ЧАС ШЕСТОЙ – 12 часов ночи

– Зачем ты таскаешь с собой взбитые сливки в сумке?

На лице Лорель появился очаровательный розовый оттенок. Она перестала смотреть ей в глаза и уставилась в пол.

Дана подумала, что она, может быть, совсем ничего не смыслит, но никак не могла понять, почему Лорель так смутилась.

– На десерт? – предположила она.

– Для моей груди. – Лорель вытащила из рюкзака маленькую коробочку с праздничными свечами. – С днем рождения!

Дана вернула банку взбитых сливок.

– Ты собиралась позволить мне…

– Слизать их. Да. – Лорель убрала банку взбитых сливок и коробку со свечками обратно в сумку, стараясь не смотреть Дане в глаза. – Теперь ты считаешь меня настоящей проституткой, так?

Странно, но сейчас эта мысль могла прийти Дане в голову в самую последнюю очередь. Нет, я думаю, что ты чертовски сексуальна. В душе она радовалась, что праздничный сюрприз не дошел до размазывания взбитых сливок по соскам Лорель. Другие на ее месте, возможно, не упустили бы подобную возможность, но она лучше будет отсиживаться в сторонке и оплакивать упущенный шанс. Так она и сделала.

– Что тебя смущает? – спросила Дана, стараясь забыть детали предыдущего разговора. – То, что незнакомка могла дотронуться до тебя ртом?

– Обычно я не допускаю подобных действий, – Лорель отошла в сторону. Их разделяло всего несколько сантиметров, но сейчас Дане хотелось находиться к ней еще ближе. – Я просто подумала, раз уж клиентом будет женщина… Я не знаю, я подумала, что вечер может быть жарким.

Дана почувствовала неловкость Лорель и старалась быть как можно более тактичной. Не накаляя обстановку, она сказала: – А мне нравятся взбитые сливки. И я подозреваю, что в таком виде они лучше, чем поданные на очаровательной груди.

Поставив под сомнение свою гетеросексуальность, она ожидала, что та в ответ начнет высмеивать ее, но Лорель лишь скромно улыбнулась, давая повод продолжению невинного флирта.

– Спасибо, Дана, – она снова запустила руку вглубь сумки и вытащила предмет, который заставил Дану ахнуть от удивления. Размахивая перед лицом Даны плиткой шоколада Hershey, она спросила: – Хочешь?

Когда Дана потянулась за шоколадом, Лорель игриво отвела руку в сторону.

– Ты не говорила, что я получу десерт, если выполню какое-то условие, – вздохнула Дана.

– Уверена, что ты сможешь его заработать. Мне легко угодить.

– Неужели? – растягивая слова, сказала Дана. Черт, а флиртовать, оказывается, весело. – Легко угодить говоришь? Я думаю, что учту это на будущее.

– Постарайся таки.

– Что-нибудь еще? Какие еще сюрпризы скрыты в твоей сумке?

Расплывшись в улыбке, Лорель достала две книги. Одна книга, которую она передала Дане, была уже заметно потрепана и. очевидно, поэтому была самой любимой. Дана сразу же взглянула на обложку с изображением двух красивы женщин, чьи губы слились в чувственном поцелуе. Книга называлась «Истории на долгую ночь: Коллекция лесбийской эротики». От внезапного волнения она не смогла вымолвить и слова, поэтому просто открыла другую книгу.

– Первая ветеринарная помощь для животных, – прочитала она вслух. – И это ты называешь легким чтивом?

– Мы изучаем эту книгу на занятиях. Очень хорошая вещь! – Вслед за книгами Лорель вытащила стетоскоп, который она ласково и невинно погладила рукой, но ее издевательский и соблазнительный взгляд говорил о куда более непристойных желаниях. – Попробуем?

– Думаю, эта вещица пригодится нам чуть позже, если мы захотим поиграть в больницу, – сказала Дана, не отводя взгляда.

Лорель неуверенно вздохнула.

– Лучше не дразни. Все игры в больницу обычно заканчиваются одинаково, насколько я помню.

В голосе Лорель чувствовалось неприкрытое желание.

– Разве я дразню? – нахмурилась Дана, в ее душе становилось теплее. Не возбуждайся, – сказала она, уклончиво посмотрев в сторону Лорель, – сначала нужно закончить хотя бы одну игру.

