Глава 7

Добравшись прошлым утром до Портленд-плейс с относительной легкостью, Джулиан был поражен количеством колясок и карет, заполонивших Оксфорд-стрит в пятницу. Без карманных часов, которые он заложил накануне, он мог только догадываться, который час, но можно было с определенностью сказать, что он опаздывает на аукцион. Когда кеб, в котором он ехал, в очередной раз застрял в пробке, Джулиан открыл дверцу и выпрыгнул. Бросив кучеру монету, он припустил бегом в направлении Портленд-плейс.

Когда он, запыхавшись, ворвался в гостиную миссис Дин, все участники аукциона уже заняли свои места на стульях, принесенных по такому случаю. Но Джулиан не смотрел на них. Он видел только высокую темноволосую девушку, которая расчесывала белую собачку, сидевшую на столике перед ней. На Мэри было голубое платье из полупрозрачной ткани, надетое поверх белого шелкового чехла. Ее черные волосы были перевиты голубыми лентами. Никогда в жизни он не видел ничего прекраснее.

– Пять тысяч гиней! – выдохнул он, согнувшись пополам и держась за колени.

– Вы опоздали, мистер Девайз, – сообщила ему Виола. – Ставки достигли пятнадцати тысяч фунтов.

– Пятнадцать тысяч пятьсот, – небрежно протянул лорд Саймон Аскот, повернувшись на стуле, чтобы взглянуть на Джулиана. На сей раз, он был одет в вечерний костюм, словно явился прямо с бала или из театра. Джулиан испытал острое желание съездить ему по физиономии.

– Весьма щедро, лорд Саймон! – провозгласила миссис Дин со своего места в глубине комнаты. – Лорд Барроубридж? – подначила она престарелого джентльмена, сидевшего в первом ряду. – Вас обошли, сэр!

– Шестнадцать тысяч фунтов, – сказал лорд Барроубридж, сжав пальцами серебряный набалдашник своей трости. Он был не только стар, но и старомоден. В пудреном парик и розовом бархатном камзоле, отделанном золотым шнуром, он походил на лакея.

Джентльмены, давно прекратившие делать ставки, изумленно покачали головами.

– Ради Бога, Саймон, это всего лишь сучка, – сказал стройный рыжеволосый мужчина, сидевший рядом с лордом Саймоном Аскотом.

– Она стоит того, сэр Майрон, – заметила Виола. Сэр Майрон рассмеялся.

– Вы почти заставили меня поверить, лисичка. Лорд Саймон бросил на него предостерегающий взгляд.

– Семнадцать тысяч фунтов!

– Семнадцать тысяч, – почти одновременно с ним выкрикнул Джулиан.

Лорд Саймон бросил на него раздраженный взгляд. – Вы не можете делать ту же ставку.

– Моя ставка в гинеях, – холодно отозвался Джулиан. Сэр Майрон хмыкнул.

– Что скажете, лорд Саймон? Если эта сучка стоит фунт, то стоит и гинею.

– Лорд Барроубридж? – Виола улыбнулась старику. – Вы продолжаете?

– Не могу, – отозвался тот, повесив голову. – Хотел бы, моя дорогая, но не могу.

– А могли? – ухмыльнулся сэр Майрон.

Лорд Барроубридж уперся тростью в ковер и поднялся на ноги, казавшиеся особенно тонкими по сравнению с грузным туловищем.

– Я бы удочерил вас, – печально сказал он, склонившись над рукой Виолы. – Вы так красивы. У меня нет сил, наблюдать за этим спектаклем.

С этими словами он заковылял к двери, миновав Джулиана, и вышел из комнаты.

Виола проводила его озадаченным взглядом.

– Бедняга, – произнесла она. – Похоже, он решил, что это я выставлена на аукцион, а не Бижу.

