Комментарий

Незадолго до своей смерти, Ходасевич составил из выбранных газетных и журнальных статей, написанных за последние пятнадцать лет, книгу воспоминаний под заглавием Некрополь.[1]Там он поместил девять портретов писателей, которых он близко знал, либо с юных лет (Брюсов, Белый, Муни, Нина Петровская), либо со времени войны и революции (Гершензон, Горький, Сологуб, Есенин и — вместе — Гумилев и Блок). Затем, в 1954 году, составляя новую книгу выбранных статей Ходасевича, Н. Н. Берберова включила в сборник Литературные статьи и воспоминания[2] еще восемь мемуарных очерков, не вошедших в Некрополь.

Белый коридор — третья книга воспоминаний Ходасевича. Сюда вошли все воспоминания, перепечатанные в ЛСВ, и кроме того — автобиографическая заметка «О себе», воспоминания о детстве («Младенчество») и также двенадцать мемуарных очерков и портретов, не перепечатанных с 1920-1930-х годов.

Ходасевич — превосходный мемуарист, и теперь, в книгах Некрополь и Белый коридор, читатель может найти почти все его воспоминания. Надо сказать «почти» потому, что здесь нет его статей о Викторе Гофмане (1926), о детской встрече с Аполлоном Майковым (1926), о московских «Меценатах» (1936).

Но дело не только в отсутствии каких-либо статей. За годы эмиграции (1922–1939) Ходасевич написал около 430 статей (и в это число не входит более 80-ти статей о Пушкине). Рецензируя новую книгу или обращаясь к определенному литературному вопросу, он нередко ссылается на личные воспоминания или вставляет в статью анекдот. Так, в рецензии журнальной статьи о Брюсове и Белом, он пишет:

Помню такую сцену, в редакции «Весов», весной 1905 г. Мы сидим с Брюсовым в задней комнате. Звонок. Брюсов выходит в приемную. Некоторое время оттуда слышны голоса, потом хлопает входная дверь. Брюсов возвращается и скучающим голосом говорит:

— Опять приходил Андрей Белый уверять меня, что я — тайный рыцарь Жены Облеченной в Солнце.

— Что ж, вы его разуверили?

— Нет. Пусть. Чем бы дитя ни тешилось.[3]

Анекдот отличается своей сценичностью, точностью, юмором. Сцена как будто написана для театра миниатюр. Обстановка набросана бегло, но детали точны: время, место. На сцене два действующих лица, за кулисами — третье. Вся суть в последней строчке (и в авторской ремарке «скучающим голосом»).

Любопытно, что сцена во многом похожа на детскую пьесу «Выстрел», о которой Ходасевич вспоминает в «Младенчестве». Но здесь последняя строчка не только удивляет, а также показывает взгляд на литературу, на себя и на других.

Немало таких мест в статьях Ходасевича после 1925 года, когда он начал писать свои воспоминания (в Сорренто, со смертей Брюсова и Гершензона).

В Белом коридоре много хороших сцен: игроки Толстой, Достоевский и Ходасевич за картами («Московский Литературно-Художественный Кружок»), разговоры с Каменевой («Белый коридор») и с Максимом Пешковым («Горький») и другие. Весь очерк «Завтрак в Сорренто» — набросок комедии в двух действиях, в стиле Тургенева. Однако Ходасевич относился к воспоминаниям, как к традиционному жанру. Во-первых, это портрет человека. Во-вторых, портрет «духа эпохи»: духа времени и духа места. В них встречается много «ужасного», много забавного, а иногда и лирическое — «летом на Мойке пел соловей» — слова, впервые написанные в 1928 году в некрологе баронессы Икскуль, а затем переработанные для описания великолепия Петербурга 1920-22 годов («Дом искусства»). И встречается везде правдивость, которая, вместе с мастерством Ходасевича-прозаика, делает эти воспоминания такими ценными в русской мемуарной литературе.

Ричард Сильвестр

Колгейтский Университет

Условные сокращения:

КМ — Н. Берберова. Курсив мой (Автобиография).

ЛСВ — Владислав Ходасевич, Литературные статьи и воспоминания, под ред. Н. Берберовой, Нью-Йорк (Изд-во имени Чехова), 1954.

