11

Рука моя, дрожащая от нетерпения и неуверенности, протянулась за рукописью, но внезапно…

— Э, не торопитесь, так не пойдет! — произнес он вдруг изменившимся наглым тоном, отдернул рукопись и сунул ее под мышку. — Суетливым нищим мало подают… хе-хе… Здесь вы, сэнсэй, дали маху.

Нет, я не треснул его тут же по черепу цветочным горшком. Не потому, что я гуманист, который мухи не обидит. И не потому, что нож по-прежнему был у него под рукой. Просто как раз в эту минуту раздался стук в дверь, и в комнату вошла моя жена с заказанным чаем по-европейски. Само собой разумеется, что завязывать баталию в присутствии жены я был не в силах. Еще ни разу в жизни мне не удалось стяжать победу в рукопашной схватке.

Жена, видимо, сразу почувствовала напряжение, наполняющее комнату. Даже движения ее рук, расставляющих чашки, выдавали тревогу и стремление понять, что происходит. Но гость, как ни в чем не бывало, спокойно повернулся к ней и сказал с добродушной усмешкой:

— Благодарю, вы очень любезны… Какой чудесный аромат… — Он помахал ладонью, подгоняя к ноздрям пар, поднимавшийся от чашки, как это делают при химических опытах. — А сэнсэй как раз погружен в размышления. Правда, мне думается, что ломать здесь голову совершенно нечего. Может быть, вы, как супруга, скажете свое веское слово? Я, видите ли, стараюсь убедить вашего мужа купить участок на Марсе…

Но тут я решил не уступать.

— К тебе это не имеет отношения, — сказал я жене, игнорируя гостя. — Можешь идти.

— О, простите, я не успел объясниться. — Он тоже не собирался уступать мне. — Я, видите ли, агент по распродаже земельных участков. Ассоциация «Марс». Зовут меня Танака Итиро. Поскольку сэнсэй является большим знатоком Марса, мы решили взять на себя инициативу и предложить ему присоединиться к марсианам… Возьмите, например, окрестности канала Тайтан. Минимальная температура — минус восемьдесят, идеальная местность. И сейчас самое время для покупки участка… Отправитесь туда на летний сезон… Представляете, какая это радость для детишек?

Я был взбешен. Достаточно того, что унизили меня. Зачем еще жену-то впутывать? Но моя жена тоже была не из тех, кого можно вот так безнаказанно ни во что не ставить. Небрежно, наивным тоном она осведомилась:

— А почему за вами не приезжают? Ведь тридцать минут уже прошло…

Да, вот как должен реагировать бодрствующий разум. Слова жены словно вдруг пробудили меня от тяжкого опьянения. Человека, с которым я беседую, просто не нужно принимать всерьез. Это всего лишь воздушный шарик, туго набитый иллюзиями и фантазиями, и единственное, что необходимо, — это старательно зажимать отверстие шарика, чтобы по возможности не вдыхать заключенных в нем ядовитых испарений.

— Что, собираетесь куда-нибудь?

Он попытался сделать вид, будто вопрос жены был обращен не к нему, но это его бесстыдство выглядело уже глупо. Я подмигнул жене, чтобы успокоить ее, и она, кивнув в ответ, направилась к двери. В ту же секунду он пересел так, чтобы не выпускать нас обоих из поля зрения, и разразился стремительным потоком слов.

— Я вижу, что вы, сэнсэй, и вы, сударыня, еще недостаточно осознали положение. — Он говорил очень быстро, губы его так и змеились по всему лицу. — Нельзя ни во что не ставить могущество ассоциации «Марс». Ассоциация уже закупила остров Н. в южной части Тихого океана и начала там строительство гигантской ракетной базы. Лучшие умы человечества прямо или косвенно протягивают нам в этом деле руку помощи и сотрудничества, так что космические эксперименты в любой стране являются одновременно и нашими экспериментами. Успех уже не за горами. Вероятно, в ближайшие годы будет закончена постройка промежуточной базы-спутника, затем еще через года три на Марс совершит посадку ракета с человеком, а там ракеты полетят к Марсу одна за другой, и самое большее через десять лет откроется регулярная пассажирская линия. Нет, мы не то, что ваши мошенники — торговцы недвижимостью…

Может быть, лучше было бы дать ему выговориться, но жена прервала его.

— Но ведь мы… — начала она. — А не могли бы вы предложить нам участок на Венере?

Его лицо судорожно дернулось. Он проговорил:

— Простите, сударыня, вам известно такое выражение: «право собственности на землю»? Как мы можем продавать то, что нам не принадлежит? Ведь это было бы мошенничеством.

