О радости

Тахин проснулся вскоре, еще до рассвета. Встал, потянулся.

Задумчиво оглядев своих спутников, подошел к ящику, в котором хранилась дарна, протянул к нему руки…

Если бы Дэнеш мог признаться, что не спал и все видел и слышал, он рассказал бы, что сперва ему показалось, будто Тахин плачет, закрыв лицо руками, но когда Тахин встал и направился к лесу, его глаза были совершенно сухи.

— Там роса! — вскочил ему вслед Эртхиа. Тут уж и Дэнеш приподнялся на локте, улыбаясь растерянному всаднику из Сувы. Глаза ан-Аравана так странно блеснули.

— Вы разве не спали?

— Я услышал скрип песка от твоих шагов, — успокоил его Дэнеш.

— А я… мне песчинки попали на лицо: ты ведь прошел совсем рядом! — поспешил сообщить Эртхиа.

Ан-Араван протянул им руки — и сам рассмеялся бессмысленности этого жеста своим чуть захлебывающимся смехом.

— Теперь мне надо бы одеться. Ума не приложу, как это сделать.

— А как в первый раз? — наклонил голову набок Эртхиа.

— Ты как любопытный сокол-балобан с острым изогнутым клювом и круглыми глазами! — снова засмеялся Тахин. — Но я не помню, как это случилось в первый раз.

— Помнишь, как ты поймал плащом южный ветер? Может быть, тебе стоит потянуть за кончик пламени — и плащ готов?

Дэнеш улыбнулся.

— Ты слушай его, слушай. Он всегда говорит как раз то, что надо. Или наоборот.

Эртхиа пожал плечами с самым вздорным видом:

— Я вообще спать хочу. И есть.

— Да-а, повелитель? — язвительно протянул Дэнеш. — Повинуюсь, повелитель!

Эртхиа запустил в него полной пригоршней песка — и, конечно, промахнулся. Уязвленный, он прыгнул, зверем вытянувшись в воздухе, кинулся на спину Дэнешу, да только Дэнеш оказался чуть в стороне и сам обрушился ему на спину, и если бы всерьез — сломал бы хребет, а так у них пошла такая свалка, что Эртхиа потом пришлось перевязывать свою набедренную повязку и, громко и неразборчиво ругаясь, отплевываться песком. Дэнеш, уже бродивший по пояс в воде в поисках моллюсков, тоже тайком сплевывал, и это заметил Тахин, раздувавший огонь в костре, и сказал об этом Эртхиа. С торжествующим воплем Эртхиа ринулся в воду, и Дэнешу пришлось несколько раз утопить его, прежде чем он угомонился…

— Зато рот прополоскал, — утешался Эртхиа, кривясь от соленой воды.

Так они радовались тому, что Тахин вернулся.

А Тахин и в самом деле изловчился, поймал за уголок тонкое крылышко пламени, потянул — и готово.

— Все он правильно говорит, — удостоверил он Дэнешу, взглядом указав на Эртхиа.

Дэнеш серьезно кивнул.

Оглавление