Глава 19. Тотем

Двое мужчин в форме офицеров американской морской пехоты беседовали, сидя на траве в тени вертолета. Открытые борта винтокрылой машины, стоящей посреди залитой солнцем небольшой поляны, ощерились стволами двух крупнокалиберных пулеметов. Разговор велся по-русски.

— Хочу поздравить вас, уважаемый «полковник Чук», — с улыбкой произнес офицер в чине капитана, — операция по обзаведению вертолетом проведена вами просто блестяще! Не скрою, мне тоже случалось проделывать нечто подобное, но ни разу — с помощью водки!

«Полковник Чук», темноволосый мужчина лет сорока пяти с седыми висками и пронзительными синими глазами, в которых, казалось, навечно поселились веселые искорки, усмехнулся.

— Я тоже могу вас поздравить, дорогой «капитан Гек»: после вчерашнего застолья в отеле вы сегодня утром были «ни в одном глазу»! В отличие от наших американских приятелей, у которых мы одолжили их офицерскую форму.

«Капитан Гек», сероглазый брюнет не старше тридцати пяти — тридцати шести лет, обмахиваясь фуражкой, сочувственно покачал головой.

— Я им не завидую. С такого похмелья не принять с полстакана — легче умереть!

— Не умрут. Я в холодильнике их номера оставил литровую бутылку «Столичной». Кстати, господин «капитан», у вас железный организм: вы-то ведь точно не опохмелялись!

— У меня есть чудодейственные пилюли, господин «полковник», — признался «капитан Гек», извлекая из кармана небольшую пластиковую коробочку и вытряхивая на ладонь желтую пилюлю с синим ободком, — новейшая разработка одной совершенно секретной американской лаборатории! Эти пилюли созданы специально для работающих в России разведчиков-нелегалов: у вас, как принято считать в определенных кругах, вся стратегическая информация выбалтывается исключительно за накрытым столом. Отрезвляют мгновенно! Я хотел и вам предложить это чудо-средство, но не рискнул: вдруг вы обидитесь. Хотите?

— Благодарю, у меня есть.

«Полковник Чук» раскрыл ладонь. На ней лежала точно такая же желтая пилюля с синим ободком. «Капитан» рассмеялся и спрятал заветную коробочку в карман.

— Похоже, в американских «каменных джунглях» мы ходим по одним и тем же охотничьим тропам!

— Очень часто! Кстати, вы так и записали нас в журнале авиабазы — «Чук и Гек»?

— Постеснялся. Продиктовал дежурному — «Чип и Дэйл», он сразу решил, что мы — свои! Тем более, под гипнозом…

Офицеры замолчали и прислушались, пытаясь в праздничных шумах полуденных джунглей: шелесте листвы, громком пении птиц, истеричном верещании обезьян — услышать чужие для этих мест звуки сражения. Посторонние звуки не прослушивались.

— Кстати, об «охотничьих тропах», — заговорил «полковник», доброжелательно поглядывая на «капитана». — Мои люди подобрались к диску с материалами о догонах на три дня позже ваших. «Ларчик», разумеется, оказался пуст. Три месяца назад диск анонимно был передан в наше посольство в Лондоне…

«Полковник» немного помолчал, потом спросил, прямо глядя в глаза «капитану»:

— Почему вы помогли нам, Роберт?

— Решение принимал премьер-министр, с моей подачи, разумеется. Есть у меня такая привилегия: в исключительно важных случаях информировать его напрямую, минуя мое непосредственное руководство. Решение было принято по велению совести.

— То есть я могу сделать вывод, что ваше непосредственное руководство совести лишено? — улыбнулся Римлянин.

— А ваше? — парировал Корсар. — Вы не думали, с чьей подачи вас полгода назад едва не потопили в Полинезии? Ни ЦРУ, ни наша разведка профессиональных международных террористов на вас не выводили.

— Я знаю. Предателей мы изобличили.

— Поздравляю! Странно, что не было официальных некрологов по поводу безвременной кончины «группы ответственных товарищей»…

— Пусть этим «товарищам» тамбовский волк некрологи сочиняет, — хмуро произнес Римлянин. — Вам известно, как догон попал в руки американцев?

— Он увлекся охотой и, преследуя лань, миновал энергетический периметр. В незнакомых местах догон заблудился, проплутал по джунглям десять суток и вышел к той самой американской авиабазе, откуда мы с вами угнали вертолет. Опомнился он уже в Лэнгли.

Полковник Дрейк отшвырнул носком форменного американского ботинка слишком близко подползшую змею и продолжил.

