Память. У начала мира

1

Круглый белый камешек подпрыгнул на ладони, перевернулся на другой бок. Еще влажный, чуть прозрачный, с тонкой серой полоской посередине.

Пальцы привычно сжали его плоские бока, рука отошла назад, широкий размах, и камешек, резво подскакивая, запрыгал по волнам. Один, два, три, семь, десять раз. Эмеш был настоящим экспертом в этом деле.

Признаться, последние три сотни лет ему и заняться-то больше нечем. Все дела сделаны, люди прекрасно справляются и сами. Ему остается только наблюдать, не вмешиваться, да запускать по морю камешки.

Морской бог. Он давно уже отошел то дел, передав их другим бессмертным. А людям лучше обходиться без него, да и ему самому лучше вдали от людей. Спокойнее…

Так уж сложилось.

Великий Эмеш. Да, эти красноголовые человечки считали его великим, он для них и учитель, и отец, и еще невесть кто. Но только был ли он великим на самом деле? Что за глупость. Он же не Атт, властелин небес. Миру вокруг всего-то пятьсот лет, а ему самому немногим больше. Для мира — совсем юный возраст, да и для бога тоже. А прошлое предпочитали не вспоминать, оно надежно похоронено в глубинах Илара.

Да что об этом.

Вот море…

Море — оно здесь и сейчас, и лучше его ничего нельзя придумать.

Его пятки утопают в крупном золотистом песке, его пальцы лижут пенистые волны. Эмеш стоял босиком, широко расставив ноги и смотрел вдаль, туда, где до самого края мира плескалась вода. Изумрудно-зеленая у самого берега, серовато-синяя на горизонте. Здесь нет ни кораблей, ни даже лодок, нет ничего, что не нарушает покой моря, разве что чайки.

Солнце уже поднялось высоко и начало понемногу припекать спину. Потянувшись всем телом, словно большой сытый кот, Эмеш растянулся на песке, подставив лицо солнцу. Он раскинул руки и позволил мыслям течь свободно и неспешно. Он любил приходить сюда, где время теряется и остается только покой.

Еще чайки над головой. Но они не мешают, без них было бы слишком пусто и не хватало бы чего-то важного.

Хорошо лежать здесь, на краю мира, в уютном маленьком уголке, куда нет доступа посторонним. Раствориться без остатка в уютном тепле. Что еще нужно для счастья?

Часа через два, когда полуденное солнце начало жарить не на шутку, Эмеш поднялся, стряхнул со спины песок и зашагал к дому.

— Господин, — Иникер, его верный домашний демон, бежит следом, едва поспевая, шурша перламутровой чешуей.

— Господин, — говорит он, — спрашивали Лару, но я не решился ее будить.

— Хорошо. Кто спрашивал? — Эмеш остановился у входа.

— Гизуду, он просто в ярости. Он там просто в ярости! — Иникер взмахнул руками, изображая всю ярость хранителя леса, — он кричит, что это Лару во всем виновата. Говорит, что какой-то царь что-то у него поломал. Я так и не понял.

Эмеш удивленно хмыкнул. Ну и царь! Ему все же удалось, кто бы мог подумать. Может быть человечки вышли не так уж и плохи, или поумнели со временем. Раньше он за ними такого не замечал.

— Хорошо, Ник, я сам ей сажу.

Иникер кивнул и быстро исчез куда-то по своим делам.

В спальне пахло цветами. Мягкий свет из окна, словно легкий туман плыл по комнате, пробираясь сквозь тончайший полог кровати.

Лару уютно свернулась калачиком под одеялом, положив ладошку под голову. Даже будить жалко.

Эмеш осторожно присел на край кровати.

Сколько сотен лет он ее знает, а все не перестает любоваться — так хороша. Даже и не скажешь сразу что в ней особенного, красота Лару шла изнутри, такая мощная сила, устоять перед которой не способен ни один мужчина. Богиня плодородия, как-никак.

Пододвинувшись ближе Эмеш поцеловал ее в розовую щечку.

— Ру, проснись.

Сморщив носик и натянув на себя одеяло, богиня перевернулась на другой бок. Эмеш усмехнулся и принялся тормошить ее за плечо.

— Давай, Ру, пора вставать. Твой царь таки завалил лесного робота и хочет тебя видеть.

Это подействовало, да еще как. Лару мигом оказалась сидящей на кровати, сон как рукой сняло.

— Атну? Не может быть! — весело поинтересовалась она.

— Еще как может, заверил Эмеш, — Гизиду просто в ярости, рвет и мечет в своем лесу. Уж у него вряд ли есть сомнения на счет твоего участия в этом деле.

Лару отмахнулась — подумаешь в ярости, зато Атну настоящий герой. Таких как он, среди людей больше нет. Накручивая на палец золотую прядь волос Лару мечтательно закрыла глаза.

— Он бесстрашен как лев, никто раньше и близко не решался подойти к лесному чудищу, не то что бы сразиться с ним.

Эмеш хотел было предположить, что восхищается она далеко не одной только храбростью молодого царя, но решил промолчать. Чего придираться? Храбрость — тоже хорошая черта, тем более в совокупности с такой внешностью. Пусть Лару развлекается. Главное что б не принимала все это близко к сердцу, иначе… впрочем, это не его забота.

Не желая тянуть время, богиня выскользнула из-под одеяла и понеслась в ванну. А Эмеш пожал плечами и отправился на кухню завтракать.

Там на столе, Иникер уже заботливо приготовил кофе и хрустящие гренки с сыром. Сегодня особых дел у Эмеша не было, как и обычно, можно просто прогуляться по окрестностям, поплавать. Можно даже взять и отправиться в город, посмотреть вблизи как там идут дела. Он давно собирался, но каждый раз откладывал на потом. Давно никуда не выбирался, обленился совсем.

