3.

Они решили переночевать в «Джонтон Зак», если там найдутся места.

– Заодно и поужинаем, – резонно заметил Фло.

За вечер ребята умудрились заработать аж шестьдесят четыре баяса на двоих, разобрав и упаковав с дюжину палаток. Таких денег ни тот, ни другой никогда раньше не имели. Фло всё проигрывал в Нижнем городе, а Шак был просто беден. Его мать иногда не могла наскрести сыну денег даже на обед. И поэтому они оба были несказанно рады, предвкушая вкусный ужин и мягкую постель. Тогда они и думать не могли, что ночевать всё-таки придётся на улице.

В «Джонтон Зак» было очень шумно. Играла громкая музыка, орали пьяными голосами многочисленные посетители, и на разные лады звенела посуда. Первый этаж таверны ничем не отличался от «Трёх Драконов». Фло даже подумал, что оба этих здания построил один и тот же человек. Единственное различие между двумя этими заведениями заключалось в том, что здесь, помимо всего остального, имелась ещё и маленькая полукруглая сцена, на которой лихо отплясывали две разукрашенные женщины и, весьма не привлекательная на вид, гоблинша.

Посетителей в этот поздний час в таверне было много. Почти все столики были заняты пьяными людьми, среди которых можно было встретить троллей, эльфов, авраанцев и прочую нечисть. Все о чём-то разговаривали, пытаясь перекричать пианиста, который задорно стучал по клавишам старого пианино. Время от времени разгорались мелкие драки и потасовки, на которые ни кто даже и внимания не обращал.

Ребята, лишь переступив порог, сразу почувствовали себя здесь не в своей тарелке. Особенно Шак. Он недовольно поморщился, оглядев царящий вокруг беспредел, и прошептал на ухо Фло:

– По-моему, здесь не место двум тринадцатилетним детям.

Фло лишь усмехнулся в ответ:

– Если хочешь, то можешь считать себя дитём. Моё детство кончилось, когда я отправился в это проклятое путешествие!

Сказав это, он решительно направился к барной стойке, за которой суетился маленький узкоглазый старичок и привлекательная черноволосая девочка лет двенадцати.

– Чего вам? – раздражённо спросил старик, когда ребята встали у стойки. – Предупреждаю: милостыню я не даю!

Присутствие двух детей в этом заведении, его явно не радовало.

– Нам не нужна милостыня! – обиженно огрызнулся Фло. – Мы хотели снять комнату на ночь! Но, если вас это смущает, то мы поищем, где-нибудь в другом месте!

Старик в одно мгновение преобразился, словно по волшебству. По его лицу расплылась приветливая улыбка, а узенькие глазки расширились и стали излучать любезность и гостеприимство. Девочка, протиравшая стеклянный бокал своим фартуком, покосилась на него и брезгливо фыркнула. Видимо, ей было не привыкать видеть эти превращения, и ничего, кроме отвращения, они у неё не вызывали.

– Подождите, подождите, – залепетал старик, вытянув руки вперёд, словно собирался схватить мальчиков. – Зачем куда-то идти? На улице уже поздно! У меня есть отличные комнаты!

Он задумчиво замычал, а потом поправился:

– Вернее, одна комната. Последняя осталась. И я с удовольствием предоставлю её вам всего за десять баясов.

Фло эта цена показалась слишком большой. А, взглянув на черноволосую девушку, он заметил искреннее удивление на её лице. Хозяин-старик, по-видимому, завышал цену.

«Ишь, чего захотел! – подумал Фло. – Надумал обобрать двух мальчишек!? Я совсем забыл, что это город жуликов! С меня цыплячьих пирожков хватает! На этот раз меня так просто не проведёшь!»

– Пять баясов, – решительно сказал он, сделав невозмутимое лицо.

– Ну – у, ты что?! – обиженно возмутился старик, отмахиваясь руками – За пять баясов я вам постелю, разве что, в подсобке!

– Пять баясов! – упрямо повторил Фло. Это упрямство поразило даже Шака, но тот промолчал, надеясь, что настойчивость поможет им сэкономить деньги.

– Пять баясов, – снова повторил Фло. – А заодно мы ужин у вас купим. Поверьте – мы очень голодные.

Такой поворот событий, видимо, устроил хозяина, потому что улыбка вновь вернулась на его лицо.