— По агентурным каналам я выяснил предысторию получения этих ценнейших для человечества материалов, записанных на диск в единственном экземпляре. Вся эта информация была добыта с помощью откровенной лжи! Догона объявили «великим воином», его допросы были обставлены, как чествования с бесконечными возлияниями. Не ведавший до тех пор крепких спиртных напитков простодушный догонский воин охотно выложил все, что интересовало ЦРУ. Все первичные материалы были впоследствии уничтожены, пострадал ни в чем не повинный человек, которого сначала нагло обманули, а потом — убили!

— Догонский воин убит? — переспросил Римлянин.

— Убит и кремирован, — хмуро подтвердил Корсар. — Диск подлежал уничтожению, мне удалось этому помешать…

На некоторое время повисло тягостное молчание. Разведчики думали о чудом уцелевшем диске и записанной на нем информации.

Язык древнего племени догонов. История этого звездного народа, прибывшего на Землю двести тысяч лет назад. Сведения о его прародине — планете Дого из Чертога Мрачной Пустоши. Его обычаи, его враги, его энергетический щит, его друзья и помощники — звездные арии из Чертога расы великой!..

Все, что хранила родовая память догона и было перенесено на диск, должно было быть стерто, уничтожено по приказу тех, кто не хотел, чтобы эта правда пошатнула власть «Всевидящего Ока», уже три с половиной тысячи лет пронизывающего Землю сатанинским взглядом.

Чужеземцы!.. — негромко и зло проворчал Римлянин.

— Как вам известно из записей допросов догонского воина, — продолжил британский разведчик, — тысячу лет назад звездные арии оставили в памяти жрецов некое Пророчество. Два основных момента этого Пророчества жрецы сообщили воинам племени: это либо посадка звездолета на территории догонов шестьдесят лет назад, либо прибытие к ним в этом году арийских воинов из страны под названием Русь, которые спасут племя от номмо, если посадка не состоится. Я передал вам диск, чтобы Пророчество сбылось хотя бы во второй части.

— Оно бы сбылось и в первой части, — заметил Римлянин, — если бы Корабль не был сбит.

— Вам и это известно?

— Мне даже известно, где он находится, и как выглядят звездолетчики.

— Они — арии.

— Вот именно! Зато мне до сих пор не известна система самоуничтожения подземной лаборатории, в которой находится звездолет. Система должна сработать при попытке его захвата. Не зная ее, мы не спасем ни Корабль, ни наших звездных союзников.

— Эта система известна мне, — негромко сказал полковник Дрейк.

Русский и британский разведчики пристально взглянули друг другу в глаза и поднялись на ноги.

— Если я правильно понял — мы договорились? — полувопросительно произнес Римлянин и первым протянул руку.

Корсар ответил крепким пожатием, но руку Римлянина из своей руки выпускать не торопился.

— Мы договорились, — подтвердил Роберт Дрейк, одобрив этими словами создание неформальной разведывательной коалиции. — Однако мы с вами — в неравном положении: вам известно обо мне все, мне о вас — абсолютно ничего! Прошу вас в знак доверия сообщить мне ваше настоящее имя, воинское звание и уровень ваших полномочий.

Римлянин негромко произнес несколько слов. Британский разведчик уважительно вскинул брови, и мужчины, улыбнувшись, встряхнули друг другу руки!

Удерживая вертолет на тридцатиметровой высоте, Римлянин смотрел вниз и оценивал картину боя, разворачивающегося под их винтокрылой машиной.

Немо и Таня продолжали скользить на тросе вверх и находились уже в пятнадцати метрах над землей. Пристегнувшись к тросу ремнями, капитан второго ранга Евгений Полежаев левой рукой крепко прижимал к себе королеву догонов, а правой направлял острие длинного самурайского меча на возникающих в опасной близости клыкастых тварей.

Однако воспользоваться мечом командиру разведгруппы ни разу не пришлось. Полковник Дрейк, включив автоматическую лебедку на «подъем», точным пулеметным огнем сбивал номмо, появлявшихся вокруг русского офицера и чернокожей красавицы. Туда, где очереди были бы опасны для них самих, Корсар, опытный воин, пулемет не направлял.

С земли его дублировали Мастер и Бравый, пустив в ход четыре пистолета. Они стреляли из-за деревьев с обеих рук в драконов, возникавших в непосредственной близости от Немо и Тани.

По встряхиванию крон деревьев и бурному шевелению листвы неподалеку от позиции разведчиков Римлянин понял, что от наседающих в джунглях драконов его офицеров прикрывают догонские воины, но сколько их осталось в живых, пока определить не мог. Он едва удерживался от того, чтобы резко поднять вертолет: медленно скользящие вверх на тросе люди были отличной приманкой, а номмо, пытающиеся их достать, становились удобной мишенью.

Груда поверженных врагов под вертолетом росла с каждой секундой, а количество мутных облачков, возникавших вокруг Немо и королевы, не уменьшалось.