Да уж, удобнее и безопаснее считать это ленью, чем копаться в истинных причинах.

Здесь у него свой маленький мирок, больше похожий на просторную городскую квартиру, чем на жилище бога. Ну и пусть, он так привык и ничего не хотел менять. Это Атт отгрохал себе величественный и слишком пафосный, на вкус Эмеша, дворец. Но с другой стороны, владыке небес пафос положен по статусу.

А сам он мог жить как хотел.

И жил.

Очень сложно оказалось расставаться с некоторыми привычками, и небольшая кухня казалась ему куда уместнее обеденного зала. Лару часто подшучивала над ним… последние пару сотен лет. А по началу, когда все только начиналось, боялась даже переступить этот порог. Но потом привыкла. Как и остальные. Как и он сам. Время многое стирает, превращая острые углы в гальку на берегу моря.

С привычками сложно расставаться, но еще сложнее жить рядом с воспоминаниями.

Лару весело плескалась в ванной, напевая задорный, легкомысленный мотивчик, и Эмеш решил что надо бы тоже сходить к людям, поглядеть как там они. Только в отличие от Лару, Эмеш никогда не собирался так усердно прихорашиваться перед появлением среди смертных.

Не прошло и часа, как наполняя кухню ароматами цветов и ванили, Лару появилась во всей красе.

— Ну как я тебе? — кокетливо спросила она.

— Восхитительно!

Врать в таких случаях совершенно бессмысленно, Лару вне конкуренции.

— Тогда пожелай мне удачи, — попросила она, застегивая на шее перламутровое ожерелье.

— Удачи? Тебе? — искренне удивился Эмеш.

— Просто пожелай, — загадочно улыбнулась она, и исчезла за дверью.

2

Эмеш наблюдал, прислонившись спиной к стене.

Он просто смотрел, предпочитая не вмешиваться в чужие ссоры, без особой необходимости.

А она была готова разнести весь мир, если ее желание не будет исполнено, и она действительно способна это сделать. На щеках Лару пылал румянец, ее золотые кудри разметались в негодовании, ноздри дрожали, губы сжаты в тонкую решительную линию.

Атт молчал.

Они ругались более часа. При всех. Это уже само по себе беспокоило, Лару, как умная женщина, всегда предпочитала выяснять отношения наедине, тем более с отцом. Без посторонних глаз он давно бы пошел на уступки, но теперь уже успел сказать «нет», и брать свои слова назад не намерен. Атт бы хотел, пожалуй, но все тот же дурацкий статус не позволяет.

Она была зла на царя Аннумгуна, и на всех людей, кричала что пора с ними всеми покончить. Но больше всего настораживало то, что причины своего гнева она раскрывать не хотела.

— Я выпущу на них шун! — срывающимся голосом крикнула Лару, и выскочила хлопнув дверью.

Эмеш вздрогнул. Дело принимает слишком серьезный оборот. Атт наверняка замнет это, сославшись на скверный характер дочери, но вот только не все, пожалуй, закроют на это глаза.

— Ру! — ее удалось догнать только внизу, на лестнице.

Лару неслась, прыгая через три ступеньки, совершенно не желая что-либо слушать.

— Ру, постой.

Эмеш схватил ее за руку и с силой развернул к себе. Лару всхлипнула и совсем по-детски вытерла нос ладонью. Что же сказал ей этот идиот, царь Аннумгуна, раз она сама не своя. И все же, Эмеш едва удержался, что бы не улыбнуться.

— Ты наговорила много лишнего, Ру, — тихо сказал он.

Лару кивнула. Она уже высказала столько слов, что теперь их совсем не осталось.

— Тебе стоит вернуться и объяснить.

Лару отчаянно замотала головой. Возвращаться сейчас, было выше ее сил, Эмеш это прекрасно понимал. Но и оставлять все как есть — слишком опасно.

— Пойдем вместе, я еще раз поговорю с Атом, а ты просто постоишь за моей спиной. Хорошо?

Он старался говорить как можно мягче, успокаивающе, но она лишь с ужасом попятилась.

— Не пойду.

— Ру, ты не понимаешь. То что ты сказала, может сильно тебе повредить.

Глаза Лару изумленно расширились. Где-то глубоко в них метались страх и непонимание. Только сейчас она начала понемногу осознавать то, что произошло, и не знала теперь как быть.

— Неужели ты думаешь, Сар, что отец действительно подумает, что я могу выпустить шун?

Эмеш вздохнул и пожал плечами.

— Не думаю, — сказал он, — но, тем не менее, есть и другие.

— Другие? — голос Лару дрогнул, она обиженно всхлипнула, — кто другие? Кто может поверить в это?

— Тебе не стоило упоминать спящих при всех.

Лару прикусила губу, но делать что-либо теперь уже поздно. Было видно как в ней борются два совершенно противоположных желания — вернуться, и убежать как можно дальше. Сейчас она больше всего похожа на маленькую девочку, разбившую любимую мамину вазу. Даже забавно немного.

— Сар, но ведь я не собираюсь выпускать спящих, ничего не случиться, — неуверенно произнесла она.

Эмеш кивнул. Конечно не собирается. Однако внутренний голос настойчиво твердил ему, что на этом дело не закончится. Он обнял Лару за плечи и притянул к себе, она уткнулась носом в его плечо. Это было приятно и почти трогательно. А потом Лару подняла свои прекрасные, голубые словно небо, глаза.

— Убей его для меня, а?

Эмеш фыркнул, засмеялся и хотел уже отпустить Лару, но вместо этого только обнял ее еще сильнее.

— Кого? Царя? Атну? — поинтересовался он, чуть склонив голову на бок, — что он тебе сделал?

Покраснев, Лару возмущенно надула губки.