О себе

Новая русская книга, 1922, № 7

Не перепечатывалось. Написано в начале июля 1922 г., сразу после приезда Ходасевича и Берберовой из Петербурга в Берлин. В ноябре они переехали в Сааров, где жил Горький.

Прожил месяца три в Коктебеле — два лета, проведенные в Коктебеле, не упоминаются в воспоминаниях Ходасевича. Однако, в недавно опубликованных двух письмах оттуда, Ходасевич забавно описывает жизнь у Волошиных в Коктебеле: см. J. Е. Malmstad and G. S. Smilt, «Eight Letters of V. F. Khodasevich (1916–1925)», The Slavonic and East European Review, 1979, № 1.

Моя жена — А. И. Чулкова.

В полуподвальном этаже нетопленного дома — Ходасевич жил в то время между Москвой-рекой и Смоленским Рынком, в 7-ом Ростовском переулке. Район большей частью теперь перестроен, но самый переулок и несколько старых жилых домов существуют по сей день (1979). Здесь он жил в период своего третьего сборника стихов «Путем зерна» (1920).

я на полтора месяца — Ходасевич сам смеялся своей описке. Следует читать: «я на два с половиной месяца».

кружок «Звучащая раковина» — литературная студия Гумилева в 1920–1921 г.г.

Младенчество

Возрождение, 1933, № 3054, 3057, 3061 (12, 15, 19 окт.) Перепечатано в альманахе Воздушные пути. № 4 (Н-Й, 1965).

«Когда он начал писать свою повесть Младенчество, „левая“ часть эмигрантской общественности была возмущена: кому интересны его воспоминания детства? Что он, Лев Толстой, что ли? Давление было столь сильным, что ему пришлось бросить начатую книгу.» — КМ, стр. 688.

Старший из моих братьев…: брат Миша — Михаил Фелицианович Ходасевич (1865–1925), отец художницы Валентины Михайловны, известный московский адвокат. Он любил искусство, коллекционировал вещи александровской эпохи и, с начала 1900-х годов — современную живопись. Успешно защищал Гончарову на одном из судебных разбирательств по обвинению художницы в кощунстве. См. каталог Валентина Михаиловна Ходасевич: 1894–1970 (М., 1979), а также книгу R. D. Sylvester, Е. D., Valentina and Olga Khodasevich: Letters to Nina Berberova (Berkeley, 1979).

Покойный Мурр — коту Мурру посвящено стихотворение «На смерть кота Мурра», которое при жизни В.Х. не печаталось и было впервые опубликовано в Опытах (Н-Й), а затем вошло в Собрание Стихов под ред. Н. Н. Берберовой (1961).

Зайчуров — имя кота друзей В.Х., живших недалеко от его квартиры в Булони-Биянкуре.

Московское четверостишие было мной пережито, как мое собственнное — «В июле (1896 — РДС) отправили меня гостить к дяде, на Сиверскую… Однажды увидел я: из соседней дачи вышли какие-то люди; выкатили огромное кресло на колесах, а в кресле — важный, седой старик, в золотых очках, с длинной белой бородой. Ноги покрыты пледом.

— Знаешь, кто это?

— Ну?

— Это Майков.

Майков! Я был потрясен… Я знал много его стихов наизусть и — дело прошлое! — воровал из них без зазрения совести. В стихотворении „Верба“, вслед за описанием шаров, морских жителей и гарцующих жандармов, была мною красиво вставлена и такая строфа:

Весна! Выставляется первая рама — и т. д.

Должен еще покаяться, что, будучи уличен в плагиате, предерзко отрицал это обстоятельство и чуть не до слез божился, что стихи мои собственные, а если такие же есть у Майкова, значит — совпадение.» — В.Ф.Х., «Парижский альбом», Дни, № 1051, 11 июля 1926.

Одна современная поэтесса — Н. Н. Берберова. Не «Колыбельную песню», но «Молитву» Лермонтова: см. КМ, стр. 49–50.

Московский литературно — художественный кружок

Возрождение, 1937, № 4073, 4074 (10, 17 апреля). Перепечатано в ЛСВ.