Наконец, когда высота в двадцать метров была преодолена, драконы стали появляться в воздухе заметно реже. Корсар беспощадно косил их из пулемета, не оставляя врагам ни единого шанса, возникнув, вновь раствориться в Нави. В конце концов, потеряв убитыми еще с десяток сородичей, номмо сообразили, что до легкой, как им казалось, добычи им не дотянуться и всю свою звериную ярость обрушили на людей, оставшихся на земле.

Полковник Дрейк прекратил огонь, опасаясь в содрогающихся под натиском драконов джунглях зацепить кого-нибудь из людей. Он втащил Немо и Таню в вертолет и с удивлением взглянул в глаза чернокожей красавицы. В них не было ни тени страха, лишь бесшабашное веселье и боевой задор!

Немо, не теряя ни секунды, приник ко второму пулемету, выискивая цель. Цели в густой колышущейся листве не просматривались.

Корсар слегка подтолкнул Таню ко второму пилотскому креслу и взял свой пулемет наизготовку, тут же убедившись, что стрелять бессмысленно. Бой в джунглях достиг своего апогея, но помочь людям, сражающимся с нечистью на земле, возможности не было.

Королева с комфортом разместилась в кресле, Римлянин надел на нее наушники.

— Добрый день, Ваше Величество, — услышала она в наушниках веселый мужской голос и повернулась к пилоту.

Мужчина, сидящий рядом с ней, заставил ее любвеобильное сердце забиться, как пойманная в силок пичужка. Гордый профиль, темные волосы с серебрящимися висками, синие глаза, властный и одновременно доброжелательный взгляд…

«Король, — решила Таня, — настоящий арийский король!».

— Вы мне льстите, Ваше Величество, — улыбнулся Римлянин. — Называйте меня Пал Палыч.

«Он жрец, очень сильный белый жрец!».

Таня попыталась проникнуть в его мысли, но они были прикрыты темной завесой, как щитом.

— А вы, Пал Палыч, можете называть меня просто по имени, — кокетливо улыбнувшись, произнесла королева догонов. И подумала: — вот бы с кем упасть на драгоценные шкуры… и больше не вставать!

— Увы, милая, нет времени, — вздохнул «Пал Палыч». — Сможешь определить направление?

С сожалением оторвавшись от лица мужчины, безусловно, лучшего во Вселенной, Таня взглянула вниз на сотрясающиеся джунгли, прикрыла глаза и сосредоточилась, настраиваясь на мыслительную волну врагов.

— В самом деле, «туго соображают», — подумала она с раздражением, вспомнив слова Немо, сказанные им утром на военном совете. Однако вектор устремлений драконов определить сумела.

— Туда, — указала она рукой на юго-запад. — Они собираются отступать!

— Сколько их осталось?

— Примерно шесть раз по десять, у них паника.

— Бравый, — произнес Римлянин, глядя на трясущиеся кроны деревьев, — навалитесь, они дрогнут. Курс — зюйд-вест.

— Принято, — отозвался Бравый. — Нас осталось пятеро, двое легко ранены.

— Омабио, держи автомат! — услышал Римлянин в наушнике голос Мастера и повернулся к Тане.

— Они что — ваших воинов стрелять научили? — спросил он с интересом.

Королева растерялась и смущенно отвела глаза. Увидев в ее мыслях все, чем «очень сильная» жрица занималась последние несколько суток, Римлянин улыбнулся.

— Не смущайся, Таня, — успокоил он красавицу, предпочетшую женские занятия королевским, — любовь всегда важнее!

«Пал Палыч» набрал высоту до пятидесяти метров и развернул вертолет таким образом, чтобы у Корсара и Немо были удобные сектора обстрела при движении.

Таня с тревогой всматривалась в джунгли. Внезапно внизу все замерло, схватка закончилась.

— Внимание, Пал Палыч, — раздался в наушнике Римлянина голос Бравого, — они отступили. Двигаться дальше будем втроем. Верховный жрец и начальник королевской гвардии вернутся в деревню.

— Принято. Пять минут на отдых и — вперед!

Римлянин повернулся к Тане.

— С твоим отцом все в порядке, он лишь легко ранен.

— А что с…, — королева замялась.

— С твоим будущим мужем тоже все хорошо, — улыбнулся Римлянин. — Встретитесь с ним в деревне. Роберт, Немо, внимание! Через три минуты отряд начнет движение на зюйд-вест. Будем следовать за ними.

— Принято, — прозвучали в наушниках голоса офицеров.

В течение двух часов Мастер и Бравый следовали за Омабио, безошибочно находящим невидимые тропы в направлении, корректируемом королевой догонов.

