходится искать джентльменов, которых всегда не хватает.

Алекс нахмурился.

– Что еще за мисс Рэмплинг? – осведомился он почти грозным тоном.

Пердита расхохоталась.

– Только не говори, что ты забыл ее. Конечно, она всегда была очень скромной, и прошло несколько лет, с тех пер как вы встречались. Но ты наверняка помнишь ее мать, леди Кэролайн Рэмплинг. Ужасная особа, вечно занятая интригами.

– Как я мог забыть?

– Так вот, теперь они наши соседи. Пять лет назад все окрестности стояли на ушах, поскольку Гэмбол-Холл наконец-то сдали в аренду, но оказалось, что это всего лишь леди Кэролайн и ее дочь, старая дева. Нам приходится общаться с ними. Будь я уверена, что леди Кэролайн откажется, пригласила бы их.

– Разве у леди Кэролайн две дочери? – поинтересовался Алекс, побледнев.

– Нет, только бедняжка Люси, которую ты забыл, – рассмеялась Пердита.

– Я не забыл ее, – отозвался Алекс. – Я не знал, что она жива.

Пердита залилась смехом.

– Алекс! Это слишком жестоко с твоей стороны, – укорила она его сквозь смех. – Конечно, она малозаметная особа, но совсем бесплотной ее не назовешь. Генри и Элиза обожают ее. В последнее время она стала для них чем-то вроде второй гувернантки. Вообще-то они привязаны к ней больше, чем к мисс Шипли. Она играет с ними в бадминтон и крокет, чего мисс Шипли не желает делать. Она даже пьет с ними чай в их домике на дереве.

Краска начала возвращаться на лицо Алекса.

– Я думал, что мисс Рэмплинг вышла замуж за своего кузена, лорда Саутвуда, пять лет назад, – сказал он с озадаченным видом.

– О нет, – заверила его Пердита. – Саутвуд слишком разборчив, чтобы жениться на девушке без денег.

– Без денег? У мисс Рэмплинг было тридцать тысяч фунтов.

– Ее отец все проиграл, – объяснила Пердита. – Именно поэтому он совершил самоубийство. А лорд Саутвуд женился на дочери лорда Уэмбли. Она умерла при родах, бедняжка.

– Знаю, – сказал Алекс. – Я послал ей венок. Выходит, я послал его незнакомой женщине.

– Правда? Я не знала, что вы с Саутвудом были друзьями.

– И как же Рэмплинги живут без денег? – поинтересовался он.

– Терпимо, – отозвалась Пердита. – Полагаю, лорд Саутвуд предоставил им небольшой доход, а герцог Фэншо сдал дом за символическую плату. Кроме того, сын леди Кэролайн депутат парламента – наверняка от одного из «карманных» округов герцога. Но Люси и ее мать слишком бедны, чтобы ездить в Лондон на сезон, как и все остальные, кого ты увидишь на моем балу.

– Я могу открыть бал с мисс Рэмплинг, если хочешь, – предложил Алекс.

– Вряд ли она придет без своей матери, – заметила Пердита. – Если вообще захочет прийти.

Конечно, она никогда не жалуется, но, полагаю, это настоящий ад – жить под одной крышей с леди Кэролайн.

– Какой кошмар, – сказал Алекс, закрыв глаза. – Лучше бы ты мне этого не рассказывала.

Они прибыли в Кросс-Мир под утро. Лорд Чевиот был рад видеть свою жену и с удовольствием услышал, что она скучала по нему во время вынужденной разлуки. Если он удивился, что его шурин решил провести с ними некоторое время, то никак этого не показал.

За завтраком Алекс объявил о своем намерении прокатиться верхом до Гэмбол-Холла и нанести визит Рэмплингам. Пердита не видела в этом никакой необходимости. Люси Рэмплинг навещала их почти каждое утро.

Шестилетние близнецы, Генри и Элиза, подтвердили, что Люси ждут в Кросс-Мире, и вопрос был решен.

– Можно, мы пойдем навстречу Люси? – попросила Элиза. Как многие хорошенькие и послушные девочки, Элизабет Чевиот не отличалась особой изобретательностью. К счастью, ее брат-близнец был всегда готов втянуть ее в разные проказы. Сегодня Генри планировал выпустить быка из загона и наблюдать с безопасного расстояния, как Люси будет бегать по лужайке, спасаясь от него.

Пердита нахмурилась.

– А разве вы не должны быть в классной комнате в это время? – строго спросила она. – Мисс Шипли будет гадать, куда это вы подевались.

– Нет, не будет, – заверил ее Генри. Как многие озорники, он был очаровательным ребенком, с ярко-голубыми материнскими глазами и густыми каштановыми волосами. Ангельская внешность позволяла ему избегать наказаний за всевозможные шалости и проступки. – Наша гувернантка лежит в постели с головной болью.

Пердита вздохнула.

– Какая неприятность, – пожаловалась она. – Надо будет попросить Люси провести уроки. Ладно. Можете пойти ей навстречу, но не дальше башни, – крикнула она им вслед, когда они бросились вон из комнаты. – До Гэмбол-Холла всего три мили, но парк очень густой. Не хватает еще, чтобы они заблудились. – Мисс Рэмплинг приедет верхом?

– Герцог держит пару верховых лошадей в Гэмбол-Холле, но совершенно напрасно. Люси не ездит верхом. Точнее, ездит, но не галопом, как принято в деревне.

