Глава 8

Едва Мейсон с Деллой появились в своем офисе, Герти сказала:

– Добрый день, мистер Мейсон. Звонит Пол Дрейк из Калексико и хочет переговорить с вами. Он ждет у телефона, так как высчитал, что вы вот-вот подойдете.

– Хорошо, – согласился Мейсон. – Соедини меня с ним, Герти. Посмотрим, что там у них стряслось…

Мейсон и Делла вошли в кабинет, и секретарша сразу стала разбирать корреспонденцию, накопившуюся за время их отсутствия – она не терпела беспорядка в делах.

Зазвонил телефон. Мейсон кивком указал Делле, чтобы она взяла трубку параллельного аппарата. В трубке раздался голос Дрейка:

– Привет, Перри!

– Что там у вас случилось? – спросил адвокат.

– Дело на поверку оказалось не стоящим выеденного яйца. Этот человек умер естественной смертью.

– Ты уверен, Пол?

– Так утверждает коронер. Он заявил, что Девитт умер естественной смертью, скорее всего, от разрыва сердца. Я бы сказал, весьма предусмотрительно с его стороны.

– Ты говорил с Краудером? – спросил Мейсон.

– Да.

– Что слышно о Линде Кэлхаун?

– Она уже здесь, видимо, прилетела, когда вы были в воздухе. Я ее встретил в мотеле, когда вернулся.

– Ты что-нибудь сказал ей о Краудере?

– Да. Краудер был вместе со мной, я их познакомил. Он сказал, что работает над этим делом, и увел ее в свою контору.

– А как поживает Джордж Летти?

– Он куда-то исчез. Видимо, поехал в Лос-Анджелес.

– А брошенная машина?

– Никто палец о палец не ударил, чтобы ее найти, – усмехнулся Дрейк. – Твое сообщение выслушали и забыли о нем. Сомневаюсь, чтобы кого-то здесь интересовали такие пустяки.

– А что ты скажешь про Холанда Брента?

– Он готов перевернуть небо и землю, чтобы заставить доктора Кеттла разбудить Лоррейн и поговорить с ней. Доктор Кеттл категорически отказался. Можешь себе представить эту сцену… Тогда Брент взял напрокат машину и куда-то помчался. Я организовал слежку, похоже, что он возвращается в Лос-Анджелес.

– Хорошо, Пол, – сказал Мейсон. – Раз это естественная смерть, полиция не станет опечатывать номера в отеле. Не теряя времени, сними их, пока там никто не поселился. Предупреди управляющую, что ты представляешь Лоррейн Элмор, и уплати деньги вперед. Скажи, что она потеряла ключ, пусть тебе дадут другой. Перенеси в номер свои вещи и займись тщательным осмотром помещения. Коронер, естественно, пожелает забрать вещи Девитта из номера. Как только это будет сделано, сразу вселяйся, но заявку подай заблаговременно. Сними номер, имея в виду меня, но имени моего не называй, а оба номера зарегистрируй пока на себя.

– Ладно, – ответил Дрейк, – это несложно.

– Кроме того, – сказал Мейсон, – необходимо снять и номер, из которого выехал Летти. И все три прочеши частым гребнем.

– Чего ради, Перри? Раз не было никакого убийства?

– Была кража более чем тридцати пяти тысяч долларов, – объяснил Мейсон. – Очень может быть, что тебе не удастся обнаружить место, где находятся деньги, но, черт возьми, мы обязаны указать, где их нет!

– Хорошо, – согласился Дрейк. – Я займусь этим.

– Немедленно!

– Немедленно так немедленно, – не стал спорить Дрейк и повесил трубку.

Мейсон и Делла одновременно опустили свои.

– И что ты думаешь? – спросила Делла Стрит.

Адвокат покачал головой.

– Разве мы можем на этом успокоиться, даже если власти удовлетворены? – спросил он.

– Почему нет?

– Нельзя же сбрасывать со счетов рассказ миссис Элмор, которая утверждает, что видела, как убивали Девитта.

