Глава 39

Казбек закрыл глаза и стиснул зубы, ожидая, когда нож коснется его пальцев. Он уже понял, что умрет здесь, недалеко от своего села, и умрет мучительной смертью. Он ждал, когда нож смуглого отсечет ему первый палец.

Мучитель медлил. Он явно наслаждался моментом, глядя на своего пленника. Он еще помедлил и затем поднял нож.

В этот момент прозвучал выстрел. Смуглый даже не оглянулся, чтобы посмотреть, откуда прозвучал выстрел. Он как-то странно повалился на бок, выронив нож. Казбек, все еще не веря в случившееся, взглянул на него, заметил, как кровь вокруг головы смуглого быстро впитывается в землю. У него была прострелена голова. И только осознав этот факт, Казбек поднял удивленные глаза на второго похитителя, который держал в руке все еще дымившийся пистолет.

— Не люблю, когда мучают людей, — признался второй.

Казбек не понимал, что происходит. С одной стороны, эти двое преследовали их всю дорогу. Они умудрились найти их даже в этих горах, найти без проводника и без своего осведомителя в колонне. Они смогли проникнуть в село и залезть к нему во двор. Они сумели даже выкрасть Казбека из собственного дома, заставив навсегда замолчать его собак. И все это сделали двое неизвестных, которые были для Казбека детьми шайтана, а не людьми. Он был готов к любым мучениям. Но вдруг один из них убивает второго. Казбек даже думать боялся о том, почему второй сделал такой невероятный шаг.

А тот тем временем подошел к пленнику. Он явно не торопился освобождать его. Взглянул на машину, потом на Казбека.

— Не люблю садистов, — снова сказал он без всякого сожаления.

Казбек тяжело вздохнул. Для него подобные действия были непостижимы.

Стоило пускаться в такой опасный путь, следить за колонной, рискуя жизнью, пробираться в село, опасаясь быть узнанным, только для того, чтобы потом так быстро и жестоко пристрелить своего напарника.

«Может, он хочет моей благодарности? — с недоумением подумал Казбек. — Или его тоже волнуют деньги из этого самолета? А может, они хотят меня обмануть? И мой мучитель сейчас оживет?»

Он снова посмотрел на лежавшего рядом с ним смуглого. Нет, так притворяться невозможно. И кровь настоящая. Казбек видел, как умирают люди, и мог отличить подлинную смерть от фальшивой. Этот человек явно умер, и стрелял в него собственный напарник. Но почему он это сделал?

И, словно отвечая на его вопрос, второй похититель наклонился к нему.

Только теперь Казбег внимательно рассмотрел его лицо. Похитителю было около сорока лет. Он был невысокого роста худощавый, гибкий.

— Останешься здесь, — сказал он, — пока я не вернусь. И не вздумай делать глупости. Иначе тебе будет плохо. Я оставлю тебе воду и палку. Если появятся какие-нибудь звери, ты сможешь отбиваться. Но одну твою руку я освобождать не стану, иначе ты уйдешь. А мне нужно, чтобы ты меня дождался.

— Хорошо, — сразу согласился Казбек, — я тебя буду ждать. Куда ты пойдешь?

— В твое село, — ответил странный человек, — мне нужно поговорить с вашим полковником.

— Ты хочешь ему что-то предложить? — понял наконец Казбек.

— Тебя, — лаконично ответил незнакомец, — Ты хочешь меня продать ему? Или заключить сделку? — продолжал допытываться Казбек.

— Я думаю, что сделку, — рассудительно сказал похититель, освобождая его левую руку. Казбек едва не дернулся, но вовремя понял, что шансов у него нет никаких. С одной рукой он все равно не сможет ничего сделать этому умелому убийце и только усугубит свое положение. Неизвестный быстро и ловко освободил его вторую руку и снова заковал обе руки, чуть поднимая их вверх и оттягивая назад.