— Ты даже не представляешь!

— Совсем не представляю, — усмехнулся Эмеш.

— Я ненавижу его! Я ненавижу людей! Убей его, Сар. А лучше перебей их всех, что бы ни одной этой твари не осталось.

Голос Лару снова сорвался. Эмеш отстранил ее от себя и заглянул в глаза. Значит все серьезно, может быть даже серьезней, чем он предполагал.

— Что случилось? — строго спросил он.

Лару замотала головой и сосредоточенно уставилась в пол.

— Ру, так нельзя. Что бы там у вас не произошло, могу поспорить, что и ты виновата тоже. Нельзя…

— Хватит! — резко прервала она, — мне не нужны твои нотации. Если хочешь сказать что-то, говори. А этого я уже наслушалась.

— Брось, Ру, это всего лишь наши человечки, они…

Он вдруг умолк, почувствовав что и сам не до конца понимает. Он давно не желал воспринимать их всерьез, к чему это? Да и можно ли всерьез относиться к собственным созданиям, как к равным. Игрушки… Не люди, человечки… Но прошло уже столько лет…

— Ты прав, — Лару сжала губы в тонкую розовую линию, — они всего лишь люди.

— Как и мы, — едва слышно добавила она.

И в голубой бездне ее глаз отразилась тень одиночества.

Вот так.

Люди, значит.

Спустя столько лет история начинается с начала, но теперь уже не он, а она. Как жаль… Не стоит, Ру, милая, не стоит искать то в них, чего нет. Они не люди, не те люди, как бы нам не хотелось. Забудь.

Но в ком еще как не в них? Да, конечно, в ком еще… но лучше уж ни в ком.

Забудь, уйди… Что тебе до каких-то глупых человечков? Ведь ты помнишь как это было? Вспомни. Ты помнишь то обнаженное тело на песке? Помнишь что было потом? Вот и не забывай, Ру. Никогда.

Ну и пусть? Тебе не важно? Нет, ты не понимаешь.

Может быть понимаешь, но все равно. Не стоит относиться к ним как к людям. Ни стоит обижаться на них, как не стоит обижаться на сломавшуюся погремушку. Они лишь отражение нас самих, не более того.

Эмеш нежно провел ладонью по золотым волосам.

— Пойдем лучше ко мне, — предложил он, — выпьем вина, поговорим.

— Угу, — согласилась она, шмыгнув носом.

И тогда великий Эмеш взял за руку богиню охоты и плодородия, и повел к себе домой.

— Сар! Саи-ир!

Бодрый голос с кухни заставил Эмеша высунуть голову из-под одеяла. Часы показывали полдень, голова слегка гудела, в ушах что-то настойчиво позвякивало. Сколько ж бутылок они вчера выпили?

С кухни доносился запах яичницы с беконом и свежемолотого кофе. Несмотря на состояние — очень аппетитные запахи. Да и в кои-то веки Лару решила сама что-то приготовить.

— Сар, вставай, иди завтракать, — потребовал голос.

Эмеш лениво потянулся и сел на постели. Потом свесил ноги и нащупал на полу тапочки.

— Сар, — не унимался голос, — если ты не придешь сейчас, я съем все сама.

Эмеш усмехнулся, но это заявление заставило его пошевеливаться. Он еще раз потянулся, для верности, зевнул, и только после этого направился в кухню.

Лару уже разложила все по тарелкам и даже намазала себе маслом бутерброд. У нее были мокрые волосы и розовый махровый халатик… Интересно, много ли таких вот халатиков у Лару припрятано по разным домам?

— Давно встала? — поинтересовался Эмеш, усаживаясь за стол.

— Э-э… — Лару неопределенно дернула плечами.

Вид у нее немного взъерошенный, и даже чуть усталый.

— Не спала что ли вообще?

Криво ухмыльнувшись, Лару сверкнула глазами.

— Ты сразу вырубился, и начал та-ак храпеть, — Лару попыталась изобразить, но вместо этого только пару раз хрюкнула и рассмеялась. Все же вчерашнее не прошло для нее даром, Лару выглядела немного взволнованной и даже напряженной. Она из-за всех сил старалась выглядеть непринужденно, но это старание слишком бросалось в глаза.

Ладно. Ничего удивительного в этом нет, Эмеш бы и сам не слишком комфортно себя чувствовал после столь бурных выяснений отношений. Пусть отдохнет чуток, придет в себя.

Он только принялся мазать себе бутерброд, когда раздались протестующие вопли Иникера, и вслед за ними стук в дверь.

— Там открыто.

В двери появилась утыканная шипами голова морского демона, пробормотала что-то, извиняясь, и была тут же оттеснена в сторону. Вместо нее появился невысокий полноватый мужчина в свободных одеждах небесно-голубого цвета. Атт, собственной персоной. Судя по всему ничего хорошего от этого визита ждать не придется. Вслед за ним в прихожую вошли еще пятеро бессмертных, и два крылатых демона света энлиль.

Эмеш поморщился, демоны в доме — не к добру, тем более в такую рань.

Атт немного поколебался, но поняв что хозяин не намерен его встречать, направился на кухню.

Остановившись в нескольких шагах от стола, он в некотором недоумении разглядывал Лару, видимо ожидая от нее чего-то. Его лицо было мрачно, словно воды Могуна, и выглядело необычайно подавленным. Энлиль молча подошли и встали с обеих сторон. Остальные расположились сзади полукругом, насколько позволяла обстановка.

Картина эта была настолько впечатляюща, что Эмеш испытал жгучее желание встать со стула, но передумал и просто отложил бутерброд.

— Лару Наинниль, ты обвиняешься в том, что выпустила из заточения демонов шун, и тем самым навлекла опасность на срединный мир — поставленным голосом объявил Атт.