– А ты умеешь торговаться! – хитро погрозил он пальцем. – Что ж, уговорил! Меня зовут Зак. Присаживайтесь вон за тот свободный столик. Сейчас Мэлин принесёт вам всё, что вы закажете.

Зак указал рукой на черноволосую девушку, и та приветливо улыбнулась. Фло улыбнулся в ответ, чувствуя, как краснеет.

Сделав заказ, ребята уселись за стол, и стали ждать.

Рядом с ними, за соседним столом сидели четверо мрачных здоровенных мужчин. Трое из них явно были братьями. Об этом говорили очень схожие черты лица. На них были серые одинаковые кафтаны, которые ни красотой, ни чистотой, ни опрятностью не блистали. Зато четвёртый был одет во всё новое. Чёрная кожаная куртка, странная фетровая шляпа без полей, широкие штаны с многочисленными карманами и лакированные сапоги с перьями на голенище. Этот тип был особенно мрачным, с изъеденным оспой лицом и многочисленными шрамами. На шее у него красовалась вытатуированная надпись: «ШИРАДАШ». Фло не понял, что означала эта надпись, зато Шак, сразу же разглядел в ней древнедруидский язык. В переводе это слово означало: «УБИЙЦА».

Эти четверо вели разговор, от которого на голове волосы дыбом вставали.

– Отличный прикид ты себе урвал, Брэй! – говорил один из братьев, обращаясь к «убийце». – Готов поспорить, что ты его не купил!

– Да, – усмехнулся Брэй. Голос у него был ещё ужасней, чем его лицо. Скрипучий, и, какой-то, потусторонний. – Ты же знаешь, Крэйг, что я не привык платить за то, что мне приглянулось! Тот купец, который мне пытался продать эту одежонку за двести монет, очень пожалел о том, что решил со мной торговаться! Не знал он, бедолага, кто я! Домой он вернулся совсем без ничего, да ещё и со сломанной челюстью!

Все четверо дружно загоготали, а второй брат, у которого не хватало глаза и трёх пальцев на левой руке, спросил:

– Что ж ты его не отправил на своё кладбище, дружище?!

– Зачем? Убить проще всего! А я, Мак, не ищу легких путей! Знаешь, как приятно почесать кулаки об чью нибудь физиономию?!

Брэй с наслаждением стукнул крепко сжатым кулаком об раскрытую ладонь.

– Да, знаю, – нервно хохотнул Мак, и, прикоснувшись двупалой рукой к выбитому глазу, добавил:

– Твой кулак оставил отпечаток на моём лице.

Вновь жуткий гогот. А когда он стих, третий брат с красным лицом и реденькими волосами, с уважением проговорил:

– Не перестаю удивляться тому, что ты до сих пор избегаешь Ссыльных островов! Для этого нужен талант!

– Не льсти мне, Мроган, – скривив гримасу, покачал головой Брэй. – Я этого не люблю! А Ссыльных островов я не боюсь. Если у меня где-то и есть настоящий дом, то он находится именно там!

Он опять расхохотался, а дружки его на этот раз, лишь тихонько хихикнули, опасаясь вызвать гнев своего предводителя.

Фло с Шаком с ужасом слушали эту «милую» беседу, опасаясь даже краем глаза взглянуть на преступную четверку. Вскоре подошла Мэлин с медным подносом, и поставила перед ребятами их заказ. Две тарелки супа, две тарелки с жареной курицей, два стакана и кувшин с мендоговым соком.

– Приятного аппетита, – улыбнулась, Мэлин и добавила шепотом:

– Я впервые вижу здесь людей моложе восемнадцати лет. Советую вам поскорей доедать свой ужин и подниматься к себе в комнату. По вечерам здесь бывает…

Мэлин не успела сообщить о том, что здесь бывает по вечерам. Брэй, нахохотавшись досыта, громко крикнул:

– Мэлин, оставь этих молокососов, и принеси нам ещё пивка!

Он демонстративно перевернул свою кружку, демонстрируя, что она уже пуста. Мэлин тут же ушла, а Брэй мотнул в её сторону головой, и сказал:

– Всё-таки, красавица у меня дочка!

Крэйг, Мак и Мроган одобрительно загудели, выказывая своё восхищение.

