Глава 23

— Вы знаете, кто убил нашего консула? — несколько напряженным голосом спросил Низаметдинов.

Все смотрели на Дронго. Потапов улыбнулся. Он не сомневался, что эксперт сумеет найти разгадку и этого загадочного преступления.

— Может, вы и нам расскажете, что там случилось? — предложил прокурор.

— Расскажу. Только сначала нужно проверить одну мою догадку. Нужно позвонить в местный райотдел милиции и узнать о всех случаях немотивированного нападения на женщин вчера вечером недалеко от гостиницы. Вы можете позвонить?

— При чем тут женщины?

— Позвоните, — настаивал Дронго. Прокурор посмотрел на полковника Мамедханова. Тот понял его взгляд и подвинул к себе телефонный аппарат. Все замерли. Мамедханов поднял трубку.

— Проверьте, не было ли вчера нападений на женщин около гостиницы. И перезвоните, — приказал он по телефону. И, положив трубку, взглянул на Дронго.

— Почему вы считаете, что такое нападение имеет отношение к убийству?

— Я вам все объясню. Но сначала пусть нам сообщат результаты. И если можно, найдите следователей, которые вчера беседовали со мной. Один м из прокуратуры, другой из ФСБ. Вы не могли бы найти и пригласить их сюда?

— Не считайте себя Эркюлем Пуаро, — нервно заметил Потапов, — здесь Дагестан, а не Англия, и вы не английский сыщик.

— Прошу прощения, он был бельгийцем — улыбнулся Дронго.

— Неважно, — рассерженно сказал Потапов Он разозлился, что его поймали на такой неточности. — Все равно хватит разыгрывать из себя всезнайку. Я знаю, что вы лучший аналитик, который когда-либо мог появиться среди нас, но по-моему, вы достаточно посмеялись над нами. Может, вы все-таки расскажете нам, что там произошло и как убили дипломата?

В этот момент зазвонил телефон. Все посмотрел на Мамедханова. Он торопливо снял трубку, выслушал и произнес только одно слово:

— Хорошо, — и положил трубку. После чего посмотрел сначала на прокурора, потом на Потапова и наконец на Дронго.

— Да, — сказал он, — действительно, вчера у гостиницы избили двух девушек. Девушек доставили в больницу, они вне опасности, хотя побили их довольно сильно.

— Это были девушки с определенной репутацией? — спросил Дронго.

— А как вы догадались? — удивился Мамедханов.

— Теперь я могу рассказать вам, что там случилось. Вчера ночью я по очереди беседовал с каждым проживающим в гостинице. Конечно, следователи тоже говорили с ними, и я не могу пожаловаться на их профессионализм. Но все дело в том, что они воспринимали показания каждого из свидетелей в отдельности. Не как единое целое. То есть они привыкли анализировать действия каждого из свидетелей и факты, которые становятся известны. А нужно было обратить внимание на некоторые детали в показаниях свирелей и сопоставить их друг с другом. Это не так сложно, как думают иногда, но почему-то никто этого не делает.

— Может, хватит нам объяснять ваши методы анализа? — прервал его Потапов. — Рассказывайте к какому выводу вы пришли.

— Дело в том, что я обратил внимание на кровать Низаметдинова. Она стоит рядом со стеной, за которой был номер консула. В момент убийства Низаметдинов лежал на постели. Даже если он говорил по своему мобильному телефону и был включен телевизор, то и тогда он должен был услышать крик консула о помощи. Я посмотрел его аппарат. У него хороший телефонный аппарат системы «Панасоник». И ему не нужно было напрягать слух, чтобы услышать то, что хочет сказать его собеседник. Следовательно, он мог услышать и крики о помощи.

— Вы хотите сказать, что я вам врал? — разозлился Низаметдинов.

— Нет, не врали, хотя так откровенно хамили следователям, что они сделали вывод о вашей причастности к этому преступлению. Теперь я понимаю, что вы просто нервничали, подполковник.

— Это не ваше дело, — разозлился Низаметдинов, которого Дронго опять назвал подполковником.

— Кроме того, супруги Токарчук, приехавшие очень поздно, рассказали, что слышали даже, как работали мастера в другом номере. Низаметдинов должен был услышать хотя бы шум борьбы. Но он ничего не слышал. Меня насторожил это факт.

Затем я поднялся наверх. В номер, где жиду двое командированных. Они рассказали мне о том что здесь иногда можно весело проводить время и встречаются девицы, которых можно вызвать к по телефону. Разумеется, следователям они таких подробностей не стали бы сообщать, да их, впрочем, и не заинтересовали бы эти пикантные нюансы. Но мне один из них рассказал об этом, добавив, что вчера почему-то девушки их подвели. Меня заинтересовал и этот факт. Почему они не пришли именно в этот вечер? У них не бывает перерывов в работе. Там обычно круглосуточная вахта. И меня насторожило это обстоятельство.