Эмеш ахнул, выругался и уставился на Атта во все глаза. Что за бред? Они что, с ума все посходили? Он обернулся на Лару, но и та совершенно ничего не понимала, так же открыв рот таращилась на отца. На ее лице сочетались ужас и совершенно понятное недоверие.

Энлиль решили времени не терять, невозмутимо подошли и взяли Лару под руки. Только в этот момент Эмеш наконец опомнился.

— Уберите от нее свои лапы! — он попытался отобрать Лару у демонов, но те лишь мягко отстранили его, не желая начинать драки. По большому счету бессмертные были еще слишком не опытны, что бы противостоять демонам в открытую.

— Да вы что! Она этого не делала, — запротестовал Эмеш.

Атт сжал зубы, выразительно шевеля желваками.

— Ты можешь это подтвердить? — мрачно и с явным осуждением поинтересовался он.

— Конечно, она… — тут Эмеш запнулся, только что поняв до конца ситуацию, — шун на свободе?

— Да, — Атт коротко кивнул.

Эмеш почувствовал, как на спине выступает холодный пот. Только этого еще не хватало. Это значит, что срединному миру грозит серьезная опасность, такая, что мало не покажется никому. Если срединные земли Ки-Куш пострадают, бессмертные наверняка тоже хлебнут неприятностей. Но как такое могло произойти? Этот вопрос он задал вслух.

— Врата открыты, — Атту объяснения явно давались с трудом, — вчера Лару грозила выпустить шун.

— Она была со мной, она не могла сделать это.

— Всю ночь? Ты можешь поручиться, что она ни на минуту не покидала твоего дома?

— Да, могу, — Эмеш поднялся на ноги, смотря Атту прямо в глаза, сверху вниз.

Атт тяжело дышал, он бы с великой радостью поверил в эти слова, но не мог.

— Савалар видели Лару недалеко от врат этой ночью, — тихо сказал он, — и твой Иникер тоже видел как она выходила.

— Иникер?

Не может быть. Этого просто не может быть. Эмеш лихорадочно пытался все это осознать, но его мысли метались в голове, мешая одна другой. Нужно срочно что-то придумать, и ни в коем случае не отдавать им Лару.

— Ты спал, Саир. Не стоит выгораживать мою дочь.

— Нет. Я могу поклясться…

— Молчи! — рявкнул Атт, меньше всего он сейчас желал выслушивать оправдания, — Это дело решит суд. А если будешь настаивать на своем, то отправишься в Илар вместе с ней.

3

Унхареш встретил богов обжигающим холодом, и колючим злым ветром.

Демоны проснулись, и пили сейчас соки мира, набираясь сил, после тысячелетней спячки. Врата находились на самой вершины мира, у ледников, там где берет свое начало Фисид, река смерти. Место это было выбрано неспроста, дотянуться отсюда до чего-либо живого отсюда было очень сложно, да и снег вовсе не помогал демонам быстрее прийти в себя.

Шун — это смерть в чистой форме. Они не убивали, они просто забирали жизнь. Даже не прикасаясь, демоны впитывали ее, всасывали, оставляя лишь пустую оболочку.

Сейчас нужно торопиться, пока шун еще слабы, словно прозрачные бабочки, выбравшиеся из куколок. Потому что стоит им чуть окрепнуть, расправить крылья, и справиться с ними будет во сто крат сложнее. Их десять, но даже каждый из них в отдельности может погубить весь мир.

Убить шун нельзя, как нельзя уничтожить саму смерть, по крайней мере Эмеш не знал способа. Их можно только загнать назад, затворить врата и надеяться, что никто больше не выпустит их на свободу.

Как Эмеш успел узнать, обнаружили демонов утром, когда те только выползли на свет. Врата были распахнуты настежь. Как это случилось никто сказать не мог.

Сразу сообщили Атту, и учитывая вчерашнее происшествие с Лару бросились ее искать. Сделать это было, впрочем, не сложно, хотя никто не предполагал увить богиню как ни в чем ни бывало жующую на кухне бутерброды.

Атт отказывался обсуждать это сейчас, ссылаясь на более насущные проблемы.

На вершине горы уже расположились большинство богов Ки-Куша и подвластных им демонов. Приближаться к шун своими силами они пока не решались, дожидаясь Атта.

Дело предстояло нелегкое.

— Иди сюда, — Атт махнул Эмешу рукой.

Стараясь держаться с подветренной стороны и на относительно безопасном расстоянии, они осмотрели местность, выбирая подходящее место. Атт думал, кажется, вовсе не о демонах, а о своей дочери, стараясь в то же время всячески обходить эту тему. Вряд ли он верил сам, что она могла открыть врата, но других кандидатов похоже не было.

Эмеш хмурился, смотрел в сторону, стараясь не потревожить демонов слишком пристальным взглядом. Он уже и забыл как хрупок мир, и как беспомощны они, по сравнению с изначальными силами земли. Они отгородили свой мирок тонкой скорлупой, и успокоились, думая что покой этот может продолжаться вечно. Загнать демонов в нору, забыть обо всем, что не грозит рухнуть прямо сейчас, это все равно что заклеивать пластырем старый рваный башмак, а потом удивляться почему он промокает. Все это так наивно, и так… по-человечески.

Злиться можно было только на самого себя, не доглядел. Не пить надо было, и не спать, а сидеть тут, сторожить врата. Или не тут, сидеть держать Златокудрую за руку, и точно знать, что она не отлучалась даже на минуту.

Но кто ж мог подумать, что случиться такое.

Шун лежали на камнях, словно огромные черные тени, вязкие и бесформенные. Зрелище это пугало и одновременно завораживало. Дремлющая сила, готовая в любую минуту ринуться в бой, вселяла в душу священный трепет и наполняла сердце щекочущим азартом. Справиться, победить, оказаться быстрее и удачливее этих тварей. Они сделали это однажды, и они сделают это снова.