Последовало потрясенное молчание. Затем сэр Майрон расхохотался. Никто не присоединился к его веселью. Джулиан отвел глаза, не в состоянии смотреть на девушку, когда унизительная правда дошла до ее сознания. Именно этой сцены он надеялся избежать.

– Она не знает? – Голос лорда Саймона разрезал напряженную атмосферу как нож. Его холодные зеленые глаза нашли миссис Дин, сидевшую за письменным столом позади публики. Она была так захвачена азартом, что даже не услышала, что к ней обращаются, пока лорд Саймон не появился прямо перед ней и не повторил свой вопрос.

Гневное выражение на его грубоватом лице заставило ее подняться на ноги. В кружевном чепце и шали она выглядела почти респектабельно.

– Милорд, в чем дело?

– Вы не сказали мисс Эндрюс правду, – обвинил ее лорд Саймон. – Она думает, что на аукционе разыгрывается эта нелепая собачонка. Вы сказали мне, что это затеяно, чтобы ввести в заблуждение законников.

Виола прижала к себе Бижу.

– Это правда? – требовательно спросила она.

Сэр Майрон рассмеялся, миссис Дин испугано съежилась, лорд Саймон выглядел разгневанным, но никто ей не ответил.

– Это неслыханно! – заявил лорд Саймон спустя мгновение.

Миссис Дин начала оправдываться.

– Я вся в долгах, милорд! Как еще я могу расплатиться с ними?

– Вы пытались продать меня? – ахнула Виола. – Этим джентльменам? Для чего?

– Для удовольствия, разумеется, – лениво протянул сэр Майрон. – Для того самого, ради чего вы созданы, моя дорогая. Неужели ваша мать не объяснила вам это?

– Моя мать? – воскликнула Виола. – Да как вы смеете?

– Сейчас начнутся слезы, – предсказал лорд Майрон. – Слезы и истерика.

Не скажи он этого, Виола и впрямь могла бы расплакаться, но, к счастью, его презрительная реплика напомнила ей о том, кто она такая. Она гордо выпрямилась.

– Мне стыдно за всех вас, – холодно сказала она. – И за вас, миссис Дин! Я знала, что вы вульгарная женщина, но никогда не думала, что можно быть такой безнравственной. Продать собственную племянницу! Как вы могли? Мистер Девайз!

– Я здесь, – сказал Джулиан.

Миссис Дин проследовала в переднюю часть комнаты.

– Я сделала тебе одолжение, – рявкнула она. – За эти три дня я могла сто раз продать тебя! Но я не торопилась. Тебе следовало бы на коленях благодарить меня.

– Я упеку вас на каторгу за это! – заявила Виола.

Миссис Дин подняла руку, собираясь влепить ей пощечину, но вмешались мужчины. Лорд Саймон добрался до нее первым и схватил за руку.

– Спокойно, миссис Дин, – резко сказал он. – Мисс Эндрюс, я не имел понятия, что вы не в курсе происходящего. Я думал, что вы участвуете в этом по собственному желанию. Я бы никогда…

– По собственному желанию? В унизительных торгах по продаже самой себя? – Она смерила его глазами. – Понятно. Вы думали, что я… что я…

– Шлюха? – услужливо подсказал сэр Майрон.

Это явилось последней каплей. Не в состоянии сдерживаться и дальше, Виола со всей силы ударила лорда Саймона по лицу.

– Вы не джентльмен, – заявила она, поморщившись, от боли в ладони. – Вы ничем не лучше, чем животное. Вы позор для своего полка, сэр!

– И вы позволите этой сучке выкрутиться, милорд?! – воскликнул сэр Майрон. – Ставка семнадцать тысяч гиней. Повышайте, лорд Саймон. Я одолжу вам деньги, если хотите.

Лорд Саймон прижал ладонь к щеке и пошевелил челюстью, ощутив привкус крови.

– Не думаю, что мисс Эндрюс хочет, чтобы я повышал ставки, – произнес он с виноватым видом.

