Глава 4

Издательство Clever
Издательство Clever

Мэри Шерман, высокая и элегантная женщина лет сорока, выглядела так, словно сошла со страниц журнала мод. Она ни на минуту не теряла надежды, что вскоре станет первой леди США. Высокомерная, холодная и очень расчетливая, она тем не менее обладала определенным шармом. К тому же умела всегда притворяться, что интересуется заботами других людей, и это ее качество весьма способствовало политической карьере мужа.

Когда Шерман вошел в просторную, шикарно обставленную гостиную, Мэри за столом писала письмо. Она повернулась и подняла на мужа большие голубые глаза, затем поспешно встала.

– Генри! Я тебя так ждала! – Она подошла к нему, и Шерман поцеловал ее в щеку. – Все в порядке? Ничего не случилось?

По дороге домой из аэропорта Кеннеди он успел отклеить свои накладные усы, но оставался в темных очках. Его возвращение было менее удачным, чем отъезд. Когда он осторожно входил через черный ход своего громадного дома, то нос к носу столкнулся с Морганом, офицером ФБР, отвечающим за его безопасность.

Тот был явно изумлен. Понимая его состояние, Шерман широко улыбнулся.

– Извините, мне просто захотелось немного прогуляться на свежем воздухе. Я чувствую себя значительно лучше. Конечно, нужно было предупредить вас, но… Не переживайте, надеюсь, это останется между нами, не так ли?

Прежде чем Морган успел что-либо ответить, Шерман поспешил в дом.

– Морган видел, как я возвращался, – мрачно сказал он, снимая пальто. – Однако, я надеюсь, он будет молчать. Я в этом уверен. Присаживайся, Мэри, сейчас я тебе все расскажу.

С тяжелым вздохом Шерман опустился на небольшую тахту, а Мэри устроилась рядом.

– Ты нашел ее?

– Пока нет.

Шерман рассказал о своем свидании с Дорном и о том, что предпринял Дорн.

Мэри слушала его, широко раскрыв глаза.

– Ты хочешь сказать, что только один и к тому же бывший агент занимается нашим делом? Но ведь это же абсурд, Генри!

– Мы не можем дать делу официальный ход, – Шерман покачал головой. – Ни в коем случае! Нам остается только надеяться, что этот человек Дорна сделает все, как надо.

– Но это же ужасно, Генри!

– Этот человек найдет ее, Мэри… он обязательно найдет ее.

– И потом… Что потом?

– Мне, может быть, удастся убедить ее…

– О мой Бог! Убедить ее? Разве ты не понимаешь, что она решила погубить нас! – закричала Мэри, вскакивая с тахты и бегая по большой комнате. – Ну чем я прогневила Бога, родив такого ребенка?! Послушай, Генри, ты должен по крайней мере снять свою кандидатуру, тогда мы хотя бы сохраним наше положение в свете. Если эти фильмы станут достоянием общественности, как же мы будем смотреть людям в глаза? К нам никто не придет!..

Не дослушав причитания жены, Шерман поднялся, взял записную книжку и направился к телефону. Он решил посоветоваться с Дорном.

– Кому это ты еще звонишь? – возмутилась Мэри.

– Дорну. Надо бы узнать, какие новости.

Дорн уже спал. Телефонный звонок разбудил его. Он сразу же узнал голос Шермана.

– Да. Как вы добрались? Надеюсь, все благополучно?

– Более или менее. У вас есть какие-нибудь новости для меня?

– Да. И хорошее, и плохое. Нужно быть предельно осторожными. Мы ведь говорим по общей линии. Вы помните дядюшку Джо?

Шерман вздрогнул.

– Конечно… Что произошло, Джон?

– Его племянники заинтересовались этим делом. Месье Кейна узнали в Орли. Племянникам в настоящее время известно, что я встречался с Кейном.

Шерман беспомощно заморгал глазами. Мэри бросилась было к нему, но он остановил ее движением руки.

– Они знают о существовании фильмов?

– Пока я этого еще не думаю, но прекрасно осведомлен, насколько они любопытны. Мой человек уже предупрежден.

– Продолжайте. Что еще?

– Часа через два он собирается в Гермиш. Он полагает, то, что вас интересует, находится там.

– Гермиш? Это что, в Германии? Вы в этом уверены?

– Да. Нужный нам человек остановился в отеле «Альпенхоф».

– Вы полагаете, ваш человек уладит это дело?

– Если он этого не сможет, значит, никто не сможет.

– Такой ответ не очень-то обнадеживает. К сожалению, мне ничего не остается делать, как ждать. Я целиком и полностью рассчитываю на вас.

– Сделаю все, что только смогу, – сухо заверил Дорн. Тон Шермана ему не понравился. – Я вам позвоню.

Шерман осторожно опустил трубку и повернулся к жене.

– Русский агент узнал меня в Орли, и теперь русские заинтересовались этим делом.

Мэри побледнела и всплеснула руками.

– Ты хочешь сказать, что они узнали об этих ужасных фильмах?

– Пока еще нет, но это вопрос времени. Этот Гирланд выяснил, что Джулия находится в Гермише в отеле «Альпенхоф».

– Гермиш? Что она делает там?

– Откуда мне знать, – раздраженно ответил Герман. – Гирланд едет туда.

Мэри внезапно успокоилась и вернулась на тахту.

– Но что может сделать этот Гирланд? Ведь он же один! О, Боже! Я предпочла бы, чтобы эта противная девчонка умерла!

Поколебавшись мгновение, Шерман сказал:

– Я думаю, тебе лучше знать, Мэри… В Париже я встретился с Радницем.

– Радниц? И он тоже узнал тебя? – изумленно переспросила она.

– Да. Это произошло совершенно случайно. Я вынужден был ввести его в курс дела.

– Как? Ты рассказал ему обо всем? О Джулии и фильмах?

– У меня не было выбора.

– О Генри, – застонала Мэри. – Ты просто сошел с ума! Ведь он думает только о контракте и больше ни о чем! Он может нас шантажировать.

– Ну это вряд ли, – спокойно возразил Шерман. – Радниц сможет заполучить этот контракт лишь в том случае, если я стану президентом, и посему будет всячески нам помогать в этом. – Он пересек гостиную, налил в баре виски и вернулся к жене. Та испуганно смотрела на него.

– Радниц? Будет тебе помогать? Этот человек вообще не помогает никому.

– Мэри… Несколько минут назад ты сказала, что предпочла бы видеть Джулию мертвой… Ты это говорила серьезно? – Шерман испытующе смотрел на жену.

Та сразу поняла, что вопрос задан неспроста, и насторожилась.

– Если бы она умерла, ты стал бы президентом безо всяких осложнений. Если же будет жить, то всегда сможет нас шантажировать… Следовательно… Полагаю, ей лучше быть мертвой.

Шерман, не поднимая глаз на жену, смотрел на свои руки.

– Радниц сказал мне одну вещь. Он придерживается такого же мнения. Он уверил меня, что сможет уладить это дело. Я… Я сказал ему, что вначале должен переговорить с тобой. Если ты согласна… Если ты согласна, я должен буду сказать ему, где ее можно найти. Но мне кажется, ему и без меня прекрасно известно, где она находится в настоящее время. Он ведь знает все. Если я сообщу ему, что она в настоящий момент в отеле «Альпенхоф», он поймет, что я даю зеленый свет, и тогда он навсегда освободит нас от нее.

Мэри наклонилась вперед, ее глаза заблестели.

– Ну так чего же ты ждешь? – крикнула она. – Мы так долго взбирались наверх, на это ушли годы и годы, и все это может быть разрушено в один миг. Звони немедленно!

Шерман поднял дрожащие руки к лицу.

– Но ведь это же наша дочь, Мэри!

– Позвони ему!

Некоторое время они смотрели друг на друга, потом Шерман отрицательно покачал головой.

– Нет! Я не могу сделать это, Мэри. Не могу!

– А русские? Вдруг они узнают об этих ужасных фильмах? Нет, мы должны, просто обязаны это сделать! Она должна тихо исчезнуть.

– Может быть, мы все же подождем, пока Гирланд отыщет ее? Может быть, ему удастся все же ее уговорить приехать сюда? – Он поднялся на ноги. – Я иду спать, – заключил он усталым голосом.

– Да… – Мэри посмотрела на него странным взглядом. Ее глаза были непроницаемы. – Ты сказал, она в отеле «Альпенхоф» в Гермише, не так ли?

– Да.

– А где находится Радниц?

Шерман заколебался.

– В отеле «Георг V» в Париже, – он поглядел на нее. – Зачем ты это спрашиваешь?

– Иди спать, Генри, – спокойно сказала она. – Ты нуждаешься в отдыхе.

Шерман вновь поколебался, потом все же направился к выходу. У двери он остановился и посмотрел на жену. Ее холодные темные глаза ничего не выражали.

– Иди спать, Генри, – повторила она.

Шерман вышел из гостиной и медленно прикрыл за собой дверь. Он шел сгорбившись, волоча ноги, как глубокий старик.

Мэри какое-то время прислушивалась к его тяжелым шагам на лестнице. Несколько долгих минут она смотрела через окно в темный сад, и ее лицо было абсолютно непроницаемым. И только неестественно блестевшие глаза выдавали ее состояние. Наконец она взяла трубку и попросила телефонистку соединить ее с отелем «Георг V» в Париже.

Шикарный черный автомобиль затормозил возле двери отеля «Георг V». Портье стремглав бросился открывать дверцу. Из машины вышел Лу Силк.

– Припаркуйте ее… Я ненадолго, – распорядился он и прошествовал в холл, где сразу же направился к сидевшему за своим столом администратору.

– В каком номере мистер Радниц?

Администратор, уже неоднократно встречавшийся с Силком, знал, что тот никогда не дает чаевых. Поэтому он холодно поздоровался, снял трубку телефона и что-то тихо сказал. Только после этого ответил:

– Номер 457. Четвертый этаж.

Силк усмехнулся.

– А то я не знаю! – не поблагодарив, он повернулся и направился к лифту.

Лу Силк был наемным убийцей Радница. Высокий, худой, лет сорока, с лицом, напоминающим лезвие ножа, и белыми, коротко подстриженными волосами, он производил угнетающее впечатление. Он был одет в черный фланелевый костюм, болтающийся на нем, как на вешалке, и черные ботинки, на голове красовалась черная шляпа. Левый глаз Силка был стеклянный. Каждый раз, когда Радницу необходимо было освободиться от кого-то нежелательного, он обращался к Силку. Пятнадцать тысяч за работу и тридцать тысяч годовой тариф, без учета, делал ли он какую-либо работу или нет, – во столько ему обходились услуги профессионального убийцы.

Силк поднялся на четвертый этаж, подошел к номеру 457 и нажал кнопку звонка. Дверь открыл Коу Ю – японец, слуга и одновременно личный водитель Радница.