Третий командированный — Колышев — рассказал мне, что спускался вниз один раз и слышал, как спорили консул и Низаметдинов. Я узнавал у дипломатов, они утверждали, что двери номера консула всегда были закрыты. Но Колышев, который спускался вниз, слышал шум в номере консула. Я перепроверил. В этот момент консул был еще жив и действительно разговаривал с Низаметдиновым. Однако Валидов вспомнил, что Колышев спускался вниз два раза. Я еще раз поговорил с Колышевым, и он вспомнил, что действительно спускался вниз два раза. Он сказал мне, что ему должны были привезти конверт и он спускался за ним. Однако почему-то вахтер и милиционер, которых допрашивали следователи, забыли рассказать о том, что Колышеву должны были привезти конверт. Они не упомянули и о водителе, который привозил еду и выпивку для обоих командированных. Наконец, они не сказали ничего и о трех малярах, которые работали в ремонтируемом номере. Из этого я сделал вывод, что и вахтер, и милиционер вольно или невольно поддались так называемому гипнозу «своего человека».

Это происходит, когда человек, примелькавшийся в данном месте, не обращает на себя внимания, как привлек бы внимание любой чужой. Чужих в этот вечер в гостинице действительно не было. Были три маляра, водитель, живущие в отеле командированные и девушка или две девушки, которые пришли по вызову к двум командированным на третий этаж. Помните, он сказал, что вечером они их подвели? Я думаю, что была одна девушка. Милиционер и вахтер знали, что сюда вызывают девушек, и не остановили ее. Она вошла в гостиницу, но поднялась на второй этаж вместо третьего. Дверь консул обычно не закрывал. Она была только прикрыта. Девушка вошла в комнату. Консул, увидев ее, разумеется, не стал звать на помощь. Наоборот, он старался не шуметь, помня о том, что подполковник Низаметдинов, очевидно, приставленный к нему в качестве соглядатая, находится за стеной. Девушка подошла к нему и выстрелила два раза. А потом сделала третий, контрольный, выстрел. Я сегодня поговорил с другим вахтером. Он мне подтвердил, что девушки приходили к командированным Довольно часто и на это все закрывали глаза, так как девицы платили и вахтерам.

Теперь вспомните о случае нападения на двух девиц перед гостиницей. Они спешили по вызову, когда сообщник убийцы остановил их и избил. Он сделал так, чтобы они в этот вечер не попали в гостиницу. Разумеется, командированные бы, обижены, о чем они мне и рассказали. А девушка, вошла в гостиницу, застрелила дипломата и спокойно ушла. Я думаю, что, если сейчас мы найдем, следователей и попросим их допросить сотрудника милиции и вахтера, которые дежурили вчера вечером, они подтвердят, что в гостиницу приходила девушка. Вот, собственно, и все. Я думаю, что она профессиональный снайпер, которые были на Северном Кавказе во время войны. Спортсменки-снайперы. Она выстрелила два раза. Попала в сердце и в легкое. Оба ранения смертельны. Но она сделала и третий выстрел, контрольный. Я думаю, нужно искать эту женщину. И, конечно, получить ее описание у вахтера, мимо которого она прошла.

Формально вахтер прав — чужих действительно не было. Он же не мог считать, что убийцей может быть явившаяся по вызову девушка. Причем я думаю, что Колышев спускался из-за этого второй раз. Никакого конверта он не ждал. Он спускался предупредить, что к нему придет гостья. Командированные звали его к себе выпить, но он отказался. Не дождавшись женщины, он уснул в своем номере, решив не спускаться в третий раз, чтобы не выглядеть смешным. Видимо, телефон девицы ему дали те самые двое командированных, которым он рассказал о том, что девица не пришла. Поэтому они и сказали мне, что вчера почему-то не получилось.

Вот, собственно, и все. Теперь вы можете вызвать следователей и проверить мою версию. Если выяснится, что девушка была в гостинице, а я в этом не сомневаюсь, значит, она и есть убийца.

Дронго закончил и устало посмотрел на сидевших в кабинете. Потапов оглядел собравшихся.

— Я думаю, теперь мы знаем, кого нам искать.

— Это все не доказательства, — взорвался Низаметдинов, — это все голые рассуждения. Где убийца, кто она такая, откуда она взялась?

— Если вы мне не верите, почему вы считаете, что это была она? — спросил Дронго. — В таком случае логично предположить, что это был он.

— Мне все равно, кто это был. Главное — не то, что убили нашего дипломата, а почему его убили. Кто заказал это убийство? — продолжал бушевать Низаметдинов.

— Вы хотите, чтобы я в течение одного дня ответил и на этот вопрос? — спросил Дронго.