– Не важно, чего она хочет, – ухмыльнулся сэр Майрон. – Лично я нахожу сопротивление девственниц чрезвычайно возбуждающим, особенно если они притворяются. Давайте объединим наши ресурсы. Вместе мы перебьем ставки Фэншо. А потом бросим жребий.

– Сэр Майрон, мне кажется, вы пьяны, – натянуто произнес лорд Саймон.

– Какая достойная у вас компания, милорд, – холодно сказала Виола. – Аукцион окончен. Мистер Девайз выиграл.

– Правда? – изумился Джулиан.

– Мисс Эндрюс! Вы уверены? – воскликнул лорд Саймон, удивленный не менее Джулиана.

– Абсолютно, лорд Саймон, – ответила. Виола. – В любом случае я не могу оставаться здесь, с миссис Дин. Не волнуйтесь, с герцогом Фэншо я буду в полной безопасности, ибо он в отличие от вас, лорд Саймон, – джентльмен! – Она повернулась к Джулиану. – Я поднимусь наверх, чтобы собрать вещи, мистер Девайз. И сразу же спущусь. Я хочу как можно скорее покинуть этот дом.

С гордо поднятой головой она вышла из комнаты. Когда спустя полчаса она вернулась, уже в шляпке и пальто, все разошлись и лишь Джулиан мерил шагами комнату.

– Вот она, – сказала миссис Дин, вставая из-за стола. – А теперь дайте мне деньги, мистер Девайз.

– Минуту, мадам, – сказал Джулиан, держа чек вне ее досягаемости. – Вас долго не было, мисс Эндрюс. Надеюсь, вы не встретили никаких затруднений?

– Я бы не назвала это затруднениями, – ответила она, поправляя манжеты пальто. – Просто обучение новой служанки всегда требует времени. Моя горничная никогда раньше не паковала вещи! Нам пришлось несколько раз все переделывать.

– По-вашему, это подходящий момент, чтобы привередничать, мисс Эндрюс? – поинтересовался Джулиан.

Виола нахмурилась.

– Возможно, я привередлива, мистер Девайз, но я не хочу, чтобы мои платья пострадали. В любом случае теперь я готова.

– Отдайте мне деньги, молодой человек, – сказала миссис Дин, облизнувшись. – Договор дороже денег.

– Да! Заплатите ей, и дело с концом, мистер Девайз, – холодно обронила Виола.

Джулиан со страдальческим видом вручил чек миссис Дин.

– Можно подумать, что это ваши деньги, мистер Девайз, – заметила та.

Джулиан невесело рассмеялся.

– Прощай, Мэри, – продолжила миссис Дин с радостным блеском в глазах. – Я знала, что твоя красота принесет мне целое состояние. Семнадцать тысяч гиней! – Она поцеловала чек, восторженно хихикая.

С отвращением, посмотрев на нее, Виола взяла Джулиана под руку.

– Умоляю вас, уведите меня отсюда, мистер Девайз.

– Конечно, – сказал он. – Я нанял экипаж.

Корк и Бижу ожидали свою хозяйку в холле. Когда они вышли из дома, уже стемнело. Корк села рядом с Виолой и положила на колени шляпную коробку.

Проследив за погрузкой багажа, Джулиан забрался в кеб и дал знак кучеру. Карета тронулась, свернув на Оксфорд-стрит, и двинулась на восток. Транспорта было мало, и они поехали почти с деревенской скоростью.

Виола упорно смотрела в темное окно. Она чувствовала на себе взгляд мистера Девайза, сидевшего напротив, но не решалась взглянуть на него. Униженная, она с ужасом ожидала встречи с братом. Дикону не часто представлялся случай указать своей умной сестре на ее глупое поведение, и он всегда использовал его по максимуму. Будь ее воля, она предпочла бы отправиться прямо в Йоркшир, чтобы скрыть свой позор.

