Глава 13

Вечером он наконец добрался до постели и рухнул как подкошенный. Он отключил все телефоны и проспал до утра. Сон был тревожным и не очень запоминающимся. Но он помнил, что среди его кошмаров мелькал оживший дядя Глущенко, его два двоюродных брата и почему-то Карим, который все время молчал и указывал куда-то вдаль.

Утром Ринат проснулся с ощущением надвигающейся беды. Он не знал, откуда у него это чувство, но понимал, что кошмары в его снах были лишь отражением реальных событий, которые происходили с ним в последние дни. Он услышал, как внизу работает Лида, и впервые подумал, что у нее могут отнять ключи в тот момент, когда она идет к нему домой. Но, с другой стороны, в доме повсюду установлены камеры, и охрана внизу не пропустит чужого ни при каких обстоятельствах. Ринат откинул голову на подушку и закрыл глаза. У всех сотрудников и сотрудниц этого дома, появлявшихся в нем, есть специальные пропуска. И Лиду знают в лицо. Как Талгата и Павла. Как Тамару, которая довольно часто здесь появлялась.

Он поднялся. Ванная комната при этой спальне была не очень больших размеров. Она была угловой. Он принял душ, надел халат и спустился вниз на кухню, где уже суетилась Лида. Увидев его, она приветливо поздоровалась, сразу налила ему кофе с молоком. Поставила чашку на стол.

– Вы сегодня рано проснулись, – с любопытством сказала Лида.

– Да, – кивнул Ринат, – я вчера рано лег. Где-то часов в семь или восемь. Так устал, что ничего не помнил. И проспал целых двенадцать часов. Нет, кажется, даже четырнадцать.

– Нормально, – кивнула Лида, – вам даже полезно. Придете в норму, будете подниматься по утрам вовремя.

– Для чего? – кофе был горячим и вкусным. – Зачем мне вставать рано утром? Вот у вас есть работа. Не могу сказать, что любимая, но есть работа. У вас двое детей. Ради них вы должны рано подниматься, чтобы проводить дочь в институт, а сына – в школу. А мне зачем? Ради кого мне подниматься? Может, мне лучше провести всю оставшуюся жизнь в постели. Был такой герой в русской литературе – Обломов. Он, по-моему, основную часть жизни проводил в постели. И Гончаров относился к нему лучше, чем к Штольцу.

– Он его жалел, – улыбнулась Лида. Она убирала оставшиеся после пиршества с Димой тарелки и рюмки в посудомоечную машину.

– Может, и жалел, – согласился Ринат, – только меня никто не жалеет. Я, видимо, таким получился.

– У вас есть дочь, – напомнила Лида.

– Хорошо, что вы не видели ее маму, – мрачно изрек Ринат, – настоящая мегера. Просто кошмар.

– Так нельзя говорить, – мягко возразила Лида, – она мать вашего ребенка. Нужно научиться уважать друг друга, даже если вы решили расстаться. Хотя бы ради девочки.

– Не получится, – он снова отхлебнул кофе, – не получится потому, что все давно уже сломано. И восстановлению не подлежит. Она больной человек. Типичная истеричка. А я тоже неврастеник. И нам никак нельзя быть вместе. Представляете, какая девочка у нас может вырасти.

– Вам нужно жениться, – посоветовала Лида.

– И привести еще одну стерву к себе домой? – он поставил чашку на стол. – Никогда в жизни. Все женщины одинаковые. Ничего хорошего.

– У вас вчера была новая гостья, – вдруг сказала Лида.

– Откуда вы знаете? – удивился он.

– Я же убираю во всех комнатах. Вы всегда принимаете душ после каждой такой встречи. И водите своих дам в разные спальни. Только не туда, где будете спать. Почему новая? Я нашла ее длинные черные волосы. Раньше была блондинка, сейчас брюнетка.

– Тоже мне детектив, – улыбнулся он, – может, она перекрасилась?

– Нет, – возразила Лида, – у блондинки волосы тоньше, а у брюнетки толще. И мне кажется, что обе перекрашенные девицы. У первой более темные волосы, а у второй более светлые.

– Очень может быть, – согласился Ринат, – вам никто не говорил, что в вас пропадает талант детектива?

– Не говорили. Для этого не обязательно быть детективом.

– Это были две разные женщины, – кивнул Ринат, – и обе стервы. Вот вам пример, когда цвет волос не влияет на их характер.

– Проститутки?

