7. МОСТ

Почему они изучают язык хрубанов? — спрашивал себя Кен. Было бы логичней обучить туземцев английскому.

— Должно быть, это моя ошибка, — произнес он вслух. — Я первым вступил в контакт. И, похоже, опростоволосился… Но, черт побери, все что я сделал, — это выучил названия десятка растений и принес эту ленту с записями! — Его не покидало чувство, что каким-то образом колонисты проиграли первый раунд. А может — может выиграли его?

Прошло уже четыре дня с тех пор, как он побывал в деревне хрубанов. Почтовая капсула с инструкциями с Земли не появлялась, — как и корабль с их семьями. Это вызвало у всех большое беспокойство. Кен старался отогнать тревожные мысли.

Надо полагать, сообщение об аборигенах Дьюны вызовет страшный переполох среди ультра-консервативных исполнительных властей. Дело выглядело так, словно три департамента, занимавшиеся космическими исследованиями, либо ошиблись, либо вступили в непонятный сговор. Кен подумал о кинопленках и магнитных лентах, которые были отправлены во второй капсуле вслед за первым сообщением: фильм был сделан скрытой камерой и запечатлел времяпрепровождение их гостя — начиная с момента, когда Хрул поднялся утром и показал жестами, что хочет вернуться в деревню вместе с Кеном и Ху Ши. Кен ткнул в грудь Вика Солинари, и хрубан, не колеблясь ни секунды, включил в компанию приглашенных и управляющего хозяйством колонии.

Когда они готовились грузиться на небольшой плот, Хрул разыграл целую пантомиму, истинный смысл которой ускользнул от людей.

Кен, полагая, что туземец сомневается в надежности этого плавсредства, попытался убедить его в обратном. Понаблюдав за его ужимками, Хрул растянул тонкие губы, что должно было обозначать улыбку, и шагнул на плот.

Затем, уже после того как Ху Ши и Вик были представлены старосте деревни, Хрестану, и четырем другим пожилым туземцам, Хрул начал что-то быстро говорить, поворачиваясь то к своим соплеменникам, то к землянам. Вдруг он встал на корточки и когтем начертил контуры моста, протянувшегося над водой; потом, улыбаясь, взглянул на Кена.

— Боже мой, он вовсе не испугался плыть через реку на плоту, — с восторгом воскликнул Вик. — Он толковал нам про мост!

Кен и Ху Ши попытались объяснить, что подобная идея не вдохновляет колонистов, однако их аргументы, подкрепленные отчаянными жестами, явно были непонятны хрубанам. Проклятый языковой барьер! Словарный запас, усвоенный Кеном, не позволял выразить такие понятия, как необходимость для каждой из сторон оставаться в изоляции в своем поселке. Еще труднее было объяснить, что землянам придется скоро покинуть планету — как только придет транспортный корабль.

Хрубаны, видимо, ничего не поняли. Хотя речи их оставались непонятными, жестикуляция и рисунки были недвусмысленными — они снова и снова убеждали колонистов взяться за строительство моста.

— Ты понимаешь, что все это значит, Кен? — шепотом произнес Ху Ши. Они не испытывают обиды! Уговаривают нас, словно капризных детей!

— Но, сэр, этот мост…

Метрополог, однако, не слушал Кена, восторженно оглядываясь по сторонам.

— Никакой враждебности! Очень дружелюбные и разумные создания! И превосходно разбираются в общих архитектурных принципах! Это совершенно очевидно. Ты заметил, что бруски в углах оконных рам соединены «ласточкиным хвостом»?

— Доктор Ши! — Кен схватил коллегу за плечо и легонько встряхнул. — Мы не должны строить этот мост!

— Но почему же?

— Во-первых, это сооружение станет первым шагом в культурной агрессии нашей расы против их народа.

— Ну, ты слишком осложняешь дело…

— Во-вторых, — Кен покачал головой, — зачем тратить время и силы на постройку моста, которым мы никогда не воспользуемся?

Энтузиазм на лице Ху Ши погас; его глаза, только что сиявшие воодушевлением, словно задернула темная шторка.

— Конечно, ты прав, — задумчиво произнес он. — Однако, как трудно оттолкнуть руку, протянутую с таким очевидным дружелюбием… Не сомневаюсь, что они хотели получше познакомиться с нами.

