63

А потом настал срок выполнять данное Изе обещание. Утром меня привезли на пикапе из Снегирей, и я даже никуда не пошёл, потому что омни, попавший в попутное течение, прибыл на два часа раньше расписания. Я стоял и смотрел, как он швартуется, и испытывал ни с чем не сравнимое дежавю: вот точно на этом же месте и даже в этой позе я стоял и ждал, когда же на пирс ступит господин Сунь…

Я уже говорил, что землюков ощущаешь ещё до того, как увидишь? Ну так вот: подтверждаю.

Группа была небольшая – шесть человек. Две семьи, если можно всерьёз говорить о семьях землюков. Я человек старомодный… Впрочем, на этот раз было более или менее традиционно: папа плюс мама плюс дочка – и муж плюс жена плюс подруга жены. Это так мне показалось на первый взгляд.

Как обычно, багажа у землюков почти никакого не оказалось, привычка путешествовать налегке, зная, что в любой точке обитаемой Вселенной тебя ждёт не дождётся абсолютно всё, что тебе нужно или просто хочется, – эта привычка неистребима.

Я подошёл к ним, широко улыбаясь.

– Добрый день, господа! Как добрались, нормально? На несколько дней я стану вашим гидом. Меня зовут Север, и ко мне вы можете обращаться абсолютно по любому вопросу. Изабелла должна была передать вашу подорожную…

– Да, – сказала «подруга жены». – Вот, пожалуйста…

Я посмотрел. Ой-ё. Фиг вам, сограждане, – две семьи. Одна. Спрячьте вашу интуицию, когда имеете дело с землюками. Просто сверните её в трубочку…

– Ну, что ж, – сказал я. – Вам известно, что Эстебан – отсталая планета. Здесь приходится много ходить пешком. Прошу, – и я взмахнул рукой в сторону города.

– А нанять носильщика можно? – спросила всё та же «подруга».

– Нет нужды, – сказал я. – Багаж и так доставят в гостиницу. Или вы хотите, чтобы несли кого-то из вас?

Шутка удалась. Они заулыбались. Нормальные ребята, подружимся.

– А далеко до гостиницы?

– Двадцать пять минут прогулочным шагом.

– А почему нельзя было причалить прямо к гостинице?

– Раньше так и было. Но с некоторых пор нам предписано в числе прочего контролировать поток грузов и пассажиров. Разве вам не говорили, что на Эстебан наложены некоторые ограничительные санкции?

– Да, говорили, конечно…

Так, за разговорами, мы дотопали до «Кристалла». Меня посасывал червячок беспокойства, что я ничего не успел проконтролировать, а вдруг?.. Но фирма, в которой служила Изя, сработала чётко, номера были зарезервированы, багаж (три среднего размера сумки), обогнав нас, пеших, уже подвезли и сгружали, горничные-китаянки кланялись, в холле вкусно пахло свежеиспечёнными пирогами…

Я отвёл в сторонку управляющего (звали его Ицхак Нетудыхата) и, помимо обычных в таких случаях вопросов (расписание ресторана, сухой паёк, повар для пикника, меню и прочее), спросил, не произошло ли что-то важное в городе за последние сутки. От него-то я и узнал, что Гагарин всё ещё под арестом, что вчера днём состоялся экстренный имущественный суд – и, поскольку защищать Снегирей было некому, на значительную долю их имущества был наложен секвестр в погашение якобы ущерба, нанесённого обществу и отдельным гражданам. Подробностей Ицхак не знал, но, как я догадывался (исходя из имевших место прецедентов), Кумико оставалась практически ни с чем, за ней признавали только неотторжимое имущество: один дом, одни штаны, одна делянка…

Я тут же, на подоконнике, написал кассационное письмо и в конверте «Кристалла» и посредством тринадцатилетнего внука Ицхака отправил его в суд. По закону ровно через пять дней его должны рассмотреть. Через пять дней я должен быть в суде – хоть камни начнут падать с неба.

А потом я повёл туристов на завтрак.

Оглавление