Глава 59

Она надеялась, что муж будет дома, и очень боялась этого. На всякий случай решила позвонить. Игорь взял трубку.

– Я скоро буду, – коротко сказала Марина и тут же отключилась, чтобы не отвечать на его вопросы.

Доехали быстро. Марина сообщила Вячеславу, что завтра в половине десятого она будет его ждать. Позже, когда поднималась на лифте, вспомнила, что сама же разрешила сотрудникам прийти к часу и ехать на работу так рано не имеет смысла. Решила, что менять ничего не будет.

Она позвонила, и Игорь открыл дверь. Обнял. Сказал: «Слава богу, жива…» Помог раздеться. Повесил покрытую грязными пятнами дубленку. Усадил Марину в кресло и снял с нее сапоги. Дал мягкие меховые тапочки…

– Можешь ничего не рассказывать… Я в курсе…

Марина прошла на кухню.

– Азаров сообщил? – спросила она.

Теперь она знала, кому звонил Вячеслав, пока ее допрашивали.

– Азаров.

Игорь говорил лаконично, сдержанно, будто во всех подробностях знал о том, что и как происходило на Большой Никитской.

– Может, чаю поставить? – спросил он.

Есть не предлагал. Знал, что она ужинала. С Серегиным.

– Поставь…

– Может, хочешь чего-нибудь покрепче?

– Нет. Боюсь, если выпью, начнется истерика, – честно ответила Марина.

– Ну тогда не надо… – согласился Игорь. – Ирине вы сказали?

– Я – нет… Боюсь… – Марина понимала, что не права, что надо ехать к Серегиным, что по телефону о смерти лучше не сообщать.

– Однако придется к ним поехать, – Игорь вроде бы уговаривал Марину, вроде бы убеждал – но деликатно, без давления.

– Поедем. Только попозже, – согласилась Марина. – И знаешь, Игорь, говори со мной нормальным тоном. Не как с тяжелобольной. Я в порядке. Шок уже прошел…

– Конечно, прошел… Я вижу…

В словах Игоря Марина почувствовала иронию, значит, он тоже постепенно приходит в себя.

А ее стало знобить.

– Как холодно! – сказала она. – Принеси, пожалуйста, плед…

Игорь укутал Марину пушистым шотландским пледом, налил в кружку крепкий чай с медом.

– Может быть, коньяку плеснуть?

– Плесни, – согласилась Марина.

Она пила чай, обжигаясь, но продолжала мерзнуть. Подумала: «Бедный Николай Иванович, лежит холодный в холодном морге…»

И тут где-то глухо зазвонил телефон. Марина не сразу поняла, что это верещит ее мобильник, он так и остался в сумочке, в прихожей. Игорь принес телефон Марине.

– Слушаю, – сказала она.

Звонила Ирина, жена Серегина.

– Я не хочу знать ни о каких подробностях, Марина Петровна… – Ирина почти кричала. – И звоню вам, чтобы сказать – это вы виноваты в смерти моего мужа, это ваши дурацкие расследования привели к его гибели… Я не желаю вас видеть в моем доме и надеюсь, что не встречу вас на его похоронах!

Марина ничего не успела сказать в ответ, Ирина бросила трубку.

– Ты слышал?

– Слышал…

– Наверное, она права… – сказала Марина. – Это я во всем виновата… Его убили из-за меня…

– Успокойся, родная, – Игорь пытался обнять Марину, но она решительно отвела его руки. – Он сам, сам закрыл тебя от пуль…

– Как ты не поймешь, если бы я тогда в «Тренде» не устроила разоблачения говоровских махинаций, ничего бы этого не было… Понимаешь, ничего бы не было! И Серегин спокойно затеял бы новый бизнес и был бы жив… Я их спровоцировала, невольно спровоцировала…

– Ты не права, – возразил Игорь. – Целились-то не в него, а в тебя! Это он сам, сам – понимаешь? – бросился на пули, чтобы тебя закрыть…

– Вот именно! Я жива, а его – нет…

Марина зарыдала. Она так долго сдерживала слезы, что теперь и сама не знала, как с ними справиться…

– Но я все равно пойду на его похороны. Никто не может мне запретить проститься с ним, никто!

Марина говорила, рыдая, даже возникшая в ней некая агрессивность, ее природное упрямство не могли ей помочь сдержать обрушившуюся на нее истерику.

– Ты тут поплачь, – сказал Игорь, – а я пойду… Мне позвонить надо…

Он был совершенно растерян и не знал, как вести себя в подобной ситуации. Скрылся в глубине квартиры, и Марина видела, как зажегся свет над его письменным столом.