Тут уж я волей-неволей вынужден был прийти жене на помощь.

— Очень справедливо, — сказал я. — Но я что-то не слыхал, чтобы государства мира признали за вашей ассоциацией права на территорию Марса. В любом случае это выглядит как детская игра в продавцов и покупателей.

— Детская игра? Я вижу, вам угодно язвить.

— Ничуть. Просто Марс, так же как Луна и Антарктида, должен находиться под международным контролем и управлением.

Но мой гость не растерялся. Быстро взглянув на меня своими хитрющими глазами, он отхлебнул чаю, промокнул губы углом носового платка и затянул на сей раз нудным назидательным тоном заправского лектора:

— Видите ли, сэнсэй… Все дело в том, что любое государство, как бы ни были романтичны его лозунги, всегда во сто крат более реалистично, нежели самый жадный из частников-скупердяев. У вас в радиопрограмме, сэнсэй, Марс близок и доступен, но для государства он, как и прежде, всего лишь далекая сказочка. Проще говоря, для государственного бюджета расходы на освоение Марса непомерно велики, а выгода от него, как экономическая, так и военная, пренебрежимо мала. В самом деле, на что можно рассчитывать сейчас? Самое большее — на осуществление мягкой посадки. У любого правительства дел по горло. У него просто времени нет на такие пустяки, как международное соглашение по поводу Марса. Не знаю, известно ли вам, сэнсэй… В законодательстве об открытом море существует понятие сохранной акватории… Его выдвинули в сорок пятом году на предмет сохранения рыбных ресурсов. И единственным международным соглашением касательно ваших земных морей, которое не имеет прямого отношения к конкретным прибылям и убыткам, по-прежнему остается старинная «Декларация о свободе судоходства». Никто ведь сейчас ни слова не говорит по поводу использования Тихого океана в качестве полигона для баллистических ракет.

— Но распродавать Тихий океан все-таки нельзя, не правда ли?

— Конечно, можно! Продавайте сколько угодно, если только найдете покупателей. Разумеется, если бы продажей занялось государство, это было бы нарушением международного права. Но совершенно независимая организация, стоящая вне государства, ни с каким государством не связанная, может хоть вверх дном перевернуть Тихий океан — не существует закона, который бы запретил ей это. За что вы ее будете привлекать? За пиратские действия? Не получится… А сфера деятельности нашей ассоциации «Марс» и подавно находится в космосе, за сто миллионов километров отсюда. Я уж не говорю о том, что это сверхмеждународная компания, которую возглавляют политические и финансовые киты из всех стран мира, а также самые ведущие специалисты в области политики и финансов. Эта организация поистине универсальная… В конечном счете стимулом для ее деятельности является, вероятно, лютая алчность, стремление урвать кусок пожирнее в соответствии с вложенными капиталами. Именно на этом стимуле и строится ее могущество, поскольку она взялась за дело, с которым не в состоянии справиться никакое государство. Но есть у нее и свои слабости. Иногда ощущается недостаток капиталов. Мешают разные предрассудки, пристрастия. И так сложились обстоятельства, что ассоциации пришлось заняться мелкой распродажей. Не помню, кто это сказал: «В стремленье зло творить творю добро». Не Мефистофель? Одним словом, ведущая роль на Марсе принадлежит ассоциации, она там является своего рода временным правительством, а потому вы, сэнсэй, и вы, сударыня, можете спокойно довериться ей, как если бы вы поднялись на борт океанского лайнера. Вы же культурные люди, так оставьте это бессмысленное упрямство, все эти разговоры насчет детской игры…

Втиснув между складками по сторонам носа заученную улыбочку, он вытер ладонью пот с подбородка. Его сложенные колечком губы самоуверенно выпятились, словно у рыбы. Он ждал, как мы отреагируем.

Первой отреагировала жена.

— Ох, у меня там все пригорит! — всполошилась она и стремглав выскочила из комнаты.

«Все пригорит» противопоставлено масштабам ассоциации «Марс». Сколь великолепен этот контраст, не правда ли? Вот чьей руке надлежало бы зажимать отверстие шарика с ядовитыми испарениями! Этот неожиданный талант моей жены поразил меня, я был просто в восхищении.

Гость мой, от которого она столь ловко увернулась, некоторое время хранил на физиономии выражение нерешительности. Я подумал, что лучше всего не обращать внимания на его растерянность и выйти вслед за женой. На всякий случай я сделал вид, будто она позвала меня.

Разумеется, жена ждала меня в конце коридора. Она стояла у окна, в ее выпрямленной спине ощущалась напряженность…

Оглавление