Конец

Над подвалами – полы,

Над полами – потолки,

Купола – над потолками,

Облака – над куполами.

Там – про наши дела

Пальцем пишет – Судьба.

Пишет – ровно плугом пашет:

Не до грамоты ей нашей!

Берегись, народ крещеный:

Пишет прописью саженной!

В облаках – промеж звезд —

Чуть зажглось – уж сбылось.

Под престолами – подвалы,

Над престолами – обломы

Облаков багровых, грозных

С красной молнией и с громом.

Сверху – страсть, снизу – смрад…

А еще царей винят!

Веселись, пока веселый!

Над подвалами– престолы.

Как нашлет Бог грозу,

Был вверху, стал внизу.

Над подвалами – престолы,

Под подвалами – погосты,

С черной костью нашей рабской,

С мертвой плотью нашей скотской.

Сверху – страсть, снизу – смрад…

А еще рабов винят!

Веселись, лик бледный, впалый!

Под престолами– подвалы!

Не пропеть петуху —

Был внизу, стал вверху.

– Кто ж всё царствьице мое разнес в труху?

– А ты кто? – Царь.

– Какой ты Царь!

Нет, – ты не Царь, скажи:

Комарь.

Кровосос ты, ишь раздулся с нашей кровушки!

Где крестьянские все наши телочки-коровушки?

Царь, залечивай

Раны-немощи!

Есть нам нечего,

Пить нам не на што!

Свиньям месиво —

Вот обед наш весь!

Гниль да с плесенью —

Вот и век наш весь!

Гниль да плесень да горящая солома!

– Кто пустил вас, черти-дьяволы, в хоромы?

– А мы сами пришли!

Одолели вши.

Всё нутро-кишки

Проскребли жмыхи.

Чтоб спознался Царь крестьянский с нашим горем —

Мы царю-то Комару-то – брюхо вспорем!

– Что вы, дурни, Царю брюхо пороть?

У Царя-то, чай, священная плоть!

Али к Божьему закону тупы?

– Все по рощицам твои, Царь, попы!

– Ошалели, сволочь, черная кость!

– Кость-то белую твою с мясом врозь

Разведем – тогда смекнешь, старина:

Кость-то разная, а кровь-то – одна!

– Эй, дворянчики мои, грибы-груздочки!

Столбы верные, примерные столбочки!

Что ж вы нынче на помин не легки?

– Все без шапочки твои, Царь, грибки!

За престол за твой по красным по стогнам

Место лобное свели – с местом лобным.

“Не трудись, – кричат, – собачьи кишки!

Только выше мы еще – без башки!”

– Миткаль-бисер-леденцы-пух гусиный;

Выручай меня хоть ты, Двор Гостиный!

Аль в груди, как на лотке, – одна гниль?

– От купцов твоих, Кумач, – одна быль!

Там, где розаны цветут и на святки

В том краю теперь разбили палатки!

Пропадать с тобой небось – не глупцы!

Все водой твои махнули купцы!

– Эй, навозенные мухи,

Псы-антихристы!

Вызволяй, свиное ухо,

Царя – хитростью!

– Bcе макать пошли – да в нашу солонку!

Все на нашу перешли на сторонку!

– Ой, Боже, да кто ж вы?

– А мы – бездорожье,

Дубленая кожа,

Дрянцо, бессапожье,

Ощебья, отребья,

Бессолье, бесхлебье,

Рвань, ягоды волчьи, —

Да так себе – сволочь!

– Kaк не пропиты мои, значит, дрожки, —

Всем сафьянцу привезу на сапожки!

– Сафьян нам негоже:

Твоя нужна кожа.

– Пощадите мою спинку, голубчики!

Всем овчинки привезу на тулупчики!

– Нет, Царь, не до шуб!

Тебя под тулуп.

Чай, веками нас валили под рогожу-то!

– Ой, да что ж это, да что ж это, да что ж это?!

– Смеялся – плачь!

– Грозился – трусь!

Да, Царь-Кумач,

Мы – Красная Русь!

Твоя мамка мы, кормилка никудашная,

Русь кулашная – калашная – кумашная!

Ша – баш!

Москва, 14 июля – 17 сентября 1920

Оглавление
Обращение к пользователям