– Но ведь на трупе нет и следа насилия, никаких признаков! Он умер естественной смертью.

– Я не подвергаю сомнению выводы властей, – сказал Мейсон. – Соедини меня с Дунканом Краудером, Делла.

Делла Стрит передала распоряжение Герти и через несколько минут кивнула Мейсону:

– Он на связи, шеф.

Мейсон поднял трубку и сразу услышал голос Краудера:

– Алло?

– Говорит Мейсон. Дункан, как у вас дела?

– Все прекрасно, Девитт умер естественной смертью. Полагаю, ваш детектив вам еще позвонит.

– Он уже звонил, – сказал Мейсон. – Что еще?

– Ничего особенного. Линда Кэлхаун в настоящий момент находится у меня в кабинете. А Джордж Летти с вами связался?

– Нет.

– Вроде бы он вернулся назад, в Лос-Анджелес, и хотел с вами увидеться.

– Непременно скажите Линде, что все свидетельствует о том, что ее тетушка была эмоционально подавлена. Я, конечно, не знаю причин такой реакции, но могу предположить, что она постучала в дверь номера Монтроза Девитта и вошла без приглашения. Увидев его на полу мертвым, испытала шок. Она бросилась назад к себе, раскидала свои вещи, потом вскочила в машину и помчалась куда глаза глядят… Я не врач, но знаю, что, если миссис Элмор принимала стимуляторы в больших дозах, а потом перенесла шок, она без труда могла домыслить сцену убийства своего приятеля.

– Допустим, это возможно, – сказал Краудер, – в конце концов, работа человеческого мозга остается малоисследованной областью.

– Вы можете рассказать о моих соображениях доктору Кеттлу?

– Нет, мистер Мейсон, доктор Кеттл поможет нам во всем, но ни за что на свете не будет искажать факты.

– Это не факты, а всего лишь версия, – возразил Мейсон. – Вы совершенно обоснованно можете ему заявить, что миссис Лоррейн Элмор в последнее время не могла заснуть без больших доз барбитуратов. У Девитта же начался сердечный приступ. Она могла услышать какой-то шум, или же Девитт позвал ее из соседней комнаты мотеля. Она побежала к нему, а он скончался у нее на глазах… Могло такое быть?

– Что ж, мне кажется, вы рассуждаете логично. Что же касается доктора Кеттла, то он согласится с вашими рассуждениями только в том случае, если они будут правдоподобны с медицинской точки зрения.

– Мне кажется, так оно и есть. Поговорите с Линдой.

– Я охотно поговорю с ней, она показалась мне умной и сообразительной.

– По-моему, то же самое можно сказать и о вас, – засмеялся Мейсон и повесил трубку.

Он не успел произнести ни слова, как на столе Деллы Стрит вновь зазвонил телефон.

– Да, Герти? Одну минутку! – Делла повернулась к Мейсону и сказала: – Пришла Белл Фраймэн и очень хотела бы тебя видеть.

– Белл Фраймэн? Это та особа, которая когда-то собиралась замуж за Девитта и даже получила брачную лицензию? Я думаю, интересно будет с ней познакомиться, – сказал Мейсон. – Пригласи ее, Делла, послушаем, что она скажет.

Делла Стрит вышла в приемную и через несколько минут вернулась с женщиной средних лет, фигура которой напоминала фигуру двадцатилетней девушки. Голубые глаза посетительницы блестели, шаги были легкими и пружинистыми.

– Здравствуйте, мистер Мейсон, – поздоровалась она. – Безусловно, я отнимаю у вас драгоценное время, но вчера вечером я разговаривала с Линдой Кэлхаун, и мне показалось, что вы – единственный человек, который, возможно, сумеет мне помочь.

– Подождите минутку, – улыбнулся ей Мейсон. – Во-первых, я рад, что вы пришли. Я сам намеревался связаться с вами. Но вот помочь я вам не смогу. В этом деле у меня уже имеется клиентка, и я бы никогда не согласился представлять кого-то еще, опасаясь разногласия в их интересах.