— От вас я ничего не хочу, — зло ответил подполковник, — вы чуть не обвинили меня в убийстве. В пособничестве убийце. Вы считаете, что он сторонился меня. Почему вы так решили? Почему?

— Хотя бы потому, что он не закрывал дверь, когда вы входили к нему. И вообще не закрывал дверь. Чтобы вы потом не написали на него в свое посольство, что он договаривался с кем-то из российских властей за вашей спиной. Поэтому, даже когда он спорил с вами, он не закрывал дверей, чтобы ваши споры мог услышать и пресс-атташе Валидов.

— Мне надоело все это выслушивать, — поднялся Низаметдинов. — Или вы все это докажете, или я немедленно покину этот кабинет.

— Позвоните следователям, пусть они допросят еще раз вахтера и сотрудника милиции, которые дежурили вчера, — повторил Дронго.

Мамедханов, казалось, уже ничему не удивлялся. Он взял трубку, покосился на полковника и негромко приказал:

— Найдите срочно Рагимова. И позвоните в ФСБ, пусть найдут Широкова.

Мне нужно, чтобы они еще раз допросили сотрудника милиции, дежурившего в гостинице вчера вечером. Пусть узнают у него, была ли вчера девушка или женщина в гостях у кого-нибудь из постояльцев? Вы меня поняли?

Потапов покачал головой.

— Напрасно теряем время, — сказал генерал, — я знаю Дронго уже давно.

Если он говорит, что все было так, значит, можно не проверять.

— Спасибо, — церемонно кивнул Дронго.

— По-моему тоже не нужно проверять, — вставил Чумбуридзе, — раз совпало столько деталей. И нападение на женщин у гостиницы тоже было. Все совпадает.

— Они все равно обязаны проверить, — заметил прокурор, — иначе нельзя.

— Проверяйте, — кивнул Потапов, — но я думаю, что уже сейчас нужно дать указание всем сотрудникам милиции о розыске неизвестной молодой женщины.

— Из-за обычного самолета не убивают дипломатов, — внушительно заметил Потапов.

— Мы тоже так считаем, — огрызнулся Низаметдинов, — и поэтому хотим найти наш самолет.

— Мы его найдем, — решительно сказал Потапов. — Сегодня в четыре мы вылетаем на Аграханский полуостров. Если нужно, мы останемся в Кызылюрте столько времени, сколько нужно, и прочешем весь берег до Махачкалы. Но я обещаю, что, когда мы найдем этот самолет, я постараюсь доказать вам, что именно из-за него был убит ваш консул.

Низаметдинов пожал плечами, но не стал возражать. Потапов посмотрел на большую карту, лежавшую перед ними на столе.

— Начнем с самого севера. Предположительно самолет мог упасть в районе Аграханского полуострова, поэтому начнем проверку севернее. Там уже работают пограничники и сотрудники МЧС. Я попросил выделить нам вертолеты, чтобы мы могли облететь весь полуостров. Вы поедете с Нами? — спросил он у Дронго.

— Пока не знаю, — пожал плечами Дронго — А вы? — спросил генерал у Чумбуридзе.

— Мы поедем в Чечню, — сообщил майор. — Я думаю, что на всякий случай нужно все проверить и там. Возможно, какие-то слухи, какие-то детали известны и в Грозном. Мы должны все проверить, — убежденно повторил майор.

— Согласен, — кивнул Потапов. — Если вы полетите в Грозный, возможно, вам и удастся что-то выяснить. Я переговорю с нашим представителем в Чечне. Они должны знать, что вы представители Специального бюро координации и не представляете наши интересы. Если выясните какие-нибудь подробности, сразу сообщите нам в штаб. Мы будем в Кызылюрте.

— Хорошо, — кивнул Чумбуридзе. И в этот момент зазвонил телефон.

Мамедханов покосился на прокурора. Тот снял трубку.

— Слушаю, — сказал прокурор. — Да, я все понял. Да.

Он положил трубку и посмотрел на Дронго.

— Вы были правы, — непослушными губами проговорил прокурор, — вчера вечером в гостиницу действительно приходила молодая женщина. Но она сразу ушла.

Ушла… — вдруг понял свою последнюю фразу прокурор.

— Да, — повторил он, — она сразу ушла.

— Пусть дадут ее описание. Пусть сразу же сделают фоторобот. Хотя я думаю, что ее уже нет в Махачкале. И пусть допросят девиц, которых избили у гостиницы. Это явно сделали ее сообщники. Или сообщник.

— Да-да, конечно. — Прокурор с изумлением смотрел на сидевшего перед ним человека. Может, то что про него рассказывают, действительно все правда, — с испугом подумал прокурор. — Наверное, человек с такой необычной кличкой действительно обладает какими-то феноменальными способностями.

Низаметдинов и Валидов подавленно молчали, даже не решаясь спорить.

Оглавление