Глава 16

Более неподходящего дня для опоздания на работу невозможно было придумать: фирма начала новую кампанию по раздаче подарков покупателям «Аспен косметикс». Софии полагалось открыть отдел ровно в десять и крутиться в одиночку до полудня. Женщины слетелись к прилавку, как саранча. В косметическом отделе подарки — сущее наказание. Некоторые готовы удавиться за дешевую косметичку на молнии, в которой обычно предлагают пробник помады, образец духов, несколько капель увлажняющего крема (его едва хватит, чтобы помазать физиономию куклы Барби) да еще, может быть, чуть-чуть теней для глаз. Это «сокровище» получали клиенты, потратившие на покупку не меньше пятнадцати долларов. Большинство выбирали самый дешевый товар — твердый дезодорант со слабым ароматом «Онести». Самые наглые на следующий день вернут покупку в магазин, оставив подарок у себя, и будут считать, что провернули невероятно выгодную финансовую махинацию.

Подойдя поближе, София заслужила уничтожающий взгляд Клер, продавщицы отдела «Клиник», которой пришлось оставить свой прилавок, чтобы спасти «Аспен» от кризиса. В мире торговли косметикой это примерно равнялось вынашиванию ребенка для другой женщины. Клер из «Клиник» даже в лучшие времена отличалась скверным характером. София поняла, что трудный день станет еще труднее.

— Добро пожаловать, — буркнула Клер, выходя из отдела «Аспен» и направляясь в свой.

Внезапно София заметила, что почти со всех сторон на нее устремлены враждебные взгляды. Неужели такую жгучую зависть вызвала всего лишь выигранная ею поездка в Кармел? Потом она сообразила, что Рикки, наверное, проболтался о ее скоропалительном замужестве. Многие из ее коллег — бедняжки! — были одинокими. «Господи! — мысленно ужаснулась она. — Теперь меня совсем возненавидят». Но эти коммандос от парфюмерии не знали и половины всего. Они не догадывались, что у нее нет кольца, зато есть неисправимый отец. А скоро, возможно, она окажется еще и бездомной. Так что ее жизнь, увы, пока далека от волшебной сказочки.

София попыталась не обращать внимания на холодный прием и сосредоточилась на раздаче подарков. Суета продолжалась до двенадцати часов, когда появился Рикки.

Он бросился к Софии, обнял, потом выпрямился и принюхался к ее волосам.

— Я чувствую запах утреннего секса.

София зашикала на него, боясь, что услышат остальные. Жаркий румянец на ее щеках выступил быстрее, чем штампуется новый диск Бритни Спирс.

— Рикки, — сообщила она шепотом, — столько секса подряд у меня еще никогда не было: утром, днем, вечером, среди ночи…

— Стоп, а то мне станет плохо. Я лично на прошлой неделе занимался только кибер-сексом.

— Это еще что такое?

— Для этого нужно научиться печатать одной рукой.

София прислонилась к прилавку. Как же приятно вернуться к Рикки и отвратительно — снова оказаться в «Берренджерз». Сколько ни старайся, здесь она всего лишь обыкновенная продавщица, не более. Почему-то сейчас это угнетало ее сильнее, чем когда бы то ни было.

— Как твой отец воспринял новость?

— Мы с ним не разговариваем. — София вдруг вспомнила слова Дебби о том, что Рикки в депрессии, и поспешила сменить тему. — А у тебя как дела? Дебби говорила, что ты чем-то расстроен.

Рикки сразу погрустнел.

— Это связано с мамой. Я копил деньги, чтобы съездить вместе с ней в отпуск. Она давно мечтала побывать в Европе.

София приложила руку к сердцу:

— Я и не знала… это так трогательно!

— Мама не хочет. По-видимому, это были только слова. Она, видите ли, не может оставить… его.

София опустила глаза. Она всегда терялась, не зная, что сказать, когда дело касалось семьи Рикки.

— Говорят, взрослому человеку тяжело, когда рядом нет доброй матери. Иногда просто хочется, чтобы кто-то присматривал за тобой и нянчился как с ребенком. Но я слышала, что когда мать рядом, это иногда здорово раздражает. Родителей порой так трудно понять… Наверное, взрослым детям всегда с ними непросто, будь они хоть образцовыми, хоть, наоборот, никудышными.

— Да, — согласился Рикки. — Одному моему другу мать каждую неделю присылает брошюрки на тему защиты от СПИДа. Она называет это проявлением любви. По мне, лучше уж получать извещения из «Америкэн экспресс» о том, что прошел срок выплаты кредита.