– То есть она придет пешком? – резко сказал Алекс. – Три мили пешком, туда и обратно, почти каждый день?

– Да, но тебе не следует поддразнивать ее из-за пятен грязи на нижних юбках, – предупредила его Пердита. – В деревне грязь неизбежна. Пожалуй, тебе не помешает пройтись самому, – заметила она. – Свежий воздух пойдет тебе на пользу. Ты еще не забыл дорогу к башне?

Алекс не забыл, но, добравшись туда, не обнаружил никаких признаков близнецов. Зато мисс Рэмплинг шла через поле. Завидев мужчину, она надела шляпку, которую несла в руках. Это была простенькая соломенная шляпка, как и ее серое платье. Алекс снова поразился ее неприметной внешности, которую было так легко проглядеть. У нее были серые глаза и русые волосы. Она не была красавицей. Ее даже нельзя было назвать умной – во всяком случае, она не была бойкой и остроумной, что так ценилось в обществе. Зато она обладала здравым смыслом и мягким добрым нравом, но эти качества не представляли ценности в глазах модной публики.

– Мистер Девайз! – удивленно воскликнула она. Хотя она его мигом узнала, Алекс, как ни старался, не смог обнаружить в ее лице никаких признаков более глубоких чувств, в то время как его сердце билось так громко, что он опасался, что она услышит его стук.

– Доброе утро, мисс Рэмплинг, – отозвался он, отвесив ей поклон.

– Доброе утро. Я не знала, что вы собираетесь в наши края, – сказала она, приветливо улыбнувшись. – Как я понимаю, вы приехали навестить сестру?

– Да, – ответил он. – Если не возражаете, давайте войдем в башню.

Люси удивленно моргнула.

– Зачем?

– Затем, что бык вырвался из загона, – сообщил Алекс, твердо взяв ее под руку, – и направляется прямо к нам.

Башня представляла собой сооружение, имитирующее крепостную стену, с парапетом, двумя башенками по краям и аркой посередине, через которую проходила дорога, ведущая от Кросс-Мира к Гэмбол-Холлу. Алекс толкнул дверь, представлявшую собой каменный блок в стене. Тот повернулся, явив лестницу, ведущую на парапет. Изнутри стены поросли мхом, в воздухе пахло сыростью.

– Вы появились очень вовремя, мистер Девайз, – сказала Люси, когда они оказались в безопасности.

Наверху лестницы появились близнецы.

– Привет, дядя Алекс. Привет, Люси. Поднимайтесь сюда. Ужасно смешно смотреть, как Тоби и Джон ловят быка.

– Сейчас, – отозвался Алекс. – Дайте нам перевести дыхание.

Темнота и тесное замкнутое пространство придали Алексу смелости.

– Мисс Рэмплинг, – начал он нетвердым голосом. – Вы должны простить меня, что я не приехал повидаться с вами раньше.

– Мне нечего прощать, – мягко возразила она. – Глупо было рассчитывать, что мы останемся друзьями после того, что произошло между нами. Я понимаю ваши чувства, сэр. И могу лишь надеяться, что мое присутствие в Гемпшире не помешает вам навещать сестру.

– Вы совсем не понимаете моих чувств, – решительно сказал он. – Я не приезжал к вам, потому что думал, что вы умерли.

– Умерла? – тупо переспросила она.

– Ну, вначале я думал, что вы вышли замуж. А потом узнал, что вы умерли.

Люси только покачала головой в замешательстве.

– Разве вы не говорили мне, что ваша семья прочит вас за лорда Саутвуда? – требовательно спросил он.

– Моя мать очень хотела этого брака, – сказала она. – Но у кузена Альфреда были совсем другие мысли. Мне очень жаль, что вы решили, будто я умерла. Признаться, я думала.

что лишилась вашей дружбы и уважения, когда… Впрочем, не важно.

– Вы хотели сказать, когда отказались выйти за меня замуж?

– Да, – кивнула она.

– И вы никогда не сожалели об этом? – резко спросил он.

– Конечно, нет, – мягко отозвалась Люси. – Я сожалела только о потере вашей дружбы.

– Вы не потеряли моей дружбы, – заверил ее Алекс. – Собственно, мои чувства не изменились. Я никого больше не любил. И никогда не хотел жениться ни на ком другом.

– Прошу вас, не надо, – быстро произнесла она. – Подобные разговоры только причинят боль нам обоим. Я не могла принять ваше предложение тогда, не могу и сейчас.

– В таком случае я оставлю эту тему, – сказал он. – Навсегда.

– Спасибо, – отозвалась она с такой благодарностью, что Алексу захотелось отомстить ей.

– Но, как вы понимаете, я должен жениться, – небрежно произнес он.

– Конечно, – сказала Люси. – Это ваш долг.

– И вам не будет больно видеть меня женатым?

– Конечно, нет, – отозвалась она рассудительным тоном. – Вид моего доброго друга, наслаждающегося семейным счастьем, не доставит мне ничего, кроме огромного удовольствия.

– В таком случае нет причин тянуть с этим, – сердито обронил он.

– Конечно, – согласилась Люси.

– Может, поднимемся наверх? – сказал Алекс, резко сменив тему, и предложил ей руку. – И понаблюдаем за гонками?

Оглавление