Доклад читал Брюсов — доклад был прочитан 7 января 1903 г., а затем опубликован в журнале «Мир искусства» (1903, № 1–2), под названием «Искусство или жизнь? (К десятилетию со дня смерти Фета)». Она вошла в сборник Брюсова Далекие и близкие (М., 1912) с небольшими изменениями. Скандал после доклада вызвал прения в газетах, в которых участвовали Брюсов и Любошиц, под псевдонимами. После этого выражение «стиль Любошица» Брюсов употреблял для определения «скандальности и беспринципности в полемике» (Лит. насл., том 85, стр. 797).

ЗАКОНОДАТЕЛЬ

Впервые в парижской газете Дни, 1926, № 936, под названием «Новый Ликург». Перепечатано в Возрождении, № 3977 (23 апр. 1936) под названием «Законодатель»; а затем в ЛСВ.

покойный мой брат — Мих. Фел. умер в декабре 1925 г. Статья появилась месяца через два после его смерти. О нем, см. примечание к «Младенчеству» в настоящем томе.

ПРОЛЕТКУЛЬТ

Впервые в парижской газете Последние новости, 1925, № 1578 (17 июня), под названием «Как я „культурно просвещал“.

Перепечатано в Возрождении, 1937,№ 4062, а затем в ЛСВ.

КНИЖНАЯ ПАЛАТА

Возрождение, 1932, № 2718, 2725 (10, 17 ноября). Перепечатано в ЛСВ.

БЕЛЫЙ КОРИДОР

Впервые в Днях, 1925, № 842, 843, 846 (1, 3, 6 ноября).

Перепечатано в 1937 г. в газете Сегодня (Рига), а затем в ЛСВ.

О Луначарском. Ходасевич рассказывал анекдоты в статьях о Дзержинском (Дни, 1926, № 1063) и в статье об Изадоре Дункан (Возрождение, 1927, № 877).

Они одевались у Ламановой — Ламанова, владелица модной мастерской в Москве до революции.

ЗДРАВНИЦА

Возрождение, 1929, № 1381 (14 марта). Перепечатано в ЛСВ.

ТОРГОВЛЯ

Возрождение. 1937, № 4067 (27 фев.). Перепечатано в ЛСВ.

„ДОМ ИСКУССТВ“

Возрождение, 1937, № 4079 (7, 14 апр.). Перепечатано в ЛСВ.

общество „Старый Петербург“ — общество по сохранению старых зданий и памятников Петербурга.

Прав был поэт, писавший в те дни — автором этих строк был Ходасевич. Фрагмент, опубликованный здесь впервые, читается так:

Иду, вдыхая глубоко

Болот Петровых испаренья,

И мне от голода легко

И весело от вдохновенья.

Прекрасно утопать и петь…



Фрида Н. — Наппельбаум, Фредерика Моисеевна (1902–1950), поэтесса, член кружка „Звучащая раковина“, дочь известного фотографа. О ней и о се сестре Иде близких друзьях Н. Н. Берберовой см. КМ.

ВО ПСКОВЕ

Возрождение, 1935, № 3795 (24 окт.). Не перепечатывалось.

для жены и для тринадцатилетнего моего пасынка — А. И. Чуйкова и ее сын Эдгар, названный так в честь Эдгара По. Ему посвящена сказка Ходасевича Загадки, Пб., 1922.

ПОЕЗДКА В ПОРХОВ

Возрождение, 1935, № 3627, 3634 (9, 16 мая). Не перепечатывалось.

Из Вельского Устья Ходасевич написал интересные письма к своему другу Борису Диатроптову; см. публикацию, указанную в примечаниях к „О себе“.

Одна почтенная писательница, в которую, говорят, был влюблен Тургенев — Е. П. Леткова-Султанова.

Муся О. — Мария Сергеевна Олонкина, или Алонкина (1901–1923?). Работала в Доме Искусств в 1921-22 г.г., и ей был посвящен первый сборник „Серапионовых братьев“. Умерла от туберкулеза.

СОЛОГУБ

Возрождение. 1937. № 4088,(23 июля), под названием „Из петербургских воспоминаний“. Не перепечатывалось.

Сологубу посвящено еще три статьи Ходасевича, а может быть и больше: Рецензия „Очарований земли“, Русские ведомости, 10 дек. 1914; „Сологуб“, Возрождение, № 918, 1927; и „Сологуб“, Современные записки, № 34, 1928. Последняя статья вошла в Некрополь, с некоторыми изменениями.

