6

Перед домом Евгения. Сидят на солнце Н а д е ж д а, Т а т ь я н а, Ф р о с я.

Т а т ь я н а. С тех пор как ты приехала, я какая-то стала такая. Какие-то глупости в голову лезут. Например: а что, если я вдруг влюблюсь?

Н а д е ж д а. Очень хорошо, и влюбляйся на здоровье.

Т а т ь я н а. Безумно влюблюсь.

Н а д е ж д а. Если не безумно, то и не стоит.

Т а т ь я н а. А Гоша?

Н а д е ж д а. А ему будет полезно.

Т а т ь я н а. Думаешь?

Н а д е ж д а. Меньше будет тобой командовать.

Т а т ь я н а. Ты его плохо знаешь.

Н а д е ж д а. И он пускай влюбится.

Т а т ь я н а. Совсем не знаешь. Не влюбится. Интересно, а в меня когда-нибудь был влюблен? Целовались в кино. Часы с браслетом подарил. А любовь — была?

Ф р о с я. Значит, была, если столько прожили.

Т а т ь я н а. Когда Надя о своем говорит, у нее все лицо сияет. А у нас с Гошей ничего не сияет.

Ф р о с я. Не обязательно, чтоб сияло. С жиру выдумываете.

Н а д е ж д а. Влюбись, Таня.

Т а т ь я н а. А в кого? Все или на заседание, или с заседания. А если так куда-нибудь, то с женами, жены во все глаза смотрят… Один Серпухин, так он до того ходит обтрепанный, что я не могу. Как не стыдно, не по положению совсем. Ведь зарплата хорошая.

Ф р о с я. Да, скуповат был Ваня бедный.

Т а т ь я н а. Это не скупость, это он от успеха у женщин. Говорит ему как вдовцу ну просто отбою нет. Просто, говорит, нахожусь в кольце осады, даже при таком пиджаке. Что же, говорит, будет, если куплю новый костюм?

Идет п о ч т а л ь о н.

Н а д е ж д а. Почта! (Бежит к калитке.)

П о ч т а л ь о н. Журнальчик возьмите.

Н а д е ж д а. А письма?

П о ч т а л ь о н. Пишут.

Н а д е ж д а. Посмотрите хорошенько, я вас очень прошу, — должно быть. Для Миловановой Эн Эф.

П о ч т а л ь о н. Нет Миловановым. (Уходит.)

Т а т ь я н а (помазалась маслом из флакона). Но между нами: не всегда плохо, если муж командует. Во-первых, женщина себя чувствует под крылом. (Понизив голос.) Вы посмотрите на Симу: ну, ходит перед ней Женя на цыпочках, ну и что? Какое такое особенное счастье? Все сама решай, все на тебя смотрят, ждут руководящих указаний, — а когда отдыхать? Когда заняться своим, женским?

Н а д е ж д а. Сима хорошая.

Т а т ь я н а. Но жизнь у нее — как у колхозного бригадира. Нет, под крылом уютней. А у вас кто глава семьи — ты или он?

Н а д е ж д а. Вот не думала. Наверно, у нас нет главы. Или вот, когда он болеет по месяцу, по два… и все ждем и считаем, сколько я заработала, — тогда, наверно, я глава.

Т а т ь я н а. А чем он болеет?

Н а д е ж д а. Ой! И астма, и печень, и, представь себе, до сих пор осколки, что в ноге, дают себя знать!

Т а т ь я н а. Как же вы в эти месяцы выкручиваетесь?

Н а д е ж д а. Как-то выкручиваемся.

Т а т ь я н а. Чего только не выдерживает страстная любовь.

Ф р о с я. Мне на тебя, Татьяна, противно смотреть. Имеет мужа, дочку, нет — еще страстную любовь ей подавай, безумную, видали? А как иная баба до седых волос в одиночку, сама себе и глава, и крыло, разве что поллитром на вечерок барахло какое-нибудь приманит! А другая с барахлом не может, мутит ее от барахла. И остается — что? Сознание полезности своей, что все же, мол, кому-то нужна, не зря небо коптит? Так мало этого, поймите. Так природа нас сотворила, что мало, мало!