Лорель отложила стетоскоп поверх груды других вещей и вытащила нейлоновый мешок.

– Покрывало в сумке – особенно незаменимая вещь для студента, который любит обедать между занятиями у реки.

– Удивительно, как оно только уместилось в твоей сумке?

– В самый раз. Покрывало из теплой серой шерсти, посмотрим на твое поведение, может быть, я поделюсь с тобой, если ты захочешь, например, вздремнуть. – Она заглянула в свою сумку. – Вот и все. Остался лишь мой кошелек.

Облокотившись на стену, Дана посмотрела на часы.

– Возможно, мы пробудем в этом лифте еще семь часов, поэтому я думаю, мы можем убить пять или десять минут на твой кошелек.

– А ты, конечно же, не взяла с собой сумку и не сможешь ответить мне тем же представлением, не так ли?

Дана покачала головой. – Не получится, мои вещи остались в офисе. – Засунув руки в карманы, она что-то вытащила. – Хотя, у меня есть леденцы, чек от утренней булочки и мелочь.

– Ну вот, я раскрылась перед тобой, а ты так и останешься виртуальной незнакомкой. – Голос Лорель вовсе не казался расстроенным.

Позвякивая мелочью в карманах, Дана проговорила: – Теперь она стесняется, и это после того, как оседлала моя колени и показала все свои прелести.

– Хорошо, хорошо, – Лорель игриво ударила Дану по руке. – Я предполагаю, что сейчас у меня нет больше перед тобой секретов.

Дана содрогнулась, ощутив, как мурашки пробежали по ее коже.

– Ты меня убиваешь. Представь, завтра утром откроются двери лифта, и на всеобщее обозрение предстанут стриптизерша и специалист по провальным проектам.

Лорель разразилась громким пронзительным смехом, закрывая лицо рукой. Ощущая на себе лукавый взгляд Даны, она прислонилась к ней и страстно проговорила: – Я просто, пытаюсь разгадать тебя.

На какой-то момент наступило молчание. В лифте явно чувствовался избыток сексуальной энергии. Лорель робко встретилась глазами с Даной, затем отвела взгляд в сторону, она все еще загадочно улыбалась, как будто показала, еще не все сюрпризы. Дана заметила блуждающий по своему лицу взгляд Лорель, и каждый раз, когда их взгляды встречались, ее сердце начинало биться с бешеной скоростью. Как можно провести здесь всю ночь и при этом не оказаться в дурацком положении?

Она решила, что лучше снова завести разговор относительно содержимого сумки Лорель. – Твоя фотография в правах такая же ужасная, как моя?

Лорель показала пластиковую карту; – Лучше сама скажи.

Дана посмотрела на маленькую фотографию. Лорель на ней не была так привлекательна, как сейчас, но все равно красоту нельзя было не заметить. Не зная, что сказать, чтобы не задеть Лорель, она прочитала информацию о своей попутчице: Лорель Джейн Стэнли. 13 мая. 1982 года рождения.

– Ничего себе, так ты совсем еще ребенок.

Лорель фыркнула: – Ну, если двадцать пять лет – это ребенок.

– Ты родилась в восьмидесятых и уже через полгода оканчиваешь ветеринарную школу?

Дана была впечатлена своим открытием, но в то же время чувствовала себя полной дурой. Еще несколько часов назад я называла ее пустоголовой давалкой.

Лорель пожала плечами.

– Я пропустила один класс в начальной школе. А сколько же тебе лет? Не думаю, что намного старше меня.

– Двадцать восемь, – ответила Дана.

– Ну вот, а ты говоришь, что я ребенок, а сама всею лишь на три года старше меня.

– Эти самые три года очень важны, – сердце Даны начало биться еще сильней. С Лорель легко было разговаривать. Даже просто шутить. Ей еще ни с кем не было так хорошо, что, мягко говоря, этот факт привел ее в оцепенение. И в данный момент она просто не знала, что сказать. Она замолчала в ожидании, когда Лорель продолжит разговор.

Казалось, Лорель заметила смену ее настроения, потому что улыбка сошла с ее губ, и пока она смотрела на Дану, легкий румянец показался на щеках.

– И что ты думаешь? – спросила Лорель. – Моя фотография такая же ужасная, как твоя?

