Культ мачизма

В начале 1980-х английская журналистка Ирэна Брессна, беря интервью у Тарковского, заметила, что женщина в его фильмах не имеет собственной «динамики»; она всегда – только спутник, привязанный к орбите мужчины. В ответ Андрей начал развивать радикально-патриархальные идеи. Женщина, заявил он, не имеет собственного внутреннего мира и не должна его иметь. Ее внутренний мир должен полностью раствориться во внутреннем мире мужчины. На это Ирэна Брессна сказала, что Тарковский требует от женщины то, чего сам, по ее мнению, не может дать. Она обвинила Андрея в том, что он неспособен любить.

Почему же вы не любите сами? И предоставляете женщине свободу действия? И тогда он признался, что ему очень трудно любить и что для него очень трудно пожертвовать собой, но женщина… Ведь женщина… это – символ жизни, символ… Женщина для него просто миф, все доброе и прекрасное, и она должна быть именно такой.

Тарковский никогда не скрывал того, что он яростный противник эмансипации. Его понимание равенства полов исключало социальную сферу и строилось на классической философии «Домостроя». По Андрею, соприкосновение женщины с социумом должно происходить только в целях устроения личного (любовного) счастья и семейного быта. Он признавался:

Когда я думаю о женщинах вообще, я не понимаю, почему они требуют к себе равного отношения, борются за равенство… По-моему, самое важное для женщины, чтобы она оставалась женщиной. Красота женщины – в ее сущности, в том, что сохраняет свое существо. Ее свойства – слабость, женственность, любовь. Я считаю женщину не только равной мужчине, но и лучше его, но только в том случае, если она остается женщиной во всем. Тогда она вызывает во мне большое уважение и любовь. Впрочем, в любви я чувствую себя скорее потрясенным, чем счастливым…

Однажды, когда Николай Бурляев рассказал Андрею о личной любовной драме, Тарковский, иронизируя, стал развивать «теорию» о происхождении женщины. Венцом «теории» была фраза мужчины, обращенная к женщине: «Кто тебя отвязал? Иди, ляг на место!»

Когда Андрей еще водил компанию с Артуром Макаровым и его окружением, там процветал культ мачизма, женщину не ставили ни во что. Позднее Лариса рассказывала Ольге Сурковой, что Макарова «содержат какие-то проститутки, одна из которых стала его женой», что у него садомазохистские наклонности.

Ты не представляешь, что он вытворяет со своей Милкой, как он ее лупит, как он ей изменяет. Трясет, как сидорову козу. А Андрей так хочет ему понравиться и демонстрирует ему свою силу. Ко мне он там обращается вообще, как к собаке, демонстративно командует: «К ноге!» И я ползу к нему…

Ларисе вторит и А. Гордон:

Хорошо представляю, что ценилось компанией Макарова в этой «игре»: как теперь говорят, «мачизм», пренебрежительное отношение к женщине как к существу низшему, подчиненному, мужская солидарность и дружба, которая проявлялась и в застолье, и в драках, и в «разборках». И Андрей со свойственной ему безоглядностью и страстностью включился в эту игру, всей душой предался этим отношениям.

В 1974 г. Тарковский записывает в дневнике:

В чем органика женщины: в подчинении, в унижении во имя любви.

Эту запись можно назвать квинтэссенцией его представления о сущности женщины.

Оглавление