историю с обезьяньими хвостами — история, имеющая прямое отношение к „Обезьяньей Палате“ Ремизова. Кто-то кому-то послал обезьяний хвост, и получивший на это очень обиделся.

Н. С. Волковысскии, Б. О. Харитон — журналисты, заведовавшие „Домом литераторов“ на Бассейной улице в Петрограде.

ГУМИЛЕВ И „ЦЕХ ПОЭТОВ“

Впервые в Сегодня, 29 авг. 1926, Перепечатано в несколько измененном виде в Возрождении, 1933, № 3012 (31 авг.), под названием „Из петербургских воспоминаний“. Наш текст следует последней версии.

НЕУДАЧНИКИ

Возрождение. 1935. № 3508, 3510 (10, 12 янв.). Не перепечатывалось,

недавно напомнила мне Марина Цветаева — „Живое о живом (Волошин)“ появилось в Современных записках в 1933 г., № 52–53.

В.О.Н. — Владимир Оттонович Нилендер (1883–1965). поэт-символист, переводчик греческих трагедий, друг молодости Цветаевой.

Будучи сотрудником „Речи“, тайком пописывал он какие-то статейки в „Земщине“ — „Речь“: ежедневная газета кадетов, издавалась в Петербурге; „Земщина“: ежедневная реакционная, антисемитская газета, издавалась на субсидию царского правительства.

Л. Б. Яффе, с которым мы тогда редактировали антологию современной еврейской поэзии — письма Ходасевича к Яффе опубликованы в журнале Russian Literature (The Hague), № 6 (1974).

Ходасевич перевел ряд поэм и стихотворений современных еврейских поэтов, в том числе и Бялика и Черниховского (которого он лично знал). См. сборники „Еврейская антология“ (ред. Яффе и Ходасевича, 1918) и „Из еврейских поэтов“ (переводы Ходасевича, Берлин, 1922). Свою работу над творчеством этих поэтов — для него столь „близким и ценным“ Ходасевич закончил переводом иронических, бытовых гекзаметров идиллии Черниховского „Свадьба Эльки“, который был опубликован в журнале „Беседа“ (№ 4–5, 1924) и до сих пор не перепечатывался.

я продал свою книгу „Путем зерна“ одному издателю — издатель „Салона Поэтов“ М. О. Цетлин.

Я тогда же написал о Родове — „Господин Родов“, Дни, № 698, 22 фев. 1925. О реакции Горького на статью см. статью „Горький“ в наст. томе. Статья подписана „Сорренто. Владислав Ходасевич“.

БОРИС САДОВСКОЙ

Последние новости, 1925, № 1541 (3 мая), под названием „Памяти Б. А. Садовского“. Не перепечатывалось.

По-видимому, статья принадлежит к жанру преждевременного некролога. Борис Александрович Садовской, поэт, беллетрист, критик, род. 22 февраля 1881 г. в Ардатове, Нижегородской губернии, в дворянской семье. В роду его имелись примеси литовской, греческой и половецкой крови. Печатался с 1901 г. О Садовском писали Федор Степун („Москва накануне войны 1914 года“, Новый журнал, № 26, 1951, и Корней Чуковский в книге Чукоккала, М., 1979, где приводятся портреты Садовского, исполненные Репиным и А. Бенуа. Он умер в 1952 г. Очень интересные письма В.Х. к Садовскому готовятся к печати.

Болезнь… давала уже себя знать — прогрессивный паралич.

в редакции „Мусагета“ — см. вышеуказанную статью Стеиуиа.

Летучая мышь“ — популярный театр миниатюр в Москве. Директором и хозяином его был Н. Ф. Балиев. Стихотворение Ходасевича „Акробат“ было написано для „Летучей мыши“.

СОФИЯ ПАРНОК

Возрождение, 1933. № 3026 (ок. 14 сент.), под названием „Книги и люди: С. Я. Парнок“. Не перепечатывалось.

в новом толстом журнале „Северных записках“ — о Чацкиной и о самом журнале, см. воспоминания Цветаевой „Нездешний вечер“.