С е р а ф и м а (выходит из дома). Не так уж мало. Великая вещь сознание, что не зря коптишь небо.

Ф р о с я. Тебе легко говорить. У тебя всё есть.

С е р а ф и м а. Кроме детей, Фрося. Кроме детей… Нет, женщины, если что нам дает и силу, и достоинство — это наше место в жизни. Наш удельный вес в ней. Недавно был у меня разговор с женой одного алкоголика…

Ф р о с я. Зачем же алкоголика? Ты возьми семью нормальную.

С е р а ф и м а. Я с ней говорила и думала: насколько бы лучше ей быть незамужней, чувствовать себя полезной для общества, быть окруженной уважением…

Ф р о с я. Не агитируй, ради бога. Вот, меня уважают, пожаловаться не могу, — а семью мне это заменяет? И почему обязательно алкоголик, чепуха. Ты плохой агитатор, Сима.

С е р а ф и м а. До сих пор этого не находили.

Ф р о с я. Ты не испытала, что значит прийти домой, а дома — никого. Была мама жива, уж как была плоха последние годы, — хоть аукнуться было с кем. А сейчас до того пусто… Для себя для одной даже чайник поставить неохота.

Т а т ь я н а. А я обожаю приходить домой, когда никого нет. Гоша на заводе, Туся убежит… Приму душ в свое удовольствие, включу телевизор… Он работает, а я в комбине по комнатам хожу и поглядываю, если что интересное…

Ф р о с я. И часто это? Что ты одна по дому гуляешь в комбине?

Т а т ь я н а. Ну, бывает иногда…

Ф р о с я. Иногда. А ты попробуй жить на пару с телевизором.

С улицы входит Е в г е н и й.

Е в г е н и й. Загораете на солнышке?

С е р а ф и м а. Устал?

Е в г е н и й. Затянулось заседание.

С е р а ф и м а. Сейчас чайку попьем. (Уходит в дом.)

Е в г е н и й (Фросе и Татьяне, которые поднялись уходить). Загорайте, загорайте…

Т а т ь я н а. Домой пора.

Ф р о с я. Я забегала на Надю взглянуть.

Е в г е н и й. И как вы ее находите?

Т а т ь я н а. Посвежела, такая интересная.

Ф р о с я. Правда, Надюшка, день ото дня расцветаешь.

Н а д е ж д а. А еще бы! Когда все подано-принято, ни за холодную воду не дают взяться.

Е в г е н и й. Отдыхай, девочка.

Т а т ь я н а. Входишь во вкус — что значит быть под крылом.

Н а д е ж д а. Да я никогда не была против! Какой дурак будет против? Просто — лично у меня так не получилось.

Ф р о с я. Ну, пойдем, Таня. Пусть Женя отдыхает.

Попрощавшись, Татьяна и Фрося уходят.

Е в г е н и й. Как я рад, ты бы знала, что ты здесь. Очень меня тяготил наш разрыв.

Н а д е ж д а. Уж чересчур вы его ругали. Больше, чем я могла вынести.

Е в г е н и й. Прямо гора с плеч, что сидишь ты около меня, такая славная… Пытался тебя искать. Да где ж найти, когда ты по всему Советскому Союзу…

Н а д е ж д а. Паршивая вещь разлука.

Е в г е н и й. Отвыкаешь невольно, так уж мы, видимо, устроены. Но вот ты приехала — и опять родная, своя, — и знаешь, что мне радостно, что ты в своей нелегкой жизни, — прямо сказать, в своей ненормальной жизни — не опустилась, не огрубела, все так же глаза блестят, как будто ты все та же девочка и сейчас мы с тобой на войну пойдем.

Н а д е ж д а. Да, помнишь, как мы шли на войну? Молоденькие, худенькие…

Е в г е н и й. И все нам было трын-трава — бомбы, смерть…

Н а д е ж д а. Я в нее не верила. Не верила, что меня могут убить.

Е в г е н и й. Я заметил: это очень много значит, когда у человека блестят глаза.

Н а д е ж д а. Ну, спасибо, что я тебе нравлюсь.

