XVI. Погоня

На крыше костела дождь лил, казалось, больше, чем внизу. Вода хлестали со всех сторон, и Воробьев моментально промок до нитки. Ветер неистовствовал, рвал одежду, словно хотел сбросить Воробьева наземь, но он крепко держался за выступления,

Внизу единичными огнями светился город, а здесь было темно. Причудливые украшения, статуи, повороты образовывали настоящий лабиринт. Найти в нем преступника до рассвета казалось просто невозможным. Воробьев всматривался в каждый уголок, надеясь, что враг выдаст себя хотя бы чем-нибудь – он ведь тоже понимает: когда рассветет, его легко найдут.

Вдруг Воробьеву подумал, что преступник в темноте сейчас берет его на прицел. От этой мысли мороз прошел по коже. «Хоть бы скорее стрелял, что ли?» С тоской подумал он.

Но выстрела не последовало. Завывал ветер, хлопали о крышу струи дождя. Тогда Воробьев решил, что его появления на крыше преступник просто не заметил.

Однако он ошибался. Павлюк, спрятавшись в нескольких метрах от Воробьева за статуей святого, видел, как тот вылез из дымохода. Он чуть не лопнул от злости, вспомнив о потерянном пистолет.

Не поднимая головы, всем телом прижимаясь к мокрой, холодной крыши, Павлюк пополз к шпиля, чтобы обойти его вокруг по карнизу и затем спуститься с противоположной стороны во двор. Но именно в тот момент, когда Павлюк достиг гребня крыши и хотел перевалить через него, Воробьев увидел темный силуэт.

– Руки вверх! – Воробьев подскочил к Павлюка, направил на преступника пистолет. Тот начал медленно подниматься, возвращаясь к Воробьева боком.

– Быстрее! Ну! – Воробьев сделал шаг и … поскользнулся, попав ногой в рештака. Дуло пистолета, направленное на Павлюка, качнулось в сторону.

Этого момента было достаточно. Павлюк вскочил, бросился на Воробьева, схватил его за горло, второй рукой пытаясь отнять оружие.

Началась ожесточенная борьба, в разгаре которой противники не заметили, как оказались на краю стремительного крыши. Отчаянным усилием Воробьев сумел увернуться, навалился всем телом на Павлюка, и тот повис над бездной.

– Вместе сдохнем! – Хрипел Павлюк. – За собой потяну.

Воробьев напряженно думал, что делать дальше: сбрасывать преступника вниз совсем не входило в его планы – врага надо любой ценой взять живым, узнать о его сообщников, о всю шайку. Воробьев мысленно ругал себя за то, что понадеялся только на свои силы, не позвал никого из товарищей.

– Пусти! Сдаюсь! – С трудом произнес Павлюк и перестал тянуть к себе пистолет Воробьева.

Это было так неожиданно, что Воробьев несколько ослабил хватку. Тогда Павлюк ударил его головой в об-лицом.

Темнота ночи вспыхнула красными и белыми искрами. Когда искры погасли, Воробьев увидел преступлений-нец бежит по крыше до карниза главного шпиля.

– Стой! – Закричал Воробьев. – Стой! Стрелять!

У-у-у! – Отозвался ветер.

Павлюк вскарабкался на карниз шириной в четверть метра, стал лицом к стене и, распластав руки, пытаясь уцепиться за малейшие выступы стены, боком двинулся вдоль карниза. Воробьев пошел за ним.

Двое пробирались узким карнизом на высоте пятиэтажного здания. Дождь и ветер все еще бушевали. Воробьеву казалось, что достаточно оступиться, и он полетит в бездну. Но Воробьев упорно преследовал во-рога, метр за метром оставляя позади.

Дойдя до поворота, Павлюк вдруг почувствовал, что камень под ногой качается. У него задрожали коли-на. Он инстинктивно сделал опрометчивый движение, чтобы быстрее миновать страшное место, и чуть не сорвался. Тяжело дыша, прижался лбом к стене. ее холод помог успокоиться. Осторожно прошел поврежден карниз. Оглянулся. Преследователь метров за пять. Павлюк немного подался в сторону, ухватился за выступ, нажал ногой на расшатанный камень. Еще … еще … Поврежденная часть карниза с грохотом обвалилась. Павлюк скрылся за поворотом шпиля, прежде чем Воробьев успел сообразить, что произошло. Теперь от преступника его отделяла гладкая стена. Обойти или перепрыгнуть поврежденное место было невозможно. С риском для жизни пришлось возвращаться назад снова тем самым трудным и опасным путем.

Между Павлюк узкой, едва заметной в углублении стены лесенкой спустился во внутренний дворик, надежно спрятанный между глухими стенами костела. Быстро оглянулся и, не заметив ничего для себя подозрительного, бросился со всех ног на улицу Без рассвета.

Торкун уже ждал его в машине.

– Чемодан здесь? – Спросил Павлюк, садясь рядом с Торкуном.

– Вот, – показал Торкун себе под ноги.

– Поехали!

Павлюк вынул из чемодана пистолет и сунул его за пазуху.

Машина тронулась. Дождь и тьма спрятали ее …

… Когда Воробьев спустился в подземелье и вместе с товарищами выбежал на улицу, Павлюка уже и след простыл, он словно растаял в ночной дождевой мгле …

Контрразведчики отстали от Павлюка лишь на несколько минут. Когда погоня появилась на квартиру Торкуна, испуганная, полная злобы госпожа Анеля могла сообщить только одно: человек с севера стоит в автомобиле, должен ехать. Куда – ей неизвестно.