Дана старалась успокоить свое столь сильное сердцебиение. Она провела большим пальцем по фотографии: – Нет, ты прекрасна.

Никогда еще, она не испытывала подобного чувства с другими людьми. И никто не смог бы с этим поспорить. Она задумалась над тем, как вести себя дальше после подобных мыслей.

Очевидно, Лорель догадалась об ее ощущениях. – У меня есть фото кошки, – прошептала она, прервав напряженное молчание, – хочешь посмотреть?

– Это и есть Изис, да? – спросила Дана, когда та передала ей фотографию черной кошки с взглядом пантеры.

– Да, скажи мне, неужели она не походит на животное, которому поклонялись древние египтяне?

– Ага, а чихать в твоей ванной с пеной – это признак божественности? – спросила Дана. Ванна с пеной. Отлично. Именно туда я бы хотела попасть прямо сейчас.

– Я не об этом. – Сказала Лорель, – у нее шесть пальцев на каждой лапе, и она принадлежит к королевскому роду.

– Прямо-таки королева. И что, ей поклоняются многие современные американцы?

– Да-да, – согласилась Лорель, – она мой ребеночек. Она показала другую фотографию.

– А это моя мама. Дана взяла в руки изображение светловолосой женщины небольшого роста с веселой улыбкой.

– Она была моим лучшим другом, – сказала Лорель. – Она умерла в прошлом голу.

У Даны будто комок в горле застрял: – Ох, Лорель.

мне очень жаль.

Лорель пожала плечами: – Мне тоже. У нее был рак. В конце ей становилось все хуже и хуже, но все равно даже тогда мы с ней хорошо проводили время.

Дана вернула фотографию Лорель с молчаливым почтением.

– А мои родители живы, – сказала она через некоторое время. – Думаю, что я еще слишком молода, чтобы потерять их. Но все равно я с ними не очень близка. – Она внимательно разглядывала свою попутчицу, сопротивляясь неистовому желанию погладить ее каштановые волосы.

– А с отцом ты в хороших отношениях?

Глаза Лорель потускнели.

– Нет, – она убрала фотографию матери. – Он оставил нас, когда мама заболела. Мне приходилось ухаживать за ней, а он обзавелся новой молодой женой, которая, возможно, вышла замуж за него из-за денег.

– Вот козел, – Дана почувствовала прилив злости, как будто вся эта история произошла с ней. – Как он может спокойно жить после всего этого?

– Может еще как, – сказала Лорель. Она оставила сумку открытой и показала Дане оставшееся содержимое.

– Шестьдесят восемь долларов, – Дана с интересом наблюдала, как губы Лорель вздрогнули, перед тем как она начала лукаво улыбаться. – Отблагодарите долларом, мадам.

Дана покраснела, как только поняла шутку Лорель, когда та выложила деньги из своей сумки. Шестьдесят девять. Отлично, об этом ей нужно было подумать. Сдерживая улыбку, она сказала: – К сожалению, мой кошелек остался в офисе, помнишь?

– О, да, – Лорель откашлялась и медленно просунула руку в сумку. – У меня есть еще кредитная карточка… карта… регистрации на голосование… библиотечная карточка.

– Библиотечная карточка? Как необычно!

– Я люблю читать, – Лорель соблазнительно подмигнула. – Ты никогда не думала, что чтение может быть возбуждающим?

– О, да, – сказала Дана, – иногда даже очень возбуждающим.

– Я подозревала об этом, – Лорель, слегка улыбаясь, положила все веoщи обратно в сумку. Она снова протянула Дане книгу с лесбийской эротикой перед тем, как убрать ее. – Ты уверена, что не хочешь немного почитать?

Дана наклонилась через колени Лорель, пытаясь взять плитку шоколада Hershey, лежащую на полу: – Я лучше полакомлюсь шоколадкой.

Лорель убрала книгу в сторону и выхватила шоколад.

– Может, поиграем в игру «Правда или действие?»

Трудно было отказать этой женщине с такой сладкой

и невинной улыбкой. Ее отказ явно не звучал убедительно.

– Обещала? Я помню, что я ничего такого не обещала тебе.

– Слушай, ты хочешь шоколад или нет?

Дана мучительно и протяжно вздохнула.

– Отлично, – сказала она, – тогда после игры ты получишь.

Оглавление