Фло с Шаком принялись за свой ужин, решив воспользоваться советом Мэлин, и поскорей убраться отсюда подальше. Что бы здесь не происходило по вечерам, им при этом лучше не присутствовать.

Когда с супом было покончено и мальчики с аппетитом принялись за курицу, Шак, задумчиво молчавший всё это время, спросил:

– Как ты думаешь, Фло, что это был за человек, который спрашивал про нас у Слэдока?

Фло пожал плечами.

– Понятия не имею. Но, судя по всему, это не Бродер. И вообще, кто бы это ни был, он мог вовсе и не про нас спрашивать. Мало ли тут тринадцатилетних подростков шляется!?

Шак уныло опустил голову, и отодвинул от себя тарелку. Есть ему, вдруг резко расхотелось.

– Хотелось бы в это верить, – тихо проговорил он.

– Да не переживай ты, – попытался успокоить его Фло. – Я, лично, вообще не вижу повода для беспокойство. Давай решать все наши проблемы, по мере их поступления. Когда с ней столкнёмся, тогда и видно будет. А сейчас, доедай быстрей, и пошли отсюда. Уж больно мне не нравится эта четвёрка головорезов у нас за спиной!

Фло обернулся назад, чтоб взглянуть на Брэя, и тут же пожалел об этом. Тот глядел прямо на него своими мутными от пива глазами. Даже сидя на стуле, его здорово покачивало из стороны в сторону.

– Чего хотел!? – пьяным голосом рявкнул Брей, ковыряя длинным ногтем мизинца у себя в зубах. От этого, его и без того жуткое лицо, приобрело поистине ужасающие черты.

– Ничего,- тихим, испуганным голосом ответил Фло и поспешил отвести взгляд. Он вновь принялся за свою курицу, хотя и чувствовал себя уже вполне сытым.

– Сопляк, – брезгливо пробубнил Брей и отпил из своей вновь наполненной кружки.

И тут Фло, совершенно неожиданно для всех (в том числе и для самого себя), негромко проговорил:

– Я не сопляк.

И ужаснулся. Слова эти слетели с его языка сами собой. Как будто бы это вовсе и не Фло сказал. Кто-то, кто сидит глубоко в нутрии его сознания. Но на Брея эти слова подействовали как красная тряпка на быка. Он яростно взревел, вскочил со своего стула, так, что тот отлетел далеко в сторону, и одним прыжком оказался возле стола мальчиков. Шак застонал, отпрянул назад и опрокинулся вместе со стулом. А Фло весь сжался в комок, проклиная себя за свой болтливый, не к месту, язык.

Брей одним махом руки смел со стола всю посуду на пол, и со всего размаху всадил в него огромный нож, который неизвестно откуда появился в его огромной лапе. Нож глубоко засел в столе, расщепив надвое струганную доску.

В таверне вдруг воцарилась тишина. Все разом перестали галдеть, и обратили свои любопытные взгляды на Брея и Фло. Лишь один пианист, вошедший в раж, увлечённо продолжал стучать по клавишам своего пианино, подвизгивая какую-то песню. Но, в конце концов, замолчал и он.

Брей яростно рычал, уставившись на Фло красными от злости глазами. Ноздри его раздувались как у разяренного дракона. А на лбу и шее выступили сини пульсирующие вены.

Фло уже готов был быть кем угодно. Хоть сопляком, хоть молокососом, хоть малолеткой желторотым. Лишь бы этот ужасный нож поскорее убрался с глаз долой, вместе со своим не менее ужасным хозяином. От страха ему хотелось заплакать как младенцу и молить прощение. Но из его пересохшего горла не могло вылететь ни единого слова. Вдобавок ко всему, боковым зрением Фло, к своему великому ужасу, увидел старое двухствольчатое ружье, которое валялось рядом со столом, за которым пару минут назад сидел Брей. Насчет того, кому оно могло принадлежать, у Фло не возникало никаких вопросов.

– Ты откуда такой наглый взялся? – склонившись над Фло, спросил Брей, противно шамкая своими пухлыми губами. Изо рта, валил крепкий запах алкоголя, сдобренный луком, чесноком и еще бог знает чем.

– Мы из Остана, – поспешно залепетал Шак, лежа на полу. У него не хватало смелости даже чтоб подняться. Да и силы куда-то резко подевались. – Извините моего друга, мы сейчас уйдем…

– Тебя не спрашивают! – рявкнул Брей, не сводя яростного взгляда со своего обидчика. – Уйти вы отсюда можете только на кладбище! Благо не далеко!