Вооруженный автоматом Ильи догонский воин все время норовил им воспользоваться, но не успевал. Как только где-то поблизости раздавался треск, звучала почти бесшумная автоматная очередь Бравого или раздавались глухие хлопки пистолетов с глушителями, которыми орудовал Мастер. Омабио не успевал даже вскинуть свое оружие. В конце концов, он оставил это бесполезное занятие и сосредоточился на поиске троп.

Когда драконы предприняли неожиданную попытку материализоваться над кронами деревьев, чтобы всей своей массой обрушиться на людей и раздавить их, на борту вертолета заработали сразу два пулемета и полтора десятка номмо попадали вниз уже мертвыми, не причинив воинам никакого вреда.

Вот уже сорок минут разведчики и Омабио продвигались по джунглям, не встретив ни одного врага.

— Там! — неожиданно воскликнула Таня, показав рукой на острую возвышенность посреди затерянной в джунглях поляны.

— Внимание всем — мы у цели, — произнес Римлянин, направляя вертолет к одинокой скале с естественным гротом у основания. — Отряду следовать в моем направлении.

Вертолет поднялся на высоту ста метров и завис чуть в стороне от утеса. Офицеры и королева с интересом всматривались в грот. Полковник Дрейк приложил к глазам полевой бинокль.

— Там что-то есть, — сообщил он своим спутникам. — Почти сливается со скалой, но… похоже на неподвижного дракона!

— Это тотем! — уверенно заявила Таня. — Номмо осталось примерно два раза по десять. Затаились в Нави где-то поблизости, боятся.

Омабио и разведчики остановились в джунглях на краю поляны.

— Мы на месте, — доложил Бравый. — Как действуем?

Римлянин повернулся к Тане.

— Как вытряхнуть номмо в Явь?

— Звездные арии сделали это Словом. Вы это Слово знаете?

— Увы, — развел руками Римлянин. — Как еще это можно сделать? Мы могли бы уничтожить тотем из пулемета…

— Этого делать нельзя! — воскликнула юная жрица. — Если уничтожить тотем, чужеземцы доставят сюда другой. Нужно воткнуть в него сталь, тогда и номмо провалятся в Явь, и у врагов на Земле, связанных с тотемом, заболят зубы.

— Отличный ход, «Пал Палыч»! — раздался насмешливый голос Корсара. — Лично я предпочел бы умереть, чем лишний раз отправиться к стоматологу.

— Я тоже…, — в тон ему заметил Римлянин. — Отряду внимание! Занять грот и пощекотать это радиофицированное чучело мечами. Выполнять!

Разведчики и Омабио с автоматами наизготовку ринулись к скале, преодолев расстояние в пятьдесят метров за считанные секунды.

Номмо не появились.

Заскочив в грот, Мастер и Бравый обнажили вакидзаси — короткие самурайские мечи. Омабио остался у входа с автоматом.

— Мы начинаем, — доложил Бравый и, не тратя времени, с удовольствием ткнул ненавистную статую пониже брюха.

— Жаль, что эта тварь бесполая, — заметил Илья и вонзил меч в оскаленную пасть дракона.

Воздух вокруг грота замутился, раздался чудовищный рев, и Омабио, успев на этот раз вскинуть автомат, выпустил в появившихся номмо длинную очередь, скосив сразу пять чудовищ. Изучивший арийское оружие только теоретически, догонский воин азартно расстрелял сразу весь рожок, несколько раз безуспешно нажал на курок, слегка потряс автомат, затем приложил его к уху и прислушался. Автомат молчал.

Корсар срезал из пулемета трех драконов, но больше стрелять не рискнул: номмо обступили грот вплотную.

Кто-то тронул Омабио за плечо, он обернулся.

— На, еще постреляй, — пряча улыбку, предложил Бравый и, забрав у догона автомат Ильи, протянул ему свой.

Широко улыбнувшись, Омабио принял оружие, развернулся к атакующим тварям и опять полоснул по ним длинной очередью, выпустив весь рожок.

Шесть оставшихся в живых номмо растворились в Нави.

— Мастер, поддай-ка им еще, — обернулся Бравый к своему другу.

Илья ткнул мечом в один глаз тотема, потом — в другой.

Драконы возникли вновь подальше от грота. Пока Омабио недоуменно тряс вновь умолкнувший автомат, полковник Дрейк расстрелял их из пулемета.

Сражение было выиграно, вертолет пошел на снижение.

Энергетический щит над деревней был убран за ненадобностью.

Догоны под руководством королевы и Верховного жреца сооружали погребальный костер, готовясь с честью похоронить погибших в сражении воинов.

Пятеро арийцев, рассевшись на траве у хижины Уномао, беседовали. В основном разговаривали Корсар и Римлянин. Несмотря на ровный доброжелательный тон, беседа была напряженной.