– Привет, – сказал Силк. – Старик ожидает меня?

– Мистер Радниц ждет вас, – Коу Ю безучастно смотрел на Силка.

Тот, не обращая на слугу внимания, прошел в просторный, хорошо обставленный кабинет. Радниц сидел за столом и диктовал письмо своему секретарю Фрицу Куртцу, маленькому худенькому человеку. Едва Силк вошел, секретарь оторвался от работы.

Радниц отослал Куртца прочь. Затем без обиняков сказал:

– У меня есть для вас работа.

– Я так и предполагал. – Силк уважал Радница, называл его «Да-человек». Тем не менее он без приглашения уселся в кресло и закинул ногу на ногу. – Что на этот раз?

– Вы готовы уехать немедленно?

– Разумеется. Я всегда держу свой чемодан в автомобиле. Куда, интересно?

– Мюнхен. – Радниц открыл портфель и вытащил толстый конверт. – Здесь все инструкции, билет и деньги. Необходимо освободиться от двух лиц: девушки и мужчины. Девушка – Джулия Шерман, мужчина – Пьер Раснольд. В конверте имеется фотография девушки, фото мужчины, к сожалению, отсутствует. Но, я думаю, это не столь важно. Они находятся вместе. Это весьма срочное дело. Вы получите свои тридцать тысяч сразу же, как я услышу, что они устранены.

Силк поднялся, взял конверт и внимательно ознакомился с его содержимым. Особо он изучил фотографию Джулии, красота девушки не произвела на него ровно никакого впечатления. Уже много лет Силк не интересовался женщинами. Он внимательно прочитал два листка с инструкциями и затем поднял глаза на Радница.

– Я смогу их устранить только после того, как фильмы будут изъяты у них. Как я это узнаю?

– Это не ваша забота. Фильмы возьмет Гирланд. Ваша миссия заключается только в устранении этих двоих.

– А как вы хотите, чтобы я это сделал?

Радниц достал сигару.

– Ну… Скажем, несчастный случай… Несчастный случай на прогулке… И сразу с обоими.

– Это очень подозрительно. Один может погибнуть случайно, но двое… Эти немецкие полицейские не такие уж и дураки.

Радниц нетерпеливо пожал плечами. Детали его всегда утомляли.

– Предоставляю это на ваше усмотрение. У меня около Обермергау вилла. Там находится надежный человек, в случае нужды он нам окажет всяческое содействие. Я распоряжусь об этом. Его зовут Ганс фон Гольтц. Он встретит вас в мюнхенском аэропорту и отвезет в поместье. Он же соберет и все необходимые сведения. Оружия на этот раз брать с собой не нужно. Там вы найдете все необходимое. В этом поместье находятся мои люди. Они надежны. Можете использовать и их в случае надобности.

Силк засунул конверт в карман.

– Я предпочитаю отправиться немедленно, если успею на рейс в 14.00.

– Будьте крайне осторожны. Гирланд очень опасен.

Силк самоуверенно усмехнулся.

– Спасибо за предупреждение. Буду осторожен.

Так как Мэри забыла предупредить Радница, что русские тоже влезли в это дело, Силк покинул отель «Георг V» в полной уверенности, что ему следует опасаться только Гирланда. Если бы он знал, что у него на дороге будет стоять еще и Малих, не менее опытный и опасный, чем Гирланд, он бы призадумался. Сев в машину, он помчался в сторону аэропорта Орли.

Все еще расстроенный неудачным вчерашним свиданием, Гирланд прошел таможенный контроль в мюнхенском аэропорту и сразу же направился в бюро проката автомобилей Герца. Разгадав его намерения, Лабри остановился. Он имел слишком мало денег, чтобы позволить себе роскошь нанять автомобиль. Его советское начальство экономило на всем. Ему оставалось только наблюдать, как его подопечный разговаривает с миловидной блондинкой. Гирланд попросил «Мерседес-230».

– Да, сэр, – ответила служащая. – На какое время вам нужна машина?

– Я этого еще не знаю, – Гирланд адресовал девушке ослепительную улыбку. – Все зависит от вашей страны, но если здесь пейзажи столь же очаровательны, как и вы, то, возможно, здесь я и окончу свои дни.

Блондинка покраснела и опустила глаза.

– Скажем… на неделю?

– Может быть… – Гирланд облокотился о барьер конторки, ожидая, пока она заполнит соответствующую карточку.

– Автомобиль сейчас будет, сэр, – она отдала распоряжение по телефону. – Пять минут, сэр. Дверь направо.

– Благодарю вас. – Гирланд вышел из бюро и остановился, ожидая заказанную машину.

– Извините, сэр, – произнес голос у него за спиной. – Вы случайно не направляетесь в Гермиш?

Гирланд обернулся и увидел высокого худого парня с длинными волосами, в очках с темно-зелеными стеклами и рюкзаком за плечами.

– Действительно, – ответил Гирланд. – Вы хотите попасть туда же?

– Да, – ответил Лабри. – Но мои средства не позволяют нанять машину.

В этот момент черный «Мерседес» остановился возле них. Механик в белом комбинезоне спросил:

– Вы знакомы с машиной, сэр?

– Разумеется. – Гирланд бросил свой чемодан на заднее сиденье, дал механику чаевые и приглашающе махнул Лабри: – Садитесь.

Тот не заставил себя просить дважды. Он уселся на переднее сиденье, разместив рюкзак между ног.

Гирланд завел мотор, и автомобиль медленно тронулся с места.

– Я вам очень благодарен, сэр, – сказал Лабри. – Я начал свое путешествие из Франции. Вы ведь американец, не так ли?

– Действительно.

– Вы выглядите американцем, но говорите по-французски совершенно без акцента.

– Стараюсь. А откуда вы? – поинтересовался Гирланд, направляя машину по главной дороге к Мюнхену.

– Из Парижа. У меня каникулы. Хочу пройти пешком по долине Изера. – Лабри весьма полезно провел время в самолете, изучая туристские путеводители по Германии, любезно предложенные стюардессой.

– О, это действительно прекрасное место для пеших прогулок, – тоном знатока ответил Гирланд.

Лабри внимательно посмотрел на него.

– Вы тоже в отпуске или по делам, сэр?

– И то и другое. Вы рассчитываете остановиться в Гермише?

– Да, но только в том случае, если найду недорогой отель.

– Ну, я думаю, это не составит особых проблем, – Гирланд прекрасно знал Гермиш, так как приезжал сюда прошлой зимой покататься на лыжах.

Лабри вдруг вспомнил предупреждение Малиха и решил пока воздержаться от дальнейших вопросов, чтобы, не дай Бог, не вызвать подозрения у Гирланда. Ему действительно повезло – ехать в компании с бывшим агентом ЦРУ – что может быть лучше? Лабри имел все основания быть весьма довольным собой.

Дальнейший разговор шел о Париже и его ночных клубах. Лабри поделился с Гирландом опытом в этой области, а Гирланд, в свою очередь, показал свои познания. Они миновали Мюнхен, и Марк резко увеличил скорость. До Гермиша было примерно сто километров, и через час с небольшим они уже ехали по узкой главной улице Гермиша.

Остановившись на площади, Гирланд сказал своему попутчику:

– Здесь вы найдете три или четыре недорогих отеля. Желаю прекрасно провести каникулы.

– А где остановитесь вы? – спросил Лабри, покидая машину.

– Мой отель располагается внизу по дороге. – Гирланд помахал рукой. – Желаю удачи!

– Благодарю за прекрасное путешествие, сэр.

Гирланд кивнул и повел машину в направлении отеля «Альпенхоф». Лабри бегом последовал за «Мерседесом», медленно лавировавшим по запруженным улицам. Не упуская машину из виду, Лабри проследил, в каком именно отеле остановился Гирланд. Убедившись, что не ошибается, он, успокоенный, отправился на поиски пристанища для себя.

Входя в просторный холл отеля, Гирланд едва не столкнулся с невысоким коренастым человеком в светло-сером свитере с отложным воротником и белых фланелевых брюках. Толстяк вежливо посторонился, пропуская его. Рядом с ним стояла девушка. Скользнув по ней взглядом, Гирланд моментально узнал ее. Это была Джулия Шерман, девушка из порнографического фильма. Невысокого роста, с бронзовыми волосами, подрезанными в форме каски, обрамляющей красивое личико. На ней был белый свитер до горла и черные, плотно облегающие брюки, выгодно подчеркивающие ее сексуальную фигуру. Гирланд, в свою очередь, посторонился, чтобы пропустить их. Девушка взглядом поблагодарила и улыбнулась:

– Спасибо, сэр.

– Поторопись, Джули, ради Бога, – напомнил мужчина на французском. – Мы уже опаздываем.

Гирланд проследил, как они усаживались в небольшой «Триумф-4», припаркованный напротив отеля. Машина резко взяла с места и помчалась по главной улице, исчезнув за поворотом.

Гирланд подошел к окошку администратора и поставил на пол свой чемодан.

– Моя фамилия Гирланд, – представился он. – Скажите, это случайно не мистер Раснольд только что уехал? Мне кажется, я его узнал.

– Это так, месье.

– Он уехал насовсем?

– О нет, месье, он пробудет у нас еще примерно неделю.

Удовлетворенный ответом администратора, Гирланд заполнил стандартный формуляр и поднялся к себе в номер. Разобрал багаж и сменил дорожный костюм на свитер и голубые джинсы. Было немногим более одиннадцати часов, когда он отправился прогуляться и осмотреть город, подумав, что Раснольд и Джулия вряд ли вернутся сегодня в отель.

Выходя из своего номера, он увидел дежурную по этажу. Улыбнувшись пожилой женщине, он спросил на безукоризненном немецком языке:

– Извините, вы не знаете, случайно, номер мистера Раснольда находится на этом этаже?

– Он здесь, – она указала на дверь, расположенную прямо напротив номера Гирланда, – но он, к сожалению, отсутствует.

Гирланд поблагодарил и, спускаясь по лестнице, подумал о том, что его путешествие началось удачно, но хорошо ли это?

Сидя в кафе через улицу, Лабри наблюдал за отъездом Гирланда. Необходимо было дождаться Малиха. Но, главное, он теперь знал, где остановился Гирланд. Оставалось лишь выяснить цель его приезда.

Марк тем временем позавтракал и, осмотрев знаменитую кирху, которую все специалисты единодушно считают замечательнейшим образцом немецкого барокко, возвращался в отель. Он медленно ехал по шоссе, наслаждаясь идиллическим сельским пейзажем. Когда он свернул на узкую дорогу, окаймленную луговыми цветами, то вдруг заметил маленький блестящий спортивный автомобиль, стоящий у обочины дороги с поднятым капотом. Он затормозил и сразу же узнал Джулию, сидевшую на переднем сиденье. Раснольд копался в моторе.