И что теперь? – размышлял Джулиан. Он спас мисс Эндрюс, но что дальше? Он не задумывался о том, что будет после аукциона. Теперь у него на шее две женщины и собака, и ни копейки денег. Хуже того: он украл семнадцать тысяч гиней у герцога Фэншо. Если его преступление откроется, его могут повесить.

Отбросив собственные тревоги, он переключился мыслями на Мэри. Она явно стыдилась смотреть на него. Какой испуганной и подавленной, должно быть, она чувствовала себя теперь. Джулиану хотелось успокоить ее, но он не знал, как это сделать, не испугав ее еще больше.

– Все будет хорошо, – мягко сказал он. Виола бросила на него короткий взгляд.

– Он не прислал за мной свою карету?

– Герцог?

Джулиан закусил губу. Конечно же, она думает, что он везет ее к покровителю ее отца, герцогу Фэншо. Ему не хотелось обманывать ее, но едва ли он может объяснить ей все в присутствии служанки.

– Полагаю, он опасался, что его герб узнают, – вздохнула Виола, все еще не решаясь встретиться с ним взглядом. – О, мистер Девайз! Должно быть, вы считаете меня самой большой дурой на свете.

– Вовсе нет, – возразил он. – Откуда вам было знать, что происходит.

– Благотворительный аукцион! Как я могла быть такой тупой? – Она содрогнулась. – Эти ужасные, ужасные мужчины! И миссис Дин! Я не представляла, что на свете есть такие люди, даже в Лондоне.

– Вы не должны винить себя, – твердо сказал Джулиан. – Вы не первая хорошенькая девушка, попавшая в такую ситуацию. Сожалею, что мне не удалось выручить вас раньше.

– Если бы я сознавала опасность… – Виола прикусила губу, сгорая от стыда. – Если бы я вообще соображала, никогда не оказалась бы там, а осталась бы в Йоркшире, среди таких же деревенских олухов. Мистер Девайз, мне больно это признавать, но я самая настоящая деревенщина.

Джулиан подался вперед и взял ее руку.

– Ничего подобного. Вы просто не знали, а я не смог объяснить.

Его ласковый голос и прикосновение руки успокоили ее больше, чем любые слова. Хотя и пораженная, что он посмел коснуться ее, Виола не убрала руку. Ей даже пришлось подавить порыв броситься к нему в объятия и разрыдаться на груди.

– Я бы все равно не поверила, – сказала она. – Мне казалось, что это вы представляете для меня опасность. Простите меня, мистер Девайз. Мне следовало довериться вам.

– Мне хотелось забрать вас оттуда, не открывая правды. Надеюсь, теперь вы доверяете мне?

– О да, – ответила она, сжав его руку. – Полностью. Я доведу до сведения герцога, что вы не виноваты в том, что не смогли вытащить меня оттуда раньше. Впрочем, я не смогла бы встретиться с вами вчера вечером, даже если бы догадывалась об опасности. Моя комната находилась на верхнем этаже, и миссис Дин всегда запирала ее на ночь.

– Слава Богу!

– Да, – согласилась Виола. – Постояльцы так шумели! Наверняка они пьянствовали. Мистер Девайз, никто не должен знать, что я побывала в пансионе.

Изменившееся выражение его лица вызвало у Виолы новый приступ стыда.

– Так это был не пансион? – простонала она. – И эти мужчины не были постояльцами? Выходит, я была в… – Она умолкла, не силах закончить.

– Да, – тихо отозвался он. – Мне очень жаль. Виола вырвала у него свои руки, словно обжегшись.

– О, мистер Девайз, я умру, если кто-нибудь узнает об этом! – воскликнула она. – Полагаю, нет смысла возбуждать дело против миссис Дин?

– Боюсь, вам будет хуже, чем ей. Придется свидетельствовать в суде.

Виола содрогнулась.