— Георгий… — заговорил полковник Дрейк, обращаясь к Римлянину.

— Мы не называем наши подлинные имена в чужих странах, — мягко прервал его «Пал Палыч».

— Я понял. Вы установите щит над своей страной, непреодолимый для ваших врагов, — продолжил полковник, перебирая в руках пергаментные листы Звездного Послания, которое некоторое время назад, с разрешения «Пал Палыча», он прочел. — Вы будете получать чистую энергию из Космоса, что избавит вас от необходимости добывать нефть и газ. Вы будете совершать сверхдальние космические перелеты, познавать мир во всем его многообразии… В общем, заживете счастливо?

— Мы имеем право на счастье, — заметил Римлянин, — мы его выстрадали.

— А мы? Вся арийская раса на грани уничтожения: смешанные браки, наркотики, всеобщее растление и, как следствие, деградация! Как вы, кстати, собираетесь поступить с чужеземцами?

— Отправим за пределы России.

— Вот как! По-вашему, нам своих не достает?!

— Они рвутся туда, где их радушно привечают. Вы не обращали внимания, Роберт: если в Великобритании поселяется Карл, то обязательно — Маркс. А если Борис, то сроду — Березовский! Последний так мил вашему сердцу, что вы скрываете его даже от нашего смехотворного правосудия!

— Вот именно — смехотворного, — проворчал Корсар. — Не так просто будет вам отправить врагов за пределы ваших границ: без боя они не сдадутся.

— В 1917 году чужеземцы силой захватили власть в России, уничтожив десятки миллионов русских людей. Мы имеем право на адекватный ответный удар!

— Летом прошлого года в Воронеже русские националисты устроили кровавый погром, убили двух студентов. Такие удары вы называете адекватными?

— Ненависть к врагам — необходимое оружие воина. Другое дело, что еще несколько месяцев назад она не имела вектора. Теперь имеет. Вы обратили внимание, что в последнее время стихийные ксенофобские выступления радикально настроенной части нашей молодежи пошли на убыль?

— Зато по моим сведениям у вас резко увеличилось число военизированных молодежных лагерей, где русские парни проходят специальную подготовку. Это что — часть вашей военной реформы?

— Это часть реформы общественного сознания, — охотно объяснил Римлянин. — Согласно русскому православию, каждый мужчина обязан быть воином по духу, в нужный момент уметь защитить себя, свою семью, свое отечество. А также понимать, что кроме арийцев имеют право на счастливую жизнь и другие народы, а значит, не стоит размахивать бейсбольными битами направо и налево!

— Согласен с вами… «Пал Палыч», — произнес Корсар, слегка съязвив на имени собеседника. — Однако, бросая весь остальной мир на произвол судьбы, вы допускаете трагическую ошибку.

— Почему же весь?! — удивился Римлянин. — Многие страны и сейчас сами вершат свою судьбу! Возьмите, к примеру, Японию. В 1614 году японский правитель Токугава Иэясу официально христианское уродство в своей стране запретил. Японцы не предали своих родных Богов, не поменяли их на привозного. У них сохранилось языческое восприятие мира, они пишут стихи, создают экибано, живут в согласии с природой, причем живут дольше, чем люди в других странах. И единственное, чем сумели напакостить непокоренной державе чужеземцы, — сбросить на них две атомные бомбы…

— Теперь японцы — ваши союзники в тайной борьбе, — многозначительно заметил полковник Дрейк.

Римлянин усмехнулся.

— У меня такое ощущение, Роберт, что вы осведомлены лучше всех разведок мира, вместе взятых! Тем более теперь, когда вы ознакомились с Посланием, — добавил он, кивнув на пачку пергаментных листов в руках Дрейка.

— Что толку от моей осведомленности, если в скором времени мир будет перекошен в одну сторону, а я не в силах выровнять ситуацию!

— Этого не произойдет, Роберт, — заговорил Римлянин серьезно. — Мы не можем погубить Европу, лишив ее энергоресурсов, совесть не позволит. У нас также нет морального права осваивать Вселенную в одиночку, действуя от лица всей нашей планеты. И мы лишь на время прикроемся щитом, но только для того, чтобы не ввести чужеземцев в соблазн повторить на русской земле Хиросиму и Нагасаки. Основной удар по врагу будет нанесен в России. Русские — единственный из белых народов, кто душой понимает, что декларируемые «права человека» — это не права человека, а права чужеземца. Но как только мы одержим победу, мы тут же поделимся этой победой с Европой. Соединенные Штаты давно уже полностью закабалены врагами и останутся в изоляции. Пусть дальше американский народ сам решает свою судьбу. Хотя американцы и деградируют ужасающими темпами, там еще сохранились здоровые силы. Если они запросят помощи, Россия, Европа и некоторые страны Азии им помогут.