– В данном случае никакого разногласия не может быть, я только хочу вернуть свои деньги.

– К сожалению, мисс Фраймэн, по неписаным юридическим законам, ни один адвокат не возьмется сразу за два дела, которые могут хоть в чем-то пересекаться, – объяснил Мейсон. – При условии, что все рассказанное вами не будет конфиденциальным и что вы не обидитесь на меня за отказ представлять вас, я буду рад с вами поговорить, потому что вы располагаете необходимой мне информацией.

– Какой же, мистер Мейсон?

– Я бы хотел побольше узнать о Монтрозе Девитте.

– Этот мужчина – мерзавец и вымогатель.

– Ну, в этом-то я уже давно разобрался, – сказал адвокат. – Но сейчас я спрашиваю не о его характере, а о его происхождении, роде занятий и так далее.

– К сожалению, почти ничего не могу вам сказать. Я надеюсь, что вы сумеете упрятать его за решетку. Собственно говоря, ради этого я и приехала к вам. Мне бы хотелось…

– Его нельзя посадить в тюрьму.

– Нельзя? – На ее лице появилось разочарование. – Теперь, когда вы его нашли…

Мейсон покачал головой:

– Он мертв.

– Что?!

– Он мертв. Умер прошлой ночью в Калексико.

– Как? Почему?.. Как это могло случиться?

– Он просто умер от разрыва сердца, – объяснил Мейсон.

Она хотела что-то сказать, но удержалась, и адвокат вопросительно приподнял бровь.

– Очень сожалею, мистер Мейсон, я взяла за правило не говорить о покойных плохо… Я не знала.

– Надеюсь, это не помешает вам сообщить мне некоторые сведения, которые дали бы мне ключ к его прошлому.

– К сожалению, ничем не могу быть вам полезной, мистер Мейсон. Этот человек и вправду был загадочной личностью. Я ничего не знаю ни о его родных, ни о его занятиях… А потом он вдруг бесследно исчез.

– Он взял у вас деньги?

– Все, что у меня было.

– И сколько?

– Гораздо больше, чем я говорила. В то время я получила небольшое наследство, и он уехал со всеми деньгами.

– Вы обращались в полицию?

– Нет, мистер Мейсон. Не обращалась, и на то были причины. Полагаю, что для вас нет ничего нового в подобной ситуации, но я-то была настоящим младенцем в этом деле. Он мне внушал, что нам необходимо соединить наши сбережения, что он еще собирается одолжить денег у своих друзей. Ему якобы подвернулась великолепная, единственная в своем роде возможность заработать миллион долларов, и требуется только сравнительно небольшое капиталовложение.

– Он говорил убедительно? – спросил Мейсон.

– Не знаю, но меня он легко убедил.

– Одними разговорами?

– Как бы вам это объяснить? У него был очень умелый подход. Он знал, как польстить женщине, заставить ее чувствовать себя важной и значительной. И я клюнула.

– Как вы с ним познакомились?

– По переписке. Я написала письмо в газету, и его опубликовали. Мой адрес, конечно, там не был указан, но Девитт сумел его разыскать. Это было не так уж трудно узнать через редакцию. Он написал мне, какая я умная, принципиальная, как хорошо излагаю свои мысли, как они много дали ему, что он уже отчаялся встретиться со столь умным, рассудительным и тому подобное человеком… Я клюнула на это. Его адрес был написан на конверте, я в ответ написала короткую записочку, в которой поблагодарила его. После этого он мне еще что-то написал, прислал какую-то газетную вырезку, которая, по его мнению, должна была меня заинтересовать, и вскоре уже была назначена наша первая встреча. Мы вместе пообедали, потом… Ну, вы сами понимаете, мистер Мейсон.

– Что же он все-таки рассказывал вам о себе? – настаивал Мейсон. – Чем он, по его словам, занимался?