— Какую сделку? — глухо спросил Казбек. Было довольно больно, но терпимо. Незнакомец подвел его к дереву, росшему на скале, и, подумав немного, достал еще одну пару наручников, приковав левую руку и левую ногу своего пленника к дереву. Проверив наручники на прочность, неизвестный отошел к машине и принес Казбеку палку и воду. Потом, подумав, сказал:

— Не вздумай бежать отсюда. Я все равно тебя догоню и во второй раз уже не стану с тобой церемониться. А палкой ты наши наручники не откроешь. И даже не сломаешь. Только повредишь себе руку. Или ногу.

— Ты не сказал про сделку, — напомнил Казбек.

— И не скажу, — усмехнулся неизвестный. — Тебе придется подождать.

Он повернулся и пошел к машине. Сел за руль джипа, и через несколько секунд машина скрылась, оставив Казбека в полном одиночестве.

Сначала он действительно пытался сломать своей палкой наручники. Затем еще минут двадцать пытался открыть их. Все было тщетно. Очевидно, неизвестный заранее нашел это место, зная, что бежать отсюда будет практически невозможно.

Казбек дергался еще минут двадцать, а потом стих. Он уже понял, что убивать его не будут. Вероятно, в планы этого человека входила какая-то непонятная сделка.

Хотя про самолет он должен был спрашивать только у Казбека. Другие ничего не знали о самолете.

В это время неизвестный на своем джипе, дав полный газ, спешил к селу, где жил Казбек. Минут через сорок он уже въезжал в село. Русские казаки, селившиеся в станицах, называли это место лом, а несколько дагестанских народностей, представители которых тоже жили здесь, называли его аулом, настаивая на том, что еще в прошлом веке здесь проходили легендарные отряды имама Шамиля.

К дому Казбека незнакомец подъехал, когда туда уже вернулись разочарованные Высоченко и его люди. Им не удалось найти ни Казбека, ни его похитителей. Никаких следов. И вдруг в село приехал человек, знавший, где находится хозяин дома.

— Полковник, — крикнул незнакомец, не въезжая во двор, — у меня к тебе дело! Выходи, нам нужно поговорить о судьбе вашего человека.

Миленкин поднял автомат, но Высоченко отрицательно покачал головой. Он высунулся в окно и крикнул:

— О каком человеке будешь говорить?

— Спускайся вниз, — усмехнулся незнакомец, чисто говоривший по-русски.

— У меня к тебе важное дело.

Высоченко пошел к двери, по пути приказав Миленкину, чтобы тот был наготове. Но парень уже все понял и сам, схватившись за пулемет. Полковник повернулся и покачал головой, возражая.

— Не стрелять без моей команды, — приказал он. И направился к стоявшему у раскрытых ворот джипу. С собой он захватил только пистолет. Подойдя к джипу, сел в машину рядом с водителем.

— Зачем прикатил? — спросил Высоченко.

— Только без глупостей, полковник, — предостерегающе сказал незнакомец.

— Иначе мои люди перережут горло вашему проводнику.

— Мог бы и не предупреждать, — буркнул полковник. — Говори, что тебе нужно.

— Имя, — без предисловий объявил незнакомец, — мне нужно имя человека, который может дать нам необходимую информацию.

— Про какую информацию ты говоришь?

— Про некоторых ментов, — усмехнулся неизвестный. — Нам нужно знать их досье, их данные, их возможности.

— Этим занимается другой человек, — сказал полковник. — Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Скажи мне его имя, и я верну вам Казбека, — предложил незнакомец. — Верну в обмен на имя. Мне кажется, что обмен равноценный.

— Ничего не понимаю. Какое имя?

— Все понимаешь, полковник, только делаешь вид, что не понимаешь. Скажи имя человека, который все знает. Ты ведь тоже через него все получал. Скажи его имя.

— Не знаю. Я не могу понять, о чем ты говоришь.

— Имя сотрудника МВД, который может помочь. Имя человека, у которого есть досье. Скажи мне его имя, полковник, и я привезу сюда твоего проводника.

— Ты даешь слово? — спросил Высоченко, зная, как важно на Кавказе получить именно эту клятву. — Даю, — кивнул неизвестный. — Если ты меня не обманешь, я привезу к тебе Казбека. Через час. — Хорошо. Человека, которого ты ищешь, зовут Алексеем Кирилловичем Башмачниковым. Он работает в управлении кадров МВД. Но у него только очень известные клиенты, и среди них Колесов.

