ГЛАВА ДВЕННАДЦАТАЯ

США. 15 апреля. 2009 год.

«Российские хакеры превратили обычные программы компании Microsoft в кибернетическое оружие, а также наладили взаимодействие на популярных сайтах базирующихся в США социальных сетей, таких как Twitter и Facebook, чтобы координировать атаки на грузинские сайты. Эти обстоятельства выяснила организация под названием U.S. Cyber Consequences Unit, которая занимается анализом последствий кибернападений.»

(«The Wall Street Journal», США) 

*** 
Петербург. 10 августа. 1897 год.
Невский проспект. Доходный дом. 

Юлия Рябушинская активно готовилась к званному ужину.

Буквально по приезду, пришло приглашение на званный ужин от министра финансов Российской империи господина Витте. Приглашение оказалось неожиданным — Денис еще не сталкивался ни с кем из высшей власти. Пришлось давать задание своим, пока еще немногочисленным, агентам, чтобы узнать причину проявленной любезности.

В письме, доставленном курьером, было сказано, что ужин неофициальный, мундиры и регалии к ношению не обязательны. Спутницы также вольны в выборе туалета. Молодой человек отличал неофициальный ужин от официального примерно так же, как и папуасов северо-западного африканского побережья от их сородичей в бразильских джунглях. Поэтому и не ломал голову. Оказалось — не все так просто.

— Пойми же, наконец, — доказывала ему Юлия. — Тебе обязательно нужен фрак.

— Почему я не могу пойти в обычном костюме? — делал вялые попытки отбиться Денис.

— Этим ты выкажешь неуважение к хозяину, — терпеливо, как маленькому ребенку, объясняла девушка. — Ужин объявляется неофициальным для создания домашней, раскрепощенной атмосферы. Не более того.

Ну и… фрак с ним. Надо, так надо: деваться некуда. Пришлось терпеливо сносить бесконечные обмеры, примерки, подгоны. Но, это было еще полбеды. Значительно сложнее обстояло дело с выбором вечернего наряда для самой Юлии.

Главная проблема заключалась в том, что багаж с многочисленными нарядами девушки до сих пор еще не прибыл в столицу. Это было головной болью для Дениса уже второй день. Остальные трудности — финансовые и конкурентные — казались незначительной мелочью.

Денис привычно, как он часто делал в минуты рассеянности или задумчивости, рисовал карандашом неизвестное что. За неизвестное отвечала кисть живописца — сам он в процессе творения участия не принимал. Было не до того.

Все внимание отвлекала мечущаяся по комнате девушка. Обложившись многочисленными журналами, выкройками и еще какими-то непонятными для молодого человека предметами, она вела бесконечные телефонные переговоры с портными, модельерами и прочими деятелями от кутюр.

Юлия выглядела расстроенной — у нее явно что-то не получалось. Даже недешевый подарок Дениса — элегантные бусы из черного, малазийского жемчуга, редко пересыпанного ярко-алыми рубинами — вызвал у нее оживление на несколько недолгих минут.

С периодичностью в час-полтора в комнату заходили посыльные с нескончаемыми образцами тканей, кружев и различных предметов декора женской одежды, о назначении которых можно было только догадываться.

Из раздумий его вывел огорченный голос любимой и ласковые руки, обнявшие сзади за шею.

— Дениска! — плачущим голосом пожаловалась девушка. — Я ничего не могу подобрать.

Он просто ничего не успел ответить, потому что радостный визг, раздавшийся через мгновение, оглушил его на оба уха. Юлька с жадным интересом лихорадочно перебирала его рисунки.

— Ты прелесть! — наконец сообщила она ему, глядя влюбленными глазами. — Как ты только смог додуматься до такого?!

Денис недоуменно пожал плечами: несколько изображенных им женских силуэтов были одеты в обычные вечерние платья его эпохи. Простые, классически строгие линии, облегающие фасоны с слегка расклешенным низом, либо — полностью зауженные. И еще с какими-то волнистыми финтифлюшками вокруг ворота: названия им он просто не знал. Были модели и без них, но с небольшим вырезом до лопаток. Ни тебе декольте до пупка, ни открытой, до самой не хочу, спины. В общем, ничего особенного…

— Может тебе бросить свои финансы? Тебя любой модный журнал примет с распростертыми объятьями.

Молодой человек вздохнул: la femme — она и через сто лет останется la femme. Так мало нужно для счастья.

*** 
Петербург. 10 августа. 1897 год.
Частная резиденция министра финансов. 

По традиции домашнего ужина хозяин появлялся позже остальных гостей, давая им возможность, познакомиться друг с другом. Предполагалось, что это создаст непринужденную атмосферу. Атмосфера создаваться не желала: виновницей данного казуса была Юлька.