– Да ничем. Он тогда только что возвратился из Мексики, где выполнял какое-то особое задание, о котором ему не велено было распространяться, но там у него было много приключений.

– И сколько времени, по его словам, он находился в Мексике?

– Вроде бы больше года, но теперь-то я понимаю, что это было вранье. Он же не умел говорить по-испански!

– Не умел?

– Сомневаюсь, чтобы он знал больше десятка испанских слов. Он очень увлекательно рассказывал про свои приключения, и как-то я его познакомила с приятелем, который хорошо говорил по-испански. Я упомянула, что Монтроз больше года прожил в Мексике. Этот человек, естественно, заговорил по-испански.

– И что же произошло?

– Монтроз его остановил, сказав, что даже не пытался изучать испанский, так как считал, что ему это ни к чему. Куда спокойнее разговаривать через переводчика.

– Вас удовлетворило такое объяснение? – спросил Мейсон.

– Да. Тогда бы меня удовлетворило решительно все, что исходило от него.

– А что произошло после того, как он получил ваши деньги?

– Он исчез.

– Вы не получили ни единого слова объяснения?

– Ничего! – сказала она. – Если бы вы только знали, что я пережила, когда мне многое стало ясно. Сначала меня преследовали кошмары. То я думала, что он попал под машину, то, что на него напали грабители… Я даже предприняла попытки разыскать его. А потом пришла в голову отвратительная мысль, что меня обманули, как дуру.

– Вы ничего не предпринимали?

– Я же сказала, что пыталась его найти.

– Как?

– Я наняла частного детектива, но вскоре поняла, что это пустая трата денег.

– Детектив не сумел его найти?

– Девитт исчез бесследно, – покачала она головой.

– Детектив перед вами отчитывался?

– Да. Он присылал подробнейшие отчеты о предпринятых им действиях. Монтроза он именовал в них «субъектом». Его отчеты убедили меня, что я выбросила деньги на ветер.

– У вас случайно не сохранились эти отчеты? – спросил Мейсон. – Вы их не уничтожили?

– Они у меня все здесь. Ведь я приехала сделать решительно все, чтобы помочь Линде. И мне хотелось, разумеется, расквитаться с Монтрозом Девиттом.

Она раскрыла сумочку, достала из нее конверт и протянула Мейсону.

– Могу я на некоторое время задержать у себя эти отчеты? – спросил он.

– Оставьте их навсегда, если хотите. Я и сама не знаю, ради чего я их хранила. Они для меня – как напоминание о головной боли.

– Этот человек наверняка имел какое-то убежище, где скрывался длительное время. Возможно, это был даже другой город, в котором он начинал новую деятельность. Или же он одновременно работал в нескольких городах. Понимаете, очень уж необычно для человека сохранять свое имя, но куда-то внезапно исчезать.

– Я тоже так подумала. Одна моя приятельница правильно сказала, что я практически ничего не смогу сделать, даже если найду его, разве что… Понимаете, я не хотела подавать на него в суд за то, что он выманил у меня деньги под фальшивым предлогом. Фактически, мистер Мейсон, я не уверена, можно ли говорить о каком-то фальшивом предлоге. Я просто вручила ему деньги, чтобы он вложил их в дело. Я ему абсолютно доверяла, мы же собирались стать супругами… Одним словом, я тогда совершенно потеряла голову. Безусловно, вам с вашим опытом и юридической подготовкой такая доверчивость кажется просто невозможной. Сейчас и я удивляюсь, как могла быть такой дурой.

– Вы были замужем?

Она покачала головой.

– Я была типичной старой девой. Когда-то была сильно влюблена, но того человека убили на войне. Верная его памяти, решила прожить в одиночестве всю жизнь, ни к кому не привязываясь… Но женщины не созданы для этого, мистер Мейсон. Они хотят для кого-то трудиться, любить и заботиться о доме. В этот момент и появился Монтроз Девитт с его безошибочными приемами обольщения.