СЕРГЕЙ КРЕЧЕТОВ И „ГРИФ“

Возрождение. 1936, № 4012 (28 мая), под названием „Книги н люди: Памяти Сергея Кречетова“. Не перепечатывалось.

Сергей Кречетов один из псевдонимов Сергея Александровича Соколова (1879–1936). В начале 1905 г. Ходасевич прочитал ему три из своих стихотворений.

„К удивлению моему (и к великой, конечно, гордости) он сам предложил их напечатать. В ближайшей книге альманаха („Гриф“ РДС) они появились. Я навсегда остался благодарен С. А. Соколову, но думаю, что в ту минуту он слишком был снисходителен: стихи до того плохи, что и по сию пору мне неприятно о них вспомнить, хотя я писал их 18-и лет.“ — В.Ф.Х., Новая газета. № 1, 1 марта 1931.

Это были первые напечатанные стихи Ходасевича: „Зимние сумерки“, „Осенние сумерки“ и „Схватил я дымный факел мой“. Ходасевич не включил их в свой первый сборник стихов „Молодость“.

я — гимназистом шестого класса — Ходасевич поступил в 1896 году в Московскую 3-ю классическую гимназию, „ту, что помещалась на Большой Лубянке, на том самом месте, где некогда находилась усадьба князя Михаила Пожарского…“

— В.Ф.Х., „Черепанов“, Возрождение, 1936, № 3942.

МАРИЭТТА ШАГИНЯН

Последние новости. 1925, (конец сент. или начало окт.). Не перепечатывалось.

В Новом мире (№ 5, 1973), приступая к своим воспоминаниям о Ходасевиче, Шагинян пишет: „Отсюда, читатель, в рассказ мой будут вторгаться имена людей, ставших в будущем нашими врагами, злостными и активными…“ За этим предупреждением следует описание Ходасевича и Муни, сидящих на кровати у Шагинян, читающих пушкинские и собственные стихи.

Вы угнетаете М. — первая жена Ходасевича, Марина Эрастовна Рындина-Маковская.

ГОРЬКИЙ

Современные записки, 1940, № 70 (посмертно). Не перепечатывалось.

Знакомство Ходасевича с Горьким длилось семь лет с 1918 г., когда Горький предложил ему заведывать московским отделением „Всемирной литературы“, до 18 апреля 1925 г., когда Ходасевич и Берберова уехали из Сорренто и поселились в Париже. За это время — включая полтора года, проведенные под одной кровлей — они сохраняли близкие отношения, редактировали вместе журнал „Беседа“.

Воспоминания Ходасевича о Горьком и письма Горького к Ходасевичу (хранятся в Библиотеке Конгресса, опубликованы в Новом журнале, № 29–31, 1952) имеют несомненное значение для биографического облика Горького. После его смерти Ходасевич написал семь газетных и журнальных статей, касающихся отдельных сторон личности и судьбы Максима Горькою, Первая большая статья (1937) вошла в Некрополь. В ней он писал: „Всего, что мне сохранила память, я не берусь изложить сейчас, потому что пришлось бы слишком близко коснуться некоторых лиц, ныне здравствующих.“ В трех статьях, здесь перепечатанных впервые, затрагиваются и те вопросы, которые Ходасевич обошел молчанием в Некрополе.

При составлении комментария к статьям Ходасевича о Горьком нам встретился ряд трудноразрешимых вопросов, и мы обратились за помощью к Н. Н. Берберовой. По нашему глубокому убеждению, как сами статьи, так и приводимый ниже комментарий к ним представляют исключительный интерес.

Год тому назад — воспоминания „Горький“, опубликованные в „Современных записках“, № 63, а затем перепечатанные в книге Некрополь.

З. И. Гржебин — Гржебин, Зиновий Исаевич (1869–1929). До революции 1905 г. и во время нее — художник-юморист, издававший политический иллюстрированный журнал „Жупел“, в котором участвовал как иллюстратор. Издатель (вместе с С. Ю. Копельманом) альманахов „Шиповник“, при ближайшем участии Л. Н. Андреева, Ф. К. Сологуба и др. В 1919 г. начал крупное издательское дело, издавая в Петрограде, Москве и Берлине русских классиков и современных писателей. Издатель и близкий друг Горького (Г. крестил его старшего сына), член дирекции „Всемирной литературы“. Выехал из Советской России вместе с Горьким и вывез свою семью в Германию (октябрь, 1921 г.). Обнадеженный обещанием советских властей о возможности продажи изданных им книг в России, он постепенно разорился, вложив все свои деньги в издательство. Умер в Париже, в долгах. В свое время он выпустил однотомник избранных рассказов Горького (Берлин, 1922 г.), права которого Горький по доверенности передал ему пожизненно, но это условие не было принято во внимание, когда в 1924 г. Горький подписал контракт с Госиздатом. Он также издавал до революции произведения Уэллса, Гамсуна, д’Аннунцио, Марка Твена, Мопассана и др.