Входит С е р п у х и н. Он одет со всем великолепием, приемлемым в наши дни.

Е в г е н и й. Мать честная, что делается!

С е р п у х и н (смущен). Я на минутку, к Надежде Федоровне. По делу.

Е в г е н и й. Покажись-покажись. В честь чего такой блеск?

С е р п у х и н. Да вы же меня затравили, что костюм не тот. Ну вот, нате вам новый. Теперь новым костюмом будете травить, знаю я вас. Как самочувствие, Надежда Федоровна?

Е в г е н и й. Сима, а Сима! Иди посмотри на Ваню. Да ты весь новый! Рубашка нейлоновая?

С е р п у х и н. Пошел ты к черту! Хватит! Так вот, Надежда Федоровна: дело у меня к вам.

О л ь г а И в а н о в н а (из окна). Здравствуйте, Иван Васильич, с обновой!

С о с е д к а (из-за забора). Как в старину желали: из этого да в лучшее!

С е р п у х и н. Спасибо…

С е р а ф и м а (выходит на крыльцо). Товарищи, сколько вас ждать? Чай перестоится. Здравствуйте, Иван Васильич.

Е в г е н и й. Ты видишь? Ты посмотри!

С е р а ф и м а. Конечно, вижу, только не понимаю, зачем из этого делать событие. Чашку чая, Иван Васильич.

С е р п у х и н. Спасибо, Серафима Павловна, я только два слова по делу Надежде Федоровне, и во Дворец.

С е р а ф и м а. Женя! (Уходит с Евгением.)

С е р п у х и н. У меня к вам, Надежда Федоровна, деловое предложение: выступить у нас во Дворце культуры с исполнением ваших песен.

Н а д е ж д а. Ну что ж.

С е р п у х и н. Я уверен, вы будете иметь большой успех.

Н а д е ж д а. Я когда выступала — хлопали, ничего. Хотя ведь самодеятельности всегда хлопают.

С е р п у х и н. Вы будете иметь громадный успех! Что-то такое в вас есть с головы до ног и до мозга костей, такое артистическое, художническое… Если не возражаете, мы вместе подумаем о репертуаре.

Н а д е ж д а. Ой, я знаю такие песни!

С е р п у х и н. У нас, надо вам сказать, дело поставлено очень серьезно. Ансамбль песни и пляски. Недавно сшили им новые костюмы потрясающие! Драматический кружок — на первом месте в области. Ставили самые выдающиеся вещи, вплоть до «Грозы» и «Бронепоезда». Имеем премии всесоюзные и республиканские, не говоря уже о грамотах, благодарностях и так далее. В прошлом году создали детскую хореографическую группу, она уже выступает. Теперь вот познакомим наших зрителей с вашим дарованием. Чему я от души рад, Надежда Федоровна, и очень вам благодарен. И знаете, мы вам сможем устроить гонорар. Небольшой, конечно, по нашим возможностям.

Н а д е ж д а. Да ну? Я никогда не получала гонорар.

С е р п у х и н. А у нас получите.

Н а д е ж д а. Чудно!

Проходит почтальон.

Почта! (Бросается навстречу.)

П о ч т а л ь о н. Я же вам сказала: Миловановым нет! (Проходит.)

Н а д е ж д а (возвращается). Да, о чем мы говорили? Да, вы мне, значит, дадите подработать немножко.

С е р п у х и н. Договорились, Надежда Федоровна. И когда мы побеседуем насчет репертуара?

Н а д е ж д а. А когда хотите. Мне все равно.

С е р п у х и н. Давайте не откладывать надолго.

Н а д е ж д а. Давайте.

С е р п у х и н. Если завтра?

Н а д е ж д а. Хорошо.

С е р п у х и н. С утра вам удобно?

Н а д е ж д а. Давайте с утра.

С е р п у х и н. Так, значит, до завтра, Надежда Федоровна.

Н а д е ж д а. До свиданья.

Серпухин уходит.

С о с е д к а (из-за забора). Подумайте, все нет и нет вам письма.

Надежда всходит на крыльцо.

Странно!

Надежда уходит в дом.

С е р п у х и н (удаляясь, мечтательно). Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет…

Оглавление