«Мою судьбу с твоей судьбою…»

Связывать мы, в общем-то, и не собирались. Нам бы хотелось поговорить о мужчинах «вприглядку». Этак издали, объективненько. Чтобы не оскорблять ничьих достоинств и не задевать ничьих болячек. А то уж больно много развелось «проводников и полупроводников», обещающих «исполнить твой каприз», не говоря уже о насущных потребностях. То есть снять венец безбрачия с тебя и надеть на эту заразу из соседнего подъезда. Приворожить, присушить, прилепить и залатать. Надраить чакры и всю ауру в целом изнутри и снаружи почище любого «Тайда». Чтоб до кипельной белизны без всяких усилий. Насчет последнего — зуб даем: все правда. Промоют до кости — только не ауру, а черепную коробку. Вообще без мозгов останешься. И будешь до скончания дней верить в какую-нибудь «мозговредительскую» истину: начнешь искать изъяны в себе или в лицах противоположного пола; забивать свой гардероб непрактичным бельем, неприемлемым в носке, а ванную — эротическими отдушками для всех частей тела; запишешься на курсы обучения танцу живота и снайперской стрельбе глазами; направишь стопы в клуб «Тампон» или к наследственно-этнической гадалке госпоже Кастракис, чтобы было с кем и о ком поговорить. Словом, вместо разумных и последовательных реформ произведешь разброд и шатание во всем своем организме, каковые испокон веков ни к чему хорошему не приводили. А между тем, перед принятием «экстренных мер» стоило бы… правильно, спросить себя насчет конечных целей и намерений. Тогда, вероятно, удалось бы избежать некоторых весьма распространенных ошибок. И в частности — инстинктивного охотничьего поведения.

В принципе, высшие животные, когда сыты и благодушны, не охотятся. В отличие от человека. Он, несмотря на свою принадлежность именно к высшим, охотится всегда — разница только в «добыче». Деньги, чины, призы, острые ощущения и… узы. Брачные узы. Как свершившийся факт, а не как средства для достижения денег, чинов и призов. Не говоря уже про острые ощущения, которые скорее прекратятся, чем начнутся после вступления в брак. Как говорила американская журналистка Хелен Роуленд: «Брак — это чудо превращения поцелуя из удовольствия в обязанность». Дело также и в том, что практицизм слабого пола в отношении сильного пола (имеющего сильную слабость к слабому полу) уже давно колеблется на грани паники и статистики. Стерва знает толк в пресловутой «стихии брачных игр», как бы насчет нее ни судачили сторонники кротких Дюймовочек, — причем именно в плане обретения счастья, а не обретения мужа как такового. А в чем различие?

Главным образом, в недуге, который мы назвали «свадебной лихорадкой». Свадебная лихорадка преследует женщину не только в краткий период после школы и до первого замужества, а практически всю жизнь. Мощная волна недомогания неизбежно нахлынет, сопровождая кризисные ситуации в судьбине. Потому что способом разрешения всех своих бед женщина, как правило, видит замужество. Это ее «асимметричный ответ» Чемберлену, ее самый мощный способ самоутвердиться. И почему-то слаще всего для нее бывают слова окружающих по поводу ее брака — что-то вроде «Ну, надо же! Дура дурой, а замуж вышла!» Как будто дуры существуют вне сексуальной революции и гормональных взрывов, да и вообще лишены инстинкта размножения.

Вот мы и решили поискать сразу несколько ответов на единый, неделимый и неразрешимый (на первый взгляд) вопрос: что такое брак для современной женщины? На самом деле, здесь содержится множество «смежных» вопросов. Например, существует ли сегодня насущная необходимость брака? Что лучше — одиночество в одиночку или одиночество вдвоем? Так ли права женщина, стремящаяся в замужество, словно буддист — в нирвану? И так далее, и так далее… И мы, с твоего позволения, попытаемся объяснить, где чувства, а где просто болезненный симптом «брачной лихорадки». Кстати, впервые не мы ее так назвали, а… Гиппократ, изрекший: «Брак — это лихорадка, которая начинается жаром, а кончается холодом».

Оглавление