Загнать демонов назад можно было только одним способом — создать вокруг них непроницаемое поле, и оттеснить к пещере. Казалось бы не большое расстояние, но что бы преодолеть его понадобятся силы всех бессмертных. Пока шун сонные, есть еще шанс. Главное не спугнуть их раньше времени. С встревоженными мечущимися демонами совладать намного сложнее.

Найдя подходящее место, за невысоким уступом, Атт подозвал остальных.

— Эмеш, Думузи, Италь, Гизиду и я идем вперед, — распорядился он, — Кто еще может контролировать поле? Эрешкаль? — он чуть раздраженно фыркнул, — Ну ее-то с нами нет, только Эрешкаль тут еще не хватает… Так, значит больше никто?

Атт прошелся вдоль своего маленького но грозного войска, словно стараясь разглядеть кого-то в толпе. Его глаза скользили по лицам бессмертных, перескакивали с одного на другое.

— Остальные выстроятся за нами, — продолжал он, — будете передавать свою силу нам, впятером нам не справиться. Киани, иди сюда, — он поманил рукой зеленоглазую богиню рек, — тебе особая роль, стабилизировать и направлять поток, что бы не допустить разрыва поля. Боюсь что никого не могу дать тебе в помощь, просто никто больше не справиться.

Атт еще долго раздавал указания, бессмертные стояли молча, бросая короткие взгляды в сторону просыпающихся демонов. Сделать все нужно было как можно быстрее, и по возможности единым рывком, что бы шун не смогли как следует опомниться и вырваться на свободу.

Сделав несколько шагов вперед, Эмеш почувствовал себя лицом к лицу с древними силами, во много раз превосходящими его самого. За спиной целый мир, впереди — враг. Это как игра, победить или проиграть. Это чувство завораживало, а кровь буквально закипала от обилия адреналина. Ему предстояло лучшее развлечение за последние пятьсот лет. Он слишком долго сидел без дела на морском дне, и пора бы уж взяться за что-нибудь стоящее.

Напряжение трещало в воздухе синими искрами. Скорей бы уж!

Пятеро богов выстроились в ряд.

Эмеш как мог подготовился к бою, не очень представляя чего следует ожидать, к чему готовиться. Он постарался расслабить мышцы, что бы дать возможность силе свободно течь по телу, выкинуть из головы все лишние мысли, и смотреть только вперед.

— Приготовились! — скомандовал Атт.

Эмеш почувствовал как горячая волна силы наполняет его тело, это подключились остальные, подпитывая его своей энергией.

Теперь, им пятерым, нужно начать одновременно, что бы в поле не оказалось слабых мест, и так же слажено оттеснить демонов к вратам. Только у них было слишком мало опыта в подобных совместных делах.

— Ииииии начали!

С кончиков пальцев метнулись струи огня и небо вспыхнуло синим.

На секунду Эмеш ослеп, не понимая толком что происходит. Сосредоточиться! Сейчас самое главное не упустить момент и быстро взять себя в руки. Крепко зажмурить глаза и мгновенно открыть.

Впереди, над черными тенями сиял и переливался словно мыльный пузырь, огромный купол. Плохо. Значит не стабильный, легко порвется.

— Спокойно, укрепляем его.

Тени почувствовали неладное, зашевелились. Скорее, нужно распределить силу равномерно, по всей поверхности.

— Киани, постарайся выровнять поток, — голос Атта звучал не громко но властно.

Эмеш на сколько смог расслабил руки, что бы сила вырывалась наружу не рывками, а плавно. Это давалось не легко, от напряжения сводило все тело. Нельзя торопиться, и в тоже время нельзя задержаться ни на секунду. Понемногу наращивая силу, он старался не бить в одну точку, а размазывать по поверхности.

Когда поле станет стабильно, пузырь заблестит как стекло, до тех пор двигать его с места очень опасно, лопнет в любой момент.

Тени начали двигаться, словно головами крутили в разные стороны, пока еще медленно, будто во сне. Но тут одна из них вздрогнула и метнулась в сторону. Все, началось! Спокойно, главное не дергаться самому.

Тень бешено понеслась по кругу, и вдруг бросилась со всего маху на прозрачную стену. Ослепительная вспышка, искры во все стороны и треск. Но поле удержалось, отбросив демона назад.

По пузырю прошла гигантская волна, словно круги по воде, Эмешу даже показалось что оно вот-вот сорвется.

— Всем спокойно! — скомандовал Атт.

Эмеш сделал глубокий вдох, наблюдая как другие тени поднимаются на ноги. До врат не так уж далеко, все получится. Сейчас последуют еще удары, интересно могут ли шун действовать вместе, если да, то…

Три тени разом ударили в одно место, пузырь задрожал, засверкал разноцветными пятнами, еще чуть немного и его не удержать. И тут Эмеш почувствовал как поле уходит, словно кто-то пытается сдвинуть его.

— Стоять! — заорал Атт, — держать на месте!

Но было уже поздно.

Почувствовав каким-то образом уязвимое место, сразу несколько теней кинулись в атаку. Поле затрещало. Еще мгновенье и один демон вырвался наружу.

— Стоять! Всем держать поле! Этот мой! — прогремел голос Атта.

Главное не упустить остальных. Эмеш изо всех сил старался не смотреть в сторону вырвавшейся твари, нельзя было отвлекаться иначе потеряешь контроль.

Страха не было совсем, все это происходило словно не с ним, словно он смотрел кино. Даже время начало двигаться медленнее, давая рассмотреть происходящее во всей красе.