В обширной приемной зале министерской резиденции находилось немалое количество приглашенных: не менее четырех десятков известных людей столицы, включая их спутниц. Только немногие прибыли без сопровождения противоположного пола. Все мужчины — здесь избранница молодого человека оказалась абсолютно права — были одеты в строгие фраки. Их спутницы не радовали разнообразием палитр и являли собой блекло-серую полуофициозную массу. Лишь несколько молоденьких барышень выделялись на этом безликом фоне нежно-голубыми и беззаботно-белыми вечерними платьями.

Женские наряды того времени отличались довольно большим разнообразием: еще не ушли в прошлое корсеты, но уже становились привычными вызывающие платья с оголенной спиной и плечами. Из ветреного Парижа уже добиралась бесстыжая мода на полупрозрачные туники, предполагающие полное отсутствие лифа. Таковых, впрочем, здесь не наблюдалось.

Юлия сбросила накидку и предстала перед светской публикой в черном, обтягивающем платье, подчеркивающем каждый изгиб изящной фигуры. При любом движении, боковой разрез, поднимающийся до середины бедра, соблазнительно приоткрывал стройную ножку юной красавицы.

Оживленные беседы гостей потихоньку стихали: мужчины исподтишка бросали жадные взгляды, а их спутницы, наоборот, брезгливо сощурившись, отворачивали взор. Две известные столичные модницы пребывали в полуобморочном состоянии, а редактор одного из женских журналов лихорадочно рисовал что-то в блокноте.

Девушка беззаботно наслаждалась произведенным впечатлением, но Денис чувствовал себя неуютно под перекрестным огнем неравнодушных взглядов. Выручил подошедший хозяин: высокий, слегка полноватый мужчина с насмешливым взглядом проницательных глаз. Дружелюбно улыбнувшись, он крепко пожал протянутую руку.

— Здравствуйте, молодой человек. Давно хотелось с вами познакомиться. И попрошу без чинов, по-домашнему.

— Вечер добрый, Сергей Юльевич. Благодарю за столь любезное приглашение.

Денис с интересом разглядывал могущественного чиновника.

— Вы курите?

Министр достал серебряный портсигар и вопросительно взглянул на гостя. Молодой человек отрицательно покачал головой.

— Может быть, пройдем на террасу? — предложил Витте. — Побеседуем на свежем воздухе.

Денис не возражал. Они вышли из душной залы и устроились в плетеных креслах под звездным, ночным небом. Здесь дышалось свободней, и свежий воздух слегка кружил голову.

— У меня складывается впечатление, что нацелились на весь капитал империи?

Вопрос прозвучал с легкой иронией, но глаза смотрели на собеседника внимательно и цепко.

— Всех денег не заработаешь. Большую часть придется украсть.

Витте заразительно рассмеялся. Достав из портсигара тонкую папироску, он прикурил и с видимым наслаждением затянулся ароматным дымом. Небольшое табачное облако повисло над головами. Выдержав небольшую паузу, продолжил:

— Вы никогда не задумывались о том, чтобы перейти на государственную службу?

Денис серьезным и доверительным тоном поделился с ним:

— У вас в помощниках сплошь и рядом мужчины. А я, знаете ли, привык видеть перед собой прекрасные женские лица.

На этот раз министр смеялся намного дольше. Едва отдышавшись, он сказал:

— Вы очень способный молодой человек. Скажу откровенно, я просто поражен вашими успехами.

Денис сам не знал, что на него нашло. Возможно, сказалась некая нервозность или это давила ответственность за исход беседы, но факт остается фактом: он продолжал отвечать неуклюжими шутками:

— Бессонница у меня, Сергей Юльевич. Вот и приходится работать, даже по ночам.

— Вот только методы у вас…на грани, можно сказать.

Прищуренный взор выстрелил жестким немым вопросом: намек был более чем прозрачен. Кнут и пряник. Все, как всегда…

Денис, получив приглашение, представлял, о чем пойдет речь. Разведывательная сеть торгового дома расширялась хоть и не стремительно, но оставить без внимания всесильное финансовое ведомство не могла — это было бы непростительной ошибкой. Но в его планы предложение министра не укладывалось. Власть — штука заманчивая, но свободу действия она ограничивает. Существенно.

Мысль о том, чтобы честно рассказать свою невероятную историю, была отринута сразу: Витте к числу мистиков не относился и, в лучшем случае, принял бы его за слегка помешанного на оккультизме. В худшем — за афериста. Так, что этот вариант отпадал сразу…

После продолжительной паузы, последовал уверенный и спокойный ответ:

— У меня есть встречное предложение, господин министр.