София воспрянула духом, гордая тем, что смогла сделать что-то полезное для лучшего друга. Рикки хлопнул себя ладонью по лбу.

— Как я мог рассчитывать, что она предпочтет меня мужу? Мне приходится постоянно напоминать себе, что это та же самая женщина, которая позволила Хуану вышвырнуть меня на улицу в день, когда мне исполнилось семнадцать.

София взяла его под руку, придвинулась ближе и почувствовала аромат туалетной воды «Силвер-Маунтин». От Рикки всегда так хорошо пахнет!

— И вот ты уже хочешь свозить ее в отпуск. Еще один пример того, что со временем мы становимся родителями для собственных родителей.

У прилавка остановилась женщина. На вид она не походила на типичную клиентку «Берренджерз», скорее она принадлежала к разряду покупателей супермаркетов типа «уол-март». Не то чтобы София имела что-то против этого гиганта розничной торговли, в конце концов, там очень удобно покупать всякую домашнюю утварь.

— Мадам, вас интересует что-нибудь из косметики «Аспен»? — спросила София;

— Это здесь раздают подарки?

Рикки еле слышно застонал.

— Да, здесь, — терпеливо ответила София. — Но только тем, кто купил не меньше чем на пятнадцать долларов.

— Тогда это не бесплатно! Ерунда!

Возмущенная женщина удалилась, по-видимому, чтобы испортить еще кому-нибудь настроение своими дурными манерами и полным отсутствием вкуса.

— Должна же быть где-то жизнь получше, — вздохнул Рикки.

— Бен встает с постели около полудня. Может, это вариант?

Рикки посмотрел на Софию с очень серьезным видом.

— Ты говорила, что хочешь открыть косметическую фирму. Ты это серьезно? Я имею в виду, по-настоящему серьезно? Не как в тот раз, когда ты собиралась танцевать на подпевках у Уитни Хьюстон?

— Забавно, что ты об этом вспомнил. Я как раз не так давно сама об этом думала. — Она помолчала и уточнила: — То есть не о танцах, а о косметической фирме.

— Тогда давай этим займемся. У тебя есть чувство стиля, у Дебби — мозги, а у меня — деньги.

София взглянула на приятеля:

— Ты хочешь стать нашим инвестором?

— Чтобы компания возникла и заработала, нужны денежные вливания, иначе дальше разговоров дело не пойдет. А я сижу на мешке с тридцатью тысячами.

— Долларов?

— Надо проверить, а вдруг песо?

София вцепилась в его руку.

— Тридцать тысяч долларов?

Рикки в ответ только улыбнулся.

— Как ты сумел скопить такую кучу денег?

Тот покосился на ее туфли.

— Во-первых, я не покупаю ботинки за четыреста долларов. Кроме того, я не пью, и уже на одном этом здорово экономлю с четверга по воскресенье.

— Это просто чудо! Ты, наверное, чувствуешь себя очень могущественным.

— Эй, ты ничего не перепутала? Я сказал «тридцать тысяч», а не «тридцать миллионов».

— Черт, все равно огромные деньги для одного человека, особенно твоего возраста. — Она помолчала, привыкая к этой мысли. — И ты готов рискнуть и вложить их в мою косметическую фирму?

— А почему бы и нет? До сих пор наши желания не заходили дальше того, как урвать лишние полчаса от работы или подольше растянуть обеденный перерыв, и чтобы нас за этим не застукал Говард Берренджер. Этак мы никогда ничего не достигнем.

Софии хотелось визжать от восторга.

— Здорово, Рикки, мы с тобой так хорошо понимаем друг друга!

Как будто настроены на одну волну! Это ее шанс! Сама судьба вмешалась в ее жизнь.

— Знаешь, на Си-эн-эн есть передача, куда приглашают людей, которые чего-то достигли…

— Ее ведет Джэн Хопкинс! — перебила София. — Я тоже ее смотрю.

Рикки просиял:

— Не может быть! А я думал, я один такой!

— Не один, мне очень нравится эта передача.

— Я всегда хотел попасть на это шоу, чтобы там рассказали обо мне.

— Да ты что? — закричала София. — Я сама мечтала о том же!

Они взялись за руки и принялись скакать, как сумасшедшие. Внезапно София остановилась.

— Не могу, я на высоких каблуках, — пояснила она, переводя дух. — Ты видел передачу про женщину, которая руководит комплексом «Благословение»?

