Глава девятая. НОСТАЛЬГИЯ

– Не понял, – искренне сказал Ники. – Он что – робот?..

– Сам решай, – усмехнулась Мэй.

– Ты можешь проникать в сознание робота?..

– Он же андроид. Почти настоящий человек.

– Все равно, трудно поверить…

– Но теперь ты его не считаешь агентом Бюро?

– Пожалуй, нет… Если только эти картинки – не заморочка для таких, как ты. И я.

– Думаешь с ним поговорить?

– Ничего от тебя не скроешь…

Брэндона Тин нашел на орудийной палубе, где же еще.

Согнувшись, он разбирал световоды в пульте синхронизации огня.

– Привет, Лу! – Ники хлопнул его по плечу, где–то в глубине души надеясь, что почувствует металл.

Но роботов сегодня изготавливают не только из металла. Некоторые фирмы используют материалы, уже – мало отличающиеся от живой ткани.

– Привет… – удивленно отозвался Лу, выпрямляясь.

Он надвинул кожух на станину и хмуро посмотрел в лицо Тина, гадая, чем вызван такой приступ дружелюбия.

– Хочу проконсультироваться у тебя – как у профессионала, как у специалиста по оружию, – сообщил второй пилот.

– Ты же сам был военным, – нахмурился Лу.

– Я давно в отставке. А техника не стоит на месте… На корабле я видел в оружейной комнате новую модель, «джан–стандарт–15». И не совсем понял, какой там принцип запирания.

– Как у «шорт ковентри».

– Понятно. Спасибо. А калибр игольчатой винтовки?

– Малой или средней?

– Малой. 

– Пятнадцать. Мощность заряда повышена, и в плечо немного отдает, несмотря на амортизаторы. Для точного огня лучше взять «гейзер–21».

– А какой стандартный калибр имеет «кольт–писмейкер»?

– Сорок пятый, одиннадцать и сорок три десятых миллиметра. Там мягкая свинцовая пуля, без оболочки.

– Спасибо, Лу, – сказал Ники и широко улыбнулся, глядя в глаза Брэндона.

Стрелок понял, что прокололся.

Ответная улыбка сползла с его лица. Калибр этой когда–то популярной модели «кольта» вряд ли с ходу назовет хотя бы один из тысячи историков ручного огнестрельного оружия.

– Я бы мог спросить, какая отдача у карабина «винчестер», но ведь нам и так все понятно?

А на лице Лу смешались простые, но сильные эмоции. Отчетливо читались досада на себя, обида и – боль, оттого, что кто–то чужой бесцеремонно коснулся чего–то сокровенного. Арест и наказание Брэндона смущали меньше.

– Ты агент Бюро? – пробормотал он. – Как же я сразу не догадался…

Пока не предъявлено удостоверение, робот не обязан подчиняться агенту. Если же программа ему предоставляет право на самостоятельные решения – можно было ждать сопротивления, бегства или нападения.

Тин отступил на шаг:

– Я не агент, Лу. У Бюро на меня зуб, как и на тебя.

Недоверие в глазах Брэндона возросло, а не убавилось.

– Как ты узнал про девятнадцатый век? Это секретная информация. Даже свои в Робоцентре не все имеют допуск.

Теперь в ловушку угодил Ники, в ловушку, расставленную им самим. Информацию об экспериментах, связанных с перемещениями во времени, держали под семью замками.

Не говорить же о Мэй…

Ники решил попытать удачу. Отвлечь.

– А Рыжий Люк здорово пил? – спросил он.

Стрелок задумался.

Как и предполагал второй пилот, далеко не вся информация, почерпнутая андроидом в маленьком городке на фронтере, легла в генеральный банк данных. Рыжий Люк вряд ли кого–то заинтересовал в Робоцентре.

– А бармен Сэт Хоган всегда наливал на две трети стакана? – продолжил Ники.

Лу был озадачен. Уж эту информацию точно отсеяли.

– А конь твой – буланый, верно?

– Да… Но откуда же ты знаешь?

– А Красотка Ширли дразнила тебя.

Стрелок ничего не мог понять.

– Кто ты? – ошалело спросил он, таращась на Тина. – Это похоже на бред, но, быть может, ты… Икси?.. Тебе изменили внешность?..

Ники вздохнул. Он даже почувствовал неловкость. Нехорошо человека так мучить…

Хотя – какой Брэндон человек? Он – боевой андроид.

Разве нет?

Но что–то мешает с этим согласиться.

– Тебе нравилось там? – спросил Ники.

– Да… Очень…

– Тоскуешь?

– Пожалуй… У людей это называется ностальгия. Понимаешь… Когда все настоящее…

– Не понимаю, Лу. Ведь это глубокая древность. Что хорошего?

– Я там жил настоящей, простой жизнью. И все было натуральное.

– Тебе–то какая разница?

– Так ведь и отношения тоже – натуральные. Кто я здесь? Робот. И только. Мне приказывают – я выполняю приказы. Ну а там я был человек. И другие люди ко мне – с уважением…

Ну, ты смотри… Чем совершеннее интеллект, тем больше вероятность, что ему захочется уважения. И роботам в том числе. А где его напасешься, уважения? Как раз его на всех не хватает…

– Что стало с твоим другом Икси?

– Ему не хотелось возвращаться. Даже больше, чем мне.

– Он погиб?

– Не знаю. Меня заставили войти в зону переноса. А он – не подчинился.

– Ну а потом, в Робоцентре?

– Я все думал об Икси… О Ширли… И вообще о своей жизни там… Им надо было стереть из моей памяти информацию об этом. Они сами виноваты.

– Сбежал?

– Да.

– Убил кого–нибудь из своих хозяев?

– Нет. Только связал. Пятерых, из охраны.

Второй пилот из предосторожности отступил еще на шаг.

– Как ты подзаряжаешься? Ведь тебе нужна подзарядка. И, наверное, специальные разъемы. Или нет?

– Моей батареи должно хватить на двадцать лет. Есть и аварийный источник питания…

Андроид улыбнуся, абсолютно по–человечески:

– Знаешь, Ники, я на мгновение подумал, что Икси – вернулся ко мне…

Тин вздохнул.

Хотел проверить – и вот, проверил.

– Я не выдам тебя, Лу. Ни своим, ни чужим. Можешь быть уверен. Сдохну – а не выдам.

Подчинившись внезапному порыву, Ники шагнул вперед и пожал руку андроида, способную гнуть стволы пулеметов.

Этот порыв смутил обоих.

Моргнув, Тин кивнул на прощание и пошел к выходу.

Все правильно. Человек хочет стать богом. Робот хочет стать человеком… 

Но даже роботу прошлое Земли нравится больше.

И чего люди стремятся в будущее?

Потому, что – нет других вариантов?

Оглавление