Демон несся прямо на них, точнее даже на стоящую в нескольких шагах впереди богиню рек. Она казалось, была настолько поражена, что не могла даже пошевелиться. Прямо перед ним. Стоит только протянуть руку и отдернуть ее назад. Эмеш колебался меньше секунды. Нет. Тогда он сам и Атт окажутся под ударом. Этого нельзя допустить никак, без Киани они еще справятся, без него самого будет намного сложнее.

Пока демон займется речной богиней, у Атта будет возможность поймать вырвавшуюся тварь.

Эмеш медленно отступил на несколько шагов назад. У него сейчас другая задача, нужно сосредоточиться на защитном поле и не допустить повторных прорывов.

Кто-то из заднего ряда, толкнув Эмеша локтем, кинулся вперед. Идиот! Он все равно не сможет ничего сделать, только мешает! Сейчас главное — поле.

Краем глаза Эмеш наблюдал как чья-то фигура встала между Киани и летящим демоном, но было уже слишком поздно. Интересно, он надеялся защитить? Как глупо, только сам погибнет и все. Зачем?…интересно кто это был.

Слишком близко! Эмеш вдруг почувствовал, как волна холода прошла по всему телу, жизнь тонкой струйкой потекла из него прочь. Длинные щупальца твари опутали двух людей и сейчас, извиваясь словно змеи, тянулись к нему. Все ближе и ближе. Еще немного и они достанут до кончиков пальцев, но убрать руку, значит ослабить и без того неустойчивый мыльный пузырь. Шаг назад, но ноги не слушаются. Ну же, Атт! Давай! Скорей! Тех двоих уже все равно не спасешь.

Вспыхнув синим, перед Эмешем вспыхнул прозрачный купол. Человечки внутри всколыхнулись и осели на землю, словно смытые волной башенки из песка.

Эмеш вздохнул с облегчением и тут же ощутил как сила хлынула в него мощным потоком, откуда-то извне.

В способностях Атта Эмеш не сомневался, одного демона он удержит. Хорошо. Главное что бы не было еще жертв.

Не отвлекаться больше.

Эмеш сосредоточился на большом куполе.

Это происшествие заставило всех собраться, или может быть просто научились наконец действовать вместе, но мыльный пузырь наконец неподвижно застыл и засверкал словно хрусталь.

Пора.

Демоны внутри метались и бросались на стены, но сделать ничего не могли, купол крепко держал их. Теперь можно аккуратно сдвинуть с места и переместить к пещере, где они были заперты долгие века.

— Ну как ты? — Атт похлопал Эмеша по плечу, но тот лишь устало отмахнулся.

Да что тут скажешь, Эмеш сосредоточенно рассматривал левую руку. Кожа на ней сморщилась и заметно потемнела. Чувствовал он себя совершенно выжатым и вымотавшимся.

Как только врата были закрыты, напряжение спало, и оборвался поддерживающий его поток силы, Эмеш едва устоял на ногах. Он и не подозревал, что так страшно устал, демон все же ухитрился высосать из него много жизни. Наверно еще чуть-чуть, и последствия оказались бы намного серьезнее. Шун почти дотянулись до него, прочти коснулись кончиками пальцев, а прикосновение смерти не может пройти бесследно.

Теперь, сидя на земле, прислонившись спиной к скале он даже думать толком ни о чем не мог.

— Не хватает троих.

— Что? — Эмеш закрутил головой, не сразу поняв кто этот сказал.

Рядом стояли двое энлиль, невозмутимые как всегда.

— Здесь было только семеро шун, — сказал один, — троих нет.

— Что?!! — Даже Атт подпрыгнул на месте от такой новости.

— Их не было с самого начала, мы не знаем где они, — ответил энлиль.

— Почему ты сразу не сказал? — заорал на него Атт, но демонов сложно вывести из равновесия. Энлиль смотрел на них с высоты своего роста и тихо шелестел белоснежными перьями крыльев.

— Зачем вам было это знать тогда?

Атт тихо застонал и без сил опустился рядом с Эмешем. Конечно знай они что не все демоны в сборе, это бы им не помогло. Даже, пожалуй, наоборот, добавило бы нервозности и неуверенности, Они бы постоянно ожидали нападения, отвлекались, не могли бы толком сосредоточиться. К чему бы им все это.

Энлиль знали что делали.

А ведь сами так ничего не заметили, считать что ли разучились…

Надо что-то делать.

Медленно повернувшись, энлиль пошел прочь.

— Постой, — Эмеш нагнал его и зашагал рядом, — мне надо с тобой поговорить.

— Ты проживешь еще месяца три, потом умрешь, — не оборачивая произнес энлиль.

Эмеш едва не подавился от такой новости, закашлял и только сделав несколько глубоких вдохов окончательно поверил, что действительно слышал это. Вот уж чего-чего, а подобного он не ожидал. Некоторое время он шел рядом с демоном молча, пытаясь привести в порядок свои мысли.

— Почему? — наконец спросил он.

— Ты можешь этого избежать, если будешь осторожен, — продолжал энлиль, словно игнорируя вопрос.

— Но чего же мне стоит бояться?

Эмеш с подозрением посмотрел на свою только что изувеченную руку. Может быть последствия, что-то важное повреждено, ведь для человека такое точно значило бы верный конец.

А может быть оставшиеся на свободе демоны…

— Тебе не стоит бояться, — безразлично ответил энлиль, — ведь однажды ты уже умирал.

— Что?

Энлиль вдруг остановился и сверху вниз пристально посмотрел Эмешу в глаза, потом чуть прищурившись покачал головой. Что он там увидел? Эмеш непроизвольно поежился под этим взглядом. Демон, казалось, остался доволен осмотром.

— Неужели ты не помнишь своей прошлой жизни, человек.