— Видел. У этой леди классные волосы.

София энергично закивала.

— Так вот, я не прочь оказаться на ее месте. — Она задумалась. — Как ее звали?

Рикки тоже задумался.

— Забыл. Помню только, что она вышла замуж за француза.

— Ладно, не важно. Мы все хотим быть мисс Благословение.

— Годится, — живо откликнулся Рикки. — Когда по телевизору повторяли старый сериал «Эта девушка», я молился на Марло Томаса. Сериал кончился в семьдесят первом, так что в новом тысячелетии я могу поклоняться мисс Благословение.

София захлопала в ладоши.

— Я созываю срочное совещание совета директоров. Ой, как здорово! Мне нравится, как это звучит!

Она отошла к кассе и стала звонить сестре:

— Дебби, ты согласилась бы жить такой жизнью, о которой раньше только мечтала?

— В последний раз меня об этом спрашивал торговец гербалайфом, — ответила Дебби.

— Сегодня вечером состоится собрание совета директоров моей корпорации, и ты приглашена.

— Какой еще корпорации?

София ненадолго задумалась над вопросом. Копаться в деталях — это лучше предоставить Дебби, а ее обуревало вдохновение. Создать косметическую фирму — вот ее миссия. Почему не назвать ее в честь самой прекрасной женщины, какую она знала? От волнения у Софии защипало в горле. Она поднесла руку к шее.

— Корпорация называется «Жаклин», — важно сказала она. — В честь нашей матери.

* * *

— Сладкая, он просто класс, — говорила Китти кому-то по мобильному. — Кстати, я упоминала, что он натурал? Большинство стриптизеров — голубые, так что приходится слишком сильно напрягать воображение. Кэролайн заслуживает того, чтобы на ее девичнике выступал настоящий мужчина. Ей нужно его увидеть, пока она не произнесла брачные обеты. Уж я-то знаю, я пару лет назад переспала с ее женихом.

Китти закончила разговор и сунула миниатюрный телефон в сумочку.

— Куда, к черту, запропастился этот Дино?

Бен улыбнулся, перехватив неодобрительные взгляды других посетителей небольшого торгового зала ювелирного салона Дино Анджиелло. Китти обладала поразительной способностью оскорблять кого-нибудь каждые тридцать секунд.

— Твое первое выступление уже сегодня вечером. — Она взяла со стола визитную карточку Дино и написала на обратной стороне адрес.

— Сегодня?

— Сладкий мой, когда я говорила о подготовке и репетициях, я имела в виду концерт. Стриптиз — это пустяки, для него ничего такого не требуется, просто улыбайся и крути бедрами.

Бену не хотелось, чтобы эта страница его жизни стала известна Софии. Было в этом что-то неловкое. Он надеялся побыстрее заработать необходимую сумму и покончить с этим делом.

— Ты должен помнить, что любое выступление может сделать тебе рекламу или стать последним. Если ты не понравишься, слух об этом разнесется очень быстро. А если покажешь класс, то тебя завалят заказами.

— Значит, Софии сегодня вечером придется остаться одной, — сокрушенно заметил Бен. — А я хотел приготовить обед к тому времени, когда она вернется с работы.

— Ты стал похож на домохозяйку из Коннектикута.

Эту шпильку Бен пропустил мимо ушей.

— Я надеюсь, что вы с ней подружитесь.

Китти состроила кислую мину.

— У меня не было подружек с третьего класса школы. Я веду бизнес по-мужски, большинству женщин это не по вкусу.

— София хочет, чтобы ты вступила в ее клуб книголюбов.

— Книголюбов? Ты же знаешь, я читаю только газеты.

— Я уполномочен заявить, что даже если ты только просматриваешь суперобложки, это уже считается. В клуб уже входят лучший друг Софии и ее сестра.

— Не бог весть какая реклама.

Китти стала разглядывать знаменитые серебряные браслеты от Дино, выставленные в витрине.

— Учти, что София никуда не денется, это не фиктивный брак.

— Не фиктивный, просто кратковременный.

Первым побуждением Бена было встать и уйти, бросив Китти в салоне. Но девушка его остановила, взяла за руку.

— Подожди… — Китти глубоко вздохнула. — Я, конечно, рада, что ты счастлив, но мне все еще трудно привыкнуть к новому положению дел. Раньше нас было трое: ты, я и Тэз. А теперь все переменилось. Мне нужно время освоиться с этой мыслью. Разве не достаточно того, что я здесь и помогаю тебе выбрать обручальное кольцо? Как видишь, не такая уж я законченная стерва.