Витте одобрительно усмехнулся:

— А я в вас не ошибся, Денис Иванович. Зубастый вы…волчонок.

С легкой руки самарских мельников данное ими прозвище добралось и до столицы. Собственная разведка министра финансов работала не хуже. Еще один намек.

— И чем же оно заключается?

— Хотелось бы, что бы экспорт нефти стал полностью российским, — сделал ударение на последнем слове Денис.

Сергей Юльевич задумался: такая мысль посещала его неоднократно. Вот только возможностей для этого пока не было. Вспомнилась нашумевшая история, когда «Каспийско-Черноморская нефтяная компания» задерживала грузы российских нефтепромышленников. На экспортной железнодорожной ветке Баку-Тифлис-Батум скапливалось до 500-600 цистерн. Являясь, практически, владельцами данного направления, Ротшильды платили штрафы за задержку, однако все перекрывалось монопольным экспортом керосина. В дело пришлось вмешаться лично императору…

— И как вы себе это представляете? — спросил министр, затягиваясь еще одной папироской.

— Не исключаю, что мне понадобится ваша помощь, Сергей Юльевич, — честно признался Денис. — Но, не сейчас — позже… 

*** 

Предварительная пристрелка состоялась, но Денис не сомневался, что к разговору еще придется скоро вернуться. После легкого ужина, гости вновь переместились в залу. На виновницу светского переполоха внимания уже обращали значительно меньше, поэтому можно было просто расслабиться в свое удовольствие.

Отлучившись на несколько минут, он застал свою девушку в окружении трех барышень: двух очаровательных близняшек, одетых в светлые, воздушные платья, и даму постарше — долговязую, с бескровными губами и пепельным хвостиком волос. Юлька делала страшные глаза, показывая на нее: надо полагать — достала. Разговор шел о литературе.

Невзрачная дама сразу же набросилась на Дениса:

— Скажите, господин Черников, какую книгу вы сейчас читаете?

Молодой человек в последнее время читал в основном донесения агентов, биржевые сводки и срочные телеграммы. Нужно было как-то выкручиваться.

— К моему глубочайшему сожалению, возможностью такой обделен. При переезде была утеряна часть багажа и в ней находилась вся библиотека.

В глазах любимой прыгали веселые бесенята — она уже представляла, что последует дальше. Очаровательные барышни одновременно поднесли ладошки к щекам.

— Вся библиотека? Полностью?!

Поклонница литературы спросила с непритворным ужасом и нервно поправила очки. Денис утвердительно кивнул головой. В его голосе отчетливо прозвучала вселенская скорбь:

— Все две книги! Одну я даже раскрасить не успел.

Юлька прыснула первой, через мгновение к ней охотно присоединились и юные сестрички: экзальтированная дамочка успела им всем изрядно поднадоесть. Барышня-переросток оскорблено взмахнула куцым хвостиком и молча удалилась с брезгливо поджатыми губами.

— Денис, ну нельзя же так, — с легкой укоризной попеняла ему девушка. — Она же обиделась.

И тут же, заслышав звуки рояля, доносившиеся с другой половины, потащила его за собой.

— Пойдем скорее. И помни — ты обещал!

Молодой человек вздохнул: он и в самом деле обещал. Вчера Юлька вынудила с него клятву, что он обязательно напишет новую песню и исполнит ее. Все это сопровождалось таким количеством поцелуев, нежных слов и других женских хитростей, что устоять он не мог. Дернул же его черт взяться за гитару в далеком уральском городке.

Цыганский ансамбль в программу вечера не входил, поэтому гитарой разжиться не удалось. Пришлось одним пальцем стучать по клавишам, подбирая мотив, пока Юлька не кивнула: усвоила. Освободив место для девушки за роялем, дождался вступительных аккордов и негромко запел: 

Плесните колдовства в хрустальный мрак бокала

В расплавленных свечах мерцают зеркала

Напрасные слова я выдохну устало

Уже погас очаг

Ты новый не зажгла

Напрасные слова виньетка ложной сути

Напрасные слова нетрудно говорю

Напрасные слова уж вы не обессудьте

Напрасные слова я скоро догорю… 

Любимая смотрела нежным восхищенным взглядом дурманящих черных глаз. Ради одного этого стоило побыть несколько минут в шкуре поп-звезды. Под рукоплескания гостей к нему подскочили близняшки и в два голоса защебетали:

— Charmant! Какой чудесный романс! Скажите — кто автор? Вы сами его написали?

Вчера вечером Денис долго вспоминал слова песни, исписав при этом несколько листов бумаги. Врать он не любил и честно признался:

— Сам написал… 

Оглавление