«А ведь действительно удачный день!» – с досадой подумал Гирланд, останавливаясь.

– Могу я чем-нибудь помочь? – спросил он по-французски.

Раснольд выпрямился. Это был человек лет сорока пяти, хорошо сохранившийся и довольно привлекательный, несмотря на близко посаженные глаза и жесткий рот.

– Эта проклятая коробка ни с того ни с сего вдруг остановилась. Вы что-нибудь понимаете в машинах?

Гирланд выбрался из своего «Мерседеса» и подошел к «Триумфу-4», стараясь не смотреть на Джулию.

– Попробуйте запустить мотор.

Раснольд сел за руль. Стартер взревел, но двигатель не запускался.

– Как дела с бензином?

– Бак полон на три четверти.

– Видимо, засорился карбюратор. У вас есть какие-нибудь инструменты?

Раснольд покопался в багажнике и, найдя сумку с инструментами, передал ее Гирланду. Десятью минутами позже все было исправлено, и двигатель ровно заурчал.

Гирланд выпрямился и довольно улыбнулся.

– Ну вот и все… Когда знаешь, где искать неисправность, это просто.

– Не знаю, как вас и благодарить, – сказал Раснольд.

– Пустяки, я был рад оказать вам помощь, – Гирланд посмотрел на улыбающуюся Джулию и адресовал ей ответную улыбку.

– Я думаю, вы хороший человек, – поблагодарила его Джулия.

– Если вы позволите, мадам, я возвращу вам комплимент. – Он посмотрел на девушку столь красноречивым взглядом, что заставил ее задрожать. Но все же это было несколько не то, что Гирланд собирался получить в ответ. Он еще раз внимательно на нее посмотрел, сел в машину и отъехал. Вернувшись в отель, он еще раз плотно поел, разделся и улегся в постель. Гирланд старался отдыхать при первой возможности. Через две минуты он уже крепко спал.

Проснулся он немногим раньше шести часов, побрился, принял душ и облачился в легкий голубой костюм, белый свитер с отложным воротником и черные ботинки. С удовлетворением посмотрев на себя в зеркало, подтянул кресло к двери, приоткрыл ее и, усевшись, принялся ждать.

В 7.30 дверь напротив открылась, пропуская Раснольда. Тот вышел из номера и закрыл его на ключ. Гирланд оттолкнул кресло и тоже вышел, направившись к лифту. Раснольд узнал его и улыбнулся.

– Так мы снова встретились, – протянул он руку.

Гирланд с улыбкой пожал ее.

– А я и не знал, что вы живете в этом отеле. С машиной больше неприятностей не было?

– Нет. Спасибо. Если вы не торопитесь, я хотел бы выпить с вами. Я ведь должен вас отблагодарить.

– Нет, я не тороплюсь. – Гирланд вошел следом за Раснольдом в лифт. – Я здесь на коротких каникулах. Я прожил в Париже слишком долго и нуждаюсь в смене обстановки. Вы не знаете поблизости хороший ресторан, где можно было бы прилично поужинать? Питание в отеле быстро надоедает.

Они вышли из лифта на первом этаже. Раснольд спросил:

– Вы один? В таком случае, поужинайте с нами, доставьте мне это удовольствие.

– Но ваша жена… – Гирланд сделал красноречивый жест рукой.

Раснольд рассмеялся.

– Она не моя жена. Мы просто вместе. Она тоже будет очень довольна, вы ей понравились.

Гирланд улыбнулся. Они прошли холл и устроились в углу уютного бара, заказав два двойных виски.

– Я фотограф, – сказал Раснольд, когда они выпили немного. – А чем занимаетесь вы?

– Я не могу сказать ничего определенного о своей профессии, – ответил Гирланд. – Я работаю только тогда, когда у меня появляется такое желание, но стараюсь делать это как можно реже. Мне на этот счет крупно повезло, мой старик оставил мне достаточно крупную сумму, чтобы я ни в чем не нуждался.

На Раснольда заявление Гирланда произвело должное впечатление. С видом знатока он оглядел костюм Гирланда, купленный, кстати, на деньги Дорна у лучшего лондонского портного.

– Везет же некоторым, – с легким вздохом заметил он. – А мне приходится вкалывать, чтобы заработать себе на жизнь.

– Но мне показалось, что вам тоже грех жаловаться.

– Вообще-то, да. Кручусь помаленьку.

Они не успели допить виски, как в бар легкой походкой вошла Джулия Шерман. На ней был бархатный костюм, а вокруг талии обвивался пояс в виде золотой цепи. Гирланд подумал, что она выглядит сенсационно. Двое мужчин смотрели на ее ноги.

– Джулия… Джулия Шерман, – Раснольд растерянно повернулся к Гирланду. – Извините, я ведь не представился: Пьер Раснольд.

Гирланд посмотрел на Джулию.

– Марк Гирланд, – проговорил он, протягивая руку. Девушка с откровенным любопытством смотрела на него. – Мисс Шерман, эта встреча самая приятная на моих каникулах.

– Они будут такими короткими? – спросила Джулия, садясь. – Пьер, «Чинзано», пожалуйста, – потребовала она.

Едва Раснольд ушел к бару, Гирланд прошептал:

– Вас здесь устраивает?..

Джулия внимательно посмотрела на него.

– А вы можете предложить нечто лучшее?

– Пожалуй…

Они понимающе переглянулись. Гирланд включил все свое очарование, которое обычно действовало на женщин неотразимо. Джулия наклонилась к нему и, улыбаясь, прошептала:

– Да… Я думаю, вы сможете.

Вернулся Раснольд и поставил перед Джулией бокал с «Чинзано». Завязалась оживленная беседа, и Гирланд, умевший быть общительным и очень интересным собеседником, настолько хорошо играл свою роль, что Джулия просто задыхалась от смеха.

В тот момент, когда Гирланд рассказывал очередную историю, в бар зашел высокий худой мужчина лет сорока. У него было длинное узкое загорелое лицо, бледно-голубые глаза и густые вьющиеся волосы. Вельветовый пиджак бутылочного цвета, белая рубашка и черные брюки выгодно подчеркивали его фигуру. На левой мускулистой руке сверкал платиновый браслет, а на правой платиновая «Омега». У вошедшего был высокомерный вид богатого и знающего себе цену человека. Едва бросив на их компанию взгляд, он сел за соседний столик в углу.

– Добрый вечер, граф фон Гольтц, – приветствовал его бармен. – Чего изволите?

– Шампанского… Как обычно. – Мужчина раскрыл тяжелый золотой портсигар и взял сигарету, к которой бармен тотчас же поднес горящую зажигалку.

– Ну и ну! – восхитилась Джулия. – Вот это мужчина!

Гирланд поперхнулся на слове и тоже посмотрел на нового посетителя. Раснольд коснулся руки Джулии.

– Не лучше ли, дорогая, обратить внимание на меня? – раздраженно сказал он.

– Когда будешь иметь то же самое… Он просто великолепен! – Джулия произнесла это слишком громко.

Мужчина обернулся, бросил взгляд на Джулию и улыбнулся.

– Ваш французский говорит о том, что вы американка. Американки очень экспансивны. Я их обожаю, только, ради Бога, не поймите меня превратно. – Затем он обратил внимание на Раснольда. – Может быть, я вам мешаю, месье? В таком случае я выпью шампанское у стойки.

Раснольд и Гирланд привстали.

– Мешаете? Конечно же, нет! – сказал Раснольд. – Не могли бы вы присоединиться к нам?

– Если только на несколько минут. У меня мало времени, – фон Гольтц поднялся со своего стула. – Граф Ганс фон Гольтц, – он отвесил всем присутствующим по очереди церемонные поклоны.

Раснольд представил графу Джулию.

– А вы в самом деле настоящий граф? – спросила она. – Я еще никогда в жизни не встречала настоящего графа.

Фон Гольтц усмехнулся.

– Приятно быть первым. – Он посмотрел на Гирланда. – А вы? Вы тоже американец?

– Совершенно верно. Я здесь на отдыхе.

– О, это идеальное место для отдыха! – оживился граф, тут же начав рассказывать о местных достопримечательностях. Когда фон Гольтц покончил со своим шампанским, Раснольд предложил выпить еще. Граф отрицательно покачал головой.

– Благодарю, но мне, к сожалению, действительно нужно покинуть вас, – он прищурил глаза, будто что-то обдумывая. – Знаете что, если вы не найдете ничего лучшего, мадемуазель, то приезжайте со своими друзьями в мой скромный замок. Если вас, конечно, заинтересует мое приглашение. Я мог бы предложить вам кое-какие развлечения. С превеликим удовольствием приму вас.

Джулия в восторге захлопала в ладоши, ее глаза расширились.

– О, это же просто замечательно! – воскликнула она. – Мы с удовольствием приедем.

– Замок мой достаточно просторен, так что вы никого не будете стеснять. Я живу один. Вы можете даже остаться дней на пять-шесть, то есть столько, сколько заблагорассудится. Окажите мне эту честь.

Джулия повернулась к Раснольду.

– Да, Пьер? Это же замечательно!

– Это очень любезно с вашей стороны, сэр, – сказал Раснольд. – Если мы вам не помешаем, то с удовольствием приедем.

Фон Гольтц посмотрел на Гирланда.

– А вы, сэр?

«Это действительно удачный день, – снова подумал Гирланд. – Там у меня появится прекрасная возможность остаться наедине с Джулией».

– Спасибо. Как я уже говорил, я здесь на отдыхе, так что с благодарностью принимаю ваше приглашение.

– Очень рад. Я пришлю за вами завтра одного из моих слуг, и он покажет вам дорогу к замку. Это примерно в часе езды отсюда. Если вы выедете пораньше, то как раз будете у меня к завтраку.

Он поклонился, поцеловал кончики пальцев Джулии и пожал руки мужчинам.

– Итак, до завтра… Спокойной ночи. – И с любезной улыбкой граф вышел из бара.

– Что вы на это скажете?! – Джулия была в восхищении. – Настоящий живой граф! И к тому же у него имеется замок!

Раснольд смущенно посмотрел на Гирланда.

– Я и не знал, что немцы так гостеприимны, – медленно проговорил он. – А вы?

– Мне все понятно, – ответил Гирланд, смеясь. – Если бы мы сидели вдвоем, нас бы ни за что не пригласили.

– В таком случае, вы должны быть мне благодарны, – заявила Джулия. – И знаешь что, Пьер, нужно оплатить счет. Раз мы проведем неделю в замке, нечего оставлять за собой номер в отеле.

– Ты как всегда права, – Раснольд поднялся на ноги. – Не пора ли ужинать, я буквально умираю с голоду.

Все трое подошли к администратору.

– Мы приглашены в замок графа фон Гольтца, – сообщил Раснольд. – Не будете ли вы так любезны подготовить счет. Мы уезжаем завтра утром.