– Нет. Самое смешное, что нет. Обе уважаемые в обществе женщины. Им даже завидуют, пытаются подражать, любят. У них масса поклонников. Только никто не знает, что в душе они типичные… не хочу ругаться, типичные стервы.

Она забрала его чашку.

– Налить вам еще кофе?

– Нет, спасибо.

– Это были Светлана Лозовая и Лина Стар? – вдруг спросила она.

Он вздрогнул.

– Откуда вы знаете? – немного запинаясь, осведомился Ринат. – Кто вам сказал? Вы следите за мной?

– Вы же сами говорили, что мне нужно быть детективом. Не надо так пугаться. Я читала сегодняшние газеты. Сразу в трех написали про вас. И там есть фотографии обеих молодых женщин. Как вы ужинаете в «Пушкине» с этой блондинкой Светланой, как обедаете с Линой. Вы становитесь известным человеком, Ринат. Если так пойдет дальше, вы захотите «облагодетельствовать» какой-нибудь хор или ансамбль.

– Не нужно, – брезгливо попросил Ринат, – эти газеты всякую глупость пишут. У нас ничего не было. Мы вчера только пообедали…

– А потом приехали сюда, – спокойно прокомментировала Лида, – я же вам сказала, что нашла в спальне волосы Лины Стар.

– Это ее волосы, – вздохнул Ринат, – но у нас правда ничего не было. Честное слово. Обычно в этом трудно признаться, но мне сегодня хочется об этом кому-то рассказать. Я нарочно организовал эту фотосессию о нашей вчерашней встрече. Светлана мне изменила, и я решил ей отомстить таким глупым образом. Переспать с ее подругой. С ее лучшей подругой, как мне казалось. Я думал, что буду ее долго уговаривать. Только эта «лучшая подруга» сама все поняла, сама разделась и затащила меня в постель…

– А вы сопротивлялись? – иронично спросила Лида.

– Нет, не сопротивлялся, – ответил Ринат, – но и особого желания у меня не было. Действительно не было. Поэтому у нас ничего не получилось. Как я ни старался. И она ушла. Вот такая грустная история.

– Почему грустная, – возразила Лида. – По-моему, вы гораздо лучше, чем думаете о себе. Подсознательно вы не могли совершить такой гадкий поступок, и вам было стыдно. Поэтому у вас ничего не вышло. Может, это даже хорошо?

– Я тоже так подумал, поэтому вам и рассказал. А о своем поступке я долго жалел.

– А вы не подумали о женщинах? О первой? И о второй?

– Хотите правду? Совсем не подумал. И мне их не жалко. Эти женщины совсем не похожи на вас. Абсолютно. У них другие идеалы, другие ценности. Вот вы отдаете пенсию своего мужа его старикам. Он был у них единственным сыном. Думаете, много таких женщин живет в нашем городе? Те, кто может спокойно отдать пенсию за погибшего мужа его матери, своей свекрови? Вы действительно считаете, что их так много?

Она молчала. Стояла, прислонившись к холодильнику.

– И вы, интеллигентный человек, пошли работать служанкой, домработницей, няней, – он возмущался все больше и больше, – оставили свою работу в институте, чтобы прокормить двоих детей. Подчищаете мусор за нуворишами. И не чувствуете себя при этом оскорбленной.

– Не чувствую, – кивнула она, – я работаю и получаю деньги за свою работу.

– Вот видите, – сразу согласился Ринат, – а этим женщинам работать не хочется. Петь они не умеют и не любят. Поют только под фанеру. Мозгов у них нет, книг они не читали, институтов не заканчивали, конечно, если не купили какой-нибудь диплом. Единственное, чем они обладают, это их фигуры, задницы, груди, руки, ноги, похотливые глаза, зовущие губы, ну и так далее. Нужно использовать этот капитал. Вот они и стараются найти ему применение на все сто процентов. Кто успеет выгоднее себя продать, тот лучше устроится в жизни. Они в массе своей провинциалки, которые прибывают в Москву, чтобы пробиться и устроиться в жизни. Поэтому они теснят вас, коренных жителей, и пытаются чего-то добиться в жизни. И у них получается лучше, чем у вас.

– Вы жестокий, – задумчиво произнесла она.

– Возможно. Но можно я задам вам один личный вопрос? Вы меня всегда спрашиваете обо всем, в том числе и о моих связях, а я никогда не позволял задавать себе подобные вопросы. Можно только один вопрос?

– Один можно, – кивнула Лида.

– Когда вы в последний раз встречались с мужчиной? Только не краснейте и не лгите. Отвечайте честно. Когда это было?

Она отвернулась.