— Стерва, стерва, — смеясь заверил Бен.

Он вернулся к прилавку. Как он мог долго злиться на Китти? Ведь она ему почти как сестра… правда, тогда тот давний единичный случай выглядит инцестом… пожалуй, как кузина. Да, это ближе к истине.

Наконец в зале появился Дино. Знаменитый ювелир оказался маленьким лысым человечком с темным загаром и безупречными зубами. Год назад Китти устроила так, что одна из знаменитостей появилась на благотворительном мероприятии на Манхэттене в драгоценностях от Дино. Его имя попало в прессу, которая пишет о моде, и с тех пор его бизнес резко пошел в гору.

— Нам нужно обручальное кольцо, — сказала Китти. Дино тотчас принялся произносить формальные поздравления, но Китти его остановила.

— Успокойся, сладкий, невеста — не я. Если на то пошло, я никогда не буду ничьей невестой, даже подружкой невесты. Терпеть не могу свадьбы. И брак. Но мой друг ввязался в это дело. — Китти помолчала и воззрилась на Дино суровым взглядом. — И ему нужно действительно хорошее кольцо.

Тот понимающе кивнул и исчез в служебном помещении. Бен наклонился к Китти и прошептал:

— У меня такое чувство, что его кольца очень дорогие.

— Дино — один из лучших. Но насчет цены не беспокойся, он мой должник. Он отдаст его тебе задаром, будешь платить в рассрочку.

— А он не захочет проверить мою кредитоспособность?

Девушка расправила плечи и приподняла груди руками.

— Сладкий, а я на что? Я — самый надежный поручитель, других тебе не нужно, так что расслабься и выбирай, что понравится.

— Ты мне сегодня так много помогаешь, что меня, наверное, уже можно включить в число твоих иждивенцев, когда ты будешь подавать налоговую декларацию.

Китти взяла еще одну карточку Дино и протянула ее Бену.

— Это легко, просто напиши здесь номер своей социальной страховки.

Бен засмеялся, думая, что она шутит, но она ткнула пальцем в карточку.

— Пиши, пиши, я серьезно. Я внесла в ежедневник своего карманного компьютера запись: каждый год перед началом сезона подачи деклараций о доходах переспать со своим бухгалтером. Тогда он очень творчески подходит к составлению моей декларации.

Дино вернулся с небольшой подложкой, на которой лежали кольца, словно сошедшие со страниц журнала «Вог». Каких только бриллиантов здесь не было: квадратные, овальные, в форме цветка, бесцветные и цвета шампанского, мелкие, одиночные, расположенные вплотную один к другому, оправленные в платину.

— Красота, — выдохнул Бен.

Но Китти, казалось, пребывала в сомнениях.

— Сладкий, его жена — большая модница. У тебя есть что-нибудь действительно сногсшибательное?

Ювелир снова ушел и вернулся с единственным кольцом, настолько прекрасным, что Бен едва не свалился на пол.

— Это сапфир изумрудной огранки, — пояснил Дино. — Десять карат, по краям идут небольшие бриллианты традиционной огранки, всего на два карата. Очень изысканные камни.

— Что ж, пожалуй, это должно ей понравиться, — небрежно заметила Китти, словно речь шла о покупке шарфика.

Бен молчал, он просто потерял дар речи, так ошеломило его это произведение искусства. Ему казалось нереальным, что он всерьез может выбирать такое и над ним не хохочет вся округа.

Дино поднес украшение поближе к глазам.

— Довольно милое.

Китти повернулась к Бену.

— Ты не произнес ни слова. Тебе, наверное, не нравится? — Она снова обратилась к ювелиру: — Унеси.

— Нет! — Бен рванулся вперед, словно собираясь схватить Дино за руку, если тот сделает шаг. — Кольцо великолепно. Я хочу, чтобы моя жена его носила.

Китти пожала плечами:

— Это легко.

— Мне страшно спрашивать, но все же… сколько оно стоит?

Дино перевел взгляд на Китти и, глядя не на Бена, а на нее, спросил:

— Сэр, какую сумму вы в состоянии выплачивать в месяц?

Бен прикинул в уме свой бюджет. С первого выступления его вышвырнули. Потом он припомнил самую большую сумму, которая когда-либо оставалась у него к концу месяца.

— Сто долларов.

Дино колебался, все еще не сводя глаз с Китти. Она серьезно кивнула.

— Этого будет достаточно, сэр.