– Папа, перес… – раздался откуда-то голос Мэлин, но Брей бесцеремонно прервал её:

– Заткнись!!!

И вновь обратился к Фло:

– Из Остана, значит. Небось, у Шелера учитесь?

Фло энергично закивал головой, промычав что-то нечленораздельное.

Брей снова зарычал и со всей дури обрушил свой кулак на стол, так, что тот заплясал на своих четырех ножках. А Фло зажмурился, ожидая такого же сокрушительного удара по своей голове.

– Ненавижу волшебников! – рявкнул Брей. – Тем более, волшебников-молокососов, которые пытаются мне что-то возражать!

«Решать проблемы по мере их поступления, – вспомнил Фло собственные слова, сказанные совсем недавно. – Вот одна из них, но я понятия не имею, как её решить!».

Царящая тишина в таверне давила на уши. Ни кто не решался даже кашлянуть или шаркнуть ногой. Как будто здесь вообще никого не было. И от этого Фло стало ещё страшней. Он вдруг понял, что никто ему не поможет. Ждать защиты было не у кого.

– У нас есть деньги, – вновь раздался робкий голосок Шака. – Возьмите их…

– Купи на него гроб для своего дружка, – хохотнул Брей и трое его дружков тоже загоготали. – Сейчас, парни, я покажу вам, что я делаю с маленькими волшебниками! Клянусь своим ружьем, вы вряд ли где-нибудь ещё такое увидите!

Крэйг, Мак и Мроган что-то весело забормотали пьяными голосами, видимо соглашаясь с Бреем.

Но тот так и не смог показать того, что он делает с маленькими волшебниками. Его остановил спокойный, холодный, вселяющий ужас, голос со стороны входной двери:

– Не трогай парня.

Фло удивленно открыл глаза и увидал в дверном проеме странного темного человека, высокого роста. Он был во всем черном. Длинный черный кожаный плащ; сверкающие хромом черные сапоги; черные перчатки, туго обтягивающие сжатые в кулак руки, а на голове черная шляпа с широкими полями и островерхим колпаком. Поля шляпы свисали на лицо, бросая тень, от чего и лицо незнакомца казалось тоже черным. И было в этом человеке что-то величественное и повелевающее.

Все взгляды теперь были обращены к этому человеку. Человеку, который осмелился что-то возражать самому Брею. На лицах людей читался немой ужас и полное недоумение.

«А это еще кто такой», – подумал Фло, не веря тому, что до сих пор живой.

Этот же вопрос, только вслух, задал и Брей, выпрямившись и повернувшись к незнакомцу. Пожалуй, он был единственным в таверне, на кого внешний вид темного человека не произвел никакого впечатления.

– Не важно – кто я, – все тем же ледяным голосом произнес незнакомец, не двигаясь с места. – Лично для, тебя я самое кошмарное видение.

Брей тихо усмехнулся и потер ладонью щетинистый подбородок.

– Знаешь что, «кошмарное видение!», – проговорил он, с легкостью вытаскивая свой нож из стола. – Убирался бы ты отсюда, по добру, по здорову. А иначе…

– Что – «иначе»? – невозмутимо перебил его незнакомец.

– А вот что! – вскрикнул Брей, и метнул свой нож. Острое лезвие со звоном вонзилось в дверь всего в нескольких миллиметрах от левого уха темного человека. Но тот даже не вздрогнул.

Брей нервно хохотнул. Видимо, уверенность в себя медленно покидала его.

– Крепкие нервы, – хрипло пробормотал он.

– Не жалуюсь.

– Ну что ж. У нас в родове все тоже не из робкого десятка были. И я не исключение.

– Да, да, – недоверчиво махнул рукой человек. – Наслышан я подвигами твоих предков. Мне рассказывали, как твой «храбрый» прадед Дик, хладнокровно визжал от ужаса, когда пираты Северных морей вешали его на мачте свой шхуны.

Брей как-то тоскливо крякнул, и глаза его забегали из стороны в сторону. Видимо, все это было правдой.

– А тому, как невозмутимо твой отец убегал от Шегидорских ведьм, можно только позавидовать, – продолжил незнакомец с насмешкой.