— В общем, — заметил Корсар, — все, как предсказывал Достоевский: «Россия сама спасется и весь мир спасет»?

— Почему бы и нет?

— Вы не можете гарантировать такого развития событий. При всем моем уважении к вам… «Пал Палыч», не вы управляете Россией!

— Бразды правления вновь в руках русской державы. Это держава восемь лет назад выдвинула из своих рядов нашего нынешнего президента и поставила его у руля, наплевав на демократические процедуры. Русский народ его немедленно поддержал, дважды за него проголосовав. Уверен, что россияне будут поддерживать взятый им курс и дальше, голосуя за его преемников, таких же ставленников державы, как и он сам. Я и присутствующие здесь офицеры — оперативники. Но поверьте мне, Роберт: ни один из нас не ударил бы пальцем о палец, если бы не был уверен в правильности курса, проводимого здоровыми силами в нашем государстве. Борьбу за освобождение русского народа ведут национально ориентированные политики. Мы — воины державы, и мы — на острие атаки!

— Правильно ли я понимаю, что правительству Великобритании в этой борьбе вы никакой роли не отводите?

— Правительству — нет. Вам лично и вашему премьер-министру — да! Согласитесь, Роберт, мы не остались перед вами в долгу за вашу информацию о догонах: Звездное Послание содержит информацию стратегического значения, и вы только что с ним ознакомились.

— Очень благородно с вашей стороны, — усмехнулся Корсар, — могли бы просто скормить меня драконам! Могу ли я задать вам несколько практических вопросов? Мне необходимо представить себе всю картину целиком.

Римлянин пристально всмотрелся в лицо британского разведчика. На мгновение полковнику Дрейку показалось, что этот пресловутый «Пал Палыч» читает его мысли!

— Дайте слово офицера, Роберт, что эта информация минует ваше руководство в МИ-5 и не пойдет дальше вашего премьер-министра.

— Слово офицера и джентльмена! — торжественно произнес полковник.

— Задавайте вопросы.

— По моим сведениям, вы развернули полномасштабную подготовку к решающему удару по чужеземцам, включая строительство дорогостоящих секретных объектов и создание параллельно армии хорошо обученных и вооруженных по последнему слову военизированных формирований. Силами ваших сибирских ученых вы проводите фундаментальные и прикладные научные исследования, в частности, в области биофизики и нанотехнологий, которые смело можно назвать альтернативными официальной науке. Такие исследования требуют больших капитальных затрат. Вот уже несколько месяцев вы осуществляете еще целый ряд секретных проектов, стоящих колоссальных денег. Я прав?

— Вы совершенно правы.

— В таком случае, каким образом вам удается не оставлять никаких финансовых следов и не брать ни копейки из государственного бюджета?

— Мы используем наследство наших русских предков.

— Ваш прошлогодний вояж в Полинезию связан с получением этого «наследства»?

— Да.

— Вы обнаружили его в чужих территориальных водах?

— В те давние времена, когда оно было нам оставлено, никаких «вод» там не было. Там была суша и небольшая русская колония галактических купцов. Они так преуспели, что с общего согласия решили позаботиться о своих далеких потомках, оставив им кое-что на черный день.

— Насколько это «кое-что» велико?

— Оно огромно. При его разумном использовании, я имею в виду вложения в нашу борьбу за свободу и дальше — в развитие человека, наследство принесет русскому народу неисчерпаемые возможности.

— Вы способны развалить мировую финансовую систему…

— Мировую финансовую систему создали и контролируют чужеземцы, с ее помощью управляя миром. Вам это прекрасно известно, Роберт.

— Правильно ли я понял, что вы готовите мировой финансовый крах?

— Ни в коем случае! Русская денежная система станет двухконтурной. Для внутреннего обращения будет введен «золотой» рубль, в основу его обеспечения ляжет законное наследство наших предков. А также — золото, драгоценные камни, редкоземельные металлы, в общем, все, чем богата русская земля. Внешний контур, необходимый нам для товарообмена с другими странами, будет обеспечиваться сырьем и новейшими технологиями, причем, сырьем — в значительно меньшей степени, чем теперь. С этим внешним контуром мы намерены обращаться не менее бережно, чем с внутренним. Нам ни в коем случае не нужны бедные и несчастные соседи по планете.

— В таком случае, как, по-вашему, будет выглядеть валютный рынок?

— Основные валюты — рубль, евро, фунт стерлингов, иена, юань.

— А доллар?

— В эти «пустые» бумажки можно будет заворачивать конфеты. Бумажек много, так что — ешь, не хочу!