книга английского дипломата Локкарта… под условным именем Мара — хотя во всех изданиях книги Локкарата „Мемуары Британского агента“, начиная с первого (1932 г.), баронесса М. И. Будберг всегда называется Мура (этим именем ее также звали в ее семье, но никогда в доме Горького), по неизвестной причине во французском переводе ей было дано имя Мара. Ходасевич, который не знал английского языка, читал книгу Локкарта по-французски. Отсюда и разночтение этого имени.

Все это лето он был в подавленном настроении — „подавленное настроение“ Горького в августе 1921 года было связано с арестом (3 августа) Н. С. Гумилева и смертью (7 августа) А. А. Блока. Депрессия к концу месяца сделалась настолько сильной, что Горькому пришлось выехать на несколько дней из Петрограда, и так как в это время в Финляндию выехать было трудно, он остался в Белоострове и там в одиночестве провел около недели. В это время слухи о приезде Горького в Европу уже проникли на запад, и немецкие газеты сообщили, что Горький выехал из Советской России в Берлин. Горький вернулся в Петроград и там узнал о расстреле 62-х „контрреволюционеров“ (дело Таганцева). среди которых был не только Гумилев, но и другие знакомые Горькому люди: проф. Н. И. Лазаревский, издатель ежедневной газеты кадетов „Речь“ Бак, инженер А. Тихвинский и другие. Это заставило его поторопиться с отъездом. Он выехал через Гельсингфорс в Берлин 16 октября.

Всероссийский Комитет Помощи Голодающим, виднейшими деятелями которого были Прокопович, Кускова и Кишкин — Екатерина Дмитриевна Кускова, правая социалистка, ее муж, известный экономист С. Н. Прокопович, и кадет М. М. Кишкин московские общественные деятели. Двое первых были высланы летом 1922 г и умерли в эмиграции.

Он поехал в Германию — Горький приехал в Берлин 2 ноября.

когда Каменев и Зиновьев… yстроили высылку писателей заграницу — летом 1922 г. из России было выслано около 120 человек — писателей, ученых, философов, театральных деятелей и др. Среди них были Н. А. Бердяев, Н. Н. Евреинов, проф. Карсавин, проф. И. О. Лосскин и мн. др.

Голос России“ — газета эсэров (социалистов-революционеров), в эмиграции была задумана еще в Праге, в 1922 году; она стала выходить в Берлине, под редакцией А. Ф. Керенского и затем, когда большая часть эмиграции переехала во Францию, она закрылась, и в Париже начали выходить „Дни“. „Дни“ закрылись в 1928 г. за неимением средств.

Издательство „Слово“ — книгоиздательство „Слово“, созданное И. В. Гессеном в Берлине в 1921 г., было одним из крупных русских эмигрантских издательств в это время. Среди других можно назвать: изд-во Гржебина, „Эпоху“ Сумского и Далина, „Геликон“ А. Г. Вишняка. Все они пострадали в 1923–1924 г.г. от инфляции и закрылись, и большинство издателей постепенно переехало в Париж.

журнал назвали „Беседой“, в память Державина — имеется в виду „Беседа любителей русского слова“ (1811–1816), возглавляемая Л. С. Шишковым и Державиным, в доме котрого члены собирались.

на средства меньшевика Д. — Давид Юльеипч Далин (1889–1962). Член Центрального Комитета РСДРП (м), ближайший сотрудник „Социалистического вестника“ (одно время его редактор); в сотрудничестве с Б. И. Николаевским он выпустил, в 1947 г. в США, первую основательную книгу о концлагерях в Советском Союзе. К тому времени около пятидесяти книг было выпущено бывшими заключенными (личные воспоминания). Николаевский и Далин первые обобщили факты, подошли к ГУЛагу с точек зрении истории, социологии, экономики и этики. После этого, Далин выпустил еще около восьми книг по-английски о Советском Союзе и теперь может считаться выдающимся американским политичееким писателем.