Это взбесило Брея. Он дико взревел и невероятно ловко для пьяного человека, подхватил с пола ружье, отшвырнув при этом опрокинутый стул в дальний угол таверны. Направив ствол в сторону наглого незнакомца, он прохрипел:

– Сейчас ты так же невозмутимо будешь умолять меня о пощаде!

И взвел один затвор.

– А может, хладнокровно убежишь.

Сухо щелкнул второй затвор.

Но темный человек не убежал. И даже не пошевелился. Он вызывающе скрестил руки на груди, и лишь было слышно его тихий смех.

– Не веришь, что я выстрелю?! – спросил Брей и, не дожидаясь ответа, нажал на курок.

Раздался громкий выстрел, и по таверне прокатились тихие вздохи. Танцовщицы на сцене взвизгнули в один голос, а пианист сорвался со своего стула, и попытался забиться в узкую щель между пианино и стеной. Как не странно – ему это удалось.

В деревянной двери таверны в мгновение ока образовалось десятка два мелких отверстий, а от косяка отлетело несколько мелких щепок. Но незнакомца там уже не было.

Брей в недоумении уставился на дверь сквозь сизое облако порохового дыма, а потом расхохотался:

– Все-таки, убежал! «Кошмарное видение с железными нервами» смоталось!

Фло подумал точно так же и приготовился к тому, что стрелять сейчас будут в него.

Но холодный голос прозвучал вновь:

– Я здесь.

Фло повернул голову и не поверил своим глазам. Темный человек стоял рядом с пианино, целый и невредимый.

Брей резко обернулся, выставив перед собой ружье, от чего половина народу в таверне с испуганными криками повалились на пол.

– Дак ты тоже волшебник?! – свирепо прокричал он и прицелился.

Танцовщицы на сцене завопили от ужаса и скрылись за занавесом.

Прозвучал второй выстрел, и одновременно с ним жалобно зазвенело пианино. В его передней части появилась огромная дыра, оголив ровные ряды струн. А откуда-то из-за стены послышался тихий вой самого пианиста.

Звонкий, нарастающий смех незнакомца раздался уже от бара. Он стоял всего в трех метрах от взбесившегося Брея, нахально облокотившись локтем об стойку.

Брей вновь повернулся. Его трясло от гнева и страха. По лицу катились крупные капли пота. Он переломил ружье и вытряхнул на пол отстрелянные гильзы.

– Играть со мной вздумал? – проворчал он и из нагрудного кармана достал новые патроны. Но дрожащая рука никак не хотела запихивать их в стволы. – Что ж, давай, поиграем! Я буду стрелять, а ты ловко прыгать!

Брей, наконец-то загнал патроны на место и защелкнул ружье. Два его дрожащих дула снова уткнулись в сторону темного человека. Глаза Мэлин, которая стояла как раз за спиной незнакомца, расширились от ужаса. Если этот фокусник вновь исчезнет, то весь заряд дроби получит она.

Незнакомец кивнул головой в сторону Мэлин и безразлично проговорил:

– Дочурку-то пристрелишь.

– Отвали, – рявкнул Брей и выстрелил.

Мелин тут же упала за стойку бара, а вслед за ней полетели осколки бутылок и щепки от стеллажей. Посетители снова ахнули, отказываясь верить своим глазам. Но удивило их вовсе не то, что Брей только что, возможно, убил свою дочь.

На этот раз незнакомец не исчез. Он стоял все там же и издевательски хохотал. Заряд прошел сквозь него, не причинив не малейшего вреда. Словно, это был призрак.

– Да кто ты такой, черт побери? – почти шепотом спросил Брей, опуская ружье. – Покажи мне свое лицо!

Незнакомец махнул рукой, будто ему только что предложили совершить самую нелепую вещь в жизни, и сказал сквозь смех:

– Если я покажу тебе свое лицо, половина людей, находящихся здесь, онемеют от страха. Но, если хочешь, я тебе кое-что напомню. Мы с тобой учились в одном классе у Шелера. И у меня к тебе давние счеты…

Человек хотел сказать еще что-то, но Брей прервал его отчаянным криком, в котором чувствовались нотки откровенного страха. Видимо, он понял, что за человек стоит перед ним. Ружье вновь взметнулось вверх и Брей в четвертый раз нажал на курок. Но, прежде чем раздался выстрел, незнакомец совершил молниеносный взмах рукой, и от его ладони в ствол ударила струя голубого мерцающего света. Ствол раздулся, как воздушный шарик и оглушительно лопнул, разбросав вокруг мелкие шарики дроби.

