3

Наш вездеход ворвался в деревню на полном ходу, поднимая тучи пыли и завывая сиреной. На центральной площади я нажал на тормоза, машина юзом прошла несколько метров, и Носители мечей мгновенно попрыгали через борта. Навстречу уже бежал куратор, поднимая руками длинные полы своей грязной тоги.

— Где жители? — закричал наш командир, молодцеватый Гун, поправляя на груди автомат.

Куратор подбежал к нам, хватая ртом горячий воздух и поднимая ладони в знак приветствия и покорности.

— Да здравствует Солнце! — хрипло крикнул он. — Все Равноправные трудятся на полях.

— Быстро в машину! — скомандовал Гун. — Ну!

Он пнул замешкавшегося куратора, который путался в своей тоге, пытаясь задрать ногу на колесо. Кто-то из Носителей мечей за шиворот втянул его через борт, я дал полный газ, и вездеход с ревом понесся мимо одинаковых длинных домов, распугивая кур и уток.

— Имя? — спросил Гун у куратора, тыча в его живот дуло автомата.

— Меня зовут И, с вашего разрешения, — ответил тот и снова попытался поднять ладони. Но тут машину тряхнуло, и он полетел на одного из Носителей.

— Группа крови? — продолжал Гун.

— Седьмая, седьмая… — забормотал куратор, которому пинком вернули равновесие.

— А у остальных?

— С вашего разрешения, приехавший к нам врач убит неизвестными злоумышленниками, — испуганно ответил куратор. Глаза его растерянно бегали. — Все списки пропали, пропали…

— Значит, среди вас скрывается агент Песьеголовых! — заорал Гун, багровея. — Почему не доложил?

Тот что-то забормотал в свое оправдание, но тут машина вылетела на поле, где под присмотром трех надзирателей-ликторов работали Равноправные. При виде машины они бросились врассыпную. Носители мечей застрочили из автоматов поверх голов, заставляя бегущих лечь. Скоро все жители были согнаны к машине и построены.

Врач вытащил из машины прибор, установил его на капоте, и проверка началась. Все было, как обычно: человек протягивал руку, врач колол ее иглой, выдавливал каплю крови и прикасался к ней электродами. Лица проверяемых делались серыми от страха, и нормальный цвет возвращался к ним лишь после того, как врач называл цифру и подзывал другого.

— Третья… Следующий!

— Седьмая… Следующий!

— Седьмая… Следующий!

Через полчаса проверка была закончена.

— Все жители здесь? — спросил Гун. Ликторы хором ответили, что все.

— Ну, а вы? — Гун показал им на врача. — Или вас не касается?

Ликторы недовольно заворчали. Носители мечей разом вскинули автоматы, и ропот умолк. Но и среди ликторов не оказалось никого с запретной группой крови.

— Ваше счастье! — буркнул Гун, подавая сигнал к отъезду. Я бросил сцепление, машину словно выстрелило.

— Ну, ты! Не можешь осторожней? — крикнул Гун, которого повалило назад. Я молча кивнул головой, потому что слова, наверно, застряли бы у меня в глотке. Эти проверки каждый раз взвинчивали меня до предела — так, что отнимался язык и переставали слушаться руки и ноги. Дело в том, что у меня была как раз та запретная одиннадцатая группа крови, обладателей которой мы разыскивали по всей стране.

Оглавление