– Не могли бы вы доставить меня назад, в Йоркшир? – уныло спросила она.

Джулиан улыбнулся.

– Боюсь, это невозможно. Но вы рано сдаетесь. Не давайте Лондону взять верх над вами. Боритесь.

–Лондон взял верх надо мной, – горько признала она. – Представляю, как все они смеялись.

– Вы удивитесь, но меня здорово надули, когда я только приехал в Лондон.

Виола изумленно уставилась на него.

– Вас, мистер Девайз? Я вам не верю. Вы так говорите, чтобы утешить меня.

– Но это правда, – настойчиво произнес он. – Когда закончилась война, я продал офицерский патент и уволился из армии. Мой отец хотел, чтобы я стал священником, но у меня были другие планы. Я взял свои деньги и отдал их лондонскому маклеру, который обещал умножить мое состояние за пару недель. Больше я не видел ни его, ни моих денег. Я прекрасно понимаю, что вы чувствуете сейчас, потому что прошел через это. Но я справился. И вы справитесь. Посмотрите на меня сейчас, – добавил он, усмехнувшись. – Финансовый советник герцога Фэншо. Ослепительный взлет, не так ли?

Виола обнаружила, что улыбается. Правдивое или нет, его признание придало ей бодрости.

– Это так вы заинтересовались биржевыми торгами, мистер Девайз? – спросила она.

– Наверное. Не имея собственных денег, я занялся инвестициями для других, вначале понемногу, со смешной выручкой, за мизерный процент, но вскоре увлекся.

– Понятно, – сказала она, не в состоянии понять, что интересного в спекуляциях чужими деньгами.

– Затем, в один прекрасный день, я встретил герцога Фэншо. У него возникли проблемы с Банком Англии. Я помог ему, и он стал моим клиентом. Вскоре я обнаружил, что могу использовать большие суммы денег – его денег, – чтобы управлять рынком, а не плыть по течению. С тех пор я получаю удовольствие от этого занятия.

Виола улыбнулась.

– Дикон тоже. Джулиан нахмурился.

– Дикон?

– Герцог, – объяснила Виола. – Вы никогда не слышали, чтобы его так называли?

– Нет, – натянуто отозвался Джулиан. – Вы, должно быть, в близких отношениях с его светлостью.

Виола хихикнула.

– Конечно!

– Вот как? Признаться, я не могу не задаваться вопросом, мисс Эндрюс… каким образом дочь приходского священника может находиться в столь близких отношениях с герцогом Фэншо?

– Что? – в замешательстве сказала Виола. Неужели он не знает, что она леди Виола Гэмбол, сестра герцога?

– Я знаю, что его светлость предоставил вашему отцу место в своем приходе. Тем не менее, странно, что вы называете покровителя вашего отца по имени.

Виола подавила улыбку. Похоже, умный и красивый мистер Девайз и в самом деле думает, что она мисс Эндрюс. Как же он удивится, когда они доберутся до Гэмбол-Хауса!

– Я не обвиняю вас в нарушении приличий, – продолжил Джулиан, не догадываясь о ее мыслях. – Отнюдь. Да и герцог никогда не давал мне повода сомневаться в его порядочности. Мне всего лишь любопытно, чем это вызвано.

– Я знала герцога всю свою жизнь, – сказала Виола, не слишком погрешив против истины. – Он был близко знаком с моими родителями. Собственно, я всегда относилась к нему как к старшему брату. Казалось вполне естественным обращаться к нему по имени.

– Понятно, – задумчиво произнес Джулиан. – Значит, ваши родители умерли? Я уже имел удовольствие познакомиться с вашей очаровательной теткой. А другие родственники у вас есть? Которые могли бы предложить вам кров?

– Я живу в доме герцога, – уклончиво отозвалась она.

– А кроме герцога? – нетерпеливо сказал он. – Забудьте о нем на минуту. У вас есть друзья или знакомые в Лондоне?