– Я не буду отвечать на этот вопрос, – сказала Лида. Она действительно покраснела.

– Вот видите, – печально сказал Ринат, – поэтому у вас нет никаких шансов рядом с ними. Дело не в возрасте и не в их грудях, накачанных силиконом. Дело в их готовности приехать к мужчине, который был любовником их лучшей подруги, и безо всяких комплексов предложить ему свои услуги. У вас так не получится, сколько бы вы ни старались.

– И у вас не получилось, – напомнила Лида.

– Согласен, – он улыбнулся.

И вдруг они рассмеялись.

– Дурацкая тема, – сказала Лида, отходя от холодильника, – давайте остановимся. И не нужно задавать мне таких вопросов. Не забывайте, что мне уже за сорок.

– Это вас не оправдывает, – безжалостно заявил Ринат, – но вы не ответили на мой единственный вопрос. Хотя я вам всегда честно и откровенно отвечаю.

Она повернулась к нему.

– У меня сын, – спокойно напомнила Лида, – он почти взрослый, уже оканчивает школу. И дочь на выданье. Она встречается с хорошим парнем, который может стать ее мужем и отцом их детей. Очень хороший парень. Как вы считаете, в такой ситуации я могу позволить себе с кем-либо встречаться? Зачем? Чтобы причинить боль моим детям?

– Вы жертвуете собой ради них.

– Да. И не считаю это жертвой. Я горжусь моими детьми и очень их люблю.

– Но вы не ответили на мой вопрос, – настаивал Ринат.

– Хорошо, – вдруг кивнула она, – я ни с кем не спала. Вот уже четыре года. У меня не было мужчин, с тех пор как погиб мой муж. И думаю, что уже не будет. Я однажды пыталась, заставила себя пойти на встречу. Но когда представила его в постели рядом со мной, поняла, что могу просто умереть от стыда. И сбежала. Как испуганная девочка с первого свидания. Просто сбежала. И теперь думаю, что правильно сделала.

– У вас сильный характер, – сказал с уважением Ринат, – я примерно так и думал.

– А у вас слабый, – в тон ему ответила Лида, – нельзя мстить таким постыдным способом. Это так не по-мужски.

– Учту ваши пожелания, – он поднялся со стула. Вышел из комнаты. Затем неожиданно вернулся. Она стояла к нему спиной.

– Неужели вы считаете, что поступаете правильно? – спросил Ринат, – вам только сорок лет. Вы красивая и молодая женщина. Необязательно выходить замуж. Но вы можете найти себе хотя бы друга.

Она молчала. Он видел только ее спину. Она не хотела к нему поворачиваться. Может, она плакала? Он повернулся, вышел и поднялся к себе в спальную комнату. Потом он долго лежал на постели, прислушиваясь, когда она наконец уйдет. В полдень дверь за ней захлопнулась. Ринат поднялся и снова спустился вниз. Позвонил Тамаре.

– У Димы есть интересный проект, – сообщил он, – может, нам стоит его рассмотреть? Вы владеете иностранными языками?

– Разумеется, – ответила Тамара, – у меня хорошее знание английского и французского языков.

– Как раз то, что нужно. Позвоните Сизову, и он подробно расскажет вам о предложении американцев. Может, мы его примем?

– Они хотят что-то у нас купить?

– Почти угадали. Только не купить. Мы переведем все деньги в детский фонд. А сами напишем три репортажа о людях, неожиданно получивших наследство. Очень интересный проект.

– Я ему перезвоню и все узнаю, – быстро ответила Тамара.

– Перезвоните, – согласился Ринат, – и узнайте, когда нужно выезжать.

Он положил телефон на столик. В этой невероятной квартире чувствуешь себя не просто одиноко. Иногда здесь бывает страшно, словно тени убитых Глущенко людей могут вдруг появиться в этом пространстве. Нужно уметь вот так, без колебаний, решиться на смерть своей супруги и ее сына, чтобы стать столь богатым человеком. Если человек готов на все ради денег, он их получает. Как там сказано в Библии? Но что стоит человек, если, завоевав весь мир, он потеряет свою душу. Что-то в этом роде. Ринат обходил комнаты своей квартиры. Он знал, что Глущенко, когда появлялся в Москве, редко бывал здесь, предпочитая оставаться на даче. И наверняка его супруга была здесь два или три раза. А может, и вообще не была. Но ему было неприятно даже вспоминать об этом.

Раздался телефонный звонок. Ринат недовольно взглянул на телефон. Это был тот самый «личный» телефон, который проведен в спальную комнату. Немногие знают его номер. Нужно взять трубку. Опять что-то произошло. Он подошел к телефону.