– Конечно, сэр. Вам будет приятно провести время в замке, – с ноткой зависти сказал администратор.

– Рассчитайте и меня тоже, – попросил Гирланд администратора.

Они вышли из отеля и подошли к машинам.

– Не поехать ли нам в моей машине, – предложил Гирланд. – Она больше.

Джулия села на переднее сиденье, а Раснольд расположился сзади.

– Куда ехать? – спросил Гирланд.

– Поверните направо. До ресторана километров восемь. Я покажу, – сказал Раснольд.

Машина тронулась от здания отеля, провожаемая пристальными взглядами Малиха и Лабри, сидевших в кафе через улицу.

Они представляли собой самое странное трио, когда-либо появлявшееся в Гермише. Ви с длинными светлыми волосами, в бледно-голубых брюках и красном свитере казалась совершенно крохотной рядом с гигантской фигурой Малиха, одетого в черную кожаную куртку и вельветовые брюки, Макс Линтц в толстом свитере и в заношенных брюках, стоя позади Ви, неприязненно разглядывал прохожих. Они прибыли сюда лишь несколько минут назад. Было немногим больше девятнадцати часов, когда Малих в аэропорту Мюнхена обратился в бюро проката с просьбой предоставить в его распоряжение «Фольксваген-1500». Ожидая, пока подадут машину, он заметил высокого худого мужчину с белыми волосами и стеклянным глазом, прилетевшего тем же самолетом, что и он. Но Малих едва удостоил его взглядом. И Лу Силк не знал, кто этот колосс, так что тоже не обратил на Малиха ровно никакого внимания.

Подкатил большой черный «Мерседес», и водитель, распахнув дверцу машины, позвал Силка. Сразу же за «Мерседесом» появился и «Фольксваген». Малих усадил рядом с собой Ви, а Макс устроился сзади. Ви прижалась к дверце, только бы быть подальше от этого гиганта, внушавшего ей ужас. Он напугал ее сразу, как только внезапно вырос перед ней в аэропорту Орли. Не меняя выражения лица, без обиняков поинтересовался:

– Мадемуазель Мартин?

Онемев от страха, она только кивнула головой. Он протянул свою громадную руку.

– Ваш паспорт?

Дрожа, как в лихорадке, она порылась в сумочке и подала ему документ.

– Идите за мной, – коротко приказал он и вошел в здание аэропорта. Они вместе прошли таможенный досмотр. В один из моментов ей захотелось закричать, что ее увозят насильно, но вовремя вспомнилось предупреждение Лабри. В зале к ним присоединился Макс Линтц. Мужчины разговаривали между собой по-немецки, совершенно игнорируя присутствие Ви. В салоне самолета Малих посадил ее одну, а сам устроился вместе с Максом на задних местах. Во время полета они продолжали о чем-то тихо беседовать, а Ви, сжавшись на своем сиденье, с ужасом думала, что же с ней будет. В мюнхенском аэропорту ей удалось как-то взять себя в руки. Вспомнив, что паспорт до сих пор находится у Малиха, Ви нерешительно попросила вернуть ей документ.

Тот резко повернулся и посмотрел на нее так, словно видел впервые.

– Он будет у меня, – отрезал Малих и отвернулся.

– Но ведь это же мой паспорт! – попыталась возмутиться она. – Вы не смеете держать его у себя! Отдайте сейчас же!

Линтц недоуменно посмотрел на нее, а Малих повторил:

– Он останется у меня!

Ви прикусила губу и отошла на несколько шагов, вновь почувствовав себя в ловушке. Страх и отчаяние с новой силой охватили ее.

– Вот он! – облегченно произнес Линтц.

– Я заблудился, – запыхавшись, сказал Лабри, подходя к ним и не глядя на Ви. – Прошу извинить за опоздание.

Малих отвел его в сторону.

– Что произошло? – спросил он.

– Гирланд остановился в «Альпенхофе». Он нанял «Мерседес». Сейчас находится в отеле.

– Есть какой-нибудь отель неподалеку?

– Как раз напротив. Я снял там три номера для всех нас.

– Прекрасно. Тогда пошли побыстрее.

Ви и Лабри сели на заднее сиденье машины. Ви схватилась за Лабри, умоляющие глядя на него. Он грубо сбросил ее руку. Он понимал, что Малих наблюдает за ними, а этот гигант внушал и ему страх.

Отель, в котором Лабри заказал для них номера, был значительно скромнее «Альпенхофа». Отослав Ви и Линтца устраиваться, Малих и Лабри, не выходя из своей машины, остались наблюдать за входом в «Альпенхоф». Они видели, как граф фон Гольтц садился в серебристый «Роллс», но не обратили на него внимания. Через несколько минут появились Гирланд, Раснольд и Джулия и, сев в машину, уехали.

– Кто эта женщина? – спросил Малих. – Я никогда не видел ее. – Он немного подумал, потом проговорил: – Мне нужны часы вашей подружки.

Лабри посмотрел на него с изумлением.

– Часы?

– Да, и побыстрее! – приказал Малих.

Лабри побежал в отель и буквально вломился в номер Ви. Та сидела на кровати, обхватив голову руками. Подняв глаза на Лабри, она вскочила на ноги.

– Он забрал мой паспорт! – завопила она. – Прикажи ему вернуть мои документы! И…

– Заткнись! Дай мне твои часы!

Она изумленно уставилась на него, ничего не понимая.

– Мои часы?.. Зачем тебе мои часы?

– Давай их сюда! – На лице Лабри вновь появилось выражение, которого она всегда боялась. Дрожащей рукой девушка безропотно сняла браслет. Он выхватил его из ее рук и стремглав бросился вон.

– Вот, – запыхавшись, сказал он Малиху, подавая часы.

Тот внимательно осмотрел их и недовольно скривился.

– Дешевка. Ну что ж, тем лучше. Подожди меня здесь.

Он вышел из машины, переждал поток автомобилей и, перейдя дорогу, вошел в холл отеля «Альпенхоф». Администратор настороженно поднял глаза, когда Малих остановился рядом с его окошком. Но Малих вежливо улыбнулся.

– Месье? – вопросительно сказал администратор.

– Несколько минут назад отсюда вышла дама в красном костюме, – на чистейшем немецком языке проговорил Малих. – Усаживаясь в машину, она обронила вот это. Я хотел бы ей вернуть, – он продемонстрировал часы администратору.

– Спасибо, месье, вы очень любезны. Я их ей передам.

Малих посмотрел на администратора и доверительно улыбнулся.

– Но я хотел бы передать их лично. Не скажете ли мне, кто она?

– Мисс Джулия Шерман. Мне кажется, она вышла поужинать и вскоре вернется.

– Тогда я приду завтра. Скажите ей, пожалуйста, чтобы она не переживала о пропаже.

– Разумеется, я передам. Но приходите до десяти часов утра. Мисс Шерман уезжает.

Администратор думал, что этот плохо одетый гигант надеется получить вознаграждение.

– Но вдруг я ее не застану… Вы не знаете, куда она направляется?

– Граф фон Гольтц пригласил ее погостить у него в замке.

– Ладно, тогда я приду завтра до десяти.

Малих пересек холл и заперся в телефонной будке. Открыв записную книжку, он нашел телефон советского агента в Мюнхене. Через несколько минут он уже знал, что замок графа фон Гольтца в Абермиттен Шлос принадлежит Герману Радницу. Малих прекрасно знал, кто такой Радниц. Дав соответствующие инструкции, он попросил агента позвонить в Париж Ковски. Агент пообещал связаться с Малихом сразу же после разговора с Парижем. Малих предупредил телефонистку, что будет ждать вызова в холле. Через час последовал звонок из Мюнхена. Малих внимательно выслушал сообщение, проворчал «спасибо» и повесил трубку.

Было уже заполночь, когда Гирланд вернулся в отель. Он прекрасно провел вечер. Правда, еда была несколько обильней, чем он рассчитывал, но зато отлично приготовленной. Ресторан тоже был великолепным. Оба – и Джулия, и Раснольд – оказались толковыми собеседниками.

Сейчас он пытался сосредоточиться на деле, ради которого приехал сюда, гадая, как лучше переговорить с Джулией и заполучить от нее оставшиеся фильмы. Но после сытного ужина, приправленного к тому же замечательным немецким вином, мысли его поворачивались совсем не в ту сторону. Отбросив тщетные попытки сосредоточиться, он решил, что поговорит с Джулией в графском замке.

Гирланд принял душ и растянулся на постели, закурив сигарету. Джулия произвела на него сильное впечатление. Она была очень красивой и образованной, и Гирланд никак не мог понять, зачем она снялась в этих фильмах.

Раснольд, по его мнению, тоже был весьма интересным. Если человек зарабатывает деньги, снимая порнографические фильмы, то это касается только его, и никого больше. Такова была философия Марка Гирланда. Для него были важны сами люди, а чем они занимаются, ему было совершенно безразлично. Он докурил сигарету и уже протянул было руку, чтобы погасить свет, как раздался телефонный звонок.

– Да?

– Это я, – он сразу же узнал мелодичный голос Джулии.

– Добрый вечер… Чем могу быть вам полезен?

– Я так одинока.

– Забавно… Я ведь тоже одинок.

– А нельзя ли быть одинокими вместе?

– Но тогда это уже не будет одиночеством. Два человека вместе уже не одиноки.

– Иногда можно быть одиноким и вдвоем.

Последовала долгая пауза, в течение которой Гирланд сосредоточенно смотрел в потолок, размышляя об этой ее очередной выходке.

– Я в номере 462, это в конце нашего коридора, – сказала Джулия.

– Вам нравится селиться в конце коридора?

Она рассмеялась.

– Но ведь это приглашение, бестолковый вы человек, а не урок географии!

Как ни заманчиво было такое приглашение, Гирланд решил отказаться. Он сознавал, что Джулия – девушка Раснольда, а не в его привычках было уводить чужих девушек.

– Но ведь это слишком далеко, – сказал он решительно. – Ложитесь спать.

Он закурил сигарету. Он не ждал от этого разговора никакого продолжения и уже собрался было снова лечь, как дверь его номера бесшумно отворилась и в комнату скользнула Джулия. На ней был легкий белый халатик, накинутый поверх ночной сорочки. В полутьме она казалась привидением, но не в пример привидению выглядела просто обворожительно.

– Привет, – только и смог промолвить Гирланд. – И вы все еще одиноки?

Девушка подошла к кровати и уставилась на него.

– Ну вы и поросенок! – воскликнула она. – Когда я вас пригласила, вы обязаны были прийти ко мне!

– Я же посоветовал вам спать, – ответил Гирланд. – Но раз вам так не хочется спать, то мне и подавно. Будет лучше, если вы сядете сюда. – Он откинул одеяло и подвинулся, давая ей место.

– Если вы воображаете, что я пришла для того, чтобы спать с вами, то глубоко заблуждаетесь. Я пришла сказать вам, что вы поросенок, но и только!