– Кроме герцога и вас? – Виола задумалась. – Сессия парламента уже началась? Я знаю всех членов парламента от Йоркшира. И регулярно переписываюсь с ними. Они считают мои советы очень полезными.

– Не сомневаюсь, Мэри, – сказал Джулиан, не скрывая своего веселья. – Но это не совсем то, что я имею в виду. Я имею в виду кого-нибудь достаточно респектабельного, кто захотел бы, скажем, удочерить вас.

– Удочерить! – рассмеялась она. – Мне двадцать один год, мистер Девайз. Согласитесь, поздновато для удочерения.

Его лицо приняло непроницаемое выражение.

– Двадцать один? Вы уверены? Миссис Дин дала мне понять, что вам семнадцать.

Ее темно-синие глаза блеснули.

– Я кажусь вам ребенком, мистер Девайз?

– Значит, она солгала. Кто бы мог подумать? – сухо произнес он. – Но ваш отец действительно был приходским священником? Или это тоже ложь?

Виоле пришлось проявить некоторую изобретательность, чтобы ответить правдиво.

– Уверяю вас, преподобный Эндрюс действительно был викарием и весьма достойным джентльменом, несмотря на его незадачливую сестру.

– Вы окружены людьми, которые только и думают, как бы обмануть и обобрать вас, дай им только шанс. Моя дорогая, мне невыносима мысль, что вы можете пострадать.

Виола подавила улыбку.

– Но теперь за мной присматриваете вы, мистер Девайз.

– Верно, – сказал он. – Но я не могу быть сразу везде.

– Я буду, осторожна, – пообещала Виола. – Я получила суровый урок. Отныне я буду доверять только вам, и подозревать всех остальных. Я буду постоянно начеку и никуда не стану ходить без служанки. Более того, обещаю все время носить с собой вилку. – К удивлению Джулиана, она извлекла из сумки серебряную вилку и продемонстрировала ему удлиненную рукоятку. – Видите, какие острые зубцы.

– Очень удобно, – похвалил он, забавляясь.

– Я тоже это отметила, когда путешествовала в почтовой карете, – подхватила Виола с довольным видом. – О, мне не пришлось пускать ее в ход, – поспешно добавила она. – Только продемонстрировала, и все уладилось.

– Вы прибыли в Лондон на почтовой карете? – недоверчиво произнес он. – Бедняжка! На вас, наверное, живого места не осталось.

Никто раньше не называл ее бедняжкой, но он произнес это с такой искренней заботой, что Виола почувствовала себя скорее польщенной, чем униженной.

– Не могли бы мы покружить еще немного? – спросила она. – Мне пока еще не хочется ехать в Гэмбол-Хаус. Я не знаю, что сказать Дикону. Он был очень шокирован, когда вы сказали ему, где нашли меня?

– Я не говорил ему, – признался Джулиан. – Герцог ничего не знает. Его даже нет в Лондоне.

Виола резко выпрямилась. Если это правда, то ей невероятно повезло.

– Нет в Лондоне?

– Он приезжал сюда, – сказал Джулиан, – ненадолго, но теперь отправился назад в Йоркшир со своим будущим шурином. Его сестра собирается замуж.

– Еще ничего не решено, – быстро сказала Виола.

– Вот как? Вы знакомы с леди Виолой так же хорошо, как с ее братом?

– О да. Я знаю ее много лет. Она из тех замечательных людей, которых все любят. Я восхищаюсь ею.

Джулиан удивился.

– Неужели? У меня сложилось впечатление, что она довольно странная.

– Странная? – возмутилась Виола. – Кто вам сказал такую чушь?

– Я пришел к такому выводу, исходя из слов герцога. Ей явно не хватает воспитанности и сдержанности. Она швыряет в него супницами.

– Только один раз, – запротестовала Виола. – Мистер Девайз, по-вашему, я плохо воспитана?