– Здравствуй, – услышал он знакомый и глухой голос. Каждый раз, когда он слышал этот голос, ему казалось, что он исходил откуда-то издалека, возможно, из самого ада.

– Здравствуйте, – желать доброго вечера своему родственнику как-то не очень хотелось.

– Ты звонил Кариму… – дальше он не стал говорить. Все было ясно. Карим, очевидно, передал сообщение своему хозяину. И тот решил сразу перезвонить. Как оперативно они работают!

– Он вам передал?

– Я все знаю. Рената говорила, что этот Кутявин жулик и проходимец. Вот теперь он объявился. А она не говорила, что он отец…

Наступило молчание.

– Она все время лгала, – подвел неутешительный итог Глущенко, – вот такая была женщина. Значит, его по суду признали отцом мальчика?

– Да. Адвокаты сказали мне, что в суд подавала сама Рената. Она тогда хотела доказать, что Кутявин действительно отец мальчика. И сумела доказать это путем генетической экспертизы.

– Она всегда была женщиной очень умной, – издевательски произнес Глущенко, – и теперь этот «кутенок» претендует на твои деньги?

Он не сказал «мои деньги», чтобы не выдавать себя. Он был осторожен, даже когда говорил по телефону.

– Хочет получить наследство на мальчика, который официально был усыновлен погибшим Глущенко, – сказал Ринат. Он решил, что нужно соблюдать правила игры.

– Наследство… – пробормотал с явной угрозой Глущенко, – все хотят получить наследство. Достаточно, что есть такой наследник, как ты. А остальные пусть подождут. Пусть не суетятся. Иначе будет плохо. Нужно объяснить этому Кутявину, чтобы не лез туда, куда не нужно.

– Мне объяснить?

– Сумеешь? – с явным сомнением в голосе спросил Глущенко. – Нужно не угрожать, а попросить. Понимаешь? Попросить так, чтобы он все понял.

– Сделать предложение, от которого он не сможет отказаться, – вспомнил «Крестного отца» более грамотный Ринат.

Глущенко не читал книги. Но он видел фильм. И этот фильм ему очень нравился.

– Правильно, – сказал он, – ты у нас очень грамотный. Связь у нас сейчас плохо работает. Пока ты Карима найдешь, пока он мне передаст, пока я тебе позвоню… Много времени пройдет. Давай сделаем так. Я дам тебе один парижский телефон. Ты позвонишь на этот номер, когда нужно будет срочно меня найти. Просто дай три раза по три звонка. И положи трубку. Ничего говорить не нужно. Я пойму, что мне следует срочно тебе перезвонить. Понял?

– Понял, – ответил Ринат, – ваш Карим советовал мне усилить охрану. Не знаете, почему?

– Он не мой, – быстро ответил Глущенко, – а раз советовал, то стоит усилить. До свидания.

Ринат понял, что ошибся, но ничего больше не успел сказать. Странно, что Глущенко не очень доволен. Ему кажется, что их связь не столь надежна. Ведь прошло достаточно много времени, почти сутки, после того как они поговорили с Каримом. Правильно, почти сутки. Они разговаривали с Каримом вчера. Выходит, что Карим находится не рядом с Глущенко. Как такое может быть, ведь он его начальник охраны. Или у Владимира Аркадьевича уже сменился руководитель его охраны? Нет, такого просто не может быть. Глущенко не тот человек, который будет всем доверять. Но целые сутки… Возможно, он, никому не доверяя, прячется даже от Карима. Или у него уже мания преследования. Такой развивающийся психоз, который бывает у «бывших покойников».

Ринат взглянул в большое зеркало, висевшее в коридоре. Лицо. Он сделал себе пластическую операцию. Теперь Глущенко невозможно узнать. И он прячется, чтобы никто не смог его опознать, даже верный Карим. Тогда получается, что Глущенко может быть где угодно. И не обязательно в Париже. Если он сумел сделать себе документы на имя бельгийского гражданина Вольдемара Леру, то тем более может сделать себе российский паспорт. При всеобщей коррупции это сделать совсем нетрудно. И не очень дорого. Можно просто купить чужой паспорт с похожим лицом.

И тогда он может появиться где-нибудь в Москве или в другом месте. Где угодно. Он может оказаться в ресторане за соседним столиком, может улыбаться ему в магазине, может лететь с ним одним самолетом. Его невозможно узнать, в этом весь трюк. Он не доверяет никому, даже Кариму, с которым все время находится на связи. Он обеспечил себе самую надежную охрану, какая только возможна, – поменял лицо. И теперь его почти невозможно вычислить.