Некто Лежнев — Исай Григорьевич Лежнев (1891–1955). Советский литератор и публицист, в 1923–1924 г.г. редактор журнала „Россия“. Учился и университете и Цюрихе, во время гражданской воины был сотрудником красноармейской печати и „Известий“. После нескольких лет „Россия“ была прекращена, и Лежнева выслали из Советского Союза. В 1930 г. он был возвращен, покаялся и был вновь принят в партию. Основные его работы посвящены Шолохову. В журнале „Россия“ участвовали писатели, жившие в Советской России. Когда он закрылся, вышли три номера „Новой России“. После последней книги была закрыта и она.

С. Г. Сумский — (Каплун), Соломон Гитмановнч (1888–1941). Член РСДРП (м), издатель (вместе с Далиным) „Эпохи“ (Берлин), брат Б. Г. Каплуна, большевика, игравшего роль в первые годы после Октябрьской революции, и зять издателя Е. Я. Белицкого (Петроград). „Эпоха“ выпускала журнал Горького „Беседа“, который не был допущен в Россию, и Сумский был разорен. Он переехал и конце 1920-х годов в Париж и работал в русской газете „Последние новости“ до ее закрытия (июнь 1940). Он умер от инфаркта в Париже во время немецкой оккупации, до того, как начались аресты к депортация евреев. Он был не только издатслем, по и другом Андрея Белого, В. Ф. Ходасевича, Ремизова, Шестова. Гершензона и многих других литераторов. В „Эпохе“ вышло первое собрание сочинении А. Блока всего несколько томов, далеко не полное. Уезжая, Белый оставил ему свои рукописи, которые Сумский хранил много лет и во время бегства из Парижа (в июне 1940 г.) взял их с собой, в Бретань, в городок Плугонван. Возвращаясь через месяц в Париж, он не смог взять их с собой, и они там остались, и несомненно погибли.

Засыпание рва“ — выражение, придуманное в редакции „Последних новостей“ для обозначения соглашательских тенденций по отношению к Кремлю. „Засыпателями рва“ были М. А. Осоргнн, Ек. Д. Кускова, А. Пешехонов и некоторые другие старые русские эмигранты в Париже и Праге, которые считали, что необходимо примириться со Сталиным. Главной причиной тому была тоска по родине н желание вернуться, что А. Пешехонов в конце концов и сделал. Полемики насчет „Засыпания рва“ длилась несколько лет (1930-е годы) н прекратилась сама собой во время войны. „Засыпателям рва“ все труднее становилось защищать своп позиции, когда в конце 1930-х гг. во Франции появились „диссиденты“: Раскольников, Кривицкий, Бармип, Агабеков и др.

В Москву, куда через год пришлось и вовсе переселиться — Как это ни странно, дата окончательного переезда Горького в Россию и ликвидации соррентинской виллы до сих пор в советской прессе закамуфлирована: он выехал вместе с сыном, невесткой, И. Н. Ракитским и двумя гостившими в Сорренто советскими писателями: Никулиным и Маршаком, в мае 1933 гола из Неаполя в Одессу, с остановкой в Стамбуле (две внучки с гувернанткой выехали ранее). Но в „Краткой литературной энциклопедии“ дата дана 1931 год, а в некоторых мемуарах — 1932 год. Выезжавшая спешно в Стамбул, чтобы в последний раз проститься с Горьким, баронесса М. И. Будберг, пишет, что это было в 1934 году. День отъезда, таким образом, советским читателям неизвестен, как впрочем, неизвестен ни день, ни год первой встречи Горького с Лениным: после многих лет уверенности, что это было в 1907 году, перед съездом РСДРП в Лондоне, как сам Горький о том писал в своих воспоминаниях о Ленине, выяснилось, что это случилось в Берлине, в доме издателя и общего их друга И. П. Ладыжникова, перед поездкой в Лондон, на съезд. Но в „Летописи жизни и творчества М. Горького“, том 1, стр. 563–565, мы читаем, что Горький и Ленин встретились в 1905 году в типографии, где выходила газета Ленина, в это время легальная; тут же приложена фотография дома на Знаменской улице, где была квартира Горького, и где произошла эта знаменательная встреча — видимо, еще до типографии, а может быть и после. (См. Н.Берберова, Железная женщина, неизд. рукопись).