Эмеш с шумом втянул в легкие воздух. Ну и вопросы! Вспоминать не хотелось, все это было слишком давно. И уж точно не хотелось снова пережить что-то подобное… Но ведь тогда это касалось не только его одного. Тогда этой земли еще не существовало, была другая… Неужели опять? Все настолько серьезно?

Неожиданно для себя Эмеш понял что не хочет этого знать. Есть ли хоть один шанс у их маленького мира, или нет — это мало что изменит для него теперь. Он все равно будет делать то, что считает необходимым, и пусть хоть небо падает на землю если ему уж так приспичило.

Так что он сказал? Можно избежать, если быть осторожным… что ж, он будет осторожен.

— Расскажи как обнаружили шун, — потребовал он.

Энлиль нисколько не удивился перемене темы.

— Мы говорили уже об этом. Думузи, указал нам на открытые врата.

— Думузи? Что он здесь делал?

— Тебе лучше спросить это у него самого.

Большего от него добить не удалось, эти дневные демоны вообще не отличаются болтливостью, впрочем как и савалар, демоны ночи.

Интересно а Атт знает, что и Думузи был здесь этой ночью, и если знает, то почему и слышать не хочет о невиновности своей дочери. Ведь на эту роль есть еще по крайней мере один кандидат.

Нужно найти Думузи, прежде чем ему удастся замести следы, но сначала, пожалуй, все же следует разобраться с шун. Они не могли уйти далеко, но с другой стороны они вообще не могли никуда уйти, они должны быть здесь. Только если шун были поблизости, их удалось бы почувствовать, но ведь нет, совсем ничего. Словно их не существует. Словно они и не выбирались из пещеры. Плохо дело.

В тот день облазили все горы, всю скрытую от чужих глаз долину Ир, все вокруг, но трех пропавших демонов найти так и не смогли. Атт расставил где только можно патрули энлиль, но особой надежды не было. Если демоны умудрились пропасть у них из под носа, да еще полусонные, значит что-то в этом деле не чисто. И нападения стоит ждать в самый неподходящий момент и в самом неподходящем месте.

Вечером, когда исчезли энлиль, словно растворившись в закатном небе, поиски было решено отложить до утра. Тогда Эмеш решил, что настало время поговорить.

— Нет, — Атт окинул его взглядом с ног до головы, — Я сам послал Думузи охранять врата.

— Сам?

Это было настоящей неожиданностью, Эмеш ожидал всего чего угодно, но не этого.

— Да…

Вид у небесного бога был измученный и даже несчастный, за последнее время он сильно постарел и осунулся. На людях он еще старался выглядеть спокойно, но оставшись наедине держаться не оставалось сил.

— Мариш, послушай, — тихо начал Эмеш, но Атт вдруг громко шмыгнул носом, закрывая руками лицо.

— Да что толку? Что толку! — сдавленно всхлипнул он, — бедная моя девочка! Это все равно случилось! Старый я дурак! Нужно было самому туда идти.

— Все будет хорошо. Мы не отдадим им Лару.

Подняв на него глаза, Атт с сожалением покачал головой. Эмеш вдруг понял что старик чего-то боится, настолько сильно, что даже не решается об этом говорить.

— Мариш, что случилось?

— Не лезь в это дело, Сар, — голос бога звучал почти умоляюще, — от этого никому не станет лучше. Оставь все как есть. Я тебя очень прошу.

Эмеш не верил своим ушам. Оставить все как есть? Отправить Лару в царство мертвых? Как это возможно. Это же не лезет ни в какие ворота!

— Я не позволю…!

— Сар, послушай, — Атт отчаянно старался что бы его голос звучал убедительно, — ты многого не знаешь. И тебе лучше не знать, поверь. Вовсе не по тому, что я тебе не доверяю, просто так будет лучше.

На минуту он замолчал, Эмешу оставалось только ждать.

— Я тебя очень прошу, Сар, не лезь в это дело. Мне очень тяжело об этом говорить, но поверь, так будет лучше. Пусть все останется как есть. Не вмешивайся.

Продолжать было бессмысленно.

1

Когда все только начиналось, он еще не был великим, он даже еще не был Эмешем, это имя позже дадут ему люди. Да и имя Саир Нимрахим еще до конца уложилось в его голове.

Уршанаби сказал — от старого надо отказаться, иначе дальше жить они не смогут, новый мир не примет прежних людей.

Странное было время. Лару, будущая богиня плодородия, была тогда пятнадцатилетней девчонкой, вздорной и своевольной. Ей было проще всех, за ее спиной осталось слишком мало прошлого. Она с легкостью приняла новые правила игры и казалось ничуть не жалела, что все так вышло. Дети удивительно быстро адаптируются.

А ему самому было тридцать восемь, едва ли не самый старший, среди новоявленных богов. Только Атту — сорок один. С Аттом вообще оказалось на удивление много общего, даже жили раньше в одном городе… Оба потеряли семью, ведь Лару младшая дочь, когда-то у нее были сестра и брат. Да что вспоминать.

Но и забыть тоже не слишком получалось. Первое время они с Аттом часто сидели на берегу моря, пили коньяк, и вспоминали прошлое. Но однажды поняли что так дальше нельзя. Даже напиться толком не получалось.

Из-за этих посиделок Думузи вечно поднимал их на смех. Тоже ведь мальчишка еще… Хотя какой мальчишка, если на нем лежит печать того Тихого Леса. Думузи никогда не говорил о прошлом, ни разу, ни одного слова, но и без всяких слов было понятно что в этом прошлом кроется мало хорошего. Ему пришлось пройти через все это раньше Эмеша, вряд ли он был готов… Мальчишка… Это сейчас, когда обоим за пять сотен, разницы в семнадцать лет не углядеть, а тогда…

Тогда все было иначе.

Новый мир принял их и не задумываясь переделал под себя, они не были против, просто не было выхода, тогда они и не представляли как можно иначе, смирились.