Гирланд вновь набросил на себя одеяло и вернулся на прежнее место.

– Ну что же, ваше заявление принято к сведению… Я свинья. Спокойной ночи. – Он отвернулся от Джулии и погасил свет. В комнате стало темно.

– Зажгите немедленно лампу, – потребовала Джулия. – Как иначе я найду дорогу обратно.

– Потолкаетесь среди мебели и как-нибудь выйдете. Я хочу спать, – зевая, посоветовал Гирланд. – Спокойной ночи… Надеюсь увидеть вас утром.

Она ощупью обошла кровать, и Гирланд, улыбаясь в темноте, вновь откинул одеяло. Последовала короткая пауза, затем он услышал легкое шуршание ткани, когда девушка сбросила с себя одежду.

– Я вас ненавижу, – проговорила она свистящим шепотом. – Но раз я здесь, я остаюсь.

– Я так и думал. Ведь это такое долгое путешествие пешком обратно по этому длинному коридору. – Он протянул руки, обнял Джулию и притянул к себе. Она глубоко вздохнула, и ее рот нашел рот Марка. Через мгновение они погрузились в сладостную пучину любви.

За свою суматошную жизнь Гирланд знал многих женщин, но для него обладание ими всегда было чем-то особенным. Иногда он бывал разочарован, иногда удовлетворен. Но Джулия дала ему нечто особенное, неиспытанное доселе. Позже они повторили все еще раз, и Гирланд не мог вспомнить ничего, что приносило бы ему большее наслаждение, чем испытанное в эту ночь. Потом они отдыхали, лежа друг подле друга. Снаружи до них доносился шум проезжающих мимо автомашин, из кафе напротив звучала музыка. Джулия, задыхаясь, ласкала его грудь.

– Я догадывалась, что это будет чудесно, но все же не представляла, что ты окажешься таким удивительным.

– Спать, – приказал Гирланд. – Не надо комментариев.

Солнечный свет, пробившись меж щелей в шторах, разбудил Гирланда. Он открыл глаза, протер их и глубоко вздохнул. Джулия лежала рядом, прекрасная и обнаженная. Гирланд погладил рукой ее бедро. Она что-то пробормотала во сне, повернулась и, все еще с закрытыми глазами, крепко обняла его. На сей раз их любовная игра была менее страстной, но более нежной и продолжительной… Утомленные, они снова уснули.

Несколько позже Гирланд проснулся и взглянул на часы. Было двадцать минут десятого. Он мягко потряс Джулию.

– Пришло время вернуться в свой номер, – сказал он. – Уже больше девяти утра.

– Какая разница, – ответила она, потягиваясь. – Поцелуй меня!

Но Гирланд не хотел подвергать себя риску, так как не знал, во сколько обычно встает Раснольд. Ему совсем не улыбалось, что тот вдруг обнаружит номер Джулии пустым. Он соскользнул с постели и прошел в ванную. Открыв кран, прокричал:

– Возвращайся к себе. Встретимся внизу через час.

Освеженный и чисто выбритый, он вернулся в спальню. Джулия уже ушла. Заказав тосты, мармелад и кофе, он оделся и, открыв окно, наслаждался свежим майским воздухом, наблюдая за людьми, сновавшими внизу на улице.

В скромном отеле, расположенном напротив «Альпенхофа», Малих прошел по коридору и ударом ноги распахнул дверь номера Лабри.

Ви в бюстгальтере и трусиках сидела перед небольшим зеркалом. Лабри обувал туфли.

– Вы что? – испуганно вскрикнула Ви, закутываясь в халатик. – Вас что, никогда не учили стучать?

Малих проигнорировал ее возмущение, напомнившее ему Ковски. Он бросил паспорт Ви на кровать и позвал Лабри. Когда вышли, Малих сказал:

– Вы оба мне больше не нужны. Можете возвращаться в Париж. – Он вынул несколько банкнот по сто марок и передал их Лабри. – Я доволен вашей работой. Линтц и я сможем продолжить ее одни. Составьте рапорт на имя Ковски и скажите, что я наблюдаю за Гирландом. Но ничего больше. Вы все поняли?

Лабри кивнул. Он был рад вернуться с Ви в Париж.

– А она? – спросил он.

– Скажите ей, что она и в будущем может работать на нас, когда понадобится. Дайте часть денег ей. Их вполне достаточно на двоих. Я рассчитывал использовать ее здесь, но сейчас необходимость в этом отпала. Уезжайте как можно быстрее.

Он отпустил Лабри и спустился на террасу к Линтцу, сидящему за столиком.

– Ты рассчитался за номер? – поинтересовался он, садясь.

– Да, мы можем уезжать хоть сейчас.

– Я отправил обратно тех двоих. В изменившейся обстановке они бы нам могли только помешать.

– Что мы теперь будем делать?

– Эта троица собирается поехать в Абермиттен Шлос сегодня утром, – ответил Малих, зажигая сигарету. – Мы с тобой поедем за ними. Теперь я знаю, кто эта девушка. Это Джулия Шерман, дочь возможного будущего президента США. Она живет с Пьером Раснольдом, с которым и находится здесь. Раснольд подрабатывает порнографическими фильмами. Скорее всего, Джулия тоже снималась у него. Видимо, поэтому Шерман и приносил к Дорну кинопроектор. Скорее всего, дочь шантажирует батюшку. Теперь вот еще и Радниц появляется на сцене. Как мне известно, Радниц и Шерман знают друг друга. Радниц заинтересован в контракте на строительство плотины в Аркадии, и он получит этот контракт, если Шерман станет президентом. Следовательно, Радниц заинтересован в том, чтобы помешать этой девушке, то есть дочери Шермана, оказывать давление на отца. Раснольд, Гирланд и она приглашены в замок подручного Радница фон Гольтца… Зачем? Зная Радница и методы его работы, я больше чем уверен, что их там ликвидируют.

– И нас это касается? – спросил Линтц, глядя на Малиха.

– Еще как. По причинам, которые я сейчас не буду обсуждать, нас это действительно крепко касается, – ответил Малих.

Получасом позже, когда Малих и Линтц, выжидая, прогуливались по узкому тротуару, Ви и Лабри вышли из отеля. Лабри нес чемодан.

Ви прошла мимо Малиха. Этот гигант все еще внушал ей ужас. Словно ища защиты, она взяла Лабри под руку. Их путь лежал к железнодорожному вокзалу.

– Хорошенькая девушка, – заметил Линтц, наблюдая за торопливо семенившими ножками Ви.

– Шлюха, – равнодушно пожал плечами Малих. – Главное, чтобы она была нам полезна.

– Да, – засмеялся Линтц, но, взглянув на Малиха, резко оборвал смех и вновь сделал серьезное лицо.

Около середины дня черный «Мерседес» подъехал к отелю «Альпенхоф» и остановился. Маленький коренастый человек, одетый в ливрею, выбрался из машины и прошел в холл отеля. Малих напрягся.

Несколькими минутами позже этот же человек, в сопровождении Джулии, Гирланда и Раснольда, появился снова. За ними несли багаж.

– Они уезжают, – сказал Малих. – Тащи чемоданы!

Линтц бегом скрылся в своем отеле.

Коротышка в это время говорил Гирланду:

– Вы будете ехать за мной. Замок совсем рядом. Не более часа пути.

– Хочу ехать в «Мерседесе», – закапризничала Джулия. – Ты поедешь за нами… Хорошо?

– Нет, – коротко ответил Раснольд. – Ты поедешь со мной.

Гирланд, слыша этот разговор, сел в машину, запустил мотор и отъехал. Скорчив недовольную гримасу, Джулия забралась в красный «Триумф».

– Ты что, положила глаз на этого парня?

Джулия быстро посмотрела на него и покачала головой.

– Если я на кого-то и положу глаз, так это на графа… У него много денег.

Неприязненно взглянув на Джулию, Раснольд нажал на акселератор и поспешил за Гирландом.

Граф Ганс фон Гольтц сидел в старинном кресле перед Лу Силком, расположившимся на диване. Они находились в просторном холле замка, убранном с помпезной роскошью. Большие окна выходили в ухоженный парк. Точнее, даже не парк, а лес – такой он был большой и густой.

Граф фон Гольтц являлся племянником Германа Радница. Без помощи дяди фон Гольтц в свое время наверняка получил бы пожизненное заключение за изнасилование и убийство. В шестнадцать лет он жил со своими родителями в Саксонии, близ Гамбурга. Однажды он встретил юную австрийскую студентку, заблудившуюся в лесу их поместья. Поблизости никого не было, и молодой Ганс слишком настойчиво попытался познакомиться с нею. Та воспротивилась. После короткой борьбы Ганс все же изнасиловал девушку, а потом задушил. В страхе от содеянного он едва присыпал труп листьями и, помчавшись домой, сразу же во всем признался отцу. Герман Радниц как раз в это время гостил у своей сестры, матери Ганса. Фон Гольтц обратился к Радницу за помощью. Тот посоветовал пока ничего не предпринимать. Труп, разумеется, будет найден, но необходимо твердить, что Ганс неотлучно находился дома. Однако они не приняли в расчет одного из лесников. Услышав крики девушки, он поспешил на помощь. Но опоздал, обнаружив лишь труп и часы убийцы. И тут же поднял тревогу. Когда на место преступления прибыла полиция, лесник, ненавидевший владельцев замка, отдал комиссару найденные им возле трупа часы, и Ганса сразу же арестовали. У него к тому же были исцарапаны руки, и это тоже стало уликой. Хотя он и утверждал, что его поцарапала кошка, никто ему, естественно, не поверил.

Дело бы приняло естественный оборот, если бы Радниц не принял свои меры. Он навестил лесника, и тот, соблазненный большими деньгами, изменил свои показания: дескать, хотел насолить фон Гольтцам и подбросил часы к трупу убитой.

После этого Радниц побеседовал с шефом полиции, стремившимся сделать политическую карьеру. Радниц пообещал содействие, и дело было закрыто.

Через год замок фон Гольтцев был разрушен бомбежкой, и родители Ганса погибли. Ганс служил в немецкой армии, и после демобилизации Радниц предложил отставному солдату стать управляющим его громадного поместья в Баварии. Фон Гольтц согласился и с того времени, то есть уже около пятнадцати лет, жил в одном из прекраснейших поместий Радница. Время от времени дядюшка навещал племянника, проверяя, как идут дела в поместье. Была у Ганса и другая обязанность. Он получал приказы съездить в Восточный Берлин и привезти оттуда объемистые пакеты для Радница. Однажды, выполняя дядино поручение, он даже побывал в Пекине.

Правда, такие поездки случались весьма редко. Чаще всего задания ограничивались делами на месте. Ганс добросовестно исполнял все приказы дяди, получая за это возможность жить в замке на широкую ногу – охотиться, принимать друзей, делая вид, что он тут хозяин.