Ринат с задумчивым видом поднялся в спальню. После того как он перевел большую часть зарубежных активов на имя Леру, его заставят перевести и оставшиеся деньги. А потом он просто будет не нужен. Почему Карим советовал ему остерегаться? Может быть, он знает, что Глущенко принял решение? Нет, Карим бы не стал его предупреждать в таком случае. Значит, что-то другое. Кто и зачем будет ему угрожать? Кутявин? Ему нужны деньги, выигранные по суду, а не труп наследника, который испортит все дело. Братья Глущенко? Они двоюродные братья Владимира Аркадьевича и уже знают, что он жив. Если бы у них был хотя бы один шанс добраться до этих денег, они бы его давно использовали. Почему до сих пор не использовали? Ведь они могли просто прислать наемного убийцу и решить все вопросы. В случае смерти Рината они остаются наследниками. Или нет. Как там говорил Иосиф Борисович: «Наследники первой очереди». Ну, конечно. Его убивать невыгодно. В таком случае наследницей становится его дочь. Она и есть наследница первой очереди.

Может, поэтому он до сих пор жив. Ринат тяжело вздохнул. Конечно, ему нравится быть наследником олигарха, но похоже, большие деньги – это очень большие проблемы. И не всегда их можно решить только с помощью денег. В этот момент опять позвонили. Он подошел к телефону. Звонила Тамара. Наверное, она узнала об этих репортажах. Интересно, что там придумали американцы?

– Я слушаю, – негромко сказал он.

– Вы знаете, что произошло сегодня в Киеве? – быстро спросила Тамара, и он понял по ее голосу, что случилось нечто страшное.

– Нет, – растерянно сказал Ринат, – откуда я могу знать?

– Включите телевизор, – посоветовала Тамара, – это сообщение передают по всем каналам. Сегодня целая группа неизвестных людей напала на офис компании «Эстрелла» в центре Киева. Есть много убитых. Такой ужас…

– На них напали? – он вдруг понял, почему так неожиданно «воскрес» Владимир Аркадьевич. И почему ему понадобилось связаться со своими родственниками в Киеве. Наверняка среди атакующих были как раз те ребята, которые обыскивали его номер в «Рэдиссоне».

– А Игнат Гребеник? Он остался жив?

– Да, он ранен. Но его успели спасти. Он сейчас в больнице. Я уже звонила в Киев и передала от вашего имени ему пожелания скорейшего выздоровления.

– Что? Господи, что вы наделали. Он решит… Он может подумать, что это я организовал нападение на его компанию. Решит, что мы над ним издеваемся.

– При чем тут вы? – не поняла Тамара. – На его компанию напали какие-то бандиты, очевидно, его конкуренты или соперники. Он знает, что мы нормальные люди. И мы его компаньоны.

– Предают только свои, – вспомнил известную французскую поговорку Ринат, – вы ничего не поняли.

– О чем вы говорите? – она действительно не могла понять, о чем разговор.

Ринат отключил телефон. Карим был прав. Ему нужно остерегаться. Если Гребеник решит, что он приезжал в Киев для организации этого нападения по поручению своего дяди. Ведь Игнат Юрьевич знает, что Глущенко жив. Откуда-то знает. Он вспомнил, что ему говорили про Гребеника. Этот тип имел две судимости и был связан с преступными кланами. Но был компаньоном Глущенко. Возможно, он понял по характеру действий Леру, что Владимир Аркадьевич не ушел в иной мир, возможно, узнал нечто новое через свои каналы. Но он точно знал, что Глущенко жив. И нарочно организовал звонок Ринату, чтобы тот сообщил об этом своему дяде. Ринат замер от ужаса. Значит, Гребеник считает, что с самого начала Ринат все знал. Все так и было спланировано. Ведь Ринат – племянник Владимира Аркадьевича, и тот нарочно инсцинировал свою смерть, поручив передать свое наследство человеку, которому он доверяет, то есть своему близкому родственнику. Тогда Гребеник приходил с предложением продать контрольный пакет акций, и Ринат ему отказал. Значит, уже тогда Игнат Юрьевич подозревал их обоих. И «погибшего», и его племянника.

«До Глущенко ему добраться будет трудно, – подумал Ринат, – а я здесь, в Москве, на виду. Кажется, мне действительно нужно отбывать в эту командировку для американского журнала. И чем быстрее, тем лучше».

Оглавление

Обращение к пользователям