— Все понятно. Думаю, что меня он принять не откажется, — усмехнулся его собеседник. — Жди нас, полковник. Через час-полтора мы будем в селе.

— Договорились. — Полковник хотел выйти из машины и уже поднялся с сиденья, потом обернулся, посмотрел на незнакомца.

— Зачем тебе его имя? — настороженно спросил он.

— Хочу стать его поклонником, — ухмыльнулся неизвестный. — Возьму у него автограф на память.

Полковник хотел еще что-то сказать, но потом передумал и, выйдя из автомобиля, довольно сильно хлопнул дверцей. Джип выехал на улицу и, развернувшись, скрылся из виду. Едва «Гранд Чероки» оказался за пределами аула, как неизвестный достал мобильный телефон, набрал знакомый ему номер и коротко доложил:

— Докладывает Сириус. Мне удалось узнать имя офицера МВД. Башмачников Алексей Кириллович. Работает в управлении кадров МВД. Вы меня слышите?

Башмачников Алексей Кириллович из управления кадров МВД.

— Все слышим, все записали.

— Здесь все по-прежнему крутится вокруг исчезнувшего самолета.

Очевидно, группа полковника Высоченко сумела выйти на него. Однако никаких явных следов самолета пока обнаружить не удалось. Какие будут дальнейшие указания?

— В вашем секторе уже работает оперативная группа ФСБ и МВД. Немедленно покиньте этот район. Выходите в сектор четыре, там вас будут ждать. Вы слышите, Сириус, немедленно уходите оттуда. Там становится слишком опасно.

— Я все понял, — ответил Сириус таким тоном, словно он договаривался по телефону о встрече на теннисном корте или на волейбольной площадке.

— Уходите немедленно. По сообщениям из Махачкалы, на границе была серьезная стычка между неустановленным бандитским формированием и группой полковника Высоченко. Имеется много убитых.

— Мне все известно, — раздраженно заявил Сириус. — Через час я покину этот сектор.

Он отключился и чуть прибавил скорости. Это был подполковник Константин Цапов, которого Дронго и Чумбуридзе встретили на границе. Самый законспирированный агент-нелегал МВД в преступных группировках Москвы. Именно из-за него Чумбуридзе повернул свою группу обратно в Чечню, желая избежать повторной встречи с офицером, которого его сотрудники знали в лицо.

В тот момент, когда Цапов ехал к своему пленнику, чтобы освободить Казбека и отвезти его обратно в аул, на стол заместителя министра внутренних дел легло его сообщение. Генерал читал сообщение с явным огорчением. Он давно знал Алексея Кирилловича и не ожидал от того подобного предательства. По существующим нормам, после подобного сообщения нужно было немедленно установить скрытое наблюдение за возможным предателем. Генерал понимал, что должен отдать приказ. Отныне каждый шаг Алексея Кирилловича будет находиться под строгим контролем, и, если сообщение Цапова подтвердится, Башмачникова ждет суровый приговор. Генерал подумал о том, какой вред мог принести своей деятельностью Алексей Кириллович, если это был действительно он. И, вспомнив обо всех убитых офицерах милиции, генерал уже не колебался. На войне нельзя прощать предателей.

Он наконец принял решение, приказав установить наблюдение за Башмачниковым.

Цапов привез своего пленника к его аулу, снял с него наручники и сказал:

— Ты свободен.

Казбек удивленно смотрел на своего похитителя. Он так и не мог понять, что именно произошло. Потом нерешительно сделал один шаг, другой, третий.

Обернулся и крикнул Цапову:

— Кто ты такой?

— Человек, — ответил Цапов, разворачивая машину. Он даже не смотрел в сторону Казбека.

Тот постоял еще немного, так и не поверив в свое чудесное освобождение.

А потом медленно зашагал в сторону аула. Высоко над его головой, светило почти весеннее солнце.

Оглавление