– У него была машина? – поинтересовался Мейсон.

– Да, в этих отчетах все сказано. Детектив разыскал владельца конторы проката. Девитт никогда не платил подоходного налога, он не был застрахован, но у него имелись водительские права.

– Вы тогда жили в Лос-Анджелесе?

– Нет, мистер Мейсон, я жила и работала в Вентуре. А у Монтроза Девитта была квартира в Голливуде. Моя работа… Понимаете, если бы разразился какой-то скандал, связанный с моим именем… Одним словом, мне пришлось стиснуть зубы и начинать все с самого начала. Я не могла допустить огласки этой некрасивой истории, точно так же, как не могу разрешить этого и сейчас… Это другая причина, по которой я приехала повидаться с вами, мистер Мейсон. Я бы очень не хотела, чтобы Линда Кэлхаун стала говорить что-нибудь обо мне. Я пыталась дозвониться до нее сегодня утром, но не смогла. Но я знала, что вы ее представляете. Тогда я решила отправиться к вам, чтобы оказать посильную помощь и попросить вас, насколько это возможно, избавить меня от ненужных разговоров.

– Огромное вам спасибо, мисс Фраймэн, – поблагодарил Мейсон. – Если вы разрешите изучить эти отчеты, я в них, возможно, что-нибудь и отыщу. И поверьте, я высоко ценю то, что вы мне рассказали.

Она протянула ему руку.

– Знаете, я считала, что это уже перевернутая страница моей жизни, но прошлое, как видно, упорно не дает забыть о себе… Забавно, но мне стало легче после нашего разговора. И я буду счастлива, если эти отчеты окажутся хоть немного полезными для вас.

– Я их изучу внимательнейшим образом, – пообещал Мейсон.

Делла Стрит проводила посетительницу до двери.

– Что ты думаешь? – спросил адвокат секретаршу, когда дверь за посетительницей закрылась.

– Этот человек и вправду умел обращаться с женщинами и знал, с какой стороны к ним подойти.

– И у него выработался свой особый почерк, – сказал Мейсон, – то, что полиция называет «modus operandi». Первоначальный контакт со своими жертвами он налаживал по почте. Это означает, что он должен был писать огромное количество писем разным женщинам. Ведь не мог же он каждый раз находить по интуиции подходящий для себя объект, заметь – безошибочно, из множества женщин, помещающих материал в газетах. Подобные письма часто пишут замужние или очень пожилые женщины, либо не имеющие значительных средств. Так что этот воздыхатель с безошибочными манерами и чутьем, с черной повязкой на глазу и таинственным прошлым не произвел бы на них впечатления.

– Ты прав, – согласилась Делла.

– Иными словами, он должен был писать десятки писем. И не от всех получал ответ. Но об ответивших начинал наводить справки. И если выяснялось, что объект – одинокая женщина с приличным достатком, его внимание удесятерялось.

– Помогут ли тебе эти отчеты, шеф? – спросила Делла.

– Почему же нет, его личность станет менее туманной. Просто я перечисляю проблемы, с которыми ему приходилось сталкиваться по роду его деятельности. Остается только разгадать секрет его ловких исчезновений после очередной операции. Я бы сказал, что для человека с такой деликатной профессией, как брачный аферист, неосторожно иметь характерный опознавательный признак – черную повязку на лице.

– Повязка, по всей вероятности, в глазах женщин делала его более романтичным и, следовательно, привлекательным, – усмехнулась Делла Стрит.

– Но в тысячу раз более заметным и… – Внезапно Мейсон замолчал.

– Что? – спросила Делла.

Он щелкнул пальцами.

– Конечно же! Мне следовало об этом догадаться раньше! – воскликнул адвокат. – Он и носил-то эту повязку потому, что хотел бросаться в глаза, привлекать к себе внимание. Затем, когда приходило время исчезнуть, он снимал повязку, прятал ее в карман и заменял искусственным глазом. Так он полностью утрачивал индивидуальность и терялся в толпе. Ведь никто бы и не подумал разыскивать его иначе, как мужчину с черной повязкой на глазу!