Брей заревел от боли и, отшвырнув в сторону остатки искореженного ружья, бросился на своего обидчика с кулаками. На его израненном лице не осталось ничего человеческого.

Темный человек вновь неряшливо взмахнул рукой, и все тот же луч отбросил Брея на столик, за которым тот совсем недавно так «мирно» пил пиво со своими дружками. Крейг, Мак и Мроган повалились на пол, а стол развалился на доски, усыпав пол осколками разбитых кружек.

На некоторое время все стихло.

А потом незнакомец подошел к корчащемуся от боли Брею, и от души саданул его носком своего сапога под зад.

Брей не мог стерпеть такого оскорбления на глазах сотен горожан. В мгновение ока, он вскочив на ноги.

– Ну ладно! – простонал он, качаясь из стороны в сторону и сплевывая кровавую слюну. – Давай подеремся, по мужски! Безо всяких там ваших волшебных штучек! Слабо?

Незнакомец медленно обвел окружающих ледяным взглядом и прокричал:

– Поступило предложение – устроить драку. Чего же вы ждете?

И тут начался кошмар. Все, словно по волшебству, вдруг набросились друг на друга безо всякой причины и принялись махать кулаками и всем, что попадалось под руку. В таверне воцарился невероятный шум. Стоны и крики людей, глухие удары, треск ломающихся столов и стульев, звон битой посуды. Даже сам хозяин Зак, вскочил на барную стойку и, оскалившись, нырнул в самую гущу потасовки.

Какой-то маленький гоблин за ногу вытащил брыкающегося пианиста из его убежища, поднял над головой и зашвырнул в подсобное помещение. Из-за занавеса на сцену выбежала одна из танцовщиц, и, непонятно зачем, отвязала от крюка в стене верёвку, которая удерживала под потолком огромную люстру. И та с грохотом обрушилась в центр взбесившейся толпы. Все свечи на ней погасли, таверна погрузилась в полумрак, освещаемая редкими выстрелами и вспышками неумелой магической энергии.

И за всем этим кошмаром довольно и невозмутимо наблюдал темный человек, о котором все в одночасье забыли.

– Что вы смотрите, болваны?! – крикнул он, стараясь перекричать рев. – Бегите отсюда! Этот массовый гипноз долго не продержится!

Фло с Шаком не поняли, к кому именно обращался этот незнакомец, и потому продолжали с ужасом наблюдать за всем этим беспорядком.

Незнакомец повернулся к ним, и его лицо на мгновение осветил неяркий свет свечи на окошке. Всего лишь на мгновение, но этого мгновения хватило Фло, чтоб разглядеть на лице страшный глубокий шрам. От правой брови до левой скулы. И Фло, в который раз уже за этот вечер, обомлел от ужаса.

«Бродер», – молнией пронеслась в его голове пугающая мысль.

– Я вам сказал – бегите! – повторил темный человек уже более настойчиво.

Фло с Шаком схватили свои рюкзаки и бросились прочь из таверны, поскальзываясь на мокром от пива и вина полу. Над головой у них пролетела бутылка и шлёпнулась в грязную лужу, испугав задремавшую в ней свинью.

Пригнувшись, мальчики понеслись по улице без оглядки. И ни кто из них не зал, от чего именно они бегут. От страшного мордобоя, разыгравшегося в таверне, или от темного человека со шрамом.

«Тебе просто показалось, – пытался успокоить себя Фло. – Не было у него никакого шрама!»

На улице Джонтона творилось что-то невообразимое. Во всех домах загорался свет; двери распахивались настежь, и на улицу сыпал заспанный народ. Они хватали первое, что попадалось под руку и с криками и воями кидались друг на друга. Женщины лупили мужиков. Мужики дубасили детей и стариков. А те, в свою очередь, изо всех сил, на какую только были способны, пинались, брыкались и кусались, словно дикие звери.