ЗАВТРАК В СОРРЕНТО

Возрождение. 1938, № 4130 (6 мая). Также в газете Сегодня (Рига), под названием „Завтрак в Сорренто“: О Горьком, „русской герцогине“ М. Ф. Андреевой, консуле и русских солдатах». Не перепечатывалось.

Писателя X. — Андре Жермен (насг. имя Луи Сандре, род. в 1881 г.). Французский писатель, банкир, французский литературный агент Горького. Почти все его книги, как говорил Ходасевич, — «виньетки и заметки» («Европейское паломничество», «Савоярское паломничество», «Парижские портреты», «Бургундские замки» и даже «Старец и девушка» о Гете и Беттине).

Ходасевич, как и остальные жители дома Горькою, издевались над этим господином, как могли, и Ходасевич даже сочинил в его честь экспромт:

Вот эскизы и кроки

Сочиненные с тоски.

О СМЕРТИ ГОРЬКОГО

Возрождение, 1938, № 4122 (11 марта). Не перепечатывалось.

С такими вопросами многие обращались ко мне — Вопросы возникли в связи с третьим московским процессом, где наряду с Рыковым и Бухариным были приговорены к смертной казни Ягода и П. П. Крючков.

Петр Петрович Крючков — Ходасевич здесь ошибся: прозвище Крючкова, друга М. Ф. Андреевой и секретаря Горького, позже осужденного за убийство Горького и его сына на третьем московском процессе, было не Пе-Пе-Кра, а Пе-Пе-Крю. (См. упомянутую книгу Н. Берберовой.)

Когда в 1921 г. Горький… принужден был уехать за границу, Мария Федоровна вскоре пoследовала за ним — Здесь неточность: М. Ф. Андреева и П. П. Крючков выехали вместе из Петрограда в Берлин через Гельсингфорс весной 1921 года. Оба служили тогда в берлинском торгпредстве.

сам Горький с сыном и невесткою жил за городом — «За городом» относится главным образом к Саарову, в полутора часах к востоку от Берлина. Местопребывания Горького были, со дня приезда в Германию и до отъезда в Чехословакию (ноябрь, 1923 г.): квартира в Берлине. Санкт-Блазиен в Шварцвальде, Херингсдорф на берегу Балтийского моря, Сааров и Гюнтерсталь (тоже в Шварцвальде) летом 1923 года. Перед отъездом в Чехословакию Горький с семьей короткое время снова жил в Берлине.

За границей Мария Федоровна ничего не делала — М. Ф. Андреева в торгпредстве занимала высокое положение в «культурном» его отделе: через нее шли в Россию иностранные фильмы. Позже, в 1930-х г.г., она была возвращена в Москву и там возглавляла Кустэкспорт. Во время войны ее эвакуировали в Среднюю Азию и там она читала другим эвакуированным лекции о ленинизме-сталинизме. Она умерла в 1953 году. Год ее рождения не был известен, сейчас он помечается иногда 1868 (год рождения Горького), а иногда 1872.

его бывшая секретарша осталась за границей — баронесса М. И. Будберг (1892–1974).

по склонности к пинкертонизму — от имени Ната Пинкертона, американского сыщика и автора детективных романов (герой — Ник Картер).

когда одно лицо… передало Максиму предложение Дзержинского — Ек. Пав. Пешкова, первая жена Горького, мать его сына Максима. См. посмертную статью «Горький» в наст. томе. Здесь Ходасевич пишет «одно лицо», чтобы не задеть личности человека, тогда еще здравствовавшего.

 

[1]В. Ф. Ходасевич, Некрополь.

[2]Владислав Ходасевич, Литературные статьи и воспоминания, под ред. Н. Берберовой, Нью-Йорк (изд-во им. Чехова), 1954.

[3]«Брюсов и Блок», Возрождение (Париж), № 1227, 11 окт. 1928.

Оглавление