Плакала она недолго – истерика угасала в отсутствие зрителей. Никто ее не жалел, никто ей не сочувствовал. «Ты сильная, – говорила себе Марина, – а сильных не жалеют». Банальная, истрепанная фраза, которую Марина почему-то произнесла вслух, странным образом успокоила ее. Она стала вспоминать все, что произошло, но как-то отстраненно, без эмоций. В кого все-таки стреляли? Кому на самом деле предназначались пули убийцы? Серегину, как считает его жена, или ей – как думает она сама и те, кто видел стрелявшего? Для Марины понять это было крайне важно – от того, кому на самом деле были адресованы пули, зависела степень ее вины или невиновности. Приговор, который она вынесла сама себе, был однозначен: виновна. Но так ли это на самом деле, она узнает только тогда, когда поймают убийцу. Если его поймают… Марина не знала, что предпринимает милиция, что делает сейчас Магринов, и не хотела об этом знать. Она пыталась привыкнуть к мысли о своей вине, она казнила себя сама и втайне надеялась, что тяжелые душевные муки станут ее искуплением, если только такую вину можно искупить…

Ее мобильник снова ожил. Кто-то искал ее. «Кому я нужна?» – с отчаянием подумала Марина и уныло ответила:

– Слушаю…

Звонил, как ни странно, Суржиков.

– Марина Петровна, если я не вовремя, скажите… – Голос Михаила был встревоженным.

– Да нет, – ответила Марина. – Говорите… Что-то случилось?

– Я, собственно, поэтому и звоню… – Михаил, похоже, не знал, как продолжить затеянный им разговор. – Сейчас по телевидению передали о том, что в вас стреляли… Что Серегин убит… Как это случилось? Вы в порядке? Если хотите, я могу приехать…

– Вы задали сразу много вопросов, – ответила Марина. – Мы ужинали в ресторане с Николаем Андреевичем, обсуждали происшествие в «Тренде». А потом, когда мы вышли… Ну об этом вы, очевидно, знаете…

– Да, конечно… – Михаил говорил медленно и не решался продолжить разговор. Возможно, обдумывал информацию.

– Что еще вас интересует? Спрашивайте! Я привыкла к допросам…

– Зачем вы так, Марина Петровна… – Суржиков совсем растерялся, что было на него не похоже.

– У меня все в порядке. Только дубленку придется выбросить… Дело, как вы понимаете, поправимое…

– Ну вы держитесь, Марина Петровна, – не посоветовал – попросил Суржиков. – Если надо, я приеду. Вы можете рассчитывать на меня…

Он сказал это как-то буднично, без пафоса, с которым обычно произносят эти, достаточно дежурные, слова.

– Хорошо, спасибо за поддержку, – ответила Марина и добавила: – Я вам обязательно позвоню. Попозже…

«Нет, к сочувствию я еще не готова», – подумала Марина. Телефон снова зазвонил. Марина решила, что это Суржиков – забыл что-то сказать. Но звонил Рябинкин.

– Марина Петровна, – торопливо заговорил он, – у вас есть телефон следователя, который ведет ваше дело?

«Ну вот, теперь уже это мое дело», – раздраженно подумала Марина. Но как-то сразу остыла: а чье же это дело? Конечно, ее…

– Разумеется, есть, Сережа, – ответила она. – Вы имеете в виду дело о взорванной машине? Подождите, сейчас найду визитку…

Похоже, о том, что в нее стреляли, Рябинкин не знал. Марина решила, что она ему рассказывать об этом не будет. Она сбросила плед, встала, пошла в прихожую за сумочкой. Визитку она нашла сразу.

– Сережа, этим делом занимается еще и Магринов…

– Александр Иванович? – Сергей оживился. – Так я лучше ему позвоню! Телефон у меня есть…

– Появилась какая-то информация? – поинтересовалась Марина.

– Есть кое-что, – Сергей ответил уклончиво. – Я с вами потом свяжусь, ладно?

Это «ладно?» было похоже на извинение за то, что он не хочет сказать Марине, почему ему вдруг понадобился следователь. «Это его право – говорить или не говорить», – подумала Марина. В другое время она бы обиделась на Рябинкина, но теперь она была обижена исключительно на себя саму.

– Может, тебе стоит выключить телефон? – на кухне появился Игорь, который, судя по всему, издалека наблюдал за Мариной и боялся, что какой-то разговор или неосторожное слово снова ввергнут Марину в истерику.

– Нет, Игорь, – ответила Марина, – телефон выключать нельзя… Мало ли что…

Игорь понял, она ждет звонка от Магринова, надеется, что убийцу задержат. Кажется, в таких случаях говорят: «по горячим следам»…

Но Магринов в эту ночь так и не позвонил.

Оглавление