Очередные инструкции дяди впервые заставили его испугаться. Радниц писал:

«Возникла необходимость любыми средствами изъять три фильма у девушки. В помощь я посылаю Лу Силка, который займется этой проблемой. Тебе самому ни о чем не надо беспокоиться. Силк профессионал, хорошо оплачиваемый и достойный доверия. Твоя работа заключается только в изъятии фильмов. Но до тех пор, пока ты этого не сделаешь, Силк должен выжидать».

– Я облегчил вам задачу, – заявил фон Гольтц дядиному посланнику, открывая шампанское. – Они приглашены сюда. Я отберу фильмы, а после этого вы сможете убрать всю их банду.

– Хорошо, – кивнул Силк. – Я не буду показываться до тех пор, пока фильмы не будут у вас. Кому-нибудь известно, что они едут к вам? Ведь в отеле наверняка знают, что эта троица приглашена в замок. Это может осложнить дело.

Фон Гольтц пожал плечами.

– Это уже ваши трудности. Моя задача – забрать фильмы.

– Ну что же, небольшое умственное упражнение может оказаться полезным мне, – Силк улыбнулся, поднимаясь на ноги. – А пока я испаряюсь. Будьте осторожны с Гирландом. Те двое совершенно безобидны, но Гирланд не подарок.

– Дядя тоже предупреждал по поводу него.

Силк вышел из зала и спустился по лестнице на второй этаж. Длинными галереями, украшенными охотничьими трофеями и средневековым оружием, он прошел в отведенные для него апартаменты. Заперев дверь на ключ и закрыв окно, выходящее на террасу парадного входа, он уселся в удобное глубокое кресло, закурил и принялся наблюдать за аллеей, ожидая гостей.

Дорога, ведущая к замку, свидетельствовала о богатстве хозяина. Поместье было обнесено семиметровым забором, украшенным наверху стальными пиками.

Железные ворота распахнулись перед черным «Мерседесом» Гирланда, и он машинально отметил, что их половинки украшены затейливыми вензелями со стилизованными буквами «Г» и «Р». Это несколько удивило его. Почему не «Г» и «Г»? Он вдруг почувствовал непонятное беспокойство. Но идиллический пейзаж вокруг несколько успокоил. Подумалось, что это просто смешно – нервничать в таком прелестном месте. В зеркало Гирланд видел красный «Триумф», идущий следом за ним. Три машины проехали еще километров пять, потом густой лес стал редеть, и они оказались на обширной поляне, вернее площади, украшенной фонтанами, клумбами с цветущими тюльпанами. На фоне голубого неба серо-белой громадой вырисовывался замок – величественное сооружение с башнями, башенками и террасами, многочисленными мраморными статуями. Парадный вход был столь широк, что в него могли въехать сразу, по крайней мере, два грузовика.

Джулия подбежала к Гирланду, который стоял рядом со своим «Мерседесом».

– Ты только посмотри на это! – воскликнула она восторженно. – Какое величественное и впечатляющее сооружение. Никогда не видела ничего похожего!

К ним подошел Раснольд. Глядя на замок, он удивленно покачал головой.

Открылась тяжелая дверь, сделанная из мореного дуба, и на террасе появился фон Гольтц.

– Добро пожаловать, – проговорил он, улыбаясь и делая приглашающий жест рукой.

Пока двое слуг занимались багажом приезжих, они поднялись по мраморной лестнице на главную террасу.

– Какое замечательное место! – вновь воскликнула Джулия. – И вы живете здесь совершенно один? Но ведь здесь, по крайней мере, пятьдесят комнат!..

Фон Гольтц улыбнулся, но все же, видимо, польщенный ее восторгом, ответил:

– Здесь сто пятьдесят пять комнат. Это абсурдно, конечно… Такие апартаменты. Но мне нравится замок. Я живу здесь уже двадцать пять лет и не хотел бы его покинуть.

Гирланд окинул взглядом обстановку террасы. Все кресла были украшены маленькими гербами, на которых повторялся все тот же узор из двух стилизованных букв «Г» и «Р». Скрывая вопрос, он посмотрел на фон Гольтца, затем перевел взгляд на Раснольда и Джулию, любующихся ухоженной лужайкой перед замком.

– Фриц покажет вам ваши комнаты, – проговорил фон Гольтц, указывая на низенького человечка. – Вы, разумеется, хотите немного освежиться. Минут через тридцать будет подан завтрак. – Он сделал паузу. – Я разместил всех вас на первом этаже, в соседних комнатах, – он хохотнул: – В лабиринтах замка так легко заблудиться…

Минут через двадцать в огромную спальню Гирланда, главным украшением которой была необъятная постель, а из окон открывался вид на парк и темнеющий вдали лес, ворвалась Джулия. На ней было простое белое платье и колье из голубых камней.

– Замечательно! – Вся светясь от восторга, она подбежала к Марку и потянула его от открытого окна. – Ты только посмотри на эту кровать… Она создана для любви!

Гирланд улыбнулся.

– Ну, это очевидный факт… Все постели созданы для любви, моя радость. Все зависит от того, кто на них.

– Моя комната за следующей дверью, – она понизила голос до шепота. – Я приду к тебе этой ночью.

Гирланд удивленно поднял брови.

– Что-то я не помню, чтобы приглашал тебя.

Она рассмеялась.

– Не надо дурачить меня, Казанова. Я же ведь прекрасно вижу, что ты меня хочешь… Все время. Я приду сегодня ночью.

– Там видно будет, – он посмотрел на нее. Она действительно была очень соблазнительной. – Где Раснольд?

– У себя. Давай спустимся вниз, я буквально умираю от голода.

Рука об руку они прошли через комнату. Прежде чем выйти, Джулия помедлила, привлекла к себе Гирланда и прошептала:

– Поцелуй меня!..

Едва он обнял ее, как в дверь постучали. Они отпрянули друг от друга. Гирланд открыл. На пороге возник Раснольд. Он внимательно посмотрел на Гирланда, затем его взгляд задержался на Джулии.

– А я уже гадал, где ты пропала!

– Ну вот ты меня и нашел. Я пришла посмотреть, как он здесь устроился… Посмотри, какой чудесный вид, не так ли? – восторженно повторила Джулия.

Раснольд подозрительно оглядел комнату, задержав взгляд на прибранной кровати, и покачал головой:

– Замок выглядит просто фантастично. Интересно, сколько это может стоить?

В коридоре послышался негромкий кашель, и в проеме двери возник Фриц.

– Завтрак готов, – сообщил он. – Прошу вас.

Стол был сервирован в огромном зале, способном вместить, по крайней мере, человек двести. Для начала подали икру с охлажденной водкой, затем дикую утку с вином урожая 1949 года. На десерт была земляника с шампанским.

Во время еды фон Гольтц умело поддерживал беседу, обращаясь главным образом к Джулии.

Гирланд снова отметил, что на всей серебряной посуде значились все те же загадочные инициалы «Г» и «Р». Это его вконец заинтриговало.

Когда они перешли в гостиную, где был приготовлен кофе с ликером, он не удержался и спросил об этом. Фон Гольтц пристально посмотрел на него, потом улыбнулся.

– Это делает честь вашей наблюдательности. По правде говоря, замок принадлежит моему дяде.

– Прекрасный обед, граф, – сказал Раснольд, усаживаясь в удобное кресло. Буквы и вензели его не интересовали. – Поздравляю вас. Ваш повар был бы нарасхват в лучших парижских ресторанах, и, имейте в виду, это не комплимент, а правда.

– Он француз, – уточнил хозяин замка, усаживаясь рядом с Джулией. Слуга сразу же подал напитки. Едва он отошел, как фон Гольтц повернулся к Гирланду.

– Мы разговаривали о моем дяде. Как я вижу, вы хотите знать, кто он.

Гирланд зажег сигарету. Сохраняя равнодушное выражение лица, он весь подобрался в ожидании ответа.

– Кто он?

– Это Герман Радниц.

Гирланд продолжал простодушно улыбаться, но сердце его екнуло: «Ловушка!» Так как молчать было невозможно, он сказал:

– Как я сразу не догадался! Мы как-то работали вместе. Как он поживает?

– Прекрасно.

– Мы его увидим здесь?

– Нет. – Фон Гольтц закинул ногу на ногу и отпил кофе, изучающе глядя на Гирланда. – Думаю, нам нечего утаивать друг от друга. Вы думаете, что попали в ловушку, не так ли?

Гирланд отставил чашку с кофе и взял рюмку с бренди.

– Если Радниц действительно стоит за этим приглашением, то действительно не исключена такая возможность, – ответил он небрежно.

Джулия с изумлением слушала их разговор.

– Можно смеяться сейчас или… Или? – спросила она. – Я что-то не понимаю ваш разговор.

– О, конечно, – ответил Гирланд, вытягивая свои длинные ноги. – Дядя графа один из влиятельнейших и богатейших людей мира. Если бы он не был так богат, то наверняка давно бы попал в тюрьму. Ведь его настоящее имя Генрих Кунцли. И богатство свое он сделал, снабжая нацистов и японцев мылом, маслом и порохом. При этом необходимо уточнить, что нацисты и японцы обильно снабжали его соответствующим сырьем: костями, волосами, жиром и зубами миллионов людей, убитых в концлагерях. А милый дядюшка нашего хозяина трупы евреев и других жертв последней войны перерабатывал в деньги. Не так ли, дорогой друг? – спросил он графа с легкой улыбкой.

Фон Гольтц улыбнулся в ответ.

– Да… Я вижу, вы хорошо информированы, но это давняя история, – его глаза блеснули. – Какой вы въедливый человек, Гирланд. Все время суете нос в чужие дела. Пора это оставить.

Гирланд отпил немного бренди и кивнул головой.

– О, мне это говорят уже не в первый раз. Но, признаюсь, это не мешает мне спать.

– Ради Бога, – воскликнула Джулия, – не объясните ли вы мне, что все это значит?

– Позвольте мне вам все объяснить, – сказал фон Гольтц. – Как мне известно, вы шантажируете своего отца. У вас имеются три порнографических фильма, которые вы угрожаете переслать его политическим конкурентам, если он не снимет свою кандидатуру на пост президента США. Вот мне и нужны эти три фильма… И я их возьму, – добавил он ледяным тоном.

Джулия вскочила на ноги. Кровь бросилась ей в лицо. Ее глаза зло сверкнули.

– Вы их не получите! – воскликнула она. – Пьер, мы уезжаем отсюда! Немедленно!.. Ну, чего ты сидишь, как идиот?! Уходим!

Раснольд взглянул на фон Гольтца, невозмутимо сидящего с рюмкой бренди в руке и улыбавшегося так, что Раснольд содрогнулся. Он перевел взгляд на Джулию.