— Появившиеся в коллекциях некоторых восточных шейхов необыкновенной красоты бриллианты, о которых их новые владельцы обязаны молчать пять лет, имеют отношение к этому наследству?

— Да.

— В самом ли деле эти бриллианты обладают некоторыми «чудесными» свойствами?

— Некоторыми — да.

— Для проникновения в «заколдованную зону» у Северного Полюса вы собираетесь использовать субмарину, тайно построенную для вас японцами по личному приказу микадо?

— Да.

— Когда вы намерены осуществить экспедицию?

— Не позже начала августа.

— В Звездном Послании даны не вполне понятные инструкции по поднятию со дна кратера горы Меру артефакта, называемого звездолетчиками «Сердцем»…

Вполне понять их способна только русская душа.

Полковник Дрейк повернулся к Мастеру.

— Вы их поняли?

— Да.

— Илья — ваше настоящее имя?

— Да.

— Вы ощущаете себя прямым потомком звездных ариев?

— Теперь — да.

— В Послании сказано, что с помощью «Сердца» контакт с прародиной землян может осуществить лишь арийский ученый, «чистой воды» гений. Это вы?

— Нет. Я — воин.

— Такой человек в России есть, — вмешался Римлянин. — Из-за предательства в руководстве наших спецслужб несколько месяцев назад его имя стало известно ЦРУ.

— Вы имеете в виду человека с оперативным псевдонимом «Форвард»?

— Да.

— Полагаю, он под надежной защитой?

— Можете не сомневаться, Роберт. К тому же, он и сам себя способен защитить.

Полковник вновь обратился к Мастеру:

— Вы получили оберег, оставленный вам вашими звездными предками?

— Да.

— Вы уверены, что с его помощью сумеете добраться до артефакта?

— Уверен.

— Могу я узнать, как выглядит оберег?

Илья взглянул на Римлянина, получил его молчаливое согласие, достал из кармана небольшую вещицу и положил ее на раскрытую ладонь. Разведчики сидели в тени хижины, поэтому прямые солнечные лучи сюда не проникали.

Полковник Дрейк не удивился: он ожидал увидеть именно это!

Корсар взволнованно смотрел на один из древнейших ведических символов, известных людям со времен палеолита. Он был выполнен из благородного металла, похожего на золото, но даже на первый взгляд — неизмеримо более ценного. Руки и душа неведомого вселенского ювелира поработали на совесть! По тонкой поверхности оберега скользили, переливаясь, волны различных цветов и оттенков, напоминающие Северное сияние. Казалось, он жил и дышал!

Полковник Дрейк, не отрываясь, вглядывался в древний оберег. Он чувствовал, как сама собой преображается его душа, раскрываясь навстречу неведомому, тонкому и прекрасному миру.

На ладони Ильи лежал Небесный Крест!

«Знаки и символы управляют миром, а не слово и не закон», — чуть охрипшим голосом процитировал Конфуция британский разведчик, когда Мастер убрал оберег в карман.

— Совершенно верно, Роберт, — улыбнулся Римлянин. — У вас есть еще вопросы?

— Один вопрос и две просьбы.

— Слушаю вас.

— Если рассуждать логически, после установления Контакта вам необходимо будет немедленно вызволять из плена звездолетчиков и освобождать захваченный Корабль. Без меня вам в этой операции просто не обойтись. Кроме того, моя осведомленность в тайных международных интригах может оказать вам неоценимую помощь в вашей борьбе, которую я считаю и своей борьбой тоже. Среди чужеземцев у меня есть собственная агентура, которую я готов задействовать ради нашей общей победы.

— Мы это ценим, Роберт, и с благодарностью принимаем вашу помощь. Так в чем заключается вопрос?

Когда я получу возможность вступить в сражение?

— Сразу после установления нами Контакта.

— Видите ли… «Пал Палыч», я — воин, но по сути — ученый. Вам, вероятно, известно, что я был неплохим биофизиком?

— Известно.

— Так вот, я биофизиком и остался. У меня есть собственные наработки, не известные пока никому. Затеваемый вами Контакт сам по себе — величайший научный эксперимент. Первая просьба: я хотел бы на нем присутствовать.

Римлянин вновь пристально взглянул полковнику в глаза. От этого взгляда Корсар слегка поежился.

— Вы будете присутствовать при Контакте, Роберт. Обещаю о месте и времени проведения эксперимента известить вас лично. Теперь изложите вторую просьбу.

— В христианских странах средства массовой информации на девяносто процентов принадлежат чужеземцам. В России — на девяносто пять! Здесь вы опять «впереди планеты всей». Чужеземцы создали для арийцев информационное поле, на котором произрастают только сорняки: ложь, разврат и насилие! Понятие «честный журналист» стало чем-то сродни понятию «честный вор». Но есть в Канаде журналистка, поставившая себе целью это гнусное поле «перепахать» и засеять его семенами правды, добра и разума!

