[9]

Эрих Хонеккер обманул их всех. Никто не ожидал, что он решится, а он взял и решился… Впрочем, если вспомнить его жизнь, можно было догадаться, что он пойдет на этот риск. В сущности, он следовал простым логическим правилам, и это-то и обмануло его противников. Успех превзошел все ожидания, и произошло это скорее всего потому, что те, кого он надул, прожили совсем другую, куда более спокойную жизнь.

На партийной конференции в Дрездене Хонеккер в своей речи напрочь открестился от западногерманских террористов. Старый дудочник не пожалел красок: «Эти омерзительные выродки, анархисты и террористы, бесчинствующие в Федеративной Республике, позволяют западногерманскому режиму под предлогом борьбы с террористами и их пособниками заткнуть рот всем прогрессивным силам страны».

Риторика, конечно, типичная, однако Хонеккер официально подтвердил то, в чем и так были уверены все западные разведки, от БКА и БНД до американских ЦРУ и НСА: европейским террористам помогают арабы и русские; некоторые страны-сателлиты Варшавского договора, возможно, снабжают их деньгами, оружием и взрывчаткой — но не восточные немцы. Эти бы не решились. К тому же Хонеккер поручился своей честью: они такими делами не занимаются.

На самом же деле ГДР поддерживала западногерманских террористов много лет не только деньгами — это само собой, — но и явками, и тренировочными лагерями, где военные инструкторы натаскивали своих западных товарищей в обращении с суперсовременным оружием. Сам Хонеккер, естественно, держался в стороне, такая примитивная работа была не для него, а вот старый соратник, начальник Штази, член правительства, министр государственной безопасности Эрих Мильке, тайно получил от него добро. Он и решал практические вопросы. Не Хонеккер.

Для Мильке эта работа являлась само собой разумеющимся звеном в борьбе с капиталистическими противниками. Он — при его-то биографии — не испытывал никаких угрызений совести по поводу того, как западногерманские товарищи используют полученные от него оружие и навыки обращения с ним. Уж не коммунисту Эриху Мильке, в четырнадцать лет взявшему в руки оружие для борьбы с консерваторами вообще и нацистами в частности, а в двадцать четыре совершившему свое первое политическое убийство — он вместе с приятелем среди бела дня в Берлине застрелил двух полицейских комиссаров и тяжело ранил инспектора полиции, — мучиться этими проблемами! Нет, только не Эриху Мильке.

Для Мильке важно было помочь товарищам по общей борьбе и, в свою очередь, воспользоваться помощью с их стороны. К концу жизни, когда все рухнуло и его призвали к ответу за то, что он считал делом всей своей жизни, он сказал, что, возможно, и не разделял взгляды западногерманских товарищей на отдельные стратегические и тактические проблемы, однако ему была близка их ненависть к капиталистическому обществу. Мильке и его помощники рассматривали террористов как своего рода резервный отряд, надеясь, что в случае войны с Западной Германией этих парней можно будет мобилизовать в качестве подрывников и бойцов сопротивления. Вот и все.

И нет ничего удивительного, что такие люди, как Мильке и Хонеккер, легко провели своих оппонентов: у них за спиной была совсем иная биография. Взять хотя бы легендарного шефа БКА, Хорста Герольда — интеллектуал, знаток Маркса, политический философ, теоретик преступности — и в то же время истинный ястреб, он парил выше всех и чаще всего настигал свою жертву. В последние годы он уже почти покончил с терроризмом. Разница была в том, что у Мильке и его товарищей руки были в крови в самом буквальном смысле, а Герольд сидел за письменным столом в своем кабинете. Грязную работу за него делали другие.

— Восточники обдурили нас по всем статьям, — заключил Берг. — Такого деревенского пацана, как я, положим, надуть нетрудно, но они провели всех! Американцев, англичан, израильтян, западников… Даже Герольда, который знал их как облупленных.

А другого такого таланта в нашей отрасли, как Герольд, я не видел за всю свою жизнь.

Вот это да, подумал Ларс Мартин Юханссон, который и сам был не из простачков и красивым словам не верил.

— А регистр Штази? — спросил он. — Что ты знаешь про регистр Штази?

Оглавление