– Лучше сядь и заткнись, идиотка! – сказал он злобно. – Разве ты не видишь, мы попали в ловушку!

– Ловушка?! Он не сможет остановить нас… Я уезжаю отсюда! – топнув ногой, она помчалась к двери, открыла ее и побежала по громадному вестибюлю к выходу. Дверь была заперта. В бешенстве она повернулась и бросилась на террасу. Внизу сиротливо стоял красный «Триумф». С возгласом облегчения она метнулась к мраморным ступеням, но вдруг замерла на месте. Две огромные немецкие овчарки, рыча и скаля зубы, поднялись на ноги, кровожадно поглядывая на нее. Она испуганно вскрикнула, отступила на несколько шагов и остановилась. Продолжая глухо рычать, овчарки начали медленно подниматься по ступенькам. Джулия бросилась назад в гостиную.

– Собаки!.. – запыхавшись, крикнула она и прикусила язык, так как фон Гольтц громко рассмеялся.

– Не могли бы вы сесть? – спросил он. – Вы не сможете уехать отсюда. Да, там собаки… И они немедленно разорвут вас, если вы будете настолько глупы, что сделаете попытку убежать. Где фильмы?

Джулия побледнела, но все же вскрикнула, блестя глазами:

– Вы их не получите!.. – она повернулась к Раснольду. – Сделай же что-нибудь! Скажи им… Не сиди, как остолоп! Сделай что-нибудь!

– Я предупреждал тебя. – Раснольд был бледным и встревоженным. – Я не сомневался, что это когда-нибудь случится. С меня достаточно…

Гирланд молча слушал все это. На некоторое время о нем как бы забыли. Между Джулией и Раснольдом разыгралась сцена, за которой заинтересованно наблюдал фон Гольтц.

– Он их не получит! – кричала Джулия, заламывая руки. – Он не сможет заставить нас отдать их! Он не может!..

– Вы ошибаетесь, – со вздохом промолвил Гольтц. – Когда я хочу чего-то, я всегда имею это. Желаете, чтобы я продемонстрировал свои способности убеждать?

– Пошел вон! – закричала Джулия, сверкая глазами. – Я ни за что не отдам пленки! Если вы нас не отпустите, я… я сообщу об этом в полицию!

Фон Гольтц смотрел на нее, как на капризного ребенка.

– Вы очень молоды и глупы. Интересно, каким же образом вы собираетесь предупредить полицию?

Джулия повернулась к Гирланду.

– А вы не можете сделать что-нибудь? – Она вскочила, подбежала к нему и остановилась рядом. – Вы же настоящий мужчина и не можете просто сидеть здесь. Помогите мне уйти отсюда!

– Но, к сожалению, все козыри у нашего дорогого графа, – спокойно ответил Гирланд. – А я никогда не играю на верный проигрыш. Отдайте ему фильмы.

Джулия отвернулась от него с отвращением.

– Я их не отдам, – глухо проговорила она. – Понятно? Никогда не отдам!

Немец повернулся к Раснольду, поблескивая глазами от еле сдерживаемого бешенства.

– Вы, конечно, понимаете, у меня богатый набор средств, чтобы убедить вас обоих. Зачем лишние неприятности? Где фильмы?

Раснольд облизал сухие губы.

– Если ты ему скажешь, я тебя убью! – Джулия билась в истерике. – Он не сможет нас заставить…

Фон Гольтц с неожиданной быстротой вскочил с кресла и ударил Джулию по лицу так сильно, что она пролетела несколько метров, опрокинув по пути столик, и грохнулась на пол.

Гирланд опустил вниз сжатые кулаки. В создавшейся ситуации он ничего не мог предпринять, хорошо понимая, что при первой попытке дать отпор в зал влетят слуги.

Раснольд поднялся и посмотрел на Джулию, все еще лежащую на паркете с прижатыми к пылающему лицу руками.

– Приношу свои извинения, – спокойно сказал фон Гольтц. – Я ненавижу подобные сцены, но эта маленькая идиотка никак не может понять, что к чему… Где пленки?

– В моем банке, в Париже, – ответил Раснольд.

– Сволочь! – Джулия вскочила на ноги. – Трус! Сволочь! – Она метнулась к Раснольду, но Гирланд перехватил ее.

– Спокойно, – прошептал он. – Не надо так волноваться. Вы же этим ничего не добьетесь.

Некоторое время девушка пыталась вырваться из его рук, потом посмотрела в лицо Марка, оттолкнула от себя и уселась в кресло, подальше от всех.

Гирланд вернулся на свое место, уселся на подлокотник, вытащил сигарету и закурил.

– Напишите письмо в свой банк, мистер Раснольд, – потребовал фон Гольтц. – И попросите, чтобы пленки передали подателю этого письма. Бумага и конверт лежат на столе. Когда мой посыльный вернется с пленками из Парижа, вы сможете беспрепятственно уехать отсюда.

Раснольд некоторое время колебался, потом пожал плечами и подошел к секретеру. Дрожащей рукой он написал записку, надписал конверт и передал его фон Гольтцу.

– Отлично! Благодарю вас за понимание, мистер Раснольд. Через пару дней вы сможете уехать. А пока развлекайтесь, но я не советовал бы вам ходить на террасу. Понимаете, эти собаки очень злы. В замке имеется отличный бассейн, биллиардный зал. Прошу вас, чувствуйте себя как дома. Мы встретимся за обедом. Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь к Фрицу.

Держа письмо в руках, граф вышел, удовлетворенно улыбаясь.

Гирланд поднялся на ноги.

– После такого прекрасного завтрака мне хочется немного отдохнуть. – Он посмотрел на Джулию. – Не встретиться ли нам через часок в плавательном бассейне?

Он вышел в холл, где на страже стояли слуги, спустился по ступенькам на первый этаж и ушел в свою комнату.

В четыре часа дня Гирланд вышел из своей спальни в купальных шортах и с полотенцем на правом плече. Фриц ожидал его в коридоре. Он поклонился и без слов проводил Марка в бассейн. Бассейн с подогреваемой водой находился в задней части замка под открытым небом. Вокруг него стояли столики, шезлонги и удобные лежаки.

Гирланд прыгнул с вышки, доплыл до противоположного бортика, некоторое время неподвижно полежал в теплой голубоватой воде, потом вернулся назад. Через несколько минут появилась Джулия в белом бикини. Она с разбегу врезалась в воду и поплыла, энергично работая руками. Гирланд проводил ее глазами. Держалась она, как заправский спортсмен-профессионал. Добравшись до края, села на бортик. Гирланд медленно подплыл к ней.

– Успокоились? – спросил он, улыбаясь.

– Оставьте меня в покое, – огрызнулась девушка. – Это совсем не смешно. Вам известно, что нас ожидает?

Он схватил ее за лодыжку и стянул в воду. Она свалилась, поднимая брызги, и замахнулась рукой, намереваясь ударить Марка.

– Осторожно, за нами наблюдают, – шепнул Гирланд, прижимая ее к себе. – Из окна второго этажа на нас смотрит какой-то тип.

Джулия высвободилась из объятий, еще раз переплыла бассейн, после чего вернулась к Гирланду.

– Кто это?

– Я ведь знаю не больше вашего. Вылезайте, погреемся. Говорите потише и перестаньте нервничать. Помните, за нами все время наблюдают.

Они растянулись на пляжных матрасах. Появился толстый Фриц с сигаретами и зажигалкой. Поинтересовался, не требуется ли еще чего-нибудь. Джулия отказалась, но сигарету все же взяла. Когда Фриц ушел, Марк прошептал:

– Надеюсь, вы понимаете, как мы влипли?

Джулия повернулась к нему.

– Вы меня интригуете. Какую роль во всем этом играете вы?

– Ваш отец нанял меня, чтобы я раздобыл эти фильмы, – тихо ответил Гирланд, лежа на спине и глядя в небо. – Но меня удивляет, как может такая девушка, как вы, участвовать в подобных съемках.

– Так вы работаете на моего отца?

Она подхватилась с матраса, потом с большим усилием подавила гнев и снова улеглась рядом.

– Но я работаю за деньги. Я, если говорить откровенно, не очень симпатизирую вашему отцу, а вас я не люблю тем более. Для меня это работа, и все.

– Так вы не любите меня?! Да, действительно, в это можно поверить, особенно после прошлой ночи, – саркастически сказала Джулия, испепеляя его взглядом.

– Когда девушка без приглашения приходит ко мне в спальню и бросается на шею, к тому же достаточно красивая, я беру то, что мне предлагают. Но это еще не означает, что мне нравится эта девушка. Тем более нельзя ничего говорить о любви…

– О! Почему же я вам не нравлюсь?!

– Потому что вы шантажистка. – Гирланд сделал глубокую затяжку, докуривая сигарету. – А мне никогда не нравились шантажисты.

– Согласна. Я шантажистка, – проговорила она глухо. – Но как иначе я могу помешать моему отцу стать президентом? Ему ведь совершенно наплевать на меня. Ему ведь всегда было наплевать, что со мной, где я, и вообще на мое существование. Теперь же я сделаю все возможное для того, чтобы он не был избран. Я использовала единственное оружие, которое у меня имелось.

Гирланд повернул голову и некоторое время внимательно изучал ее.

– Скажите мне, почему вы хотите помешать ему стать президентом?

– Это понятно. Потому что он попросту недостоин такой чести. Он слаб духом, труслив и глуп. Потому что моя мать и он думают только о себе. Потому что они опьянены властью.

– Это сугубо ваша точка зрения. Я, разумеется, не говорю, что вы правы. Вы работаете с Раснольдом. И эта ваша организация «Нет войне!», она вам нравится?

– А почему бы и нет?

– О, это старая история, Джулия. Люди всегда хотят ловить рыбку в мутной воде. Если бы Раснольд и его организация ценили вас – а вы их, несомненно, весьма интересуете, так как на самом деле можете помешать одному из неугодных им людей стать президентом, – у вас не было бы всех этих неприятностей. Разве не из-за этой организации вы начали шантажировать отца?

– Да. Если вы так думаете, что… Мне наплевать. И вообще, из всего множества причин есть одна главная. Он испортил мне жизнь. А теперь пришла моя очередь.

– А вы уверены, что это он испортил вам жизнь? А может быть, в том есть и ваша вина?

– Не смейтесь надо мной, – закричала она в бешенстве. – Мои родители никогда меня не хотели! Они сделали все, чтобы избавиться от меня! А теперь, когда я действительно могу отомстить им за все, вы хотите, чтобы я задумалась, правильно ли поступила. Послушайте, может быть, вы мне и не поверите, но мне было очень страшно сниматься в этих фильмах. Однако Пьер заверил, что если я снимусь, мой отец никогда не станет президентом. И я согласилась…

– Нет, – возразил Гирланд. – Я не верю вам. Лучше посмотрите правде в лицо, Джулия. Ведь вы теперь обыкновенная шлюха. Идеи этой дурацкой организации вам просто вбили в голову. Вам было лестно считать себя настолько значительным лицом, которое может даже помешать кому-то стать президентом США, пусть это и ваш отец. Но если бы не было Раснольда и его шайки, вам было бы в высшей степени наплевать, станет ли ваш отец президентом или нет.