– Звучит вполне логично, – задумчиво сказала Делла.

– Делла, свяжи меня с Дрейком, – попросил Мейсон. – Я хочу, чтобы он раздобыл цветной рисунок искусственного глаза Монтроза Девитта. И после этого можно будет связаться с изготовителями стеклянных глазных протезов. Таких мастеров наверняка не так уж и много, это довольно редкая специальность.

Его рассуждения прервала серия коротких телефонных звонков. Так звонила Герти, когда был заказан срочный разговор.

Делла, взяв трубку, выслушала сообщение и сказала:

– Звонит Пол Дрейк, он сильно возбужден.

Мейсон снял трубку:

– Алло, Пол! Что случилось?

– Тут творится черт знает что! – выпалил Дрейк.

– Что именно?

– В чемодане Монтроза Девитта осталась бутылка виски, – начал Дрейк. – Один из помощников коронера сделал глоток за умершего. Виски выглядело великолепным, и соблазн был велик.

– Что дальше? – поторопил Мейсон.

– Сейчас его увезли в больницу в тяжелейшем состоянии, – ответил Дрейк. – В виски был добавлен какой-то сильнодействующий наркотик, скорее всего, один из барбитуратов. Это придает делу совершенно иной вид. Похоже на убийство! Теперь будут делать дополнительные анализы на наличие в организме Девитта наркотиков, и я подумал, что тебя следует предупредить.

– Краудеру это уже известно? – спросил Мейсон.

– Я не знаю.

– А Линде?

– Я сообщу Краудеру, а он пусть извещает ее.

– Хорошо, – согласился Мейсон. – Слушай, чего я от тебя хочу, Пол. Заставь коронера сделать цветной рисунок зрачка искусственного глаза Девитта. Разыщи художника, рисующего цветными карандашами, и поручи ему это дело, но только не в абстрактной манере, а чтобы рисунок точно соответствовал действительности. Всякие там радужки и прочее…

– И что потом? – спросил Дрейк.

– Потом немедленно вернешься сюда и свяжешься с людьми, изготавливающими стеклянные протезы глаз. Нам надо найти человека, который сделал глазной протез для Монтроза Девитта.

– Но у него не было никакого стеклянного глаза, Перри! Он ходил с черной повязкой на глазу и…

– Когда он хотел исчезнуть, – перебил Мейсон, – он просто снимал повязку, заменяя ее стеклянным глазом, и, по всей вероятности, назывался другим именем. Припомни тот примечательный факт, что, хотя его и считали чем-то вроде разъездного агента, спидометр его автомобиля показывает совсем небольшой прогон. Собери все воедино, Пол, и ты сообразишь, что где-то поблизости от Лос-Анджелеса он проживал под другим именем. Значит, если дело обстоит таким образом, не стало как бы двух мужчин, а труп всего один. И я хочу, чтобы ты занялся выявлением всех пропавших. Так что тебе нужно срочно возвращаться сюда и начинать действовать.

– Хорошо, – задумчиво сказал Дрейк. – Это уже нечто серьезное, Перри. Я скоро прибуду.

– Сделал ли шериф что-нибудь в отношении машины?

– О твоем сообщении просто-напросто забыли, – ответил Дрейк.

– Ладно, – сказал Мейсон. – У нас еще есть время до того, как Лоррейн Элмор очнется от снотворного. Только боюсь, полиция спохватится раньше, начнет проверять ее машину и тут-то оценит важность моего сообщения… К этому времени нам надо их опередить на полкорпуса, потому что отравленное виски означает, что кто-то будет обвинен в убийстве. И я не поручусь, что они не остановят выбор на моей клиентке.

– Ох, ох! – вздохнул Дрейк и после некоторого молчания сказал: – Я думаю, что ты опять можешь оказаться прав, Перри.

Оглавление