Пока выясняли, в каком направлении уехал серый «мерседес» с пассажиром, Павлюк был уже далеко.

– Быстрее! Быстрее! – Торопил он шофера.

– За поломанную машину хозяин подаст в суд, – резонно ответил Торкун.

– Ничего! Когда нас догонят, суд будет серьезнее. – Испуганный Торкун все нажимал и нажимал педали газа. Автомобиль развил небывалую для него скорость.

На крутом повороте машину чуть не занесло в кювет.

– Дождь, шоссе скользко, – оправдывался Торкун.

Павлюк не ответил. Такие мелочи его не интересовали. Главное – быстрее вперед. Вперед!

Павлюк не мог понять, откуда взялись контрразведчики. Как им удалось устранить Демьянка? Он не такой, чтобы; упустить. Павлюк верил в бдительность своего помощника … Наверное, пробрались в коридор из храма через двери с кольцом и обезоружили Демьянка, прежде чем тот успел дать знать в подземелье об опасности … И откуда они вообще узнали о тайнике? Как удачно выбрали момент для нападения. НЕ оглянись случайно Павлюк – документ был бы сейчас в советской контрразведке, а он сам – за решеткой.

Вздрогнул, зябко поежился. Впрочем, все это не имеет значения. Важно то, что его не поймали, а расстояние между ним и преследователями немалая, документ на груди под рубашкой. Чтобы не догнали. Эта мысль не давала покоя.

Павлюк прекрасно понимал, что сзади на ночном шоссе мчится автомобиль преследователей. Разница в скорости между ним и стареньким «мерседесом» большая, уйти от погони на машине вряд ли удастся. «Тор-куна с его старой таратайку неизбежно схватят … И он расскажет обо мне все, что знает …» быстро мерку-вав Павлюк.

Но он ошибался. Его спутник думал совсем о другом.

Лет двадцать назад, во время кровавых событий во Львове, когда пилсудчики зверски расправлялись с восставшими пролетариями, Торкуна случайно арестовали. его схватили на улице, где только что прошла демон-страции под красным флагом. В участке хорошо побили, а потом предложили выбор: тюрьма за бунтарство или служба информатора в контрразведке Пилсудского. Он выбрал последнее.

Настоящим шпионом Торкун не стал – не имел к тому способностей. Просто его трехсотлетний кабак превратился в место свиданий полицейских с различными неопределенными лицами.

Потом война, оккупация. Торкун прочно связал себя с гитлеровцами. После гитлеровцев им завладели новые хозяева. Все это Торкунови порядком надоело. Он знал, что советский закон милостив к тем, кто приходит с повинной. «Увезу этого проходимца, куда он хочет, – рассуждал Торкун, – и там же пойду заявлю о себе. Я никого не убивал, ничего мне не сделают. Поеду в Сибирь или Среднюю Азию, работать шофером, доживу возраста спокойно … «

Впрочем, быть откровенным до конца Торкун не собирался. О Павлюка намеревался умолчать.

Машина неслась и неслась, оставляя за собой схльостани дождем километра.

На повороте машину снова занесло, Павлюк ударился головой о стенку кабины.

Неожиданный удар перебил ход мыслей. Павлюк вспомнил: скоро мост через глубокое ущелье. На дне ущелья – быстрая река.

Тихонько попытался, открываются дверцы – очень легко.

С стремительного спуска машина мчалась еще большей скоростью. Ревел мотор. Брызги хлопали в лобовое стекло, словно пули.

Городов. Красивый, легкий, он перевернулся со скалы на скалу. По обе стороны ущелья мощные корабельные сосны. Ветер гнет их верхушки, и кажется, что они хотят заглянуть во мрак бездны, в бурлящую внизу реку.

Въехали на мост. Торкун замедлил ход. Мягко зашуршали шины по гладкому настила.

– Уменьшите скорость, – приказал Павлюк.

Торкун уменьшил газ.

Неожиданно Павлюк ударил своего спутника кулаком в висок. Бесшумно тот склонился на стенку. Крутнувши рулевое колесо, Павлюк выскочил из кабины.

«Мерседес» на мгновение остановился, потом подъехал к перилам, проломил их и полетел в пропасть. Она была такая глубокая, что автомобиль успел дважды перевернуться в воздухе. Река подхватила его и понесла, разбивая о крутые лбы подводных валунов. Через несколько минут машина превратилась в бесформенную глыбу смятого железа. Течение несло его все дальше и дальше …

С Торкуном покончено. Исчез свидетель. «Авария введет в заблуждение и контрразведчиков, – рассуждал Павлюк – Пусть думают, что в» мерседеса «испортилось управления и машина с двумя седоками упала в пропасть. Это задержит их. Пока разберутся, в чем дело, пройдет не один день. Когда вообще разберутся – река надежно хранит тайны «.

В целом он считал, что события разворачиваются благоприятно. О судьбе брошенных сообщников не очень беспокоился. Демьянко ничего не сможет рассказать. Он, видимо, поверил, что искали клад. А Ваня достаточно хитер, выпутается. А если не выпутается? … Плохо, конечно, но … Павлюк знал всю глубину ненависти Иваньо к советского государства и был уверен, что священник не выдаст сообщника, даже постарается под видом «чистосердечного признания» направить контрразведку на ложный след. О гибели Иваньо Павлюк не догадывался.

Оглавление

Обращение к пользователям