– Вы отвратительны! Я вас ненавижу! Ведь вы сами не сказали ни единого слова правды! Граф, конечно, может забрать эти фильмы, но едва я вернусь в Париж, я снимусь в новых. Мой отец никогда не станет президентом!

– Вернетесь в Париж? – Гирланд закурил еще одну сигарету. – Кто вам сказал, что вы вернетесь в Париж?.. Неужели вы в это верите?

Она широко раскрыла глаза.

– Но… Конечно! Я вернусь в Париж. Что вы хотите сказать?

– Это просто невозможно, – спокойно сказал Гирланд, глядя на маленькое облачко, наплывавшее из-за высокой башни. – Вы глубоко заблуждаетесь, дорогая. Едва только фон Гольтц получит в свои руки эти злосчастные пленки, он определенно позаботится, чтобы никто из нас не вышел из этого замка. Так что вряд ли вам с Раснольдом удастся создать еще хотя бы один фильм.

Джулия некоторое время подавленно молчала, потом неуверенно сказала:

– Он не сделает этого! Вы увидите. Как только они будут у него, мы сможем уехать. А едва я вернусь в Париж, как тут же снимусь по новой.

– Вы никогда больше не вернетесь в Париж.

Джулия хотела заспорить, но вдруг, побледнев, уставилась на Гирланда.

– Вы думаете?..

– Никаких сомнений. Когда фильмы будут доставлены, наш милейший гостеприимный граф сразу же освободится от нас. – Гирланд поднял голову и огляделся, особое внимание уделив темнеющему вдали лесу. – Как я вижу, здесь достаточно места для трех скромных могилок.

– Как вы можете так говорить! – Джулия буквально подскочила на матрасе. – Чушь.

– Если это распоряжение его любимого дяди, а я уверен в этом, нет никаких сомнений, нас обязательно уничтожат.

– Но нельзя же убить трех человек просто так! – простонала она. – Вы ошибаетесь! В отеле знают, где мы. Если мы исчезнем, обязательно будет назначено следствие. Полиция… Он не может… Он не осмелится.

– Я видел что-то весьма интересное из окон моей спальни, перед тем как спуститься сюда, – усмехнулся Гирланд, устремив глаза к небу. – Один из слуг фон Гольтца выезжал из замка на «Триумфе», а другой на моей машине. Мне кажется, ваш «Триумф» будет найдет на стоянке в аэропорту Мюнхена, а моя машина в любом другом месте. Разумеется, полиция приедет сюда, но не забывайте, фон Гольтц достаточно важная персона здесь. Он скажет, что мы провели у него ночь и уехали в Париж. Он даже может притвориться расстроенным. Вы же не думаете, что полиция обыщет здесь буквально каждый метр, чтобы найти наши трупы.

Джулия задрожала.

– И все же я не верю. Вы просто пытаетесь запугать меня, потому что ненавидите.

Гирланд пожал плечами.

– Откровенно говоря, вы мне просто безразличны, Джулия. Вы просто бедная девушка с соответствующими комплексами. Признаюсь, девочки с комплексами меня утомляют. Послушайте: посыльный прилетит в Париж сегодня около десяти вечера. А за фильмами он пойдет только завтра утром, следовательно, сможет вылететь в Мюнхен не ранее двух дня. Сюда же он доберется только к шести часам. Таким образом, до завтрашнего вечера нам необходимо придумать, как выбраться отсюда живыми и невредимыми.

– А вы действительно уверены, что этот человек убьет нас всех, когда фильмы будут доставлены ему?

Гирланд поднялся на ноги, повесил полотенце на плечо и улыбнулся Джулии.

– А на его месте разве вы не поступили бы точно так же? – спросил он и ушел по террасе в направлении своей комнаты.

Джулия широко раскрытыми глазами рассматривала расстилающуюся перед ней нарядную лужайку. Поодаль от бассейна она заметила двух громадных черных псов, лежащих на земле. Собаки сторожили каждое ее движение. Дрожа от страха, Джулия схватила полотенце и бросилась вдогонку за Гирландом.

Из раскрытого окна второго этажа Лу Силк стряхнул пепел вниз и поднялся с кресла. Он посмотрел на собак, потом взял со стола винтовку с оптическим прицелом. Он очень любил это оружие. Положив ствол на подоконник, он прицеливался в одного из псов. Перекрестье оптического прицела остановилось на черепе с торчащими ушами. Силк слегка подкрутил резкость, голова отчетливо вырисовывалась в прицеле. Он с удовольствием прислонил винтовку к стене.

В дверь тихо постучали, и в комнату вошел фон Гольтц.

– Оба автомобиля отогнаны, – сообщил он, закрывая за собой дверь. – Вы уверены, что сможете освободиться от них без особого риска?

– Да… Никаких проблем. – Силк снова сел. Он зажал сигарету в своих тонких губах. – Где мы сможем избавиться от них?

– Совершенно безразлично, где, – сказал фон Гольтц. – Завтра утром подумаем над этим.

– Вы доверяете вашим людям?

Фон Гольтц некоторое время колебался.

– Да… Доверяю.

Силк в упор смотрел на фон Гольтца.

– Смотрите… Если вы уверены, то это ваше дело.

Фон Гольтц забегал по комнате.

– А как вы намереваетесь это проделать?

– Ну, скажем, небольшое упражнение в стрельбе… Это должно быть забавным. – Силк взял в руки винтовку двадцать второго калибра и прицелился. – Отличное оружие! Под каким-либо предлогом выманите их на лужайку, а уж я подстрелю эту троицу, как кроликов.

Фон Гольтц задрожал.

– Опасайтесь Гирланда.

Силк широко улыбнулся.

– Я его убью первым, – заверил он, кладя винтовку на стол.

Едва Гирланд вошел в спальню, как инстинктивно почувствовал, что здесь кто-то побывал. Это не было для него неожиданностью. Он запер дверь, достал чемодан и вывалил его содержимое на кровать. Внимательно осмотрев дно, удовлетворенно покачал головой. Тот, кто проверял чемодан, скорее всего был любителем, а не профессионалом. Гирланд нажал на крохотную, еле заметную кнопку, двойное дно поднялось, открыв спрятанные там восьмизарядный «вальтер», нож с двумя лезвиями, отточенными, как бритва, и слезоточивую бомбу.

Всякий раз, когда Гирланду приходилось выполнять дела подобного рода, он прихватывал с собой этот набор.

Удовлетворенный, что никто не обнаружил секретное содержимое чемодана, он снова закрыл его, уложил вещи и засунул чемодан на прежнее место. Потом снял плавки, насухо обтерся полотенцем и облачился в халат. После этого вышел на балкон и удобно устроился в кресле. Отсюда лужайка просматривалась достаточно хорошо.

Под вечер, когда воздух заметно посвежел, Гирланд вернулся в комнату. Принял теплый душ и начал неторопливо одеваться, собираясь отправиться на ужин. Когда он уже завязывал галстук, дверь его комнаты внезапно распахнулась и в спальню влетела Джулия с перекошенным от страха лицом и вытаращенными глазами.

– Помешайте ему! – закричала она, хватая Гирланда за руку. – Он хочет удрать.

Гирланд среагировал мгновенно.

– Где он?

– Он спустился вниз на террасу.

Марк выбежал на балкон. Как раз в этот момент Раснольд спрыгнул на землю, рядом с бассейном. Он был вооружен средневековым клинком, явно снятым со стены в холле.

– Раснольд, не делайте этого! – кричал Гирланд.

Джулия не отставала от Марка, моля Пьера вернуться.

Раснольд не обращал на крики внимания. Спустившись еще на несколько ступенек, он, словно заяц, помчался по лужайке и вскоре исчез в надвигающихся сумерках. Слышен был только топот его ног.

Внезапно на крыше замка загорелся мощный прожектор. Луч ослепительного света уперся в фигуру Раснольда, бегущего по лужайке.

Из темноты выскочил пес. Раснольд остановился и повернулся к нему. Блеснуло лезвие клинка, и пес забился в судорогах на траве, а Раснольд побежал дальше. Из темноты вылетела вторая собака и бросилась на беглеца. Но Раснольду удалось увернуться. Пока она разворачивалась, Раснольд успел приготовиться. Вновь выпад клинком, и собака взвыла, пытаясь схватить себя за пораненную лапу. Джулия закричала и закрыла лицо руками. Гирланд, облокотившись о перила, наблюдал за развитием событий. Раснольд уже приближался к темнеющему лесу, и Марк было подумал, что он достигнет спасительных деревьев. Они были совсем рядом, и в этот момент на балконе второго этажа прозвучал еле слышный выстрел.

Лу Силк удовлетворенно опустил винтовку. Раснольд неподвижно лежал в высокой траве, его голова откинулась назад.

– Они же убили его! – простонала Джулия, широко раскрытыми глазами уставившись на неподвижное тело Раснольда. – Я говорила ему! Я предупреждала его, но он не поверил! Он не стал слушать меня! – причитала она.

Не обращая на нее ни малейшего внимания, Гирланд вбежал в спальню, схватил чемодан и вновь вывалил его содержимое на постель. Открыв двойное дно, схватил пистолет и сунул его в задний карман брюк. Кое-как упаковав содержимое, он захлопнул чемодан. В спальню, шатаясь, вошла Джулия, бледная от пережитого.

– Успокойтесь! – рявкнул Гирланд. – Нечего впадать в истерику. Где ваш паспорт?

– Паспорт? – она непонимающе уставилась на него.

– Где он?

– В моей комнате.

– Найдите его… Быстро!

– Они Пьера убили! – снова простонала она.

Гирланд схватил ее за плечи и встряхнул:

– Быстро тащите сюда паспорт!

Рыдая, она бросилась к себе. Гирланд пошел за ней. Когда он вошел, Джулия нервно рылась в сумочке. Он вырвал сумочку из ее рук, вытащил оттуда паспорт и, схватив Джулию за руку, вытолкал в коридор.

– Ни звука!

По лестнице они поднялись на второй этаж. Гирланд осмотрел длинный коридор, и они поднялись этажом выше. Уже слышен был топот ног слуг фон Гольтца на первом этаже. Перегнувшись через перила и свесившись немного вниз, Гирланд видел, как несколько слуг в ливреях бросились в его комнату. Стоя неподвижно, он ждал, что же последует дальше.

Один из слуг выскочил на площадку и заорал:

– Его там нет!

Когда зазвенел резкий звонок, Гирланд схватил Джулию за руку и увлек в темный коридор.

Оглавление