— Лучше вспомни, как часто наш народ превращал руку дружбы в занесенный для удара кулак!

Ху Ши печально кивнул, и они снова принялись объяснять хрубанам, что колония землян не задержится тут надолго.

Хрул, полузакрыв глаза, постучал когтем по своему чертежу. Затем поднял два пальца и произнес слово, которое Кен уже знал. На языке хрубанов оно обозначало «день».

— Невозможно! — простонал он, протягивая руку, чтобы стереть рисунок, поставив, тем самым, точку в дискуссии.

Покрытые шерстью пальцы с вежливо убранными когтями проворно скользнули под ладонь Кена, предупреждая уничтожение рисунка.

— С-сспокойно, — хрубан мягко, подчеркнув шипящие, произнес земное слово.

Кен удивленно воззрился на него, соображая, что же теперь предпринять. Еще две шерстистые руки протянулись над чертежом, не позволяя Кену его уничтожить. Он взглянул на Хрестана; тот одобрительно кивал своим соплеменникам, их тонкие губы растянулись в улыбке.

— Видал бы ты, Кен, каким болваном сейчас выглядишь, — с иронией произнес Вик. — Они хотят мост. Ладно! Мы попытались убедить их в бессмысленности этой затеи. Но что в ней плохого? Да, нам самим не суждено прогуляться по мосту на Дьюне… Но если он так много значит для них, давай продемонстрируем вежливость и терпимость. Совершенно очевидно их умение строить мосты, так что наша помощь не приведет их в состояние шока.

— Вик, неужели ты не способен оценить всех… последствий такого решения? Вспомни, любая агрессия начиналась…

— Не надо апеллировать к истории, Кен, — резко заметил Солинари. — Если мы попробуем наладить сотрудничество…

— И заодно выяснить, где хрубаны берут эти драгоценные камни, не так ли? — язвительно спросил Кен.

— И это тоже, — согласился Вик. — Но главное — я хотел бы выяснить, как они намереваются перекрывать реку. Разве тебе самому не интересно?

— Доводы Виктора весьма разумны, — кивнул Ху Ши.

Так погибают благородные принципы, подумал Кен, переводя взгляд с администратора колонии на управляющего хозяйством. И черт с ними! В конце концов им недолго осталось наслаждаться свободой и чистым воздухом Дьюны!

— Хрул, — громко произнес он, с удовольствием наблюдая, как дрогнули чуткие уши туземца. — Кен коснулся перекрытий моста, нарисованного на земле. — Рла? — он старался выдержать нужную длительность звука и одновременно не проглотить свой язык на этом долгом раскатистом «р».

Хрул торжественно кивнул, жестом показав на дерево рла у себя за спиной.

— Они собираются строить из этой рыхлой пористой древесины? — с удивлением спросил Вик.

— Из древесины рла, — подтвердил Кен.

— Эррла, — прорычал Вик. Хрул терпеливо и спокойно покачал головой, затем повторил слово, которое Вик с трудом пытался изобразить. — Не могу выдавить из своего горла это «р», Кен, — пожаловался Солинари и вздохнул. — Но я совершенно уверен, что эта древесина не выдержит большой нагрузки. Она слишком непрочная.

Кен облизал губы, пытаясь извлечь подходящее слово из того небольшого запаса, которым он располагал. Посетовав мысленно на свою ограниченность, он опустился на колени перед чертежом и нарисовал широкую полосу, изображавшую реку. Затем начертил опоры на обеих берегах, прямо на краю. Он сделал вертикальный разрез, пропахав ладонью линию в мягкой глине, и жестами пояснил, что высота деревьев должна быть достаточной, чтобы перекрыть проем. Хрул понимающе склонил голову.

— Хрубанн, — спокойно сказал туземец, растянув окончание слова и показывая на окружавшие его соплеменников, — льюди, — старательно произнес затем, дотронувшись до Кена и Вика, стоявших рядом, и взглядом указывая в сторону руководителя колонии, — рла и замат рригам.

— Рригам значит «строить»? — спросил Вик.

— Предположим, что так, — проворчал Кен. — Но все равно я не уверен, что нам стоит ввязываться в это дело.