Один здоровенный детина, выскочил на улицу в одних трусах, держа на плече огромную пушку. Без всяких раздумий, он шарахнул из нее вдоль улицы, от чего его самого отбросило в стеклянную витрину какого-то магазина, где он тут же потерялся среди опрокинутых маникенов. Снаряд с воем пролетел над головой Фло и Шака, и угодил прямиком в башню на центральной площади. Раздался мощный взрыв, и все вокруг ответила яркая вспышка взметнувшегося в черное него курчавым пламени. Во все стороны полетели осколки кирпича, стекла и раскуроченные запчасти часового механизма. Фло чудом увернулся от здоровенной пружины и кубарем полетел на землю. Перевернувшись пару раз, он снова вскочил на ноги и понесся еще быстрее, подальше от этого страшного места.

Кругом все смешалось в какофонию беспорядочных звуков. Звон битого стекла, треск ломающихся кольев вил и топоров, нечеловеческие крик людей, оглушительный грохот взрывов и скрежет рвущегося металла. То тут, то там вспыхивали яркие столбы огня, а по улицам струился серый дым и облака удушливой пыли.

Весь город сошел с ума. И что могло послужить тому причиной, мальчики понять не могли. Да им, собственно, было на это абсолютно наплевать. Что бы там не произошло, им тут находиться не стоит!

Бежали мальчики долго. Им казалось, что толпа потерявших людской облик людей, топает за ними следом. Им и в голову не могло прийти то, что этот топот, всего лишь отчаянные удары сердца у них в груди. И только, когда они, наконец, выбрались из городка и свернули в темную рощу, Фло с Шаком, наконец, решились остановиться.

Шак распластался на земле и тяжело задышал. А Фло наклонился, уперся руками в коленки и шумно выдохнул. Обоим казалось, что они вот-вот задохнутся.

– Ты видел то же, что и я? – некоторое время спустя, спросил Фло.

– Ты имеешь в виду шрам?

– Ага.

Шак молча кивнул и замотал головой, словно отказываясь верить во все произошедшее.

– Но, почему он за нас заступился? – поинтересовался Фло, вовсе не обращаясь к Шаку. – Я в жизни своей не слышал о том, чтоб колдуны вставали на сторону волшебников!

– Значит, ты считаешь, что это был Бродер?! – усмехнулся Шак. – Тот самый, про которого говорил Шелер?

Фло покачал головой:

– Не знаю. Но мне это совсем не нравится! Помнишь, Следок говорил, что тот человек, который узнавал про нас в горах, был без шрама. Сама собой навязывается мысль о том, что за нами попятам идет целая шайка колдунов!

– Да успокойся ты, – снова усмехнулся Шак. – Мало ли в Гелионе людей со шрамом!

Фло ничего не стал отвечать. Он задумчиво оглянулся назад, в сторону Джонтона. Отсюда не было слышно не безумных криков людей, не грохота, не взрывов. Возможно, гипноз, который наслал темный человек, закончился, и народ успокоился. Но, зато теперь над городом занималось яркое зарево огромных пожаров.

– Ну и беспорядочек же там получился! Они что, свихнулись все!? – покачал головой Фло.

– Это все из-за того черного человека, – сказал Шак. – Он что-то говорил про массовый гипноз. Мы тут не причем.

Фло с досады плюнул себе под ноги и проворчал:

– Вот невезуха! Думал – посплю сегодня по человечески!

– Зато, поели бесплатно, – заметил Шак.

– А ты, разве, не платил?

– Нет. Не успел.

– И я тоже.

И мальчики устало рассмеялись. Хоть в чем-то удача им сегодня улыбнулась.

Все случившееся в Джонтоне, казалось им сейчас просто великолепным приключением, о котором любой мальчишка их возраста мог только мечтать. И они выбрались из этого приключения целыми и невредимыми. А что самое смешное – еще и сытыми.

Смех – смехом, а спать все-таки хотелось. Поэтому, мальчики решили располагаться на ночлег. Они забрались поглубже в рощу, на небольшую поляну, залитую серебряным светом двух элудитских лун. Костра разводить не решились, опасаясь преследования, а посему, им пришлось полностью выпотрошить свои рюкзаки, достав теплую одежду. Хоть днем и было относительно тепло – к вечеру здорово похолодало.

Уже засыпая, Фло проговорил:

– А ту девчонку, все-таки, жалко. Это ж надо – погибнуть от рук собственного отца!

– Да, – согласился Шак, сонно зевая. – Не повезло ей с папашей.

Оглавление