— Красивая? — улыбнулся Римлянин.

— Как вы догадались?

— Прелюдия замечательная!

Мужчины рассмеялись.

— Эта женщина собрала массу материалов об истинной истории человечества, и России в частности. Многие из этих материалов ей позволяют публиковать…, чтобы тут же дискредитировать. Но это ее не останавливает! Она рвется в Россию, она знает о Гиперборее, ей нужны конкретные доказательства существования нашей общей прародины, дискредитировать которые было бы невозможно. Она умная и… смелая женщина!

— Эта женщина — ваш агент? — прямо спросил Римлянин.

— Скорее, единомышленник, — лишь секунду подумав, ответил Корсар.

— Как ее зовут?

— Синтия Тейн.

Римлянин взглянул на Мастера.

— Я знаком с ее публикациями, — обращаясь к Роберту Дрейку, заговорил Илья. — Талантливые работы, ничего не скажешь! Ей было бы неплохо начать с раскопок в Аркаиме.

— Она об этом знает. Моя просьба заключается в том, чтобы ее курировали ваши настоящие ученые и были с ней более откровенны, чем с другими журналистами. И я был бы вам крайне признателен, если бы по мере вашего приближения к Контакту, вы позволили бы ей находиться неподалеку от эпицентра событий.

— Что ж, — улыбнулся Римлянин, — без настоящих журналистов нам, так или иначе, не обойтись.

— Действительно, — заметил Бравый, — иначе как благодарное человечество узнает, что сегодня с утра и до самого вечера вас называли «Пал Палыч»?!

Разведчики улыбнулись.

— Ваша просьба принята, Роберт. Госпожа Тейн может отправляться в Аркаим. Дальнейшие ее передвижения будут зависеть от наших успехов.

Мужчины поднялись с травы. Быстро сгущались сумерки. На дальнем краю поляны вспыхнул погребальный костер, послышалась печальная поминальная песнь.

Римлянин вздохнул.

— Знаете, Роберт, — спросил он, пожимая руку полковнику, — как я сумею определить, что ваши усилия в Британии дают результаты и в вашем правительстве начинают активно действовать здоровые силы?

— Интересно…

— Как только у «чукотских оленеводов» начнут изымать исконно британские ценности, вроде английских футбольных клубов.

— О ваших успехах в России мне будет узнать еще проще, — парировал полковник Дрейк. — Как только Ленина, крестного отца всех ваших «политических кухарок», вынесут из Мавзолея вперед ногами и кремируют, а сам Мавзолей иностранцы по камушку разберут на сувениры, я буду знать, что вы — в шаге от победы!

— Можете быть уверены: этот день не за горами! Мастер, — обратился Римлянин к Илье, — зови Омабио, выдвигаемся к вертолету. На прощание с Таней тебе — пять минут!

— Воин, князь! — глядя в глаза своему нечаянному любовнику, сквозь слезы произнесла королева догонов.

Они стояли у порога ее хижины, разведчики и Омабио дожидались Илью у края поляны. Таня обняла возлюбленного за шею и поцеловала.

— Ты никогда меня не забудешь? — с надеждой спросила она, отстранившись.

— Никогда, — пообещал Илья.

— Пусть тотем стоит у тебя дома, будешь иногда колоть его ножом!

— У меня нет дома.

— Посмотри мне в глаза!

Илья прямо взглянул в глаза юной жрицы. Помимо своей воли, провалившись в две бездонные пропасти, разведчик впал в легкий транс.

— У тебя будет дом, очень скоро, — услышал он голос, кажущийся далеким и странным. — Ты придешь к нему через Океан, холодный и страшный. Ты придешь к нему из темных глубин, придешь победителем. Ты придешь к нему и… к своей любви. У тебя будет любовь, Илия, великая, прекрасная Любовь! Ты вновь станешь счастливым.

— Когда? — разведчик едва расслышал собственный, внезапно охрипший голос.

К его горлу вдруг подкатился ком, стало трудно дышать, в глазах закипали слезы.

— Скоро, очень скоро, — в шепоте королевы послышались горькие нотки, — как только листья на ваших деревьях начнут желтеть. С ней ты забудешь всех других женщин, они перестанут существовать для тебя, Илия. Я — тоже…

Илья очнулся. Глаза королевы были безмерно печальны. Разведчик благодарно поцеловал теплые губы чернокожей Богини.

— Прощай, Таня, — произнес он с сожалением. — Тебя я буду помнить всегда!

Королева смотрела вслед уходящему в сумерки мужчине и плакала.

— Воин, князь, — шептала она сквозь слезы, — прощай! Вспоминай меня все-таки…

Оглавление