Боги, демоны, новые способности — это по первой казалось такой дикостью, но со временем ко всему привыкаешь. Когда демон каждый день готовит тебя завтрак, перестаешь относиться к нему как к демону, скорее такой инородец рогатый, как папуас к примеру. Много вы видели в своей жизни папуасов? а демонов? вооот.

Если принимаешь как должное, все становится на свои места.

Людей только не было…

Все люди остались позади.

2

Первое что он увидел в этой жизни — огромную сияющую фигуру с белоснежными крыльями. Сначала немого обалдел, думал — неужели в рай попал? неужели это ангел? Оказалось не ангел, а как раз наоборот.

Энлиль терпеливо дождался когда Эмеш придет в себя, потом властно махнул ему рукой:

— Пошли.

Его голос еще долго переливался далекими раскатами, отражаясь от каменных сводов.

Эмеш медленно сел. Что произошло? Как он здесь оказался? Кто он вообще такой? В голове словно туман, ничего не разберешь. Странно… Свое прошлое он помнил, но как-то смутно, отдельные куски, неясные детали, смазанные лица… что-то такое с ним было, не хорошее…

И слава богу, что тогда он не помнил ничего, хоть несколько дней передышки и спокойствия в душе. Вот бы и не вспоминать вовсе.

Энлиль не оборачивался, и уходил тем временем все дальше и дальше, тогда Эмеш решил, что с прошлым он разберется потом.

Они долго брели по каким-то полутемным переходам, и в конце-концов вышли к Потоку. С первого взгляда Эмеш понял — это не просто подземная река, это нечто большее. Темные, густые словно кровь, воды не отражали ничего, казалось, что отражения просто не осмеливались коснуться их изменчивой глади. Ровно, неспешно лился Поток, ни волн, ни даже легкой ряби, ничего, только тихий рокот и ощущение силы.

На берегу топталась разношерстная толпа. Мужчины и женщины, разных возрастов, но больше, пожалуй, молодых. Такие непохожие, словно выдернутые из разных мест в самый неожиданный момент, и одеты — кто с изыском и лоском, кто в старое рванье или домашних халат.

Белобрысая девчонка, волосы собраны в хвост, ничего особенного… узкие голубые джинсы и полосатая маечка вся в крови. Напряженная, напуганная, она все время держалась рядом с полноватым мужчиной в домашних тапочках и линялом свитере. На нем тоже кровь, но поменьше. Лару и Атт… кто бы мог подумать.

Великие боги.

Там был Италь, Яснолицый бог солнца, в летной военной форме. Гизиду, мудрый хранитель лесов, напуганный паренек в красном мокром пуховике и с расцарапанной щекой. Эрешкаль, грозная царица подземного мира, высокая стройная девушка в легкомысленном цветастом платьице… Думузи, своевольный степной бог и покровитель пастухов…

Тогда еще Эмеш не мог понять в чем дело, память отказывалась ему объяснять, но что-то подсказывало — у них с Думузи есть нечто общее в прошлом. Только много позже узнал — они оба пришли из того Тихого Леса, мертвой зоны. Оба грязные, заросшие, оборванные… у обоих тьма в глубине глаз.

Думузи сидел чуть в стороне от толпы, словно ему не было никакого дела до того, что с ними происходит. Сидел и смотрел на Поток. Удивительно, но тогда он показался единственным человеком, с которым можно заговорить.

— Здравствуйте.

Думузи обернулся, бросив на Эмеша равнодушный взгляд, ничего не ответил, и снова вернулся к созерцанию бегущих вод.

Эмеш хотел было плюнуть и уйти, но очень уж хотелось разобраться.

— Что происходит? Не знаете?

— Конец света. Все сдохли, — бросил Думузи, не поворачивая головы.

Действительно, все было так.

Им объяснили.

Уршанаби вылез из своей лодки с драконами на бортах, прошелся ковыляя вдоль толпы будущих богов, и объяснил. Все. Спокойно и со знанием дела объяснил.

Их мир скоро рухнет, отмерянное ему время подошло к концу. Если не верят, то могут просто подняться наверх и посмотреть. И сами должны кое-что помнить.

Должны. Кое-что действительно помнили. Смутно.

Они тогда дружно закивали головами.

Уршанаби сказал, что им повезло, и только они могут еще что-то сделать. Нужно всего лишь аккуратно разобрать, отделив последние крупинки жизненной силы мира от отработанного мусора, и снова собрать. Ничего сложного, теперь это вполне им по плечу, они получили такие способности, о которых не могли и мечтать.

Поверили конечно не сразу. Как в такое можно поверить?

Еще больше времени потребовалось, что бы осознать. Но поначалу молодые боги были настолько растерянны и выбиты из колеи, что не особенно сопротивлялись.

А потом постепенно втянулись, и все пошло само собой. Незаметно все привыкли к роли великих вершителей судеб мира. Это оказалось даже проще, чем могло показаться. И не так уж неприятно.

Вся эта божественная мишура настолько была чужда им прежним, что теперешние они ухватились за нее как за соломинку. Забыть, начать все заново, с чистого листа, и чем меньше это будет напоминать о прошлом, тем лучше. Только отказавшись от памяти, можно хоть как-то сохранить рассудок. Слишком много осталось позади и никто из них не был к этому готов.

Они приняли новые правила игры.

Их собственный рукотворный мир вырос за несколько лет, распустился цветами, зазеленел. Маленький он вышел, но на больше их не хватило. Да и куда им огромный мир, с этим бы справиться.

Память вернулась позже, постепенно.

Начав вспоминаться свою прошлую жизнь, Эмеш все пытался напиться, но не выходило. Никак. Он не пьянел, сколько бы не пил.

И не один он…

Оглавление

Обращение к пользователям