Он посмотрел на старосту деревни. Хрестан энергично закивал головой и с воодушевлением произнес:

— Ум замат рригам. Ла!

После еще одной безнадежной попытки объяснить, что земляне не собираются оставаться на планете, Кен сдался.

Мост был спроектирован. Причем, по мнению Сэма Гейнора, чертежи хрубан свидетельствовали о довольно высоком уровне строительных знаний; он не сомневался в этом, пока не выяснил, что строить мост собираются из «рла».

— Это проклятое дерево, пористое, как губка…

— Рла, — автоматически поправил Кен.

— Ладно, рла, — с вызовом повторил Гейнор. — Можно рычать и мяукать всю ночь напролет, но это рла не выдержит никакой нагрузки — даже собственной тяжести! Чертовски глупо!

— Они собираются обработать древесину, Сэм, — объяснил Солинари. — Не понимаю, чем именно, хотя Хрул и пытался нам объяснить. Он показал мне доски, из которых построены их дома, и я не смог даже поцарапать ножом поверхность.

— А хрубаны вежливо намекнули, что можно сломать нож, — добавил Кен, улыбаясь замешательству Гейнора. — Полагаю, они знают, что делают, буркнул инженер. Его собственные возможности по части общения с туземцами были весьма ограничены — в их присутствии он начинал судорожно чихать. Моуди лечил Гейнора огромными дозами противоаллергенных препаратов, но пока без успеха; врач не мог определить причину этих странных приступов, не исследовав хотя бы одного хрубана. Такой возможности ему пока не представилось.

Наступил вечер того дня, когда земляне должны были подготовить бревна для свай и перекрытий на своей стороне реки. У хрубанов, на противоположном берегу, работа шла полным ходом. Когда с обеих сторон было покончено с ямами, предназначавшимися под опоры, прибыли Хрул и Хрестан с большой лоханью серой вязкой жидкости.

Взяв похожие на черепашьи лапы плоские кисти, туземцы начали покрывать жидкостью опорные бревна. Они работали быстро и ловко, стараясь, чтобы капли серого вещества не попали на тело. Затем хрубаны, натянув кожаные защитные рукавицы, установили бревна в ямах и залили их основания небольшим количеством жидкости. Теперь наступила очередь стволов, предназначенных для настила. Когда с ними было покончено, Хрул, переждав минуту, царапнул поверхность когтем и обернулся к землянам, словно приглашая полюбоваться результатами своего труда.

— Тот же самый, материал, из которого сложены их дома, — сказал Рейнор Солинари, ткнув пальцем в дерево и попробовав его кончиком ножа, крепкий, как пластик.

— Какая-то изолирующая пропитка, — проворчал Гейнор, не переставая шмыгать носом, пока осматривал покрытые защитным слоем бревна. — Не сомневаюсь, что мы могли бы использовать такую древесину для собственных строительных нужд… тогда не пришлось бы ждать пластиковых полуфабрикатов. Кен, выясни, как они это делают, ладно?

— Хорошо? — спросил Хрул, когда лодка выгрузила людей и; двух хрубанов на противоположном берегу.

— Очень хорошо, — согласился Кен. — Как это называется? — спросил он, кивнув на чан с жидкостью, тщательно произнося слова на языке туземцев.

— Рлба, — ответил хрубан, и Кен тяжело вздохнул.

«Л» в этом слове было плавным, и тягучим, но «р» оставалось громоподобно раскатистым; ударение падало на гласную в конце.

Хрунк, еще один хрубан, которого Кен уже мог узнавать в лицо, размешивал «рлба» в висевшем над костром котле. В воздухе плыл едкий и острый аромат, напоминающий запах нагретой солнцем коры рла. Хрунк махнул рукой Кену, показывая на лежащий рядом инструмент, похожий на сверло, изобразив, будто вращает его. Дальнейшие жесты хрубана пояснили всю технологию: надо было собрать вытекающий из дерева сок, довести его до кипения и размазать по поверхности.

К закату мост был готов. Длина его составляла двадцать шесть футов, ширина — семь. И никто из колонистов не сомневался, что он выдержит тяжесть любой повозки.

Оглавление