Бен испытал неимоверное облегчение. А еще ему не верилось, что все это происходит на самом деле.

— Сто долларов в месяц? Серьезно? И сколько времени я должен платить?

Китти похлопала его по руке:

— До самой смерти, мой сладкий. И это чертовски выгодная сделка, самая выгодная в твоей жизни, даже если ты станешь долгожителем.

* * *

Стол в ресторане «Вилла», за которым обычно сидела семья Джозефа Кардинеллы, в этот вечер оказался слишком велик. София не явилась, упорствуя в своем неповиновении. Дебби уехала на заседание какого-то правления. Винсент решил, что с него достаточно унижений. Тетя Ребекка отправилась на другую пьянку. В результате за столом сидели только сам Джозеф, Толстый Ларри и Малыш Бо. «Ну и семейный обед!»

Костас суетился вокруг стола, изо всех сил стараясь компенсировать слабую явку почетных клиентов своим усердием.

— Джо, специально для тебя шеф-повар сегодня приготовит нечто особенное.

Джозеф небрежно кивнул и знаком отослал Костаса.

— А что, босс, это не так плохо, что никого нет, — сказал Толстый Ларри. — Нам больше еды достанется.

Малыш Бо расхохотался:

— Точно, босс, нам больше достанется.

Джозеф осушил стакан вина.

— Это как понимать, черт подери? Вам что, когда-нибудь не хватало еды? Вы хотите сказать, что я скупердяй?

— Нет, босс, — поспешно возразил Толстый Ларри. Малыш Бо серьезно кивнул.

— Тогда закройте рты и помалкивайте, если не можете сказать ничего стоящего.

Джозеф все еще переживал из-за того, как нелепо все получилось. Он послал этих двух ослов в Калифорнию, чтобы они убрали горе-певца, а они что сделали? Один повел его дочь под венец, второй подрядился быть свидетелем на свадьбе. У него не раз возникала мысль, не уволить ли их к чертовой матери? Но ведь таких остолопов больше никто не возьмет, а им надо как-то зарабатывать. Пусть уж болтаются при нем, проедают его денежки и треплют ему нервы. Дело привычное.

Краем глаза Джозеф заметил какое-то движение и повернулся. К его столику приближался Тони Ланджелла. Этот великан, известный своей безжалостностью, железной рукой управлял империей модных ночных клубов, дорогих стрип-баров и солидных заведений для геев. Джозеф всегда старался держаться от него на порядочном расстоянии.

— Джо!

Тони раскрыл объятия, приветствуя Джозефа. Тот встал, обнял его и расцеловал в мясистые щеки.

— Как дела, Тони?

— Лучше некуда, особенно теперь, когда решилась моя небольшая проблема. Ты о ней слышал?

Джозеф кивнул. Управляющий одним из ночных клубов Тони слишком разболтался, стал хвастаться, что у него, мол, достаточно компромата на хозяина, чтобы упрятать его за решетку. В четверг этот управляющий не вышел на работу, а в пятницу его нашли мертвым в собственной квартире.

Тони широко улыбнулся.

— Чистая работа, не подкопаешься.

Джозеф догадался, что тот воспользовался услугами Уборщика — профессионального убийцы, к помощи которого прибегали все мафиозные семьи. Этот самый Уборщик был личностью легендарной. Никто никогда его не видел и даже не разговаривал с ним. Заказ на убийство обычно оформлялся как вызов некоей таинственной курьерской службы. Контракт содержал только два пункта — имя объекта и кругленькую сумму.

— Говорят, София вышла замуж? Я три раза приходил на свадьбу, и все попусту. И что же? Теперь я узнаю, что церемония все-таки состоялась, а я остался в стороне.

— Не ты один, Тони, — пробормотал Джозеф с несчастным видом.

— Можешь ничего не объяснять, у меня самого три дочери.

— Этот парень, с которым она сбежала, — настоящий прохвост. Он передразнивает Синатру и утверждает, что так зарабатывает себе на жизнь.

— Сдается мне, без Уборщика тут не обойтись.

Тони захохотал, хлопнул Джозефа по спине и пошел дальше, к своему столику.

Мозг Джозефа лихорадочно заработал. Он посмотрел на пустые стулья за своим столом. Бен Эстез… С тех пор как этот поганец появился в поле его зрения, от него сплошные неприятности. Отлично продуманные планы пошли прахом. Дочка отбилась от рук, семейные традиции попираются…

Похоже, ему и правда нужен Уборщик?

Оглавление

Обращение к пользователям