– Вы очаровательны, мисс Эндрюс.

Виола почувствовала, что краснеет под его оценивающим взглядом.

– Значит, леди Виола тоже очаровательна, – сказала она, надувшись. – Ее оклеветали.

– Ее избаловали, – возразил Джулиан. – Мне она представляется толстухой с несколькими подбородками – слишком тучной, чтобы подняться с дивана.

Виола ахнула.

– Должна вам сказать, мистер Девайз, что я ношу платья леди Виолы без всякой переделки! Собственно, это одно из ее платьев!

– Осмелюсь предположить, что на вас оно сидит лучше, чем на ней, – заявил Джулиан.

– Спасибо, мистер Девайз, – сухо отозвалась она. – Но, знаете ли, вы не должны серьезно относиться ко всему, что говорит герцог. Вы живете вместе с ним, в Гэмбол-Хаусе?

Джулиан расслабил шейный платок.

– В Гэмбол-Хаусе? О нет. Я живу в Сити, на Ломбард-стрит. В скромном доме, зато близко от Биржи.

Виола опустила глаза, поглаживая собачку, дремавшую у нее на коленях.

– Жаль. Я буду чувствовать себя очень одинокой в таком огромном доме, мистер Девайз, – медленно сказала она. – Раз герцога нет в Лондоне, может, вы составите мне компанию… как мой гость? За мной не нужно присматривать, разумеется. Но вы отвечаете за меня, пока он не вернется. Хотя бы останьтесь и пообедайте со мной, – добавила она, когда карета внезапно остановилась. – Терпеть не могу, есть в одиночестве.

В этот момент кучер открыл люк у них над головами.

– Прибыли, сэр. Номер тридцать два, Ломбард-стрит. С вас полкроны.

– Ломбард-стрит! – воскликнула Виола. – Мистер Девайз?

– Потом, Мэри, – резко сказал Джулиан. – Мы обсудим это, когда останемся одни.

Пораженная его внезапно изменившимся тоном, Виола решила подождать его объяснений, что не мешало ей сверлить его свирепым взглядом, пока он искал в карманах мелочь.

– Похоже, у меня не хватает денег, – произнес он с досадой.

Раздался громкий щелчок, заставив Виолу вздрогнуть.

– Что это? – спросила она.

– Он запер нас, – объяснил Джулиан. Виола побледнела.

– Вы и не собирались отвозить меня в Гэмбол-Хаус, не так ли?

– Тише, – велел Джулиан, нахмурившись. Он открыл окно и крикнул:

– Хадсон!

В ответ на его крик из дома номер тридцать два показался высокий худой мужчина в бутылочно-зеленом сюртуке. Спустя несколько мгновений проезд был оплачен, дверца кеба отперта, и Джулиан выпрыгнул наружу. Корк, сидевшая ближе к двери, сделала попытку последовать за ним, но Виола остановила ее.

– Мне не нравится это место, – сказала она, разглядывая длинный ряд домов.

Его лицо напряглось, но голос звучал мягко:

– Мэри, я понимаю, что вы нервничаете, но вы не можете оставаться в кебе. Вы должны доверять мне. Все будет хорошо, обещаю. А теперь дайте мне руку.

Его просьба возымела противоположный эффект.

– Мистер Девайз, я настаиваю, чтобы вы сейчас же отвезли меня в Гэмбол-Хаус! Вы сошли с ума? Это… это похищение! – заявила она.

Ее внешность и одежда придавали словам убедительность. Судя по выражению лица кебмена, он уже достаточно проникся, чтобы вступиться за честь молодой дамы.

– О чем это она, сэр? Какое еще похищение?

– Чепуха, – поспешно сказал Джулиан. – Моя жена немного нервничает. Только и всего. Видите ли, это наша брачная ночь.

Он повернулся к Виоле.

– Дай мне руку, Мэри, – произнес он властным тоном.

Оглавление